всё о любом фильме:

Франкенштейн

Frankenstein
год
страна
слоган-
режиссерДэнни Бойл
сценарийНик Диар, Мэри Шелли
продюсер-
оператор-
композиторАлекс Барановский
жанр фантастика, драма, мелодрама, ... слова
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время110 мин. / 01:50
Смотрите в кино:
12 сеансов в 6 кинотеатрах
Москва
сменить город
Доктор Виктор Франкенштейн создает Чудовище, вдохнув жизнь в тело, созданное из частей разных умерших людей. Однако, в ужасе от безобразности своего творения, он бросает его на произвол судьбы. Одинокий, уродливый, по-детски невинный монстр ждёт от мира доверия и любви, но повсюду сталкивается лишь со злобой, жестокостью и ненавистью. Окончательно отчаявшись, Чудовище клянется разыскать своего создателя и отомстить ему самым страшным образом.
Рейтинг фильма

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Трейлер 01:01
    все трейлеры

    файл добавил/EarlyBook\

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 4871 пост в Блогосфере>

    ещё случайные

    Awesome! Amasing! Incredible!

    Немного непривычно было идти в кино для того, чтобы посмотреть театральную постановку. Хотя бы просто потому, что обычно при переносе театра на экран очень многое теряется. Но я судила по отечественным постановкам, к тому же прошедшего десятилетия. Естественно, нынешние методы съемки позволяют очень многое. Эффект «живого» выступления сохранился, что дало возможность рассмотреть все до мелких деталей.

    Постановка. Она безупречна. Нет ни одного лишнего движения, нету пауз на смену декораций (когда всех так и тянет заглянуть в телефон). Сцена трансформировалась, не давая отдышаться от предыдущей сцены и сразу бросала в новую. Зачастую, такая скорость просто мешает. Но не здесь. Все было настолько продумано, что весь спектакль выглядел очень целостно и смотрелся на одном дыхании. Это раз. Второе, это то, что постановка является еще и ярким примером использования современных технологий в театральном искусстве.

    ДЭННИ БОЙЛ — режиссер-постановщик. Скажу лишь, что это оскароносный режиссер ("Миллионер из трущоб», «28 дней спустя»). К тому же, открытие летней Олимпиады — 2012 в Лондоне тоже его рук дело. Понятно, что ожидания были высокими. И они полностью оправдались.



    Актеры и главные роли:



    ЛИ МИЛЛЕР — Открыла его себе по «Элементарно», но особого восторга не помню. До этого самого вечера. Я смотрела постановку, где именно он выступал творением. И пока я наблюдала за ним, думала о том, сколько же это нужно работать над собой, сколько приложить усилий, чтобы доказать, что перед зрителем вовсе не человек, изображающий чудовище, а именно очеловеченное создание. И я поверила. На 100 % поверила. Надо сказать, очень чувственное чудовище в исполнение Ли Миллера вышло.

    КАМБЕРБЭТЧ — ну или же доктор Виктор Франкенштейн. Скажу сразу, немного жалко, что мне не удалось увидеть его в роли создания. Говорят, очень сильно от Ли Миллера отличается. И талант его отметили, и пластику (особенно!). Но!

    Есть одно такое «но», из-за которого я крайне рада, что именно в таком исполнении спектакль и увидела. Ну идет Бенедикту вот такие вот характеры воплощать. Они как специально для него написаны. Может он и прекрасен в роли чудовища, но в роли доктора для меня он состоялся. Причем опять на все те же 100 %. Честное слово, часто ловила себя на мысли, что вижу перед собой Шерлока, но только во фраке!

    ИТОГ: Мерри Шелли написала «Франкенштейна», когда ей было всего лишь 18 лет. Тем более, что произошло это в начале XIX века (1818 г.), во время, когда понятия женщина-писатель не воспринималось всерьез. И тем ни менее, она стала одним из фундаторов научно-фантастической художественной литературы. Признаюсь, я не читала книги (что нужно будет сделать), поэтому основываюсь лишь на спектакле. Сама тема произведения достаточно сложная, и, как говорится, на все времена. С одной стороны она о человеке как создателе, и о том, как часто он любит играть в бога. А с другой, главной темой все равно является любовь. Именно та любовь, что даже бездушных созданий заставляет научится жить и научится чувствовать!

    10 из 10

    19 июля 2014 | 22:50

    Дэнни Бойл, один из известнейших современных режиссеров, в очередной раз создает нечто современное, стильное и актуальное, нечто экстраординарное, спектакль-кино, с великолепнейшими актерами в главных ролях, по-новому раскрывающими образы бессмертного произведения Мэри Шелли. Спектакль очень близок к оригиналу. В отличие от множества киноверсий он, осовременивая книгу, не упускает основных проблем, затронутых в первоисточнике: проблему ответственности Создателя перед своим Творением, проблему человеческой гордыни и жестокости, а также проблему человечного отношения к существу, которое не по своей воле обрело столь ужасный облик.

    Мне посчастливилось увидеть постановку, в которой в роли Виктора Франкенштейна выступил Бенедикт Камбербэтч, а в роли Создания — Джонни Ли Миллер. На протяжении всего спектакля подчеркивается яркий контраст двух героев: с одной стороны, Создание в исполнении Джонни Ли Миллера — как ребенок невинное и наивное в своем стремлении познать окружающий мир, жалкое, отвергнутое жестокими людьми, покинутое всеми, даже своим Создателем, и, тем не менее, всем сердцем желающее любви, — а в противоположность Созданию — одержимый наукой Виктор Франкенштейн, для которого его Творение лишь формула, лишь научный эксперимент. Холодный гениальный разум, утратившее способность любить сердце и безмерная гордыня в стремлении стать неким Богочеловеком — все это прекрасно воплощает в образе ученого Бенедикт Камбербэтч.

    Но, несмотря на кажущуюся противоположность, в образах доктора Франкенштейна и его Создания есть и общее, в первую очередь, их инаковость, их отличие от других людей. Гениальный ученый, своей гордыней возвеличивший себя, возжелавший уподобиться Богу и в итоге утративший все, что было ему дорого. Для Виктора Франкенштейна его творение становится проклятьем, одержимостью, как и для Создания становится главной целью — найти и отомстить своему «отцу». Создание обречено на вечное отчуждение, он отщепенец, чуждый роду людскому, но и сам Франкенштейн, вдохнув жизнь в существо, уподобившись Богу, обрек себя на вечные страдания.

    Очень удачной можно назвать даже минималистичность постановки: малое число декораций, ограниченное число актеров и достаточно камерная обстановка зала только еще больше усиливают акцент на великолепной игре актеров, в первую очередь, исполнителей главных ролей. Хотя, с точки зрения технических решений тоже были необычные моменты, особенно ярко запоминается сцена рождения Создания. И здесь следует упомянуть невероятную пластику Джонни Ли Миллера: его мимика, движения рук и ног, судороги, сводящие его тело, его голос, бессвязная речь и, конечно, взгляд, гримасы, выражение лица. Не знаю, как с ролью Существа справился Камбербэтч, но Джонни Ли Миллер был на высоте. А, в свою очередь, Бенедикт отлично вжился в роль доктора Франкенштейна, нельзя не отметить то, что образ гениального ученого ему очень к лицу. Поэтому одни из наиболее сильных сцен спектакля — это сцены диалога между ученым и его творением, именно в них зритель может в полной мере насладиться игрой обоих актеров. Хотя, нельзя упрекнуть и других сыгравших в спектакле актеров: среди них я бы отметила Наоми Харрис, хорошо известную многим по ролям в «Пиратах Карибского моря» и «28 днях спустя».

    В целом, спектакль оставил только положительное впечатление, затронул многие интересные философские вопросы и дал по-настоящему насладиться игрой отличных британских актеров. Хочется, чтобы такой формат киноспектакля и дальше продолжал свое существование, ведь удовольствие видеть игру любимых актеров не только в кино, но и на театральной сцене — бесценно.

    31 января 2014 | 00:24

    Погожим весенним деньком я резво шагала к кинотеатру Киев на просмотр.. а тогда я еще не знала чего. Билет мне без объяснений подарили друзья, и честно, я была удивлена их выбором. Являясь гораздо более поклонницей Эндрю Скотта, чем Бенедикта, я не ожидала, что меня отправят смотреть его представление. «Ну что ж, удивляй», — подумала я, усаживаясь поудобнее в кресло и рассматривая людей вокруг.

    С самого начала представления на сцене царила… таинственность. Да, именно это слово определяет всю постановку. Даже несмотря на несколько отвратные сцены, такие как рождение самого Создания. Моменты грусти и отчаяния, когда он, неприкаянный, разгуливал в поисках хоть чего либо. Моменты шока, когда он, отвергнутый, совершал преступления. Несмотря на все это, именно Таинственность является ключевым элементом постановки с первой и до последней минуты.

    Виктор и его Создание. Между ними существует настолько странная, удивительная связь, что мурашки то и дело бегут по коже. Бенедикт невероятно правдоподобно проживает жизнь человека, решившегося позариться на деяния Господа, за что он и платит теперь. Камбербетчу до невозможного идут роли великих умов и деятелей и, потому он настолько гармонично выглядит в роли Виктора. Никто даже не задумается, ЗАЧЕМ было пытаться сделать то, что сделал он? Для НАУКИ же, конечно. Однако он вспоминает, что он просто человек, слишком поздно. Да, он хотел бы все исправить, но как теперь он может отнять жизнь у существа, которому он ее и подарил? Это ведь его детище, каким бы ужасающим оно не было.

    Мы также можем понять все страдания и чувства Создания. Он появился на этот свет, как эксперимент. Никто бы и не подумал, что он сможет о чем-то мечтать, к чему-то стремиться, хотеть счастья. А вот он осмелился открыть глаза и оглядеться, чтобы понять, что ни один человек в этом мире не посмотрит на него с добротой, а уж тем более с любовью. Он ненавидит себя за то, что он такой, но не его вина в этом. И уж не ему решать, когда умереть.

    Виктор и Создание. Одна судьба на двоих, которую вправе прервать только смерть. Только когда погаснет огонек жизни одного, сможет спокойно дожить второй. Хотя так ли спокойно? Совесть и память никто не отменял.

    Прекрасная и убедительная игра Бенедикта и Джонни не дает отвлечься ни на один момент, даже на вскрикивания «Беня», которые раздавались за моей спиной. Интересные режиссерские решения заставляют думать о представлении и после его окончания. Как, например, почему вся семья Франкенштейнов, кроме Виктора, чернокожие? Не для того ли это сделано, чтобы подчеркнуть особенность главного героя. Непохожесть его мыслей и души на окружающий мир. Не очень пышные, но невероятно красивые декорации полностью погружают тебя в мир спектакля.

    «Да, Беня действительно талант», — думала я, застегивая свое черное пальто поверх синего шарфа и уверенно шагая по вечернему Киеву.

    10 сентября 2014 | 18:15

    Впечатления от «Франкенштейна» Денни Бойла описать очень сложно, прежде всего потому, что для большинства из того, что происходит на сцене, в принципе трудно подобрать слова. В два часа создатели спектакля уложили не только вопросы, которые поднимала сама Мэри Шелли, но и все те, которые могли появиться за прошедшие двести с лишним лет. Снятся ли андроидам электроовцы? Будет ли душа у клонов? Можно ли перенести сознание в другое тело?

    Практически все антиномии, накопленные человечеством с начала философии, уложены в двухчасовое действо по роману 18-летней молодой женщины. Бог и человек. Создание и создатель. Родители и дети. Гордыня и ответственность. Зло и добро. Предательство и обещание. Любовь и ненависть. Опыт и невинность. Просвещение и романтизм. Мужчина и женщина. Сердце и разум. Механика и природа. Цивилизация и дикость. Красота и уродство.

    И что самое прекрасное — ответов нет. Каждый из двух ключевых персонажей — Франкенштейна и Создания, несет в себе и то, и другое, постоянно перетекая из одного состояния в другое, оказываясь то на одной, то на другой стороне. Ты сам ищешь эти ответы, и не исключено, что так и не найдешь.

    Режиссура спектакля мне очень понравилась. Огромная пустая сцена с минимумом декораций — целый огромный мир, в котором у главного героя (Создания, конечно) есть все, и одновременно нет ничего. Лампочки на потолке — звездный свет, свет потрясения, свет жизни, свет познания. Собственно внешнее обрамление убрано для того, чтобы вытащить на свет внутреннее и дать ему свободу. Не дать персонажам спрятаться за байронические кудри, стоячие воротнички, красочно изображенные трупы и прочее.

    Ну, и конечно, главное — игра актеров. Точнее, актера. Дело не в том даже, что Бенедикт Камбербэтч одним небрежным жестом вывернутой руки раскатывает Джонни Ли Миллера как паровой каток, и что даже покрытый уродливыми шрамами и грязью он все равно как-то неизбывно прекрасен, а в том, что там, где все играют — он живет.

    Вот Создание только вылупилось из странного то ли пузыря, то ли мешка — и пытается двигаться, ходить. Перед нами первочеловек, Адам с картины Сальвадора Дали, как будто до него во вселенной больше никого не было. На ум приходит то Евгений Миронов в «Превращении», то жеребенок, сразу же после рождения пытающийся встать на некрепкие еще ножки. Птица, которая хочет взлететь, но не может.

    Вот он же впервые познает мир — дождь, солнце, снег, трава, вода. Звуки, запахи, ощущения — как будто мир был создан специально для него (так оно и есть, в общем-то). Странные клокочущие звуки — первый смех. Нечленораздельное мычание вдруг обращается в речь. И вдруг — опа! — у оживленного электричеством трупа, оказывается, душа живая. Огромная, неуклюжая, пульсирующая как сверхновая звезда. Слов не хватает, их приходится собирать с бору по сосенке, пара строф из Мильтона, фразы из истории римских императоров — как конструктор, из которого надо выбрать нужные элементы.

    Потом будет встреча с себе подобными, первый опыт отторжения (в глазах мучительное непонимание — за что? почему?), боли и отвращения. Потом — слепой добрый старичок, который, будучи воспитан в вольтерьянской добродетели, примется социализировать нашего Адама, но будет относиться к нему не более серьезно, чем к дрессированному тюленю.

    И наконец, главная встреча в жизни каждого человека (а в этой версии Создание, несомненно, человек, другую я пока не видела) — с тем, кто тебя создал. Вот тут и начинается трагедия. Вместо бесконечно любящего и совершенного Бога перед нами — безумный гений с непомерным тщеславием, считающий, что он может распоряжаться чужими жизнями и вполне согласно с учением еретиков-катаров полагающий, что хотя Бог, возможно, не только существует, но и дает душу, но уж тело-то — отвратительное в своей плотяной ограниченности и привязанности к инстинктам — уж точно создает дьявол. Ну, или человек, если у него достанет на это умения, становясь тем самым, равным Богу. Действительно, зачем любой бабе рожать Спинозу, когда можно до бесконечности проводить эксперименты, создавая все новых людей из кусков старых и наблюдать за тем, как очередная лягушка дергается под током.

    Интересно, что при всей гордости за свое достижение, Франкенштейн свое Создание элементарно боится. Но вовсе не потому, что, скажем, усомнился в моральной составляющей своего поступка, а потому, что оно, понимаете, вдруг вышло из под контроля и даже начало заявлять какие-то права! Добро пожаловать в подростковый возраст. Мучительная попытка преодолеть страшное, вселенское одиночество (Адам, где ты? — звал Бог, а тут никто не звал) не удалась. Из нелюбимых детей вырастают самые страшные монстры. Но как дети любят даже родителей-алкоголиков, бьющих их головой об батарею, так и здесь — ты ненавидишь меня, ты разрушил все, что могло быть мне дорого, ту огромную, невероятную, трепещущую любовь, которую я был готов подарить всему миру, ты растоптал, а я все равно буду с тобой. Любым способом. Пусть даже превратив тебя в своего преследователя.

    Чему можно научиться у своих мучителей? Тому, что человек есть зло. Он преследует и ненавидит себе подобных. Так что нужно, чтобы стать человеком? Совершить сознательное зло. Надкусить яблочко (впрочем, Франкенштейн почему-то оговаривается, что оно было надкушено заранее). Зло совершено — стал ли ты человеком?

    Самая потрясающая, на мой взгляд, сцена в спектакле — это сон Создания. Под рвущие душу гитарные переборы две фигуры в развевающихся одеждах медленно, гармонично двигаются в лунном свете. «Рождение весны» Ботичелли. Петрарка, сидя у окна, пишет сонет мадонне Лауре. Любовь, что движет солнце и светила.

    Кто это? Кто-то похожий на меня, но в то же время совсем-совсем другой. И бесконечно прекрасный. Как это назвать? Она, конечно она! А что она такое? Сторона? Грань? Ребро! Она иша, потому что я иш.

    Мимолетный призрак, мечта о возможном блаженстве, об утраченном рае.

    Мэри Шелли умерла столетие до того, как совсем другой писатель, споря с и Мильтоном, и с Уильямом Блейком, написал о Великом разводе рая и ада. В раю маленькая противная ящерка одной-единственной страстишки могла обернуться великолепным крылатым конем, то каким же невероятно прекрасным могло бы стать Создание, попади оно туда… Но это уже совсем другая история.

    8 апреля 2014 | 16:56

    Так получилось, что рецензии на этом сайте я не писала более полутора лет. Не находилось времени, не возникало желания говорить, не поворачивалось фильма о котором хочется говорить. Все мы хотим быть услышанными, а не просто говорить в пустоту.

    Все это мало касается спектакля, однако «Франкенштейн» Дэнни Бойла побудил меня «заговорить» вновь. Дело здесь вовсе не в зарождающейся в редких кинотеатрах практике показа спектаклей (опер, балетов) на больших экранах, не в статусе Королевского лондонского театра, и уж точно не в мейнстримовом статусе одного из исполнителей главной роли. Привлек меня эффект двух разных спектаклей при одной партитуре.

    Классическая история Мэри Шелли повествует об одиноком Создании- ужасающем эксперименте доктора Франкенштейна. Создав некое существо и в испуге отказавшись от него, Франкенштейн обрекает Создание на одинокое скитание среди боящихся и ненавидящих его людей. Получив отказ от доктора создать герою соответствующую пару, Создание жестоко мстит творцу, а затем увлекает его за собой в неизвестность.

    В кинотеатре по порядку первой шла версия Создание- Джонни Ли Миллер, Виктор Франкенштейн- Бенедикт Камбербэтч. Создание Ли Миллера этакое наивное дитя, познающее мир без зла. Ему не нужно многого, он радуется мелочам. Он не знает ни своей силы, ни своего уродства. Он искренне учится у слепого старика ради самого учения, познания мира. Отверженный людьми, без надежды встретиться пару и обрести Любовь, которую он действительно познал, зритель видит острую боль Создания. Именно боль вынуждает его мстить Виктору. Он становится беспомощен в своем одиночестве и не до конца понимает, что он делает. Создание Ли Миллера не злой по своей природе. Наоборот, создается ощущение, что его способность любить куда выше, чем у его создателя. Человеческий страх и жестокость побуждают в нем неведомые и несвойственные ему чувства и поступки, которыми он защищается от мира. Его жалко, ему сочувствуешь, его даже понимаешь. Происходит борьба героя за любовь- любовь к девушке- созданию, любовь к своему создателю. В спектакле этой версии главным героем становиться Создание.

    Создание Камбербэтча намного отличается. С самого начала актер демонстрирует не только радость героя простым вещам, которых он доселе не знал, но и внутреннюю пробуждающуюся силу. В процессе обучения стариком мы видим, что герой схватывает знания не ради них самих, а «для чего то». Он чувствует, что они ему пригодятся для защиты или даже для нападения, он уже строит свою философию. Зритель ощущает силу, некую расчетливость и отменную сообразительность Создания Камбербэтча. Он уже знает, чего хочет. Свою возлюбленную он требует у Франкенштейна уверенно, властно, точно зная, что имеет на это право. Он не чувствует любви, он отстаивает свои права и не хочет быть один. Отказ Франкенштейна пробуждает в нем не боль, а ярость. Он начинает нападать, а не защищается. Появляется чувство, что в нем пробудилась его истинная сущность, которая просто дремала до поры. Создание Камбербэтча понимаешь, но ему не сочувствуешь. С Франкенштейном они борются не за любовь, а происходит столкновение задетых друг другом эго, силы которых равны. В этом спектакле два главных героя и они равноправны.

    Посмотрев обе версии, я пришла к выводу, что сравнивать их- дело не благодарное. Это две самостоятельные истории о разном. Вполне естественно, когда разные два состава актеров привносят свою индивидуальность, меняя при этом смысл. Нет «лучше» или «хуже», есть только та версия, которую выберет для себя зритель.

    Говоря о произведении Дэнни Бойла невозможно не упомянуть стильное оформление, лаконичные мезансцены, потолок из тысяч лампочек, который производит поистине неизгладимое впечатление. Спектакль надолго врезается в память, заставляет задуматься о том, насколько ты человек, о сущности человеческой природы. Это все, не говоря уже о том, что он служит прекрасным образцом талантливой и интересной актерской игры, при которой герои рождаются у нас на глазах и по-настоящему живут «здесь» и «сейчас».

    26 февраля 2014 | 17:56

    Я впервые смотрела спектакль на экране кинотеатра и очень рада, что мой первый фильм-спектакль — это «Франкенштейн». Я пошла на него из-за Бенедикта Кембербэтча и из-за того, чтобы иметь представление об английском театре. Мой интерес был удовлетворен настолько, что мне хотелось кричать от восторга! Спектакль был на языке оригинала с субтитрами. Это такое потрясающее чувство, когда слышишь оригинальные голоса исполнителей главных ролей.

    Я советую всем окунуться в этот театральный, чудесный мир Дэнни Бойла! Я не жалею той суммы денег, что отдала за просмотр этого незабываемого зрелища.

    Постановка потрясающая, вся сцена как будто дышала! Каждый актер незаменим.

    Бенедикт Камбербэтч и Джонни Ли Миллер изумительно показали изгнанников, вжившись в эту роль так, что все думы насчет того, что все это лишь игра — исчезали.

    Зрелищно! Смело! Незабываемо!

    Два часа наслаждения.

    10 из 10

    29 июля 2012 | 01:00

    Один из первых ужастиков эпохи романтизма, готический роман Мэри Шелли об ученом, попытавшегося сыграть роль Бога, собрав из трупов человека, живого и прямоходящего, что привело всех в ужас, как и самого горе-создателя.

    Денни Бойл, оскароносный режиссер, снявший такие картины как «На игле», «Миллионер из трущоб», «127 часов» и другие не менее запоминающиеся картины, подарил нам замечательный спектакль по пьесе Ника Дира «Франкенштейн» в достаточно интересной интерпретации. Все казалось просто, есть два главных героя, которые постоянно противодействуют друг другу, но режиссер дал нам возможность увидеть их в исполнении двух разных актеров, с каждым новым показом сменяющих друг друга. Сначала мы видим Джонни Ли Миллера в роли монстра, а Бенедикта Камбербетча в роли Виктора Франкенштейна, а затем все переворачивается и актеры меняются ролями, лично мне они оба понравились в обеих ипостасях. Бенедикта абсолютно все уже наверное знают по роли Шерлока Холмса, а Ли Миллера я помню по неплохой игре в «Хакерах» и «На игле» играют с душой, каждый раз вживаясь в роль заново. К актерскому составу претензий не должно быть.

    Надеясь на то, что кто-нибудь еще соберется посмотреть эту киноверсию спектакля, постараюсь описать все без спойлеров, чтобы интерес не угас, а наоборот возрос.

    Для начала расскажу про декорации и саму сцену. Сцена, выполненная с кажущейся простотой и минимализмом, скрывает в себе огромное количество возможностей, от имитации железной дороги до озера, которое мне показалось очень реальным. Огромное количество светящихся лампочек, как над сценой, так и над зрителями добавляет шарма, то это звезды, то разряд электричества, взрывающийся светом в самом начале. Спецэффекты в спектакле продуманы и добавляют друга друга, сменяясь в круговороте событий и действий. Музыка от британской группы Underworld, от которой стынет кровь и по коже бегут предательские мурашки, второстепенные актеры прекрасно дополняющие главный тандем Миллер-Камберебетч, все это, несомненно, впечатлит любого.

    Все действо начинается с появления на свет Существа, подобного человеку внешне, но еще не разумное словно дитя. Оно пытается управлять своим телом, первый раз встает на ноги, бежит, снова падает, наивно радуется и искренне удивляется всему, что его окружает. Если бы не поезд, сокрушительный символ общества, беспощадно давящего под своими колесами всякого, кто отличается, общества жестокого, пугливого и неразумного в своей слепоте, которое может перекроить под свое подобие каждого. Своей жестокостью и безразличием оно превращает создание еще непорочное и чистое внутри в озлобленного чудовища, пытающего найти хоть крупицу любви к себе от своего создателя, совершая при этом жуткие и разящие в самое сердце поступки. Виноват ли он в том, что, начиная понимать, что такое любовь, не видит ее в окружающих? Виноват ли в том, что, как и любое живое существо, он ищет тепла, ласки и любви? Ведь даже он начинает осознавать, что такое любовь, в отличие от своего создателя, своего Бога в каком-то смысле.

    «Чем больше я читаю, чем больше узнаю, тем больше понимаю, сколь многого я не знаю. Идеи бьют меня, как град. Вопросы, но без ответов…»

     — он учится у старого слепого человека, который «увидел» в нем добрую и чистую душу, он делится с ним своими знаниями и видит, как быстро его подопечный познает окружающий его мир, делает свои собственные выводы. Это был первый человек, который сострадал Существу, но сын и невестка старика ужасаются его внешности и принимают его за демона.

    «Ты же обещал, обещал… Что в таких случаях делают греки, римляне, императоры… они мстят. Так вот вам моя месть!» Сердце Существа черствеет и ожесточается, и он намерен найти хозяина, во что бы то стало, чтобы узнать ответы.

    Противостояние Франкенштейна и его детища прекрасно сыграно. Обида Существа на то, что его покинули, на то, что его не признали, прекрасно выражена в серии монологов, спасибо Нику Диру, и, конечно же мимике и жестам как Бенедикта, так и Джимми Ли Миллера.

    «Зачем ты создал меня, если не хочешь видеть?
     — Ты всего лишь набором уравнений и схем, догадка. Создал, потому что мог».


    Создание сравнивает себя с Адамом и Падшим ангелом, не признанным Богом — создателем. А ведь Франкенштейн и его создание вполне подходят на аналогию с Богом и Адамом.

    Далее перед нами предстает картина создания нового человека, уже женщины, по просьбе Существа. Меня поразило, как Существо понимает смысл слова любить, это было так проникновенно и честно: «Любовь бурлит и срывается с губ, легкие горят огнем, сердце бьет чаще и кажется, что я могу совершить все на свете, все…» Но в итоге обманутый своим творцом, он задается единственной возможной для него целью отомстить Франкенштейну.

    »If I cannot inspire love, I will cause fear!» — Если я не могу вызывать любовь, то я буду внушать страх.

    Сын преследует Отца, с целью предать его аналогичным мукам, которым Виктор подверг Существо по видимо вполне логичным причинам, а затем уже Виктор преследует свое создание, чтобы окончательно уничтожить. Все приводит нас к трагичному концу, что подтверждает, что человек не должен играть роль Бога, так как он не знает наверняка, к чему это может привести. А в нашем варианте это привело к хаосу и смерти. В этой истории нет одного злодея. Франкенштейн высокомерен и честолюбив с определенным синдромом Бога, пытаясь создать что-то полезное, создал то, чего сам испугался. А как бы повернулся сюжет, если бы Виктор не бросил свое дитя? Произошли бы все те события? Скажу одно, жестокость Виктора могла стать изначальной причиной озлобленности Создания.

    «Slowly I learnt the ways of humans: how to ruin, how to hate, how to debase, how to humiliate. And at the feet of my master I learnt the highest of human skills, the skill no other creature owns: I finally learnt how to lie». (Постепенно я научился у человека, как разрушать, ненавидеть, унижать, оскорблять. Но у Хозяина я научился основному человеческому умению, которым не обладает ни одно существо, я, наконец, научился врать).

    Я смогла посмотреть это только на экране кинотеатра, причем дважды и нисколько не пожалела, хоть и хотелось бы увидеть все в живую, но по некоторым аспектам, на экране было лучше смотреть, чем, допустим, из последнего ряда в театре. Камеры были рядом с лицами, показывая каждую черточку, каждую каплю пота актера. Спасибо огромное National Theatre Live за предоставленную возможность.

    18 июня 2012 | 01:27

    Эту цитату вы не услышите в постановке, нет ее и в оригинальном произведении Мэри Шелли. Но стоит открыть «Потерянный рай» Джона Мильтона, книгу, которая стала путеводителем по людским душам (и не людским, смею заметить) для создателей спектакля — и вы ее увидите. А посмотрев самого «Франкенштейна» Дэнни Бойла — сможете ее прочувствовать.

    Говоря об этом спектакле, сложно однозначно определить, о чем он, и что же хотели вынести на поверхность авторы. Говорят ли они об ответственности за результат своих действий? Определенно. О жестокости, идущей от непонимания? Разумеется. О любви, самом сильном и могущественном чувстве, когда-либо поселявшемся в человеческом сердце? Да. Каждый зритель увидит там что-то свое, эта вещь заставляет не на шутку задуматься и может не отпускать помногу дней, а значит — выполнена талантливо.

    Творческая задумка режиссера Бойла, которая дает возможность двум актерам сыграть противоположных персонажей, изначально показалась мне чересчур сложной и нарочито надуманной. Однако просмотрев два спектакля (и очень советую всем зрителям поступать именно так), я поняла, что фактически режиссер умудрился создать разные постановки, которые смотрятся как «по мотивам» одна другой. Все дело в том, что и Камбербэтч, и Миллер были предоставлены себе, когда создавали образы Виктора Франкенштейна и его Создания, потому и получается, что рассматривать их можно и нужно по-новому при каждом просмотре. И если миллеровское Создание говорит «Я — другой» с какой-то горечью и внутренним желанием избавиться от своей особенности, то герой Камбербэтча выдает эту же фразу чуть ли не с гордостью, констатируя сей факт и считая себя не просто иным среди людей, но, возможно, и чем-то лучше их. Если Виктор Франкенштейн в исполнении Миллера смотрит на свое творение со страхом и недоверием («Как я могу дать тебе жену, если не знаю, на какое зло ты сам способен?»), то Виктор Камбербэтча откровенно впечатлен собственным гением («Посмотри туда. Там жалкие люди и их жалкие жизни»). Он окрылен подобными силами, чувствует себя почти Богом, потому и не может уничтожить свою работу, потому как в ней он любит себя, свои труды и возможности. Сравнивать две версии можно бесконечно, и потому я все так же настоятельно рекомендую смотреть оба варианта — они не просто различаются, но и дополняют друг друга. Где в первой постановке фраза звучит агрессивно, а действие экспрессивно — во втором варианте вы увидите вдумчивость и созидание, и эта ритмика спектаклей завораживает.

    Тема «дополнения» красной нитью проходит через «Франкенштейна». Виктора и его Создания можно воспринимать по-разному: как отца и сына, как творца и творение, как протагониста и антагониста — но в любом из случаев эти два человека (а Франкенштейна можно смело звать человеком, он заслужил это гордое или не очень имя) тесно связаны между собой. Финал постановки действительно удивляет, демонстрируя силы привязанности несчастного Существа к Виктору, который сделал для него столько зла. Обе версии Существа вызовут искренне сочувствие у зрителя: испуганный и растерянный герой Камбербэтча («Ты умер? А я могу умереть?») и потерянный в своем горе герой Миллера («Все, что мне нужно было — твое признание»), еще недавно так лихо издевавшиеся над своим павшим создателем, выглядят…хотела бы написать «убедительно», но лучше скажу «по-настоящему», потому что ни на секунду лично у меня не возникло мысли о том, что смотрю я постановку. Живые эмоции, искренние слова. Творец и его творение уходят со сцены, опускается занавес — и зритель ошарашенный, пораженный, очарованный начинает автоматически аплодировать. Потому что это по-животному красиво, честно и очень впечатляюще. Смотреть вживую «Франкенштейна» — все равно что смотреть на открытое бьющееся сердце, боясь за каждое его движение, но и наслаждаясь самим фактом подобного зрелища, триумфа жизни. Бесподобно.

    10 из 10

    22 июня 2013 | 20:58

    В меня можно уже кидать всеми тапками, камнями и ругательствами потому что я говорю всем прямо, что мне понравилась больше просмотренная мной первой экранизация, где Ли Миллер играл Создание. Потому что он был более человечен.

    Камбербэтч/Создание

    Бенедикт же наделил своего персонажа животной грацией, серьезностью (никто не смеялся когда он делал первые шаги) и чем-то отталкивающем. Это был уже не ребенок Ли Миллера — это было настоящее Создание, которое не может быть человеком и жить в мире с обществом. Оно угловато и ты чувствуешь: «Нет! Он не человек! Он Создание покинутое своим мастером». Ему больше больно, меньше тянется к окружающему миру. Оно видит лишь черное и белое, не предаваясь серому оттенку Создания Ли Миллера. В итоге можно сказать что у Камбербэтча персонаж получился более категоричным. Резким. И поэтому настоящим.

    Еще у Бенедикта лучше получилась озлобленность на своего создателя и что-то иное было в глазах перед тем, как его персонаж убил Элизабет. Что-то испуганное и загнанное в угол. Неизбежное.

    И конечно же мой любимый момент с описанием «любовь» он был другим, так же как и сцена в горах (но об этом попозже) и все же Создание заставило поверить в то, что оно способно любить.

    А еще я заметила, что Камбербэтч просто обожает пол сцены — все время так и норовил по нему прокатиться, но это не суть как важно, а то дойдем до воспоминания набедренной повязки Создания.

    Ли Миллер/Виктор Франкенштейн

    Этот Виктор испуган. В нем нет холодности и одержимости. Он будто сам боится себя и окружающих. Безумен? Да. Но как-то мягко и немного сумбурности. Главное что различает Виктора-Бенедикта и Виктора-Джонни это то, что у последнего никуда не исчезает доброта. От Ли Миллера реально чувствуется добро, в то время когда от Бенедикта ты кожей ощущаешь некий холод. (Это не относится к нему когда он вне роли)

    Немного смазанной поучилось сцена в горах. Или мне это одной показалось, но у Франкенштейна Ли Миллера не было того научного и безумного интереса к своему творению как его показал Бенедикт. Не было резкости, ломких переходов от ненависти до восхищения. Хотя и не было излишней нежности к Элизабет, но была отличная отстраненность в выражении лица, когда девушка пыталась получить хотя бы каплю любви своего жениха.

    Итого:

    Наверно из-за того я первым посмотрела «Ли Миллер-Создание; Камбербэтч -Франкенштейн» для меня оно стало самым любимым и неким эталоном, с которым я сравнивала всю вторую версию, задумываясь, вспоминая и снова влюблялась.

    А в итоге во всем этом победила та великолепная люстра и саундтрек.

    9 из 10

    28 июля 2012 | 14:25

    Признаюсь честно, пошла на этот спектакль для того, чтобы увидеть Бенедикта в другом образе, чтобы он не ассоциировался с одним лишь Шерлоком. И формат кино — экранизированный спектакль, да еще и без озвучки, с субтитрами — заинтриговал.

    Я ходила на версию Камбербетч — Создание, Ли Миллер — Создатель. С первых секнуд действия мне захотелось, чтобы спектакль продолжался вечно. Бенедикт отлично справился с ролью, я сразу и без оглядки поверила в то, что он не человек. На глазах зрителей он морально рос. И достаточно быстро научился не наступать на грабли доверия людям.

    Джонни Ли Миллер замечательно сумел показать терзающуюся, находящуюся в смятении, на распутье, душу. Весь спектакль его бросает из крайности в крайность, он никак не может решить, что ему делать, и своей нерешительностью губит близких ему людей.

    Зло — оно не первично. Люди сами создают его своими руками, вкладывают его ростки в душу невинного создания, а потом негодуют, что вокруг тьма. Этот спектакль — замечательная интерпретация современного мира, этакий мир в миниатюре. Но мир мрачен — один агрессивный поступок может разрушить годами взращиваемые добродетель и чувство прекрасного в невинной душе.

    Отдельно хочу сказать о декорациях — минимальны, но гармоничны. Больше и массивнее было бы перебором. По сути, декораций совсем не замечаешь — даже если бы их и не было, воображение бы их дорисовало.

    Саундтреки волшебные, идеально передают настроение происходящего.

    Тем, кто не видел, но есть возможность, или тем, кто сомневается, стоит ли — однозначно идите! Вы не пожалеете!

    10 из 10

    21 января 2014 | 09:56

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...

    Индекс популярности

    Новости


    В российском прокате грозит опередить по кассовым сборам всех новичков экшн-триллер «Я, Франкенштейн», поставленный по сценарию автора франшизы «Другой мир» и с Аароном Экхартом в главной роли. Также ход набирает альманах «Чемпионы», выпущенный к скорому старту Олимпийских игр. Из множества задержавшихся голливудских лент немалую аудиторию в силах собрать комедия «Несносный дед». (...)
     
    все новости

    Интервью


    Мы все время встречаемся так или иначе. Я только что снялся с Элис Ив. Это уже в третий раз. С Ребеккой Холл работал в новом телефильме «Конец парада». С Джеймсом МакЭвоем мы играли вместе в «Искуплении», а его жена Энн-Мэри Дафф, с которой я тоже дружу, играет в одной пьесе с моим отцом. (...)
     
    все интервью
    Кинокасса США $ Россия
    1.Тупой и еще тупее 2Dumb and Dumber To36 111 775
    2.Город героевBig Hero 634 662 707
    3.ИнтерстелларInterstellar28 307 626
    4.За кулисамиBeyond the Lights6 200 284
    5.ИсчезнувшаяGone Girl4 561 432
    14.11 — 16.11подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.ИнтерстелларInterstellar275 234 928
    2.Уиджи: Доска ДьяволаOuija76 297 597
    3.Город героевBig Hero 660 307 547
    4.День дурака49 517 201
    5.С любовью, РозиLove, Rosie20 889 561
    13.11 — 16.11подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители2 192 299776 065
    Деньги573 686 868 руб.169 269 999
    Цена билета261,68 руб.11,39
    13.11 — 16.11подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    165.Король говорит!The King's Speech8.167
    166.УраганThe Hurricane8.167
    167.Назад в будущее 3Back to the Future Part III8.166
    168.Тэмпл ГрандинTemple Grandin8.162
    169.Планета Ка-ПэксK-PAX8.160
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    46.Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть IIThe Hunger Games: Mockingjay - Part 291.19%
    47.Как приручить дракона 3How to Train Your Dragon 391.17%
    48.Седьмой сынSeventh Son91.04%
    49.Миссия: невыполнима 5Mission: Impossible 590.81%
    50.Неизведанное: Удача ДрейкаUncharted90.75%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть IThe Hunger Games: Mockingjay - Part 132
    С любовью, РозиLove, Rosie12
    ИнтерстелларInterstellar274
    Черепашки-ниндзяTeenage Mutant Ninja Turtles105
    ЯростьFury80
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть IThe Hunger Games: Mockingjay - Part 16.893
    ИнтерстелларInterstellar8.993
    Город героевBig Hero 68.327
    День дурака4.670
    Уиджи: Доска ДьяволаOuija4.685
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    Несносные боссы 2Horrible Bosses 227.11
    Третья персонаThird Person27.11
    Джон УикJohn Wick04.12
    Хоббит: Битва пяти воинствThe Hobbit: The Battle of the Five Armies11.12
    Репортаж: Апокалипсис[REC] 4: Apocalipsis11.12
    премьеры