всё о любом фильме:

Под электрическими облаками

год
страна
слоган-
режиссерАлексей Герман мл.
сценарийАлексей Герман мл.
продюсерАртем Васильев, Андрей Савельев, Рушан Насибулин, ...
операторСергей Михальчук, Евгений Привин
композиторАндрей Суротдинов
художникЕлена Окопная, Петр Багаев
монтажСергей Иванов
жанр драма, ... слова
сборы в России
зрители
Россия  18 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время137 мин. / 02:17
Номинации (1):
Действие фильма происходит в 2017 году. Мир находится в ожидании большой войны. Герои фильма живут совершенно разными жизнями, но каждый из них принадлежит к тем, кого в классической русской литературе называют «лишними людьми». Это история об их жизни, преодолениях и борьбе. Это также история одного недостроенного здания, вокруг которого оказались разбросаны их судьбы.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.30 (423)
ожидание: 97% (1629)
Рейтинг кинокритиков
в России
94%
16 + 1 = 17
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм находился в производстве более пяти лет и был отобран в конкурсную программу Берлинского кинофестиваля еще до завершения монтажного периода.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 282 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    В России 2017 года, спустя 100 лет после революции, кажется, будто исторический цикл вновь вышел на ту же самую стартовую позицию. Все живут в ожидании конца. Не истории, но мироустройства. Быт вяло протекает, но кажется, что само небо наэлектризовано. Правда, складывается впечатление, что все ждут того, что никогда не случится. Хотя разглядеть будущее сквозь туманную завесу нелегко.

    Нельзя сказать, что новый фильм Германа-младшего, однозначно, удался. Впервые обратившись в будущее, пусть и с намёком на современность, режиссёр иногда начинает терять суть времени, так ловко ухватываемого в предыдущих картинах. Особенно, «удивляет» начальная новелла «Чужая речь», которая могла быть снята кем угодно, но только не автором «Последнего поезда» и «Бумажного солдата». Неожиданная искусственная надуманность и выхолощенность, вкупе с неестественными диалогами, настраивает на отрицательный лад. Но кино растёт само над собой от главы к главе, пока в шестой главе неожиданно не прорывается жизнь, пусть и архитектора-хипстера, а в финальной, седьмой главе «Хозяйка» не следует пронзительный финал, который даёт редкое чувство очищения кинематографом.

    Интересно, что четвёртая полнометражная картина Алексея Германа-мл. «Под электрическими облаками» организует нечто вроде трилогии вместе с двумя предыдущими картинами «Garpastum» и «Бумажный солдат». Если попытаться сформулировать вербально, то это трилогия фильмов о Мечте: её поиске, попытке достигнуть и потере. А чем могут мечтать люди? Конечно, о светлом будущем, покрытым туманом. Герои «Garpastum» — молодые футболофилы, пытаются просто купить собственное футбольное поле, как бы ни замечая стремительного изменения мира вокруг. Хотя если подумать, они сами творцы нового мира. Вчерашние «хозяева жизни» вынуждены копить деньги, играя с рабочими, студентами, крестьянами, по сути, оказываясь на одном уровне с теми, кто ещё недавно казался им низшим классом. Вольно или невольно, плывя по течению жизненной реки, они сами того не ведая, порождают Мечту. Ну а та в свою очередь приводит к революции.

    В то время как «Бумажный солдат» посвящен попытке её реализации. Герои пытаются дотянуться до звёзд. Вырваться из бренной реальности. Но пока одни цепляются за мещанский быт и «умные» разговоры без действия, другие жертвуют собой. Но время идеалистов уходит и Мечта о светлом будущем, которое ещё недавно казалось так же близко, как и первый полёт человека в космос, становится призрачным.

    Но уже «Под электрическими облаками» посвящён миру, у которого Мечту отняли, растоптали и уничтожили. За 25 лет до событий фильма был разрушен мир агонизирующий, но ещё имевший какие-то идеалы. Когда идеалов не стало, и родились герои 2017 года. В закадровом тексте их называют «лишними людьми». Для многих зрителей это стало поводом назвать их интеллигенцией. Правда, всё же это явное упрощение и ограниченность смотрящего. Ведь ни иммигранта из Средней Азии, ни подростков-наркоманов, ни наследников нувориша, сделавшего себе состояние криминальным путем во времена «шоковых» перемен, но мгновенно низвергнутого после смерти, никак не назовёшь интеллигентами. При этом всё равно люди лишние.

    Вопрос выпадения из русла подан куда шире, чем банальные думы о будущем. Ведь ещё в «Бумажном солдате» бездеятельные любители поболтать, так и оставались теми, кто есть, никак не меняя окружающий фон. Но те, кто стремился, как врач в исполнении Мераба Нинидзе, пытавшегося вырваться из тени собственного отца, он отдаёт себя всего на алтарь будущего. К сожалению, он так и остаётся одиноким человеком действия в мире, где никто не хочет действовать. Но в «Под электрическими облаками» бездействие становится чуть ли не единственным смыслом жизни для целого поколения. Разговоры, разговоры, разговоры. Искусственные, живые, о жизненных проблемах, об искусстве, о чем угодно. Но действие? Нет. Складывается впечатление, что весь мир остановился.

    А все поражены вирусом инфантилизма. Гастарбайтер не знающий языка. Новоявленные сироты, вернувшиеся из заграницы, но их единственным желанием является тут же сбежать от проблем. Куда угодно. Хоть в каморку, лишь бы не здесь. И не сейчас. Юрист, у которого вечность длится кошмар о дне, когда случился Апокалипсис. Модный архитектор, ненавидящий пост-модернизм, но строящий аляповатый небоскрёб, который сам по себе символ пост-модернизма. Музейный работник, пишущий диссертацию, но застрявший в собственной зацикленности на повторении исторических циклов. Парень, потерявших всех родных на войне и ушедший в наркотическое забытье.

    И все живут в ожидании того, что завтра, как минимум, война. Но будущее в тумане. А «война», кажется всего лишь воспоминанием о пропущенном конце света, случившемся ровно 25 лет назад. Подобно, постановочной битве между эльфами и орками, которой самозабвенно упиваются люди поколения без Идеи. Но прожив четверть века, пришла пора взрослеть. Через столетия ничего не останется, кроме памятников, свидетельствующих о том, что когда-то тут жили люди. Но чтобы они остались, пора начать их строить. Солнце рано или поздно взойдет и принесёт с собой долгожданную весну, рассеяв туман.

    10 июня 2015 | 22:40

    Долгое время на Алексея Германа-младшего русские критики возлагали серьёзные надежды, считая его достойным представлять кинематограф России на европейских смотринах. С последнего полнометражного опыта режиссёра, однако, прошло уже целых семь лет. Связано это с творческим кризисом или поиском инвесторов, готовых вложиться в заведомо убыточное предприятие, сказать сложно. Однако, в феврале 2015-го года долгострой «Под электрическими облаками» попадает в основной конкурс на берлинском кинофестивале и получает Серебряного Медведя «за выдающиеся художественные достижения». Пора говорить о триумфальном возвращении?

    Начать рассуждение о фильме разумно с закадрового текста, объясняющего настроение и набор персонажей, выбранных Германом в качестве опоры для столь шаткой кинематографической конструкции. «Во все времена были да и есть люди, которых когда-то называли «людьми лишними»… Их часто не любят, объединяют по тому или иному признаку, но ведь как-то так устроено, что ничего в мире без этих «лишних людей» и не происходит. Без них не может быть картины мира, страны и времени». Не стоит питать иллюзий о способности режиссёра заполнить нарративный вакуум подлинными героями нашего времени. Круг избранных Герман очерчивает «невероятно модным, но бессмысленным» архитектором, честолюбивым экскурсоводом в костюме гусара, флегматичной юной наследницей империи миллиардера и другими ещё менее заметными фигурами. Фиксация Германа на ипохондриках, очевидно, симптом его личной истории болезненных отношений с миром. Персонажи — лишь бесконечные вариации автопортрета, за которыми тяжело усмотреть контуры зрелой личности. Автор проводит зрителя за руку через слабо связанные главы в попытке вызвать у него симпатию и сочувствие к рефлексирующей интеллигенции. «Они такие разные, такие интересные и особенные», — мягко, но настойчиво вещает режиссёр, блуждая оком кинообъектива по мелькающим маскам, за которыми нет и намёка на индивидуальность. У случайных посетителей кинотеатров, в отличие от русскоязычных профессиональных критиков, нет нужды скрывать неловкость за принуждённой улыбкой, наталкиваясь от сцены к сцене на плоские, невыразительные и, что хуже всего, неотличимые друг от друга характеры. Скептики, чьё мнение не обусловлено фактом личного знакомства с режиссёром, готовы поставить неутешительный диагноз: «Под электрическими облаками» не более чем экзальтированная пустышка.

    Технические находки лишь маскируют тематическую несостоятельность фильма и неспособность автора проекта придать набившего оскомину вопросу частичку той глубины, на которую были способны, например, выдающиеся литераторы XIX века. Тем не менее, тщательно проработанный визуальный ряд заслуживает похвалы: именно благодаря совмещению осенних образов «совковой» России с кислотными красками создаётся эффект мучительно безнадёжного будущего. Постыдно глупый сценарий, напротив, слишком буквален и прямолинеен, он не заполняет жизнью экранную вселенную. Герман-старший в двух своих последних работах выступал в роли архитектора чудаковатых, мрачных и пугающе детализированных миров. Сын бледной тенью следует за отцом, но ему не хватает таланта, чтобы выйти из-под влияния незыблемых авторитетов советского кино, сохранив при этом устойчивый интерес к себе со стороны фестивальной публики. Манипулирование эстетикой лёгкого безумия — признак нулевой результативности затянувшегося поиска новых художественных приёмов. Под электрическими облаками не находится места для оригинальных находок, но здесь легко наткнуться на безыскусную попытку скопировать чудаковатую гармонию случайных фраз из наследия Киры Георгиевны и Алексея Юрьевича, или атмосферу, присущую притчам Андрея Арсеньевича. Фигура Алексея Алексеевича Германа начинает терять свои очертания, медленно оборачиваясь зыбким призраком усталого киношамана, совершающего свои обряды скорее по инерции, чем из чувства внутренней непреодолимой потребности. Режиссёр изводит себя бессмысленной и натянутой откровенностью, отчаявшись в попытках произвести впечатление. За поэтическим надрывом не скрыть очевидного: важна не только идея, неплохо бы обладать уникальным взглядом на действительность и способностью выразить мысли посредством языка кино.

    27 сентября 2015 | 02:42

    Семь лет молчания одного из самых талантливых режиссеров нашего времени завершились выходом чрезвычайно трудного фильма. За прошедшие годы Герман-младший не только существенно обогатил свой художественный инструментарий, но и стал более зрелым человеком, его взгляд на мир усложнился. Воспитываясь в семье великого режиссера, он с детства впитывал уникальное восприятие отцом исторического прошлого, однако, несмотря на тесную связь с кинематографом Германа-старшего, автор «Под электрическими облаками» всегда создавал самоценный художественный мир.

    Впервые смотря картину Германа-младшего в кинотеатре, я ощутил так давно забытую гипнотическую силу экрана, его длину, высоту, глубину, увидел насыщенный кадр, одним словом, — кино, стремящееся стать живописным, покинув пределы повествовательности. Представляя собой альманах из семи новелл, лишь условно объединенных в финале, этот фильм, как не странно, — вполне законченное целое, внятное, хотя и сложное высказывание не только о социальных реалиях нашего времени и их проекциях в будущее, но и о метафизической катастрофе завтрашнего дня.

    Эта картина апокалиптична. Запечатлевая человеческое ожидание конца времен, она прославляет личностное сопротивление распаду, интуитивно ищет кафолическую целостность. Неправы те, кто утверждают, что фильм уныл, ибо в нем нет нытья, саможаления, как нет и черного, озлобленного карамазовского отчаяния, ропота на Бога (вспомним «Левиафан»). Есть честность, искренняя боль за изувеченное человеческим жестокосердием и алчностью время, но не уныния, не отчаяния нет.

    Когда один из героев произносит проникновенный монолог о своем желании исчезнуть из мира, о стереотипности материальной, вещественной жизни целых поколений, ему так и хочется из зала прокричать, что выход есть, что духовный голод может быть утолен во Христе и Его Церкви, ведь так по-человечески понятна боль ищущего, неуспокоенного человека, жаждущего обрести смысл. Все, кто пришел в Церковь в сознательном возрасте, испытывали в свое время то же самое. «Под электрическими облаками» — фильм о растерзанном времени, о разъятости прошлого, настоящего и будущего, существующих отдельно и уже не образующих единое целое.

    Возьму на себя дерзость сказать, что это фильм о Церкви, о жажде войти в Нее и обрести логичное бытие. Мир потому и распадается, что, будучи временным, изменчивым, динамичным, отвергая Бога, он не способен утвердиться ни в чем ином. Ибо все кроме Христа изменчиво. Церковь представляет собой единое целое, именно потому, что Ее члены — части Тела, и всякий кто верен Богу пребывает неизменным, ибо Бог всегда Один и Тот же. Трагедия мира — в том, что он пытается осознать себя вне кафолического единства, вне Христа и потому распадается на все более мелкие и мелкие части. Ведь что такое распад? Это атомизация, измельчение. Церковь же пребывает неизменной посреди всех бурь мира, потому что она с Богом — одно целое.

    «Под электрическими облаками» как никакой иной фильм Германа-младшего демонстрирует тематическую близость режиссера кинематографу отца, и вместе с тем сильные стилевые различия с ним. Для Германа-старшего главной темой всегда оставалось историческое прошлое, довлеющее над личностью: неизжитые кошмары и нераскаянные грехи целых поколений, как призраки, преследовали в его фильмах несчастных героев, а детальная скрупулезная реконструкция примет времени была для режиссера своеобразным способом снятия заклятия, которое прошлое накладывало на жизнь сегодняшних людей.

    Кинематограф Герман-старшего — субъектоцентричен, многоуровневый нарратив всегда выстраивается вокруг фигур героев: в «Моем друге Иване Лапшине» — внутри треугольника Лапшин-Ханин-Наташа, в «Двадцати днях без войны» — вокруг пары Лопатин-Нина, в «Проверке на дорогах» нерв повествовательного напряжения натянут между Локотковым и Лазаревым, в «Седьмом спутнике» повествовательным центром становится генерал Адамов.

    Позиция Германа-младшего — принципиально иная, его кинематографический мир программно децентричен. Каждый фильм этого режиссера представляет собой плюралистическое пространство, в котором все герои равноценны. Ведя с отцом творческий диалог, он усвоил главное — важность мельчайшей детали, незначительнейшего персонажа для создания общего замысла, потому в его последней картине воссоздается структура романа. В каком-то смысле, лента «Под электрическими облаками» созвучна картинам Роберта Олтмена, но не по содержанию, ибо в ней нет сатиры, а по форме, ибо перед нами — сложный пазл, в котором одинаково важно все, но нет повествовательного центра.

    Снимая о Серебряном веке, о Великой Отечественной, о советских 60-х, Герман-младший всегда стремится к особому типу рассказа, который условно можно назвать пиктографическим: развивая художественные достижения Т. Ангелопулоса и Б. Тарра, он пытается выразить время пространственными средствами, в пределах сложной мизансцены сочетать прошлое, настоящее и будущее. Кинематограф Германа-младшего — новаторское явление именно потому, что, сведя к минимуму монтаж, он творчески перерабатывает уроки таких выдающихся фильмов как «Земляничная поляна» И. Бергмана, «Кузина Анхелика» К. Сауры, «Фрекен Жюли» А. Шеберга, используя прием более популярный в театре, начиная со «Смерти коммивояжера» А. Миллера — представлять временные пласты в едином сценическом пространстве.

    По самому своему складу Герман-младший — художник апокалиптический, для него настоящее — это безвременье, это прошлое в ожидании будущего. Здесь стоит сказать о еще одном фундаментальном отличии между Германами-режиссерами — это разное понимание смерти, хотя у обоих оно тесно связано со временем.

    У Германа-младшего время смертоносно само по себе, как категория падшего тварного мира, как гибельный результат грехопадения первых людей. Разъятость исторической памяти, которая с особой, невиданной для режиссера ранее силой предстает в «Под электрическими облаками» — плоды работы времени. По Герману-младшему, время — это главный враг людей, ибо оно пытается загипнотизировать нас перспективой будущей смерти. У автора «Трудно быть Богом» смерть — внезапна, ей предшествует дикий карнавал, пляска оживших мертвецов, но человек умирает всегда неожиданно, не в силах выдержать их натиск. Германа-младшего больше интересует умирание, как длительность, как скованность человеческого бытия категорией темпоральности.

    Герман-младший показывает течение времени в обезбоженном мире как нелинейное, неосмысленное, нелогичное. Воцерковленный человек, как на ковчеге, неумолимо движется к вечности, течение времени для него линейно, осмысленно, с каждым днем — все ближе ко Христу.

    В начале ленты «Под электрическими облаками» сказано, что Россия распята между прошлым и будущим, то есть настоящее представляет для нее и всех нас распятие. Темпоральные условия существования, временность бытия — это наш общий крест, не только России, но и всего мира, мы постоянно вынуждены испытывать на себе смертоносное дыхание времени, мучительно переживать жизнь как каждодневное умирание.

    «Под электрическими облаками» — фильм о личностной экзистенциальной потребности в Церкви, о насущной необходимости для человека быть частью органического, нерепрессивного целого, о стремлении к единению в Боге на основе свободного произволения, о жажде преодолеть распад обесмысленного и обезбоженного мира.

    1 января 2016 | 15:51

    2017 год, туманный приморский город, похожий на Питер, где-то между холодной осенью и снежной зимой. В чистом поле на окраине стоит недостроенный небоскрёб, чей спиральный каркас напоминает башню «Эволюция» из Москва-Сити. Строили его два знаменитых архитектора, а заказчиком выступил важный человек с честными детьми. Заказчик внезапно умер, оставив детям в наследство развалины бизнес-империи и уголовное дело о мошенничестве. Вокруг небоскрёба разворачиваются семь новелл разной степени запутанности.

    Герои нового фильма Германа-младшего появляются без представления, обычно где-то на середине дороги (метафоричной или — чаще — буквальной), становятся участниками событий, лишённых предыстории, а затем исчезают так же неожиданно, как появились. «Облака» — произведение созерцательное, подчас откровенно непонятное, персонажи часто говорят на других языках без перевода, нечётко или одновременно, перекрывая речь друг друга (Алексей Герман-старший тоже любил так делать в своих последних работах). Как и в случае «Трудно быть Богом» Германа-старшего, многие зрители уходят ещё на первой половине. Уходят напрасно: «Облаками» можно наслаждаться и без содержания. Это просто очень красивое кино.

    Метафоры, которыми Герман-младший наполнил свой фильм, довольно прозрачны: стройка — это Россия, из которой до 1991 года («Облака» нередко обращаются к перестроечному времени) собирали что-то красивое и сложное, а потом так и оставили недостроенной на пустыре под снегом. Теперь думают: то ли отдать на снос китайцам и японцам, то ли купол достроить, то ли шпиль. Вокруг суетятся люди, которые пытаются друг друга слушать, но разговаривают на языках, которые вдруг стали непонятными. Почти буквально воплощается история про Вавилонскую башню, а где-то далеко целый мир готовится к большой войне, к которой, возможно, будут готовиться вечно, потому что зачем воевать, если можно всё время готовиться.

    «Под электрическими облаками» содержит признаки типичного арт-хауса, начиная от тональности и темпа и заканчивая делением на части с именами и номерами. Снятый на деньги Первого канала, польских и украинских компаний, фильм Германа настолько же ностальгичен, насколько либерален. Идеологическая пустота объяснима, хотя прерванные на полуслове разговоры о политике звучат несколько неловко. Сложнее понять пустоту сюжетную. Как и в «Левиафане» Звягинцева, за нехваткой подробностей кроется отсутствие правдоподобных объяснений многим происходящим событиям. Когда не получается изобразить правдоподобие, проще прибегнуть к умолчаниям.

    Зритель, непривычный к созерцательному кино, вряд ли оценит «Облака» по достоинству. Но в сущности это красивая сказка про потерянных людей, которая доступна любой аудитории. Вам ещё раз напомнят всё, что вы и без того знаете. Что все вокруг примерно так же одиноки, как и вы. Что быть эльфом проще, чем евреем. А праздно шататься по стройплощадке довольно опасно. У Германа получился фильм о выдуманной ностальгии с жестоким настоящим и зыбкой надеждой на будущее, как «Левиафан» был фильмом о выдуманном бедствии. Такого рода выдумки можно понять и простить ради эстетики и настроения, но боже упаси вас принимать происходящее слишком серьёзно.

    7 из 10

    5 июня 2015 | 20:16

    Взгляд на недалекое будущее, попытка предугадать и бросить взор на предстоящее. Совершить временной вояж по нашей истории. Показать насколько важно прошлое и как оно может повлиять на наше настоящее.

    Новый фильм Алексея Германа мл. «Под электрическими облаками» это прекрасное полотно, на котором можно увидеть тысячу детально проработанных элементов, преподносящих тебе целостную картину показанного мира и времени. Но стоит только приглядеться поближе, как сразу становится заметно большое количество нюансов и различных оттенков не свойственных режиссеру. Я не говорю, что это ужасно или фильм Германа мл. не похож на фильм Германа мл., просто используя те же элементы в другом часовом механизме, не факт, что Ваши часы будут показывать точное и правильное время или заведутся вообще.

    2017 год. Потерянные и забытые люди, которые есть везде и всегда. Одинокое здание стоящее посреди «ничего». Туман, разруха, холод, инфантильность, одиночество души. Абсолютно разнообразные персонажи охватывают больше человеческих различий. Это всё предает незабываемою атмосферу. Но не чувствуется в этом фильме самого главного — «Германовского ключика». Предмет, с помощью которого как старший так младший(хоть немного в меньшей степени), могли вскрыть человека не хуже любого отменного хирурга. Я ни в коем случае не сравниваю этих двух режиссеров, каждый по своему впечатляет и как ни странно у них всё же немного разные взгляды на те или иные вещи. У Германа младшего, от части, более размеренный темп повествования, не особо наблюдаются отголоски того броуновского движения персонажей или преданности одной стилистической гамме.

    Проблема фильма возможно в том, что Герман мл. немного упустил временной промежуток выпуска фильма. Робот, как элемент будущего, не смотрится так впечатляюще и удивительно, а является просто частицей, подчеркивающей время не совпадающее с реальным. Ощущения какой то сюжетной зыбкости присутствует постоянно.

    Безумно красивый, местами поэтичный, каплю остроумный, но вся эта солянка не дает одного окончательного сногсшибательного результата.

    6 из 10

    28 июня 2015 | 15:52

    Прежде всего, хочется сказать, что просмотр этого фильма вызвал во мне куда более эстетическое удовольствие, нежели эмоциональное. Фильм холоден, как и практически не прекращающийся в нем снег, но гипнотичен, будто туман, в котором, подобно сюжету картины, скрывается едва различимый дом — краеугольный камень почти всех глав повествования.

    Это фильм-мозаика, погружение в который достигается благодаря потрясающей работе всей операторской группы (абсолютно заслуженный «Серебряный медведь» Берлинского кинофестиваля), художественного департамента и завораживающему режиссерскому мастерству мизансценирования. Плюс ко всему невероятный Мераб Нинидзе и интереснейшая Виктория Короткова. Ими хочется любоваться снова и снова.

    Далее поучительная цитата Германа: «Эта картина сделана «вопреки». В том числе, вопреки формату, в котором у нас существует кинематограф, не так важно, авторский или коммерческий. А нам хотелось сделать импрессионистский фильм. Когда импрессионистов упрекали в том, что рука у них непохожа на руку, то не понимали, что важна не схожесть, а ощущение этой руки — передано оно или нет. Мы хотели рассказать о том, как живое пробивается сквозь наледь. Было важно снять про людей, которые не ходят строем. Никаким строем. У нас сейчас ведь их много: колонна большая, колонна маленькая, колонна пятая, шестая, десятая. А мы снимали о людях, которые живут своей головой и органически из поступков дурных и недурных выбирают недурные. Не потому, что они герои. А просто так устроены. Такие люди всегда немного лишние — для всех сторон»

    29 сентября 2015 | 16:13

    Лица стерты, краски тусклы,
    То ли люди, то ли куклы.
    Взгляд похож на взгляд,
    А день — на день.
    Я устал и отдыхая
    В балаган вас приглашаю,
    Где куклы так похожи на людей.
    Андрей Макаревич «Марионетки»

    О чём

    Под электрическими облаками — раскинулась Страна которой выпало на долю множество испытаний, распятая на дыбе времени, не находящая себе покоя. Фильм Германа младшего — попытка рассказать о стране этой через её жителей, поразмышлять о судьбах и преемственности поколений, показать суть эпох через отдельные их проявления. Грустный закадровый голос в начале картины сообщает, что время действия — недалёкое будущее, 2017 год, ровно сто лет после русской революции. Символичный год. Знаковый.

    Как

    Кино визуально очень красиво. Голые, открытые пространства, просматриваемые на километры вглубь; игра неоновых огней в ночи; небо перед закатом; отрешённое море; завеса тумана перед глазами; и во всём — почти одинаковая цветовая гамма, смесь дождя и снега, белого и серого, и не видно где кончается земля и начинается небо.

    О семи новеллах и лишних людях.

    Когда от первой пыли, брошенной по началу горстью в глаза, от ожиданий каких-то глубоких и мудрых рассуждений на тему российской действительности и красивой картинки, углубляешься собственно в рассказ, постепенно, новелла за новеллой, история за историей, нагнетается общее ощущение бессмысленности, фальши и пустословия. Все герои, выдаваемые в фильме за «лишних людей», интеллигенцию, душу общества, являют собой на деле полную противоположность, а громкое обещание об их «преодолениях и борьбе» выливается в шатание туда — сюда по заснеженным просторам. Борьба — это по меньшей мере активность, деятельность, метания душевные; но никоим образом не унылая пассивность и отвратительная инфантильность германовских персонажей, особенно подчёркнутая к тому же тем, что хорошие актёры ведут себя в кадре как куклы, неестественно растягивая слова, выговаривая их абсолютно без эмоций и к тому же словно нарочно нечётко и невнятно. Обычное явление в фильме — разговоры с самим собой, этакие мысли вслух, не относящиеся ни к находящемуся рядом собеседнику, ни собственно к ситуации. Мало того, все главные персонажи отличаются носовыми кровотечениями и сопленедержанием, что видимо тоже должно являть собой некий скрытый высший смысл или олицетворять особую метку исключительности, чтобы было видно со стопроцентной ясностью — этот человек точно из «лишних».

    Каждая из семи новелл практически оторвана от реальности, каждый из её героев взят не от жизни, а возможно из представлений о жизни, подобных представлениям о солнце человека, ни разу не покидавшего четырёх стен своей комнаты. Новеллы перетекают из одного времени в другое, прыгая от развала Союза к современности, потом в будущее и обратно. Здесь речь Горбачёва чередуется с песнями ДДТ и именами американских писателей фантастов. «Чужая речь», история гастарбайтера, завершается неестественной и абсурдной ситуацией на пляже, где он случайно натыкается посреди бела дня на убийцу. «Наследники», рассказывающая о детях крупного бандита, нажившего состояние в «лихие 90-е», но пытавшегося «очиститься» столь же нелепы в сцене, где дочь заряжает найденный в доме автомат и при этом плачет. «Долгие сны…» пожалуй самое нелепое в череде нелепостей, — мужчина страдает (!) от постоянно возвращающихся снов о временах Советского Союза. Возможно, единственный не сфальшививший эпизод — это «Место под застройку», в котором на территории природно — архитектурного музея должна начаться стройка, все его служащие тихо и безропотно сдаются, и лишь двое идут наперекор, — тут по крайней мере хоть как то являет себя та самая «борьба» человека против обстоятельств за свои ценности и идеалы.

    Что касается остального… Где же вы батенька, рассмотрели столько хмурых лиц? Где же расстреливают подростков посреди улицы? Где же нашлись наркоманы с планшетами и телефонами? Где же вы видели такую холодную, спокойную реакцию окружающих на невероятно кровавую, жуткую смерть человека под трактором? Вы хотите, чтобы мы поверили? Чтобы увидели в этом — самих себя? Да бросьте.

    Стойка на голове, совершаемая в свою очередь на голове у памятника Ленину.

    Мрак.

    - Говорят, один из архитекторов здания поджёг себя в знак протеста.

    Двойной мрак.

    Недостроенный небоскрёб и серость.

    Небоскрёб, фигурирующий в каждой новелле то в виде просто далёкого силуэта, то нависающей вблизи громады, по задумке символизирует собой скорее всего страну. Спроектированный в виде спирали, он не достроен, он не вписывается в ландшафт, он никому не нравится, и никак не могут решить — пристраивать ему купол или нет. Герман видит Россию нелепой шаткой постройкой, акцентируя её потерянность во времени постоянным присутствием в кадре разрухи, грязи, нищеты и общей унылостью. Визуально настроение подчёркивается любыми способами — в фильме нет иной погоды, кроме пронизывающего холода, тумана, снега; вечная серость картинки и её нарастающая густота проникает в сознание неизбежными мыслями о том, как же всё плохо, как же всё надоело, как же всё мрачно, лучше никогда не будет, никакого просвета, только серость, серость, серость. «Под электрическими облаками» — очень пасмурная по своей натуре картина, а саундтреком в ней служит минорная игра на различных музыкальных инструментах, словно ненароком попавших в руки, — саксофон, барабаны, гармонь.

    Посыл

    Даже если принять всю безысходность, пропитавшую это неживое кино, даже если поверить, что всё так, как нашёптывает серость на экране, какой же выход, какое решение нам предлагается? Финальная выставка под открытым небом и опять же символичное таскание фигуры коня по песку просто и незамысловато сообщает под исполняемую унылым певцом песню Шевчука — «Это всё, что останется после меня…»: если чистые души объединяться и будут помогать друг другу — всё будет просто замечательно!

    Что ж, если это действительно — всё, что останется, то урожай весьма мал и к тому же болен меланхолией.

    3 из 10

    8 июля 2015 | 12:44

    Году так в 2008 зашел я в магазин и купил банку консервов. Этикетка на банке гласила: «Сардина». Воротившись домой, я вооружился консервным ключом и вскрыл банку. Вместо обещанной сардины в банке плавала морская капуста. Мое недоумение разделяла вся Европа. Собственно, к чему я это?

    Вот если бы я был один такой шалопай, который любит перед просмотром фильма и рецензии почитать, и описание, и много раз подумать, стоит ли картина потраченного времени. Но я же не один. Ну вот и поведали мне, да моим собратьям по разуму, мол, фильм про непризнанную интеллигенцию, про «лишних людей», про борьбу. Да не просто из третьих уст, а прямым текстом в самом начале фильма. Что из обещанного я увидел в картине? Ничего.

    Мы имеем 7 историй, которые связаны между собой одним недостроенным зданием. Вот пишу сейчас этот текст и понимаю, что возвращаться к сюжету и пытаться его проанализировать с точки зрения здравого смысла нет никакого желания. Нет, я не скажу, что в фильме нет идеи. Она есть. Но, черт возьми, кроме самой идеи существует ее реализация. Взгляд каждого отдельно взятого человека на окружающую его действительность абсолютно разный. И именно за это мы и ценим все то прекрасное и удивительное, что дарит нам кинематограф/литература/изобразительное искусство. За возможность посмотреть на мир из глаз другого человека, испытать те эмоции, которые мы еще не испытывали при взгляде на привычные нам вещи. Но это совершенно не тот случай. Такое впечатление, что ты бродишь с завязанными глазами по зловонным трущобам, а в правое ухо тебе шепчет Алексей Герман-младший: «Посмотри, как прекрасно все вокруг! Это я придумал».

    К вопросу о «лишних людях». Будучи немного знаком с русской классической литературой, после просмотра фильма я не поленился открыть Википедию, дабы удостовериться в том, что я правильно понимаю само понятие «лишний человек». И лишний раз убедился, что режиссеру, видимо, очень сильно понравилось данное словосочетание. Главное, что звучит красиво и немного декадентски. Со стилистической направленностью картины совпадает, да и бес с ним. А кто Чацкий? Кто Онегин? Кто Печорин? Это зрителю понять не суждено. А вот как по мне, Герману нужно было обратиться к Горькому. «Бывшие люди» — тоже неплохое выражение, охват его пошире будет, да и к данному творению оно подходит как нельзя кстати. Именно бывших людей я здесь и увидел. И им просто все равно, что творится вокруг них. Они безучастны. Нет здесь никакой борьбы. Вокруг того самого недостроенного дома, который, вероятно, в представлении режиссера являет собой Россию, развиваются истории полностью аморфных людей. Людей — это так, я визуально определил принадлежность к биологическому виду, человеческого в них ничего нет. Они просто существуют. Два с лишним часа экранного времени. А нам предлагается за этим понаблюдать. И только лишь в седьмой финальной части «Хозяйка», которая, к слову, по хронометражу короче остальных, мы видим хотя бы что-то отдаленно похожее на то описание фильма, коим пестрят все печатные и непечатные издания. Стоит ли это потраченного времени? Решать вам.

    Могу сказать честно и откровенно — не удалось. Я очень жду фильмов некоторых русских режиссеров, чьи имена дают мне хоть какую-то надежду на будущее отечественного кинематографа в целом. И от этого становится еще более обидно. Если «Бумажный солдат» был вполне себе достойным фильмом, в котором Герману действительно хорошо удалось показать трагедию отдельного человека на фоне триумфа нации, то «Под электрическими облаками» — это полный провал. Визуальный ряд хорош, но он не спасает отсутствие необходимого для такого рода кино посыла. Много претензий, но это все. Ни поставленных вопросов, ни полученных ответов.

    Но если вы вдруг надумаете идти в новую жизнь, то не забудьте взять с собой Свету и коня.

    4 из 10

    6 ноября 2015 | 02:55

    В литературе с девятнадцатого века уже стала распространяться тема «лишнего человека». «Лишний человек» — это умный, образованный, талантливый человек, который не может себя реализовать. Он постоянно ищёт смысл жизни, но не находит его. Такими людьми были Чацкий, Онегин, Печорин и т. д.

    В феврале 2015 года в Германии состоялся очередной шестьдесят пятый Берлинский кинофестиваль, на котором была премьера нового фильма Алексея Германа — младшего «Под электрическими облаками». Операторы Сергей Михальчук и Евгений Привин получили приз «Серебряный медведь» за выдающиеся художественные достижения.

    Фильм оставляет приятные эмоции для всех поклонников малобюджетного авторского кино. Каждая сцена имеет определённый ритм, и движение происходит неторопливо.

    Картина состоит из семи глав «Чужая речь», «Наследники», «Долгие сны юриста по земельным вопросам», «Место под застройку», «Заложница», «Архитектор» и «Хозяйка». У каждой главы есть свой герой и свой сюжет. И все главы между собой взаимосвязаны.

    Главных героев фильма можно назвать «лишними людьми». Они не нашли смысла жизни в этом мире. Всё, чем они занимаются, является бесполезным занятием. Каждый человек хочет обрести себя и найти свой жизненный путь.

    Одним из главных объектов в фильме является недостроенное здание, на фоне которого постоянно разворачивается жизнь героев.

    Не зря лента получила приз за операторскую работу. Картинка получилось очень интересной и специфической. Она как раз отображает то общество, ту реальность, в которой существуют данные герои.

    Также стоит отметить и актёрскую игру. В картине снялись как актёры, которые уже принимали участия в фильмах Германа — младшего (Чулпан Хаматова, Мераб Нинидзе, Карим Пакачаков, Виктор Бугаков), так и актёры-непрофессионалы, для которых это стал дебют в большом кино (Луи Франк, Виктория Короткова, Константин Зелигер и т. д.). На протяжении всего фильма было несколько любопытных образов, которые придумал режиссёр. Также было интересно наблюдать за переживаниями героев.

    За всё время работы в кино у режиссёра уже сложился свой стиль. Все его фильмы — это фестивальные картины, которые широкой публике будут не интересны. Но зато работы Алексея Германа — младшего удачно демонстрируются за рубежом и приносят награды.

    9 из 10

    5 июня 2015 | 18:30

    Алексей Герман-младший стал говорить о грядущей большой войне тогда, когда это еще не было общепринятым «модным» трендом, когда агрессивная риторика была лишь просто риторикой, грозным сотрясением наэлектризованного докрасна/добела воздуха, а за воинственными, но сугубо популистскими по духу Словами не шло марширующей бодрой походкой Дело. Задуманный еще в конце первой десятилетки сытых нулевых, задолго до массы тектоническо-политических(преимущественно) сдвигов по фазе и просто в сознании обывательском, фильм «Под электрическими облаками» пал жертвой Судьбы и Бога художественности, и лента-предостережение, лента-предсказание, смотрящая в сиреневую даль глубинной исторической и социальной перспективы, стала лентой-констатацией, творением, вписанным даже излишне нарочито, если судить по первой реакции после премьеры на Берлинале, в этот всеведущий фактор страха текущего момента, что, бесспорно, является крайне непредусмотрительной, сужающей до фактического минимума, точкой зрения на представленный Германом-младшим(любовно выпестованным, меж тем, в ступе глобальных кинематографических традиций, включая и изыскания собственного отца, гиперралиста Германа-старшего) в «Облаках» многослойный кинематографический материал.

    Кто-то по определению не преминет сказать, что «Облака» есть суть то же самое, только выполненное в нарочито гиперэстетизированном виде, что и «Трудно быть Богом» Стругацких и Германа-отца; пессимистическая трагедия-антиутопия, обращенная не в будущее(оно, впрочем, в «Облаках» не столь далекое), но в само настоящее, в саму гущу гадкой современности, и говорящая о неизбежности возрождения тоталитаризма и крахе гуманистических идеалов на фоне тлеющей в собственном угаре Империи, России, дрейфующей в безвестность на плоту собственных невоплощенных фантазий и политических оказий, архитектура и искусство которой подчеркнуто монументальны, давящи, гнетущи, подавляющи, но хрупки. Ведущими символами всей ленты, чье хронотопическое пространство попеременно скачет из одного отрезка истории в другой, ведь исключительно будущим 2017 годом сюжет фильма не ограничивается, а семь новелл в стиле Ругон-Маккары, Достоевского, Чехова и прочих классиков, в финале образуют единый портрет эпохи, становится как недостроенный многоэтажный дом, олицетворяющий тотальную разруху и апатию не снаружи, но внутри, многоэтажка, которая буквально стремится ввысь, к небу, но земля ее притягивает все больше, так и поверженный, укутанный одеялом снегов монумент Ленина, который появляется в кадре всегда неслучайно, всегда с авторской иронией, с намеком на острую политическую сатиру, и как главное напоминание о грядущем и неминуемом свержении идолов прошлого, которые для некоторых героев фильма по-прежнему остаются идолами, теми, кто создал из небытия империю, которую тщатся возродить в свою очередь герои фильма. Впрочем, предчувствие беды, предвестие грозы, ощущение краха стоит за каждым кадром «Облаков», за каждой из семи историй, в которых сплелись воедино в тугой узел человеческие слабости и радости, низость и достоинство, неподдельная любовь и омерзительное предательство. Хотя в той же степени в фильме Германа-младшего считываются мотивы и «Хищных вещей века», и «Града обреченного», ибо Герман-младший с неприкрытой авторской издевкой в «Облаках» показывает нынешнее русское общество потребления, застрявшее на полпути в собственном развитии, духовно исковерканное и телесно извращенное, забывшее, что Плоть и Дух должны быть едины и неразделимы и запамятовшее их истинную суть на фоне града авторитарного, а потому неизбежно обреченного. Но это лишь один голос из множества. Голос социальной фантастики, утопающий в причудливых контурах не-мира, не-страны, отныне существующей на стыке реальностей, на сломе эпох, на переломе перемен.

    Кто-то скажет, что «Под электрическими облаками» с легкостью вписывается и в остросатирический контекст Курта Воннегута, ибо взгляд Германа-младшего на окружающую его действительность во многом созвучен и «Сиренам Титана», и «Времятрясению», причем мотивы второго угадываются больше всего. Именно такое времятрясение, катаклизм не столько внешнего, сколь внутреннего порядка, произошел в одной большой стране, потерявшей координаты собственной эволюции, вошедшей в состояние пике, а потом — комы, превратившей всех персонажей фильма в марионеток, и лишь немногие живы и вменяемы, ищут пути выхода из этой бездны, куда тянет страну власть, подточенная всеми существующими пороками(в этом своем ожидаемом обвинении Герман-младший, увы, оказался не первым и не последним, и фильм становится вписанным в ряд с «Левиафаном» и «Дураком», разыгранным, правда, на фоне предельно стильной будущности, а не концентрированно сгущенной, нашей сегодняшней реальности). И хоть технический прогресс ушел вперед, люди все те же. Немногие жаждут перемен, хотя эти перемены уже неизбежны и трагичны. Режиссер же, хоть и мыслит категориями помрачения и помутнения, как и Воннегут, тщится найти в своих многочисленных героях что-то оптимистическое, спасительное, что-то, что делает их живыми в слепящем мире победившего конструктивизма и политической целесообразности, в мире, где дисконнект и невозможность прямого диалога возведены в степень абсолютизма.

    Но можно ли «Под электрическими облаками» именовать лишь только сатирической фантастикой, эдаким Воннегутом по-русски? К счастью, масштаб германовского киновысказывания намного обширнее, а для фильма характерна многофактурная романная структура, причем роман этот каждым зрителем будет прочитываться сугубо по-своему, исходя из собственных мировоззренческих представлений и жизненных опытов.

    Кто-то, в конце концов, скажет, что «Под электрическими облаками» слишком нарочито пользуется типологией «лишних людей», и тут тяжело не признать эту правоту. Втискивать героев фильма лишь только в рамки классической русской литературы, делать из юродивой Вали новую Соню Мармеладову, из Дани — нового Рудина, из вихрастого Петра — нового князю Мышкина или Чацкого, а из Николая — нового Ставрогина, к примеру(ко всем героям ленты так или иначе подходят чуть ли не все типажи русской классики, что является определенной сценарной ловушкой, формализованным по сути универсализмом, дающим столь много толкований, что возникает ощущение намеренно созданной петли Мебиуса) — это попытка к бегству, к посредственной усредненности, к превращению фантастического и в то же время реалистического мира «Облаков»(условного ровно настолько, что политические аллюзии кажутся прозрачнее некуда) в аппликацию архетипов, существующих лишь только ради выкристаллизовывающейся авторской идеи о крахе и дисконнекте, в лишение персонажей права на жизненность. «Под электрическими облаками» фактически сумма слагаемых самого Германа-младшего, совокупность его кинематографических идей и философских воззрений, и та же Валя в исполнении Хаматовой рифмуется с Аницей из «Гарпастума», возникает тема разделенной любви и конфликта между долгом и чувством на фоне катастрофы, Петр и Николай одинаковы в своих взглядах, как и Николай и Андрей из того же «Гарпастума», а модернизированных Паулей Фишбахов ХХI века оказывается много больше, чем один. Даже «самоцветная» советская эпоха, воспетая в «Бумажном солдате», в «Облаках» эффектно отыгрывает свою партию. Даже имена всех героев «Облаков» синонимизируют именам всех персонажей из предыдущих фильмов младшего Германа, который таким образом связывает их в единый морской узел, пишет маслом обобществленную галерею, как Демиург, создает свою Вселенную, движущуюся, впрочем, к Звезде-Полынь в фиолетовом тумане облаков, искрящихся электричеством, на фоне двуличных солнц, идущих к закату, и не менее двуличных лун, грезящих об иной реальности.

    27 июня 2015 | 13:54

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>