всё о любом фильме:

Солнечный удар

год
страна
слоган«Как всё это случилось?»
режиссерНикита Михалков
сценарийНикита Михалков, Владимир Моисеенко, Александр Адабашьян, ...
продюсерЛеонид Верещагин, Никита Михалков, Александр Уткин
операторВладислав Опельянц
композиторЭдуард Артемьев
художникВалентин Гидулянов, Сергей Стручев
монтажСветолик Зайч
жанр драма
бюджет
$21 000 000
сборы в России
зрители
Россия  310.2 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
время175 мин. / 02:55
Всего одна ночь с незнакомкой становится для главного героя настоящим наваждением. Этот «солнечный удар» не отпускает его даже в самые «окаянные дни» гибели Российской Империи…
Рейтинг фильма
IMDb: 5.70 (505)
ожидание: 71% (1825)
Рейтинг кинокритиков
в России
56%
10 + 8 = 18
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • В основу фильма легли два произведения Ивана Бунина: одноимённое «Солнечный удар» и «Окаянные дни».
    • По словам Никиты Михалкова, он шёл к этому сценарию 37 лет и от руки переписывал произведения Ивана Бунина, чтобы понять, как они сделаны.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 2395 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Тема затронутая в этом фильме очень сложная, и далеко не однозначная, но к сожалению Никита Сергеевич Михалков опять решил пойти по пути наименьшего сопротивления. Красные они плохие, уничтожают лучших людей России, а белые как бараны идут на бойню. Но не все так просто же, уже сколько проговорено про гражданскую войну, трагедия когда русские люди идут друг против друга она глубже, чем воспоминания о неком романе. Что хотел сказать режиссер описанием этого события в жизни героя? Что случайное любовное приключение это лучшее воспоминание или что любовь, пусть мимолетная лучшее чувство? Я как зритель не понял гениальной задумки.

    Изображение большевиков, как кровавых преступников может и правильное, но давайте не забывать — они верили в те идеалы, ради которых совершали преступления. Их визави показаны как стадо не готовых к борьбе людей, и непонятно как эти люди сражались под Каховкой, обороняли Перекоп и ходили в атаку на Арбатской стрелке. Если воспринимать белогвардейцев в интерпретации Михалкова, то они не дошли бы до Орла и Тулы, а загнулись бы еще в первом Кубанском походе. Слюнтяи и отщепенцы по другому не скажешь о них, и тут красные смотрятся вполне закономерными победителями. Вспоминая советские фильмы можно сказать, что там трагедия офицеров русской армии показана намного правдоподобнее и достовернее, они реально не понимали как сложилось так, что власть досталась большевикам, и все ли они сделали от них зависящее для победы Белого движения. А тут не видно не дум о Родине, ни переживаний о Белом деле, все сведено до банального адюльтера.

    По итогу — фильм показанный в день независимости России оказался пошлостью, отнюдь не геройский, и даже трагические моменты не вызывают эмоций, а воспринимаются как лубок. Признаюсь честно — эмоций фильм не задевает, актеры сыграли очень картонных персонажей.

    2 из 10

    21 июня 2016 | 23:39

    Долго думал, стоит ли писать комментарий, т. к. столько умных людей уже написали в рецензиях все, что было у меня на душе.

    Я не эксперт по кино, не большой знаток русской литературы и, не постыжусь признаться, прочитал рассказ Бунина только вчера. Михалков хвастался, что бессчетное количество раз переписывал его от руки. Я осмелюсь предположить, что это ложь. Есть такое заболевание, когда человек с сильно развитой фантазией, говоря неправду, начинает сам в нее верить. Возможно, что-то подобное произошло и с Никитой Сергеичем. Я не верю, что он раз за разом переписывал Бунина, пытаясь постигнуть всю тонкость, очарование, глубину… Кто угодно, только не Михалков. Он выше этого! Он если и перепишет, то один раз, и при этом переиначит все настолько, что фамилия Бунин будет только мешаться под ногами.

    Я, как уже было упомянуто, не эксперт в области киноискусства и много чего не знаю, но «Солнечный удар» тот случай, когда все становится ясно уже по запаху. Надо лишь потянуть носом. Запах у фильма скверный, ох скверный…

    С первых секунд бросается в глаза совершенно неправдоподобная, картинная разруха, царящая в Одессе (или где там происходит дело?). Весь город завален белыми листовками, при этом нет ни одной кучи конского навоза. По площади едут набитый матросами трамвай и грузовик, на капоте (!) которого лежит, играя на баяне какой-то алкаш. Потом мы видим прекрасный идиллический дореволюционный мир с пейзажем, позаимствованным из «Телепузиков» и героями, чьи разговоры и конфликты как будто тоже взяты из упомянутой детской передачи. Одежда поручика и матросов безукоризненно белая, все жители провинциальных городков носят туфли и сапоги, чего не было! Лапти и босые ноги тогда были такой же обыденностью, как сейчас кроссовки и шлепанцы. Интерьеры парохода настолько роскошны, что возникает мысль: а кто отец у поручика? Великий князь или промышленник? Нет, правда: шампанское, черная икра, фуа-гра — кто в те годы мог себе такое позволить?

    Юмор не просто пошлый, а совершенно дурной. Голубая шаль летает вопреки законам физики. Постельная сцена отвратна (если мэтра возбуждают крупные капли пота на женском теле, то это его беда). 11-летний мальчик за десять лет вымахал в 35-летнего мужика с другой формой носа. Белогвардейцы с песней и шутками идут в трюм баржи в полной уверенности, что Красные отвезут их во Францию (пообещали же!) Бывший поручик, прошедший не одну войну, бьется в истерике, как баба, увидев свои старые часы, завернутые не во что-то, а конечно же, в страницу из книги Дарвина.

    Вот такую вот картину подарил нам Михалков. И знаете… я ему завидую, правда! Я ведь тоже художник. Мне тоже хочется взять у государства миллионов 50, собрать армию профессионалов и снять Великое Кино, в котором я покажу все, что мне в голову взбредет: хоть задницу из самолета, хоть радиоуправляемую шаль, хоть секс в виде движения поршней и капающего крана. А критики будут воздевать ко мне руки: ах, как мудро, ах, как тонко, ах, какие метафоры, какие образы, какие чувства! Это искусство? Нет, детишки, это называется власть!

    20 июня 2016 | 14:10

    Обо всех художественных достоинствах фильма «Солнечный удар» достаточно сказано рецензентами до меня. Не буду повторяться.

    Самое заштампованное видеопроизведение — свадебное видео.

    По количеству штампов и по прямолинейности их применения «Солнечный удар» может занять первую строчку.

    - Ночь. Секс влюбленных. Как показать? Незнакомка томно закатывает глаза, зажмуривается и, внимание, крупным кадром паровая машина. Движения вперед, назад. Туда сюда, скорость увеличивается, все чаще и опа!, девушка в изнеможении останавливается, замирают и поршни машины. (Кстати, действие уже не на корабле, а в гостинице. Зачем паровая машина? Только, чтобы показать возратно-поступательное движение.) Крупным планом водопроводный кран. С крана падают капли воды.

    Аллюзия к машине и поршням, применительно к сексу понятна, а капли? Должен быть фонтан. А вместо этого намек на возможную гонорею. У какого молодца капает с конца? Кран.

    - Сибирский цирюльник. Толстой садится на веер Джулии Ормонд. Его починка — повод для знакомства. В «Солнечном ударе» герой садится на очки. Повтор. Плюс аллюзия, — все в нашей стране делается через зад.

    - Сцена с шарфиком. Такая сцена, особенно ее примитивное и пошлое исполнение могло бы дать честь любому свадебному видеоремесленнику.

    - Любимый штамп киношников, — фотограф должен быть немного идиот. Здесь целых два фотографа. И оба хорошие, но несколько ненормальные личности. Причем сцена 1907 года, по-моему лучшая в фильме. Адабашьян — класс! Старая школа, что тут скажешь.

    - Детская коляска, катящаяся по лестнице. Ладно, привет Эйзенштейну. В 80-е годы в фильме «Дежа-вю» та же коляска. Но там хороший стеб. И снова коляска, только гораздо длиннее и к тому-же она перегружена серьезными, философскими мыслями героем. После «Броненосца Потемкина» и «Ва-банка» с такой серьезностью показывать коляску на Потемкинской лестнице — пошло.

    Кстати, дело происходит в Севастополе, а лестница узнаваемо Потемкинская. Но возможно же было найти натуру в Севастополе. Лестница к Графской пристани меньше, но ничуть не хуже. И самое главное была бы к месту.

    - Хороший мальчик в 1907 году задумывается о происхождении человека. Дальше его монолог о том, что если даже император произошел от обезьяны, то в бога верить не надо. Через 10 лет кем станет мальчик? В фильме ответ. Вот он корень зла. Вот почему все произошло и ответ, который дает режиссер на вопрос главного героя.

    - Я бы сказал, что есть и сильная аллюзия к «Титанику» (знакомство на корабле с дамой и так далее и все идет ко дну), но это уже вопрос не к Никите Сергеевичу, хотя слишком уж в лоб все показано.

    Грустно все это.

    5 из 10

    За красивые картинки.

    8 ноября 2014 | 19:24

    Если забыть о том, что фильм этот снимали по Бунину, то можно в данном произведении найти какие-то плюсы. А так вышло только глумление над писателем, который до конца дней своих пытался запечатлеть томную атмосферу первого десятилетия прошлого века.

    Ведь нельзя забывать, что Бунин — это певец мгновения, которое, каким бы кратким оно ни было, может оказаться весомее для памяти, чем целая жизнь. По сути, композиционный приём, которым пользуется Н. С. Михалков в данной своей ленте, у Бунина же и заимствован. На нём построен гениальный рассказ «Холодная осень». Но применён он там так талантливо, что буквально на паре страниц писателю удаётся воспроизвести трагедию старого мира во всей её полноте и глубине. А у Михалкова получается абсурд. Весь сюжет превращается в череду тяжёлых, убивающих снов, которые мелькают, как в калейдоскопе. А про финал и говорить нечего. Но, как ни парадоксально, финал — это самая талантливая часть во всём фильме. Но здесь, мне кажется, всё-таки основная заслуга принадлежит актёрам.

    Исходя из отзывов, я пришла к выводу, что очень многие были неприятно поражены любовной сценой в этом фильме. К слову сказать, мне пришлось её посмотреть несколько раз, чтобы понять, что в ней не устраивает конкретно меня. И вот, оказывается, что.

    Всем известно, что Бунин — это мастер эротической темы. Да-да, именно так и никак иначе. Но ведь вся прелесть бунинской эротики в том, что она пытается оторвать мужчину и женщину от земли хотя бы на миг. Бунин никогда подробно не описывает сексуальные эпизоды, он только намекает, его рассказы не вызывают у меня похотливых чувств, но внутри возникает тот самый трепет перед красотой чувственной любви, которая заставляет женщину быть красивой вопреки всему. А там, где в эту прелесть вторгается похоть, всегда происходит трагедия. Вспомнить хоть «Лёгкое дыхание». И «Солнечный удар» тоже не о похоти. Эта история фантастического притяжения мужского и женского, когда люди забыли о формальных преградах их разделяющих. Это был порыв внезапный настолько, что его не успели даже обдумать. По сути, это некий символ даже, раскрывающий многие противоречия в любовной жизни человека современного.

    Любовники же Михалкова пошли на прелюбодеяние сознательно. Вся сцена натуралистична до безобразия. Нет этого бунинского забытья в наслаждении, есть только голая механика полового акта. В итоге мы видим лишь простую интрижку скучающей дамы. Не более.

    Что же касается исторических эпизодов в картине, то они самим своей присутствием убивают логику бунинской концепции любви. Для Бунина любовь больше и выше истории, а сила страсти и любви в разы сильнее всех исторических катастроф. И пусть любовь часто оказывается трагичной, но всё равно это, по Бунину, именно то, что до конца дней греет человека, что бы он ни переживал. Вспомним хоть его «Тёмные аллеи». А героя фильма воспоминания о его «страсти» совсем не греют, они становятся для него навязчивым воспоминанием, которое становится как бы квинтэссенцией его тоски по России, «которую он потерял». Хм… Не символично ли это?

    25 января 2015 | 21:14

    Картина, к которой Никита Михалков шел более 37 лет.

    Я была очень напряжена, боялась, что картина не произведет на меня должного впечатления.

    Но случилось то, что должно было случиться-шок.

    Человек, знающий Бунина, знакомый с его творчеством, в данном случае с произведениями «Солнечный удар» и «Окаянные дни», отметит, что у него никогда не возникало мысли: «Хорошо бы кто-нибудь снял фильм по этой книге!».

    Бунин-невероятно противоречивый писатель. Искренне любящий родину, он больше всего на свете ненавидит новоиспеченную советскую власть, считая большевиков чуть ли не приспешниками дьявола.

    Вся бунинская желчь и ненависть по отношению к Советам, мрачные серые пейзажи, ощущение промозглости и холодного ожидания неизвестного, сочетаясь и балансируя с легкомысленной влюбленностью, игриво-детскими настроениями на пароходе, воздушно-солнечными пейзажами, образуют особенный «бунинско-михалковский» оксюморон, что и вызвало у меня ощущение приятного, ранее не испытываемого шока.

    Многие скажут, что им не нравится композиционное построение фильма.

    Если не нравится-не поняли оксюморон.

    Лично мне понравились эмоции, оставшееся после фильма: такое ощущение, что кто-то из отечественных режиссеров хотел сказать подобное, но не знал, как именно это сделать. Спасибо Михалкову. Это было очень смело.

    31 октября 2014 | 14:39

    Никита Сергеевич Михалков — это имя знает каждый житель нашей страны, даже если и никогда не сталкивался с работами данного кинематографиста. Обладатель премии «Оскар» и участник множества кинофестивалей мирового уровня. Председатель союза кинематографистов России. Живой пример того, как можно скрестить классический советский кинематограф с современными культурными тенденциями. Человек, который много сделал для нашего государства и теперь находится в непонятной, необоснованной атмосфере критики со стороны псевдознатаков кинематографа. После неудачного двухсерийного продолжения «Утомленные солнцем» все начали смешивать его с грязью, с такой страстью, словно голодной собаке кинули мясистую кость. И сейчас, когда трейлер «Солнечного удара» появился в мировой сети, в его адрес посыпалось предвзятое и необоснованное скопление комментариев, построенных на личных, неаргументированных домыслах. Но вот новая работа Никиты Сергеевича появилась в российских кинотеатрах и теперь уже есть возможность по достоинству оценить ее качество.

    Моя рецензия будет выстроена вокруг работы Никиты Сергеевича Михалкова: режиссуре, сценарном мастерстве и мыслях, которые он высказывает нам на протяжении долгого хронометража. В первую очередь стоит отметить, что «Солнечный удар» — это не бездумный и не лишенный здравого смысла фильм, как может показаться с первого раза. На протяжении трех часов Н. С. Михалков доходчивыми, незапутанными примерами и монологами героев объясняет причину развала Российской Империи и уподобляет революцию 1917 года, после которой образовалось социалистическое государство, солнечному удару. Каким образом он это делает? Почему на наших глазам контрастирует два разных времени: светлое и темное?

    Давайте сначала вспомним характеристику солнечного удара, как болезни. Это болезненное состояние, расстройство работы головного мозга после длительного воздействия солнечного света. Этот симптом отличное прослеживается на отношении двух безымянных героев с теплохода «Летучий». Чем, как не на любовной линии можно лучше всего показать, что бывает, когда человек перестает себя контролировать от увиденной красоты, затмившей его разум, словно туман. Персонаж Мартиньша Калиты выступает как раз — таки в качестве размягченного мозга, который попал под воздействие так всем приятного солнца, в чьем качестве выступает героиня Виктории Соловьевой. Но ведь картина Н. С. Михалкова рассказывает нам не о проблемах супружеских измен. Нет, все гораздо глубже и сложнее. Вся эта необузданная, сумасшедшая увлеченность, показанная на «Летучем» есть не что иное, как хорошо понятный пример причин нашей революции начала ХХ века. Ведь действительно, только под воздействием каких-то пугающих, помутившихся факторов, можно было разрушить давно устоявшийся уклад, перевернуть все социальные принципы и погубить многие миллионы жизней, ради желания преступников «подмять» под себя власть. А как иначе? Ведь на такой дерзкий и ужасный шаг может пойти только уголовно наказуемый человек, заручившийся поддержкой половины образованного сословия.

    Мне нравится, каким образом Никита Михалков объясняет зрителю ненужность бунтов и революций. На примере простой, старенькой детской коляски, наполненной игрушками, мы видим ужас самого факта — война. Погибают ни в чем не повинные дети, которые даже еще и не сформировали свое политическое мировоззрение. Так же были высказаны правильные мысли голосом есаула. «А зачем?». Зачем все трудились, создавали литературу, шли к научным вершинам, пытались мирным путем достичь благополучия: ведь все — равно половина населения недовольна? И никогда не будет довольна, даже если изменит весь политический строй. Есть еще один действительно эмоционально пробирающий эпизод, который долго не отпускает после завершения фильма. Диалог двух белых офицеров, которые говорят, что сами… своими руками, мы, погубили страну, целый мир, который уже не вернуть. Уничтожили русского человека. Постоянно недовольны страной, и как после этого жить, зная, что все достижения и вершины были зря?…

    В итоге надо сказать, что это действительно качественное, сильное и умное кино, которое так редко появляется от наших кинематографистов, что подобные ленты уже можно пересчитать по пальцам. Честно признаться, не думал что «Солнечный удар» так сильно западет в мою душу. Что вопросы и ответы, показанные в нем, не будут покидать меня даже после двухдневного перерыва. И что самое интересное, эта картина сформировала мое отношение, не навязчиво, а посредством веских и логичных аргументов, к той революции… Картина обязательна к просмотру, если хочешь понять глупость современного мира, где на каждом шагу стоят антироссийские подстрекатели.

    9 из 10

    15 октября 2014 | 16:55

    Кажется, почти за 50 лет режиссёрской карьеры Никите Михалкову пора и утомиться на солнце собственного величия, но пока светоч российского кинематографа способен вызывать у зрителя тошноту и головокружение, он готов раздавать свои фильмоудары любому зазевавшемуся. На сей раз под увеличительную линзу пафоса попала проза Ивана Бунина — да и выгорела дотла, оставив после себя лишь знакомые имена и названия.

    Михалков — что безнадёжный школяр, из всех определений о писателе усвоивший только «великий» и «русский». Белым мелом на чёрной доске кинополотна усердно выведено «революция» и «любовь», и Никитушка рифмует их неистово, непременно чтоб с кровью, словно зря произведения классика по ночам от руки переписывал. Пятистраничный рассказ растягивается на три утомительных часа, пока режиссёр пытается связать воедино две сюжетные линии: белогвардейцев, пришедших подписывать капитуляцию перед самопровозглашённой Советской властью, и неких дворян, уплывающих в солнечную даль на белом пароходике. И если поначалу в подобном параллельном повествовании можно заподозрить горькую тоску по дням минувшим, уже к середине становится ясно, что Михалков вслепую шарит камерой по палубе «Летучего». Он не знает «всю эту мощь, сложность, богатство, счастье», которые Бунин умещал в пару строк, из-за безвозвратной утраты которых болел всем своим существом, находясь на сломе веков. Где у поэта элегантная недосказанность, у громкого оратора — приземлённые факты. Тонкий эротический сюжет раздувается до масштабов всероссийской трагедии, а кокетливо молчащие детали вырастают в крикливые — непременно всеобъемлющие — метафоры. Творческий союз Михалков-Бунин несуразен и — что самое страшное — очевиден в своей уродливости.

    Но даже если уйти от сравнений и позволить режиссёру некую свободу кино-слова, «Солнечный удар» покажется глупой, напыщенной и откровенно скучной историей. Все сцены «серого большевистского настоящего» требуют тщательного монтажа: совершенно незачем было по двадцать минут вглядываться в растерянные, отупевшие лица бывших офицеров, чтобы передать их обречённость. Рефреном повторяющийся вопрос «Как же всё это случилось?» хорош, но только зря сотрясает воздух — ни ответа, ни даже намёка на него услышать так и не удастся. Коляска с «реликвиями» прошлого, мерно падающая вниз по лестнице и опрокидывающаяся в огонь, пусть не самая изобретательная цитата, но всё же — как метафора — имеет право на жизнь. В целом же, видно, что Михалков чувствует себя не в своей тарелке: мужчины с усами и в кителях здесь не бросаются на амбразуру, не бегут впереди паровоза и даже не испражняются с самолётов. Развернуться «мастеру» негде: видимо, за двадцать семь лет подготовки к съёмкам он так и не нашёл у Бунина ни одной экшен-сцены о войне. Поэтому заготовил свою, душещипательную и абсолютно вымышленную, на самый финал.

    Впрочем, сказка — ложь, да был бы в ней намёк. Стадо беспогонных офицеров, канувших в Лету, жалко меньше, чем зазря потопленную баржу. Сколько бы миллионов — и каким бы образом — их ни погибло, трагедия народа эмоционально воспринимается только через трагедию конкретных людей. Именно на это рассчитывал Михалков, раскрывая второй пласт повествования: воспоминания белокурого поручика о жарких летних ночах, кисейных шарфах и ниспадающих локонах. Не терпящий полутонов и иносказаний, режиссёр снова оказался в непривычной для себя ситуации. Сюжет, так и просящийся в руки Линклейтера (часть четвёртая, «Перед революцией»), упростился до пустой интрижки: они встретились на палубе и раздели друг друга взглядами, чтобы потом сойти на неизвестной пристани и раздеть друг друга по-настоящему. За три часа они произносят не более десяти слов, а всё остальное время тупо таращатся друг на друга и попадают в нелепые ситуации. Ни с того ни с сего полуэротическая история превращается в цирк: мальчик Петенька веселит всех звуками своего кишечника, незадачливый поручик гоняется по всему пароходу за шарфом, а две девицы пытаются заполучить автограф псевдо-Чехова. И всё это было бы уместно в какой-нибудь комедии о высоком блондине в чёрном ботинке, но перед нами — на минуточку — воспоминания о былой любви посреди апофеоза войны. Стоит ли удивляться, что сцена физической близости здесь передана через фрикции моторных поршней и эякуляцию потекших кранов? Михалков не знал, чем прикрыть срам, и даже не догадался позаимствовать у Бунина прекрасную в своей двусмысленности пейзажную лирику.

    Финал картины, вместо того, чтобы связать временные пласты плотью и кровью, оборачивается каким-то донельзя житейским анекдотом о неблагодарном мальчике Егорие, превратившемся в — «Что ж я? Что Илья, то и я» — душегуба. И ради подобного плевка в лицо воистину не стоило терпеть духоту художественного пространства и слепящий пафос Великого Светила Российского Кинематографа.

    11 ноября 2015 | 22:21

    Редко хорошие фильмы о былом величии Российской империи так вдохновляют. Больше похожий на некую закодированную притчу — фильм Никиты Михалкова порадовал и взорвал в голове тонны самых разных мыслей, вскрыл мощные проблемы того времени, которые до сих пор существуют и так же обостряются — все движется по спирали времен. Фильм деликатно подает всю гамму эмоций — сценой за сценой, эпизодом за эпизодом, и даже таит загадки, на которые до самого конца не понимаешь — будет выдана разгадка или нет.

    Серьезное кино, но в то же время легко заворачивает тебя и несёт через эту вселенную, какой-то параллельный мир, со своими идиллиями и аллегориями — целых три часа.

    Предыдущие работы Никиты Сергеевича заметны, интересны — каждая имеет и достоинства и недостатки, но без сомнения можно ответить, что Солнечный удар это его самая успешная работа как по исполнению, так и по идейно-смысловой ауре. Может быть, типичная для Михалкова излишняя истеричность в некоторых сценах (в единичных в данном кино) даже не была такой броской в этот раз. Крайне приятно подчеркнуть присутствие в картине именно исторического фундамента.

    Там в рекомендациях к этому фильму вижу Адмиралъ. Блестящий фильм о настоящей чести и достоинстве, о русских офицерах, о храбрости и бесстрашии, о любви и страсти, об истинном мужестве и преданности Российской империи, Государю. Достаточно редкий экземпляр данной тематики. И сегодня для меня к этой жемчужине добавилась еще одна — примерно такого же размера, но самое важное — жемчужин стало две.

    Оцениваю эту работу высшей шедевральной оценкой — это действительно большой огромный труд — сделать настолько многомерное и актуальное кино. И, на мой взгляд, важное для России.

    10 из 10

    22 февраля 2015 | 03:04

    Черноморский берег. То ли Крым, то ли Одесса. Остатки Белой Армии в руках красных. У Ивана Бунина (фильм снят по мотивам двух его произведений) «Окаянные дни» имеют одесскую прописку, «баржи смерти», как известно — крымскую. Еще кронштадтскую, уфимскую, архангельскую, царицынскую. По другому бунинскому рассказу «Солнечный удар» действие и вовсе происходит на белом пароходе, путешествующем из Москвы в Астрахань под аккомпанемент «На теплоходе музыка играет…» Солнечный удар настигает молодого поручика как раз по причине вспыхнувшего чувства к особе обаятельной, но замужней. Кстати, за Никитой Сергеевичем, как выяснится позже, по одному из фото. Впрочем, не в этом суть.

    Бунинская метафора положила начало сегодняшней кинематографической истории. Выглядит уместно (а как еще возможно у классика?), довольно прозрачно, красиво.

    Но недостаточно. Михалков иносказательный градус своей интерпретации повысил многократно, и теперь плотность метафор по отношению к одному погонному метру кинопленки составляет 270 на 4 при средненстатистической норме штук 5 на весь фильм.

    Качество метафор тоже обращает внимание. Самолетающая газовая косынка, с мачты капитанской рубки и еще 360 кругов по водной поверхности, мальчик, бегущий по поросшим ковыль-травой каменным утесам и кричащий в звонкую даль «господин поручик, вы забыли часы! Я не во-о-ор!» Кстати, минут 10 или даже 15 вслед за пароходом бежит, чтобы до всех дошло окончательно, какую Россию мы потеряли. А метафора с движущимися механизмами из моторного отсека? Втулки крутятся, шестеренки вращаются, корабль плывет. И так по фильму несколько раз. Штук 10 или 15. Особенно впечатляет, когда это демонстрируется во время акта любви между поручиком и той самой дамой обаятельной наружности.

    Всех метафор и не перечислить. Вот, например, детская коляска, пущенная в свободный полет по ступенькам Одесской лестницы. Как она под горку катится! С какой катастрофически нежной глубиной!

    Можно возразить, что, мол, кашу маслом не испортишь. Но так ведь это только до определенной степени. Поговорка справедлива, пока масло в каше не преодолеет десятипроцентный барьер, после чего, согласитесь, кушанье перестает быть съедобным.

    И еще есть ощущение, будто каша из чужого рта. Михалковские метафоры пережевываются и разжевываются, зрителю остается только пошире открывать рот. Вообще-то, разжеванное чужим дядей взрослый адекватный человек принимать не будет, за исключением младенцев и теряющих связь с миром стариков. Только чья это беда. когда таковых в нашей стране меньше 20 процентов? Михалкова? Разве не младенцы утирают сопли перед нынешними экранами федеральных телеканалов? Там не только метафоры, там такое завернут, что и вовсе… Христос воскересе.

    Вот и Никита Сергеевич, как муж государственный, не может оставаться в стороне, когда в России такая рубка. Когда с одной стороны фашисты, с другой — натовцы, спасение только в духовных скрепах. И пусть крепчают до маразма.

    В «Солнечном ударе», в предкульминационный момент, на метафорической барже: «Вы сами виноваты. Вы, либералы и всякая прочая шелупонистая интеллигенция». В смысле, туда вам и дорога. И Россия, которую мы потеряли, разворачивается на все 180 уже во второй раз.

    Нет, оно, все-таки, по прямоте воздействия у Михалкова — только солнечный удар. Окаянные метафоры гуляют по телевизорам.

    На том и спасибо.

    23 ноября 2014 | 00:12

    Новый фильм Михалкова про Гражданскую войну. Как и все наши современные фильмы про то смутное время показывает белых этакими мучениками истинными патриотами родины что даже будучи сдавшимися в плен они все равно не примут новой молодой Советской России и не желают на неё работать лучше свалят за бугор.

    С первых кадров как в лучших агитфильмах времен анти советской пропаганды, проклятые коммунисты показаны убийцами на этот раз убили павлина.

    Фильм излишне затянут воспоминаниями о плавание на пароходе по Волге и незнакомки в которую ветреный поручик влюбился занимают слишком много экранного времени. Уж лучше бы уделили время пленению, диалогам белых как почему они встали по ту сторону прицела за что они боролись и зачем. В лагере белые ведут себя беззаботно качаются на качелях катаются на роликах ищут место для фотографии в общем курорт. Лицо ГГ на протяжение отрезка плена вообще не выражает не каких эмоций с каменным лицом, постоянно вспоминает пароход будто в жизни та и нечего не видел.

    Концовка не знаю как у Бунина не читал произведение, но вот уж что точно известно историкам Красные так же как и Белые в баржах не кого не топили зачем это показал Михалков еще раз подчеркнуть что советы изверги убивают подло обещают эвакуацию а сами топят. Возможно режиссер какие то свои обиды вывозит на СССР в фильмы, как и в трилогии Утомленных где НКВД да и остальные включая Сталина и народ показаны уродами и предателями.

    В итоге: Очередное освоение бюджета 21 000 000 $ улетели в трубу, фильм не тянет на такой бюджет, хромакей режет глаза но даже то что фильм не окупился не остановит государство и Михалкову снова дадут денег на новый шедевр, порочный круг.

    3 из 10

    8 декабря 2014 | 17:36

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>