всё о любом фильме:

За холмами

Dupa dealuri
год
страна
слоган-
режиссерКристиан Мунджиу
сценарийКристиан Мунджиу, Татьяна Никулеску Бран
продюсерКристиан Мунджиу, Паскаль Кочето, Жан-Пьер Дарденн, ...
операторОлег Муту
художникКалин Папура, Михаела Поенару, Дана Папаруз
монтажМирча Олтяну
жанр драма, ... слова
сборы в США
сборы в России
зрители
Франция  57.4 тыс.,    Румыния  53.1 тыс.,    Италия  30 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время155 мин. / 02:35
Номинации (1):
Алина возвращается в Румынию из Германии, чтобы забрать с собой Войчиту, единственного близкого ей человека, когда-либо отвечавшего ей взаимностью. Но Войчита обратилась к Богу, а Бог — серьезный соперник, когда дело касается чувств…
Рейтинг фильма
IMDb: 7.60 (6655)
ожидание: 96% (332)
Рейтинг кинокритиков
в мире
91%
81 + 8 = 89
8.1
в России
79%
15 + 4 = 19
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 186 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Фильм Кристиана Мунджиу на мой взгляд очень сложен для осмысления. Нам почти три часа рассказывают о жизненном укладе маленькой церковной деревушки, в котором только на первый взгляд царит гармония и порядок.

    История начинается со встречи двух сестер Алины и Войчиты, последняя из которых жертвует свою жизнь Христу и вскоре приживается в той самой деревне вместе с первой. Мунджиу, как и в своем знаменитом «4,3,2», придерживается особого нейтралитета в отношении к персонажам и самого сюжета, предоставляет все на суд зрителей, и если в первом фильме нам показывали всю жесткость румынского коммунизма 80-ых, то в этот раз Мунджиу анализирует не столько тяжелую жизнь и уклад догматированного общества, сколько самих жителей общины. Персонажи служителей церкви раскрываются режиссером, обличающего их мировоззрение на современный мир, мол все вокруг потеряло святость, все везде воруется, а люди постоянно лгут, и только их (обитателей церкви) образом жизни можно прожить достойную и полную жизнь.

    Сюжет этого фильма можно даже сопоставить» Белой ленте» Ханеке, когда миловидное лицо праведности (как заведено в обществе)и христианского фанатизма превращается в жуткую харю тирании и тщеславия, момент когда от человека разит неосознанностью, страхом собственной неправоты. И деревня превращается в чистилище, оазис гитлеровской идеологии, которое выносит монахам свой вердикт, оголяя их животное, совершенно не святое обличие. И только окативший лобовое стекло машины слой нечистот, сидящих в жалком подобии автомобиля святош, указывает на роль данной церкви в современном, прогрессирующем мире.

    21 сентября 2014 | 21:34

    Однозначно лишь одно — это не фильм, это временной отрезок, вырванный из жизни определенных людей. Ни саундтреков, ни спецэффектов, лишь эмоции и актерская игра.

    И пусть говорят, что кино — рассказ о запутанных чувствах совершенно разных людей, смотрящих в разные стороны, разными глазами, я не соглашусь с этим. Фильм, по моему мнению, об огромной, безумной, порой бессмысленной любви, о сражениях ради нее, о жертвах во славу ее. 

    Я не увидел в этом фильме банальщины. Напротив, картина, по-моему, вышла насыщенной, полной философского смысла, заставляющая думать, выбирать, садиться в тюрьму за оскорбления чувств верующих…

    Алина приезжает из Германии на Родину в Румынию в гости к Войчите — своей возлюбленной и обнаруживает, что ее мировоззрение кардинально изменилось. Войчита, хоть и любит до сих пор Алину, хоронит это чувство глубоко в себе, на первое место выставляя любовь к богу. Война Алины с богом могла бы завершиться победой Алины, но все не так уж тут и просто… Войчита отуманена не только богом и не только богу принадлежит, ее мозг неустанно сверлят и отец-настоятель храма, и все послушницы, начиная от матушки и заканчивая ею самой… Вечная борьба ВЕРЫ и РЕЛИГИИ: смешные и глупые обряды, на которые соглашается Алина ради Войчиты, вопросы, на которые никто не даст ответов, богохульства, как осквернение храма, но не бога, рациональный отказ, иррациональное принятие, невозможность выбора между доводами и чувствами.

    Все бы ничего, но, находясь на грани, Алина попадает в круговорот конфликта интересов. Этот внутренний конфликт приводит Алину к нервному срыву (если говорить о симптоматологии, то скорей всего это была банальная истерия с признаками клонико-тонических судорог, а голоса, о которых говорит Алина, скорее выдумка самой героини, дабы сильнее приблизиться к богу, а заодно и к возлюбленной, мол «голоса Ангелов» — но это лишь мое субъективное мнение врача), который тут же признается как ОЧЕРЕДНОЕ дьяволовселение (СЛАВА БОГУ, отец-настоятель обладает чудесным даром — ему достаточно помолиться и все).

    Режиссер (точнее послушницы данного монастыря) очень символично приковывает Алину к кресту во время дьяволоизгнания. В конце фильма полицейский даже акцентирует на этом внимание, что усиливает эффект символичности, а отец-настоятель возмущенно заявляет: «Какой же это крест. Крест свят, а это…». Таким, по моему мнению, довольно таки дерзким ходом, режиссер пытается противопоставить религиозный маразм, истинную веру и жертвенную любовь.

    И тут Алина, по закону жанра, просто обязана умереть, и должны отвернуться от содеянного «старообрядцы», и должна последовать за жертвенным агнцем те, ради которых пролита кровь…

    Может так оно и будет, но, как я уже говорил, это не повествовательное кино с началом и концом, это просто вырванный отрезок жизни двух возлюбленных, одной из которых просто-напросто «промыли» мозги.

    Аплодирую стоя режиссеру. Готовый сесть за оскорбление чувств верующих, ставлю смело

    10 из 10

    25 июня 2013 | 07:15

    Перед просмотром не читала никаких рецензий, не знала, что за история вошла в основу фильма, а также то, что история эта имела место быть на самом деле. Ну и в какой-то момент погрузилась в этот фильм так, как будто это настоящие люди, настоящие жизни, настоящая борьба. Почему так просто было погрузиться? — благодаря отсутствию ощущения игры или какой-либо лжи, тем более жизнь в монастыре мне близка, я с ностальгией вспоминала и свой опыт трудничества, а показана эта жизнь и лица (!) очень близко к моему личному опыту. Единственным флажком того, что это все происходит НЕ на самом деле, маячила собственная мысль: «скорей бы уж предсказуемый финал — исцеление Алины, развязывающее все это духовное напряжение». И вот сюрприз — маячок, подсказывающий, что все это выдумки режиссера, оказался ложным: вместо исцеления — смерть, вместо снятия напряжения — понимание, что фильм основан на реальных событиях, где все не так предсказуемо, и где напряжение не обязательно по каким-то законам жанра будет снято.

    Погружение в реальность через отрицание: 1) во время просмотра я понимаю условность всего происходящего и свои собственные переживания, а затем, 2) как удар, наступает необходимость признать за картинкой ту реальность, над которой уже предстоит серьезно подумать. Поэтому я буду писать об этом фильме так, как если бы он был документальным, как будто я была свидетелем, или участником, одной из этих монахинь, потому что иначе не придет понимание изнутри, а пишу я для того, чтобы самой себе что-то объяснить.

    Так что же показывает мне эта внутренняя перспектива? — непоколебимость веры. Но если вера есть — добро, а ее адепты действительно не хотят никакого зла, то как может быть оценена та же непоколебимость, если речь идет не о Боге, а о том, что, например, показано в документальном фильме «Мама, я тебя убью», где воспитатели детского дома свято верят в то, что их подопечные умственно-отсталые, хотя это несомненно не так. Но их вера также непоколебима, как и здесь, а они точно также не хотят зла для этих детей и думают, что помогают им, как и монахини и священник верят в то, что все делают правильно. С одной стороны есть высшая сила — Бог, которая позволяет служить ему так, как они служат, с другой — государство, которая позволяет не сомневаться в истинности собственного положения работника с умственно-отсталыми и важности собственных функций внутри этого государства (повторюсь, беда в том, что дети-то абсолютно здоровы).

    И там и там непоколебимость веры в собственную правоту, корни которой питаются иерархически более высшей инстанцией, приводит к катастрофе, но вот в чем парадокс, с которым кто-то из читающих явно не согласится: послушников интерната калечат именно как личностей, и это несомненный факт, но никто не попадает под суд, в то время как «физическая расправа» над девушкой Алиной несомненно уголовно наказуема, только вот у меня лично остался вопрос по поводу спасения ее души: извините, но фильм и об этом тоже, если смотреть на происходящее так, как если бы оно было на самом деле, то в ее лице в конце было свидетельство какого-то другого состояния, ее исцеления.

    Эта история повергает меня в тягостные думы… Вроде все всё сделали правильно, итог: батюшка отсидит и поделом ему, Господь то знает, кто в итоге с ним, а кто нет… Мне лично интересна судьба подруги Алины. В конце фильма она остается жить с виной и огромным зерном сомнения. Куда оно ее приведет, неизвестно, я бы сняла продолжение истории про ее путь, но в любом случае такое потрясение и такого масштаба сомнение, событие в духовной жизни, заставляющее отречься от веры, это что-то очень значительное и большое в жизни любого человека. Сам фильм же становится большим вопросительным знаком, и должен вызвать толику сомнения у любого верующего человека, уже поэтому он имеет огромную ценность, не потому что вера — эта плохо… Но есть некоторые ее стороны, как непоколебимость, граничащая с преступлением, которым сомнение бы не помешало, и даже если оно не касается высшей инстанции, так пусть хоть коснется нашего собственного положения, наших собственных поступков, нашей личной ответственности за них, и пусть это сомнение препятствует тому мировоззрению, что все списывает на волю Божью, а беспрекословность веры не будет зачеркивать беспрекословность свободы воли каждого человека, ценность его личного выбора, ибо такая операция экзорцизма, даже если она не имеет летального исхода, несомненно является насилием над этой свободой (ведь девушка Алина никого не просила ее исцелять). Вывод для фильмов, которые я привела для сравнения, один: давайте не будем лечить тех, кто этого не хочет (и здесь еще хуже: ни дети, ни девушка даже не знают, что их «лечат», что вообще есть насилие в высшем смысле этого слова), а лучше лишний раз задумаемся о собственном «душевном здоровье» и правомерности нашего активного вмешательства в жизнь другого.

    3 декабря 2013 | 05:05

    Скажу сразу — фильм понравился. Несмотря на 2,5 часа экранного времени и практически документального изображения, смотрелся на одном дыхании.

    Знаю, что вызову волну недовольства многих. Не хочу никого убеждать. И уж точно не хочу проповедовать. Но не могу не высказать другую, отличную от большинства точку зрения. Почитав рецензии, столкнулась пожалуй с единым мнением, что основная проблематика фильма — столкновение любви и мракобесия, мирского и церковного мировоззрения. В моем понимании, это скорее фильм о непростых человеческих взаимоотношениях: главные героини — две бывшие подруги, одна из которых нашла для себя мир и покой в Боге, а другая, мятущаяся душа, и сама никак не успокоится, и другим жить не дает. Для меня главным здесь является противостояние любви и эгоизма.

    На мой взгляд, результатом любви всегда должно быть добро. Все прекрасное рождается от любви и ради любви. В этом же фильме любовь принимает форму страсти, навязчивой идеи, развязывающей руки и переходящей в психологическое насилие над личностью. Пришедшая «из мира`Алина напоминает мне избалованного ребенка, который требует отдать ему любимую игрушку. И для этого она падает на пол, бьется в истерике, ругается, кусается и не хочет никого слушать. Она права и точка. А «любимая игрушка» по имени Войчита почему-то обязана, несмотря на свою изменившуюся жизнь и свои собственные желания, следовать прихотям своенравной подруги. Почему? Тоже любит? Жалеет? Хочет спасти «заблудшую овечку»? Испытать себя? Свою веру? Или Бога? (Кстати, попутно вспомнился старый французский фильм с Пьером Ришаром «Игрушка». Помните, там избалованный ребенок пытался утвердить свою власть над взрослым человеком. Но даже малыш смирил гордыню и ради любви протянул руки навстречу).

    Похожую ситуацию можно еще наблюдать в фильме «Камо грядеши». Главный герой тоже изначально испытывает к молодой христианке страсть, которая в дальнейшем перерастает в сильнейшее чувство, ради которого человек готов принять все. И он принимает — веру, другие условия, новые отношения, смиряется. А взамен обретает ЛЮБОВЬ, которая ведет его к созиданию, а не к разрушению себя и всего вокруг.

    Здесь же, Алина вихрем врывается в налаженную жизнь своей подруги и путем шантажа и провокаций требует, чтобы та была с ней. А для достижения цели все средства хороши. «Ты будешь спать со мной?» — твердит она, как мантру. Ах нет! Так я в колодец. А еще я грохну о пол икону, зайдя в алтарь — почему это твой Бог не выполняет мои желания?! Успокаиваете меня — так я вам устрою: подожгу, разобью, а еще завалюсь в храм, зная, что нельзя, простоволосая, в трениках и менструируя — да нас**ть мне на ваши правила! Или, если хотите — отдам все, что у меня есть, только верните мне МОЕ!

    Если вы все еще защищаете эту «великую всепоглощающую любовь», то представьте себе на минутку, что вдруг после нескольких лет отсутствия объявился ваш бывший и со страстью и взором горящим убеждает, что только с ним вы будете счастливы. Точнее, что только вы — смысл его жизни, а иначе и жизнь не мила. Ну, а вы давно уже живете в другом мире — у вас прекрасный муж, розовощекий малыш, уютный дом. А на маленький юбилей вашего знакомства вы планируете, предварительно забросив малыша к бабушке, смотаться на выходные в Париж, побродить там вдвоем, посидеть в кафешках, подышать воздухом беззаботности. Но ваш бывший обрывает телефон, осаждает подъезд, орет под балконом, поджидает на улице, преследует, по сути, ломает вашу жизнь. Вы что же, спасать его несчастного броситесь? Сомневаюсь.

    По сути, девушки должны были разобраться в своих отношениях самостоятельно, не вмешивая сюда Бога ("Богу Богово, а кесарю кесарево»). В итоге одна, боясь посмотреть реальности в глаза, прячется за Бога, беспомощно ища у него защиты, а другая, видя в нем основного врага на пути к счастью, открыто с ним воюет. И то, что все это привело к трагической развязке, было вполне ожидаемо. Подобный накал страстей почти невозможно утихомирить привычными методами. Ну, что ж… Каждый вынес из этой ситуации что-то свое, с чем ему придется разбираться. Кое-кому, наверное, уже в следующей жизни.

    P.S. Если любите серьезные фильмы о непростых человеческих взаимоотношениях — обязательно посмотрите!

    10 из 10

    10 января 2013 | 21:59

    История, случившаяся в 2005 году в Румынии и рассказанная Мунджиу в фильме «За холмами» настолько проникает в сознание, что о самом фильме: об игре актеров и выразительных средствах говорить не хочется. Отчасти сила фильма в достоверной передаче, в доскональном знании предмета. Большой вопрос: какова аудитория этого фильма?

    Невоцерковленный человек не знает, почему Алину нужно было вязать веревкой от колокола и много чего еще пропустит, не уловив смысл. Обратили внимание, в чем были одеты главные героини в конце фильма? Режиссер мелким штрихом намекает, кто кем стал в конце истории. Алина с любовь смотрит на сестер и через мгновение её увозят то ли в пледе, то ли в монашеском клобуке, Войчита с непокрытой головой, спиной к алтарю говорит правду. Удобную ей правду. Слабый человек всегда знает кто виноват. Не зря эта сцена идет вскоре после сцены с безымянным доктором.

    Религиозный (в нашем обыденном понимании) человек осудит Алину, забыв о заповеди «не суди».

    Нас приучают сериалам наподобие нынешнего «Следа», что в фильме все однозначно. В жизни же часто встречаются патовые ситуации где нет виновного или виновны все, а сам поиск вины во вне не имеет смысла.

    «Возможно я тоже виноват, я слишком верил в свои способности…» Что для настоятеля страшнее этой мысли? 20, 200 лет тюрьмы? Вряд ли…

    9 из 10

    16 февраля 2013 | 00:23

    Румынка Анита возвращается из Германии на родину, чтобы увезти с собой за границу свою подружку Войтичу, вместе с которой она провела лучшие годы жизни в детском доме, соединившем их не только в общем сиротском горе, но и в совместных интимных радостях. А пока Анита была «на западе», Войтича уверовала в Бога. Однако, несмотря на появившиеся разногласия во взглядах на жизнь и собственное предназначение, Анита решила не уступать подружку Господу, и во что бы то ни стало уговорить Войтичу покинуть православный монастырь, в котором та нашла себе приют. И это нешуточное сражение за рабу божью закончилось не читкой проповеди в храме, а полной гибелью всерьёз…

    Кристиану Мунджиу не привыкать к вниманию на Лазурном берегу: в 2007-м его «4 месяца, 3 недели, 2 дня» увезла оттуда «Золотую пальмовую ветвь», а на этот раз «всего лишь» приз за лучший сценарий. Но если не считать, что жюри ещё и отдало премию за лучшую женскую роль сразу двум актрисам — Космине Стратан и Кристине Флутур, которые сыграли у Мунджиу в последнем фильме главные роли. Кстати, своей «Золотой пальмой» он «уравнял» румынское и наше кино, если взять во внимание тот факт, что у нас сегодня по-прежнему остаётся только одна такая награда, завоеванная ещё в далеком 1958-м картиной Михаила Калатозова «Летят журавли».

    Суровый и бескомпромиссный взгляд на реалии румынской жизни акцентируется на этот раз не на социалистическом прошлом страны, где запрещались аборты, а на реальном событии, случившемся в 2005-м году. Впрочем, добавить что-то принципиально важное к целой обойме румынских картин, которые за последние 5-7 лет уже изрядно повытирали ноги о родную державу, Мунджиу, по большому счету, не удаётся. Несмотря на сценарную премию, новая история выглядит не то что бы плоской, но, главное, не настолько глубокой, как хотелось бы. 

    Тем более, в сравнении с его предыдущей работой, где тот же самый критический реализм был приправлен лаконизмом недоговоренности, привнесшим в ту «ретро-историю» энергию и саспенс. Ни того, ни другого в этой работе Мунджиу лично мне обнаружить не удалось. Два с половиной часа экранного действия ни шатко, ни валко обслуживают конфликт, который мог быть отрефлексирован более ёмко и лаконично. Однако новоявленный классик не устоял перед искушением большого метража, в который иные мастера способны вместить целую эпопею.

    В официальную церковь, на несколько столетий узурпировавшую право общения с Всевышним, а теперь почти агонизирующую из-за потери былого влияния, сейчас только ленивый камень не бросит. Тем более, после Луиса Бунюэля, Ежи Кавалеровича, Кена Расселла или хотя бы даже Нанни Моретти, который в 2011-м предсказал (или таки напророчил?) в своей картине «У нас есть папа» недавнее отречение от престола реального понтифика. Сказать, что Мунджиу решил потоптаться на костях или поглумиться на мощах института, который не сегодня-завтра прикажет долго жить, было бы несправедливо.

    Сказать, что в показанной им христианской коммуне царствует мракобесие тоже нельзя, скорее — аскетичное здравомыслие, жестко обрамленное православными догматами. Но слишком уж несерьёзного соперника находит он для настоятеля монастыря и его суетливых приспешниц, решивших изгнать бесов из неуравновешенной девицы, явно нуждающейся в помощи психиатра. Ни служители культа, ни их одержимая оппонентка не отличаются глубиной мировоззренческих суждений, потому их столкновение вряд ли способно отразить силу (или слабость) религии, как властительницы человеческих душ.

    Мунджиу слишком старательно избегает тенденциозности, и тем паче ангажированности. В результате фильм получается какой-то бесхребетный, оставив после себя ощущение, что постановщик так и не определился со своей личной позицией. И этот нейтралитет невольно передается зрителю, а быть сторонним наблюдателем почти 150 минут экранного действия — это большая «роскошь». Если бы речь шла о непритязательной зарисовке о быте и нравах маленького монастыря — ещё куда ни шло. Но в данном случае такая неэкономия времени выглядит почти издевательством, поскольку на уровне сюжета развязку можно предугадать уже после знакомства с аннотацией.

    Хотя, если честно, дело даже не столько в отсутствующей позиции режиссёра, а в том, что в фильме не проявляются авторские симпатии к персонажам. Во времена тотальных симулякров холодной отстраненностью уже никого не удивишь. Она подобно льду в морозилке — при наборе его критической массы обязывает владельца отключить электропитание и начать размораживать агрегат. Признаться, у меня самого был большой соблазн выдержать нейтральную позицию по отношению к этому фильму. Но два с половиной часа бесчувственного кино таки заставили вспомнить одно из назначений моей профессии, буквально следовать которому я, признаться, не очень-то люблю…

    29 июля 2013 | 17:56

    After us the Savage God

    Уильям Батлер Йейтс

    Борьба — самая выигрышная тема для кинематографа. Борьба человека с человеком, борьба человека с самим собой. Зритель получает садомазохистское удовольствие от созерцания человеческих страданий и радостей. Особенно, когда все вместе. Румынский кинематограф, если и держится особняком, то только не в выборе сюжета.

    . История стара как мир. В центре повествования — необычная, трагическая история человеческой любви и нечеловеческой жестокости. Молодая девушка Алина возвращается из Германии в родной румынский городок, чтобы увидеться с Войкицей — подругой детства. Алина, разумеется, намеревается вместе уехать в Германию — ведь там уже найдена работа. Но годы шли — и у Алины появился самый грозный соперник, которого себе только можно представить. Он не появится в фильме — но зритель всегда будет ощущать его присутствие в каждой сцене, в каждом разговоре. Этим соперником мог быть импозантный молодой мужчина, «сильный мира сего», это могла быть и женщина, завладевшая наивной душой юной особы. Это было бы так, не будь режиссером Кристиан Муинджиу, в своем фильме «4 месяца, 3 недели, 2 дня» уже доказавший, что лабиринты и пропасти души человеческой, поиск самых необычных, самых страшных, порой даже и мерзких уголков может быть куда глубже и куда выразительнее.

    Львиная доля действия разворачивается в небольшой монашеской общине. Церковь здесь не имеет ничего общего с навевающими кладбищенскую романтику соборами и церквями из готических романов. Ну а о соборе Парижской Богоматери и напоминать не стоит. Сам образ церкви представляется немного оторванным, блеклым, размытым. Он буквально не вписывается в общую картину, но без него, как ни странно, картина распадется. Вообще, сам фильм напоминает мозаику, паззл, все складывается из маленьких, почти невесомых деталей: община, смиренные монашки, грозный священник, беспринципные врачи, напористая Алина и запутавшаяся в своих мыслях Войкица. Некоторые моменты могут показаться совершенно, пугающе натуралистическими — но таков Муинджиу, у него этого не отнять.

    При просмотре обратите внимания на цвета — вы не увидите ярких красок. Красный будет казаться тошнотворно морковным, зеленый — болотным, желтый — как желчь, даже черный не остается абсолютно черным — он разбавлен серостью и грязью. Абсолюта в мире людей в этой картине нет — абсолютно чистым, абсолютно кристальным здесь является только небо, к которому так часто взывают все герои. Небо, которое часто отождествляют с тем самым страшнейшим соперником в сердечных делах. Музыка отсутствует — хотя это и создает «эффект присутствия», возможно, она придала бы больше драматизма, но в случае с «За холмами» это скорее означало бы подсказку для зрителей из серии «когда начинать плакать». «За холмами» — фильм без подсказок. Вероятно, нетрудно догадаться, что загадочный и всесильный соперник никто иной как Бог. А всесильный он соперник потому, что уже победил. Вопреки чувствам обеих девушек, вопреки всей ситуации, которая складывается к концу — все уже предопределено. Но парадокс этой мозаики в том, что события до того не логичны, до того неясны, что кажется, что куролесят. И именно в единстве хаоса и порядка протекает жизнь героев.

    Кстати, о куролесице. Само это слово имеет весьма символичное происхождение — от названия молитвы Kyrie eleison («Господи, помилуй»). Мольбе о прощении и снисхождении. Мольба, которую каждый в этом фильме истолковал по-своему. Мольба, которая не прекратиться ни на одном жизненном пути, которая фактически становится самой жизнью — а вот чего стоит такая жизнь…?

    Собираясь посмотреть этот фильм, стоит кое-что уяснить. Никогда — никогда не садитесь смотреть его в хорошем, приподнятом настроении. Идеально — если вы больны и у вас температура. И вы наполовину влюблены. Тогда удастся полностью окунуться в эту неудобную правдивую атмосферу, в эту реальность загадок и символов. Пытаться вместе с героями за несколько часов пережить весь их жизненный путь — тяжело, но того стоит. За небольшой срок главные героини узнают и поймут что-то принципиально новое и необычное, что-то, что способно изменить весь ход событий. Одну вещь лишь не узнать никогда. Она как тень, повисла немым вопросом в фильме. А слышит ли Бог наши молитвы?…

    6 января 2013 | 22:35

    Он был как безумный, орал с пеной у рта: «Ты трахалась с молочником». А потом он напоролся на мой нож. Он напоролся на мой нож десять раз (Джун)

    Первое, чему должна научиться послушница нищего румынского монастыря — вежливо, но твердо говорить «нет». Нет, владыка, мы не можем прислать яиц, они все обещаны детскому дому. Нет, милая, жаль, что тебе некуда пойти, но у нас беда с местом, вот если Пахомия передумает и вернется к мужу… Нет, сестра Кристина, довольно приваживать бездомных одичавших собак, итак пришлось на скудные средства обители покупать цепь. Сестра Кристина, в миру Войкица, робко и упрямо смотрит из-под черного платка, и в следующий раз приваживает бездомную и одичавшую бывшую любовницу Алину. Не подозревая о том, что применения цепи все равно найдется. Смерть от экзорцизма — так и напишем в медицинском заключении.

    В части способа подачи ключевого сюжетного события «За холмами» отдаленно напоминает, допустим, триеровскую «Медею». Там — известный эпизод детоубийства, здесь — художественное осмысление вполне реальной смерти Ирины Корнич, из которой ненароком изгнали жизнь в 2005-м (незадачливый экзорцист едва успел отсидеть свое). Оба события сами по себе невольно переключают нас в режим короткого поиска виноватых и выплеска негатива: сумасшедшая мать, проклятые мракобесы и далее по тексту. Вот только ни Триер, ни Кристиан Мунджиу сами в этот режим не входят и думающему зрителю подзависнуть в нем не дают. Не будет ни громов с молниями, ни миролюбивой пошлости «всех жалко, никто не виноват». Виновата коса, нашедшая на камень, агрессивное саморазрушение «жертвы» и гордыня священника, помешавшая вовремя признать поражение. Но, как и в предыдущих работах режиссера, вопрос ответственности не существен, и взятая в фокус острая тема — лишь повод поговорить о чем-то более важном, чем опасность запрета абортов или частные последствия провинциальной религиозности.

    За холмами сюжета, далекими отзвуками — Родина. Нищая, неустроенная, с усталыми равнодушными людьми на заваленных мусором улицах, госпиталями, где воспаление легких лечат галоперидолом, и новостными роликами о зарезанных подростками маменьках (снятое на телефон видео — сразу после рекламы). Высокодуховная в славянском понимании этого слова: сегодня уважительно кланяемся батюшке и расшибаем лоб перед «особенными» иконами, а завтра зубами рвем благословляющую руку и взрываем купола. Перевертыши: получив на руки больную, монахини вызывают скорую, а врачи — советуют помолиться. Образ Румынии в фильме беспросветен, но при этом не отдает помойным привкусом культивируемой киночернухи, к которой мы сегодня привычны. Не фестивальных успехов ради, но волей истины, ведь, прежде, чем уложить на крест, Алину выкинут (о, очень вежливо!) с работы, из приемной семьи, из больницы. Явно не в первый раз. Нищета страшна, но еще страшнее общее равнодушие и постоянное одиночество, от которого впору надеть апостольник или броситься в колодец.

    Ближе, ярче — личная трагедия двоих, осложненная вялым противостоянием ортодоксии и нью-европейского либерального устава, размахивая которым нынче модно ломиться в монастыри. Поначалу кажется, что вламывается именно режиссер: нарочито холодно и пусто звучат на первых минутах рассуждения о вере, пестуется в кадре тема бабьих суеверий. Но вот он дает слово оппоненту… и показывает, что сказать тому в сущности нечего. Пафосные Алинины демарши и восклицания в духе: «Бог не только для вас!» — насквозь фальшивы, потому что сами понятия «Бог» и «вера» с очевидностью лежат далеко за пределами сферы ее духовного опыта, кажутся ей ненастоящими. Нехитрая арифметика эгоизма: любовь = секс, желание = обладание, запрет = бунт. Истерическое крещендо неудовлетворенности: Ты, трахалась со священником, Войкица, поэтому не хочешь уехать со мной? С кем еще ты трахаешься?… А та любовь, что смотрит из подведенных усталостью глаз экс-подруги, непонятная, неизбывная, полная сострадания, но безжалостная к нуждам тела, ранит, как нож. Один раз. Десять. Ежеминутно.

    Примерно с тем же чувством смотрит на своих героинь сам Мунджиу, ничего о них не скрывая, не чувствуя себя вправе судить. Его символ веры: «Все сложнее». Мы все ушиблены тем или иным шаблонным мировоззрением. Но в реальной жизни то, что кажется дикостью, может оказаться милосердием, то, что кажется любовью — атрофией души. А может и не оказаться, как знать. Единственное, в чем, похоже, уверен режиссер (и это, как ни странно, очень христианская идея) — беззащитность добра, непомерная цена благих намерений, невозможность сохранить себя без помощи извне. Козмина Стратан, невероятно убедительная в своей первой и пока единственной роли, кажется стоящей в круге света. Ее Войкица обрела Бога, нашла «путь, на котором не будет одна». И эта опора не пошатнется, но как возмочь удержаться за нее? С появлением Алины, она обречена либо уйти и стать чужой игрушкой (целуй, иначе, сигану с балкона!), либо остаться и бесконечно нести бремя вины. Любое решение будет неверным, спасение не в человеческих силах.

    …Да не убо похитит мя сатана и похвалится, Слове, еже отторгнути мя от твоея руки и ограды; но или хощу, спаси мя, или не хощу.

    11 августа 2014 | 15:12

    Прошло уже больше пятисот лет со времён великих европейских реформаторов Лютера и Кальвина, но оказалось, что даже сейчас, в эпоху технократии и глобализации, понятие спасения души вовсе не утратило, а, скорее, обретает новую силу в лице этих самых явлений. Раз за разом появляются так называемые обезьяньи процессы, перестраиваются сектантские методы и т. д. При этом, вряд ли многие даже задумываются, религия — это, по сути, война человека с самим собой в разных формах. И Кристиан Мунджиу с его последней работой — одно из подтверждений необходимости выразить в массовой культуре небезопасные для всего общества тенденции, облегчив их до более понятной схемы одиночества жителей одной из стран нынешней Европы, ищущих спасения в стенах религиозного дома. Тем более, что всё описанное было на самом деле и подтверждается документами. Место действия — румынская провинция, где правят бал отнюдь не идеи национального единства, а невежество и почти что фанатизм.

    С самого начала обращает на себя внимание почти идеально устроенная обстановка монастырского двора, хотя это может быть и подлинное религиозное общежитие. Несмотря на относительную внешнюю неприглядность, здесь определённо чувствуется мощная сила истового единства монашеской аскезы. К тому же, актёры играют превосходно, словно их несколько лет заставляли жить в такой среде. Закрытое общество готово принять у себя Алину и торжественно облачить в рясу, которая подстать её внешности, но не сердцу. Единственная, кто понимает и принимает Алину такой, как есть — это её самый близкий в мире человек Войкица, по счастью или нет давшая обет послушания. Конфликт уже налицо, но его последствия теперь зависят лишь от двух людей, точнее, их конечного решения переступить или нет через свою гордость и уйти туда или остаться здесь. Между тем, в замкнутой ячейке уже царит переполох, а из сокрытых непроницаемой бородой уст настоятеля доносится зловещее слово «враг»…

    Мунджиу не был бы собой, избегая длинных сцен и сверхчётких планов, при этом он довольно сдержан до подлинных сантиментов, нередко скрывая за глухой стеной быта душевные порывы своих героев. Эротикой в его картинах и не пахнет, отчего они где-то даже выигрывают. Вместо этого режиссёр предлагает поговорить о любви, но не совсем обычной и даже немного странной. Эта любовь обновления проступает сквозь внешнюю саркастическую и даже уродливую зарисовку неприглядных сторон родного государства. Автор обращается к его проблематике, давая более молодой аудитории своего рода киноурок об ошибках прошлого и настоящего, чтобы не жить в ожидании чуда, как те самые монахини, боящиеся зайти за алтарь и разозлить кого-то там. Простые человеческие чувства, далёкие от похотливых желаний, всё же, таят в себе некоторую напряжённость, идущую не из глубин мозга, а рождающуюся из вихря социально-политической нестабильности и посткризисного состояния архаического по сути румынского общества.

    Для своего времени фильм «За холмами» более чем актуален, при этом факт многополярности религиозного сознания в каждой отдельной стране нередко оборачивается далеко не лучшими событиями, сродни тем, что легли в основу ленты. В конечном счёте, на первый план выводятся именно духовные ценности, но в их первородном, гуманистическом виде. Гуманисты же, как известно, переосмысляли античную философию, одной из главных заповедей которой была «человек есть мера всех вещей». И не важно, воюет ли человек за религию или против неё. Важно, что любая война — это плохо.

    24 августа 2014 | 13:53

    Этот фильм по сути своей необычаен, попахивает правдивостью и раскрывает жестокие грани мира сего в частности понравился конец, тот момент когда священника и монахинь привезли в участок и полицейский сообщает что подросток убил и изнасиловал свою мать добавив при этом «куда катиться этот мир…»

    до этого же он осуждал действия монахинь и священника основываясь на защите прав человека и всяких конвенциях. Иногда мы сами не понимаем что творим.

    Каждый день в мире происходит много мерзостей, люди умирают и причём от всего, начиная естественной смертью, от болезней или что хуже от наркомании и жестокости других людей, от насилия от ужасов губящей душу детей -педофилии, но как только мы видим людей в церквях и монастырях где люди отошли в свой мир где избегают зла и проходя сквозь столько испытаний продолжают доказывать любовь Богу, мы неволей искушаясь глубоко в себе осуждаем их,,, ведь нелегко подставить правую щеку когда тебя ударять в левую. Иисус сказал приходящего ко мне не изгоню вон, но Алине всё было чуждо.

    Честно говоря странный фильм, душевный покой дорогого стоит, а Алина приехала из Германии вся изученная и несчастная… неужели её любовь настолько слепа что она не смогла порадоваться за подругу свою, ведь она действительно была счастлива и ей всё нравилось…

    7 марта 2013 | 03:53

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...

    Новости


    Американский прокат заполонил один из диснеевских флагманов 2013 года — фильм «Оз: Великий и ужасный», где герой Джеймса Франко попадает в сказочную страну, управляемую тремя ведьмами, которых играют Мила Кунис, Мишель Уильямс и Рейчел Вайс. Также стартуют триллер «Одним меньше» и участник Каннского фестиваля «За холмами» румына Кристиана Мунджиу(...)
     
    все новости
    Записи в блогах

    Как было бы просто, прими кто-нибудь единый стандарт по подведению итогов года! «В первой тройке нельзя упоминать коммерческое кино» или «нельзя выкидывать из десятки фильм-победитель Каннского фестиваля». (...)
     
    все записи »

    Кинокасса США $ Россия
    1.ФокусFocus18 685 137
    2.Kingsman: Секретная службаKingsman: The Secret Service11 880 077
    3.Губка Боб в 3DThe SpongeBob Movie: Sponge Out of Water10 820 212
    4.Пятьдесят оттенков серогоFifty Shades of Grey10 555 195
    5.Эффект ЛазаряThe Lazarus Effect10 203 437
    27.02 — 01.03подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.ФокусFocus232 637 296
    2.Батальонъ111 964 128
    3.Kingsman: Секретная службаKingsman: The Secret Service59 752 097
    4.Губка Боб в 3DThe SpongeBob Movie: Sponge Out of Water49 655 498
    5.Книга жизниThe Book of Life37 773 990
    26.02 — 01.03подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители2 397 619330 140
    Деньги628 433 299 руб.93 740 074
    Цена билета262,11 руб.2,64
    26.02 — 01.03подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    160.Тренер КартерCoach Carter8.170
    161.Шерлок ХолмсSherlock Holmes8.168
    162.12 стульев8.166
    163.Король говорит!The King's Speech8.165
    164.Человек-слонThe Elephant Man8.165
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    36.Мир Юрского периодаJurassic World92.53%
    37.ФранкенштейнVictor Frankenstein92.45%
    38.ВаркрафтWarcraft92.40%
    39.Охотники за привидениямиGhostbusters92.38%
    40.Тор: РагнарёкThor: Ragnarok92.31%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Робот по имени ЧаппиChappie9
    Игра в имитациюThe Imitation Game173
    Левиафан510
    Ты не тыYou're Not You6
    Господин НиктоMr. Nobody604
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    Духless 26.497
    ФокусFocus7.237
    Книга жизниThe Book of Life7.638
    Робот по имени ЧаппиChappie7.622
    ЗолушкаCinderella
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    МордекайMortdecai12.03
    Суперфорсаж!Superfast!12.03
    ГневTokarev12.03
    Дивергент, глава 2: ИнсургентInsurgent19.03
    Любовная загвоздкаAccidental Love02.04
    премьеры