всё о любом фильме:

Джонни взял ружье

Johnny Got His Gun
год
страна
слоган«The most shattering experience you'll ever live»
режиссерДалтон Трамбо
сценарийДалтон Трамбо, Луис Бунюэль
продюсерБрюс Кэмпбелл, Тони Монако, Кристофер Трамбо, ...
операторДжулс Бреннер
композиторДжерри Филдинг
художникХарольд Микелсон, Джереми Кэй, Теадора Ван Ранкл, ...
монтажМилли Мур
жанр драма, военный, ... слова
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG рекомендуется присутствие родителей
время106 мин. / 01:46
Номинации (1):
Джо, молодой американский солдат, получил ранение снарядом миномета в последний день Первой мировой войны. Он лежит в госпитале среди таких же инвалидов. Сохранив способность мыслить, он заново переживает свою жизнь через странные мечты и воспоминания, не видя различий между сном и явью.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
70%
14 + 6 = 20
6.6
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • В основу фильма положен роман, написанный Далтоном Трамбо в 1939 году, который был запрещен в США в годы Второй Мировой Войны ввиду его радикальных антивоенных настроений.
    • Группа Metallica была настолько впечатлена фильмом, что выкупила на него права и использовала кадры из него в своем клипе на песню «One».
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Я даже не знаю, что толком и написать об этом фильме… Он мой любимый, и описать, про что фильм, очень трудно. Скорее всего, люди, которые считают себя киноманами, совершают преступление, не посмотрев его. Это именно тот фильм, отрывки которого использовала группа Metallica в клипе The One.
    Разговоры маленького Джонни с отцом, история про удочку — это вообще сцены, которые нужно награждать отдельным призом.

    Сцены, в которых он без ног, рук, лица, слуха, зрения, рта, лежит в койке и размышляет, заставляют нас задуматся о очень многих вещах. Для врачей Джонни был инструментом, они исследовали его ради своих целей, но они понятия не имели, что этот бедный парень ещё в сознании и чувствует прикосновения медсестры и хождения по его палате.

    Сколько таких, как он, ребят было и, к сожалению, ещё будет?.. Фильм, который стал шедевром, фильм, который показал что война — это не просто пифпаф, война — это страшное горе.

    Мой итог — 

    10 из 10, лучшего военного фильма пока ещё не сняли. Да, я думаю, что в ближайшие 50, а то и 100 лет, не снимут!

    22 декабря 2008 | 19:47

    Молодой двадцатилетний паренек, ушедший добровольцем на фронт в Первую Мировую, даже в самых страшных своих кошмарах представить себе не мог, что ожидает его в будущем. И будет ли оно, будущее?

    Как и многие такие же, как он, Джо Бонэм учился, работал, влюблялся, как и многие искренне считал, что на войну пойти должен. Ведь если не мы, то кто? «Кто-то же должен защищать Родину».

    И вот, наскоро попрощавшись с любимой, он уже машет с подножки вагона, увозящего его из его жизни. Милый, скромный, улыбчивый парень…

    Окопы, канонады, трупы, ужасы войны и… яркая вспышка. Последняя, что он видел. Все последующее, он «видел» только в своем воображении и воспоминаниях. Это то, что ему осталось после того, как он, придя в сознание в госпитале, обнаружил, что он больше не тот, кто он был раньше. Он — «неизвестный солдат N 47», кусок мяса. Кусок, еще способный думать и чувствовать. Вот только как об этом сказать врачам, считающим, что его оставшаяся крошечная доля мозга отвечает лишь за примитивные рефлексы, за дыхание и работу сердца. Все. Приговор подписан. Нет, его не убили, не дали умереть, ему вынесли гораздо более бесчеловечно-гуманный приговор — его оставили в живых, как любопытный экземпляр для изучения. Но он думает! Он чувствует! Он не экземпляр, он человек!

    В сознании Джо сюрреалистические видения сменяются воспоминаниями реальной жизни. Становится понятно, как для него важна любовь. Любовь девушки, любовь сурового отца. Но кто он теперь, посмешище, очередной цирковой аттракцион? А кому важны чувства аттракциона?

    Не имея возможности сказать, коснуться, услышать или моргнуть, Джо остается наедине со своими мыслями. Он обращается в первую очередь к кому? Конечно же, к Всевышнему, который, как его учили с детства, всегда поможет. Но Бог, оказывается, не всесилен, его советы бесполезны, а чуда не происходит. А есть ли Бог? Кто этот мужчина, картами предсказывающий солдатам их смерть, а потом увозящий их на поезде в ночь, рыдая от бессилия? Возможно, это судьба, фатальная неизбежность, появившаяся уже с той самой минуты, как они приняли решение идти на войну. А Бога нет…

    Невозможно поверить, что эта роль для Тимоти Боттомса была первой в его карьере. Мы видим его лицо лишь через призму сознания Джо, но мы слышим голос. И этот голос способен передать больше, чем любая мимика. Это отчаяние, рвущееся наружу, и призывы «SOS! SOS! Help me!» просто оглушающим грохотом врываются в голову и набатом бьют по сознанию.

    Естественно, книга Далтона Трамбо, по которой он написал сценарий и поставил фильм, была запрещена в годы Второй Мировой войны. В ней настолько явны радикальные антивоенные настроения, что правительство, нуждавшееся в новых добровольцах, не могло позволить этой бомбе взорвать общественное сознание. И в фильме с помощью Джо мы видим отношение автора к этой проблеме, с которой он пытался бороться всю свою жизнь. Не зря Джо просил выставить его на всеобщее обозрение. Он — лико войны. Безглазое, безухое, безносое — просто дыра. Не хотите познакомиться поближе?

    Важен и вопрос, не задаваемый прямо, но преследующий на протяжении всего фильма. Имеет ли человек право на смерть? Проблема эвтаназии. Вопрос неоднозначный, нелегкий, но необходимый. Кажется, так просто — выполнить желание человека. Но нет, это не просто желание — это просьба о смерти. Убийство? Кто хочет стать убийцей? И даже если найдется способный найти в себе силы, оборвать это существование, не жизнь, а муки, его осудят гуманные товарищи. И остается лишь безостановочно выстукивать морзянку головой. И ждать…

    Такие фильмы нужно смотреть, если вы хотите смотреть фильмы, которые заставляют думать. И честно отвечать на вопросы. Именно на те, на которые вы не хотите отвечать.

    - What’s he said?

    - He’s said: «Kill me!»… Over and over «Kill me!»

    1 декабря 2009 | 16:20

    Сон, в котором тьма, затягивая в бездну, раздавливает крошечную, ничтожную точку — человека, схож с чувством, если бы мир перевернулся. Проснувшись в холодном поту, еще не осознавая, где сон, а где реальность, слышится лихорадочный стук сердца и пульсация возбужденной вены. Вдруг все замирает и звездное небо, проносясь перед глазами со скорость света, уже утренним рассветом, раскрывает ото сна «глаза», теплой негой расползаясь по лицу и согревая лучами солнца. Возможно ли, что жизнь — всего лишь сон, контролируемый нами днем, а ночью, контролирующий нас?..

    На примере главного героя, вернувшегося с войны «овощем», зритель погружается в историю о человеколюбии, надежде, данной медсестрой и о злых врачах, экспериментаторах над человеком. В каждой профессии есть свои антигерои, которые делают «пациентов» своими жертвами. Темные люди, прикрываясь Богом, и сами не веря в него, лишают душу последней надежды отпустить боль по родному дому и любимой женщине.

    Смотря этот фильм-нерв, можно ощутить металлический привкус во рту, а режиссер, ставящий зрителя на место героя, заставляет чувствовать сумасшествие в сердце, звуками азбуки Морзе, отбивающими: «Убейте меня, убейте»! Еще на начальных титрах, услышав барабанную дробь, интуитивно чувствуешь надвигающуюся опасность и призыв о помощи. А бездушное сохранение жизни для некоего эксперимента сжимает нутро и заставляет содрогнуться. В такие моменты не понимаешь фразу: «С нами Бог»! Потому что нет смысла внушать веру, которой не существует…

    Наверняка, вам снились крысы? Мерзкое ощущение — не правда ли? А если еще при этом чувствовать сон внутри сна или реальность? Когда проходит кошмар и наступает утро, оцепенение на какое-то время выводит из равновесия, приятно после осознавать, что первородные и подсознательные страхи днем не так опасны, как ночью…

    Задумывались ли вы над тем, что человеческая смертность нуждается в определенных ритуалах? Каждый день может стать последним и любимые занятия неплохо насыщать, например чайной церемонией, а занятие любовью чем-то особенным. Герой, вспоминая любимую женщину, понимает, что обнаженной видел ее всего лишь раз, а аромат полевых цветов, теплясь в воспоминаниях, красит блеклыми, но цветными красками его черную жизнь.

    Война в картине — борьба с системой, как на поле боя, так и в больничной палате. В жизни мы постоянно воюем, а иногда просто хочется позвать на помощь или стать для кого-то помощью. Почувствовать чужую душу и поделиться светом, счастьем, заставляя сердце чаще биться — такой позыв я вижу в фильме. Бог есть в светлых людях, и если хоть на миг они дарят вам ощущение свободы: слезами, добротой, поцелуями… — цените это, берегите их!

    Считаю «Джонни взял ружье» самой сильной картиной, просмотренной за последнее время, но не советую ее очень впечатлительным натурам.

    10 из 10

    29 июня 2011 | 09:14

    Антивоенная тематика стала популярной между двумя самыми разрушительными войнами в истории человечества — I и II мировыми. И в этом особенно преуспел Эрих Мария Ремарк, показав в своих книгах ужас и мерзость любой войны, долгий и трудный период послевоенной реабилитации. Однако, на мой взгляд, Далтон Трамбо его переплюнул! Его «Джонни» — пощёчина политикам и чиновникам, удар по морде милитаристам, холодная и грубая рука, срывающая с публики шоры, вызывая шок и краску стыда. Сначала может показаться, что антивоенный посыл сродни пацифистскому, но это не так.

    Получив страшное ранение, Джонни продолжает бороться и воевать, но уже не на поле брани, а в палате госпиталя, находясь среди таких же как и он неизлечимых «обрубков», бороться не с солдатами вражеской стороны, а с системой. Но понимание происходящего приходит далеко не с разу. Осознав своё ужасное и безысходное положение, Джонни мечется в отчаянных попытках взять контроль над реальностью при помощи разума — единственного, что у него осталось, и чем он в последствии завладел безгранично. Он вспоминает своё довоенное прошлое, проводя «досуг» в ностальгии, но страшная правда начинает терзать его. А правда проста и жестока: прихоть правителей, красивые лозунги отняли всё, что у него было. И лишь одно желание даёт нашему герою силу и волю к жизни — желание, чтобы другие, такие же простые парни, каким он был когда-то, не были подло обмануты, а именно: желание предстать перед публикой и рассказать свою историю, показать себя людям, наглядно продемонстрировать результат «героизма» и «боевой славы», которыми милитаристы всех стран заманивают молодых людей, чтобы те пополнили ряды живых мертвецов.

    Наконец Джонни удаётся выйти на контакт с миром живых. Но его «встречают» холодно и безразлично; пушечным мясом он уже отработал, а воспринимать всерьёз культяпку никто, из военного начальства, и не думает. Однако чиновничьи ублюдки и в последней просьбе бывшему солдату отказывают — гуманно прервать страшное существование. «Убейте меня, убейте меня!» — молит он. Но Джонни просто затыкают рот, и оставляют доживать свои дни в тишине и темноте.

    Дайте нам в руки винтовки, и мы пустим их в ход. Дайте нам лозунги, и мы их осуществим. Затяните боевые гимны, и мы подхватим их, как только вы умолкнете. Нас не единицы, не десятки, не десятки тысяч, не миллионы, не десятки миллионов и даже не сотни миллионов, — нас миллиард, два миллиарда — вот сколько нас на свете! У нас будут лозунги, и гимны, и винтовки, и все это мы пустим в ход. И мы будем жить. Не обольщайтесь — мы будем жить. Мы хотим быть живыми, и ходить, и разговаривать, и есть, и петь, и смеяться, и чувствовать, и любить, и растить своих детей в полном спокойствии, в безопасности, чтобы они стали достойными и мирными людьми. А вы? Вы, властители и хозяева, продолжайте! Продолжайте готовить новое смертоубийство, вооружайте нас! Мы же обратим это оружие против вас!

    10 из 10

    2 февраля 2014 | 23:06

    Если кто всё еще сомневается, что «тупые америкосы» могут снимать хорошие непропагандные непафсоные фильмы, советую посмотреть сию ленту.

    Как и многие, заинтересовался этим фильмом, благодарю Металлике. Ну что могу сказать: молодцы ребята, что познакомили мир с таким шедевром. Я не умею плакать при просмотре фильмов, но после просмотра «Донни взял ружье», у меня на душе остался очень не хороший осадок. И это притом что никто из вас не выбивает слезу нарочно!

    Джонни — не идеал. Он обычный американский подросток. Просто подросток. Ни одна мать в здравом уме не отпустит сына в армию, ознакомившись с этим фильмом.

    15 июня 2008 | 19:33

    Выпущенный одноименный роман Далтона Трамбо в 1939-м году был запрещен в виду своего антивоенного настроения. Но что не получилось у него во время Второй мировой войны, получилось спустя 30, как-раз во время Войны во Вьетнаме. Трамбо сам написал сценарий к фильму и выступил режиссером. Это был его первый и последний фильм в таком амплуа. Символично, что фильм вышел в 1971-м году, во время конфликта во Вьетнаме и среди большого количества фильмов на данную тематику, лишь он показывает истинное лицо войны и ее последствия, являясь, однако, историей произошедшей во время Первой мировой войны.

    Ничем не примечательная история американского паренька выступающего добровольцем на фронт во время Первой мировой войны принимает совсем неожиданное русло. Тяжелейшее ранение в последний день войны вносит свои коррективы в жизнь молодого Джо. В любом другом случае он наверняка бы погиб, но вовремя поспевшие санитары и врачи, имеющие планы на тело солдата, превратили остаток его жизни в одно сплошное непрекращающееся мучение. Несмотря на домыслы врачей, Джо все еще мыслит и чувствует. Вся его прожитая жизнь проносится у него перед глазами перемешиваясь со сном так, что становится трудно понять где реальность, а где нет. Джо понимает, что ему стоило поступить иначе, что идеалы борьбы за демократию, навязываемые ему с самого детства, ни к чему хорошему не привели, и любимая девушка, столь сильно умоляющая его остаться, больше никогда не дотронется до его тела. Даже образы Иисуса, приходящего во сне, не могут ему помочь. А все идеи, приходящие на ум Джо исходят от образа его отца, который был его постоянным наставником при жизни. Найдя способ общения с людьми, Джо просит лишь об одном — убить его. Но кто возьмет на себя такую ответственность? В очередной раз встает вопрос о моральной стороне эвтаназии. И, казалось, мучения Джонни могут закончиться благодаря набравшейся смелости взять на себя ответственность сиделки, но, увы, у общества совсем другие мысли на этот счет.

    Особую эмоциональность происходящему придает безусловно стиль съемки, при котором сны сняты на цветную пленку, а реальность на черно-белую; и игра актера, исполняющего роль Джонни — Тимоти Боттомса. Его эмоции, его искренность заставляют испытывать самые глубокие чувства, при которых ты порой теряешься в догадках, смотришь ли ты художественный фильм, или реальную жизнь человека. Примечательно, что это была первая роль Боттомса, а после «Джонни взял ружье» он сыграет главную роль в потрясающей драме Питера Богдановича «Последний киносеанс». А вот главная заслуга Далтона Трамбо в том, что он, будучи писателем и сценаристом, составил повествование исключительно в «книжной» манере, погружая зрителя в глубокие размышления и уделяя особое внимание смысловой нагрузке каждой фразы.

    Очень печально, что о таких фильма не знают массы, может быть тогда у людей сложилось иное мнение о войне. Но, так как этот фильм никогда не будет массовым, так и войны будут продолжаться всегда. И всегда будут появляться такие несчастные жертвы системы, как Джо. Фильмом хочется восхищаться, но получается лишь погружаться во тьму собственных размышлений и ужасаться действительности. А пока можно лишь с уверенностью сказать, что этот фильм оставит проникновенный след в душе каждого посмотревшего его человека.

    »… Единственное, что мне осталось, у меня отняли… Хотят снова погрузить меня во тьму. Больше ко мне не придут… Меня не отпустят. Будут держать здесь тайно, пока я, глубоко состарившись, однажды не умру. Как это не просто… Внутри я кричу, воплю, вою, как пойманный зверь, но никто не замечает… Были бы руки — убил бы себя; были бы ноги — убежал бы; был бы голос — говорил бы, по крайней мере сам с собой… Позвал бы на помощь. Но никто не поможет, даже Бог, потому что его нет… В таком месте точно. Но… всё же я должен что-то сделать… потому что я не представляю, как мне существовать дальше… S.O.S… Помогите…S.O.S… Помогите… S.O.S… Помогите…»

    10 из 10

    29 апреля 2016 | 20:19

    В 1971 году, когда во Вьетнаме армия США вела крупномасштабные боевые действия, «Джонни взял ружье» стал первым фильмом, до больших вьетнамских лент конца 70-х и 80-х годов, который предложил серьезно посмотреть на безумие в стране Юго-восточной Азии. Однако сделал он это, используя совсем другую фактуру и даже не ближайшей Мировой войны, а самой Первой из них. Впрочем, все началось раньше, когда за три десятка лет до выхода фильма его режиссер, Далтон Трамбо, вдохновленный статьями принца Уэльского о визитах в канадские госпитали с ветеранами войны, написал одноименный роман.

    Формально роман о Первой мировой войне в 1939 году должен был быть «одним из» — в лучшем случае или отголоском — в худшем. Американская литература 30-х устремилась в реализм, к простому человеку, а «потерянное поколение» в лице Андерсона, Фитцджеральда, Хемингуэя, Фолкнера, Ремарка и других уже призакрыло военную тему. Однако роман обладал настолько огромным антивоенным зарядом, что не мог быть не замеченным, что и доказала American Booksellers Award (1940). Тем паче, пацифистский роман был написан накануне Второй мировой войны в стране бодрствующего изоляционизма.

    И действительной, вернувшееся из европейских окопов американское «потерянное поколение» вдруг осознало, что высокопарные лозунги не выдерживают критики обожженных ипритом легких или потерянных ног. Что-то во всем это было абсолютно фальшивым: за океаном шла война, в которой были заинтересованы почти все ее участники, в том числе и США, но снаряды рвались далеко за океаном. А в головах многих граждан чаша весов с трупом 20-летнего мальчишки всегда тяжелее любых экономических и политических соображений. Поэтому и нужны были подбадривающие и восторженные лозунги военных вербовщиков типа «Джонни взял ружье», мол, если простой Джонни его взял, то держись.

    Далтон Трамбо в фильме, как и в книге, хоть и не оценивает всевозможные резоны Первой мировой войны, но не оставляет никакой альтернативы. Джо Бонэм (Тимоти Боттомс), простой паренек из американской глубинки, после смерти отца отправляется на войну. Подорвавшись на снаряде, он не умирает, а попадает в госпиталь без рук, без ног, без глаз, рта и ушей. Он, как говорят в народе, и как писал Михаил Веллер по другому поводу, «самовар», страшный мясной «самовар». Он не слышит, не видит, не обоняет, он лишь чувствует боль, ощущает вибрации и осязает прикосновения. Джо Бонэм заперт в остатках тела наедине со своим мыслями и воспоминаниями.

    Как сценарист и как режиссер Далтон Трамбо бесхитростно, но убедительно воссоздает фантазии и воспоминания главного героя. Они об отце и матери, о своем детстве и девушке; он представляет себя в цирке уродов, а хипповатого вида Иисус (Дональд Сазерленд) не берет его с собой, поскольку ему не так повезло как его друзьям. Все сновидения Джо Бонэм — это размышляет о мифах и реалиях войны. Стараясь не сойти с ума, Джо находит способ связаться с миром и отстукивает головой о подушку «SOS» на азбуке Морзе. Он просит о двух вещах: или выставить его напоказ во Freak Show для всеобщего обозрения или убить. Далтон Трамбо принципиально прямолинеен.

    Фильм был принят в Каннах, но даже не номинировался на «Оскар». Впрочем, по той же причине бескомпромиссного пацифизма роман снискал популярность в год выхода. Это же качество заставило Далтон Трамбо прекратить издание романа во время Второй мировой войны: большинство общества и так стояло на изоляционизме, ведь никто без видимых причин не хочет получать трупы своих детей из-за океана. Другое дело, что по причине изоляционизма США полномерно вступили войну только в 1944 году, видимо запах из газовых камер был не настолько сильным. По итогам Второй мировой войны изоляционизм сошел на нет, как ощутимо не видно его и сейчас, несмотря на то, что гробы в звездно-полосатых материях продолжают поступать, родители продолжают оплакивать своих детей, а мужчины в военной форме приносить гражданам соболезнования от имени министра обороны США.

    В силу высокой универсальности антивоенного послания, не привязанного прочно к конкретной войне, экранизация романа в 1971 году становится своего рода реминисценцией. Экранизация дала роману вторую жизни, при этом кинопрочтение не потребовало никакой новой интерпретации текста, настолько он пластичен для любой эпохи. На фоне скорбного груза из Вьетнама, история полувековой давности должна была восприниматься как история актуальная. Может быть поэтому, уже в 2008 году Роуэн Джозеф тоже решил обратиться к роману, но уже на фоне смога отгоревших иракских нефтяных скважин. Вряд ли Далтон Трамбо в 1938 году, когда писал свой роман, думал, что это будет история на времена.

    В сегодняшней системе христианских ценностей западного мира антимилитаристский «мессендж» Трамбо очень точно отражает мироощущения обычных людей, живущих в мирных условиях и имеющих ту историю, которая у них есть. Можно смело утверждать, что замысел режиссера-писателя усилила еще и социально-прагматическая бессмысленность участия США в Первой мировой войне, Тройственный союз не грозил границам и гражданам североамериканского государства. Поэтому в контексте схожих войн история Джона Бонэма всегда должна безошибочно считываться зрителем-читателем.

    Допускаю, что рассуждать о пацифизме как Далтон Трамбо или как Э. Бенешу, второй президент Чехословакии, который перед подписанием унизительного Мюнхенского соглашения заявил, что «дружелюбное отношение к агрессору — вот путь Христа», можно даже в 1938-39 годах. Однако совсем малодушно и где-то даже лицемерно подставлять «вторую щеку», когда твой народ уничтожается как вид. Возвращаясь к христианским основам западной культуры, замечу, что и в Моисеевом завете с Богом, который Иисус пришел исполнить, а не нарушить, «не убий» имеет отнюдь не всеобъемлющий смысл. Впрочем, это совсем другой разговор.

    П. С. Ошеломленная и вдохновленная киноработой Далтона Трамбо группа «Metallica» в 1989 году сочинила известную композицию «One».

    9 июня 2010 | 15:50

    «Нет смысла оставлять его в живых, но мы можем изучать его и на основе исследований помочь другим. Заботьтесь о нём так, как будто он действительно может чувствовать боль. Постарайтесь оградить пациента от эмоций, которые могу быть внезапно вызваны в таком состоянии. Избегайте этого, и помните, что этому человеку, совершенно определённо, что этому существо не может испытывать боль, удовольствие, вспоминать, видеть сны, или думать о чём-либо. Следовательно этот человек будет бесчувственным и бессмысленным как мёртвый, до тех пор, пока не станет мёртвым»

    Фильм — симбиоз мысли и чувства, цепляет, выворачивает наизнанку и оставляет после просмотра ощущение внутреннего опустошения пополам с эйфорией. Идеально сбалансированная смесь из воспоминаний, мыслей и вибраций внутреннего мира содержится в образе Джонни, чьей судьбе можно только посочувствовать. Нарастающий ком рассуждений главного героя, как будто специально преподносится с той, не побоюсь этого слова, детской наивностью, в которой он до конца остаётся оптимистом, с верой в то, что вот сейчас снимут повязки и всё станет хорошо. Он сможет встать с койки, отправиться к родителям и любящим людям, но всё остаётся по-прежнему. Зрителю всё это выглядит же совсем иначе, и именно от этого контраста по коже бегут мурашки. Время, которое Джо даже не может исчислять, проходит, а в один момент он обнаруживает вместо своих губ, носа, глаз один большой провал, швы снимают, но рука заканчивается слишком высоко. Остаётся лишь возможность рассуждать, вспоминать и мысли о том, что дальше не будет ни проще, ни легче. Можно кричать, звать на помощь, но есть ли смысл, если тебя никто не услышит. Можно хотеть умереть, совершить попытку суицида, но нет возможности её реализовать. Если есть кошмары, значит ты живой. Ну как тут не сойти с ума?

    Этот прием режиссёра, только недавно начавшийся в кино, когда реальность переплетается с воспоминаниями, а порой и бессознательным бредом, будет и дальше совершенствоваться, как к примеру, в «Pink Floyd The Wall». Однако своё воплощение в чёрно-белом настоящем и цветом прошлом ленты «Johnny Got His Gun» останется для меня эталонным, поскольку вкус не довольствуется средним значением, а всегда ориентируется на лучшее. Что до отдельных сцен, таких, как осознание того, где ночь и день или Merry Christmas, то они ещё долгое, очень долгое время будут прокручиваться в голове. Способствует этому и саундтрек, и декорации больничной коморки, и крупные планы безликого лица Джо.

    А рассуждая о социальной составляющей фильма, можно понять, почему роман Далтона Трамбо был запрещён. Ведь обличая в таком ракурсе войну, он оказывает даже большее влияние, чем документальные фильмы с множеством сухих цифр. Кому это было нужно в предвоенных штатах, когда агитация и призыв к патриотизму становятся весомее, чем человеческие чувства. Стране нужны были герои, готовые умереть за Родину со слезами умиления на глазах, но не чьи-то сыновья и женихи. И, стоит отметить, весомая доля рассуждений, заключённых в фильме относится к эвтаназии. Этакая подтема, скрытая и не афишируемая прямо, но она обязательно забредёт волей-неволей в голову любому зрителю этого фильма. Одно из лучших воплощений в кино, сравнимая разве что с «Малышкой на миллион», когда есть выбор/желание либо умереть, либо стать цирковым экспонатом на потеху публике, жаждущей, как водится, хлеба и зрелищ. Плюс к тому же леденящий кровь финал, после которого во время титров всё равно остаешься под влиянием эмоций, не способный сдвинуться с места. Смотреть перед сном не советую — попытки заснуть будут долгими.

    «Он дышит через трубку. Он ест через трубку. И всё, что входит, вылетает в трубу. Он без рук, без ног, чудо ХХ века и несмотря ни на что, он живой, как вы и я»

    27 сентября 2009 | 22:47

    Очень мощное антивоенное произведение, думаю посмотрев его многие поймут/вспомнят или хотя бы задумаются о бессмысленности насилия.

    Фильм экранизация романа который был написан Далтоном Трамбо после окончания Первой мировой и долгое время не выдавался. С тех пор Трамбо написал много разного, зарекомендовал себя как разноплановый сценарист ("Римские каникулы», «Мотылек», «Спартак»), но именно «Джонни взял оружие» оказался для него самым важным и стал его единственной режиссерской работой.

    Сюжет: 18-летний парень попадает на войну. И в первом же бою ему отрывает руки, ноги и полчерепа. Но внутренние органы не пострадали, поэтому он остается в живых. Долгие годы он проведет в госпитале, не имея возможности ни жить, ни умереть, оставаясь наедине со своими воспоминаниями о прошлом.

    Поражают начальные титры, которые в документальном варианте отображают события Первой мировой., после них фильм сразу поглощает все внимание. Интересно и то что фильм в большинстве состоит из внутренних монологов, снов, видений и воспоминаний героя. Ну и отмечу.. очень приятный сюрреалистических фон.

    В большой степени «Джонни» напомнил «Человека слона» Линча. Обе картины, странный симбиоз мысли и чувства, который после просмотра дает ощущение внутреннего опустошения напополам с эйфорией.

    После финала.. был в оцепенение еще несколько минут и просто молчал.

    10 из 10

    1 мая 2016 | 01:35

    Глубокий психологический фильм, пробирает до дрожи в теле… Рассказ о молодом американском солдате, который просыпается в больнице, и всё что он видит это темнота.

    Что остаётся делать, когда ты даже не знаешь, жив ты или мёртв, сон это или реальность. Что остаётся делать, когда ты начинаешь понимать, что не можешь двигаться, и навсегда лишён рук и ног. Единственное что осталось — это боль и воспоминания…
    Ты молишься о смерти, но никто не слышит тебя. Единственным твоим другом становится одиночество.
    Та война, на которую он пошёл, только цветочки, по сравнению с тем, что ему ещё придётся пережить.

    «If I had arms, I could kill myself. If I had legs, I could run away. If I had a voice, I could talk and be some kind of company for myself. I could yell for help, but nobody would help me». ©

    Группа «Metallica» под впечатлением от прочтенного романа (Dalton Trumbo) «Johnny Got His Gun» («Джонни взял ружье ») написали песню «one».
    Позже, они сняли клип на сингл «one», в котором так же использовали кадры из этого фильма.

    Оценка слишком мала, что бы оценить мои ощущения после просмотра этого фильма.

    10 из 10

    12 декабря 2007 | 22:04

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>