всё о любом фильме:

Контракт рисовальщика

The Draughtsman's Contract
год
страна
слоган«A landscape of lust and cunning»
режиссерПитер Гринуэй
сценарийПитер Гринуэй
продюсерДэвид Пэйн
операторКертис Кларк
композиторМайкл Найман
художникБоб Рингвуд, Сью Блейн
монтажДжон Уилсон
жанр драма, комедия, детектив, ... слова
бюджет
сборы в США
зрители
США  716.3 тыс.
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время107 мин. / 01:47
1694 год. Мистеру Нэвиллу предложено сделать рисунки имения Гербертов. Невероятно выгодный контракт не вызвал подозрений Нэвилла. На деле никто не собирался льстить его таланту, Нэвилл втянут в сеть опасных интриг. Его детальные до мелочей рисунки превращаются в улики готовящихся или уже совершенных преступлений.

Нэвилл напрасно считает себя проницательным наблюдателем. В этой игре ему отведена совсем другая роль. Он не свидетель, не следователь, не сообщник и даже не жертва.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
100%
17 + 0 = 17
8.1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Трейлер 01:39

    файл добавилPoisonishes

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 8.0/10
    Это первая картина, принёсшая известность английскому режиссёру Питеру Гринауэю, который начинал в качестве художника, увлекавшегося Тьеполо и Веронезе, затем интересовался кинематографом Рене и Антониони, снимал авангардистские короткометражки. Каждая из лент Гринауэя соотносится с теми или иными направлениями в живописи, литературе, кино, наполнена массой художественных цитат и аллюзий. «Контракт рисовальщика» — изящная стилизация под искусство XVII века (прежде всего, можно говорить о влиянии Караваджо и Лятура), хотя Англия эпохи Реставрации, примерно 1694 года, увидена в манере геометрически-иллюзорных построений фильма «В прошлом году в Мариенбаде» и вообще в форме интеллектуальных ложно-детективных конструкций романов и киносочинений Алена Роб-Грийе. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Редко где сейчас встретишь подлинно кинематографическое произведение. Литература есть, музыка есть, театр есть. А кинематографии нет.

    С тем большим наслаждением я встречаю картину Гринуэя. Может это и есть то самое «движение фотографии»? Во всяком случае, музыка не великая, хотя и запоминающаяся, актёрская игра тоже особых эмоций не вызвала. Но что вызвало эмоции, так это присутствие режиссёра. А этого так не хватает тому многому, что спешит назваться кинематографом.

    Стоит ли смотреть этот фильм? Конечно, стоит. Может вы узнаете кое-что новое не только о жизни Англии XVII века, но и о кино в целом.

    10 из 10

    17 февраля 2011 | 08:12

    О-о-о, браво мистер Гринуэй! Вы сняли шикарнейший фильм про интриги конца XVII века внутри большого семейства! Сюжет закручен лихо, краски картины поражают своей сочностью. А на губах после просмотра блуждает восхищённая улыбка от закулисной игры, выстроенной членами высокородного семейства, с оттенком некоего превосходства над несчастным, недалёким мистером Невиллом, которого так искусно использовали, играя на его самолюбии. Он думал, что сумел приструнить всех, а сам же оказался в дураках.

    24 апреля 2008 | 20:43

    Не столько режиссёр, сколько художник-аниматор, который использует живых людей в качестве визуального наполнения мультяшно-живописного кадра, будущий великий певец утончённого порока Гринуэй уже в первом своём игровом фильме задал те генеральные образы, которые станут превалировать в каждой его картине: невинное (довольно часто золотоволосое) дитя, тугая струя мочи, полное обнажение без каких-либо оттенков стеснения, а также гениальная в своей искусственности театральная эстетика.

    Гринуэй достиг совершенства в постановке роскошного акробатического спектакля, который кто-то метко сравнил с Цирком дю Солей (если бы дю Солей совершенствовался в создании атмосферы «естественной эротики»). Однако первая игровая картина, на мой субъективной взгляд, стала и самой лучшей у Гринуэя, объединив в одном киноперфомансе удовольствие и для искушённого эстета, и для обычного зрителя.

    То, что приковывает взор в «Контракте рисовальщика», это постоянное скрытое напряжение, царящее за пределами видимого, угроза преступления, которое зритель тщится раскрыть до его совершения. Сюжет фильма так и не раскроет убийц, хотя Гринуэй утверждает, что в ленте достаточно улик, чтобы зритель сумел расшифровать их самостаятельно и даже называет ленту «Агата Кристи в барочной атмосфере». Однако же, как показали тридцать прошедших лет, мало, кто смог расшифровать весь тот ворох символов, который обрушился на рисовальщика мистера Невилла, приехавшего в поместье мистера Херберта, чтобы сделать серию из двенадцати рисунков.

    Мистер Невилл ведёт себя как тиран, сын безземельного фермера не может остановиться, помыкая, как слугами, так и господами, которые по некой причине исполняют любое его желание. Некая тайна скрывается где-то между кубов и пирамид линейно постриженных кустов, где-то за масками, которые надевают на себя люди с напудренными лицами и в напудренных париках. И зритель вместе с мистером Невиллом любуется красотой форм, так же, как и он, оставаясь в недоумении о всей глубине скрытых смыслов, столь многозначных, что даже простой гранат, как пояснит когда-то мистеру Невиллу миссис Херберт, может скрывать сотни приятных и не очень намёков.

    Весь фильм — это полемика (хотя можно ли назвать полемикой то, что однозначно заявляет о своей логической победе) на тему переосмысления искусства как следующей ступени, над-реальности. Постоянно повторяя фразы из аннотации, никто не указывает, так в качестве кого должен приехать в поместье мистер Невилл, если ему не уготована роль ни соучастника, ни свидетеля, ни даже жертвы. Гринуэй, написавший сценарий, только закончивший художественную школу, посредством мистера Невилла спорит с академическим принципом «рисуй то, что видишь, а не то, что знаешь».

    Мистер Невилл с его рамкой-сеткой — лишь фотоаппарат с треногой, который должен зафиксировать улики для будущего обвинения избранного на роль «убийцы». Сам, низведя собственную функцию до фиксирующего видимую реальность фотоаппарата, в мире с развитым языком цветов, со всем многозначительным издевательством подарков, он становится лишь глупым механизмом в мире хитроумных людей.

    Превратив своего героя в механизм по переноске символов, физическое воплощение носителя обвинений и оправданий, гонца слишком глупого, чтобы суметь прочитать порученное донесение, режиссёр продемонстрировал своё понимание искусства. Полное отрицание искусства как фиксации происходящего. Сам — великий символист, он заставляет символы рассказывать свою историю, которую не может услышать воображающий себя смышлёным мистер Невилл. Тот, кто смотрит только на видимое, слеп, что и докажет финал фильма.

    Извращённая игра символов, которые разбрасывают по всему саду убийцы, а так же те символы, которые отсыпает щедрой рукой Гринуэй (ожидая своего будущего признания, после которого сумеет говорить только аллегорическим языком, не отвлекаясь на такую банальность, как сюжет), представленные в интерьерах, словно сошедших с чертёжной доски, приковывают внимание, как драгоценности, раскиданные по ровному газону. Сама загадка довольно проста и может быть решена, если достаточно вслушиваться в рассуждения о поместьях и помнить, что в те времена женщина ещё не имела права наследования.

    Второй символический ряд, который разворачивает уже режиссёр, создающий композиционные коллажи из живых людей (оцените чёрные и белые фигуры матери и дочери, стоящие по обе стороны окна, словно два ангела той тайны, которую не постигнуть бедному, зависящему только от прихотей своего зрения, рисовальщику), снабжённый тревожной и в то же время почти издевательской музыкой Нимана, достаточно примитивен, чтобы даже не ценитель смог ощутить смысл на чувственном уровне. На тот момент Гринуэй ещё противопоставлял живую природу и человеческую искушённость. Природный элемент выражен в обнажённом человеке, т. н. «статуе», который бегает по саду, временами застывая в позах, характерных для любого садового монумента. И сложно сказать, существует ли он в рамках картины или это лишь аллегория, введённая режиссёром. Порой он оказывается в реальности киноленты и персонажи видят его, порой он доступен лишь взору зрителей, сшивая своим присутствием несколько пластов действительности. Его функция проста (помимо того, что он должен шокировать обывателя своими операциями с гениталиями, само собой) — «статуя» жива и не подчиняется правилам, люди же, заключённые в рамки-сетки придуманных обычаев, сами ведут себя как статуи.

    Впоследствии Гринуэй сам переступит на следующую ступень над-реальности, даже обнажение, даже природа станет символом. Ничто в его реальности не останется «самим по себе», символы будут символизировать символы, а над-символы будут приводить к символам высшего порядка, даже реальность исчезнет как таковая, подчинившись визуальному ряду, где бассейн будет одновременно морем, ночным горшком и, что удивительно, самим бассейном. Актёры будут существовать во всех реальностях сразу, становясь то персонажами, то снова актёрами, то уходя всё выше в ряды символьного ряда, то погружаясь в самую глубину. Ничто не будет значить ничего, а всё будет чем угодно, пока смерть не будет прекращать человеческое желание видеть за одной вещью иную, видеть за реальностью символ. Потому Гринуэй станет режиссёром эстетским, создавая удивительные по красоте и эмоциональному воздействию полотна для тех, кто, как гранат, хочет раскрывать этот мир, наслаждаясь кровавыми каплями, которые при этом будут капать из зёрен. А для всех остальных он так и останется нотариусом, заключившем «Контракт рисовальщика», чтобы показать, как по линейно-прямым линиям, которые так неестественны в живой природе, идёт человек в густом парике с напудренным лицом — главный символ того, как человек, чтобы остаться человеком, должен отойти от природы. А так же, как будет отниматься жизнь, и как она будет создана. Потому что для человека нет ничего естественней, чем неестественность.

    11 апреля 2016 | 21:14

    Уже с первых минут начинается сатира, вычурность красок, давление, двойная игра. Чувствуется фальшь английского мира, отстраненность и это, напрягая, давлея, заманивает.

    Фильм тяжелый, но проникновенный, гармоничный, но двусмысленный, полный противоположности. Думаю, маэстро Гринуэй заслуженно стал мастером постмодернизма, он открыл своим первым полнометражным фильмом нечно новое, взбудораживающее, устрашающее.

    Ведь Англия 17 века — это есть наш мир, в котором все также живут образы свободы, порабощения, смерти в лицах людей.

    И хотя героя мистера Невилла кистью художника легко нарисовать, но его трагическая судьба все-таки взволновала меня. Вот так бывает всегда в порыве найти высокое/сложное, считаемое самоцелью, теряется простое, которое указывает на себя бесчисленно, которое видно на фоне, на кисти, на рисунке…, но которое никто не сможет уловить. Ведь человек попросту материя, материал, влекомый.

    23 июня 2008 | 00:08

    Наспех сочинив интригу, набросав ряд диалогов,
    Петька, режиссёр английский, нас развлечь решил немного.
    Но интрига вышла куцей — не прописанной как надо.
    Детектив не получился. Не достоин фильм награды.
    Словоблудье не заменит действий, внятного сюжета.
    Равнодушие к героям вас заставит заскучать.
    Тот набор картинок, фруктов вам покажется ответом
    Слишком деланным, который неохотно получать.
    Жалко зрителя, который, заплатив свой кровный cash,
    С кислой миной лицезреет Петенькин манерный трэш.


    Год 1982-й запомнился разными событиями, грустными и радостными. Умер Брежнев. Отошла в мир иной великая певица Анна Герман. Зато появилась на свет другая замечательная вокалистка — прекрасная француженка Нольвен Леруа. Город, в котором я живу, отметил свой столетний юбилей. Ну а британский сценарист и режиссёр Питер Гринуэй снял свой 26-й фильм, который, к моему глубокому сожалению, не стал украшением кинематографа Туманного Альбиона, несмотря на его большой сценарный потенциал.

    Двадцатилетний опыт работы в кино не помешал Гринуэю показать себя неумелым рассказчиком и плохим постановщиком. Фильм «Контракт рисовальщика» на поверку оказался пустышкой с претензией на артхаус, «другое кино». Пустышкой, исполненной манерности, словесной пурги и пошлости. На протяжении ста минут Гринуэй демонстрирует нам своё неумение интересно, увлекательно и динамично подать материал, тем самым на корню губя свои же собственные замыслы. Своей манерой съёмки «Контракт рисовальщика» напоминает больше камерный фильм в духе «Последнего короля», «Петербургских тайн» или «Бедной Насти». Правда, по содержанию и увлекательности уступает им на порядок. Активных действий, совершаемых героями, в картине фактически нет. Единственным наполнением фильма являются диалоги между английскими леди и джентльменами в стилистике конца XVII века. Порой в меру информативные, а порой неприятно-вульгарные, эти разговоры являют собой пресное салонное словоблудие, в котором безнадёжно тонет детективная составляющая киноленты, если таковая там есть вообще. Рисунки, являющиеся по задумке автора краеугольным камнем всей этой староанглопоместной «детективной» истории, целиком зрителю не показаны, а их, якобы, значение так и не получило внятного разъяснения. Интересных персонажей в фильме также нет. На протяжении всего просмотра я оставался безразличным абсолютно ко всем.

    Итак, париков, крашеных лиц и манерных разговоров оказалось недостаточно, чтобы «Контракт рисовальщика» стал достойным фильмом, качественным и интересным историческим детективом. А ведь потенциал самого авторского замысла сулил зрителю очень много. Равно как и в ряде других, более поздних работ Гринуэя, где подобные многообещающие замыслы их создателя получили убогое воплощение, выразившееся в скучном повествованиии и дурацких действиях и диалогах неинтересных персонажей. Некоторое моё знакомство с так называемым авторским кино дало мне основание для следующего умозаключения: режиссёры-сценаристы артхауса зачастую поражены одним общим, свойственным многим из них, недугом — упрямым нежеланием работать над собственным постановочным стилем, учась на собственных и чужих ошибках, проявляющееся в отсутствии у многих из них творческого роста в плане режиссёрского и сценарнорго мастерства. Мало кому из них удаётся воплотить оригинальный замысел в увлекательную историю. И фильмы Питера Гринуэя здесь не исключение. Как и в случае с «Контрактом», подобную картину слабой и унылой композиции мы наблюдаем и в более позних работах «мэтра». Например, в «Отчёте утопленников» и «Восьми с половиной женщинах». Небольшим исключением из общего ряда гринуэйвщины является «Повар», да и того, выручает в основном, лишь концовка, удачно сочетающаяся с его концепцией.

    Подытоживая отзыв, суммируем: фильм «Контракт рисовальщика» — плохой фильм, претендующий на высокий статус, а на деле представляющий из себя почти бессодержательную вкусовщину. Единственный плюс его в том, что он даёт хотя бы приблизительно наглядное, хоть и выборочное, представление об английском обществе конца XVII в. В случае режиссёрского дебюта фильм можно было бы отнести в разряд перспективных работ, но для опытного сценариста и режиссёра «Контракт» — очевидный признак творческого застоя.

    2 из 10

    28 сентября 2015 | 05:23

    Посмотрев два-три фильма Гринуэя, вы уже никогда и ни с кем его не спутаете. Во-первых, к его работам, как ни к каким другим, применимо слово «картины». В частности, «Контракт рисовальщика» заставляет вспомнить вычурную живопись эпохи барокко: Караваджо, Рембрандт, Рубенс, Ван Дейк. Впрочем, барокко проявляется не только в картинах, но и во множестве других деталей: променады, пикники, увлечение героев пейзажами, стереометрически выстроенные сады, пышные и пестрящие множеством витиеватых украшений костюмы…

    Во-вторых, каждый фильм Гринуэя несет в себе неуловимый английский дух с примесью чего-то голландского. То ли дело в подборе актеров, то ли в чем-то другом — из области иррационального, но факт остается фактом: Англия у Гринуэя вечно витает где-то за кадром, как тень отца Гамлета.

    В-третьих, приверженность режиссера насыщенной, «плотной» музыке Майкла Наймана вносит ощутимый вклад в копилку узнаваемости его работ. Поскольку речь снова идет о барокко, нет ничего удивительного в том, что на сей раз Найман взял за основу некоторые произведения Генри Пёрселла и перекроил на свой лад. Получилось здорово, особенно с темами «Chasing sheep is best left to shepherds» и «An eye for optical theory». Насколько вообще можно сравнивать музыку и детали антуража, она получилась столь же вычурной и многослойной, как кружевные костюмы героев.

    Отдельная тема — сюжет. В первоначальной трехчасовой версии фильма он был, надо думать, раскрыт гораздо лучше, но уменьшение хронометража определенно добавило загадочности. Итоговая чуть более чем полуторачасовая версия рассыпается на паззл, который бросает вызов пытливому уму. Садовник, зять-немец, управляющий имением — кто и во что замешан? Какие тайны хранят мать и дочь? Почему выбраны именно эти места для зарисовок, а не другие, и почему Невилл так требователен к деталям? Что олицетворяет человек, раскрашенный под статую? На некоторые из этих вопросов Гринуэй так и не даст четкого ответа: зрителю придется довольствоваться собственными предположениями.

    Хотя весь актерский ансамбль подобран очень гармонично, Энтони Хиггинс стоит особняком: молодой, красивый байронический герой с порочными наклонностями. Просто удивительно, как легко и ненатужно его пальцы переходят от шнуровки корсета к угольному карандашу. А его наброски — разве они не чудесны? Хотелось бы знать, чьему перу они принадлежат на самом деле — уж не самого ли Гринуэя?

    В конце концов, идея фильма родилась у него после того случая, когда он хотел зарисовать один дом, но столкнулся с проблемой: по мере движения солнца тени быстро перемещались, искажая видение. Тогда Гринуэй придумал следующее: рисовать каждый вид в определенные часы, когда тени лежат определенным образом…

    Подытожу: это самый странный, но самый эстетичный детектив из виденных мной, и в то же время он самый типичный, если говорить о творчестве Гринуэя вообще.

    23 апреля 2013 | 16:14

    1. Скучный и глупый фильм: нелепые люди в дурацких костюмах ведут идиотские разговоры, едят, пьют, совокупляются, убивают. Флер смысла бессмысленным сценам в кадре придает разворачивающаяся за кадром детективная история.

    2. Можно ли обойтись без символизма и «смысловых уровней» в авторском синематографе? Едва ли. По словам самого Гринуэя, его желанием было «раскрыть символику плодов, фруктов (фильм начинается поеданием сливы — «символа похотливости», а заканчивается поеданием ананаса — символа гостеприимства), изучить связи между высшими слоями общества и низшими, между миром господ и миром слуг». Звучит? Звучит.

    Не пожалел режиссер и аллюзий: получите, пожалуйста, целый ворох — от Караваджо до Пуссена. Недостаточно глубОко? Тогда вот история про Персефону и гранат. Почему 1694 год? Это год основания Банка Англии. А упоминания об оранжереях, конечно же, отсылают нас к Вильгельму Оранскому. И даже живая статуя, бессмысленно мелькающая то здесь, то там, является высокосимволическим существом. Символизирующим нечто настолько емкое, что и сам Гринуэй затруднился найти подходящее обоснование и понес чушь «об олицетворении природы и парков».

    Однако весь этот чопорный бред, призванный придать ложное значение дешевой поделке, тем более нелеп, чем менее высок уровень самого «объясняемого» произведения.

    Да, в какой-то мере действительно можно говорить о символике и о разных уровнях восприятия/зрения: «зрение Невилла», «зрение Нойза», «зрение зрителя», и, наконец, «зрение автора».

    Но стоит ли «черный квадрат» того, чтобы искать в нем потаенные смыслы? Подлинное произведение искусства не нуждается в костылях — подпорки нужны там, где результатом деятельности шарлатана оказывается нечто остро нуждающееся в ответе на элементарный вопрос «что это?».

    3. В литературе между автором и читателем стоит фигура рассказчика — и от того, КТО рассказывает историю, зависит ее восприятие читателем (что и как увидит ИМЕННО ЭТОТ рассказчик? о чем он умолчит? чего он НЕ увидит?). Создать любопытного рассказчика, показать историю его глазами и рассказать ее его языком — для писателя это особое удовольствие.

    В кино, как правило, фигура рассказчика сливается с фигурой автора (хотя, разумеется, есть и фильмы, в которых обыгрываются ситуации с введением рассказчика/рассказчиков). В любом случае, читателю и зрителю всегда интересно, кто, зачем и почему рассказывает/показывает тебе все это.

    Смотря фильмы Бергмана, чувствуешь, что их автор умен, остроумен и добр — и поневоле испытываешь к нему симпатию. Смотришь «Контракт рисовальщика», и становится очевидно, что его автор это неглупый и одаренный человек, являющийся стареющим и озлобляющимся педерастом.

    Впрочем, есть в фильме и свои плюсы. В «Контракте рисовальщика» довольно приятный саундтрек.

    9 сентября 2009 | 22:01

    Первое, что пришло в голову по окончании фильма — редкая, вычурная нудятина. Я мог бы сейчас начать копаться в хламе барахла чердака моего подсознания, готовый вновь дернуть струны души, задетые фильмом и искать нечто эстетическое и прекрасное… Только вот дергать не за что. В голове пусто, пятая точка задеревенела, зевота одолела-таки меня, весь фильм притворно маскировавшаяся под многозначительный вздох.

    Есть разные фильмы, порой очень странные. Странность может проявляться в каком-то нетривиальном сюжете, в операторской работе, в нестандартных визуальных решениях. Но есть еще странные фильмы, которые, претендуя на «особенность», СТРАННЫМ образом ничего в душе не оставляют. «Контракт рисовальщика» из этого рода.

    Собственно, говорить много о фильме нечего. Ничем оригинальным история интриг вокруг популярного рисовальщика эпохи 17 века не отличается. Лишь складывается впечатление, что режиссера атмосфера разврата и грязи аристократского английского общества прельщает — с такой дотошностью созерцать художника-извращенца и историю его отношений с матерью и дочкой семейства незаинтересованный человек навряд ли бы стал. Как следствие — хронометраж фильма незаслуженно увеличивается и начинает хромать событийность. Вкупе с тоскливой напыщенностью и тягучим однообразием, этот фильм Гринуэя лично для меня образец пытки под названием «досмотри, не позорься перед другими зрителями».

    3 из 10

    (за костюмы и местами прекрасную музыку)

    20 августа 2012 | 14:49

    «Контракт рисовальщика» имеет сложную структурную загадку, на первый взгляд как обычный фильм, но если приглядеться, то можно приглядеться и увидеть нужные детали, которые полностью дополняют фильм. История происходит в английской сельской местности в 1694 году. Известный рисовальщик по имени мистер Невилл, обязуется выполнить контракт, заключенной с миссис Херберт, по созданию двенадцати рисунков имении Гербертов, под различными углами. Один из пунктов контракта гласит, что миссис Херберт будет удовлетворять Невилла сексуальными утехами.

    Мистер Невилл перфекционист и очень дотошный в своих рисунках. Он настаивает, что все подчинялось его правилам, например, в том, что все вещи должно основаться на тех же местах в то время пока он рисует. Фильм идет в спокойном русле, все кажется обычным, но далее события начинают становиться странными. Каменные статуи начинают передвигаться, искривляться в различные позы. Объекты начинают менять положение, чтобы запутать мистера Невилла в своих рисунках. Тогда дочь миссис Герберт, подходит к художнику и говорит, что ее отец, возможно, был убит. Представляет доказательства своей теории, что бы предъявить обвинения Невиллу в убийстве при этом она шантажирует его, требуя сексуальных утех. Затем тело Герберта будет найден в канаве, и все становится еще запутаннее.

    Этот фильм является одним из тех, который нужно посмотреть и попытаться разгадать его. Изысканная снята натура поместья, великолепные костюмы, прекрасная музыка, дополняющая загадочность фильма, которые вы будете наблюдать в процессе просмотра.

    30 апреля 2012 | 09:07

    - Госпожа Клемент как-то спросила меня: «Есть ли у меня жена?». Я почувствовал неуважение в ее вопросе. Ведь она знает, что у меня есть сад. Неужели у меня может отсутствовать жена?

    - Возможно вы слишком часто хвалите свой сад, а не жену.


    История контракта между рисовальщиком Невиллом и знатной дамой миссис Херберт по созданию 12 рисунков поместья в качестве подарка ее супругу, пока тот находится в отъезде. Одно из условий контракта это сексуальная близость между Невиллом и миссис Херберт.

    Невилл придерживается реализма в своих рисунках и заставляет всех домочадцев изменить свой образ жизни, чтобы он мог воплотить в своих рисунках все, что задумал. Но когда половина рисунков готовы оказывается, что на каждом из них есть странные объекты: брошенная рубашка или сапоги, лестница у окна, наталкивающие на мысль, что произошло убийство и хозяин дома не вернется.

    Фильмы Питера Гринуэйя можно считать произведениями искусства, и мне он напоминает работы художников Северного возрождения.

    Стилизация фона, игра света и цвета в это картине, конечно, проявляется не так ярко, как, например, в «Повар вор его жена и ее любовник», где цвету отдана решающая роль. В «Контракте рисовальщика» же основным элементом является геометрическая композиция кадра. Можно провести параллель между рисунками и самой картиной. Подобно тому, как на рисунках проявлялись разные предметы нарушающие обыденность нарисованного, делающие каждый рисунок уникальным, и носящие в себе серьезную смысловую нагрузку и сюжетную линию. Также в самой картине много подобных элементов, например, оживленные статуи, придающие картине определенный пикантный и символичный колорит.

    Сюжетная линия для Гринуэя довольна проста. Основными вехами выступают секс и убийство, но, если секс обычно выглядит достаточно упрощенно, то линия убийства в духе Гринуэя достаточно изощренная, конечно это не труп в глазури, но даже для ранней работы вариант убийства достаточно в духе мастера.

    Фильмы Гринуэя сложны для восприятия, большое нагромождение символичных элементов, которые как витраж создают единое целое.

    27 марта 2015 | 11:36

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>