всё о любом фильме:

Двойник

The Double
год
страна
слоган-
режиссерРичард Айоади
сценарийЭви Корин, Ричард Айоади, Фёдор Достоевский
продюсерАмина Дасмал, Робин Фокс, Чарльз Антониоз, ...
операторЭрик Уилсон
композиторЭндрю Хьюит
художникДэвид Крэнк, Дэнис Шнегг, Жаклин Дюрран, ...
монтажКрис Дикенс, Ник Фентон
жанр триллер, драма, ... слова
сборы в США
сборы в России
зрители
Россия  21.3 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
релиз на Blu-Ray
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время93 мин. / 01:33
Саймон — скромный работяга. На работе его не замечают, а девушка мечты игнорирует. Кажется, что так будет продолжаться вечно, но однажды в конторе появляется Джеймс, внешне — двойник Саймона, но по характеру его полная противоположность — уверенный, харизматичный плейбой. К ужасу Саймона, Джеймс потихоньку начинает забирать его жизнь.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.50 (30 570)
ожидание: 93% (2776)
Рейтинг кинокритиков
в мире
82%
96 + 21 = 117
6.8
в России
86%
12 + 2 = 14
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по мотивам повести Фёдора Достоевского «Двойник» (1846).
    • В 1996 по тому же роману Фёдора Достоевского и также с названием «Двойник» хотел снять фильм Роман Полански. Главные роли в фильме должны были достаться Джону Траволте, Изабеле Аджани, Джону Гудману и Жану Рено. Съемки должны были начаться в Париже в июне 1996 года. Однако за несколько дней до начала съемок Траволта, поссорившись с Полански из-за изменений в сценарии, покинул проект. А вскоре после этого работа над фильмом была прекращена.
    • Первая реплика персонажа Ясмин Пейдж – «Идиот!», что является названием романа Фёдора Достоевского.
    • Съёмки фильма стартовали 20 мая 2012 года и проходили в заброшенном офисе на окраине Лондона. Натурные съёмки проходили только ночью, остальные сцены в помещениях были сняты днём.
    • еще 1 факт
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 4198 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Всегда непривычно смотреть зарубежные экранизации русской классики, так как в полной мере понять русского человека может только русский, и поэтому иностранцам далеко не всегда удается передать всю ту глубину, которую заложил автор в свои произведения. Но, к сожалению, российский кинематограф еще не освоил все тонкости данного ремесла, и при лучшем понимании душевного устройства и быта «нашего» человека, не может перенести все это на экран, в то время как зарубежные режиссеры и постановщики обладают подходящими для этого навыками, но теряют в смысле.

    Данная одноименная экранизация повести Ф. М. Достоевского «Двойник» является продуктом творчества британского молодого режиссера Ричарда Айоади, который до этого поставил драматическую комедию «Субмарина», которая так же, как и «Двойник», повествует о «нестандартном» человеке. Более известен Айоади как актер, в основном исполняющий роли фриков, поэтому ему было не трудно найти общий язык с главным героем Саймоном, роль которого досталась Джесси Айзенбергу.

    Атмосфера фильма носит мрачный, угрюмый, неприветливый и, что сразу бросается в глаза, беспросветный характер. Что-то подобное можно наблюдать в антиутопиях «1984» и «Бразилия».

    Получилась неплохая экранизация, центральное место в которой занимает маленький человек в большом мире, который испытывает одиночество и не может найти свое место. Саймон все больше и больше ощущает свою бесполезность.

    «Я постоянно не тут, словно Пиноккио — ненастоящий».

    По его же словам, это его просто убивает.

    Так в жизни Саймона появляется двойник Джеймс, проявляющий себя как темная сторона его личности, который воплощает в себе все бессознательные желания и инстинкты, которые Саймон так тщательно пытался в себе подавить и скрыть.

    Поначалу Саймону это нравится, так как у Джеймса можно многому научится, но со временем все меняется. Двойник начинает «питаться» за счёт него, по мере его увядания становясь всё более самоуверенным и как бы занимает его место в мире. И когда напряжение достигает максимума — в голове Саймона возникает вопрос, к которому Достоевский еще придет в следующем своем бессмертном творении:

    «Тварь ли я дрожащая, или право имею?».

    Версия «Двойника» Айоади, как уже упоминалось ранее, помимо всего прочего носит отчасти антиутопический характер. В ней достаточно хорошо показана «система», которая делает из людей тех, кто ей нужен, а с «непокорными» жестоко расправляется. Интересным приемом являются элементы цикличности в развитии сюжета: самоубийство соседа, у которого, наверняка, был свой двойник; постоянное движение Саймона на фоне повторяющихся объектов и так далее.

    На все это наложена потрясающая по накалу и месту музыка, которая порой отдает психоделией, а порой очень точно передает отрешенность героя от мира, в котором он живет.

    Таким образом, «Двойник» Ричарда Айоади — заслуживающая внимания картина, определенно не портящая впечатление от повести Достоевского и отчасти дополняющая ее посредством переноса в «новый» мир. Картина явно не предназначена для широкого круга «потребителей» и не является массовым продуктом, но она удовлетворит и заставит задуматься всех любителей «другого» кино.

    24 апреля 2014 | 19:51

    Поезд еще не успел тронутся, а Саймон (Джесси Айзенберг) уже «занял» чье-то место в пустом вагоне. Слишком обидчивый, слишком скромный, слишком мягкий, слишком лишний и не уверенный в себе Саймон 7 лет трудиться «на благо» какого-то полковника.

    Его жизнь сводится к методичному исполнению своих обязанностей и мечтам о милой девушке Ханне (Миа Васиковска), в отдел к которой он ходит каждый день, чтобы сделать одну копию. И делает! Или нам только кажется?

    Когда потерянный, одинокий, незаметный и лишний везде Саймон решает выйти из полумрака и, наконец, проявить себя перед начальством и прекрасной Ханной, на авансцену выходит Джеймс — его двойник, ловкий, энергичный и подлый подхалим.

    Мелкий чиновник vs доппельгангера

    Когда тебе 7 лет подряд корпоративная реклама на работе сообщает, что «особенных людей нет… есть просто люди», как-то начинаешь в это верить.

    Конечно, основные темы фильма — это одиночество, тоска, неудовлетворенность собственной жизнью, жалость к себе, как к человеку неуверенному и трусливому, человеку без голоса, человеку-невидимке, как будто «сквозь тебя можно дотронуться до стены».

    Классическая интерпретация классического противостояния, прекрасно приправленная чудной и точной музыкой, чистыми и конкретными образами (второстепенные персонажи вообще атас!), мрачной игрой полусвета-полутьмы и промозглой серостью (как никак «достоевщина»).

    После такого гнетущего и пытающегося наградить тебя бесконечной депрессией фильма, наоборот, возникает желание встряхнуться, взбодриться и стать человеком, «хочется верить уникальным»!

    18 мая 2014 | 16:07

    Индустриальный мир без намека на какую-либо живность и растительность, буквально с головой ныряющий в некий массивный отблеск тоталитаризма, безрассветный, безрадостный, в котором невозможно поймать ни единого солнечного лучика. События разворачиваются в прошлом ли, в будущем, а надежнее будет сказать — в другом мире, в другой реальности, ирреальности, существующей в отдельно взятой голове или головах. Ассоциативно работа Ричарда Айоади напоминает «1984» Оруэлла или даже «451 градус по Фаренгейту» Брэдбери.

    Мир, в котором запрещено думать, выражать свое мнение, нужно лишь пахать во благо великого Полковника, не способного, а точнее не желающего когда-либо тебя заметить, не говоря уже о том, чтобы похвалить за все эти долгие годы изнуряющей работы ради процветания компании, режима. А вокруг все пропитано выработанной идеологией, что находит людей своими жертвами, она всепоглощающа, от нее спасаются одним верным способом, собирательным способом, а именно — суицидом.

    Что же, а недовольных ничего не стоит просто стереть из базы данных, посмеяться, оклеветать наркоманом или душевнобольным, принудительно госпитализировать. И как в подобном соку вариться Саймону (Джесси Айзенберг)? Скромному, тихому, неряшливому парню, которому можно спокойно нахамить, им воспользоваться, вытирать об него ноги, а он, будучи трудягой, будет на все закрывать глаза, продолжая выполнять план, а вернее — перевыполнять его. Тут подвигом будет выжить, или же выжить из ума. Одно из двух.

    Парень уже долго лелеет мечту просто заговорить с одной милой девушкой, что живет по соседству и работает с ним на одном производстве, с Ханной (Миа Васиковска). Саймон тайно влюблен в нее уже много-много лет, но ничего не может поделать, преодолеть себя и добиться цели — это самый тяжкий барьер. Вот она едет с ним в поезде, вот она в противоположном доме занимается своими делами, а он наблюдает за ней, вот он несет ей документ, чтобы сделать копию.

    Как раз в тот момент, когда он пытался что-то предпринять и появился Джеймс. Двойник. И этот человек отличался от Саймона своей напористостью, раскрепощенностью, удачливостью, он нравился всем, его обожал каждый — от начальника до девушек (или наоборот, тут по приоритетам). И если сначала эти двое ладили, даже стали друзьями, то затем Саймона просто стали не замечать, его будто бы все это время стирали ластиком, а сейчас его контур вообще едва ли можно было разглядеть.

    Тема двойников интересна многим, теперь на этой территории решил сыграть Ричард Айоади, автор «Субмарины». Что же, картина, ставшая вольной адаптацией произведения Фёдора Достоевского, получилась оригинальной, мрачной, где-то давящей на мозги и мысли, а где-то просто искрящая своим символизмом (сразу вспоминается бьющаяся в каких-то конвульсиях за решеткой птица). И все это облачено в саркастическое одеяние, иронию и максимализм в такой поразительной степени, что начинаешь делать параллели с окружающей тебя реальностью.

    И становится вполне ясно, что проблемы-то в голове, товарищ, в котелке родимом. Но если уж со всех сторон оказывают давление, которому ты в глубине себя не желаешь подчиняться, а хочешь оказывать сопротивление, но в виду своей психологической замкнутости не можешь, то куда деваться? Твои кости просто однажды перемелет величественный аппарат под предводительством Полковника, а все остальное вернется на круги своя — дождь, лужи, дома, похожие на общежития советского типа, и очередной тихий Саймон.

    8 мая 2014 | 01:24

    Саймон Джеймс (Джесси Айзенберг) едва ли чувствует себя реальным человеком — он настолько скромен и робок, что в компании, где он самозабвенно трудится семь лет, мало кто знает, как его зовут. Заговорить с красивой сотрудницей Ханной (Миа Васиковска) не хватает смелости — остается только наблюдать за ней в подзорную трубу, благо та живет в доме по соседству. Разнообразие в унылые будни Джеймса вносит появление нового коллеги, который, как ни странно, выглядит абсолютно так же, как Саймон, но успешен, коммуникабелен и нравится женщинам. Двойник настроен дружелюбно, однако постепенно ситуация накаляется и заставляет Джеймса задуматься — а в своем ли он уме?

    «Двойник» молодого режиссера Ричарда Айоаде анонсируется как адаптация одноименной повести Федора Достоевского, но вряд ли кого-то удивит, что создатели достаточно вольно обошлись с первоисточником. Выискивать глубокий след российского классика в этом фильме — напрасное занятие. Айоаде берет за основу ключевой сюжетный твист и погружает зрителя в созданный лично им ретро-футуристический мир, достаточно отчетливо подчеркивая, что это не экранизация, а просто вариация на тему.

    Ричард с легкостью жонглирует такими понятиями как «паранойя», «отчужденность» и «нигилизм», создавая суицидальную атмосферу безысходности и одновременно раскланиваясь перед мэтрами кинематографа и литературы. Режиссер в открытую демонстрирует, что не стесняется заимствования — тут и Терри Гиллиам, и Дэвид Линч, и Франца Кафка с Дэвидом Финчером. Впрочем, его отсылы не лишены шарма и не кажутся профанских подражанием — очевидно, что Ричард уважает мастеров, но достаточно уверенно прокладывает свой собственный путь.

    Несмотря на отчетливо драматические мотивы, «Двойнику» не чужд юмор — зачастую абсурдный, однако от того не менее оригинальный. Нелепость помноженная на нелепость, как известно, может давать вполне положительный эффект — в умелых руках даже священник с лопатой смотрится вполне себе комично.

    Непритязательность протагониста компенсируется на редкость продуманной проработкой и детализацией окружающего его мира, а о работе оператора и композитора (Эрик Уилсон и Эндрю Хьюит перекочевал на съемочную площадку «Двойника» из «Субмарины» — дебютного фильма Айоаде) можно делать отдельный материал, если не писать диссертацию. Пронзительные скрипки, неожиданные ракурсы, желто-зеленые угнетающие тона — Айодели и его соратники на редкость удачно упражняются в стиле и дизайне, добавляя истории запоминающиеся и эффектные выпуклости. Выходит универсальный видеоряд — замените диалоги на музыку и получите прекрасный образчик работы клипмейкера.

    Выставляя напоказ шаблонность корпоративного мира, «Двойник» не только задает зрителю вопросы, но и дает советы. Мол, обернитесь по сторонам: каждый человек вокруг — это личность, которая заслуживает внимания или хотя бы банального уважения. Легко пройти мимо, куда тяжелее — слушать в новостях сообщение об очередном суициде.

    6 из 10

    8 апреля 2014 | 17:26

    Саймон Джеймс (Айзенберг) — «маленький» человек. Тихий, незаметный, «прозрачный». Начальство его не ценит, девушка, в которую он влюблён (Васиковска), не замечает, мать критикует. Серая жизнь, серая квартира, серая одежда, серый он сам. Но однажды в офисе появляется его двойник, молодой парень Джеймс Саймон — полная противоположность нашего героя. Он напорист, обаятелен и харизматичен. Саймон начинает общаться с Джеймсом и вскоре понимает, что наглый двойник способен полностью разрушить его и так не самую счастливую жизнь.

    «Двойник» — это очень симпатичный британский фильм молодого режиссёра-постановщика Ричарда Айоади, который больше известен массовому зрителю, как исполнитель одной из главных ролей в телесериале «Компьютерщики». Однако от этого шоу в «Двойнике» нет практически ничего, кроме малюсенькой роли Криса О`Дауда. Впрочем, британский дух в этом фильме чувствуется очень хорошо — картина получилась атмосферной, с выразительными деталями и общим ощущением абсурдности всего происходящего. На самом деле, не знай я, чей сюжет лёг в основу фильма, подумал бы в первую очередь о Кафке (хотя для него это всё-таки несколько простовато). Но первоисточником в данном случае послужил маленький одноимённый рассказ Достоевского. Впрочем, говорят, что от него в ленте осталась только завязка истории — не могу сказать точно, не читал.

    Сюжет «Двойника» предлагает зрителю провести некоторую исследовательскую работу, а проще говоря, подумать — что уже выгодно отличает картину от множества голливудских блокбастеров. История «Двойника» очень аллегорична и по сути является экранизацией одного из главных философских законов — «о единстве и борьбе противоположностей». Джеймс — не просто двойник Саймона, он — олицетворение того, что Саймон хочет видеть в себе. Однако, воплощённый образ его желаний оказался настолько плох и отвратителен, что герой постарался сделать всё, чтобы его не стало. «Двойник» — это предупреждение: прежде чем менять что-то в себе, подумай, а понравится ли тебе результат.

    Джесси Айзенберг — очень классный актёр! Показать два разных характера в рамках одного фильма, не меняя при этом одежды и внешнего вида — хороший экзамен на наличие актёрского мастерства, который Джесси сдал на пять с плюсом. Если будете смотреть этот фильм, обратите внимание на руки, глаза, плечи, походку, мелкие жесты и интонации, особенно когда оба героя в одном кадре. Ещё одной звездой в этом фильме, по факту, является Миа Васиковска. Однако, лично мне она не особенно приглянулась. Девушка, как девушка — таких много.

    Однозначно, могу посоветовать этот фильм к просмотру. Здесь нет ни голливудского лоска, ни пафосного драматизма, ни авторской «чернухи». Зато имеется достаточно не простой, но и не слишком заумный сюжет, интересные постановочные решения, как минимум, один классный актёр, и общий налёт британского, независимого кинематографа. Ну и Достоевский за кадром.

    8 из 10

    27 октября 2014 | 14:14

    Вторая после неплохого дебюта «Субмарина», представляющего собой экранизацию романа о проблемах подросткового взросления, лента начинающего британского режиссера Ричарда Айоиди снята не много не мало по мотивам повести Ф. Достоевского «Двойник». Эта картина — пример того, насколько плодотворной может быть экранизация, если она следует не букве, а духу книги.

    Заслуга режиссера прежде всего состоит в том. что он обогатил историю, рассказанную Достоевским, интертекстуальными мотивами — кафкианскими и оруэлловскими кошмарами ХХ века. Тема безликости, стертости индивидуальных черт у «маленького человека» в механизированном, стандартизированном мире — основная в фильме. Симулякр, неподобное подобие, подменяющий собой, подделывающий настоящую, пусть и не выделяющуюся личность — это, без сомнения, реальность и нового тысячелетия, заблудившегося в лабиринте вторичных образов, не имеющих связи с реальностью.

    Похожий лишь внешне, но сущностно Другой, он — полная противоположность незаметному клерку: если Саймон Джеймс — неприметен, застенчив, робок, то его двойник Джеймс Саймон — нагл и самоуверен, постепенно вытесняя незадачливый оригинал и на работе и на личном фронте.

    Для передачи состояния беспокойства, нервозности, охватывающего главного героя, режиссер интересно работает с монтажом: предпочитая короткие и сверхкороткие планы, добивается клипового эффекта, в кульминации изображения мелькают под музыку. Не менее оригинальна работа с мизансценой и пространством в кадре, которое буквально засорено техническими приспособлениями, и одновременно с тем — холодно и отчуждено, чтобы это подчеркнуть используются темные цвета, освещение — интенсивное, контрастное, как в картинах Чхан Ук Пака.

    Джесси Айзенберг справился с обеими ролями блестяще, что становится особенно заметно в сценах, где герои действуют вместе, бросается в глаза их фундаментальная несхожесть: взгляд, осанка, пластика, даже интонация. Помимо Кафки, сюрреалистов и Оруэлла, Айоиди широко использует кинематографические аллюзии на фильмы вроде «Пи» и «Версия 1,0». Первая треть фильма (до появления двойника) заметно провисает, а резкий монтаж при отсутствии повествовательного драйва кажется нарочито демонстративным в своем желании увлечь зрителя рассказываемой историей. Но последующий час фильм развивается в бодром темпе, становящемся лихорадочным ближе к финалу, в котором не обошлось, к сожалению, без намека на хэппи-энд.

    В сравнении с построенной как роман, несколько иллюстративной «Субмариной» «Двойник» для Айоиди — безусловно, шаг вперед, хотя режиссеру по-прежнему не хватает мастерства в рассказывании истории, которая порой получается у него невнятной и перегруженной резкими монтажными переходами.

    Как экранизация картина, безусловно, удалась, поскольку успешно избежала наиболее распространенных ошибок при адаптации литературного материала для кино: чрезмерно бережного отношения к тексту, страха отвлечь внимание зрителя от него использованием кинематографических средств, театральности актерской игры, общей скованности режиссуры. Вместе с тем, она недостаточно хорошо ритмически организована, ей не хватает единства темпа, из-за чего драматургическая структура — недостаточно устойчива, но это — скорее общие просчеты режиссуры, чем ошибки, допущенные при экранизации.

    26 декабря 2015 | 20:46

    Когда твой сценарий в основе имеет броненосца как Достоевский и в твоем кордебалете участвует вечно молодой (и вечно пьяный) Джесси Айзенберг (этот парень точно пьет кровь юных девственниц), а сам ты некий новатор, любящий заигрывать с сюром, то у тебя получается что-то вроде «The Double» — с относительной пронзительностью, которая оставляет в зрителе часть своей энергии, но, как итог, проходит сквозь.

    Все-таки, такое вступление приемлемо для такого непростого фильма, ведь смотреть это «зрелище» — вызов для самых стойких и потрепанных кинематографом личностей. Что там современный мейнстрим, когда за его бортом кишмя кишит великое множество арт-хауса, авторского и прочего не массового кино? Зачастую, конечно же, хочется свернуть, выключить или просто уйти куда подальше от этого недосягаемого для поп-быдла искусства, но иногда встречаются экземпляры, на ровне с «The Double», собственно, что хочется скатиться в кои-то веке с дивана и поаплодировать жанровому индивиду.

    На втором полнометражном творении Ричарда Айоадаи я, к сожалению, не пустил свои ладони в пляс (да и вообще досматривал, так скажем, с увядающим наслаждением). Хотя, если судить в целом, то фильм достоин своей идеи, провозглашенной еще дедушкой Федором Михайловичем. Просто, ну, не смог Айоадаи дожать последнюю каплю, чтобы уже за края полилось. А, как результат — жажда осталась, нахлынув после волной-убийцей.

    Компьютерщик по основной профессии (ну вы все поняли мою шутку, да?), Айоадаи, как это бы феноменально не звучало, неплохо адаптировал повесть в современные рамки (какие-то техно-антиутопические, — невольно вспоминается мультик «Monsieur COK»), придумал шикарные образы для Васиковска и Айзенберга, всунул изрядную долю философствования, но забыл завести сто процентной интриги. Какой бы гений не рос внутри режиссера, но на одном рассуждении на тему: «Второе злое „Я“» — далеко не вывезешь, — как пикап по ухабистым дорогам растеряет зрителей, словно мешки с картошкой. Я, честно, почти что финишировал, но последний ухаб в виде «ляпной» смерти кое-кого (давайте не будем считать это за спойлер, ведь сама идея противостояния злого и хорошего «я» — подразумевает собой полную победу первого или же вознесение последнего, — победила дружба — такой вариант не рассматривается) вытряхнул меня на обочину слившихся эстетов.

    Хотя, одним камнем в огороде дело не обошлось, — Азебрег — отличный актер (без каких-то абстрактных эпитетов), но образ (как написано в описании всеми нами любимого сайта) уверенного, харизматичного плейбоя — явно не его ниша актерского таланта. Айзеберг в роли Цукерберга — несомненно, плюс. Айзеберг в роли разносчика пиццы — да, комедийный стиль у него выработался. Айзебрег в роли кромсателя зомби — почему бы и нет? Да еще и на пару с Вуди Харрельсоном. Но Айзебрег в роли плейбоя (мачо, красавца — называйте как хотите) — нет и только нет. Нелепо в подобном амплуа он смотрелся еще в «Now You See Me». Вот эта нелепость смачным отпечатком появилась и в «The Double». Конечно, как для сравнения есть и Айзебрег — хорошуля, который забитым щеночком неспешно и осторожно передвигается по тусклым съемочным местам, не дай Бог сделав что не так. Вот эта часть картины, а именно — первая, да, маленький шедевр дуэта Джесси Айзеберга и Ричарда Айоадаи. Что же до главной женской роли, то Миа Васиковска, как маленький бриллиант, сверкает по ходу всего фильма, но чтобы от нее всецело зависел результат проделанной работы, ну, скажем так, есть и более интересные актрисы, хотя Васиковска в «Only Lovers Left Alive» — какая-то находка Джармуша — ее навязчивость и «детский сад», как же он уместен.

    Открыто заявлять, что я прочувствовал эти тончайшие нотки, на которых играет британский режиссер — не могу. «The Double», в принципе, как и первоисточник, имеет сложную суть, раскрывать которую надо постепенно и заморачиваясь над любым подтекстом, который удалось разглядеть что тут, что там. Разумеется, одного просмотра/прочтения недостаточно, но, вот ведь в чем нюанс — прочитать еще раз повесть — такая идея уже давно блуждает где-то рядом со мной, но посмотреть еще раз фильм — увы, такое желание на данный момент отпало напрочь.

    7 из 10

    14 июня 2014 | 20:41

    Нужно признать, что Ричард Айоади весьма приземлённо и лаконично экранизировал Достоевского. По своему сюжету, это достаточно простой фильм (хотя язык не поворачивается его таковым назвать), в сравнении с первоисточником. Между тем, этот факт не мешает быть фильму потрясающим творением. По моему мнению, экранизации всегда должны быть индивидуальным прочтением режиссёра, потому что слепо следовать первоисточнику — гиблое дело. Никогда не сможешь правильно донести суть (за редким исключением, конечно) и от этого вызовешь в свой адрес гору критику, мол, это не то, что хотел показать автор и тд. И хоть от твоего «индивидуального прочтения» автор и его почитатели будут плеваться и недоумевать (хотя в случае с Достоевским, он сам считал, что его повесть не удалась), зато это по крайней мере не будет смотреться неуместной и куцей карикатурой на само произведение.

    Лично для меня данное прочтение — оказалось идеальной, золотой серединой в трактовке Достоевского. Безысходность главного героя на протяжении всего фильма, вместе с тем, его рост и перемены (чего я не заметила у Достоевского), вызванные появлением его же двойника, а затем — идеальная концовка. Настолько нужная, актуальная и безупречная в своей постановке. Именно концовка, индивидуальная и совершенно непохожая на концовку первоисточника (скорее полная противоположность) больше всего красит фильм.

    Несмотря на мой полнейший восторг от фильма, хотелось бы отметить его пробелы. Достаточно модный и заимствованный приём с перенесением действия в параллельную реальность. По детальности постановки очень напоминает мир, созданный Мишелем Гондри в «Пене дней». Антиутопическая атмосфера, так же подчёркивается минимализмом и однообразностью окружающего мира: места действия, одежда… Замкнутый круг: работа, дом, столовая, работа, дом, столовая. Так же, фильму присущ кричащий символизм. Как например мёртвая птица. Ни одного живого существа, включая животных и растения, за весь хронометраж картины. Никакой свободы и счастья в этом мире не существует, как следствие, постоянные самоубийства, от которых даже существует особый отдел, специализирующийся на самоубийцах. Вероятнее всего этот мир гиперболизированный настоящий мир (невозможно не провести параллель). Данной обстановкой мы можем оправдать поведение главного героя, которому не хватается смелости и решительности для всего.

    Я не приверженец трактовки возникновения двойника из-за психического расстройства. Конкретно у Достоевского, возможно это так. Но Айоади явно старается доказать обратное. Да в одной финальной сцене, в который ГГ поступает настолько расчётливо и логично, что язык не повернётся его назвать психом. У Айоади, двойник — это своеобразный толчок, мотивация, чтобы стать лучше. Двойник — это помощник, который побуждает побороть себя и свои внутренние страхи. Его появление как раз в самую нужную и критическую минуту. Он ни в коем случае не показывает, что нужно становиться таким же, а скорее наоборот, обличает все недостатки такого поведения. Так же, Айоади отрицает слабость главного героя и безвыходность его положения. Нельзя не заметить духовный рост героя Джесси Айзенберг. Восхищает его стойкость, когда все, в том числе и его любовь, мотивирует его к самоубийству, а он поступает как настоящий борец.

    Помимо идеальной трактовки доппельгангера, это ещё и идеальная постановка. Операторская работа создаёт индивидуальность каждый сцены. Каждый кадр как отдельное произведение искусства. Игра света. А музыка! Какая же там музыка. Об актёрских работах что уж и говорить. Джесси Айзенберг лучший выбор на такую роль. Да и с остальным составом — всё прямо в точку. Других актёров в таких ролях я не вижу.

    5 февраля 2015 | 22:18

    Удачных, на мой взгляд, экранизаций так мало, что их можно пересчитать по пальцам — причем одной руки. А удачных же экранизаций русской классики я не смогла бы назвать вообще — пока не посмотрела «Двойник» Ричарда Айоади.

    Впрочем, это вряд ли может считаться экранизацией: Айоади не пытается воссоздать темный Петербург Достоевского, адаптировать для западного зрителя реалии русской действительности 19-го века, перетолмачить загадочный русский дух на свой лад — как это попытался сделать в «Анне Карениной» Джо Райт. Вместо этого Айоади заимствует у Достоевского только общую концепцию сюжета и помещает его героя в декорации «Бразилии» Терри Гиллиама — некий антиутопический мир, лежащий вне времени и пространства, который с равным успехом мог бы существовать в не очень отдаленном будущем, в паралельной реальности или вообще — у героя в голове: сюрреалистический, почти линчевский антураж тому способствует.

    Беспросветный — наверное, это самая подходящая характеристика для описания застывшего в мрачном безвременье индустриального мирка. Здесь никогда не светит солнце, и в тусклом освещении тенями движутся безликие человеческие фигуры, едва различимые на фоне обшарпанных стен, маленькие в сравнении с громоздкими машинами. Особенных здесь нет — просто люди, однородная, однообразная масса. Зрителю приходится приложить усилия, чтобы начать различать, кто из них кто, и в конце концов, поняв тщетность своих попыток, он закрепляет за ними исполняемые социальные роли — вместо имен.

    «И кто из них ты?»

    Действительно, кто он — самый безликий из безликих, самый незаметный, кутающийся в сумеречную муть скудно освещенных комнат-клетушек и костюм на два размера больше, чем нужно? Кто он — тот, кого охранник не в силах запомнить в лицо, хотя видит его изо дня в день на протяжении семи лет? Кто он, Саймон Джеймс, человек-невидимка, постоянно извиняющийся за то, что дерзнул существовать, и отчаянно жаждущий быть замеченным? Кто он и кто — Джеймс Саймон, похожий на него как две капли воды и одновременно — диаметрально противоположный, словно шагнувшее из зеркала отражение: харизматичный, остроумный, в меру наглый, на котором тот же нелепый костюм мышиного цвета воспринимается скорее деталь экстравагантного имиджа, чем проявление плохого вкуса. Кто из них двоих — реальнее, если даже сам Саймон говорит о себе, что чувствует себя ненастоящим?

    Можно только гадать, является ли Джеймс плодом больного сознания Саймона и реверансом Айоади в сторону «Бойцовского клуба» или порождением непонятной системы, управляющей обезличенной массой, замещающей бесполезную деталь более эффективной — в любом случае, хваткий доппельгангер оказывается куда успешнее гениального, но застенчивого до крайности тихони Саймона. Так устроено общество: за харизму тебе бонусом припишут пару-тройку талантов. К тому же двойник видит суть этого мира, понимает, как работает его система: «Все эти люди — порознь, но они связаны. Мы даруем безликой массе вечную жизнь». И потому Джеймс все больше укрепляется на занятых позициях, шаг за шагом вытесняя Саймона, и тот вынужден бессильно наблюдать, как кто-то другой вместо него проживает его же собственную жизнь, пока он сам не оказывается наконец полностью стертым из этого мира. Если раньше он только наблюдал за жизнью людей из дома напротив, будучи противопоставленным им всем одиноким мечтателем, то теперь он — вне. Все системы, вне общества, вне жизни.

    Однако это вам не Гоголь с его «Шинелью». Это — Достоевский с его излюбленной темой «маленького человека», эго у которого оказывается вовсе не маленьким. «Обидели!» — вскричало то эго на манер Фомы из «Села Степанчикова и его обитателей». И возник вопрос — а так ли на самом деле различны двойники? Один — желает, другой — делает, вот, по сути, и вся между ними разница. Что произойдет, если они вступят в схватку? Не станет ли в итоге Саймон — Джеймсом?

    И я борюсь, давлю в душе мерзавца -
    О, участь беспокойная моя! -
    Но я боюсь: ведь может оказаться,
    Что я давлю не то второе Я.
    В. Высоцкий


    Ричард Айоади снял фильм, ставший квинтэссенцией всего, что я люблю в «Неуместном человеке», «Машинисте» (кстати, Скотт Козар, его сценарист, признавал влияние на сюжет «Двойника» Достоевского), «Версии 1,0» и работах Линча. Всего, что я люблю в произведениях Кафки, Достоевского и писателей-антиутопистов. Здесь вам и мрачная, давящая атмосфера, подчеркнутая нагнетающим драматизм саундтреком и гулкими звуками, рассыпающимися по скудно освещенным улицам, помещениям и вагонам метро. Здесь неспешно, вдумчиво развивающееся действие, оставляющее время для размышлений над происходящим. Здесь, в конце концов — глубокие характеры и неоднозначный сюжет, не единожды заставляющий обратиться к своему собственному Я.

    То ли ты есть, то ли тебя нет…

    9 из 10

    10 января 2015 | 01:07

    Экранизация Федора Достоевского «чужими» руками — рискованное дело, но для местной публики можно и сыграть в авантюру. Именно поэтому «Двойник» и не пошел на массовый улов на сеансах, сосредоточив прицел на любителей независимых проектов и на тех, кто в теме. Если откинуть бумагу первоисточника, то желание экранизировать Ричардом Айоади такой материал подтверждает одно — там тоже задумываются над бытием, и эти мысли географических границ не имеют.

    Но если вспомнить все ту же «Бразилию», которой обстоятельства не помешали стать в своем роде даже культовой, народ в целом холодно воспринимает литературную утопию, перенесенную на экраны. Для тех, кто смотрит просто фильм — главный герой хочет быть человеком, у которого есть своя тень на этой Земле, созданная же людьми бюрократическо-общественная машина своим массивом усердно пытается эту тень закрыть. Получается, что думать тут есть о чем, а смотреть не на что.

    В том и проблема фильма «Двойник» — в его неспособности совместить визуально-материальное и идейное. Серый тон кадра, абстрактное понятие времени и прочий сюрреализм — это лишь попытки подкатить ближе к первоисточнику, и кажется, в таких условиях просто невозможно дернуть зрителя от зевоты и поглощающей тоски, которые несет фильм во время просмотра.

    Что ж, с одной стороны, получилось что-то оригинальное, роман Достоевского получил еще одну картинку для глаз, но мне кажется, такие попытки режиссеров — это тоже самое, что взяться экранизировать Конституцию или православную Библию. А что? Тоже было бы, о чем задуматься, но только что бы из этого вышло — можем только догадываться.

    5 из 10

    25 мая 2014 | 20:09

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>