всё о любом фильме:

В прошлом году в Мариенбаде

L'année dernière à Marienbad
год
страна
слоган«It Has The 'Marienbad Look'»
режиссерАлен Рене
сценарийАлен Роб-Грийе
продюсерПьер Куаро, Анатоль Доман, Рэймонд Фроман, ...
операторСаша Вьерни
композиторФрансис Сейриг
художникЖак Солнье, Бернард Эвейн, Жан-Жак Фабр, ...
монтажЖасмин Шасни, Анри Кольпи
жанр драма, детектив, ... слова
сборы в США
зрители
Франция  1.12 млн
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время94 мин. / 01:34
Действие разворачивается в французском отеле. Молодой человек пытается убедить девушку, что в прошлом году они уже встречались в саду Фредериксбурга. Но девушка не то, что не помнит этого человека, она даже не знает, была ли эта встреча в Фредериксбурге или Мариенбаде. Молодой человек описывает момент их встречи. Рассказывает, что она едва не отдалась ему, но передумала в последнюю минуту. Они тогда договорились встретиться здесь через год, чтобы проверить, как сильны их чувства…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
95%
40 + 2 = 42
8.3
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Съёмки фильма проходили в Париже.
    • Визуальный ряд и персонажи картины были использованы в клипе «To The End» (1994) британской группы «Blur». Видео представляет собой переснятые сцены из фильма Алена Рене, сопровождаемые абсурдными английскими субтитрами. В роли Икс в клипе снялся вокалист «Blur» — Дэймон Элбарн.
    • Несмотря на то, что в своём предисловии к изданному в виде книги сценарию Ален Роб-Грийе заверяет, что города «Мариенбад» никогда не существовало на карте, Мариенбад существует и сейчас. Это город-курорт в Чехии, и местные жители называют его «Марианске Лазне».
    • Самый знаменитый кадр фильма — вид на парк, открывающийся героям при выходе из отеля: люди неподвижно стоят на широкой дорожке, проходящей через парк, и отбрасывают длинные тени, в то время как ни у деревьев, ни у статуй нет теней. Съёмка велась в яркий солнечный день, а для создания этого сюрреалистического эффекта тени людей были попросту нарисованы на земле.
    • еще 1 факт
    Трейлер 02:06

    файл добавилmoietoile

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 10.0/10
    Этот фильм в момент своего появления вызвал бурю споров, массу противоречивых оценок — от восторгов до полного неприятия, став на какое-то время чуть ли не нарицательным при определении заумно-интеллектуального (как писали на Западе) или буржуазно-элитарного (так считали у нас) кинематографа. Например, ошибочный вариант перевода «Прошлым летом в Мариенбаде» даже спровоцировал отечественного драматурга Александра Вампилова на демонстративно спорящую перекличку заголовка его пьесы «Прошлым летом в Чулимске». (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 19 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Как театр начинается с вешалки, так и кино у Алена Рене начинается с коридоров. Пока камера плавно скользит по убранству барочного особняка, голос за кадром вводит зрителя в гипнотическое состояние, заставляет его окунуться в ту среду в которой происходило/происходит/будет происходить действие картины. Рене с первых же кадров бросает зрителя в коридоры памяти, формирующие причудливый лабиринт, который населен не одними лишь минотаврами…

    Если бы меня попросили с чем-нибудь ссравнитьленту «В прошлом году в Мариенбаде», я бы сказал: это мраморный сад памяти. Иногда в нем попадаются скульптурные экземпляры от которых веет бронзой, но по больше части это мраморные глыбы, скованные сном и оживающие лишь по законам действия человеческой памяти.

    Кажется, Рене очень упорно пытается сказать этим фильмом то, что столь любимый мною Кристоффер Боэ (в «Аллегро») говорит открыто, — «человек не имеет права забывать прошлое». Память человека причудлива. Она умеет хранить самые пустячные и бестолковые воспоминания, но способна забывать (выталкивать из себя) что-то критически важное, жизненно необходимое. «Забвение» у Рене (а вслед за ним и у Боэ) — грех.

    Я очень долго пытался понять, было ли на самом деле то, о чем повествует мужчина женщине, было ли само повествование, сколько раз они встречались в Мариенбаде?

    В этой картине, кажется, три живых персонажа (остальные — фигуры из мраморного сада) — Он, Она и ее Муж. По приказу Рене, как по мановению волшебной палочки, кто-то из действующих героев оживляется, кто-то уходит на второй план, словно лик его затуманивается неточностями и пробелами в памяти человека, который все это вспоминает.

    10 из 10

    P.S. Надо будет смотреть еще, чтобы проникнуть во второй, третий, пятый… цатый слои этой картины. Блеск!

    21 января 2013 | 18:00

    На вопрос «ЧТО есть реальностью?» — НЕТ и никогда не будет конкретного ответа. Ведь прежде прочего нужно определить ЕСТЬ ли она вообще и из каких компонентов состоит. Известно, что к всякой существующей в мире вещи примешиваются наши так называемые субъективные ощущения — память, эмоции, чувства и только так мы ее и воспринимаем. Но если даже восприятие физической материи такая хрупкая штука, зависящая от нашего настроения, внимания и концентрации, то насколько же сложнее, в общем-то практически невозможно, воспринять душу, субъективность другого человека, которая столь же тонка, мимолетна и непостоянна. «Чужая душа — потемки».

    «В прошлом году в Мариенбаде» с невероятной тщательностью, дотошностью и вниманием к мельчайшим деталям фиксирует своеобразный процесс взаимопроникновения, диффузии двух субъектов. Ими, вполне естественно, являются две противоположные части единого целого — мужчина, женщина и их общая страсть и загадка. Он встречает ее в роскошном французском отеле и клятвенно убеждает, что они уже встречались ранее. Более того пережили момент интимной близости. Как раз в тот момент их застал ее муж. Это случилось в прошлом году. Разве она не помнит

    Вот и все, что можно определенно сказать о сюжете фильма. Действие, разворачивающееся после этого крайне условного вступления не поддается никакому рациональному объяснению. В этом и есть весь секрет фильма. Он словно одновременно разворачивается в двух плоскостях. В одной динамика и ход развития событий имеют крайне запутанную, но все же единую нить повествования. Инструментами психоанализа, символизма и сюрреализма, пожалуй, можно найти как минимум несколько возможных интерпретаций происходящего. Но нужно помнить, что расшифровка фильма — это не разгадка кроссворда, и верных, равно как ошибочных, результатов здесь просто не существует. Все что вы можете — это прийти в меру ваших сил и возможностей к определенному выводу, но вы никогда не перейдете через горизонт собственного сознания. А разгадка именно там. Или, что вполне вероятно, ее не существует вовсе. (Можно назвать этот способ мужским, т. е. рациональным)

    Второй вариант — фильм можно рассматривать в качестве своеобразного магического кристалла, в котором каждый следующий поворот четкой структурной формы привносит с собой совершенно новый вид, блеск и роскошество образов. Фильм словно разбивается на тысячу мозаичных кусочков, каждый из которых абсолютно самодостаточен и автономен. Бессмысленная и бессильная рациональность должна уступить место чувству и интуиции, рефлексия смениться перцепцией. Только тогда, погрузившись с головой во все разнообразие, пестроту и таинственность повествования вы прочувствуете фильм душой. (Можно назвать этот способ женским, т. е. эмоциональным).

    Картина не просто необычайна, разнопланова и необъяснима. Она способна поставить в тупик любого умника или, тем более, романтика. Она эпохальна. Но потрясение вы испытаете, только настроившись на определенную волну (о двух способах см. выше, в противном случае фильм покажется нестерпимо скучным, бессвязным бредом). И тогда вы услышите словно какой-то грозный, могучий, страстный и непостижимо глубокий океан бытия тихо, но властно ропщет, а его волны омывают совершенно сухой и бесплодный берег вашего сознания. Что он? Загадка страсти? Формула мысли? Секрет жизни? НЕТ. Он и есть жизнь.

    Если же начинать разговор о технической стороне картины, то нужно писать еще одну рецензию. Идеальная геометрия построения кадра, совершенная гармония светотени, абсолютно сюрреалистические, почти гипнотические сцены (повторяющиеся вновь и вновь), выверенные с точностью до микрона нужны только для одного… Включить в фильм главное действующее лицо. Этим лицом являетесь вы сами. С вашей памятью, способностью мыслить, рассуждать и воображать. С точки зрения воздействия на зрителя фильм ближе к музыкальному, нежели изобразительному искусству. Он только задает ритм и гармонию, а дальше… дело ваше!

    Вся после кантовская философия познания и все кинематографические возможности ее реализации объединились в этой фреске о «бытии и времени», о «разуме и чувстве». Познать ее невозможно, как и достигнуть ее вершины, не потеряв по дороге саму способность мыслить и рассуждать (или довести ее до совершенства что одно и то же). Ведь как говорил великий безумец Фридрих Ницше «Истина требует, подобно всем женщинам, чтобы ее любовник стал ради нее лгуном…»

    9 мая 2015 | 19:19

    От перенасыщенной зеленым усадьбы, от крапивы, от бирюзового парка, ведущего к крапиве и дому, такому старинному, что, кажется, старинным он был еще в бытность проектом, черченному таким же, как сейчас, знойным летом, ее отделяло каких-то пять минут ходьбы, а его — все двадцать, потому что пятнадцать из них — период жизни трех сигарет — он ждал ее, меряя каждый угол, в зеленой степени разный, — шартрез, аквамарин, авокадо, — каждый мало-мальски освоенный звук, все эти трели, рулады, трели-рулады, рулады-пародии, переминаясь и топчась по переполненной адским зноем алее, собой ее протыкая, собой меряя, по аллее, переполненной буйной зеленью и зноем, иссушившим ее до трещин, в утомительную темноту которых уползали сонные муравьи, отираясь с понятной для случая надеждой, что когда вдруг сделается темно, он все еще будет здесь и что темно сделается именно вдруг.

    К перегруженной зеленым усадьбе она шла пять минут, где ее уже ждали полных пятнадцать — период рождения трех окурков, — мимо молодых тополей, вытянувшихся перед нею в струнку, словно она принимала у них парад, по дороге, распластавшейся нестройным немного крестом, верхом повернутым к парку, оттого, что две другие дороги уводили куда-то в сторону, из них одна — к речке, сонно уползающей, чтобы рассказать каким-то другим, нездешним водам, что нового в парке.

    В набитую зеленым усадьбу тьма явилась никем не замеченная, пройдя попеременно и распятием приставленную к парку дорогу, и богато убранные зеленым аллеи, и дорожки, ведущие друг к другу или уводящие одна от другой — что целиком зависело от намерений пешеходов, — и старинный дом, черченный таким же, как это, знойным летом, чтобы спустя время покинуть их в том же порядке, оставив двоих, пришедших дотемна, в положении сколь неизменном, сколь чарующем.

    Из захваченной зеленым усадьбы, упивающейся буйством изумрудного изобилия, не так просто вырваться звуку, обреченному оседать на каждой натянутой на листке паутине, на каждом листке распоясавшейся зелени, разнузданной, осатаневшей, разгулявшейся зелени, избыточной зелени, кишащей собою, собою кичащейся, звуку, безвыходно блуждающему переполненной зноем аллеей, глухо ударяющемуся о дощатые стены старинного дома, прячась в них, чтобы затем, где-то в самой глубине дубовых, кедровых, буковых стрел встретить озорной голос чудака, начертившего его таким же знойным, как это, летом.

    Иначе — будь это просто — случайный прохожий, идущий мимо, мог услышать, что в захлебнувшейся бирюзою усадьбе, в момент, когда руки налиты силой, а пространства — податливы, хоть кинь в небеса астролябией, будущее представляется не только бесконечным, но и возможным, как те соленые воды, а руки другого — родными настолько, что, кажется, просто удивительно, что принадлежат они совершенно другому, не составляя с тем, кому кажется, единое целое, — незаметно которому, между тем, — как, впрочем, и ожидалось, — на усадьбу опустилась тьма, упразднив окончательно зелень, размазав по небу лейкозную россыпь, изгнав из природы свет.

    25 июля 2010 | 01:28

    Есть свой шарм в том, чтобы нажать кнопку Play и «проглотить» фильм без всякой подготовки, не слышав о нем до просмотра ровно ничего. Однако с «Мариенбадом» такой метод не прокатит. Необходимо заранее отдавать себе отчет в том, что данная лента полностью игнорирует законы кинематографа и не содержит ни сколько-нибудь содержательного сюжета, ни даже внятных персонажей. Тогда, возможно, вам будет легче продраться сквозь первые 20 минут, которые предваряют основную коллизию и служат увертюрой, погружающей зрителя в специфическую атмосферу.

    Что же есть в «Мариенбаде»? Однозначно можно говорить лишь о двух атрибутах. Во-первых, это абстрактные Мужчина и Женщина, вечные образы, два полюса мироздания, скрепляющих его своим антагонизмом. Во-вторых, это Сад, Гостиница и Комната — метафизические пространства, которые можно истолковать как разные состояния души или даже как разные формы бытия.

    Зачем создателям фильма понадобилось так глубоко копать? Затем, что в любых отношениях действующих лиц трое: Он, Она и напряжение, энергетическое поле, возникающее между ними. В обычной, «бытовой» истории все внимание уделяется характеристике субъектов. Здесь же, сводя конкретику на нет и нарочито подчеркивая обобщенность образов, авторы — сценарист Ален Роб-Грийе и режиссер Ален Рене — выводят на первый план то самое напряжение. Именно оно смакуется и рассматривается с разных ракурсов, а, следовательно, является главным героем картины.

    Дальнейшее зритель волен домысливать как ему угодно: картина принципиально открыта для интерпретаций. Можно проследить историю развития энергетического поля: ближе к концу фильма образы и пространства словно выворачиваются наизнанку, маркируя эволюцию отношений — сначала Мужчина добивался Женщины, теперь Женщина боится его потерять. Можно сделать акцент на концепте измены и «третьего лишнего» — на заднем плане маячит персонаж, которого остальные называют Мужем.

    А можно вообще не утруждать себя и просто смотреть фильм: его эстетика создает особую трансцендентальную реальность, самодостаточную, как любое произведение высокой культуры. Тягуче-атональная органная музыка, изящная игра контрастной черно-белой гаммой, помпезные интерьеры из гипса, мрамора и лепнины, из картин, орнаментов и зеркал, из украшений и богатых туалетов — все это входит в странную и по-своему красивую гармонию.

    Сюда же можно отнести и сдержанную постановку Алена Рене, и плавное, будто апатичное, движение камеры, и аскетичную игру актеров. Отдельно стоит отметить Алена Роб-Грийе — это тот случай, когда фильм всецело держится на сценарии. Он мало чем отличается от романов Роб-Грийе, с той лишь разницей, что его тексты, воплощенные визуально, выглядят даже более убедительно и выразительно, чем чисто литературные работы. Весь «Мариенбад» соткан из рефренов и лейтмотивов — как и подобает символистскому искусству (хотя вообще-то здесь нужно говорить о «новом романе» — движении, придуманном и возглавляемом Роб-Грийе).

    Подводя итоги: в какой-то мере фильм увлекателен, в какой-то — безумно тяжел. А уж чтобы решиться пересмотреть его, нужно быть подлинным мазохистом.

    8 из 10

    28 ноября 2011 | 03:13

    Чистый кинематограф, избавленный от «сюжета». Произведение рождающееся и умирающее у нас на глазах. Борхесовский сад расходящихся тропок, геометрия памяти и зеркало Пруста, то что у нас всегда впереди. Разбившееся зеркало. Замок и сад-тропинки памяти(бесконечные коридоры сменяются коридорами-безмолвными, пустынными, перегруженными сумрачным холодным убранством). И холодная неземная Дельфин Сейриг. Плыть по течению-призывал автор сценария Роб-Грийе, по течению образов, вверится голосам, шумам, ритму монтажа. Очень простое и ясное кино о ПАМЯТИ. Чистый кинематограф.

    10 из 10

    6 октября 2013 | 00:20

    Ален Рене снял гипнотический фильм, которым зрителя погружают в транс не меньше, чем А. — так обозначена главная героиня, привлекательная молодая женщина. На протяжении всей картины влюблённый в неё незнакомец Х. старается разбудить в А. воспоминания об их прошлой встрече, исход которой повлиял на их судьбу. А. послушно слушает спутника, смотрит в указанные направления, но в её памяти явный провал. Муж А. довершает любовный треугольник. Фильм соткан из намёков и полунамёков, повторяющихся с завидным упорством. Муж А. довольно зловещ, ухажёр Х. настойчив, а женщина такое впечатление, что не только не помнит, но и старается не вспомнить о том, что же такого случилось в Мариенбаде. Ответ на этот мучительный вопрос мы узнаем в конце фильма.

    Ален Роб-Грийе написал сценарий этого фильма, вдохновившись небольшим романом аргентинского писателя Адольфо Биой Касареса «Изобретение Мореля». Фильм не повторяет книгу, но в обоих произведениях присутствует атмосфера тайны, которую очень интересно разгадать. После просмотра «В прошлом году в Мариенбаде» лишний раз убеждаешься, что всё новое — это хорошо забытое старое и некоторые известнейшие триллеры современности обязаны ленте Рене своими замечательными финалами.

    Не настраивайтесь на лихо закрученный детектив или триллер в духе Хичкока. Рене снял фильм-сон. Кстати, «В прошлом году в Мариенбаде» стоит смотреть на свежую голову, потому что, отдавшись власти размеренному голосу, ведущему под плавную музыку через «каменные плиты, по которым шёл вперёд ещё раз по этим коридорам через гостиные, галереи в эти постройки века иного… » немудрено заснуть. Однако проснувшись, вам захочется посмотреть его ещё раз.

    14 октября 2009 | 00:39

    Всё, что об этом фильме было сказано, как о новой вехе в кино, безусловно, верно. Фильм со множеством измерений, в который помимо нелинейного временного измерения добавляется еще и иллюзорное (мнимое), допускающее несколько вариантов. При этом автор отсекает всё лишнее, дабы картина наполнялась вглубь, а не вширь (на мой взгляд, поэтому и использован прием с замиранием всех фоновых персонажей, оттеняющих главных героев или главное действие на данный момент).

    Я бы не стал говорить, что в данном фильме главное — это формализм. Да, форма необычна, как и стиль подачи (оператор С. Верни — мастер своего дело, и уже здесь появляется его плавная съемка парящей камерой, которая впоследствии будет присутствовать во многих картинах Питера Гринуэя). Но эта форма скорее является способом погрузить зрителя в транс и отсечь всё ненужное, а не самоцелью.

    ***

    Мысли, возникающие после просмотра, трудноуловимые и у каждого свои, подчас даже несвязанные друг с другом. На мой взгляд, отель — символ повседневной рутинной жизни, галереи, коридоры, скульптуры; и лишь комната героини с приоткрытыми дверями отличается для Него. Сад — способ выбраться из обычной жизни в другое измерение, где нет догм, где скульптурные мужчина и женщина могут быть кем угодно — это зависит только от фантазии — а не «Карлом VI и его женой в одежде, стилизованной под Древнюю Грецию».

    Не берусь судить, строили Рене и Роб-Грийе какую-то абстракцию в виде этого отеля-жизни, или же это было выплескивание личные демонов, как во многих фильмах фон Триера… Всё застывшее, неживое, даже люди неживые, как и их ничего не значащие разговоры. Из всей толпы живыми являются только главные герои.

    Отношения героини с «мужем» является гротескным показом отчужденности между людьми, когда не осталось теплоты, а только привычка и безразличие. И если в своей жизни мы можем стараться не обращать внимание, когда попадаем в такую ситуацию, то в данном фильме Рене возводит все чувства в куб, что они начинают выглядеть сюрреалистично, как и всё остальное: если отчуждение — то полное и очевидное, если страсть и любовь — то всепоглощающая и сверхчувственная. Обнажается скелет, убирается всё лишнее.

    А после просмотра фильма появилась мысль, а был ли Он? Если это сон, то определенно это Её сон. Ведь Он слишком отличается от всех постояльцев отеля. Она его придумала, Она хотела бы, чтобы Он пришел за ней сейчас, год назад, 10 лет назад. Если угодно, Его хочет Её сверхсознание. При этом подсознание всячески сопротивляется, привыкнув к устоявшейся рутине и боясь нового. Кто Он — просто вернувший Её к жизни мужчина, или Её смерть, или кто еще — не берусь судить.

    И вообще подводя итог, и опять-таки отсекая всё лишнее, я бы сказал, что этот фильм о том, что бывает любовь-страсть-родство, ради которого можно ждать годами (здесь оно показано в рафинированном виде, в каком в жизни не встречается), и о том, как сложно сделать выбор между своей стабильной неудовлетворяющей (впрочем, Она уже смирилась) жизнью и неизвестностью, страстью. И с каждой итерацией тех же фраз, сцен, мы, как по спирали, уходим вглубь персонажей, вглубь себя…

    На самом деле, фильм требует соответствующего неспешного и расслабленного настроения при просмотре, поэтому, на мой взгляд, смотреть его лучше как раз вечером, чтобы он стал почти сновидением. И тогда наслаждение одной из главной жемчужин мирового кино и свои собственные мысли из подсознания вам обеспечены. И после него, пусть немного, переосмысливаешь свое отношение к любви, раздвигая её рамки. Да, она может быть и такая. Где-то. В Мариенбаде… Или в Карлсбаде… Или еще где… Неважно…

    10 из 10

    (с субтитрами)

    28 ноября 2010 | 21:28

    Сказать, что я шокирован, не сказать ничего. Тема — сон внутри сна и путешествия по лабиринтам сознания как по мне одна из самых оригинальных в литературе и кинематографе (мне понравилась только задумка). В этой ленте нет ничего конкретного всё относительно. Каждый кадр представляется загадкой без разгадки. Это просто парализующее зрелище, психологический ужас для нервов зрителя. На моем жизненном пути встречались разные картины, одни были скучны, другие не раскрывали полноту сюжета, третьи отображали ошибки. Но такой вопиющей наглости я еще не видел. Фильм сделан так, что он несет в себе ярко выраженную претенциозность на шедевр при полной пустоте и непонимании законов жанра. Режиссура и операторская работа, единственные плюсы теряются на фоне ужасной сюжетной линии. Сюжета тут попросту нет, это какой-то хаотичный набор кадров. Ни развития, ни конфликта. Я считаю, что кадр должен чем-то дополнять предыдущий, то есть между ними должна быть связь.

    Каждый, наверное, помнит такую шутку как дети, задумав подшутить над своим товарищем, заворачивают в дорогую, блестящую упаковку вместо конфеты, например камень и отдают под видом подарка. Ребенок очень рад такой возможности вкусить ту желанную, вкуснейшую конфету, но, развернув ее, надежды на глазах улетучиваются и он разочаровывается. Такие же и мои ощущения от увиденного в этой киноленте. Разобрав и проанализировав, я пришел к мысли, что это драгоценный мусор. Лишь блестящая упаковка, а внутри нее разочарование. С самого начала фильма я почувствовал раздражение. Вообще мне нравится закадровый голос автора, но тут он был удручающим. Только представьте первые 20 минут, играет траурная музыка и повторяется раза четыре или пять один и тот же текст: ступеньки, ковры, гобелены, стены и еще одни стены… просто-напросто какой-то набор слов при этом показываются статические фигуры, которые не несут никакого смысла. Откровенно признаться, я хотел прервать этот киносеанс, но нашел в себе силы продолжить. Что вы думаете, этот ужас прекратился, наоборот траурная музыка все продолжала играть и эта белибердень про ковры и окружающую утварь звучала до самого конца. Это какой-то бред. Чтоб досмотреть фильм до конца я брал несколько вынужденных антрактов. Я редко пишу отрицательные рецензии, но этот фильм просто-напросто дырка от бублика.

    15 января 2014 | 04:36

    Предисловие от автора: данный текст имеет экспериментальный характер и является не рецензией, а, скорее, эссе, которому я постарался придать сюрреалистический оттенок, поэтому прошу Вас, уважаемый читатель, не удивляться «странностям» используемого мною литературного языка.

    Когда я смотрел этот фильм? Никогда. А может вчера? Или несколько дней назад? Неделю? Месяц? Год?.. Может быть, очень может быть. Однако, несмотря ни на что, крайне сомнительно. Все же я скептик. Прав был «самый остроумный человек Великобритании», когда говорил, что скептицизм — это начало веры. Я, как и «Бульдог Дарвина», слишком большой скептик, чтобы отрицать возможность чего бы то ни было. Поэтому может быть. Но я не помню этого.

    Но если я этого не помню, то, возможно, я это просто забыл?.. Подобно тому, как забываешь лицо человека, который сидит рядом с тобой в автобусе, а потом незаметно выходит из него, пока ты смотрел на других. А теперь ты снова смотришь на то сидение, где находился этот человек, пытаясь понять, чем он тебя так зацепил, и зацепил ли вообще. Ведь если да, то ты не имел права его потерять. Хотя черт с ней, с потерей, ты не имел права даже не заметить, что потерял…

    А автобус продолжает ехать (раздается продолжительное эхо после слова «ехать», которое сопровождается еле слышным звуком шин, облизывающих асфальт)… Пространство! Где я смотрел этот фильм? Нигде. А может в своей комнате? В гостиной? В коридоре? В (кино)театре? Во сне? Да, скорее всего, во сне! Там, когда абсурд обоснован, там, когда отсутствие рациональности рождает несуществование иррaциональности. Так что же я видел? Ничего.

    Я не могу сказать, что я не видел ничего. Будет правильней сказать, что я видел ничего. Да-да, именно так! Я видел, слышал и чувствовал это «Ничего», которое не перетекало в пустоту и дышало абсолютной свободой. Свободой от рамок, ограничений, общепринятых стандартов и догматов. Я видел легкость повествования, вызванное отсутствием какого бы то ни было сюжета, я видел виртуозное обращение с формой, фундаментальной основой которой была только фабула.

    Я видел фотогалерею, в которой фотографии оживали под взором камеры, а потом уходили в небытие, чтобы потом, транзитом через инобытие, вновь появиться через игру зеркал и теней, вновь ожить с очередным волшебным движением руки гениального оператора Саша Вьерни, превратившего свою камеру в наши глаза, благодаря чему мы не просто видим происходящие события, а словно являемся их непосредственными участниками.

    Я видел условную условность происходящего, которая, в свою очередь, тоже была условной. Я видел персонажей, которые созданы для одного, но служат для другого, подобно тем картам и/или спичкам, которыми герои играют в Ним Мизер. Уступая главную роль таинственному замку с его пустующими коридорами и садами, действующие лица сами превращаются с декорации, становясь как те статуи, одним которым известна истина о X, A и M.

    Именно так обозначены три основных силуэта в этом гипнотизирующем тумане, стирающем границы пространства и времени, тумане, превращающем силуэты в интроспекции того единственного узника, который пытается из него выбраться, но не может, ибо туман окутал сам разум, и ничего не точно, все сомнительно. Сомнение, доставляющее не меньше наслаждение, чем знание. О, как это комедийно-божественно!

    Ни об одном эпизоде, ни об одной сцене, ни об одном кадре нельзя с уверенностью сказать, где и когда это происходит. Ни об одном диалоге/монологе, ни об одной мысли нельзя утверждать, что он(а) принадлежит тому или иному персонажу. Один мужской голос перетекает в другой, а потом и вовсе становится женским, диалог одних героев вдруг продолжают совершенно другие, при этом не теряя основной нити беседы.

    Нити, зажатые меж пальцев кукловода, руки которого подчиняются не сознательному, а бессознательному.

    Стоит ли упомянуть о том, что сей шедевр всех времен и народов не для просмотра под популярную кукурузу?

    10 из 10

    Посвящается Марселе

    28 октября 2011 | 00:29

    Молодец Ален Рене, ты создал прекрасный фильм. Искусство для избранных. Аплодисменты от высших кругов.

    Ален Рене, ты перевернул кинематограф путем использования метода глубокого погружения в бессознательное, сонное, символическое. Условный, постоянно меняющийся мир — переплетение воспоминаний и действительности, когда уже не понимаешь где и что. Загадочный город Мариенбад ли, Карлсбад, а может быть Висбаден? Не имеет значения.

    Встреча двух героев в прошлом году летом в «постройке века иного». Дама в перьях, боящаяся убежать от мужа к преследующему ее с маниакальной точностью мужчине. «Через год, на том же самом месте, в то же самое время».

    Он ничего не забыл и до сих пор хранит единственное фото, сделанное в том самом прошлом году. Она тоже все помнит и притворяется, что это не так. Они, наверное, венчаны небесами, вот только она боится, боится, боится. Чего или кого? Мужа? Нового места? Не имеет значения. Давайте лучше покричим у барной стойки без причины, проиграем в палочки или повторим десять раз одну и ту же фразу.

    На самом деле фильм хороший. Красивый (безусловно, за счет далеко не заурядной операторской работы — восхваляю). Беременный смыслом (предположительно, высшим). Только вот пещера во мне его отторгает. Сначала заболела голова. Потом стало душно. Я все-таки досмотрела его, но моим он не стал.

    4 из 10

    5 февраля 2013 | 18:03

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>