Жан-Люк Годар считал, что хорошая экранизация возможна только заведомо неудачных произведений. То есть экранизировать классику бессмысленно. Очень хорошие сценарии нужно распечатывать и продавать, как книги, а не снимать фильмы… Фильм по его мнению это то, что стоит выше печатного материала…

И практически всю жизнь так и поступал. Экранизировал третьесортную литературу, сценарии-наброски. И очень удачно!

Лукино Висконти считал по-другому. Он брал барьеры! Гениальные вещи он снимал на таком уровне, что не так просто решить, что же лучше книга или фильм…

И если на вопрос о «Смерти в Венеции» я после паузы не совсем уверенным тоном отвечаю, что рассказ Т. Манна лучше, то, пожалуй в случае с «Посторонним» я предпочту фильм Висконти.

Может быть, потому, что автор сценария сам Камю. И таким образом, Камю показал, что он имел в виду. Марчелло Мастрояни прекрасно выразил, как посторонний выглядит в жизни. После фильма, я наконец-то поняла книгу!

После прочтения повести Камю у меня был какой-то абстрактный вывод в голове: человек убил человека, но осудили его за то, что он не плакал на похоронах матери… Как это? Зачем? Кто он?

После фильма Висконти стало ясно, как людей возмущает отклонение от нормы. Причем отклонением от нормы убийство считается в гораздо меньше степени, чем общепринятое, настоянное годами, усвоенное как непреложное лицемерие. Не повел себя как «надо» и этим обвинил всех. (странно, больше всего запомнился монолог прокурора и его обвиняющий перст в сторону главного героя)

Старо как мир, не лгать невозможно… Ложь во спасение, невинная ложь, ложь вежливость, ложь ради выгоды, низкая ложь. Но кругом одна ложь.

Ты можешь говорить жестокую правду и быть любим (На вопрос Мари, любит ли он ее, он честно отвечает, наверное всё-таки нет), быть уважаем, иметь друзей, но в обществе, ты обречен на смерть

Какая разница, умрет человек в 70 или в 30, если речь идет о твоей собственной смерти?

Действительно, никакой, если накануне смерти, ты все равно будешь страшно хотеть жить, именно тогда ты осознаешь, что жить — это и есть счастье…

Есть мнение о том, что «Посторонний» не находился на условном «магистральном» пути Висконти. В силу этого обстоятельства — это не самая лучшая работа мэтра.

Но посмотрев фильм (кстати, завершая тем самым просмотр всей фильмографии дона Лукино) я пришел к выводу, что кино получилось вполне самодостаточным и достойным. Оно стилистически не взаимосвязано с другими фильмами (если, конечно не искать параллели с фильмом «Белые ночи» в котором также сыграл главную роль Марчелло Мастрояни). Единственным исключением я назвал бы «Смерть в Венеции».

Сюжетная конструкция обоих фильмов немного сходна. Но если внутренние переживания героя в «Постороннем» разъясняются, то в «Смерти в Венеции» — нам приходится давать толкование каждой сцене. Более того, как известно «Смерть в Венеции» заканчивается на пляже, а ключевая сцена в «Постороннем» тоже сделана на пляже. Разумеется, при создании «Смерти в Венеции» Висконти отталкивался именно от «Постороннего».

Больше всего меня радует то, что Висконти снимал кино на совершенно непривычном для него пленэре: морской берег, пустыня, алжирские пейзажи. Кино совсем не похоже на ставшие привычными венецианские интерьеры или стилистику Висконти периода неореализма.

Самое сильное впечатление на меня произвела работа с цветом. Думаю это был осмысленный ход автора. Висконти не мог удивить интерьерами (действие происходит в Алжире, а сюжет не предполагает увлечения арабской культурой), и таким образом, поскольку он не любил экспериментировать с камерой, то именно работа с цветом и освещением должна была дополнительно усиливать эффект от фильма. Все что связано с освещением в этом фильме сделано на самом высоком уровне.

В силу особенностей сюжета — Висконти совсем не создает напряжения в кадрах и при постановке сцен, поскольку в этом просто нет необходимости. Зато создается очень интересный образец судебного разбирательства, ни в коей мере не похожий на суд изображенный у признанных лидеров Крамера (Нюрнбергский процесс) или, например, Орсона Уэллса (Процесс).

Несмотря на то, что мне не слишком симпатичен сюжет книги, я думаю что экранизация сделана превосходно. Правда, возможно Марчелло немного не тот актер, который в полной мере подходит для этого фильма. Несмотря на то, что он идеально подходит по типажу, для него это очень психологически насыщенная роль.

Он конечно же играет на высоком уровне, но — можно было сыграть совсем на другом уровне. В частности, думаю что Дирк Богард (который нравился Висконти) создал бы гораздо более сложный психологический портрет главного героя.

8 из 10

Странно, что экранизация Лукино Висконти осталась мало замеченной, а ведь фильм очень хорош, и что главное почти не отступает от одноименной повести Альбера Камю «Посторонний».

Мое знакомство с данным произведением произошло недавно, и при прочтении главный герой Артур Мерсо почему-то безумно напоминал «Степного Волка» Германа Гессе, та же отстраненность, то же смирение и тяга к свободе. Безликий Мерсо, чья внешность в повести даже и не упоминается, уступая место глубокому психологизму, блестяще преподносит нам колоритный Марчелло Мастроянни. Главный герой никогда не врет, даже если ото лжи зависит жизнь, он не ищет оправдания по поводу того, что отдал мать в богадельню, не унижается и не кричит на суде, он смиренно ждет, пока решается его судьба.

Безусловно, такие люди как Артур Мерсо — это редкость, их почти нет, но, а если встречаются, то мир вокруг просто не в силах вынести их. Тем, которым нет разницы, умереть в 30 или 70 лет, но в сердце каждого теплится надежда прожить еще хотя бы один лишний денек, радуясь солнечному свету и морю. Тех, кого ничего не держит в этом мире кроме свободы и любви к природе…

«И тогда я понял, что человек, проживший на свете хотя бы один день, мог бы без труда провести в тюрьме сто лет. У него хватило бы воспоминаний для того, чтобы не скучатьь…»

Когда я читала это произведение, то никак не могла понять главного героя, почему он не пойдет навстречу, почему не борется за свою жизнь. Сейчас, через какое-то время я осознала, он заранее знал, что все, что нужно он повидал, и в будущие 20 или 40 лет нового бы ничего не произошло, но вдруг жизнь предоставила еще бы один денек, тот он и этому был бы рад.

Он любил жизнь, любил это море, это солнце, которое так подвело его в тот жаркий день…

Человек привыкает ко всему, уж так он устроен.

«Мне часто приходила тогда мысль, что, если бы меня заставили жить в дупле засохшего дерева и было бы у меня только одно занятие: смотреть на цвет неба над моей головой, я мало-помалу привык бы и к этому»

Мне просто хотелось высказаться. Спасибо.