всё о любом фильме:

За холмами

Dupa dealuri
год
страна
слоган-
режиссерКристиан Мунджиу
сценарийКристиан Мунджиу, Tatiana Niculescu-Bran
продюсерКристиан Мунджиу, Паскаль Кочето, Жан-Пьер Дарденн, ...
операторОлег Муту
художникКалин Папура, Михаела Поенару, Дана Папаруз
монтажМирча Олтяну
жанр драма, ... слова
сборы в США
сборы в России
зрители
Франция  57.4 тыс.,    Румыния  53.1 тыс.,    Италия  30 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время155 мин. / 02:35
Номинации (1):
Алина возвращается в Румынию из Германии, чтобы забрать с собой Войчиту, единственного близкого ей человека, когда-либо отвечавшего ей взаимностью. Но Войчита обратилась к Богу, а Бог — серьезный соперник, когда дело касается чувств…
Рейтинг фильма
IMDb: 7.60 (8478)
ожидание: 96% (332)
Рейтинг кинокритиков
в мире
91%
81 + 8 = 89
8.1
в России
79%
15 + 4 = 19
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 167 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Юрий Гладильщиков полагает этот фильм лучшим в ушедшем году, отдав ему предпочтение перед обласканной премиями «Любовью» Ханеке. Мне фильм Мунджу понравился тоже поболее австрийского. Мунджу опять снял очень социальное кино, обойдясь без сгущения красок, утрирования чернухи, столь присущей устройству румынского общества (да и нашего, к слову). Мне очень импонирует объективность и отсутствие тенденциозности в изложении клерикальной стороны истории, учитывая взгляды режиссера, воцерковленным точно не являющимся. При многозначности заложенных проблем картина уж точно не является обличением церкви, чьи служители пусть и с неблагоприятными последствиями все же пытались помочь асоциальной девице- истеричке при отсутствии иных поддержек в системе общественной адаптации. Тотальная картина румынского общества является совершенно тоскливой и бесперспективной — не вижу оснований не доверять в этом вопросе Мунджу, основательностью подхода и серьезностью интонаций несколько напоминающего мне Ульриха Зайдля (без его занудства и стремлением к документализации игрового начала).

    Справедливо, что в Каннах награду получил сценарий, плотный и практически лишенный провисания, ненужных сцен — при значительном объеме. Хронометраж картины усложняет ее просмотр за раз, отсутствие легкости и изящества обусловлено не только рассказанной историей, но и особенностями режиссерского почерка Мунджу, в котором больше от романиста, чем от художника. Фильм во всяком случае с точки зрения киноязыка, изобразительной составляющей не является откровением и если говорить об искусстве кино, как предполагающей визуальную составляющую одной из основных, то очень рациональный умный и точный фильм румынского режиссера едва ли при всех его достоинствах войдет в фонд классики. При том, что очень хороший фильм.

    15 января 2013 | 11:40

    Кристиан Мунджиу снял невероятно сложный фильм, который трудно рецензировать — слишком много в нем подводных камней и поднятых вопросов. Почитав предыдущие рецензии, я вижу, что данная работа, как никакая другая, отражает, что каждый видит то, что ему ближе. Люди неверующие видят в нем критику церкви и ее обличение, верующие же — символизм и мудрость, кто-то пишет о его психологичности и о внутреннем конфликте, кому-то центром фильма видится история однополой любви, кому-то эта же «любовь» видется как одержимость… Сколько людей, столько мнений. Самое интересное, что прочитав все рецензии, ни с одной не могу согласиться на 100%, хотя большинство написано очень талантливо и рассудительно.

    Мой взгляд на данную картину тоже непрост. После просмотра я очень долго размышляла, пыталась понять позицию режиссера. К слову, именно отношение Мунджиу к описанным событиям мне до сих пор не ясно до конца. С одной стороны, за основу взята имевшая большой резонанс в свое время история румынского священника, который, исцеляя девушку от бесов, довел ее до истощения и смерти. Однако складывается ощущение, что и у самого режиссера нет четкой оценки описываемых событий, он не облегчает задачу зрителя и не думает за него, не делает повествование черно-белым, так что я не согласна с теми, кто говорит, что данная история обличает церковное мракобесие.

    Меня не напугал быт монастыря — это все очень похоже на правду. Тяжелый труд, молитва, послушание — люди избрали свой путь как служение Богу, и они были к этому готовы и с удовольствием несут свой крест. Да, им свойственны заблуждения и суеверия, но и в монастыре человек остается человеком, и ему тоже приходится бороться за свою чистую душу. Церковь не изображена высасывающей деньги коммерческой организацией — монастырь живет бедно, и Батюшка тоже живет бедно, едва ли пожертвования идут в его собственный карман, во всяком случае, в фильме так считает только Алина. Решив, что они могут помочь девушке, которая пришла в монастырь якобы для служения Богу, а сама произносит страшные вещи и посягает на святость, Батюшка и монахини решаются провести обряд изгнания бесов. И даже в этот момент я не могу сказать, что они осознанно хотели нанести ей вред или быть к ней жестокими. Их желание помочь человеку, который об этой помощи не просил, привело к трагедии, но это не только трагедия Алины, а каждого участника событий. Лично мне жаль всех героев этой истории — Алину, которая пребывала в полном разладе с собой и окружающим миром, эгоизм которой заглушал любовь к подруге — когда любишь человека, желаешь ему добра, принимаешь его выбор, даже если он тебе кажется неправильным. Жаль Батюшку и монахинь, которые в желании помочь навредили и дошли до фанатизма — думаю, страшна даже не тюрьма, а те мысли, которые теперь их не оставят до самой смерти, потому что история Алины и того, что они с ней сделали, будет преследовать их всю жизнь. Но больше всего мне жаль Войкицу. В монастыре она была счастлива, и появление подруги детства внесло раздор в ее собственные мысли и мировоззрение. Появилось непослушание, сомнение, страдание. Невозможно было принять чью-то сторону. После всего случившегося ей, как никому, пришлось думать о своей вине, о том «что было бы если бы», «все ли я сделала правильно», «истинно ли то, во что я верила». Жаль, что нельзя узнать о дальнейшей судьбе этой девушки.

    Наверно, то, что монахи и монахини полностью отделяются от мира после пострига — это правильно. Так человеку предстоит много борьбы с самим собой, но он скрыт от соблазнов окружающего мира. Когда же мир монастырский и мир окружающий сталкиваются, это нередко приводит к разладу. В чужой монастырь со своим уставом не ходят — да, это так. Но и помогать человеку, которой об этой помощи не просит и ее не хочет — имеет ли хоть кто-то на земле на это моральное право? Наказанием за эту историю служит не только тюремное заключение, страдания и суки совести, но и последствия и сомнения в душах простых людей о самой церкви и вере. Не для всех это испытание окажется посильным.

    Жаль, что первоисточника-книги, по которой снят фильм, на русском языке нет. Я бы хотела отметить, что фильм ближе к книге, основанной на реальных событиях, чем к самим событиям, это важно.

    Хотелось бы четко обозначить, что я никого не оправдываю и не идеализирую в данном фильме, хоть так и может показаться. Этот фильм как раз показывает, что нет правых и виноватых. Можно осуждать Алину или жалеть ее, можно осуждать церковь, или пытаться оправдать и понять Батюшку и монахинь. Тем не менее, сути это не изменит, а итог мы все знаем.

    Это фильм из разряда тех, что нельзя отнести в графу «нравится» или «не нравится». Это шоковая терапия, надеюсь, приводящая к размышлениям и попытке на самом деле стать лучше и добрее — независимо от того, верующий Вы человек или нет.

    7 из 10

    27 марта 2014 | 11:00

    Фильм Кристиана Мунджиу на мой взгляд очень сложен для осмысления. Нам почти три часа рассказывают о жизненном укладе маленькой церковной деревушки, в котором только на первый взгляд царит гармония и порядок.

    История начинается со встречи двух сестер Алины и Войчиты, последняя из которых жертвует свою жизнь Христу и вскоре приживается в той самой деревне вместе с первой. Мунджиу, как и в своем знаменитом «4,3,2», придерживается особого нейтралитета в отношении к персонажам и самого сюжета, предоставляет все на суд зрителей, и если в первом фильме нам показывали всю жесткость румынского коммунизма 80-ых, то в этот раз Мунджиу анализирует не столько тяжелую жизнь и уклад догматированного общества, сколько самих жителей общины. Персонажи служителей церкви раскрываются режиссером, обличающего их мировоззрение на современный мир, мол все вокруг потеряло святость, все везде воруется, а люди постоянно лгут, и только их (обитателей церкви) образом жизни можно прожить достойную и полную жизнь.

    Сюжет этого фильма можно даже сопоставить» Белой ленте» Ханеке, когда миловидное лицо праведности (как заведено в обществе)и христианского фанатизма превращается в жуткую харю тирании и тщеславия, момент когда от человека разит неосознанностью, страхом собственной неправоты. И деревня превращается в чистилище, оазис гитлеровской идеологии, которое выносит монахам свой вердикт, оголяя их животное, совершенно не святое обличие. И только окативший лобовое стекло машины слой нечистот, сидящих в жалком подобии автомобиля святош, указывает на роль данной церкви в современном, прогрессирующем мире.

    21 сентября 2014 | 21:34

    Он был как безумный, орал с пеной у рта: «Ты трахалась с молочником». А потом он напоролся на мой нож. Он напоролся на мой нож десять раз (Джун)

    Первое, чему должна научиться послушница нищего румынского монастыря — вежливо, но твердо говорить «нет». Нет, владыка, мы не можем прислать яиц, они все обещаны детскому дому. Нет, милая, жаль, что тебе некуда пойти, но у нас беда с местом, вот если Пахомия передумает и вернется к мужу… Нет, сестра Кристина, довольно приваживать бездомных одичавших собак, итак пришлось на скудные средства обители покупать цепь. Сестра Кристина, в миру Войкица, робко и упрямо смотрит из-под черного платка, и в следующий раз приваживает бездомную и одичавшую бывшую любовницу Алину. Не подозревая о том, что применения цепи все равно найдется. Смерть от экзорцизма — так и напишем в медицинском заключении.

    В части способа подачи ключевого сюжетного события «За холмами» отдаленно напоминает, допустим, триеровскую «Медею». Там — известный эпизод детоубийства, здесь — художественное осмысление вполне реальной смерти Ирины Корнич, из которой ненароком изгнали жизнь в 2005-м (незадачливый экзорцист едва успел отсидеть свое). Оба события сами по себе невольно переключают нас в режим короткого поиска виноватых и выплеска негатива: сумасшедшая мать, проклятые мракобесы и далее по тексту. Вот только ни Триер, ни Кристиан Мунджиу сами в этот режим не входят и думающему зрителю подзависнуть в нем не дают. Не будет ни громов с молниями, ни миролюбивой пошлости «всех жалко, никто не виноват». Виновата коса, нашедшая на камень, агрессивное саморазрушение «жертвы» и гордыня священника, помешавшая вовремя признать поражение. Но, как и в предыдущих работах режиссера, вопрос ответственности не существен, и взятая в фокус острая тема — лишь повод поговорить о чем-то более важном, чем опасность запрета абортов или частные последствия провинциальной религиозности.

    За холмами сюжета, далекими отзвуками — Родина. Нищая, неустроенная, с усталыми равнодушными людьми на заваленных мусором улицах, госпиталями, где воспаление легких лечат галоперидолом, и новостными роликами о зарезанных подростками маменьках (снятое на телефон видео — сразу после рекламы). Высокодуховная в славянском понимании этого слова: сегодня уважительно кланяемся батюшке и расшибаем лоб перед «особенными» иконами, а завтра зубами рвем благословляющую руку и взрываем купола. Перевертыши: получив на руки больную, монахини вызывают скорую, а врачи — советуют помолиться. Образ Румынии в фильме беспросветен, но при этом не отдает помойным привкусом культивируемой киночернухи, к которой мы сегодня привычны. Не фестивальных успехов ради, но волей истины, ведь, прежде, чем уложить на крест, Алину выкинут (о, очень вежливо!) с работы, из приемной семьи, из больницы. Явно не в первый раз. Нищета страшна, но еще страшнее общее равнодушие и постоянное одиночество, от которого впору надеть апостольник или броситься в колодец.

    Ближе, ярче — личная трагедия двоих, осложненная вялым противостоянием ортодоксии и нью-европейского либерального устава, размахивая которым нынче модно ломиться в монастыри. Поначалу кажется, что вламывается именно режиссер: нарочито холодно и пусто звучат на первых минутах рассуждения о вере, пестуется в кадре тема бабьих суеверий. Но вот он дает слово оппоненту… и показывает, что сказать тому в сущности нечего. Пафосные Алинины демарши и восклицания в духе: «Бог не только для вас!» — насквозь фальшивы, потому что сами понятия «Бог» и «вера» с очевидностью лежат далеко за пределами сферы ее духовного опыта, кажутся ей ненастоящими. Нехитрая арифметика эгоизма: любовь = секс, желание = обладание, запрет = бунт. Истерическое крещендо неудовлетворенности: Ты, трахалась со священником, Войкица, поэтому не хочешь уехать со мной? С кем еще ты трахаешься?… А та любовь, что смотрит из подведенных усталостью глаз экс-подруги, непонятная, неизбывная, полная сострадания, но безжалостная к нуждам тела, ранит, как нож. Один раз. Десять. Ежеминутно.

    Примерно с тем же чувством смотрит на своих героинь сам Мунджиу, ничего о них не скрывая, не чувствуя себя вправе судить. Его символ веры: «Все сложнее». Мы все ушиблены тем или иным шаблонным мировоззрением. Но в реальной жизни то, что кажется дикостью, может оказаться милосердием, то, что кажется любовью — атрофией души. А может и не оказаться, как знать. Единственное, в чем, похоже, уверен режиссер (и это, как ни странно, очень христианская идея) — беззащитность добра, непомерная цена благих намерений, невозможность сохранить себя без помощи извне. Козмина Стратан, невероятно убедительная в своей первой и пока единственной роли, кажется стоящей в круге света. Ее Войкица обрела Бога, нашла «путь, на котором не будет одна». И эта опора не пошатнется, но как возмочь удержаться за нее? С появлением Алины, она обречена либо уйти и стать чужой игрушкой (целуй, иначе, сигану с балкона!), либо остаться и бесконечно нести бремя вины. Любое решение будет неверным, спасение не в человеческих силах.

    …Да не убо похитит мя сатана и похвалится, Слове, еже отторгнути мя от твоея руки и ограды; но или хощу, спаси мя, или не хощу.

    11 августа 2014 | 15:12

    Давно не попадался мне такой фильм, что б задел один из самых важных вопросов:где же грань между духовным и физическим, ведь врачи и духовные отцы не могут дать однозначных ответов будет здоров человек или нет, но если они не будут сотрудничать, то результат, как показал сам фильм будет очень плачевным…

    Конечно, есть опасность неискушенному зрителю, близкому к саркастическому отношению к вере, оправдать свои взгляды результатом случившегося мракобесия, ведь никто не уверял что люди которые ведут монашескую религиозную жизнь являються святые, просто они пытаються найти решение своих жизненых вопросов путем веры… Кому-то удаеться, а кто-то переоценивает свои достижения и заходит слишком далеко, где уже нет здравого смысла, а только религиозный фанатизм…

    Скажу, что такие фильмы очень нужны современному человеку, духовные вопросы часто остаються без внимания, и в результате человек проживая свою жизнь в невежестве, делает много грубых ошибок, которых можно было избежать…

    Говорят, что этот фильм о любви и о жертвах… Быть может, но если подумать о том, как была Алина привязана к своей подруге, на какие она жертвы шла, это не любовь, это психологическая зависимость, каждый имеет свободу на то как ему строить свою жизнь, и этот выбор если не уважать, так значит быть психически больным. Конечно, эти жертвы весьма трогательные, каждый хотел как лучше… но у всех героев данного фильма был путь крайностей, который как всегда приводит к печальным последствиям…

    Очень поучительный фильм, рекомендую!

    12 июля 2013 | 23:19

    Я хочу стоять с тобой
    где-то совсем не знаю
    там почему-то не знаю
    стоять с тобой
    там,
    где не знаю, не знаю, не знаю
    в очереди куда-то,
    потому что
    убежать невозможно!

    Кристиан Мунджиу, румынский режиссер и сценарист (вспоминайте «4 месяца, 3 недели, 2 дня»), с его новым «За холмами» и регалиями последних Канн — «За лучший сценарий» и «За лучшую женскую роль» для обеих главных актрис.

    Сегодня его фильмы относят к термину последнего десятилетия «новая румынская волна» (Cristi Puiu, Catalin Mitulescu, Corneliu Porumboiu). Без сомнения заслуженный, но официоз, коего не бывает у Мунджиу. Человек снимает большее — жизнь. Его сложные темы обходятся без указующего перста морали. Здесь не случится натужного финала, и авторских реверансов, когда выстраивается задорный happy end по затрепанным лекалам (помним волшебные исправления целлулоидных героев).

    Так вот, если желаете скрасить вечер, если вам легкого, понятного и поярче, — сэкономьте время и не смотрите «За холмами». Потому как выясняется, что наблюдать неприкрытые судьбы нет никакого зрительского интереса. Неприглядные, оголенные, ранимые. Выходит, не получилось у Мунджиу снять фильм — получилось показать жизнь человеческую.

    Я хочу стоять с тобой
    на вокзале нигде
    в темноте в поле
    утром почему-то
    Я хочу стоять с тобой
    Не говори…

    Серое осеннее время современной Румынии. Блеклые деревенские пейзажи с жухлыми полями тоскливо перетекают в жизни героев с теми же прилагательными.

    Маленький женский монастырь, священник, мать-настоятельница, двенадцать сестер. Благообразно, сурово, ортодоксально, обрядово. К Войкице, молодой насельнице, приезжает подруга по интернатскому жалкому детству, Алина. Юный дух не такой жизни, нашествие со своей неуместной любовью, с будущим и таким возможным счастьем.

    Встреча на вокзале — рывком, прижать, слез не сдерживать. Обхватить за шею, скорее выдохнуть:

    - Я так одинока! Я схожу с ума в этой Германии! У меня нет никого, кроме тебя!

    И после увидеть ясные глаза:

    - Не надо, на нас смотрят, кругом люди.

    Да все понятно: в чужой монастырь со своим уставом — напрасный труд. А со своей любовью, с ней — можно? Когда с самого детства в скудном румынском интернате, и никому-то ты не нужен в этой большом мире. Вместе и всегда, а тут… Что сказать, когда она, в черном платке и длинной юбке, все уже решила:

    - Я выбрала свой путь, где я никогда не буду одна.
    - Но у тебя же есть я!..

    Мирское сознание может удивляться, что земная, человеческая любовь становится помехой для того, кто выбрал монашеский путь. Религиозное — на тот же вопрос ответит иначе. И вот она, история Мунджиу, о сложности главного выбора, который у каждого свой. О том, как ханжество и мракобесие принимают образ заботы, коверкая жизни, беззастенчиво ковыряясь в них. О том, как зашоренность узкого благочестия радостно обнаруживает соринки в чужих глазах, давно ослепнув от собственных бревен. О дружбе, преданности, страхе, одиночестве.

    В своих интервью режиссер позиционирует «За холмами», как фильм о любви. И делает центральным религиозный аспект, что непременно выводит на сильные эмоции. Многие упрекают Мунджиу в намеренном эпатаже и желанием взорвать зрителя и фестивали. На мой взгляд, этого нет нисколько, только ведь честное раскрытие острой темы не может не обладать подобным эффектом. И глупо рассчитывать, зная синопсис и имя режиссера, что на экране польется патока.

    Фильм длился более двух незаметных часов и не торопился заканчиваться после. Осел в голове и сердце. Очевидный сигнал получения ценного на фоне коммерческих широкоформатных атак. «За холмами» — это для тяжелого просмотра, весь из сожалений и для сожалений же. Не было единственного — потерянного времени. Написали -155 минут, а тут…

    Спасибо.
    Я хочу стоять с тобой
    не умоляя ни о чём
    и без надежды
    и с болью в сердце, конечно
    Я хочу стоять с тобой
    никогда не разлучаясь, конечно…

    PS: в отзыве использованы отрывки из стихотворения Фаины Гринберг.

    29 ноября 2012 | 23:06

    Впервые решила написать здесь рецензию, т. к. увидела что еще никто не оценил по достоинству этот фильм.

    Главные героини — 2 девушки, одна поборола всех своих «демонов» и готова всю жизнь служить Богу. Вторая — во власти собственных бесов, в списке смертных грехов отмечает почти все пункты… Одна любит свою подругу детства, другая — Бога. Дело происходит в монастыре, где, казалось бы, все должны быть добры друг к другу. Но, как всем известно, «благими намерения выстлана дорога в ад».

    Фильм идет 2,5 часа, но они проходят незаметно, т. к. происходит много волнующих событий, связанных с темами человечности, добра, зла и относительности всех этих понятий.

    Проникновенная и жуткая история, всем приятного просмотра.

    3 ноября 2012 | 23:07

    Этот фильм по сути своей необычаен, попахивает правдивостью и раскрывает жестокие грани мира сего в частности понравился конец, тот момент когда священника и монахинь привезли в участок и полицейский сообщает что подросток убил и изнасиловал свою мать добавив при этом «куда катиться этот мир…»

    до этого же он осуждал действия монахинь и священника основываясь на защите прав человека и всяких конвенциях. Иногда мы сами не понимаем что творим.

    Каждый день в мире происходит много мерзостей, люди умирают и причём от всего, начиная естественной смертью, от болезней или что хуже от наркомании и жестокости других людей, от насилия от ужасов губящей душу детей -педофилии, но как только мы видим людей в церквях и монастырях где люди отошли в свой мир где избегают зла и проходя сквозь столько испытаний продолжают доказывать любовь Богу, мы неволей искушаясь глубоко в себе осуждаем их,,, ведь нелегко подставить правую щеку когда тебя ударять в левую. Иисус сказал приходящего ко мне не изгоню вон, но Алине всё было чуждо.

    Честно говоря странный фильм, душевный покой дорогого стоит, а Алина приехала из Германии вся изученная и несчастная… неужели её любовь настолько слепа что она не смогла порадоваться за подругу свою, ведь она действительно была счастлива и ей всё нравилось…

    7 марта 2013 | 03:53

    После предыдущего фильма Мунджу я с опаской шел на новое детище румынского режиссера. «4 месяца, 3 недели и 2 дня» мне показалось глубоко личным фильмом, и скорее всего, прочувствовать его может только человек, прошедший через похожую проблему. Посмотрев фильм «За холмами» первое чувство было именно чувство тяжелого потрясения от большого, настоящего, несоизмеримого Искусства. Фильм об одной истории, об одном моменте времени — но для меня картина показалось чем то вроде глобального эпоса, охватившего очень многие стороны Жизни. Причем, уникальность этой картины в умении режиссера не показывать своего личного отношения к происходящему, остаться как бы в роли лишь правдивого рассказчика. Это очень важно для такого сильного фильма, т. к. после просмотра внутри смотрящего буря противоречий, вопросов, желаний — и они будут решаться еще долгое время — фильм продолжается уже вне экрана. Также хочется отметить оператора картины, который длинными планами и точным расположением камеры — полностью погружает зрителя в происходящее на экране, отрезая внеэкранную реальность. И конечно исполнительницы главных ролей — однозначная Пальмовая ветвь — без сомнений — невероятная игра, зачастую такое чувство, что они не играют, а фильм не художественный, а документальный. Еще, кажется важно, осознание зрителя того, что экранизированная история — не вымышленная, а основанная на реальных событиях. Выходя из зала это осознание окончательно потрясает. Вообще, если в одном предложении: тяжелый, невероятно сильный фильм обо всем том, что чувствуешь и о чем мыслишь. Замечательные противостояния в фильме: жизнь в монастыре и жизнь в миру, истинна вера и подражание, одержимость и пустота, любовь и безразличие. Единственное, что я не ощутил в этом фильме и не увидел — Бога. Вроде почти весь фильм в монастыре, вроде вера то истинная, вроде любовь настоящая — но из-за отсутствия Бога — веет сильным холодом и грех «безразличие» видится явно.

    Замечательно, что такой фильм вышел в большой прокат, причем даже в провинциальных кинотеатрах — в Нижнем Новгороде фильм был показан в двух разных кинотеатрах, по одному сеансу в день в течении недели. Радует, что появилась возможность смотреть Настоящее кино на большом экране. Только опасно, что зритель, который до сих пор смотрел только мэйнстрим, вдруг подумает: «надо бы узнать, что же такое артхаус» и зайдет на сеанс фильма «За холмами» — думаю будет шокирован и вряд ли захочет еще раз подвергать себя столь тяжелому испытанию. Фильм таки, мне кажется, для хорошо подготовленного зрителя — для любителей глубоких, далеко идущих философских мыслей и настоящих влюбленных в Кино.

    17 ноября 2012 | 16:27

    Не гром-баба, но стопроцентный томбой Алина возвращается домой в глухую, как Бетховен, румынскую деревушку с единственной целью — воссоединиться с зазнобой детства Войчитой, без которой и протирание половиц где-то внизу социальной лестницы Германии не мило. Но за время отсутствия товарки Войчита, кажется, нашла свое место — скромную келью в религиозной общине, чей размеренный быт постепенно приближает героиню к главной любви уже ее жизни — Богу. Получив робкий отказ бросить налаженное худо-бедно житье-бытье, Алина последовательно впадает в уныние, отчаяние и неистовство, чем окончательно убеждает монахинь, что не только провела годы в Германии грешновато, в чем они, справедливости ради, никогда и не сомневались, но и вовсе одержима бесом. В надежде вылечить истерические припадки, осложненные легочной инфекцией, настоятельница предлагает Войчите провести над подругой обряд экзорцизма. При помощи такого, казалось бы, сенсационного сюжета, к тому же основанного на реальных событиях, Кристиан Мунджиу продолжает писать диссертацию по исследованию румынского общества в фирменном отстраненном стиле.

    На первый взгляд «За холмами» кажется большим режиссерским самоповтором. Две героини, одна из которых непоколебимо упряма и свободолюбиво бойка, а другая остро нуждается в защите первой. Невидимый соглядатай, сбросивший оковы государственного аппарата в столичных стенах и витающий нынче в деревенском воздухе исключительно в «том-самом-метафизическом» смысле. Сующая повсюду нос, нечеловечески наблюдательная камера главного оператора всея «волны» Муту. Очередное сражение с консервативной отсталостью и замшелыми порядками недоструганной постсоциалистической Европы. На самом же деле «4-3-2» выступил своего рода разведывательным полигоном по меткости попаданий в трепетную либеральную публику идей автора, суть которых отнюдь не в антитоталитаризме или антиклерикальности, а слабости человеческой природы к атавистическим печищам и прочим рудиментарным липовянам. Поэтому при трафаретной схожести фабулы и расстановки характеров «За холмами» превращается скорее в перевертыш ключевой работы Мунджиу, а при более глобальном прочтении неожиданно и вовсе оборачивается обобщающим высказыванием всего кинокультурного феномена Румынии начала тысячелетия. Зритель знакомится с забитой Войчитой в мизансцене, выстроенной так же, как прощание с главной героиней Отилией в «4-3-2» — при помощи следующей по пятам, уткнувшейся в затылок персонажа камеры-сталкера под аккомпанемент сбившегося девичьего дыхания. Сложно судить, простое ли это совпадение или явная параллель и первый намек на то, что в этот раз отнюдь не живостью темперамента измеряется сила духа человека и гражданина. Как организация чудовищного преступления стала для Отилии последним поступком беззаботной молодости, не знающей понятий «вина» и «последствия», так и для Войчиты случившееся с неадекватной, но все-таки подругой от рук тех, с кем она мечтает найти покой и безмятежность, становится финальным шагом к принятию необходимости выбора жизненного пути. Она наконец понимает, что игра в прятки с неприятностями мирской суеты не выход для личности или того, кто хотя бы желает ею стать.

    По Мунджиу первопричиной зла на постсовковом пространстве оказываются не институты, тоталитарные при бессменном Чаушеску или оставшиеся консервативными религиозные при пережившем пару импичментов Бэсеску. Страх одиночества делает людей беспомощными, боязнь потерять спасительную надежду на помощь очередного Великого кормчего — беззащитными. Привычка существовать в аккуратно выстроенной за тебя системе впитывается с молоком матери, пусть даже бросившей на попечение очередной… чего? правильно, системы. Десятилетия попыток отгрохать какую-никакую, но демократию, основанную на соблюдении в первую очередь личных прав и свобод, нужны в Румынии и Ко, как пешеходу красный свет. Ведь люди от неуверенности в завтрашнем дне все так же будут мечтать сбиться в сулящее сохранность стадо. Алина возвращается домой не от ощущения собственной несостоятельности за границей, иначе не рвала бы когти туда так скоро, а тяготясь осознанием пустоты вокруг себя, эгоистично пытаясь заполнить ее другим человеком. Мунджиу ретранслирует не только сомнения в том, произошла ли смена не первобытно, но общинного режима вообще, впервые озвученные еще у Порумбою в «12:08 к востоку от Бухареста» Он одновременно продолжает мотивы другой ключевой ленты «волны» «Смерть господина Лазареску». С последней картину роднит и размеренный темп повествования, больше подходящий для философского иносказания, чем для социальной драмы. Алину, так же как и героя фильма Пую, все глубже утягивает в сюрный водоворот равнодушия, халатности, безграмотности и обычной человеческой глупости.

    Скорой помощи никогда не дождаться, в больницах, как всегда, не хватает мест и лекарств, а приемная семья с чинным видом растратит присылаемые на хранение деньги, попутно взяв еще одного ребенка, чтобы батрачить по дому. Суеверия крепко окопались в сознании обывателей и в XXI веке. Образованные, хотелось бы надеяться, государственные служащие рассуждают об опасности в семейной жизни колдовских приворотов, а рак горла монахини всерьез предлагают лечить молитвами. Двойные стандарты в обиходе не только у политиков. Если ты слышишь голос покончившего самоубийством отца, то, будь добр, жди диагноза «шизофрения». Но расскажи о видении ангелов Церкви и получи-распишись приход в качестве батюшки-настоятеля, где, впав в гордыню, обязательно воспользуешься шансом провести сложнейший религиозный обряд, абсолютно искренне не понимая, как мракобесно, но ни капли не джазово это выглядит со стороны. Не говоря уже о том, что ближайшей светской аналогией к экзорцизму по сложности является лазерная коррекция зрения, а осуществление его провинциальным самоучкой схоже с фиксацией хрусталика глаза врачом времен Авиценны. Да, наверное, единственный шанс остаться собой в подобном мире — всеми правдами и неправдами отмежеваться от общества, которое только и занято размазыванием грязи своих «грешков» словно дворниками по лобовому стеклу жизни, надеясь, что линия судьбы рано или поздно спружинит, как в игре в слинки. Это и делает Войчита в финальных сценах, выстраивая невидимую стену между собой и остальными членами монастыря, наконец-то понимая, что для того, чтобы приблизиться к Богу, не нужно чье-то чуткое руководство, достаточно просто найти ему место в душе.

    10 августа 2014 | 23:04

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>