всё о любом фильме:

Розенкранц и Гильденштерн мертвы

Rosencrantz & Guildenstern Are Dead
год
страна
слоган-
режиссерТом Стоппард
сценарийТом Стоппард, Уильям Шекспир
продюсерЭмануэль Эйзенберг, Майкл Брэндмэн, Айрис Мерли, ...
операторПитер Бижу
композиторСтенли Майерс
художникВон Эдвардс, Иво Хусняк, Андриана Неофиту
монтажНиколас Гэстер
жанр драма, комедия, ... слова
сборы в США
зрители
США  175.6 тыс.
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG рекомендуется присутствие родителей
время113 мин. / 01:53
Остроумное дополнение к «Гамлету» Шекспира, превращающее трагедию в фарс.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
64%
18 + 10 = 28
6.1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по мотивам пьесы Тома Стоппарда «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» (Rosencrantz & Guildenstern Are Dead, 1966).
    • Роль, которую исполнил Ричард Дрейфус, должен был играть Шон Коннери, но он предпочел сняться за больший гонорар в «Охоте за Красным октябрем» (1990).
    • В начале фильма звучит композиция группы Pink Floyd «Seamus» из альбома «Meddle» 1971 года, только в картине использована ее инструментальная версия.
    • В названии фильма использованы слова, взятые из финала шекспировского «Гамлета».
    • еще 1 факт
    Фрагмент 02:54

    файл добавилLate Land

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 8.0/10
    В конце 60-х годов дерзкая пьеса «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» молодого английского драматурга Тома Стоппарда наделала много шуму, превратив Розенкранца и Гильденстерна, второстепенных персонажей «Гамлета», уже в главных действующих лиц какого-то в большей степени абсурдистского сценического произведения — словно это самое знаменитое сочинение Уильяма Шекспира вздумал пересказать на свой лад Сэмьюэл Беккет, автор «В ожидании Годо». (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 27 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Грядут новые битвы, в которых сторонние наблюдатели пострадают больше, чем участники. О. Уайльд

    Когда очень печальный и очень бледный принц потерял веру в этот цветник мироздания под названием земля, и в этот необъятный шатер воздуха с неприступно вознесшейся твердью под названием небо и в это чудо природы, в красу Вселенной, в венец всего живущего под названием человек, «безутешные» родители пригласили послушных друзей развеять его царственную тоску… да и вообще — держать в курсе.

    А в результате к шести покойникам, схлопотавшим кто мучительную, кто благородную и возвышенную, кто занятную, но в общем-то справедливую и понятную смерть, прибавилась еще парочка тех, кто и жил и умер будучи словно и «ни при чем», как бы «по ошибке», без пространных монологов, истерик, красивых поз, разбитых иллюзий и обманутых надежд, без слез и сострадания, без знания «зачем» и «почему». Их убил Гамлет (кого он только ни убил!), а также воля автора и сила Искусства, которое, как известно, пешек не щадит и не ценит. Потешный Розенкранц, серьезный Гильденстерн. Вэлком в Эльсинор, бедняги! Кудах-тах-тах! Принц Гамлет уже приготовил вам сюрпризы.

    Но вы не бойтесь. Том Стоппард, шкодливый наследник Вильяма Шекспира, остановит вековую несправедливость — прерывать ваши молодые жизни как бы на полуслове, между прочим, незаметно для зрителя. Теперь вы умрете, как положено героям, трагически, на вершине искусства, на пиковом острие самой мрачной в мире английской драматургии, в самом сердце постмодернизма (ну или мировой бессмыслицы, если хотит). Вы не возражаете? Пощекотать нервы? Переиграть самого Гамлета? Отнять у него зрительские сердца?

    Теперь что бы он ни делал, к каким бы уловкам ни прибегал: «загадки, каламбуры, отговорки; потеря памяти, паранойя, близорукость; миражи, галлюцинации; наскакивание с ножом на стариков, оскорбление родителей, презрение к возлюбленной; появление на людях без шляпы, дрожащие колени, спущенные чулки, вздохи, как у мучимого любовной лихорадкой школьника…» и проч., — все внимание зрителей будет приковано к вам. И только к вам! Гэри и Тим! Гэри!

    За Вами посылали! Кто? А какая разница? Вы же все равно уже здесь. И все так интересно и непонятно, что даже хочется пожить еще. Но нельзя. Постмодернизм — это не шутки)) Он играет без бисов, в нем воскрешение никого не ждет и — как жизнь и смерть — всех обманывает. …Раньше мне казалось, что Розенкранц и Гильденстерн вообще одно имя (ну все равно как Бобчинский и Добчинский у Гоголя, помню, как учительница в школе мучила просьбой выявить их индивидуальность… Да кому она … в результате сошлись на разнице темпераментов). С тех пор я думаю, что пешек всегда должны звать одинаково. И посылать тоже…

    …За нами посылали? Кто? Куда? Зачем? Почему? С какой целью? Где карта маршрута? Где инструкция (по выживанию)? Где метки на полях? Хм… Ребята, зачем играть в вопросы?

    Вы не читали Шекспира? Или забыли свою роль — мимоидущих? Так вот — он думал, что вы должны оттенять игру принца, короля и королевы, придавая действу интриги и занимательности. Вы забыли, что пешке не запомниться, не остаться, не совершить поступка (самостоятельного судьбоносного хода), не «возглавить» партию, не кончить игру… Все так… Но только не в стоппардовской постмодернистской ситуации, которая звучит и выглядит как ситуация экзистенциальная. Не хуже Кафки, честное слово. Один Шекспир только и может спорить. Да вот зачем?

    Ведь Стоппард гениален (даже в своей безнадежности и неспешной театральности). И, как его великий предшественник, он тоже показал время. Не шекспировское, естественно, — свое. Показал и героя своего времени. Который, в отличие от Гамлета, наблюдатель, а не участник — мимоидущий. Он прежде чем понять, что является «квинтэссенцией праха», никогда бы не вспомнил, что был «чудом природы» и «красой Вселенной»… Героя, который заблудился между сценой и жизнью и в упор не видит душный «железный занавес» искусства, потерял ориентиры (где фальшь? где настоящее?), сбился с пути, перепутал письма (т. е. жизненные Задания) и вляпался в притаившийся гротеск.

    В этом фильме есть все — от Шекспира и Кафки до дзэн-буддизма, практики шаманов и прочих мифов народов мира. От странно ведущих себя предметов (как вам горшки?) до компьютерной вариативности (сюжета, героев, характеров, сцен).

    В этой пьесе играют все. И герои и автор. И не только в великую литературу. Но в то, что стало приметой эпохи заката постмодернизма (правда, далеко не все еще верят в этот закат), а именно: в пустоту, фикцию, симуляцию (игра в симуляцию — как звучит)), а?!), в абсурд, в хаос (без этого никуда), в изнанку, в пародию, в оксюморон, в виртуальность, наконец.

    Стоппард умен и трезв, несмотря на все свои безумства и милые шалости. Он остается таким, даже непрерывно жонглируя цитатами, смыслами, словами и предметами, даже непрерывно роняя их, роняя не случайно, как Розенкранц, а намеренно. Он не дискредитирует Шекспира, вовсе нет. С его помощью он дискредитирует жизнь (которая в искусстве давно приелась и устарела, да так, что от нее скучает даже бумага), пользуясь тем, что с охотой дарит постмодернизм всем своим «сообщникам», — вседозволенностью. Не до такой степени, конечно, чтоб превратить Офелию в мальчика или проститутку, а Гамлета в собственную мать (у него, слава Большой Литературе, есть вкус).

    Стоппард — умелый игрок, мастер иронического выворачивания мира наизнанку (карнавализации то бишь, когда шут — в одеждах короля, а жизнь — в одеждах смерти…). Его «виртуальный мир» пьянит без всяких мухоморов (привет певцу пустоты Пелевину) и прочих стимуляторов. Он ласкает интеллект прежде всего виртуальной (воображаемой) литературой — пьесой, жанр которой «страшный сон Шекспира вряд ли в летнюю ночь» или «бред разумный».

    Вот такая вот смерть автора, товарищи. Хорошо хоть Слово вечно, да же? И хорошо, что между нами нормальных нет.

    8 июля 2013 | 12:05

    Сначала была пьеса. И пьеса эта была «Розенкранц и Гильденстерн мертвы». Пьеса в переводе И. Бродского с английского Т. Стоппарда. Имя Стоппарда на странице ничего не говорило. Имя Бродского говорило все. В сборнике было много стихов и тех самых, любимых, и новых странных до непонятности. А вот в разделе «Переводы» — На, тебе такое вот! Нестандартное чудо! Про «пятых подползающих» персонажей Шекспировского Гамлета! Неожиданно. Необычайно Поспешно. Более чем. Даже с иллюстрацией, кажется. Невероятно. Подозрительно. Заставляет задуматься. Пьесы вообще читать очень тяжело, особенно если не занимаешься их последующей постановкой или хотя бы экранизацией. Очень мало в тексте личного, живой конкретики, точных описаний — сплошная схема и слова, слова, слова, вопрос — ответ…и еще монета, с нее то все и начинается. Она то и есть маркер невероятности событий, условности среды, виртуальности героев. Бесконечная односторонняя орлянка — игра с судьбой, обстоятельствами и неумолимым автором, заготовившим своих персонажей на заклание. Злодейский план, не правда ли? Вызвать из небытия, материализовать героев, одушевить, и бросить их в пучину шекспировской трагедии, заранее, уже в названии, обозначив их же неминуемую смерть. И вот они трогательные и беззащитные начинают свой односторонний путь навстречу своей судьбе. Они действительно персонажи чистой воды, у них нет ни прошлого, ни будущего, им даже толком ситуацию не удосуживаются объяснить — одни догадки и слова, слова, вопрос — ответ. «Вся наша жизнь — она так правдоподобна, что вроде какая-то пленка на глазах, — но случайный толчок, и перед тобой черт знает что!» Автор не церемонится со своими героями, а вот как быть читателю, а еще хуже зрителю, который УЖЕ успел их полюбить? Монета ВДРУГ перевернулась — то верный проигрыш! А они УЖЕ свои, родные, близкие, а как же ИХ возможно потерять — уму непостижимо?! Возникнув в условном кино-пространстве, два «гениальных разгильдяя», наивно и отчаянно включаются в смертельную игру. Спрашивается, сколько упущенных научных открытий, чистых помыслов, нерожденной поэзии и философии, неосуществленных возможностей и невозможностей сколько? Розенкранц и Гильденстерн, Гильденстерн или Розенкранц? Какая разница! Это только имена, которые можно поменять местами, а вот как быть с кусочками души, уже поселившейся в их телах. И как-то по-детски, зажмурившись, уже с петлей на шее, они на что-то надеются — «В другой раз мы будем умнее». Так человек хочет верить в реинкарнацию, проживая жизнь как черновик, все еще надеясь на последующие коррективы. Театр в кино. Умирая, герои проваливаются в театральную повозку-декорацию (?), гроб (?) или походный фургон (?) доктора кукольных наук — Карабаса-Стоппарда? Театр в театре. Где куклы играют для актеров, играющих королей, которые, в свою очередь, играют в «реальных людей» — персонажей пьесы, на самом деле. «Next!» — говорит Розенкранц, и это отсыл к еще одному культовому произведению — одноименному английскому мультфильму Барри Пурвиса, Где кукольный Шекспир за 5 минут разыгрывает для придирчивого режиссера, сидящего в зрительном зале, все свои пьесы. Его игра гениальна, в финале он уподобляется Богу! Но для Главного режиссера, (а это и есть сам Господь), даже гениальный Шекспир всего лишь человек. Со времен сотворения мира чрезмерно актуален вопрос — «Кто на новенького?». «Next!» «Следующий!» Густо замешано, круто заверчено. В свое время сама пьеса наделала шума, не говоря уже о фильме. Сделанный в 90е, он словно вне времени, сам по себе, свой собственный, особенный, очень любимый…

    А еще удивительно органичный. Все составляющие — сюжет, режиссура, актерская игра, словно на одном дыхании, в одном ритме сердцебиения существуют. Актерский дуэт Гарри Олдмана и Тима Рота невероятно хорош. Для Рота, на мой взгляд, это вообще самая лучшая роль (из всего мною виденного — ждем-с новых!) Здесь уж не скажешь, (как обычно), Тим великолепен, но фильм ему определенно жмёт. Или — он, буквально, вынес на своих плечах это «унылое давно». Или — что он ВООБЩЕ здесь делает, как его сюда занесло? Фильм Стоппарда — это тот самый счастливый момент, когда актеры, режиссеры, сценаристы, операторы и т. д., забыв о своих непомерных личных амбициях, в едином порыве делают нечто, имеющее прямое отношение к искусству. Трындец — зрителю! Потеря потерь…в финале. А что делать? «Единственный вход: рождение, единственный выход — смерть. Какие тебе еще ориентиры?» И верно — какие ЕЩЕ ориентиры?!

    13 января 2010 | 02:15

    Место действия: провинциальный театр в небольшом городке. Пол заплеван шелухой от семечек, в буфете разливают паленый коньяк по 50 рублей за аналогичное количество граммов, публика доброжелательна и по большей части совершенно невзыскательна. Открывается изрядно побитый молью занавес.

    Пролог

    На сцену выходит Розенкранц, представляется Гильденстерном и кланяется. Все хлопают. Затем появляется Гильденстерн и говорит, что он Розенкранц. Снова аплодисменты. Гильденстерн подбрасывает монетку, ловит ее и говорит: «Орел». Потом делает так еще раз, и снова выпадает орел. И еще раз. И так сто пятьдесят раз подряд. Зал начинает скучать. Алексей Буйнов, второй ряд, справа, уже трижды приложился к термосу с самогоном и рвется на сцену проверить, не врет ли Гильденстерн. Даже он понимает, что с точки зрения теории вероятности орлов слишком много. Продвинутый зритель Рябцев, от корки до корки зазубривший 50 томов доставшейся в наследство от бабушки Большой Советской Энциклопедии, подумал: «Метафора». Критик Латышский украдкой взглянул на часы и зевнул. Внезапно… АНТРАКТ

    Основное действие

    На сцене творится нечто невообразимое. Два явно проходных героя шляются по сцене и перебрасываются бессмысленными вопросами, упражняясь в риторике. Периодически появляющийся Гамлет со своими извечными «быть или не быть?», «что он Гекубе? что ему Гекуба?» кажется таким же праздным паяцем, трагедия неумолимо скатывается в фарс. Все события известны наперед и случаются между делом, а Розенкранц и Гильденстерн, как привязанные, бродят перед зрителем, не в силах ни уйти, ни повлиять на сюжет, в котором их роль еще менее значительна, чем «кушать подано!». Когда первое недоумение проходит, большинство зрителей мирно засыпают. Алексей Буйнов, второй ряд, справа, опустошив термос, кидает на сцену яблоко и попадает в голову Розенкранцу, в результате чего тот заново открывает закон всемирного тяготения. Продвинутый зритель Рябцев думает: «Постмодернизм». Критик Латышский уже с полчаса сидит в буфете, заказав коньяк на 250 рублей, и пишет рецензию. Внезапно… АНТРАКТ

    Эпилог

    На сцену выходит глашатай и объявляет: «Розенкранц и Гильденштерн мертвы». Труппа кланяется. Раздаются редкие, но чрезвычайно возбужденные хлопки. Алексей Буйнов выбирается из своего второго ряда и идет в ближайшую рюмочную, так как там дешевле, чем в буфете. Продвинутый зритель Рябцев думает: «Трагикомедия». Критик Латышский спит лицом в прокисшем винегрете. Зрители расходятся. Занавес.

    Шалость удалась.

    22 января 2013 | 17:30

    Давно ли вы перечитывали Гамлета? Серьезное, надо сказать, произведение, с годами настолько глубоко погрязшее в самом себе, что разобраться в нем, несмотря на многочисленные исследования и сотни источников, становится все сложнее. Порой кажется, что принц Датский — фигура скорее мифическая, нежели литературная, скрывающая в себе больше вопросов, чем ответов. Однако Тому Стоппарду сам принц, которого рассмотрели со всех сторон и так до сих пор и не поняли, вдруг оказался менее интересен, чем персонажи даже не второстепенные, а, скорее, третьесортные — Розенкранц и Гильдерштерн, наблюдатели пьесы. Правильные вопросы гарантируют правильные ответы — так считает Стоппард, и задавать эти вопросы он решил не главному герою, а его теням, оппонентам, друзьям — тут уж как угодно зрителю. На деле, из одной-единственной фразы «Розенкранц и Гильденштерн мертвы» получилось великолепное кино, которое можно смело причислять к лучшим осмыслениям объемного «Гамлета».

    Это как две стороны одной монеты или как одна сторона двух монет (с)

    Что мы знаем о Розенкранце и Гильденштерне? На ум мне почему-то сразу приходят сравнения вроде Лелика и Болика или Бобчинского и Добчинского («Ревизор» Н. В. Гоголь), то есть парочки, связанной друг с другом крепкими узами взаимного узнавания. Герои эти постоянно состоят в какой-то оппозиции по отношению друг к другу, однако отдельно существовать не могут, и потому режиссер для нас обыгрывает тот факт, что даже сами Розенкранц и Гильденштерн не знают, кто из них, собственно Розенкранц, а кого величать Гильденштерном. Из этого и исходит их первый конфликт с окружающим миром. А конфликтов этих на протяжение всей картины будет много. Все, что знают наши герои (их можно называть нашими, потому что Стоппард не оставил в них той шекспировской безликости, у них есть свои характеры), так это то, что они вызваны. Но кем и куда? Они друзья Гамлета. Но почему и за какие заслуги? Сплошные вопросы, и не зря игра в ответы подобна в мире этого фильма теннису — настолько же она стремительна и захватывающа.

    Жизнь, которой мы живем, близка к правде, как бельмо на глазу, и когда вдруг кто-то изменяет ее — начинается гротеск

    Что же предлагается зрителю? Мы будем следить за их поисками, попутно рассматривая причудливую историю, которую вроде бы знаем. Гротеск, выбранный Стоппардом в качестве модели повествования, вовсе не бьет по глазам, не заставляет морщиться от бесконечного «чересчур». Все в меру, тонко и даже изысканно, но при этом вполне в духе избранного изначально произведения. «Гамлет» как комедия? Это вполне возможно.

    Раздолбай Розенкранц (Гэри Олдман) и серьезный Гильденштерн (Тим Рот) не дают зрителям скучать. Смеяться можно долго, а думать над их поступками — еще дольше. Глубинная философия вопросов жизни и смерти перемежается с поистине мастерски выполненными вставками «открытий» Гильденштерна, доказывающими один из главных посылов всей картины — выбор всегда лежит на плечах человека, а не рока или судьбы. И пусть не настало еще время гамбургеров или теории всемирного тяготения — попытка все равно засчитана. Интересная интерпретация изначального «быть или не быть», рассказанная через персонажей, рожденных Шекспиром исключительно для того, чтобы умереть, во многом представляет иначе и саму пьесу.

    Особым достоинством картины стал актерский состав, радующий обилием ярких имен. Выделять стоит либо всех, либо никого, но все же звездами этого авторского кино по праву считаются Тим Рот и Гэри Олдман. Бывает так, что между определенными актерами возникает своеобразная химия, которая соединяет их в дуэт: у Рота и Олдмана этот процесс достиг своего апогея. Они и впрямь не представляются один без другого, они постоянно в конфликте, своеобразном диалоге — и это смотрится притягательно.

    Мы актеры! Противоположность людей (с)

    Театральное построение фильма тоже вносит свою изюминку в общий концепт. Труппа бродячих актеров, которые в пьесе упоминались лишь как достижение целей Гамлета, здесь предстают целым организмом, который играет в жизни героев весьма важную роль. Ответов они не дают, но вот вопросы помогают задавать чуть более правильные, чем изначально.

    Вывод этого удачнейшего из этюдов на тему Шекспира довольно неожиданный и заставляющий серьезно задуматься. Для Гамлета весь мир представляет собой тюрьму, со своими правилами, законами, ограничениями, в которых ему душно. Розенкранц и Гильденштерн дают несколько другую трактовку — они бы желали себе тюрьму в качестве мира, потому как таким образом не нужно ничего решать и каким-то образом принимать на себя ответственность. За ними позвали — они явились для получения дальнейших приказаний. Их, в отличие от оригинальной пьесы, дальше не последовало, и как результат — растерянность, необходимость принимать собственные решения. Стоппард попытался порассуждать, что будет, если мелкий человек озадачится проблемами Гамлета, и как результат этих рассуждений — Розенкранц и Гильденштерн пришли к тому же, к чему и в оригинальной пьесе, к своей глуповатой смерти. Однако фраза, брошенная Гильденштерном о том, что « наверно был какой-то момент где-то в начале, когда мы могли сказать нет!, но мы его явно упустили» уже дает понять, что даже мелкий человек, несмотря на то, что постоянно оступается, может все же найти правильный выход. Немного сумасшедшее, ироничное и, что в нынешнем кинематографе встречается не так уж часто, умное кино о свободе выбора, пусть даже выбор этот делается с петлей на шее. А относительно самой задумки автора снять такой фильм можно ответить словами его же героя: «Половина сказанного им имела скрытый смысл, а другая вообще не имела смысла». Приятного просмотра.

    9 из 10

    30 июля 2013 | 00:26

    А это кто?

    Прочитав название этого фильма я, признаться, не сразу вспомнила, где встречала эти имена (о позор мне, дочери филолога и студентке факультета журналистики). Чтение описания фильма расставило все по местам. Я вспомнила этих эпизодических персонажей шекспировской трагедии — скучных и неинтересных. Том Стоппард — автор пьесы «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» и по совместительству режиссер данной картины позволил лучше узнать этих подозрительных личностей, посмотреть на них с другого ракурса.

    А о чем это?

    Трагедию «Гамлет» читали? Если нет — не начинайте смотреть, пока не прочитаете, ибо тем, кто знает ее содержание на уровне «это там, где бедный Йорик?» некоторые моменты будут непонятны. Например моему мужу, в свое время отмазавшегося чтением краткого содержания «Гамлета», а как следствие забывшего все напрочь, приходилось многое объяснять в ходе просмотра. Ну так вот… «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» — это тот же «Гамлет», только с другого ракурса. Здесь датский принц выступает второстепенным персонажем, а на первый план выходят его чудаковатые друзья.

    А что в этом особенного?

    На самом деле, сделать из фильма шедевр при нединамичном сценарии не так-то просто. Действие практически не выходит за пределы замка, что выдает тот факт, что фильм был снят по пьесе. Местами у меня в голове даже проскакивали фразы, вроде «королева со свитой уходят, на сцене появляется Гамлет». Но лично мне это очень импонирует, потому что в такой атмосфере гораздо больше внимания уделяешь героям и диалогам.

    Кстати говоря, именно герои и диалоги — главное достоинство этого фильма.

    Мы — актёры! Противоположность людей ©

    Роли Розенкранца и Гильденстерна исполняют гениальные Гари Олдман и Тим Рот. Кто кого играет? Если честно, я сама этого не поняла. Как только мне начинало казаться, что я разгадала эту загадку, они находили способ меня переубедить. Герои даже сами постоянно называют друг друга по-разному. На мой взгляд, это одна из лучших работ для обоих актеров. В общем-то фильм уже стоит посмотреть для того, чтобы увидеть этих гениев в деле.

    Давай рассуждать. Возьмём шесть мартышек. Если этих самых мартышек достаточно долго подбрасывать в воздух, они будут шлепаться об землю ряшкой столь же часто, как и садиться орлом ©

    Это кино — идеальный вариант для тех, кто любит качественный юмор. Склонность олдмановского персонажа к открытиям каждый раз вызывала у меня взрыв смеха. Да и в целом диалоги поистине гениальны.

    Я English бы выучил только за то, что им разговаривал Олдман.

    Мне впервые пришлось пожалеть, что я не знаю английского языка так хорошо, чтобы смотреть фильмы в оригинале. К огромнейшему сожалению нет ни одного достойного перевода этой картины, а поверьте, в фильме, построенном на диалогах, он просто необходим.

    Что мне захотелось сделать после просмотра этой картины?

    1) Прочесть пьесу (чем я, пожалуй, и займусь)

    2) Поставить памятник Гари Олдману и Тиму Роту.

    Бесстрастно слух его воспримет наше донесенье
    О том, что выполнен приказ его
    И Розенкранц и Гильденстерн мертвы ©

    Финита ля комедия!


    10 из 10

    26 апреля 2010 | 14:16

    Розенкранц и Гильденстерн мертвы? Именно такой вопрос у меня возникает после просмотра фильма. А может, Розенкранц и Гильденстерн, как хозяин бродячего театра, бац! — да и вылезут из петли, продемонстрировав, как они нас надули (а может, вовсе и не они, а хозяин театра)? Ну, где-нибудь после окончания действия фильма, по крайней мере. Все настолько запутанно и «зафарсенно», что ничему не удивишься. Кстати, я бы Стоппарду подкинула идею после титров вставить еще какую неожиданную сцену. Но он, вероятно, если и задумывался об этом, то вовремя вспомнил о нетерпеливых зрителях, вскакивающих с кресел при появлении титров на экране. Да и по его пьесе, вероятно, после занавеса был занавес (все-таки и в театре многие сразу торопятся в гардероб…; -)). Так что мне свою фантазию придется укротить. Хотя приятно выступить в роли Стоппарда в игре «Стоппард-Шекспир». Кстати, если предположить, что вездесущий, всезнающий, всемогущий хозяин бродячего театра — сам Шекспир как автор «Гамлета» (а если вспомнить шекспировскую фразу «Весь мир — театр, а люди в нем — актеры», то и некий всеобщий творец), то равнозначно можно предположить, что это и Стоппард. Это объясняет, почему Стоппард и пьесу написал, и фильм по ней снял.

    Оставив повисший для меня в воздухе вопрос о судьбе Розенкранца и Гильденстерна, скажу о том, что Стоппард, на мой взгляд, создал вовсе не фильм (и пьесу) — интерпретацию Гамлета, а самостоятельное произведение, как интертекст включающее отсылки к шекспировскому «Гамлету». Может, чтобы зритель уж точно вспомнил фразу «Весь мир — театр…», а на основе невольного сравнения с «Гамлетом» сделал определенные выводы. Но Гамлет здесь какой-то скомканный и странно-истеричный (возможно, Стоппард пытался преодолеть ту самую «учительскую» трактовку трагедии Шекспира?), Офелия какая-то не офелистая, остальные персонажи… да, а где они, остальные-то? — как будто сидят в углу, собранные в кучу, и ждут взмаха дирижерской палочки. Никакого шекспировского пафоса и воодушевления. Десятистепенных персонажей — Розенкранца и Гильденстерна — Стоппард сделал главными действующими лицами (но не главными героями, как ни пародоксально). Правда, разобраться, где кто, — кажется, еще по шекспировскому замыслу, трудно. Да и зачем?.. Они так, жалкие марионетки, ими играют. Они сказали слово — а почему они его сказали? — сами не знают. Так же как не знают ответа ни на один вопрос. Хотя, если бы однажды они сказали «нет»… Тогда бы они не были марионетками. Тогда бы они не были героями. Тогда не было бы автора. Тогда был бы Розенкранц и был бы Гильденстерн. А так — они ходят, движимые марионеточником, поминутно удивляясь собственным действиям и зная о себе самих не более, чем о них написал Шекспир (да, Стоппард таки поклонился великому драматургу).

    Главный герой — это, конечно, хозяин бродячего театра. Хозяин жизни. Хозяин мира. Это он решит, что будет с героями. Потому я все-таки и недоумеваю: может, повешение было бутафорским, или хозяин театра просто передумал, и Розенкранц и Гильденстерн все еще живы? Привет, Розенкранц, привет, Гильденстерн!

    27 апреля 2013 | 17:45

    Вряд ли я вообще узнал об этом фильме, если бы не участие в ней двоих моих любимейших актеров, то есть Тима Рота и Гари Олдмана. Да вдобавок еще веселенькое и труднопроизносимое название. И вот я его посмотрел и остался доволен.

    Наверное, я очень мутный и недалекий человек. Но «Гамлета» не читал (да и не особо хочу), мое знакомство с творчеством Уильяма Шекспира закончилось примерное на 30-й странице «Ромео и Джульетты», когда мне надоело переводить стихи в нормальную речь (к поэзии я равнодушен тоже). Так что львиная доля фильма мне была не совсем понятна, хотя где-то к концу все стало довольно ясно без чьей либо помощи.

    Сценарий гениальный. Несмотря на то, что сюжет практически отсутствует. Точнее он как бы есть, но за весь фильм мало чего происходит. Просто приехали наши герои по чьему-то приказу в какой-то странный замок, и ходят, бродят по нему и разговаривают. Единственное развитие событий наступает под конец, но его секреты я раскрывать не буду, так как для меня это стало полной неожиданностью. Но, несмотря на нудноватый сюжет, это конкретный фарс, на который как минимум без улыбки не взглянешь. И это именно фарс, а не комедия. Просто тут довольно много серьезного, и в то же время смешного и даже глупого, а такая странная смесь и превращает данное творение в фарс (в самом хорошем смысле). Но больше всего порадовали гениальные диалоги, особенно между главными героями, чего только стоит их разговоры про смерть. И что самое удивительное, во всем этом деле еще и есть глубокая смысловая часть. Но как человек, не читавший «Гамлета» я вывел для себя две основные мысли данного кинопроизведения: «Жизнь это театр» и «Смерть это тоже часть нашей жизни» .

    Режиссером является Том Стоппард, он же и автор одноименной пьесы, по которой поставлен фильм. Я его знаю в первую очередь как превосходного сценариста. Ведь его перу принадлежат такие шедевры как «Бразилия», «Империя солнца», «Энигма», «Влюбленный Шекспир» и многие другие. Это его первая и пока что единственная режиссерская работа. Я всегда был уверен, что лучшие фильмы снимают авторы их сценариев. И я в очередной раз убедился в этом. В данной картине сценарий не отделим от режиссуры, все сделано именно так как надо. Из недостатков отметил бы только некоторую затянутость повествования.

    Актеры сыграли гениально. Гари Олдман великолепен, удивляюсь его таланту перевоплощения, у него нет одинаковых или даже похожих ролей. Тим Рот сыграл гениально, зря его многие недооценивают, это одна из его лучших ролей. Про Ричарда Дрейфуса я слышал не очень много, да и не видел других его работ, но здесь он сыграл гениально.

    Видеоряд простенький, нет в нем ничего необычного, но и не нужно. Все очень напоминает спектакль, записанный на видео очень хорошим оператором.

    Саундтрек отличный и очень необычный, замечательно соответствует фильму. И вполне слушается отдельно.

    Вывод: отличный экспериментальный арт-хаус. Торжество абсурда, фарса и в то же время глубокого смысла. Всем советую!

    Оценка:

    10 из 10


    8 июня 2010 | 20:14

    Два датских болтуна с посланием от датского короля едут в датское королевство навестить их старого приятеля Гамлета, который, как говорят, изменился до неузнаваемости и внешне и внутренне от безумия, грусти или меланхолии. Вот их король и вызвал для того, чтобы они узнали причину этого помешательства. Кто читал однименную пьесу великого классика Уильяма Шекспира, знают эту причину. Я так и не понял как кого звали, но один из них в самом начале приезда к королю уже точно подметил печальный конец. В фильме много разговоров, очень много разговоров. Флуд шекспировской эпохи. В этой постановке Гамлет, его мать и король-узурпатор отодвинуты на второй план. И наоборот — второстепенные персонажи как Розен, Гильден и актер в исполнении Ричарда Дрейфусса, со своей труппой выступают в главных ролях.

    «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» стоит смотреть в хорошем переводе (к счастью различных преводов имеется немало, и есть из чего выбрать). Или смотреть с субтитрами, но это подойдет не всем, так как в фильме, как я уже писал, много разговоров, а Розен и Гильден любят поболтать много и быстро, субтитры часто не успеваешь прочесть. Кто обладает скорочтением, у того проблем с этим не должно возникнуть. С некачественным переводом лучше не смотреть, чтобы не получить неверное, а то и скверное представление о об этом фильме.

    Я этот фильм не совсем понял, но не скажу что мне он не понравился, скорее наоборот; больше понравился, чем не понравился. Посмеяться можно и над диалогами этой парочки, и над склонностью персонажа Гари Олдмана обращать внимание на физические явления. Понравилось быстрота, с какой отвечают эти оба; вопрос еще не договорен, а ответ уже готов. Понятно что эта пьеса, и в ней могут идти диалоги как быстро, так и медленно. Если бы в жизни все так говорили, как в этой постановке. А игра в риторику на теннисной площадке, смысл которой заключается в том, чтобы как можно дольше отвечать вопросом на вопрос, а утверждение считается пригрышем, поразило меня сверхбыстрой реакцией ума Розенкранца и Гильденстерна. По этой картине можно и риторике немного обучиться. Пожалуй стоит в свободное время почитать «Гамлета» или «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» в бумажном виде. И потом посмотреть этот фильм еще раз.

    6 августа 2010 | 19:42

    Что будет если из самой известной трагедии самого известного драматурга вытащить персонажей, которых назвать даже третьесортными язык не поворачивается, наделить их собственной историей, чувствами и характерными особенностями, и сделать из этого отдельную пьесу? И если их имена настолько сложны в произношении и запоминании, что даже сами герои периодически путаются, кто из них кто? И придать их внешнему виду, диалогам, поведению тонкий и интеллигентный английский юмор? Что за пьеса может получиться? Конечно, «Розенкранц и Гильденштерн мертвы»!

    Оба они не могут вспомнить ничего из предыдущей жизни кроме непонятного стука в окно, ведь третьесортным персонажам, коими они являются в «Гамлете», не положено иметь историю жизни. Они как-будто только что появились на свет. Однако, со временем выясняется причина и повод их появления — королевская миссия, которая была возложена на них датским правителем: они должны явиться во дворец и выяснить причину помешательства Гамлета. Во время пути им встречается бродячий театр, который, по заверению его хозяина, за небольшую плату может сыграть всё что угодно, а за отдельную плату заказчик может и сам поучаствовать в действе. Вот именно здесь их судьба и была решена: ещё задолго до окончания фильма становится понятно, что они актеры в чужой пьесе, их смерть в ней может изменить лишь общий счет трупов, с шести до восьми.

    - «Жуткая резня! Восемь трупов!»
    - «Шесть.»
    - «Восемь!»

    Это произведение искусства балансирует между кино- и театральной постановкой, одновременно являясь и тем и тем. Мы имеем возможность наблюдать героев с большего количества ракурсов благодаря кино, однако, как и в театре, всё держится на актерах, а не на обстановке. А держаться есть на ком: сладкая парочка (именно так хочется назвать, почему-то), Розенкранц и Гильденштерн, были сыграны Тимом Ротом и Гари Олдманом. Они идеально исполнили свои роли, оказавшись немного придурковатыми, похожими на деревенщин, парнями, с головой окунувшимися в интриги придворной жизни.

    Один из них, по-моему Розенкранц, всё время случайно совершал разнообразные открытия, которые либо уже были совершены, либо ещё являлись фантастикой для того времени. Однако, попытки продемонстрировать достижения своего интеллекта Гильденштерну (вроде бы) всегда оканчивались полным провалом! Очень порадовали моделька самолета и манипуляции с ядром и пером. А сцена, в которой Розенкранц пытается изобразить обыденность в простом обращении к Гильденштерну (при том, что оба до сих пор не уверены кто из них кто) вообще входит в пятерку самых смешных сцен в моём личном рейтинге.

    В общем, отдельно говорить о том, как сильно мне понравилась игра сих актеров, думаю, не стоит, однако, не удержусь и скажу: «Спасибо!»

    Сам Гамлет, который здесь является второстепенным героем, сыгран проникновенно и сильно, как и положено быть сыгранным Гамлету. Отдельная благодарность очень уважаемому мной актеру, Ричарду Дрейфусу, за роль актера, простите за каламбур! Он был несравненен!

    Итак, что мы имеем в итоге? Замечательную постановку Тома Стоппарда, полную шуток, курьезных ситуаций и достаточно глубокого смысла. Все мы можем быть втянутыми в чужую игру и оказаться ненужными трупами в чужой пьесе. Кроме того, красочное и саркастичное описание датской королевской семьи, отличные декорации, отличные тем, что герои полностью им соответствуют, хорошую музыку и замечательную актерскую игру! И пусть Розенкранц и Гильденштерн всё-таки становятся теми ненужными трупами, главное чтобы нам было весело, хорошо!

    После просмотра остается приятное ощущение приобщенности к высокой культуре.

    10 из 10

    28 декабря 2008 | 23:04

    Забавный фильмец, в основном благодаря действительно потрясным Олдману и Роту. Но постановка, мягко говоря из комедии в мистерию, но балланса режиссер так и не нашел. Ну и использование музыки удивило своей беспомощностью.

    Есть и сильные моменты, не спорю, но их мало. В общем, жанр этого фильма такой — посмотреть можно, но можно и не смотреть.

    6 из 10

    ЗЫ. Носящиеся свита за королем явна украдена из «Бразилии». Только, что узнал, что автор фильма — сценарист «Бразилии», сам у себя значит.

    25 ноября 2006 | 23:20

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>