всё о любом фильме:

Под покровом небес

The Sheltering Sky
год
страна
слоган«A woman's dangerous and erotic journey...»
режиссерБернардо Бертолуччи
сценарийМарк Пиплоу, Бернардо Бертолуччи, Пол Боулз
продюсерДжереми Томас, Уильям Олдрич
операторВитторио Стораро
композиторРюити Сакамото
художникФердинандо Скарфьотти, Джанни Сильвестри, Эндрю Сандерс, ...
монтажГабриэлла Кристиани
жанр драма, приключения, ... слова
бюджет
сборы в США
зрители
Испания  822.7 тыс.,    Германия  756.1 тыс.,    Франция  618.7 тыс., ...
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время138 мин. / 02:18
Номинации (1):
Семейная пара американцев — Порт Морсби и его жена Кит путешествуют по просторам Северной Африки. После десяти лет брака каждый из них надеется, что это путешествие возродит их отношения.

В Марокко к супругам присоединяется попутчик — Джордж Таннер, он очарован этими людьми, но особенно его привлекает Кит. Через некоторое время Порт, заподозрив жену в измене, прилагает все усилия, чтобы избавиться от Джорджа…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
50%
12 + 12 = 24
5.4
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Американский писатель Пол Боулз, автор романа «Под покровом небес», по которому поставлен фильм, появляется в финале картины в роли рассказчика.
    • Писатель остался крайне недоволен работой режиссёра Бернардо Бертолуччи.
    Трейлер 01:45

    файл добавилКиноПоиск

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.0/10
    В 1947 году трое американцев (композитор Порт и его жена Кит — семейная пара с десятилетним стажем, а также их новый приятель Джордж Таннер из нью-йоркского высшего света) приезжают в качестве туристов в Африку. В Сахаре, вдали от цивилизации, наедине с вечной природой, они надеются обрести утраченный смысл существования и новую гармонию. Они бегут от одиночества и разобщения больших городов, от сумасшедшего ритма и опустошающей душу суеты, от неверия и разочарования в истинах человеческого бытия, мечтая укрыться «под покровом небес», забыть о прошлом и начать жизнь сначала, уже совсем другими людьми. Но герои не могут понять, что им чужда и даже враждебна иная цивилизация, которая пугает непредвиденными опасностями, и вписаться в неё ещё невозможнее, нежели в привычный мир городских интеллектуалов. Они не в состоянии избавиться от самих себя, от собственной тени, которая не исчезает и под раскалённым солнцем пустыни, поэтому продолжают носить в себе скрытые и явные комплексы, мании и причуды, всё то, что было пережито раньше. А присутствие Джорджа действительно усложняет и без того непростые, запутанные взаимоотношения Порта и Кит, которые переживают крах собственных иллюзий, что сильная и страстная любовь может сделать их счастливыми. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 31 пост в Блогосфере>

    ещё случайные

    Грустный и тяжелый фильм о неумении дорожить самым ценным, тем к чему люди давно привыкли, что не замечают в обыденной жизни и погоне за острыми ощущениями (как воздух, свет солнца или кто-то близкий ставший привычкой), а потеряв умирают или сходят с ума. Порт явно хотел начать жизнь сначала, но, увы, даже такой утонченной натуре «под покровом небес», под жарой палящего алжирского солнца это не удалось. В итоге: измены, ссоры, болезнь Порта, как итог. Только во время болезни мужа проявляются истинные чувства Кит к мужу. Но у меня возникли вопросы: почему же она бросила тело мужа и зачем отправилась в гарем молодого араба? Она тоже чего-то хотела найти, хотела понять, что ей нужно и тоже постараться жить заново? Она просто отдает себя на волю судьбе и бесконечной пустыни. Все как-то противоречиво. Начинаешь задумываться о глубине и тайне человеческой души. Для меня все крайне запутанно, хотя подобные фильмы, я понимать научилась.

    Выделила наиболее интересные по-моему мнению цитаты: — В чем разница между туристом и путешественником?» / — Туристы думают о возвращении домой, куда бы они ни приехали, а путешественники могут вообще не вернуться или «Что каждый из нас может вспомнить о своем детстве? Разве что несколько эпизодов, которые почему-то запомнились. Но нашу жизнь без них невозможно представить. Сколько их? Может, четыре или пять. А сколько раз мы наблюдали, как в небе появляется луна? Может, раз двадцать! Жизнь только кажется бесконечной…»

    Необыкновенно красивая пустыня и небо, неповторимые африканские деревни, мелодичная музыка. Но признаться честно, после этого фильма у меня не возникает желания пустится в путешествия по тем же местам, а остается только уныние и нежелание когда либо ехать в северную Африку.

    Самый поразительный фильм г-на Бертолуччи для меня — «Последнее танго в Париже». А «Под покровом небес» для меня всего лишь загадка и длительная история о том, как не стоило бы поступать людям, окажись они в такой ситуации.

    Только за игру Джона Малковича…

    6 из 10

    5 ноября 2009 | 20:29

    Спелое, бархатистое тело пустыни возлежит под безбрежным безукоризненно голубым небом. Изредка выпуклости её барханов пересекаются тонкой цепочкой верблюдов. Пленительные очертания строптивицы вольно интерпретируют изгибы женских фигур с полотен Сальвадора Дали. Она то расслабленна, то тревожна. Однако та ли это обетованная terra firma*, которую ищет семейная пара Кит и Порт Морсби? Вряд ли. Зыбка даже не песчаная почва Сахары — рассыпаются на песчинки и атомы сомнений перемещающиеся по ней люди, коим свойственно добывать ответы вовне и крайне редко — внутри самих себя…

    Города, мегаполисы, страны,
    континенты, моря, океаны,
    небоскрёбы, дома… и всё же это всегда
    мир одного человека.

    (Карен Джангиров)

    С начальных чёрно-белых документальных кадров с титрами нам докучает шумный, суетливый послевоенный Нью-Йорк 1947-го года. И становится ясно, как божий день: в этом гудящем улье невозможно замереть хоть на секунду, чтобы осознать, кто ты. Отсюда хочется исчезнуть, испариться, выпасть любыми осадками на другом краю планеты, чему и следуют главные герои. Вместе с приятелем Таннером они бегут, бегут без оглядки under the sheltering sky.** Бусиф, Айн-Крорфа, Мессад, Эль-Гаа… Названия перекатываются отзвуками, как «серебряный бубенец во рту», и не удерживают вечных странников. Кит с Портом живут на ходу, в компании не распакованных чемоданов, перевозя с места на место ворох ненужных материальных якорьков, но вещам и безделушкам не под силу изменить курс их судна. Или поезда, что во сне Порта врезается в гору из простыней — мягких, податливых и… вязких. В фильме на первых минутах даётся чёткое разделение туриста и путешественника. Турист — явление временное и краткосрочное, стремящееся вернуться домой. Путешественник — тот, кто может остаться. Порт — типичный путешественник от рождения. Дело не в его тяге продолжать путь, а в том, что он никогда по-настоящему нигде и ни с кем не был. Разве только в ему видимом чертоге, близком к царству грёз… «Ты не боишься одиночества», — говорит ему Кит, и он подтверждает это: «Иногда меня здесь нет, я очень далеко…»

    Если небо не хочет спускаться к тебе,
    придумай другое небо.

    (Карен Джангиров)

    Хроника одного путешествия, предпринятого с целью оживить чувства двоих, на поверку оказывается чем-то иным, близким к уменьшенной модели общества отчуждения. Это противостояние личности-сердцевины окружающей оболочке, поиски умудрённости через уход от непрошеных благ прогресса. Это и явственное предостережение: духовная Сахара поджидает человечество, привыкшее идти проторёнными дорогами. Нельзя коротать век с пустотной погремушкой в груди…

    Эти странные люди живут на земле
    как будто живут на земле
    как будто живут
    как будто

    (Карен Джангиров)

    Умудряясь не повториться ни в одной из работ, Бернардо Бертолуччи сохраняет приметы своего стиля в каждой из них. «Под покровом небес» содержит все характерные для него черты: погружение в экзотические виды, медитативность кадра, исследование природы отношений мужчины и женщины, и, конечно, их внутреннюю оголённость, преобладающую над эпатажными физиологизмами. Эротическая сцена на ложе из марокканского песка, признанная одной из лучших любовных сцен в мировом кинематографе и одновременно заклеймённая зрителями-пуристами и книголюбами, — целиком и полностью порождение фантазии Бертолуччи. Только у него человек бросает вызов устоям через экзистенциальные акты. Только он вручает скипетр и державу скрытым мотивам, в то время как социальные роли несут шлейф королевской мантии за Его Величеством Подсознанием. Только его герои разрушают стереотипы не ради славы, а из-за нравственных деструктивных процессов, которые раздирают их на куски. Не оттого ли должная воспеть единение Кит и Порта, их африканская консуммация неодолимо разъединяет супругов? Африка Порта и в этот миг — его основное прибежище, а для Кит очевидно обладание соперницы её мужчиной.

    Джон Малкович и Дебра Уингер, помещённые в зной, пыль и ветер североафриканских ландшафтов, неотъемлемы от канвы сюжета. Уингер играет свою героиню с дотошностью отличницы от кино, и то, до каких рубежей познания, дозволенных социумом и тем более запрещённых им, в состоянии дойти Кит, хочется выведать у актрисы. Фатализм и созерцательность Порта Морсби переданы Малковичем настолько убедительно, что ему веришь безоговорочно. Исторгнутое из потаённых глубин души признание жене — зенит его актёрского рисунка, такого сочного, что хочется воскликнуть: «Забальзамируйте мне душу, пусть сполна сегодня льётся дождь в безжизненной пустыне и расцветает в небе жёлтая луна».

    Если идейное содержание киноленты до сих пор подаёт поводы для полемики, то её художественные и эмотивные средства неоспоримы. Постоянный оператор Бертолуччи Витторио Сторраро, прозванный соотечественниками богом светотени, колдует здесь, словно всемогущий джинн, повинуясь приказам владельца волшебной лампы. Красновато-оранжевая марсианская гамма сменяется насыщенно-синими, аквамариновыми оттенками ночи с серпом белого месяца-жнеца, а затем пыльным, серым небом. Сторраро поэтизирует не только пейзажи, но и портреты, и будничные сцены. Профили в кровати, подсвеченные скудными солнечными бликами в гостиничном номере, или город глазами Порта заставляют сердце останавливаться вслед за зрачками, чтобы успеть запомнить «невыносимую лёгкость бытия».

    Музыкальное наполнение картины имеет два измерения. Во время знакомства с реалиями Чёрного континента нас обволакивают и увлекают в сакральные ритуалы монотоные, магические, первозданные звуки аутентичных мелодий, записанные и обработанные Ричардом Хоровицем. Центральная же тема и её ответвления придуманы гениальным японцем. Рюити Сакамото сотворил гармонию из диалога вселенной и человеческого микрокосма сначала на просторах растрескавшейся под солнцем земли, а несколько лет спустя — на вересковых пустошах «Грозового перевала».

    «Под покровом небес» входит в трилогию Бертолуччи об инородной для Запада культуре (в неё принято включать также «Последнего императора» и «Маленького Будду»), но пребывает в его творческом наследии особняком. Взяв за основу роман Пола Боулза, ярый противник литературного компонента в кино снял то, что хотел, так, как он это видел, вызвав на себя перекрёстный огонь преданных читателей и самого автора. Громокипящая, суровая, автобиографичная книга после соприкосновения с личностью итальянского мэтра снова превратилась в живое дерево и пустила лирические ростки. Сместив акценты и заручившись присутствием писателя в картине в качестве рассказчика, режиссёр не спас киноленту от критики. Мне думается, я знаю причину конфликта. Боулз — рационалист, масштабный эпик и классицист; Бертолуччи — ювелир-инкрустатор, менестрель и апологет кинематографического барокко. Боулз статичен, как монумент, Бертолуччи — воплощение пластики. Боулз — земля; Бертолуччи — воздух и небесный свод, усыпанный звёздами. Каждый из художников вложил в собственное произведение слишком много себя, а потому закономерно, что фильм «Под покровом небес» впитал свет своего создателя, его тени, марево представлений об искусстве и жизни, опыт. Это часть самого Бернардо Бертолуччи, доступная всем нам…

    Что жизнь?!
    Сначала реки грёз
    и светлый бег хрустальных вёсен,
    затем закат осенних трав
    и череда уставших солнц, потом
    катящийся вдали бессонный балаганчик,
    и, наконец, утраченная смерть,
    и долго-долго длящееся небо…

    (Карен Джангиров)

    * твёрдая земля (лат.)

    ** The Sheltering Sky — «укрывающее небо», «защищающее небо» (англ.)

    12 октября 2015 | 11:43

    Высадившись на танжерский причал с горой чемоданов, тройка путешественников, Порт, Кит и Таннер, осматриваются в поисках носильщиков и такси. Ни тех, ни других — а впереди пустыня и приключения с запахом горечи, мухами и мелом на зубах, с омовениями пылью вместо воды, болезнью и страхом одиночества, с чувством беззащитности перед океаном песка, который, словно космос над головой, поглощает прошлое и будущее, желания и рассудок… Ну, а пока у них полно времени и прорва денег, и они не знают, куда податься, и останавливаются в местном Гранд Отеле, чтобы хотя бы придумать, чем заняться.

    Двое из них — женатая пара, Порт и Кит, приехали за вдохновением. Он — чтобы вернуться к работе. Она — чтобы освежить чувства. У них нет детей, и разобщенность все неотвратимее наступает на их отношения, ведь затухающим чувствам не за что зацепиться. Сопровождающий их молодой богач Таннер ищет иного, отличного от городской среды, мира, где, возможно, он найдет, к чему стремиться в жизни. Пока разваливается их брак, Кит переживает всполох интрижки с Таннером, прошедшей для нее весьма быстро и незаметно, но незабываемо для «семейного» друга, после чего он грезит Кит и не успокаивается, пока не обнаружит ее вновь — за сотни миль, в оазисе среди дюн.

    Вышедшая в 1990 году экзистенциальная драма Бертолуччи, все чаще и чаще заглядывающегося на восток, как и полагается этому жанру, не несет ответов на поставленные вопросы. А после финала открывшееся чувство опустошения сродни взгляду с крутого обрыва, куда хлынули и исчезли мысли, загадочные поступки и жизни персонажей — под обволакивающую музыку прощальных титров красота ленты ускользает, но мысленно хочется возвращаться к ней снова и снова. Отточенный режиссерский стиль, с присущей его работам чувственностью и меланхолией, сверкает в ювелирно поставленных кадрах и в мизансценах интерьеров, и в стилизованных декорациях Танжера 40-х годов, и во всех этих крошечных африканских городках, и особенно в бесконечной пустыне, засосавшей двух из троих героев этой картины.

    С каким точным попаданием для сценарных нужд найдены места для съемок! Уму непостижимо, как Бертолуччи снимал в берберском племени, да еще так талантливо! С какой любовью он отнесся к первоисточнику, роману Боулса, и в то же время по-своему, по-Бертолуччевски перенес на экран колорит опасной до безумия Сахары и своеобразную изысканность Кит. Сделано старомодно, но и сейчас у фаната режиссера не будет сомнений в ценности картины, ведь старомодность в данном случае не значит замшелость или трухлявость, — напротив, это классически строгий, выдержанный, как хороший коньяк, подлинный бриллиант в фильмографии аристократа итальянского кино. Ведь его пейзажи не нарисованы на компьютере или заднике на фоне разговаривающих героев, а созданы природой, и именно с помощью видов бесстрастной пустыни, выловленных Стораро где-то в мироздании, пишется трагедия главных героев.

    Малковичу в его бреду веришь, в его глазах перед самым концом видишь что-то жуткое, а именно надвигающуюся смерть, которую повлекло легкомыслие в пустыне. Игре его партнерши Деборы Уингер не достает немного сдержанности, хотя и она прекрасна, и как женщина, и как актриса. И ее персонажу веришь. И тому, как она теряет собственную личность, вымываемую потоками африканской пыли, и в то, что после растворившихся в пустоте чувствах к мужу наступает равнодушие, и уже почти не имеет значения, куда попадешь — в райский шалашик нового любовника-бербера или в удушающий ад знойного воздуха — как раньше уже не будет.

    Композиционно замыкающийся замысел фильма в том же танжерском Гранд Отеле выходит на совершенно другой виток развития после двух с лишним часов просмотра, если сравнивать с настроением начала. Зритель уже пережил судьбу Кит и наблюдает совершенное безумие в ее глазах, и слышимый ей монолог молчащего незнакомца в баре, куда она убегает от Таннера, — тому лишнее подтверждение. Бертолуччи всегда был выше заурядной мелодрамы с эротическим подтекстом, но в этой работе, подкрепленной и вдохновленной скорее живописью, нежели стандартами киноискусства, он превзошел сам себя.

    9 из 10

    21 августа 2011 | 23:48

    В творчестве выдающихся людей всегда есть своя характерная доминанта, придающая их работам узнаваемую уникальность. И кинематограф Бернардо Бертолуччи служит ярким тому подтверждением. Темы и идеи его картин, неизменно повторяясь, подобно песенному припеву или замысловатому мотиву декоративного узора, шепчут, кричат, бормочут на разные лады лишь об одном: личность, история, время. Ведь по словам режиссера, в его вселенной «фильмов не существует — есть только один большой фильм». И картина «Под покровом небес», о путешествии супругов вглубь Северной Африки, не является исключением. Камерная и не столь известная по сравнению с оскароносным «Последним императором» или «Маленьким Буддой» экранизация романа Пола Боулза дополняет Восточную трилогию и оказывается для режиссера, может быть, наиболее исповедальной и интимной. Это период его собственной интеллектуальной и культурной пустыни, время поисков и разочарований.

    Как вернуть то, что ушло, истощилось, иссякло, оставив лишь привычку и странное чувство родства? Кит и Порт — супруги потерявшие себя в суете больших городов, исторических катаклизмах, калейдоскопе опустошающих идеологий и страстей. Но сейчас перед ними одинокие караваны, медленно бредущие по бескрайним пескам, обшарпанные стены пыльных гостиниц, незнакомые обычаи, нравы… и лица, лица, лица. Их слишком много для тех, кто желает остаться наедине. Малкович в роли Порта не совсем привычен: со светлыми волосами, беспокойный и задумчивый. Он еще молод, немного растерян, но всё же исполнен надежд. Героиня Дебры Уингер слишком остро ощущает трагизм жизни и слишком еще своенравна и горда, чтобы смириться с потускневшими от времени отношениями десятилетнего супружества. Их союз напоминает тот самый гигантский заржавевший кран, сиротливо возвышающийся посреди порта, на котором в начале фильма подолгу фиксируется кадр. «Герои» своего времени, неприкаянные и одинокие, персонажи бегут от самих себя, в зыбкой надежде обрести на чужбине смысл и цель существования.

    Росселлини, Антониони, Феллини, именитые итальянские предшественники Бертолуччи, каждый по-своему пытались нащупать ту «константу», что все еще удерживает людей друг с другом в мире, где традиция и вера уже не указывают своих путей. Нигилизм начала века с его разъедающей рефлексией над основами брака к середине столетия сменяется попытками сохранить, уберечь хрупкие, все более истончающиеся нити человеческих отношений. Фрейдизм ли это или исконная игра юнговских архетипов, греческий ли эрос или христианская любовь — но непременно тайна, как та, что невидимой пуповиной соединила героев картины. Восток — этот настороженный и лукавый незнакомец, закрытый и враждебный, а главное «чуждый, чуждый безнадежно, онтологически», для Порта и Кит становится испытанием и парадоксальным путем к болезненному прозрению. История их странствий — словно одна большая картина пустынного миража, в мареве жаркой истомы проплывающего перед глазами путешественников: вороватый сын деспотичной матери, услужливый сутенер и хитрая блудница, молодой туземец с веселыми глазами. И в первую очередь их назойливый спутник Таннер — резвый и влюбленный в Кит мальчик, друг, «турист», а на поверку — лишь третий лишний в разыгранной комедии dell`arte и еще одна верста на все том же пути к осознанию правды.

    Можно ли назвать Бертолуччи мыслителем и философом? Безусловно, да. Но его идеи почти всегда говорят языком ощущений и чувств, ибо кино для творческой натуры итальянца — в первую очередь запечатленное слово, «поэзия, огонь, вода и воздух». Подобно прекрасной мелодии, оно призвано войти в человеческую душу и начать жить своей жизнью. Поэтому почти евангельская мысль о раскрытии и познании себя через обретение и приятие другого «я», что лежит в основе картины, преподносится режиссером во всеохватности образно-чувственной полноты. Уникальное мастерство легендарного оператора Витторио Стораро с помощью цвета и светотени создает медитативно-иллюзорную атмосферу картины: смесь отчаяния, боли, надежды на фоне первозданной красоты окружающей природы, как всегда, равнодушной к человеческим страстям. А преисполненная грусти и тоски музыка остается после фильма, вместо него — она одна может свидетельствовать о нем. И конечно же, это свойственный художественной манере автора беспощадный, оголенный эротизм, как будто выворачивающий души героев наизнанку. И в этом смысле недовольство Боулза заостренной концовкой фильма, безусловно, шло вразрез с приемами самовыражения режиссера. Как и у героя Брандо из «Последнего танго в Париже», желание Кит забыться в ощущениях примитивного и бездумного секса есть зримое проявление отчаяния и надлома — принципиальное нежелание помнить, чувствовать, жить.

    Но прежде, чем наступит разлука, Кит и Порт все же обретают друг друга. Это происходит в характерном для Бертолуччи замкнутом пространстве — пустой и убогой лачуге маленького французского форта, затерянного посреди Сахары. Тема встречи и узнавания, что ляжет потом в основу сюжета «Ты и я», звучит здесь как любовное признание, прорвавшееся сквозь пелену горячечного бреда, как обнаружение истины, всегда невидимо пребывавшей рядом и как пушкинское «уж поздно», стоном растворенное во времени. Когда мир изменяется в мгновение ока, то ничто уже не остается прежним: ни знакомые люди, ни места. Незыблемыми кажутся лишь знание скоротечности жизни да необъяснимая и абсурдная надежда, что небеса хранят под своим покровом души, умеющие любить.

    29 ноября 2015 | 17:22

    Не люблю такой жанр. Смотрела в основном из-за операторской работы. И не прогадала!

    Витторио Стораро величайший гений! Обладающий невероятным талантом передавать ощущения. Я была поражена глубокой экспрессивностью и психологическими портретами героев, также максимально точной композицией. Первое цветное кино, которое на меня произвело огромное впечатление в работе оператора. Свет необычайно прекрасен. Безумно понравились марокканские пейзажи. Очень красивое кино. Смысловое. Я долго его смотрела, то и дело, останавливая понравившиеся моменты. Также очень убедительна атмосфера 40-х годов. Реально, и не сообразишь, что лента вышла на экраны в 1990!

    Кино невозможно объяснить логически. Мне сложно понять, почему оно вообще мне понравилось. Я просто погрузилась на некоторое время в этот наполненный горькими красотами мир и сейчас пытаюсь пересказать то, что пересказу не поддаётся.

    Эта история глубокая и неоднозначная. У Бертолуччи получилась выдающаяся картина, которая очень чётко передаёт ощущение безысходности и надломленности человека. Такие вещи нужно видеть и думать над деталями. По моим ощущениям, болезнь Порта, показала истинное отношение к нему Кит. Я поверила её чувствам. Как неистово она пыталась спасти любимого; ухаживала, билась из последних сил… на её месте, любая бы потеряла веру в себя и смысл жизни, если бы пришла к такому финалу. Впечатлила сцена с вещами у дороги. Главная сложность всего состояния героини — это беспомощность в чужой цивилизации. Приходит процесс саморазрушения. Кит теряется в пустыне насовсем. Она отдается без сопротивления на волю чужим людям. И это настораживает! Жутко наблюдать… Режиссёр заставляет зрителя задуматься о том, как беспомощен одинокий человек в другой стране, как хрупка его жизнь и как быстротечно время. Вполне насущные вещи казалось бы, но это настолько тяжело впитать в себя, что только позже начинаешь осмысливать. Хорошо бы эти простые истины понять и уяснить раньше героев. Думаю такого режиссёр и добивался: чтобы зритель не повторял ошибок Кит и Порта, переосмыслил свою жизнь и принял верное решение.

    8 из 10

    15 августа 2013 | 12:23

    «Чем путешественник отличается от туриста? Турист, только прибыв на место, уже думает о возвращении, а путешественник не знает, вернется ли вообще».

    Вернутся ли к обычной жизни после предпринятого путешествия в Африку главные герои фильма «Под покровом небес»? Зритель, хотя бы чуть-чуть знакомый с именем Бертолуччи, даже не видя фильма, скорее всего, на этот вопрос лишь печально покачает головой… И будет прав! Но фильм видеть надо!

    Трое американцев, муж, жена и друг семьи, решают убежать от надоевших будней большого города туда, где ничто не сможет им помешать заново понять смысл жизни, найти свое вдохновение и обрести утраченное счастье.

    Куда еще может захотеть уехать тонкочувствующий композитор Порт? Конечно в Северную Африку, своими звуками и будоражащими ритмами, как будто созданную для его партитуры. Он берёт с собой супругу Кит, с которой они в браке уже больше десяти лет. Их отношения на грани развала. Их любовь превратилась в пытку. И Порт надеется здесь, вдали от цивилизации «под покровом небес» попробовать написать историю их любви заново. Но ни Порт, ни Кит оказываются не в состоянии избавиться от собственного прошлого, былых обид и непонимания. Присутствие третьего лица, молодого симпатичного и богатого Джорджа Таннера, ко всему прочему успевшему увлечься Кит, становится дополнительным раздражителем для нервной Кит и опустошенного Порта.

    Попытки супругов достучаться друг до друга каждый раз натыкаются на взаимное недоверие, на упреки и никчемные измены. Борьба двух личностей, двух противоположностей приводит к новому стихийному витку проблем.. А Таннер оказывается попросту козлом отпущения в их запутанных сложных взаимных отношениях.

    Попытка Порта удивить супругу своим заветным, прибережённым специально для нее, самым красивым пейзажем пустыни, раскинувшейся до горизонта рыжими барханами, соприкасающимися там с удивительными голубыми спасительными небесами, находит отклик у Кит. Их импульсивная нахлынувшая жажда близости закончилась так же внезапно, как и началась. Их ненужные разговоры убили в тот момент то, что чувствовали друг к другу их сердца. Обрести гармонию с любимой женщиной, примириться, сказать ей о своей любви «под покровом небес» Порту так и не удается.

    И, как будто, мстя этим двум за их малодушие и игры, природа начинает свои военные действия против них. Небеса, обретая невероятную тяжесть и плотность, начинают давить. Пустыня перестает быть бескрайне-красивой. Она превращается в злобную стерву-судьбу, которая насылает на них стаи черных мух, обжигающий зной, от которого трескаются не только губы, но и чувства, и головы начинают трещать от других проблем. Ветер, несущий из пустыни сотни миллионов песчинок, ранит людей, он забивает глаза и души песком, он приносит страшную болезнь, от которой нет спасенья. И начинается процесс разрушения.

    Этот процесс захватывает обоих. Болезнь Порта обнажила, наконец, истинное отношение к нему Кит, которая всеми силами пытается спасти любимого, ухаживает, бьется из последних сил, не находя нигде ни поддержки, ни помощи. И самое страшное во всем этом, что меня, лично, пробрало просто до мурашек, это то, что Порт не пытается сопротивляться болезни. Он не борется, не бьет лапками за свою жизнь, он отпустил всё на самотек и поплыл на волнах музыки, звучащей вокруг него странными ритмами и гортанными звуками. Он, как будто увидел ту самую гармонию, к которой стремился, и перед самой смертью он успевает сказать Кит о том, как он ее любит. Но… Всё уже слишком поздно.

    Разрушение женщины стремительно ускоряется. Кит совсем теряет смысл собственной жизни. Ей не на кого опереться, ей не на кого рассчитывать во враждебной для нее пустыне. Она теряется. Совсем. Она утрачивает связь с миром, забывает о том, кто она есть. Пустыня забирает её с собой, как военный трофей. И всё дальше и дальше, день за днем, ночь за ночью уносят её верблюды, корабли пустыни. Сутки сменяются одни другими, пустынные пейзажи сменяются видами замученных природой арабских городишек. Бедуины, закутанные с ног до головы в темные одеяния, от которых не по себе, с горящими глазами и дикими страстями окружают ее со всех сторон. И она отдается без сопротивления на волю судьбы, на волю этим людям. И это по-настоящему пугает!

    Картина Бертолуччи — огромное безумно красивое творение, наполненное огромной душой великолепных актеров Джона Малковича (давно мной уважаемого) и Дебры Уингер (в этом фильме я впервые познакомилась с этой удивительной актрисой).

    Это живописное полотно Бертолуччи звучит музыкой, музыкой Африки. Африку мы слышим то вздохами утомленной путешественницей, то криками страстной одалиски, то гортанным рычанием дикой необузданной богини мщения.

    Эта картина невероятна по тому, как природа вплетается в человеческую жизнь, как дикая природа обретает суть человеческой судьбы.

    Бертолуччи заставляет зрителя задуматься о том, как тонка ниточка, связующая человека с миром. Как глубока и беспомощна человеческая душа. Как неуловимо время. Как неумолима судьба. Как хрупка человеческая жизнь.

    «Чем путешественник отличается от туриста? Турист, только прибыв на место, уже думает о возвращении, а путешественник не знает, вернется ли вообще».

    По-моему, все мы в этой жизни — путешественники…

    10 из 10

    24 сентября 2007 | 00:14

    Бертолуччи гений без сомнений. Этот фильм нисколько не уступает другим его шедеврам. Смотреть всем поклонникам режиссера!

    14 сентября 2006 | 22:15

    Невероятный, завораживающий фильм!

    Для меня он невольно ассоциируется с «Английским пациентом», и не столько с Африкой, или губительным треугольником, а скорее фразой что по-настоящему мы путешествуем не по странам, а по людям, и люди и есть главное. При всей замечательности «Пациента» это путешествие по людям здесь выражено ещё более совершенно, возможно из-за некоторой аскетичности сюжета, отсутствия таких шикарных сцен, как рассматривание фресок ночью в храме- всё очень скупо, лаконично, и при этом напряжение чувств ничуть не меньшее- как это получается у Бертолуччи -просто непонятно!

    Пара поехала в эту поездку возможно, чтобы возродить былые отношения, или разобраться в себе. Происходи это в большом городе, сюжет наверное растянулся бы на годы — суета жизни помешала бы обнажиться чувствам, тлеющим конфликтам. Название «Под покровом небес» звучит трагически- небеса не укрыли, а наоборот обнажили всё.

    Африка в сюжете являются действующим лицом, ещё одним участником драмы. Бесконечные пески, иссини пустое небо, караваны, которые путешествуют тысячелетия. Эта предметная невыдуманная вечность сбрасывает маски и последние покровы. Две великолепные сцены: занятие любовью на камнях и когда Кит оставляет умершего мужа и опустошенная сидит у дороги- это вершины мирового кинематографа.

    Вторая ассоциация- «Вавилон» Иньяриту — и опять не столько через место действия, возможно через музыку- Сакамото просто великолепен- музыка, мало того, что хороша сама по себе, но вставлена в фильм настолько гармонично, что не является ни фоном, ни иллюстрацией, ни способом нагнетания эмоций, -просто когда она начинает звучать, вдруг понимаешь, что ни секундой раньше, ни секундой позже, и именно эти звуки, т. е. гармония с изображением полная.

    Немного отвлекаясь от самого фильма, начинаешь думать об этом дополнительном действующем лице- этот котёл, который породил само человечество, иногда затихает, иногда бурлит, но за этой картиной неподвижных песков таится первородная сила, которая возможно и перевернёт весь существующий мир.

    Поражает мастерство Бертолуччи, который в скупом повествовании умудрился гармонично вплести чувственные сцены высочайшего градуса, трагичные моменты, когда вроде бы ничего не происходит, а воздух кажется звенит от напряжения!

    Фильм- трагедия, и в то же время нечто большее, фраза «Поскольку никто из нас не знает, когда умрет, то мы не думаем, насколько жизнь быстротечна, что мы всё сможем увидеть и пережить, но порой успеваем так мало… Что каждый из нас может вспомнить о своем детстве? Разве что несколько эпизодов, которые почему-то запомнились. Но нашу жизнь без них невозможно представить. Сколько их? Может, четыре или пять. А сколько раз мы наблюдали, как в небе появляется луна? Может, раз двадцать… Жизнь только кажется бесконечной..»- это как и Сахара, Африка- ещё один дополнительный персонаж, собственно это персонаж и есть- её произносит автор романа, рассказчик, и эти слова как в зеркале отражают весь фильм, сюжет, заставляют прокручивать их заново и заново. Магия настоящего кино и великого Бертолуччи!

    9 марта 2013 | 12:26

    Супружеская пара американцев, композитор Порт Морсби и его жена Кит, после десяти лет пребывания в брачном союзе отправляются в Северную Африку. В марокканской Сахаре, в стране девственной природы, где слышится дыхание вечности, они надеются отыскать утраченную гармонию отношений и даже, может быть, смысл жизни. Однако другой мир не только не принимает чужеземцев, но и отторгает их от себя, не давая супругам достичь счастья взаимной любви, утопающей в бездне рефлексии…

    Во втором к ряду паломничестве на Восток за новыми вдохновляющими идеями Бертолуччи принципиально отказывается от масштабов и размаха «Последнего императора». Племенная африканская бедность, пришедшая на смену роскоши китайской культуры, позволяет ему сосредоточиться исключительно на метафизических вопросах. Этому способствует и изначальная философичность литературного первоисточника — романа Пола Боулза (гуру битников появится тут собственной персоной на несколько секунд в самом начале картины) «Чай в пустыне» (1949). А так же изысканная операторская работа Витторио Стораро, стиль которого назвали «оптическим психологизмом».

    Экзистенциальный расклад романа сделал его близким работам Камю, а сам фильм, балансирующий на грани между психодрамой и интеллектуальной притчей, обнаруживает близость с лентами Антониони. Гипнотическая метафизика пустыни с океаном песков, уходящих в бесконечность и выполняющих роль, своего рода, метафоры пустоты, с одной стороны, приводит душу в состояние незыблемого спокойствия и совершенной гармонии, а с другой — обнажает дремавшие до поры страсти, которые высвобождаются вдруг перед ужасом смерти и варварского инобытия.

    И хотя эта лента (как, впрочем, и другие предыдущие шедевры Бертолуччи) осталась без фестивальных наград, она предопределила появление такого оскаровского триумфатора как «Английский пациент», своего рода, упрощенного варианта The Sheltering Sky, исключившего философский аспект в пользу крепкой любовной истории.

    8 мая 2014 | 09:16

    Странный, тягучий фильм Бертолуччи, «пахнущий» пылью марокканских дорог и затхлыми улочками крошечных южно-африканских городков. Простая история про пресыщённых всеми радостями мира людей бездарно растрачивающих свою жизнь на никчемные знакомства, слова, поступки и мысли, и при этом лишь один Порт Моресби, каким-то внутренним, неосязаемым ощущением, чествует всю бесполезность происходящей реальности.

    Пытаясь отвергнуть эту реальность, герой Малковича совершает подобно древним античным героям, путешествие на край мира, где небо такое плотное и неподвижное, что уподобляется защитной сени, оберегающей путешественников. Совершая «свою Одиссею» Порт, идёт дорогой постепенного обезличивания и растворения в окружающей его действительности, что и приводит к фатальной концовки картины Бертолуччи.

    Непревзойдённая картина итальянского режиссёра, сумевшего передать атмосферу безысходности и надломленности человека, который слишком поздно возвратился к самому себе.

    14 июня 2007 | 19:55

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>