Бертран Бонело снял ленту, где нет сильных чувств и эмоций, но есть атмосфера. Пусть это атмосфера публичного дома, где соседствует роскошная гостиная и спальни для гостей, с убогими каморками и коридорами, где живут девушки, но дается погружение в мир порочной страсти и подчас животных инстинктов. В фильме воссоздана эпоха конца 19 века, на самом рубеже с ХХ веком, за сексуальными играми и жизнью проституток уже слышна поступь новейшего времени, когда красота и внешний лоск уступит место голому содержанию. Перед зрителем разворачивается действо в неком клубе по интересам, где секс перемешан с табаком и шампанским, где ручная пантера такой же привычный предмет интерьера как карточный столик. Гости, именно так называют клиентов, приходят туда, где их ждут иллюзии любви и отношений с женщиной, иллюзия, которая так же хрупка, как и ненадежна любовь проститутки. Мазки, образы, полутона открывают зрителям мир за красным фонарем с одной стороны, а с другой обволакивают тягучим действом. На два часа атмосфера фильма затягивает и создает эффект присутствия в мире платной любви.

В отличие от «Ямы» Куприна в данном фильме характеры героинь не прописаны, они ровные и не всегда понимаешь, что заставило из прийти в дом терпимости, зрителю просто дается данность — они такие как есть. Кто не желает жить такой жизнью — может уйти, но за весь фильм показана только одна девушка, которая покинула дом Мари — Франс, атмосфера тягучего существования за закрытыми дверями засасывает. Единственный момент — выезд на пикник превращает обитательниц дома терпимости в обычных женщин, которые наслаждаются теплом, солнцем, водой и следом возврат за закрытые двери, где обычная проверка гинеколога может вызвать нервный стресс.

Под занавес фильма — аллегория падения Рима, когда под грохот салюта, проходит последняя оргия с масками и обреченным весельем. Режиссер пытается показать зрителю, что век галантных отношений, пусть и с отдельными маньяками, остается в прошлом — а впереди темные века варваров, оставившие в руинах античный мир. Красный фонарь над дверью заведения Мари — Франс гаснет, и следующие кадры демонстрируют мир продажной любви современности.

Несколько романтизированное и идеалистическое изображение дома терпимости, на мой взгляд, не все было так чинно благородно в то время, но не хочется придираться к мелочам, тягучая атмосфера, в хорошем смысле, довлеет над зрителем и после просмотра, и хоть на мгновения начинает казаться, что тогда (давно) все было по другому…

8 из 10

На рубеже 20 века заканчивает своё существование респектабельный парижский бордель. Под чутким контролем Госпожи Мари-Франс последний бастион лояльности под названием «Апполонида» обеспечивает удовольствиями богатейших представителей Парижа. Диапазон специалистов здесь также широк, как и предлагаемые ими услуги и может удовлетворить желания даже самых прихотливых гурманов.

За закрытыми дверями, в богато украшенных костюмах — под стать наполненному тонким, шикарным декором антуражу, находят своё пристанище души добровольно отдавшие себя в руки похотливому брату Амура. Проститутки и их клиенты пребывают здесь в одурманенном томлении и кажется вот-вот утонут в изобилии шампанского и опиума, а вальяжно раскинувшаяся на кушетке чёрная пантера под стать общей атмосфере, с нечитаемым выражением оскала, наблюдает за всем этим.

Бонелло наполняет свой фильм атмосферным сочетанием притяжения и отталкивания. Клиентам здесь предлагаются элегантные просторные помещения с прекрасными каждая по своему девушками, чей особый мир существования подходит к концу, а их тела медленно убивает сифилис. В результате чего возникает довольно своеобразная смесь романтического декадентского и полу-сюрреалистического состояния. Бонелло создаёт очень богатую смесь и его фильм приятен взору несмотря на несколько вялый темп двухчасового повествования в изучении мира борделя. Проституция, как театральный акт. Есть определённая магия в этом замкнутом мире в котором блудницы и их клиенты, как лунатики скользят через движения секса, тем самым создавая непреодолимую силу оставляющую след в зрительной памяти.

И в правду, бордель — весьма интересное место развития человеческой сексуальности, которое берёт свои истоки ещё с Древней Греции. Парижские бордели процветали вплоть до 20-х годов 20 века и оставались открытыми до Первой Мировой войны, пока последний дом удовольствий не погасил свой красный фонарь, а жрицы любви не вышли на улицы.

Пускай работа Бонелло не имеет сильного драматического сюжета, но созданная им гедонистическая атмосфера — является одним из самых подробных и успешных изображений борделя на плёнке, чьё чёткое время и место действия, подобно подзаголовку является сувениром из эпохи, которая кажется потерянной навсегда.

Данный фильм — угрюмая элегия о жизни парижского публичного дома. Здесь богатые мужчины томятся с шампанским и табаком, в то время как красивые молодые женщины обнимают и ласкают их на бархатных диванах.

Можно проводить параллели с публичным домом и обществом того времени, но время нам дано лишь как факт, его не ощущается во время просмотра, ровно, как и места действия, ведь за пределы дома фильм выходит лишь один раз. Бертрану Бонелло удалось показать всю подноготную жизни элитных проституток, и сделано это с такой профессиональной тонкостью, что запутанные повороты сюжета даже как-то мешают простому созерцанию жизни высшего света. Музыка из середины XX века, перекочевавшая в конец XIX, грамотно вплетена в безжизненную атмосферу публичного дома, декорации которого поражают роскошью. Все это сопровождается хорошей операторской работой и меланхоличным саундтреком от самого режиссера. Целая плеяда никому не известных французских актрис предстает здесь в обворожительном и болезненном свете куртизанок, переставших бороться за свою жизнь, лишь увеличивая и без того большие долги. Каждая из актрис на своем месте и сложно выделить среди них главную: каждая особенная, каждая чем-то запоминается и притягивает с невероятной силой.

Проститутка не имеет никаких прав, и фильм Бонелло заставляет приблизиться к их жизням, помогает понять их положение и проявить сочувствие. Крайне сложно уловить их чувства — грустно ли, тошно ли от такой жизни, получают ли они еще удовольствие, или притворяются, играя свою роль. Их жизни уже куплены тысячи раз, они томятся в этом доме, зная, что никогда не выйдут наружу. Фактически они — рабыни, живущие роскошной жизнью, но платящие за это свободой.

Во время просмотра получаешь какое-то крайне приятное эстетическое удовлетворение от неспешной манеры съемки, изящества интерьера в комнатах дома, слоняющихся в расслабленном состоянии, полуголых проституток в шикарных одеждах. Публичный дом предстает здесь сетью запутанных коридоров и комнат, по которым сонными мухами ходят прекрасные девушки, а посетители сидят в богатой гостиной, забавляясь шампанским, игрой и беседами. Беседы ведутся долго, беспечно, никто не торопится увести купленную девушку наверх, все купаются в безвольном упадничестве порока. Сумерки XIX века уже отгремели, и начался новый XX век, не предвещающий ничего хорошего. Ощущение грядущей катастрофы неотвратимо увеличивается, и к концу фильма напряжение достигает крайнего предела. Распад общества грянул, и никто уже не в состоянии вырваться с терпящего бедствие корабля. Все скоро потонут, публичный дом закроется. Проституция выйдет на улицы мира.

Сначала я подумала: «А что, это просто красиво снятый фильм про очередной парижский бордель» и села смотреть, как я это умею, ради костюмов, эротики и французского языка. Чуть позже я почувствовала, как место действия перестает быть просто красивой картинкой, а как бы втягивает тебя внутрь. Конец 19 века, красивые девушки, некогда дорогой публичный дом, доживающий свои последние дни. Мне показалось, что все это — как бабочка-однодневка и вместе с тем — огромный бизнес, подминающий под себя любые моральные устои. Девушки, каждую ночь меняющие платья на все более кружевные и открытые, смеющиеся за бокалом шампанского, занимающиеся любовью на белых простынях, они кажутся такими прелестными и беззаботными. Однако наутро видно, какие усталые у них лица, проступают синяки или ссадины, и боль, и становится видна печаль в глазах. Их жизнь сложилась так, что им почти невозможно вырваться отсюда: вечные долги, отсутствие места, куда можно было бы вернуться, круг замкнулся. Они приходят сюда совсем юными, если повезет, то сразу в шикарное заведение, а потом им остается только медленно опускаться.

Мне кажется, все эти девушки в душе намного старше, чем они есть на самом деле. Это из-за тяжелого взгляда, который рано или поздно приобретает каждая из них.

Si nous ne brûlons pas, comment éclairer la nuit?

Мне понравилось, что режиссер сумел показать не «историю одного борделя», а истории разных людей. Когда фильмы такого плана не фокусируются на каком-то одном персонаже, картина буквально оживает и начинает играть на контрасте. У них схожие судьбы, хотя разные обстоятельства привели их к этому ремеслу, и ни одна из них не знает, что будет, когда бордель закроют: наверняка их разбросает по разным местам и даже странам, поэтому они живут настоящим и учатся ценить то, что у них есть на данный момент. Они оживают каждую ночь и словно падают в пропасть каждое утро.

Фильм на самом деле отдает клаустрофобией. Закрытый дом, из которого девушкам нельзя ни на шаг (сцена с пикником резко выбивается из общей картины, и видно, насколько необычно и радостно для девушек такое событие), все действие происходит буквально в нескольких комнатах, где каждую ночь рождаются новые интриги и желания, а после горечь и опустошение, и все это надо терпеть. Дом терпимости. Тот редкий случай, когда, мне кажется, русская интерпретация названия попала в точку.

Те, кто знает французский, могут заинтересоваться этой статьей http://www.lemonde.fr/cinema/article/2011/09/20/l-apoll… в Le Monde, я-таки ее осилила по такому случаю. Всем остальным — не проходите мимо, посмотрите после премьеры. Я не могу определиться с впечатлениями, но по крайней мере фильм не оставляет равнодушным.

8 из 10

«Дом Терпимости», фильм о проститутках, нет, будет мягче сказать, о жрицах любви, но вернее, увы, именно о проститутках, ведь любовь они не дарят, лишь продают секс и свои души.«Запертые» в стенах публичного дома, они годами, десятилетиями томятся в стенах своей обители, спрятанные от внешнего мира и забывшие о простых человеческих радостях, зная лишь своё дело и обрекая себя на муки грусти и одиночества.

Казалось бы, избитая тема в кинематографе- бордель, клиенты, проститутки, их отношения и тайны, жизнь в спальнях и комнатах, всё просто и обыденно, может даже показаться, немного скучно и монотонно, но что- то отличает этот фильм от подобных ему картин, задевающих столь щепетильную тему. Что же- обнаженка?(нет, ведь она свойственна большинству работ французских кинематографистов);антураж?(нет, ведь есть масса фильмов, более качественных и оригинальных в визуальном плане);подача материала?(нет, качественно, но не столь изящно и оригинально).-Герои, образы и, конечно, их воплощение — именно эти качества являются сильнейшими сторонами картины, достойными детального рассмотрения, вызывающими буру чувств и эмоций, достойные восхищения и печали. Собрать под одной крышей столь разных героев — глупые и простые, изящные и утончённые, божественно красивые и зверски изуродованные (можно продолжать сравнения, но это не будет иметь смысла — всё итак ясно)-это доказательство виртуозности сценариста Бертрана Бенелло,(также взявшего на себя режиссёру фильма, и пускай второе уступает первому), а также сплочённость актерского состава, которые вместе создают интересный контраст, при этом не упуская возможно выступить сольно, полностью раскрыв свою героиню и передавая этот эмоциональный заряд зрителю, в особенности стоит отметить Селин Салетт и Жазмин Тринка, оказавшимися более чувственными и интересными.

И пускай режиссура не блещет оригинальностью, крупные планы раздражают глаз, а музыка не всегда соответствует действиям, создавая неверный эмоциональный тон сцен, зато актрисы и их героини, создающие тот самый «цирк уродов» — печальных, весёлых и ущербных, стоят тех двух часов, потраченных на просмотр картины, с уверенностью перекрывающие все недостатки фильма, за это им мои аплодисменты.

8 из 10