всё о любом фильме:

За холмами

Dupa dealuri
год
страна
слоган-
режиссерКристиан Мунджиу
сценарийКристиан Мунджиу, Tatiana Niculescu-Bran
продюсерКристиан Мунджиу, Паскаль Кочето, Жан-Пьер Дарденн, ...
операторОлег Муту
художникКалин Папура, Михаела Поенару, Дана Папаруз
монтажМирча Олтяну
жанр драма, ... слова
сборы в США
сборы в России
зрители
Франция  57.4 тыс.,    Румыния  53.1 тыс.,    Италия  30 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время155 мин. / 02:35
Номинации (1):
Алина возвращается в Румынию из Германии, чтобы забрать с собой Войчиту, единственного близкого ей человека, когда-либо отвечавшего ей взаимностью. Но Войчита обратилась к Богу, а Бог — серьезный соперник, когда дело касается чувств…
Рейтинг фильма
IMDb: 7.60 (8478)
ожидание: 96% (332)
Рейтинг кинокритиков
в мире
91%
81 + 8 = 89
8.1
в России
79%
15 + 4 = 19
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 168 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Этот фильм по сути своей необычаен, попахивает правдивостью и раскрывает жестокие грани мира сего в частности понравился конец, тот момент когда священника и монахинь привезли в участок и полицейский сообщает что подросток убил и изнасиловал свою мать добавив при этом «куда катиться этот мир…»

    до этого же он осуждал действия монахинь и священника основываясь на защите прав человека и всяких конвенциях. Иногда мы сами не понимаем что творим.

    Каждый день в мире происходит много мерзостей, люди умирают и причём от всего, начиная естественной смертью, от болезней или что хуже от наркомании и жестокости других людей, от насилия от ужасов губящей душу детей -педофилии, но как только мы видим людей в церквях и монастырях где люди отошли в свой мир где избегают зла и проходя сквозь столько испытаний продолжают доказывать любовь Богу, мы неволей искушаясь глубоко в себе осуждаем их,,, ведь нелегко подставить правую щеку когда тебя ударять в левую. Иисус сказал приходящего ко мне не изгоню вон, но Алине всё было чуждо.

    Честно говоря странный фильм, душевный покой дорогого стоит, а Алина приехала из Германии вся изученная и несчастная… неужели её любовь настолько слепа что она не смогла порадоваться за подругу свою, ведь она действительно была счастлива и ей всё нравилось…

    7 марта 2013 | 03:53

    После предыдущего фильма Мунджу я с опаской шел на новое детище румынского режиссера. «4 месяца, 3 недели и 2 дня» мне показалось глубоко личным фильмом, и скорее всего, прочувствовать его может только человек, прошедший через похожую проблему. Посмотрев фильм «За холмами» первое чувство было именно чувство тяжелого потрясения от большого, настоящего, несоизмеримого Искусства. Фильм об одной истории, об одном моменте времени — но для меня картина показалось чем то вроде глобального эпоса, охватившего очень многие стороны Жизни. Причем, уникальность этой картины в умении режиссера не показывать своего личного отношения к происходящему, остаться как бы в роли лишь правдивого рассказчика. Это очень важно для такого сильного фильма, т. к. после просмотра внутри смотрящего буря противоречий, вопросов, желаний — и они будут решаться еще долгое время — фильм продолжается уже вне экрана. Также хочется отметить оператора картины, который длинными планами и точным расположением камеры — полностью погружает зрителя в происходящее на экране, отрезая внеэкранную реальность. И конечно исполнительницы главных ролей — однозначная Пальмовая ветвь — без сомнений — невероятная игра, зачастую такое чувство, что они не играют, а фильм не художественный, а документальный. Еще, кажется важно, осознание зрителя того, что экранизированная история — не вымышленная, а основанная на реальных событиях. Выходя из зала это осознание окончательно потрясает. Вообще, если в одном предложении: тяжелый, невероятно сильный фильм обо всем том, что чувствуешь и о чем мыслишь. Замечательные противостояния в фильме: жизнь в монастыре и жизнь в миру, истинна вера и подражание, одержимость и пустота, любовь и безразличие. Единственное, что я не ощутил в этом фильме и не увидел — Бога. Вроде почти весь фильм в монастыре, вроде вера то истинная, вроде любовь настоящая — но из-за отсутствия Бога — веет сильным холодом и грех «безразличие» видится явно.

    Замечательно, что такой фильм вышел в большой прокат, причем даже в провинциальных кинотеатрах — в Нижнем Новгороде фильм был показан в двух разных кинотеатрах, по одному сеансу в день в течении недели. Радует, что появилась возможность смотреть Настоящее кино на большом экране. Только опасно, что зритель, который до сих пор смотрел только мэйнстрим, вдруг подумает: «надо бы узнать, что же такое артхаус» и зайдет на сеанс фильма «За холмами» — думаю будет шокирован и вряд ли захочет еще раз подвергать себя столь тяжелому испытанию. Фильм таки, мне кажется, для хорошо подготовленного зрителя — для любителей глубоких, далеко идущих философских мыслей и настоящих влюбленных в Кино.

    17 ноября 2012 | 16:27

    Перед просмотром не читала никаких рецензий, не знала, что за история вошла в основу фильма, а также то, что история эта имела место быть на самом деле. Ну и в какой-то момент погрузилась в этот фильм так, как будто это настоящие люди, настоящие жизни, настоящая борьба. Почему так просто было погрузиться? — благодаря отсутствию ощущения игры или какой-либо лжи, тем более жизнь в монастыре мне близка, я с ностальгией вспоминала и свой опыт трудничества, а показана эта жизнь и лица (!) очень близко к моему личному опыту. Единственным флажком того, что это все происходит НЕ на самом деле, маячила собственная мысль: «скорей бы уж предсказуемый финал — исцеление Алины, развязывающее все это духовное напряжение». И вот сюрприз — маячок, подсказывающий, что все это выдумки режиссера, оказался ложным: вместо исцеления — смерть, вместо снятия напряжения — понимание, что фильм основан на реальных событиях, где все не так предсказуемо, и где напряжение не обязательно по каким-то законам жанра будет снято.

    Погружение в реальность через отрицание: 1) во время просмотра я понимаю условность всего происходящего и свои собственные переживания, а затем, 2) как удар, наступает необходимость признать за картинкой ту реальность, над которой уже предстоит серьезно подумать. Поэтому я буду писать об этом фильме так, как если бы он был документальным, как будто я была свидетелем, или участником, одной из этих монахинь, потому что иначе не придет понимание изнутри, а пишу я для того, чтобы самой себе что-то объяснить.

    Так что же показывает мне эта внутренняя перспектива? — непоколебимость веры. Но если вера есть — добро, а ее адепты действительно не хотят никакого зла, то как может быть оценена та же непоколебимость, если речь идет не о Боге, а о том, что, например, показано в документальном фильме «Мама, я тебя убью», где воспитатели детского дома свято верят в то, что их подопечные умственно-отсталые, хотя это несомненно не так. Но их вера также непоколебима, как и здесь, а они точно также не хотят зла для этих детей и думают, что помогают им, как и монахини и священник верят в то, что все делают правильно. С одной стороны есть высшая сила — Бог, которая позволяет служить ему так, как они служат, с другой — государство, которая позволяет не сомневаться в истинности собственного положения работника с умственно-отсталыми и важности собственных функций внутри этого государства (повторюсь, беда в том, что дети-то абсолютно здоровы).

    И там и там непоколебимость веры в собственную правоту, корни которой питаются иерархически более высшей инстанцией, приводит к катастрофе, но вот в чем парадокс, с которым кто-то из читающих явно не согласится: послушников интерната калечат именно как личностей, и это несомненный факт, но никто не попадает под суд, в то время как «физическая расправа» над девушкой Алиной несомненно уголовно наказуема, только вот у меня лично остался вопрос по поводу спасения ее души: извините, но фильм и об этом тоже, если смотреть на происходящее так, как если бы оно было на самом деле, то в ее лице в конце было свидетельство какого-то другого состояния, ее исцеления.

    Эта история повергает меня в тягостные думы… Вроде все всё сделали правильно, итог: батюшка отсидит и поделом ему, Господь то знает, кто в итоге с ним, а кто нет… Мне лично интересна судьба подруги Алины. В конце фильма она остается жить с виной и огромным зерном сомнения. Куда оно ее приведет, неизвестно, я бы сняла продолжение истории про ее путь, но в любом случае такое потрясение и такого масштаба сомнение, событие в духовной жизни, заставляющее отречься от веры, это что-то очень значительное и большое в жизни любого человека. Сам фильм же становится большим вопросительным знаком, и должен вызвать толику сомнения у любого верующего человека, уже поэтому он имеет огромную ценность, не потому что вера — эта плохо… Но есть некоторые ее стороны, как непоколебимость, граничащая с преступлением, которым сомнение бы не помешало, и даже если оно не касается высшей инстанции, так пусть хоть коснется нашего собственного положения, наших собственных поступков, нашей личной ответственности за них, и пусть это сомнение препятствует тому мировоззрению, что все списывает на волю Божью, а беспрекословность веры не будет зачеркивать беспрекословность свободы воли каждого человека, ценность его личного выбора, ибо такая операция экзорцизма, даже если она не имеет летального исхода, несомненно является насилием над этой свободой (ведь девушка Алина никого не просила ее исцелять). Вывод для фильмов, которые я привела для сравнения, один: давайте не будем лечить тех, кто этого не хочет (и здесь еще хуже: ни дети, ни девушка даже не знают, что их «лечат», что вообще есть насилие в высшем смысле этого слова), а лучше лишний раз задумаемся о собственном «душевном здоровье» и правомерности нашего активного вмешательства в жизнь другого.

    3 декабря 2013 | 05:05

    Наконец посмотрел это кино, которое весьма благосклонно прошло эстафету Каннского фестиваля. Кино острое, социальное и достойное обсуждения. Я весь фильм ждал, что вот-вот что-то важное произойдет. Но оно так и не наступило. А увидел я практически хроникальное воспроизведение истории, которая закончилась лаконичной новостью Интерфакса: Бывший румынский священник, распявший монахиню, получил семилетний срок.

    История рассказана очень подробно, но при этом автор избежал спекуляций. Он постарался никого не осуждать. Фильм лишь в двух-трех местах содержит намеки на сексуальный подтекст всего происходящего. Однако, прямых утверждений нет.

    Я не увидел в этом фильме каких-либо религиозных подтекстов. Скорее, это картина о столкновении авторитарной власти и человека, бросившего ей вызов. Вызов глупый и по-детски бескомпромиссный. Своеобразный парафраз «Полета над гнездом кукушки» и «Фрэнсис» получился.

    Действие происходило в сельском монастыре, но с таким же результатом все могло быть в детском приюте, психиатрической больнице или полицейском участке. Именно поэтому концептуальная ценность ленты не кажется мне высокой. Подобные истории происходят ежедневно, достаточно просто регулярно следить за публикациями The Sun или LifeNews. Имеет ли смысл каждую из подобных историй экранизировать?

    Ну а в техническом аспекте, фильм получился весьма емким и точным. Операторские решения меня очень порадовали. Иногда камера просто следовала за героями и получался весьма интересный эффект присутствия.

    В итоге: весьма прилично поставленный рассказ истории, вызвавшей у многих шок. Сюжет этой ленты можно прочесть просто набрав в любом поисковике имя Даниила Короджяну. Но эта документальность, как мне кажется, пошла во вред картине — с таким же успехом можно было снять документальный фильм.

    PS Уверен, что многие с моим мнением не согласятся. Тогда просто остается предложить им представить себе, как бы сняли фильм с точно таким же сюжетом Кшиштоф Кесельевски или Терренс Малик?

    6 из 10

    4 августа 2013 | 06:41

    Шоковый фильм. Масса именитых критиков хвалит это кино, называет великим, бескомпромиссным, смелым… Вот лишь несколько цитат. ««За холмами» — настоящее произведение искусства, сильное, умное и бескомпромиссное» (Антон Долин). «Мунджиу снял еще один великий фильм о женской дружбе, которая чем патологичнее, тем прочнее» (Мария Кувшинова). «Действие не провисает ни на минуту, кульминация работает как в образцовом триллере. Режиссура очень высокого класса» (Олег Зинцов). «За холмами» — история, основанная на реальных событиях. Она рассказывает об абсурдном и трагическом случае экзорцизма в православном монастыре в Восточной Европе, о странной и больной любви, о тотальном равнодушии. О «кошмаре злого добра»… Или неверно понятого? Вот в чем кошмар фильма, все верное и неверное в нем под такими большими вопросами, что мысли бьются, словно об лед, — головой в кровь…В этом, видимо, секрет главного каннского приза за сценарий.

    Синопсис фильма в общем-то прав, это «душераздирающая история». Я не припомню фильма, разве что посмотренный в ранней юности «Сало, или 120 дней Содома» Пазолини, который бы настолько вывернул наизнанку нутро, что до сих пор болит, до сих пор ноет.

    Сложно пережить «За холмами» еще и потому, что не могу определить, что же в нем так сильно задело, что именно дало это ощущение падения (или чувства, будто на тебя что-то упало). Помните строчку из «Людочки»: «Ты камнем упала, я умер под ним»?

    Режиссер настаивает на том, что этот фильм о любви.

    Если так, то вот о такой любви. О такой…

    Я не могу подумать о тебе,
    Чтобы меня не поразила горе,
    И странно это — почему?
    Есть, говорят, сверхтяжелые звезды.
    Кажется мне, что любовь тяжела, как будто падает.
    Она всегда
    Как будто падает — 
    и не как лист на воду
    и не как камень с высоты — 
    нет, как разумнейшее существо,
    лицом, ладонями, локтями
    сползая по какой-то кладке…
    Ольга Седакова.

    31 января 2016 | 15:00

    Прошло уже больше пятисот лет со времён великих европейских реформаторов Лютера и Кальвина, но оказалось, что даже сейчас, в эпоху технократии и глобализации, понятие спасения души вовсе не утратило, а, скорее, обретает новую силу в лице этих самых явлений. Раз за разом появляются так называемые обезьяньи процессы, перестраиваются сектантские методы и т. д. При этом, вряд ли многие даже задумываются, религия — это, по сути, война человека с самим собой в разных формах. И Кристиан Мунджиу с его последней работой — одно из подтверждений необходимости выразить в массовой культуре небезопасные для всего общества тенденции, облегчив их до более понятной схемы одиночества жителей одной из стран нынешней Европы, ищущих спасения в стенах религиозного дома. Тем более, что всё описанное было на самом деле и подтверждается документами. Место действия — румынская провинция, где правят бал отнюдь не идеи национального единства, а невежество и почти что фанатизм.

    С самого начала обращает на себя внимание почти идеально устроенная обстановка монастырского двора, хотя это может быть и подлинное религиозное общежитие. Несмотря на относительную внешнюю неприглядность, здесь определённо чувствуется мощная сила истового единства монашеской аскезы. К тому же, актёры играют превосходно, словно их несколько лет заставляли жить в такой среде. Закрытое общество готово принять у себя Алину и торжественно облачить в рясу, которая подстать её внешности, но не сердцу. Единственная, кто понимает и принимает Алину такой, как есть — это её самый близкий в мире человек Войкица, по счастью или нет давшая обет послушания. Конфликт уже налицо, но его последствия теперь зависят лишь от двух людей, точнее, их конечного решения переступить или нет через свою гордость и уйти туда или остаться здесь. Между тем, в замкнутой ячейке уже царит переполох, а из сокрытых непроницаемой бородой уст настоятеля доносится зловещее слово «враг»…

    Мунджиу не был бы собой, избегая длинных сцен и сверхчётких планов, при этом он довольно сдержан до подлинных сантиментов, нередко скрывая за глухой стеной быта душевные порывы своих героев. Эротикой в его картинах и не пахнет, отчего они где-то даже выигрывают. Вместо этого режиссёр предлагает поговорить о любви, но не совсем обычной и даже немного странной. Эта любовь обновления проступает сквозь внешнюю саркастическую и даже уродливую зарисовку неприглядных сторон родного государства. Автор обращается к его проблематике, давая более молодой аудитории своего рода киноурок об ошибках прошлого и настоящего, чтобы не жить в ожидании чуда, как те самые монахини, боящиеся зайти за алтарь и разозлить кого-то там. Простые человеческие чувства, далёкие от похотливых желаний, всё же, таят в себе некоторую напряжённость, идущую не из глубин мозга, а рождающуюся из вихря социально-политической нестабильности и посткризисного состояния архаического по сути румынского общества.

    Для своего времени фильм «За холмами» более чем актуален, при этом факт многополярности религиозного сознания в каждой отдельной стране нередко оборачивается далеко не лучшими событиями, сродни тем, что легли в основу ленты. В конечном счёте, на первый план выводятся именно духовные ценности, но в их первородном, гуманистическом виде. Гуманисты же, как известно, переосмысляли античную философию, одной из главных заповедей которой была «человек есть мера всех вещей». И не важно, воюет ли человек за религию или против неё. Важно, что любая война — это плохо.

    24 августа 2014 | 13:53

    Впервые решила написать здесь рецензию, т. к. увидела что еще никто не оценил по достоинству этот фильм.

    Главные героини — 2 девушки, одна поборола всех своих «демонов» и готова всю жизнь служить Богу. Вторая — во власти собственных бесов, в списке смертных грехов отмечает почти все пункты… Одна любит свою подругу детства, другая — Бога. Дело происходит в монастыре, где, казалось бы, все должны быть добры друг к другу. Но, как всем известно, «благими намерения выстлана дорога в ад».

    Фильм идет 2,5 часа, но они проходят незаметно, т. к. происходит много волнующих событий, связанных с темами человечности, добра, зла и относительности всех этих понятий.

    Проникновенная и жуткая история, всем приятного просмотра.

    3 ноября 2012 | 23:07

    Он был как безумный, орал с пеной у рта: «Ты трахалась с молочником». А потом он напоролся на мой нож. Он напоролся на мой нож десять раз (Джун)

    Первое, чему должна научиться послушница нищего румынского монастыря — вежливо, но твердо говорить «нет». Нет, владыка, мы не можем прислать яиц, они все обещаны детскому дому. Нет, милая, жаль, что тебе некуда пойти, но у нас беда с местом, вот если Пахомия передумает и вернется к мужу… Нет, сестра Кристина, довольно приваживать бездомных одичавших собак, итак пришлось на скудные средства обители покупать цепь. Сестра Кристина, в миру Войкица, робко и упрямо смотрит из-под черного платка, и в следующий раз приваживает бездомную и одичавшую бывшую любовницу Алину. Не подозревая о том, что применения цепи все равно найдется. Смерть от экзорцизма — так и напишем в медицинском заключении.

    В части способа подачи ключевого сюжетного события «За холмами» отдаленно напоминает, допустим, триеровскую «Медею». Там — известный эпизод детоубийства, здесь — художественное осмысление вполне реальной смерти Ирины Корнич, из которой ненароком изгнали жизнь в 2005-м (незадачливый экзорцист едва успел отсидеть свое). Оба события сами по себе невольно переключают нас в режим короткого поиска виноватых и выплеска негатива: сумасшедшая мать, проклятые мракобесы и далее по тексту. Вот только ни Триер, ни Кристиан Мунджиу сами в этот режим не входят и думающему зрителю подзависнуть в нем не дают. Не будет ни громов с молниями, ни миролюбивой пошлости «всех жалко, никто не виноват». Виновата коса, нашедшая на камень, агрессивное саморазрушение «жертвы» и гордыня священника, помешавшая вовремя признать поражение. Но, как и в предыдущих работах режиссера, вопрос ответственности не существен, и взятая в фокус острая тема — лишь повод поговорить о чем-то более важном, чем опасность запрета абортов или частные последствия провинциальной религиозности.

    За холмами сюжета, далекими отзвуками — Родина. Нищая, неустроенная, с усталыми равнодушными людьми на заваленных мусором улицах, госпиталями, где воспаление легких лечат галоперидолом, и новостными роликами о зарезанных подростками маменьках (снятое на телефон видео — сразу после рекламы). Высокодуховная в славянском понимании этого слова: сегодня уважительно кланяемся батюшке и расшибаем лоб перед «особенными» иконами, а завтра зубами рвем благословляющую руку и взрываем купола. Перевертыши: получив на руки больную, монахини вызывают скорую, а врачи — советуют помолиться. Образ Румынии в фильме беспросветен, но при этом не отдает помойным привкусом культивируемой киночернухи, к которой мы сегодня привычны. Не фестивальных успехов ради, но волей истины, ведь, прежде, чем уложить на крест, Алину выкинут (о, очень вежливо!) с работы, из приемной семьи, из больницы. Явно не в первый раз. Нищета страшна, но еще страшнее общее равнодушие и постоянное одиночество, от которого впору надеть апостольник или броситься в колодец.

    Ближе, ярче — личная трагедия двоих, осложненная вялым противостоянием ортодоксии и нью-европейского либерального устава, размахивая которым нынче модно ломиться в монастыри. Поначалу кажется, что вламывается именно режиссер: нарочито холодно и пусто звучат на первых минутах рассуждения о вере, пестуется в кадре тема бабьих суеверий. Но вот он дает слово оппоненту… и показывает, что сказать тому в сущности нечего. Пафосные Алинины демарши и восклицания в духе: «Бог не только для вас!» — насквозь фальшивы, потому что сами понятия «Бог» и «вера» с очевидностью лежат далеко за пределами сферы ее духовного опыта, кажутся ей ненастоящими. Нехитрая арифметика эгоизма: любовь = секс, желание = обладание, запрет = бунт. Истерическое крещендо неудовлетворенности: Ты, трахалась со священником, Войкица, поэтому не хочешь уехать со мной? С кем еще ты трахаешься?… А та любовь, что смотрит из подведенных усталостью глаз экс-подруги, непонятная, неизбывная, полная сострадания, но безжалостная к нуждам тела, ранит, как нож. Один раз. Десять. Ежеминутно.

    Примерно с тем же чувством смотрит на своих героинь сам Мунджиу, ничего о них не скрывая, не чувствуя себя вправе судить. Его символ веры: «Все сложнее». Мы все ушиблены тем или иным шаблонным мировоззрением. Но в реальной жизни то, что кажется дикостью, может оказаться милосердием, то, что кажется любовью — атрофией души. А может и не оказаться, как знать. Единственное, в чем, похоже, уверен режиссер (и это, как ни странно, очень христианская идея) — беззащитность добра, непомерная цена благих намерений, невозможность сохранить себя без помощи извне. Козмина Стратан, невероятно убедительная в своей первой и пока единственной роли, кажется стоящей в круге света. Ее Войкица обрела Бога, нашла «путь, на котором не будет одна». И эта опора не пошатнется, но как возмочь удержаться за нее? С появлением Алины, она обречена либо уйти и стать чужой игрушкой (целуй, иначе, сигану с балкона!), либо остаться и бесконечно нести бремя вины. Любое решение будет неверным, спасение не в человеческих силах.

    …Да не убо похитит мя сатана и похвалится, Слове, еже отторгнути мя от твоея руки и ограды; но или хощу, спаси мя, или не хощу.

    11 августа 2014 | 15:12

    After us the Savage God

    Уильям Батлер Йейтс

    Борьба — самая выигрышная тема для кинематографа. Борьба человека с человеком, борьба человека с самим собой. Зритель получает садомазохистское удовольствие от созерцания человеческих страданий и радостей. Особенно, когда все вместе. Румынский кинематограф, если и держится особняком, то только не в выборе сюжета.

    . История стара как мир. В центре повествования — необычная, трагическая история человеческой любви и нечеловеческой жестокости. Молодая девушка Алина возвращается из Германии в родной румынский городок, чтобы увидеться с Войкицей — подругой детства. Алина, разумеется, намеревается вместе уехать в Германию — ведь там уже найдена работа. Но годы шли — и у Алины появился самый грозный соперник, которого себе только можно представить. Он не появится в фильме — но зритель всегда будет ощущать его присутствие в каждой сцене, в каждом разговоре. Этим соперником мог быть импозантный молодой мужчина, «сильный мира сего», это могла быть и женщина, завладевшая наивной душой юной особы. Это было бы так, не будь режиссером Кристиан Муинджиу, в своем фильме «4 месяца, 3 недели, 2 дня» уже доказавший, что лабиринты и пропасти души человеческой, поиск самых необычных, самых страшных, порой даже и мерзких уголков может быть куда глубже и куда выразительнее.

    Львиная доля действия разворачивается в небольшой монашеской общине. Церковь здесь не имеет ничего общего с навевающими кладбищенскую романтику соборами и церквями из готических романов. Ну а о соборе Парижской Богоматери и напоминать не стоит. Сам образ церкви представляется немного оторванным, блеклым, размытым. Он буквально не вписывается в общую картину, но без него, как ни странно, картина распадется. Вообще, сам фильм напоминает мозаику, паззл, все складывается из маленьких, почти невесомых деталей: община, смиренные монашки, грозный священник, беспринципные врачи, напористая Алина и запутавшаяся в своих мыслях Войкица. Некоторые моменты могут показаться совершенно, пугающе натуралистическими — но таков Муинджиу, у него этого не отнять.

    При просмотре обратите внимания на цвета — вы не увидите ярких красок. Красный будет казаться тошнотворно морковным, зеленый — болотным, желтый — как желчь, даже черный не остается абсолютно черным — он разбавлен серостью и грязью. Абсолюта в мире людей в этой картине нет — абсолютно чистым, абсолютно кристальным здесь является только небо, к которому так часто взывают все герои. Небо, которое часто отождествляют с тем самым страшнейшим соперником в сердечных делах. Музыка отсутствует — хотя это и создает «эффект присутствия», возможно, она придала бы больше драматизма, но в случае с «За холмами» это скорее означало бы подсказку для зрителей из серии «когда начинать плакать». «За холмами» — фильм без подсказок. Вероятно, нетрудно догадаться, что загадочный и всесильный соперник никто иной как Бог. А всесильный он соперник потому, что уже победил. Вопреки чувствам обеих девушек, вопреки всей ситуации, которая складывается к концу — все уже предопределено. Но парадокс этой мозаики в том, что события до того не логичны, до того неясны, что кажется, что куролесят. И именно в единстве хаоса и порядка протекает жизнь героев.

    Кстати, о куролесице. Само это слово имеет весьма символичное происхождение — от названия молитвы Kyrie eleison («Господи, помилуй»). Мольбе о прощении и снисхождении. Мольба, которую каждый в этом фильме истолковал по-своему. Мольба, которая не прекратиться ни на одном жизненном пути, которая фактически становится самой жизнью — а вот чего стоит такая жизнь…?

    Собираясь посмотреть этот фильм, стоит кое-что уяснить. Никогда — никогда не садитесь смотреть его в хорошем, приподнятом настроении. Идеально — если вы больны и у вас температура. И вы наполовину влюблены. Тогда удастся полностью окунуться в эту неудобную правдивую атмосферу, в эту реальность загадок и символов. Пытаться вместе с героями за несколько часов пережить весь их жизненный путь — тяжело, но того стоит. За небольшой срок главные героини узнают и поймут что-то принципиально новое и необычное, что-то, что способно изменить весь ход событий. Одну вещь лишь не узнать никогда. Она как тень, повисла немым вопросом в фильме. А слышит ли Бог наши молитвы?…

    6 января 2013 | 22:35

    Что может быть интересного в кино, где нет ни спецэффектов, ни ярких образов, ни громких цитат? Неожиданно для себя я решила поверить, что каннские ветви достались Кристиану Мунджиу не напрасно. Тягостный, пронизанный черной тоской фильм — он поразил меня до кончиков пальцев, до глубины души. Несомненно, все до деталей гармонично, безнадежно верно: кино должно было быть снято именно румынским, ну или нашим, молдавским режиссёром. Чтоб его прочувствовать, нужно понимать, прожить хоть день, прикоснуться хоть слегка к укладу отраженной жизни. Как же знакомо это равнодушие современного социума: холод больниц, органов опеки, стяжательство людей, — и, для сравнения, упорное неравнодушие, даже настойчивая «любовь» церкви к ближнему. Беспроглядная, темная, дышащая едким запахом ладана и несвободы — порой оказывается единственной открытой дверью.. в пропасть. То же равнодушие, то же стяжательство, та же жестокость — но занавешенные ризой смирения и «любви». Страдание во благо, правая щека после левой, жертвенность по Достоевскому — все это растворяется, тонет в бездне невежества, темноты, полного бреда. Виновата ли церковь сама по себе? Нет. Думаю, Мунджиу обращается к обществу, живым людям — не быть равнодушными, не быть темными, открывать разум и сердце. Как иногда любит повторять один мой друг: «Мы возвращаемся в Средневековье». Это фраза про кино «За холмами».

    Я лично воспринимаю этот фильм как реквием по мечте. Наверное, очень мило верить в то, что, если даже опустить руки и пустить жизнь (свою и ближнего) на самотёк, то кто-то сильный, строгий, но добрый, потом пожалеет и наградит тебя, «на руки возьмет тебя, чтобы не споткнулся ты ногою твоею о камень». И никто эту веру не имеет права отнимать. Но нельзя позволить, чтоб рядом с нами, рядом с реальной, пусть грубой и грустной жизнью, совершалось насилие. Весь этот средневековый бред, конечно же, уйдет в прошлое, как и множество предшествующих верований и идеологий, но это случится лишь тогда, когда общество станет достаточно зрелым, чтоб быть в состоянии защитить любого гражданина, и даже девочку-сироту.

    10 из 10

    21 февраля 2013 | 01:41

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>