всё о любом фильме:

Цезарь должен умереть

Cesare deve morire
год
страна
слоган«Его смерть откроет им глаза на их жизнь»
режиссерПаоло Тавиани, Витторио Тавиани
сценарийПаоло Тавиани, Витторио Тавиани, Уильям Шекспир
продюсерГрация Вольпи, Агнесса Фонтана, Донателла Палермо, ...
операторСимона Зампаньи
композиторДжулиано Тавиани, Кармело Травия
монтажРоберто Перпиньяни
жанр драма, ... слова
сборы в США
сборы в России
зрители
Италия  131.1 тыс.,    Франция  52.6 тыс.,    Испания  11.5 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время76 мин. / 01:16
Заканчивается пьеса Шекспира «Юлий Цезарь», занавес, бурные овации. Гаснет свет, актеры покидают сцену и… возвращаются в камеры римской тюрьмы строгого режима «Ребибия». Камера запечатлела грандиозный эксперимент по постановке спектакля режиссером Фабио Кавалли с заключенными, многие из которых отбывают пожизненный срок. Универсальный язык Шекспира помогает новоявленным актерам понять свои роли, вновь познать дружбу и предательство, власть, обман и насилие — сначала в пьесе, а потом и в своей жизни. И хотя подмостки этой пьесы — тюрьма, в самом фильме она удивительным образом исчезает…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в России
94%
17 + 1 = 18
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Актеры в фильме являются настоящими заключенными итальянской тюрьмы, где братья Тавиани проводили кастинг.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 201 пост в Блогосфере>

    ещё случайные

    После этого фильма еще некоторое время сидишь в зале неподвижно — смотришь титры, сердце колотится — успокаиваешься. И сказать особо нечего встречному спросившему «ну как тебе фильм?».

    Фильм однозначно понравился, фильм поражает своей идеей и постановкой. Современная постановка Шекспировского Цезаря + жизненная драма каждого актера-заключенного, причем каждый актер играл самого себя, именно заключенного тюрьмы Ребибия.

    Искусство преображает каждого, каждый в своей роли находит самого себя, в каждой постановке своя жизнь, со своим хаосом и свая драма со своей трагедией.

    Поразило актерское мастерство обычных заключенных. Даже никак не мог поверить что в фильме задействованы заключенные, особо опасные преступники, а не профессиональные актеры.

    Если спросить «в чем же смысл и идея фильма» — конечно тут можно ответить — в эмоциях вызываемых картиной, но не только. Ведь кажется основной смысл именно в величии Искусства, как исцеляющего, открывающего глаза, сердце и душу. Фильм — который как многое настоящее кино будет еще долго жить внутри смотрящего!

    23 июля 2012 | 08:41

    Фильм, более чем наполовину состоящий из документальных съемок, рассказывает о постановке пьесы Шекспира в римской тюрьме.

    Тюремно-криминальная тема довольно популярна в нынешнем кинематографе, но братья Тавиани показали ее под новым углом. На первый взгляд, «Цезарь должен умереть» — это фильм о Шекспире — большую его часть занимают диалоги древнеримских героев, а накал страстей вызывают судьбы Цезаря, Брута и Марка Антония. Однако эпилог раскрывает истинное значение ленты: через классических персонажей показать личности и судьбы актеров — судьбы, порой, не менее сложные и интересные, чем у героев исполняемой ими пьесы.

    На протяжении всего фильма мы наблюдаем, как исполнители ролей пытаются понять своих персонажей, пропускают их поступки через себя. «О, если б можно покончить с духом Цезаря без крови!» — восклицает актер и в следующую секунду, потрясенный, обхватывает лицо руками. Ведь это и его собственная история: однажды он тоже не смог обойтись без крови.

    «С тех пор как я открыл для себя искусство, моя камера стала для меня настоящей тюрьмой» — в этом фильме актеры играют самозабвенно и ярко. Их собственная жизнь с воспоминаниями о мафии и торговле наркотиками переплетается с драмой Древнего Рима, и в смешении возникших эмоций рождается «Цезарь должен умереть».

    Братья Травиани сняли очень благородный фильм, что бы это ни значило.

    7 из 10

    11 сентября 2012 | 20:38

    Начать стоит с того, что данная картина не предназначена для широкой аудитории. Фильм рассчитан на зрителя терпеливого и рассудительного, разбирающегося в искусстве, и, в силу многих неопределенностей в фильме, достаточно наивного. Такого, который бы принял всё преподнесенное режиссерами за чистую монету, но при этом рассмотрел в ней и решку, и орла. Видимо, именно таким оказалось жюри Берлинского кинофестиваля, раз братья Тавиани получили «Золотого медведя» за черно-белый холст, неопрятные лица тюремщиков, позаимствованный у Шекспира сценарий и бюджет в 5 копеек.

    В свое время, Берлинская коллегия многих удивила своим выбором. Из красочного спектра многообещающих претендентов она выбрала невзрачного «Цезаря», которого и «кином» то тяжело назвать. А может как раз в этом и заключается его гениальность? Ведь еще Шекспир говорил, что самое лучшее слово — просто сказанное. Да может и фильм не так прост, как кажется с первого взгляда. Давайте же, попробуем разобраться в нем со второго:

    Колористика. Единственными цветными кадрами в фильме являются лишь несколько минут сценического эпизода, остальную часть метража приходится созерцать в черно-белой гамме. В век высоких кино-технологий и сумасшедшей конкуренции в сфере их применения, тем успешнее оказывается создатель, чем больше он опережает соперников в гонке за качеством картинки. Отказаться в такое время не только от спецэффектов, но от цвета вообще — значит иметь более высокую цель, нежели получить побольше кассовых сборов.

    С одной стороны, Тавиани всегда восхищали своей преданностью искусству и независимостью от мнения толпы. Паоло и Витторио, должно быть, последние классики того итальянского кино, которым восхищался мир в 20 веке. Да и сами они все еще держатся за старый образ режиссера: седоватого, образованного и интеллигентного. Видно, что такой подход гармоничен в первую очередь для них. Однако с другой стороны… мы — зрители, уже чересчур отвыкли от черно-белого кадра и воспринимаем его как отсталую технологию, что-то старомодное (а ведь такая съемка превосходит цветную по мимико-эмоциональной передаче).

    Приемы работы с изображением. Помимо цвета, в Тавианийском «Цезаре» используется целый букет операторских приемов: близкие ракурсы, создающие ощущение любительской (даже в чем-то домашней) съемки; оборванность эпизодов, которая намекает на отсутствие монтажного вмешательства; и прием дестабилизации изображения — как раз таки он максимально приближает отснятый материал к хроникам. Тавиани сняли реальных осужденных в реальной римской тюрьме «Ребибия» и сделали большую ставку на реалистичность и «жизненность» своего фильма. Поэтому они ытаются сделать все, что бы зрителю было легче в них поверить. Но, боюсь, немного переборщили, доведя ленту до того состояния, когда она начинает вызывать противоположные вопросы: если все на самом деле так правдиво, зачем так стараться, что бы убедить зрителей в правде?

    Именно этот аспект фильма вызвал у меня наибольшее разочарование. Далеко не каждый зритель может по достоинству оценить такую сложную техническую работу.

    Псевдо-заключенные или псевдо-актеры? С ними ситуация та же — раз речь о заключенных, снимать тоже будем настоящих зэков. Однако людей, попавших в кадр, обычными и случайными никак не назовешь. Стоит понять, что пять человек, попавших в кино, были отобрали из тысяч арестантов, что говорит о том, что на экране мы видим явно не первых попавшихся в коридоре. Нельзя не заметить настоящего, неподдельного актерского таланта, достаточно чистого в своем виде. Они поставлены в тяжелые условия работы: ни костюмов, ни реквизита, ни декораций, ни освещения, ни миллионных гонораров им не предложено. Но в их Цезаря, Брута, Луцио, Кассия и остальных веришь, даже если они в джинсах и тюремных куртках.

    Однако мне очень не понравилось полное отсутствие логических переходов между исполнением ролей римлян и заключенных. Свои тюремные разборки они производят в той же манере, что и споры римских сенаторов, а монолог зэка звучит как речь римского оратора. Таким образом, трудно понять, где заканчивается беседа римлян и начинается разговор блатных пацанов. Даже если это было задумано авторами, как демонстрация того, насколько близко к сердцу преступники принимают свои роли, зритель может запутаться.

    Идеология — вот ради чего стоит смотреть этот фильм, вот почему он достоин премий. Казалось бы, ничего нового ни в перевоспитании преступников, ни в том, что сценой становится тюрьма — нет. Тот самый Шекспир говорил, что весь мир — театр. Но что-то цепляет в данном фильме: какой-го гуманизм, какая-то вера в человека. С помощью противопоставляющей фабулы — соприкосновения низов общества с высоким искусством — мы видим как в своих камерах заключенные начинают распределять действующих лиц трагедии на «своих и не своих пацанов», спорят по понятиям ли поступил Брут и сравнивают героев с собой. У преступников, получивших роль преступников, теперь появилась возможность посмотреть на себя со стороны, пересмотреть свои взгляды на жизнь. Театр дал им почувствовать ту свободу, которой они лишены.

    Адаптация сценария. Сначала казалось, что экранизировать Шекспира таким образом — как-то неэтично и даже вульгарно. Но шекспировский сценарий настолько растворяется в Ребибии, что цементированная площадка для прогулок превратилась в Римскую площадь, а арестанты, наблюдающие сквозь решетки за репетицией — в толпу римского народа. На самом деле, это очень захватывает! И в конце понимаешь, что не Шекспира опустили до уровня зэков, а зэки поднялись до Него.

    Мои выводы. Братья Тавиани в единой режиссерской фигуре попытались усесться сразу на два стула: кресла кинематографического и театрального режиссера. С охоты за двумя зайцами Тавиани вернулись с дичью, а именно с «Золотым медведем». Но, к сожалению, такая добыча послужила лишь духовной пищей и поводом для гордости. Данная картина так и осталась в тени, несмотря на успех в Берлине, и получила поклонников лишь среди отдельных ценителей кино, к которым себя я отнести не могу. Мне, безусловно, понравилась философия Тавиани, но в её воплощении на экране мне не хватило внимания к современному зрителю и уважению к сегодняшним канонам кино.

    11 августа 2013 | 19:00

    Шекспир, пьеса «Юлий Цезарь». На маленькой сцене театра, разыгрывается последняя сцена великой трагедии. Измученный Брут просит своих верных товарищей закончить его земные мучения, но никто из них не хочет и не может сделать это — слишком велика их привязанность к другу. Пока, наконец, один из них, сквозь боль и слезы не прошивает тело Брута мечом и тот не падает замертво. Небольшая пауза — и зал взрывается стоячими овациями, актеры дружно кланяются, спектакль прошел с успехом, на лицах актеров написан неподдельный восторг. Но вот, зрители расходятся, а вместо уютных гримерок, только что блиставших на сцене людей, разводят по одиночным камерам. Они — заключенные Итальянской тюрьмы для самых опасных преступников, и вместе с окончанием пьесы, для них заканчивается и один из самых волнительных этапов жизни.

    Показав начальную сцену своего фильма «Цезарь должен умереть» в цвете, итальянцы Братья Тавиани, резко переходят на черно-белые тона. Происходит флешбэк — и вот, мы видим, как за 6 месяцев до событий начальной сцены, угрюмые, рослые мужчины преображаются во вдохновенных актеров. Тюремный режиссер Фабио Кавалли, в новом году, решает ставить Шекспировского «Юлия Цезаря». И, поскольку, помещение театра в ремонте, новоявленные актеры начинают репетировать везде, где только есть возможность — в столовой, коридорах и даже тюремном дворике. «Цезарь должен умереть» — по сути практически документальный фильм, несущий в себе посыл, схожий с нетленкой Берджеса «Заводной Апельсин». Все мы, в первую очередь, люди и никому из нас не чуждо чувство прекрасного. Не вчерашние, а вполне сегодняшние, настоящие зэки, сидящие на сроках от 15 до пожизненного, находят в Шекспире источник не только для досуга, но и материал для отожествления самих себя с героями пьесы. Глядя на этих людей, тяжело поверить, что большинство из них действительно отбывает наказание за жестокие и тяжкие преступления. Каждого из героев, братья Тавиани показывают сначала с их маргинальной, а потом — с одухотворенной, в чем-то возвышенной, стороны. И смотря на то, как эти люди, в течение часа с небольшим, пропускают через себя эмоции и слова, вышедшие из под пера одного из величайших драматургов, сложно не прочувствовать силу высокого искусства. Настоящего, неподдельного, того, что вдохновляет и меняет к лучшему кого угодно, кем бы он ни был до этого и кем будет после.

    17 сентября 2013 | 21:09

    «Его смерть откроет им глаза на их жизнь», — хороший слоган для фильма, да? А самое главное — убедительный. Вот только ничего и никому «его смерть» не открыла.

    Задумка гениальна — показать перевоплощение заключенных во время подготовки к спектаклю — но так и осталась задумкой. Да и, если говорить честно, она далеко не режиссерская. Это прописная истина — искусство облагораживает человека. А тот, кто хоть раз играл какую-либо роль помимо Колобка знает, что без перевоплощения не обойтись никак.

    Фильм, по заявке, должен был раскрыть нам отношения между заключенными во время репетиций, вместо этого в середине фильма Цезарь отступает от сценария и ни с того, ни с сего начинает выяснять отношения со своим партнером по сцене, и все раскрытия на этом закончились.

    А То, что для меня стало совсем непонятным, так это цель фильма, его сверхзадача, проще говоря, зачем его сняли? Я не знаю.

    Вдобавок ко всему, динамика фильма абсолютно посажена. И спасти его могли только отдельные сцены, если бы были наполнены всевозможными приемами, чего нет. Есть только вгоняющая в депрессию музыка и долго тянущиеся кадры, наводящие тоску — может это и хороший режиссерский ход, создающий атмосферу тоскливой жизни в тюрьме, но от этого наша жизнь в зале тоже стала тоскливой (скучной), так разве это хорошо?

    Но, не смотря на все недостатки, в фильме есть и плюсы. Порой Интересно смотреть на актеров, особенно во время кастинга на роли, есть пара интересных фраз, которые остаются в памяти: «нас надо называть не заключенные, а — смотрящие в потолок» или

    «с тех пор, как я открыл для себя искусство, моя камера стала для меня настоящей тюрьмой», а все остальное, увольте, сделал Шекспир.

    После просмотра эту картину мне тяжело называть фильмом. По мне, так это только зарисовка, туманная заявка на фильм. Но посмотреть стоит, хотя бы для того, чтобы знать, что происходит в мире или чтобы во время фильма вас осенила какая-нибудь гениальная идея, потому как на фоне абсолютно монотонной музыки очень хорошо думается или спится, в чем я убедилась, глядя на соседей.

    6 из 10

    12 сентября 2012 | 23:11

    Я набрел на это кино совершенно случайно. Посмотрел фильм-путешествие Познера по Италии, заинтересовался судьбой бывшего члена каморры Сальваторе Стриано из Неаполя и решил посмотреть один из фильмов с его участием. А тут вам еще и античная история, и Шекспир, и страсти, и театр.

    Порой, когда автор любого произведения (не обязательно кинематографического) берется в одном тексте связать воедино несколько жанров, стилей и техник, получается дикий винегрет. Про самый свежий из существующих фильмов братьев Тавиани такого не скажешь. Здесь все упорядочено, выверено, поставлено со вкусом. Но в то же время эта упорядоченность нисколько не мешает одному жанру проникать в другой (например, документалистика входит в игровое кино и наоборот). Рамки здесь ощутимы, зримы, но в тоже время и проницаемы.

    Есть какое-то неподдельное очарование в том, что за Шекспира, за «Юлия Цезаря» берутся не профессиональные актеры (за вычетом Стриано, который к этому времени уже свое отсидел и даже успешно начал сниматься в кино) а самые настоящие бандиты, осужденные по всевозможным преступлениям на суровые сроки — от 15 лет до пожизненного. В исполняемых ими ролях нет фальши — они не красуются, не переигрывают — они проживают эти роли, находя в судьбе своих персонажей именно то, через что проходили сами. Явственнее всего это чувствуется именно в случае Стриано, которому выпало играть Брута. Видно как его ломает, сжигает, корежит эта сложная роль.

    Это довольно странно, но я только сейчас, посмотрев эту картину, впервые задумался не о трагедии Цезаря, а о трагедии его убийц. Среди них были по-настоящему достойные люди, люди, решившиеся на этот шаг не из-за жалкого и порочного по своей сути тщеславия. Они и правда считали, что иначе нельзя. Возможно, иначе действительно нельзя. И не только в случае с деспотичным Цезарем.

    Мне очень понравились декорации и костюмы. На первый взгляд, это только тюремные стены и тюремная поношенная одежда, но в момент репетиций и серые тюремные стены, и мрачные одежды вспыхивают пульсирующими красками. Они становятся ареной исторических действий, настоящими тогами, мантиями и прочими украшениями. Этот миг перехода от обычной тюрьмы к древнему Риму без смены декораций впечатляет.

    Как впечатляет и еще один прием, использованный братьями Тавиани. Лента начинается с финала, а потом зрителю подробно показывается процесс подготовки генерального представления. В ходе этого процесса актеры репетируют, НО (!) и вместе с тем уже играют свои роли в спектакле, который завершится повторением уже виденного финала. Только теперь благодаря знакомству с внутренней кухней этого тюремного спектакля, финал будет восприниматься ярче, эмоциональнее.

    Это удивительно, как заключенные, не актеры, привносят свой жизненный и приобретенный в тюрьме опыт в постановку Шекспира, но еще поразительнее то, как Шекспир входит в них, как театр (и шире — искусство) входит в них и меняет раз и навсегда: «С тех пор, как я открыл для себя искусство, эта камера действительно стала тюрьмой».

    8 из 10

    27 сентября 2013 | 19:31

    На сцене идет постановка «Юлия Цезаря» Уильяма Шекспира. Финальная сцена: терзаемый страстями Брут бросается на свой меч, гаснет свет, актеры выходят на поклон, зал их встречает бурной овацией. После все расходятся, а охранники уводят актеров по камерам — действие происходит в итальянской тюрьме «Ребибия», а все участвующие лица — реально осужденные преступники.

    Итальянские классики Паоло и Витторио Тавиани, обоим уже за восемьдесят, получили со своим полудокументальным фильмом «Цезарь должен умереть» главный приз Берлинского кинофестиваля 2012 года. Как и большинство подобных фестивальных картин, эта лента не будет удостоена вниманием широкой публики, ее трудно найти в кинотеатрах и ее удел — сугубо узкая и подготовленная аудитория, готовая воспринимать серьезное авторское кино. Сам факт существования профессиональной театральной труппы в тюрьме для особо опасных преступников может показаться удивительным российскому зрителю, привыкшему к реалиям отечественной пенитенциарной системы. Тем не менее, данное кино основано отнюдь не на художественном вымысле, в главных ролях — реальные заключенные, отбывающие от 15 лет до пожизненного срока. И это кардинально меняет восприятие фильма.

    «Удивительно как в школе я мог считать Уильяма Шекспира скучным?!» — спрашивает сам себя один из заключенных. В течение всего фильма мы наблюдаем, начиная от кастинга, и заканчивая спонтанными репетициями на дневной прогулке, как в итальянской тюрьме готовится очередная постановка классического произведения Уильяма Шекспира. При этом каждый из актеров все больше и больше вживаясь в роль, как бы это пафосно ни звучало, открывает для себя волшебную силу искусства. Тема влияния искусства, творчества на людей, помещенных в искусственные условия изоляции, в частности отбывающих наказание, вполне может служить основой для какого-нибудь серьезного исследования в области психологии. Братья Тавиани же не столько исследуют эти вопросы, сколько в реалистичной манере фиксируют те удивительные перемены, которые имеют место быть в реальной действительности. В тех ограниченных условиях, в которых оказались эти люди, очень трудно рассчитывать на нормальную жизнь, трудно иметь какую-то цель в жизни, трудно вообще продолжать жить, когда заранее знаешь, что, возможно, у тебя никогда больше и не будет никакой другой жизни. Можно целыми днями лежать и смотреть в потолок, чем и заняты в большинстве своем заключенные, но как только им предоставляется возможность проявить себя в чем-то настоящем, никто не жалеет себя, а сама постановка становится для каждого смыслом жизни. Проживая жизнь Юлия Цезаря, Брута, Кассия и других великих личностей, преображаются и сами уголовники. Эта постановка для каждого из них не просто очередная роль, но возможность прожить другую жизнь, почувствовать другие эмоции и, самое главное, подарить свои эмоции кому-то другому, поделится ими с миром. Но тем честнее выглядит и финал фильма, потому что, испытав однажды свою значимость, познав свои возможности, человек начинает явственнее осознавать то, что он потерял. А преступник всегда останется преступником даже тогда, когда он играет Юлия Цезаря.

    Если у меня есть на то моральное право, хотелось бы сказать и пару чисто формальных слов. Понятно, что авторское кино не стремится, а во многих случаях даже чурается, угождать зрителю, заставляя порой продираться через собственный киноязык. Тем не менее, представляется, что сделай браться Тавиани свой фильм немного художественнее, придай ему хоть немного драматизма, он бы от этого только выиграл. По факту же «Цезарь должен умереть» представляет собой такой спектакль в фильме, разыгранный в условиях тюрьмы и сам по себе мало интересный. Самой же жизни как актеров, так и тех кто им помогает в нем практически нет. А ведь именно они делают этот фильм достойным внимания, именно благодаря ним он поднимается на самый высший уровень, отмеченный на Берлинале. Увы, обо всем этом режиссеры предоставили возможность додумывать самим зрителям, ограничившись лишь функцией документалистов.

    21 сентября 2012 | 18:33

    В фильме «Цезарь должен умереть» ну очень мало художественности. Единственный прием, использованный режиссером — игра с цветом. Причем можно возразить, что картину стремились сделать максимально приближенной к реальности, но зачем тогда вообще вводить этот прием, когда вся жизнь заключенных, кроме момента представления, показывается черно-белой.

    Хочу заметить, что именно это и вызывает у меня наибольшее отторжение. Ну нельзя всю жизнь человека, до и после заключения, назвать черно-белой скукотенью, а реальности и красочности придать только этой супер-постановке. Попахивает здесь эгоцентризмом режиссера, который слишком уж большую роль отводит своему участию в жизни зэков, с которыми его свел случай. Я бы еще поняла, если бы в моменты рассказа заключенных о своей жизни до тюрьмы появлялись краски и таким образом серой была бы только тюремная жизнь, но так…

    Что же касается пьесы, которая занимает центральное место в фильме (хотя на мой взгляд интереснее было бы уделить больше внимания именно личностям заключенных, их судьбе), то изображена она очень вяло. Взять и почитать в бумажном варианте — было бы увлекательнее.

    Задумка-то ясна — каждый зэк должен раскрыться в своей роли, через нее мы должны понять его душу. Но то ли режиссер слабоват, то ли зэки все-таки преступники, а не гении актерской игры, но ничего-то я не увидела и ничего не поняла (тех, кто будет списывать это на мои проблемы со зрением и восприятием, прошу воздержаться, так как пишу честно, а не пытаюсь восхвалять оцененное кинокритиками кино).

    Резюме. В тюрьме сидят преступники, хотя бывают и исключения. Но показанные нам в фильме герои явно не отрицают свое вины. Так почему же мы должны проникнуться их жизнью, в которой есть крыша над головой, еда, да еще и развлечения в виде постановки Шекспира? У меня лично вся эта концепция вызвала массу негатива. Особенно в конце, когда нам проникновенно рассказывали о том, что некоторые зэки еще и книги выпустили о своих жизнях. Все перевернулось в нашем фальшивом мире. Это кино — тому явный показатель.

    1 из 10

    12 мая 2013 | 15:56

    На тюремных подмостках разыгрывается «Юлий Цезарь» — бессмертное произведение Шекспира. Хотя роли трагедии разделены между непрофессиональными актера, а вдобавок — преступниками, это не мешает им не просто понимать язык писателя, а по-настоящему чувствовать его и передавать свои ощущения зрителям.

    «Цезарь должен умереть» покажется неподготовленному зрителю чересчур скучным: монотонное действие лишь иногда разбавляется «необычной» игрой актеров, прямо-таки своими монологами доставляющими радость всем поклонникам писателя, а театральный кружок ограничиться фактически не спектаклем в красочных декорациях, а лишь репетицией в тюремных стенах.

    Братья-режиссеры показали истинный авторский взгляд не только на проблему понимания языка литературы и театра, но и продемонстрировали интересную идею в обличие тюремной безнадеги. Насколько она нова — судить подготовленным кинематографистам, так как мне на ум не приходит ни одного подобного фильма.

    25 сентября 2012 | 03:59

    Продолжая говорить о фильмах, восстанавливающих связь времен, обратимся к работе братьев Паоло и Витторио Тавиани, признанных итальянских киномастеров. Любители Л. Н. Толстого Тавиани на этот раз обратились к трагедии Шекспира. Несмотря на то, что в центре изображения — заключенные тюрьмы, режиссерам удалось заставить их говорить на языке Шекспира по-настоящему. Конечно, фильм может отпугнуть своей затянутой арт-хаусной серединой, но начало ленты яркое, а концовка такая, что о ней можно говорить отдельно. Последние слова в картине поднимают тему преобразующей силы искусства, только ради них можно досмотреть этот фильм до конца.

    6 августа 2013 | 06:03

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>