всё о любом фильме:

Игра

Play
год
страна
слоган-
режиссерРубен Эстлунд
сценарийЭрик Хеммендорф, Рубен Эстлунд
продюсерЭрик Хеммендорф, Джессика Аск, Филипп Бобер, ...
операторМариус Дибвад Брандруд
композиторДэнни Бенси, Сондер Юрриаанс
художникПиа Алеборг
монтажЯкоб Секер Шульзингер
жанр драма, ... слова
сборы в России
зрители
Швеция  20.2 тыс.,    Норвегия  6.7 тыс.,    Польша  5.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время118 мин. / 01:58
Наблюдение, основанное на реальных случаях травли подростками друг друга. В центре Гетеборга группа мальчишек от 12 до 14 лет с 2006 по 2008 год совершила около 40 ограблений других детей. Для этого ворами применялась тщательно продуманная схема под названием «трюк с братом», основанная скорее на продвинутой ролевой игре и бандитских понятиях, нежели на физическом насилии.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в России
80%
4 + 1 = 5
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Опросы пользователей >
    • 1785 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Сторонний зритель — камера скрытого наблюдения. Это форма. Сторонний зритель — общество. Это содержание. Но если безразличная камера хладнокровно фиксирует все происходящее, то не менее безразличное общество старается делать вид, что ничего не замечает. А между тем, отснятого видеоматериала достаточно, чтобы вынести этому социуму неутешительный диагноз, не подлежащий пересмотру.

    Смертельно больно. Сковано страхом, покрыто коростой безразличия. Спрятавшись за внешними атрибутами благополучия и придуманным благонравием, гниет изнутри. Само становится атрибутом искусственного мира. Только исполнять свои обязанности по инструкции, забыв о назначении. Неосознанно обречь кого-то на беду, лишь бы не выглядеть глупо, сделав неосторожный шаг. И каждый член этого общества сжимается в комок от страха, что его мирок может быть потревожен. Только смотреть в сторону или себе под ноги. Разучиться кричать, ведь ужас при мысли, что криком можешь сделать себе только хуже, лишает легкие воздуха. Беспомощно и инфантильно.

    В итоге пять отморозков терроризируют троих мальчишек на глазах у прохожих, и никто не в силах их остановить. Закричать «Спасите! Помогите!» мальчики боятся, а защитить самих себя не могут. И вроде бы обществу предоставляются возможности вмешаться — но голову в песок: «Зачем мне проблемы, сами разберутся». В итоге каждый член такого общества может стать жертвой хулиганов, и никто не придет на помощь, а видимое благополучие жизни вмиг распадается подобно карточному домику. Трое мальчишек ограблены и унижены, полиция выписывает им штрафы за безбилетный проезд в автобусе; беременная женщина вступается за темнокожего мальчика (одного из тех пяти отморозков), крича что-то о расовой терпимости, а пара педофилов под маской геройства ведет детей в бассейн. И мы счастливы!

    «Игра» — о первой стадии прогрессирующей болезни. Дальше, наверное, мир «Эквилибриума» или назад, к ужасам Калигулы. В итоге медленное самоубийство должно привести к цели, процесс разложения конечен. Может ли что-то стать химиотерапией, способной вылечить от болезни на ранней стадии, шведский режиссер Рубен Остлунд не говорит. Он просто выносит диагноз. Холодный, суровый и очень сдержанный фильм — сторонний зритель.

    Все твои стрелы, все твои крылья нам не помогут — ты проиграл их. (Е. Польна)

    2 мая 2012 | 17:58

    Фильм затрагивает одну из самых актуальных проблем — проблему эмиграции и эмигрантов. Но о таких вещах, почему-то, не принято говорить.

    На примере Франции, очень забавно наблюдать за тем, как люди, забывая о своих правах, пекутся о мигрантах, как о обиженных, несчастных и ущемленных людях. И что мы получают в итоге, в ответ на доброту, уважение и помощь? Смену ролей. Только эмигрантов по-прежнему заботят исключительно свои проблемы и интересы, а вот обиженными и ущемленными становится уже коренное население, но они также по-прежнему этого не замечают, и продолжают быть ультратолерантными. Ну а потом уже имеют место быть и такие вещи, как культурная агрессия и всё, из этого вытекающее.

    Ни для кого не секрет, что данный вопрос очень актуален и в России. И, по-моему, если сейчас не сделать правильных выводов и не принять радикальных мер, то Россия обречена, и процесс уже не остановить.

    Из положительных сторон фильма стоит выделить позиционирование зрителя как случайного наблюдателя. Режиссер фильма не старается навязать нам свое мнение, а просто даёт возможность увидеть все так, как есть, и самому принять решение. И это, по-моему, очень важный аспект в вещах подобной тематики. Фильм можно и нужно показывать и детям, и взрослым. Там показана лишь ничтожная доля того, что есть на самом деле. Но все же фильм заставляет задуматься на минуточку.

    Смотрите, делайте выводы, думайте. Никто не говорит о расизме, но они воюют за своё, а вам самое время подумать о себе.

    7 из 10

    11 января 2013 | 23:13

    Социальная, реалистичная драма от шведа Рубена Остлунда. Вообще, представители Скандинавского полуострова, в последнее время, раз за разом поставляют на суд зрителя достаточно мощный продукт. И уже не в первый раз — продукт качественный и ёмкий.

    Нам показывают отрывок из жизни юных афроамериканских эмигрантов, обосновавшихся в шведском городке Гётеборг, которые вступают в некую борьбу с мирными, полит корректными скандинавами.

    - Сам виноват, нечего было своим мобильником светить. Дураком надо быть, чтобы перед компанией афроамериканцев телефоном крутить. Это ты виноват.

    -То есть вы нас ограбите только потому что он телефон показал? ©


    Очень показательный диалог.

    И здесь нет насилия физического, есть игра, игра на материальные ценности. Никто никому не угрожает, всё, если можно так сказать, в рамках приличия. Однако до чего это может довести, нам ли этого не знать!?

    Лента, представляет собой документальную хронику произошедшего (в прошлом, Остлунд — документалист), от этого, становится настолько яркой и показательной. Грамотное расположение камеры, которая, как-будто бы, просто снимает то, что хочет сама. Отдельное спасибо за умение показывать мелочи, обращать внимание зрителей и на них в том числе.

    Кучу социальных проблем вылил на свет режиссер, и он не пытался разбираться в этом, он просто указал на место гниения. А как устранить это?

    29 августа 2012 | 19:41

    Play — обманчиво беспристрастная реалистическая драма о темнокожих гопниках-эмигрантах, которые разводят на сотовые телефоны миролюбивых шведских подростков. Очень качественный эрзац стиля Михаэля Ханеке — длинный общие планы, снятые как будто бы камерой видеонаблюдения, которая лениво поворачивается вслед за как бы произвольно перемещающимися в кадре персонажами, которые, в свою очередь, могут свободно выйти из кадра и не факт, что вернутся обратно.

    Такое ощущение, что режиссер совсем не вмешивается в происходящее, и события развиваются сами по себе. Остаётся только гадать, как Рубен Эстлунд добивается эффекта спонтанности действия. Непрофессионалы работают у него отменно, создавая иллюзию, что от первого до последнего плана всё снято скрытой камерой.

    Может быть, от этого и возникает ощущение, что благополучные шведы живут в Гётеборге, как в пробирке, в которую попадают некие посторонние ингредиенты, и начинается брожение. Так представители третьего мира восстанавливают баланс равенства в геополитическом пространстве. Перебираясь из «городов бога» в благополучные страны, они устанавливают там свои порядки в формате «гоп-стоп». И ему трудно бывает что-либо противопоставить гражданам, усвоившим как «Отче наш» нормативы политкорректности.

    Надо думать, что потомки викингов до глубины души были возмущены увиденным. Даже у меня не раз где-то там, на периферии сознания, пробуждалось нехорошее чувство негодования: да сколько ж можно позволять так над собой издеваться? Однако, судя по сборам, которые не указаны (а не указывают их обычно тогда, когда их просто нет), фильм в Швеции мало кто видел. Это не помешало ему стать фестивальным хитом.

    Напрашивающиеся аналогии с картинами Ханеке, во многом предопределившим эстетику арт-кино последних лет пятнадцати, автоматически стали пропуском на фестивальную орбиту, с которой фильм не сходил почти год, стартовав на прошлогоднем каннском фестивале в престижной программе «Двухнедельник режиссёров». Год понадобился, чтобы Play добрался, наконец, до российских кинотеатров, где был выпущен менее чем десятью копиями.

    10 августа 2012 | 18:45

    Довольно сложно будет смотреть это кино неподготовленному зрителю. Очень долгая монотонная картинка с длинными кадрами. Но мне не привыкать. Да и ситуация с подростками всегда вызывает у меня интерес и настороженность. Фильм показательный и наводит на мысли. Стоит посмотреть родителям.

    Хочу отметить, что не только дети эмигранты и дети обычные жители здесь главная проблема. Подростки травят друг друга всегда и во все времена. Совершенно любые: белые, черные, одноклассники, друзья и т. д. Травят своих и чужих. Очень легко из нападающего самому стать жертвой. И так будет вечно. Просто многие родители никогда об этом не узнают. Неужели все думают, что только эмигранты могут кого-то травить?

    Тут нам дают понять, что взрослые совершенно не умеют воспитывать и учить детей. Нам показали много примеров неадекватной реакции взрослых: магазин, трамвай, прохожие, поезда. Никто не пытается разобраться в том, что происходит. Никто не задумывается, почему дети ведут себя странно. Почему просто не спросить — парень, что случилось? Я же вижу что что-то не так! В итоге все начинают указывать лишь на очевидные вещи. Сходу подросток никогда не скажет о своих проблемах. Особенно когда ему стыдно. И взрослые должны это понимать. Взрослые должны учить детей основным принципам самопомощи. Как вести себя на улице и что делать в непонятной ситуации. Наших героев этому не научили. Поэтому они оказались морально слабыми и поддались на провокацию.

    Виноваты не дети, виноваты взрослые и общество. Почему всякой ерунде уделяют такое жирное внимание, а воспитанию детей нет?

    8 из 10

    10 февраля 2014 | 02:51

    Криминальные будни темнокожих шведских подростков из Гётеборга.

    Пятеро находчивых и не лишённых обаяния представителей иммигрантской культуры весьма креативно прессуют троих местных пацанов, вымогая у тех недешёвые гаджеты. Сюжет основан на реальных событиях.

    Острая социальная драма о возрастающей неспособности «цивилизованного общества» защитить своих детей. Фильм снят очень грамотно и с большим чувством. Последнее обстоятельство ставит его местами на грань политкорректности. Некоторые же эпизоды прочитываются как откровенно сатирические.

    Главные актёры — дети. Ни ноты фальши!

    Убедительно вскрыта психология «либеральной» жертвы, которая отказывает себе в праве дурно думать об окружающих. Паразитируя на этих культуральных установках, весёлая компания гопников с комплексом экспроприаторов не носит с собой оружия и даже не угрожает — она виртуозно использует методы косвенного давления.

    Косвенная угроза (например, вежливая просьбы с позиции очевидной силы) всегда оставляет перепуганному воспитанному мальчику надежду (а вдруг, всё обойдётся). Кроме того, появляется возможность сохранить лицо, включив привычные «интеллигентность» и «толерантность». Расставание с имуществом выглядит при этом как решение, достигнутое по взаимному согласию.

    Образец поведения совсем иного типа демонстрирует в финале один из мошенников. Когда отец потерпевшего подступает к нему с претензиями, тот решительно пускает в дело всё, чем щедро наградила его для самозащиты мать-природа: он орёт, пинается и даже бьёт старшего по лицу… Конечно, это оказалось эффективным — вокруг сразу начала собираться сочувствующая толпа.

    Восхищаюсь готовностью европейских кинематографистов снимать актуальное кино. Впрочем, это всё в меньшей степени относится к Франции…

    8 из 10

    22 апреля 2012 | 00:57

    «В приходящем в упадок обществе подлинное искусство должно отражать это разложение. Если искусство желает выполнять свою социальную роль, оно должно показывать изменчивость мира и содействовать его преобразованию» — Эрнст Фишер.

    Местные подростки воспитаны в тепличных условиях мультикультурной толерантности, исполнения законов, правил и уже не имеют иммунитета против наглости и коварства детей эмигрантов, живущих по своим правилам. Все это в окружении местных взрослых — типичных европейских законопослушных и трусливых обывателей (за редким исключением попадаются и те, кто еще готов вмешиваться и сопротивляться). Вот основной посыл фильма в реалиях ситуации мультикультурализма современной Европы.

    Снято скучно и затянуто очень (есть даже эпизоды без смысловой нагрузки, где видно дотягивали продолжительность фильму). Только пару сцен наполнены энергетикой.

    Кино для европейцев, живущих в розовых очках (пишут что основан на реальных событиях).

    P.S. Родители, дети должны понимать реалии, чтобы у них были хоть какие-то шансы на выживание в критических ситуациях. Дайте им хоть немного инфы про реальную жизнь.

    Фильм нудный, есть другие — намного интересней в этом жанре.

    2 из 10

    19 ноября 2014 | 22:10

    Швед Рубен Остлунд начинал свою карьеру как документалист, а в 2004 году снял свой первый игровой фильм, но правила игры остались теми же — его очень специфический стиль съемки и манера рассказывать историю напрямую отсылает к документальному кино. Остлунд предпочитает снимать непрофессиональных актеров, которые не становятся главными героями его работ, поскольку он снимает кино не о конкретных людях, а о неких обстоятельствах и взаимодействии персонажей в них. Сами характеры режиссер практически не прописывает, в результате чего героем картины становится ситуация, а актеры являются лишь ее фоном, который в большинстве случаев может быть заменен на любой другой. На этот раз в подобной документально-игровой манере Остлунд предлагает зрителю посмотреть на своеобразную реконструкцию реальной истории детских (именно так — дети грабят детей) ограблений, совершенных в Швеции иммигрантами из Африки несколько лет назад.

    Зритель в фильме по-прежнему случайный прохожий и смотрит на историю словно любитель сплетен, прислушивающийся в автобусе к чужому разговору. В этом одновременно заключается и новаторство работ режиссера, его авторский почерк, и проблема, поскольку, смотря на историю со стороны, исподтишка, упускаешь детали, которые могут оказаться как незначительными, так и образующими. В итоге зритель, как и случайный прохожий, привлеченный склокой, аварией или чем-нибудь другим, может не получить полную картину происходящего ибо основывается только на том, что ему удалось увидеть краем глаза, не имея возможности подойти ближе и стать полноправным, «включенным» участником событий. Остлунд работает только с внешними проявлениями, оставляя внутренние мысли «за кадром».

    Если в прошлой работе режиссера «Добровольно-принудительно» такая концепция однозначно шла в минус, не давая проникнуться чередой идейно поверхностных историй и сложить их в единую мысль, то в «Игре» полу-документальный стиль Остлунда дает свои плоды. С помощью детей, отобранных в шведских школах, он показывает нам эту историю так, как большинство бы восприняло ее в жизни — просто пройдя мимо, дав мальчикам возможность самостоятельно разобраться между собой, подумав, что раз никто никого не бьет и принуждения не видно, то все в порядке. Ведь даже если ребенок подошел к человеку с просьбой о помощи, где гарантия, что это не очередная детская игра? Сочетание добровольности и принудительности еще одна идея, за которую Отслунд получал даже обвинения в расизме, поскольку посмел рассмотреть обратную сторону толерантности — ситуацию, когда черный цвет кожи делает тебя в глазах общества не преступником, а жертвой.

    «Игра», наполненная идеей о том, что гонимая раса может эксплуатировать стереотипы о ней в свою пользу, разрабатывая идеальную схему мошенничества, более энергична по своей сути, чем предыдущий фильм режиссера, поскольку, несмотря на сохранение внешней отстраненности, характеры все-таки начинают вырисовываться в этой случайно-не случайно подсмотренной нами истории. У мальчиков есть некий бэкграунд, который не заявляется официально, но вполне можно представить и получить обоснование их действий, проникнув в логику поведения. Тем не менее этот обрывочный стиль по-прежнему обделяет зрителя, заставляя его стоять у передней двери автобуса и всматриваться в потасовку на задней площадке, пытаясь различить детали происходящего.

    12 мая 2012 | 05:12

    На мой взгляд, очень качественный фильм о проблеме мультикультурализма. Очень понравилось внимание режиссера к деталям, причем не только к мелочам во взаимоотношениях детей, но и к остальным не менее важным деталям как то штраф выписываемый полицейским или возня вокруг детской кроватки в поезде.

    Фильм доступен даже не подготовленному зрителю, что для меня как для организатора детского киноклуба очень важно. Непременно включу PLAY в программу кинопоказов в след. году.

    17 апреля 2012 | 00:28

    Я несколько раз буду цитировать «Скифов» Блока. Понимаю, что это кино и это стихотворение далеко не одно и то же, но случайные ассоциации — настырная штука, которая что-то там означает и проясняет. В конце концов, и Фрейд так говорил. «Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы. Попробуйте, сразитесь с нами!» Но битва ли это? Или пустое холодное полиняние, выветривание, затухание одного этнического «строя» перед лицом другого? Не вражда рас, не неистовость гнева, а серая скука уступки, неборьбы, добровольного поражения. Милая старая добрая безупречная Европа, прощай? Теперь ты, как мы, «Евразия»? «О старый мир! Пока ты не погиб, Пока томишься мукой сладкой, Остановись, премудрый, как Эдип, Пред Сфинксом с древнею загадкой!»

    Впрочем, «загадка» со времен Блока несколько выцвела и оголилась. И всё, в общем-то, как на ладони. Слепая ярость, сфинксо-кошачья живучесть, животная жажда жизни, рождающая власть и бескомпромиссное право сильного. Красиво выглаженные, легкоусвояемые европейские законы, сдобренные «свободоравенствобратством», «мультикультуролизмом», «политкорректностью», к этим правам имеют слабое отношение. Право сильного — право на всё. «Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет В тяжелых, нежных наших лапах?»

    Интересно, да или нет? Чернокожие ребятишки (или отморозки, в зависимости от уровня вашего гуманизма и терпимости), возможно, и не виноваты вовсе. Европа сама отдалась в их «лапы». И винить стоит разве что фаталистически заряженный «ход истории», о котором в свое время писал граф Толстой.

    В киноклубе мы много говорили о детях и их воспитании. Но разве проблемы воспитания волнуют Остлунда? И не историю ли своего народа он пишет, не «мысль народную» ли передает? В его фильме живут не простые шведские мальчики и не простые африканские «гопники», а этносы в целом. Просто режиссер настолько конкретен, ситуативен и документален, что это обобщение не сразу видно. Как не сразу видно, что пустая колыбель, забытая в тамбуре между вагонами, на самом деле — вместилище все новых и новых жизней. Она не будет долго пустовать, но будет непрерывно переходить из одной чернокожей семьи в другую.

    Несмотря на кажущуюся внехудожественность, Остлунд общается со зрителем аллегориями. Он не расставляет нравственные оценки поступкам (или бездействию) конкретных героев, он выясняет, какая сила движет одними и в чем корни (истоки) бессилия других. Пытается «угадать» закономерность исторических событий — игр по правилам и без. Один этнос потерял способность вершить историю, быть хозяином своей исторической (национальной) судьбы. Передоверил это право бумагам и политикам, став инертным иждивенцем жирных дотаций, комфорта, кажущейся безопасности и сытости… Другой («третий мир») просто хочет жить и владеть, отстаивая правоту своего инстинкта жизни всеми средствами, в том числе — дикими. Историческая предопределенность? «…когда свирепый гунн В карманах трупов будет шарить, Жечь города, и в церковь гнать табун, И мясо белых братьев жарить!..»

    Впрочем, скорее всего, все будет не так ярко и кинематографично. Немота одних и вызов других могут выглядеть, как в этом кино, серо, буднично, до обидного пошло и плоско. Травля, доминирование, насилие чернокожих не смотрятся как война, скорее, как ненаказуемая игра без правил (по собственным правилам). Игра страшная тем, что не очень страшная, словно бы сглаженная рамками приличного и политкорректного Гётеборга — без насилия, без последствий…

    Режиссер, как показалось, не только иронизирует, не просто констатирует, а предупреждает (в том числе и иноплеменным танцем белой девочки):

    В последний раз — опомнись, старый мир!

    «Больше так не делай», «измени свою жизнь», «начни новую жизнь», «не валяй дурака»…

    P.S. Принятый в 1997 году Закон об интеграции провозгласил Швецию «мультикультурным обществом». В примечаниях к закону указывалось: «Поскольку значительная группа нашего населения имеет иностранное происхождение, граждане Швеции лишены общей истории. Таким образом, связь со Швецией и опора на фундаментальные ценности общества важнее с точки зрения интеграции, чем общая история».

    Вы заметили в фильме «Плэй» «фундаментальные ценности общества»? Думаю, их символизируют бездушные рельсы и бездумные выписыватели штрафов и глашатаи инструкций о технике безопасности по громкой связи. Цивилизованно, пусто и бездушно!

    5 июля 2016 | 10:34

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>