всё о любом фильме:

8 с половиной

год
страна
слоган«A picture that goes beyond what men think about - because no man ever thought about it in quite this way!»
режиссерФедерико Феллини
сценарийФедерико Феллини, Эннио Флайяно, Туллио Пинелли, ...
продюсерАнджело Риццоли
операторДжанни Ди Венанцо
композиторНино Рота
художникПьеро Герарди, Леонор Фини, Вито Анцалоне
монтажЛео Каттоццо
жанр фэнтези, драма, ... слова
сборы в США
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
время138 мин. / 02:18
Фильм — парафраз виртуозности и поэтичности творческого процесса режиссера: кризис, поиск, каверзы воображения, тупики, интеллектуальный климат, неразрывный поток субъективного и объективного.

И, конечно, обилие женщин, окружающих героя, его иллюзорный гарем, в котором все без исключения любят его, хотя идиллия перемежается с бунтом, подавлять который приходится с помощью хлыста.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
98%
40 + 1 = 41
8.4
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Съемочный период: 9 мая — 14 октября 1962.
    • Оригинальное название «8 1/2» объясняется довольно просто — это восьмой с половиной фильм Федерико Феллини. Ранее он снял шесть полнометражных и две короткометражных (которые посчитал за одну) ленты, а также «Огни варьете», созданные в сотворчестве с Альберто Латтуадой (та самая искомая «половинка»).
    • Феллини постоянно давал самому себе письменное напоминание — «Опомнись, это комедия».
    • Феллини подумывал отдать главную роль Лоуренсу Оливье.
    • Благодаря участию фильма на международном кинофестивале в Москве супруги Феллини в первый и последний раз посетили Советский Союз.
    • Никита Сергеевич Хрущев, присутствующий на конкурсном просмотре картины в Москве, до конца сеанса не дотянул и уснул. Когда Феллини узнал, что Хрущев уснул на премьере фильма, он решил не идти на вручение премии и уехал с Джульеттой Мазиной и друзьями на подмосковную дачу.
    • еще 3 факта
    Трейлер 03:40

    файл добавилTotalCentre

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 221 пост в Блогосфере>

    ещё случайные

    Черно-белые фильмы — это однозначно специфический продукт, его надо ещё уметь распробовать. Ну чтобы точно знать, почему такие фильмы как будто более вечны, чем современные. «8 1/2» — всего лишь мой второй ч/б фильм, и я осознанно занимаю ваше время чтением этой казалось бы лишней информации. Имейте ввиду, если вы никогда не смотрели ч/б фильм, начните с чего-нибудь попроще, например, с «Артиста» Мишеля Хазанавичуса.

    Итак, кинотеатр «Иллюзион», бархат кресел, полный зал киноманов, ощущение такое, что мы все решили слетать ненадолго в 1963 год, ведь обычно мы ходим в кино на современный прокат, привыкли к попкорну и шуму вокруг. Но не сейчас. Сейчас мы все на секунду стали частью светской кинематографической элиты Италии. Именно в этой сочной стране и происходит действие, именно этот страстно-нежный язык улыбок и жестов сопровождает всю картину. Мы начинаем путешествие.

    Скажу сразу, Феллини сделал абсолютно реальный, почти не сюрреалистичный, фильм о том, как сложно нам иногда решиться сделать шаг, который, как мы точно знаем бесповоротно изменит нашу жизнь, но не знаем, каким образом это произойдет. Фильм о том, как важно засунуть своё эго подальше от всех глаз, даже своих собственных. «8 1/2» — о самом Феллини, наверное даже слишком автобиографичный.

    Про сюжет писать не буду, это третьестепенное в фильмах такого уровня. А вот про атмосферу не сказать — себя наказать. Представьте как должно быть сложно режиссеру и оператору играть цветом в ч/б. Нет! Совершенно не сложно — там их всего два). Но тени, эти волшебные лунные, асфальтовые, кобальтовые, молочно-пепельные оттенки каждого изгиба, каждого наклона. Вот какую красоту открывает такое кино — красоту контура и контраста. И лица героев уже не просто картинка, ты как будто проходишь курс физиогномики (распознание мотивов поведения и характера по движениям лицевых мышц). Все кажется острым и мягким одноврменно. Недаром у Джанни ди Веннацо (оператор) более 50 фильмов за спиной.

    А музыка! Классика, очень популярная в то время — такая простая и тонкая одновременно. Музыка сглаживает углы теней и наоборот делает резче контрасты.

    Ну и актеры. Марчелло Мастроянни ("Брак по-итальянски», «Ночь», «Сладкая жизнь») всей своей манящей мужской сущностью и давящей силой показал, как можно и нужно уметь иногда давать слабину. Девушек в фильме было много, одна яркая, которая запала в душу — Клаудиа Крадинале, которая и по сей день, в свои 74 года, очень бодра и снимается в 4х фильмах ежегодно.

    Если для кого то награды фильма помогают определиться, смотреть ли картину или нет, то с «8 1/2» сомнений в этом вопросе быть не должно! Да! Есть и Оскар и награда Британской академии, а на Московском кинофестивале он в 1963 году взял главный приз.

    Кстати, какое вообще чудесное время было в середине 70х — сплошное раздолье и астрал мыслей в лице Стенли Кубрика, Витторио Де Сико, Стенли Крамера, Альфреда Хичкока, Жан-Люк Годара, Питера Бру и др. Все вместе эти столпы кинематографа подняли качетсво и цельность искусства до такого уровня, чтобы и по прошествии 50 лет, аплодировать в забитом кинозале восхищенных блестящих глаз.

    Такие фильмы прекрасны ещё и тем, что пересмотреть их с возрастом только на пользу.

    Такие фильмы богаты формами и ответами. Когда потерялся и бесконечные мысли «куда идти» и «что делать» съедают изнутри, лучший способ — отключить болтающий разум, откинуться на спинку мягкого кресла и включить покорное подсознание. А Фредерико знает, что делать — только доверься.

    9 мая 2012 | 23:23

    «Жизнь — только тень, комедиант,
    Паясничавший полчаса на сцене
    И тут же позабытый; это повесть,
    Которую пересказал дурак;
    В ней много слов и страсти, нет лишь смысла»


    Федерико Феллини — это имя не нуждается в представлении, дифирамбах и рекламе. Феномен самого, пожалуй, признанного его шедевра состоит в том, что даже самый кинематографически неподкованный дилетант, черствый и закостенелый, горит восторгом и не может сдержать улыбку во время финальной пляски жизни, и потом это беспрецедентное творение у редкого человека ассоциируется со словосочетанием иным, нежели «произведение искусства».

    Вроде бы и лейтмотив у фильма совсем прозрачный — мучения творческого человека и его нежелание и неспособность покоряться скучной повседневности, и тезис ясен — человек мыслящий, а тем паче творящий никогда не может быть совершенно счастлив или полностью удовлетворен, скорее наоборот, но после каждого просмотра открываешь для себя все новые и новые грани — незамеченную ранее реплику, или волнующий именно сейчас крупный план, что-то в интонации или взгляде… И возникает вопрос: почему так затрагивает каждого и заставляет много думать и переосмысливать многие вещи вроде бы очень конкретная история, рассказанная конкретным человеком о собственной жизни?

    Секрет в том, что великий философ Феллини смог чудесным образом отделить зерна от плевел — вычленить то самое универсальное, близкое каждому, независимо от того, в какое время он живет и каких взглядов придерживается, из частного случая, а затем, будучи еще и великим художником — рассказать это понятным и безумно прекрасным, прирученным им, киноязыком. Ведь в этом и есть главная задача искусства, главная задача гения — не только увидеть первооснову в ничем непримечательном с точки зрения обывателя проявлении мира, но и поведать об увиденном.

    Гвидо страдает от творческого кризиса и мучается сомнениями о правильности выбранного пути; но разве это не мы с вами, часто впадающие в отчаяние и желающие быть хозяевами собственной жизни? Он корит себя за непостоянство и вопрошает «Ну чего же мне еще нужно?», естественно, не получая ответа, потому что нужно все: все попробовать, все ощутить, ведь это именно то, что терзает нас и укорачивает нам жизнь: осознание того, как ничтожно мало мы успеем. И опять это мы с вами, страждущие от безмерной жестокости судьбы, не дающей никаких гарантий.

    Главный герой старается выдержать натиск действительности, но иногда страх сильнее воли, он блуждает будто в лихорадке, захлебывается соками жизни, неумолимо напирающей; и единственный шанс не быть растоптанным беснующейся толпой — поспевать за ней, но это тоже часто не в его силах. И он падает, умирает, рождается заново и так длятся эти нескончаемые циклы, пока мука воскрешения не станет непосильной.

    Когда мы видим что-то, что пугает нас настолько сильно, что разум начинает меркнуть, лучшее средство — зажмуриться и попытаться убедить себя, что этого не существует. Снимая «8 с половиной», Феллини все время повторял себе: «Опомнись, это комедия». Так он зажмуривался.

    Гвидо — сам Феллини — окруженный толпой, но бесконечно одинокий, умный, но неспособный постичь тайны жизни, вечно влюбленный, но ни к кому не привязанный, творящий и поглощаемый своим творчеством, благополучный, но очень несчастливый, ведь:

    «Счастье состоит в том, чтобы всегда говорить правду, не причиняя никому боли»

    Ну разве это не бессмыслица в нашем неидеальном подлунном мире?

    10 из 10

    и мое бесконечное восхищение

    5 марта 2010 | 11:48

    «8 ½» — самый сложный, самый интересный и, пожалуй, самый лучший фильм великого Феллини.

    Как создавался фильм? Сам Феллини пишет, что у него было «смутное и расплывчатое желание создать портрет человека в какой-то один, все равно какой, день его жизни». Это мог быть человек любой профессии (адвокат, журналист, писатель) изрядно приуставшем к своим 42 или 43 годам, начавшем похварывать и пытающемся разобраться в себе.

    Время шло, а Феллини никак не мог назначить герою фильма профессию. «У фильма не было ядра, отправной точки для дальнейшего развития, то есть не было начала; не представлял я себе и чем это должно кончиться. Пинелли (один из сценаристов фильма) каждый день спрашивал меня, чем занимается наш герой, какая у него профессия. Я по-прежнему не знал этого, и мне казалось, что это не так уж важно, хотя и начинало немножко беспокоить».

    Но Феллини никому не показывал, в какой он растерянности. Он решил, что ему необходимо найти актеров, выбрать места для съемок, решить уйму вопросов, заходить в съемочные павильоны, сколачивать творческую группу, говорить с художником, оператором, — в общем, делать вид, что все готово для съемок.

    В лесу возле Рима начали строить здание курзала, а в съемочных павильонах — крестьянский дом бабушки, комнаты гостиницы. Фильм был запущен в производство, а Феллини все еще находился в поиске: «Я подумал, что попал в безвыходное положение. Я — режиссер, который задумал поставить картину, а какую — позабыл. Вот именно в эту минуту все и разрешилось: я вдруг проник в самое сердце фильма — я расскажу обо всем том, что со мной сейчас происходит, мой фильм будет историей одного режиссера, который не знает, что за фильм он хотел поставить».

    ***

    Многие считают Феллини гением импровизации, другие находят в его фильмах строгий продуманный порядок. Может быть, для самого режиссера одно не исключало другое. И если не импровизация как метод, то импровизационность как стиль отличают многие его работы. Федерико Феллини, как никто другой, мог жить сразу в двух мирах — воображаемом и действительном, — собственно, слияние их и есть его метод. Он говорил на языке кино, как на своем родном языке. И даже странно подумать, что было бы, если бы вообще не придумали кино, — что выбрал бы Феллини как средство выразить себя и свое представление о мире. Нам трудно представить Феллини без кино и невозможно — кино без Феллини.

    Вне оценок.

    5 сентября 2009 | 10:41

    Своим отзывом я хочу предостеречь любителей кино от потери времени и разочарования, какое испытал я после попытки просмотра этого произведения.

    Я редко не досматриваю фильмы, я бы даже сказал, что всегда смотрю киноленту до конца. Но шедевр Федерико Феллини стал единственным (!) исключением среди тысяч кинопроизведений. Честно пытаясь досмотреть этот фильм, я трижды начинал смотреть его с момента, на котором остановился в предыдущий раз, но каждый раз мозг отказывался воспринимать информацию (а точнее её отсутствие), медленно тянущуюся с экрана.

    Человеку, привыкшему при просмотре какого-либо кинопроизведения получать любого рода и степени эмоции, информацию, следить за сюжетом, думать о действиях героев этот фильм покажется пыткой. Автору удалось невозможное: он снял фильм с отсутствием сюжета, действия, логики диалогов и поведения персонажей. Во всяком случае, вышеописанное действо происходит на протяжении первых 40 минут — дальше я не смотрел и поэтому судить не могу.

    Могу сказать определённо лишь одно — возвращаться к этой киноленте как минимум до пенсии я не собираюсь.

    Без оценки.

    7 августа 2013 | 09:59

    Очень долго не мог набраться смелости для написания отзыва к этому фильму. В этой изобилующей персонажами истории, полной также скрытыми символами и подтекстами, парадоксально выражена в многочисленных деталях и зарисовках очень простая мысль: люди могут и должны жить в гармонии. За кажущейся непонятностью авторского замысла, на мой взгляд, кроется именно это.

    Так и было. Посмотрев этот фильм в первый раз, я полюбил его за свет и некую теплую душевность, но строение картины и значение образов, которые она открывала, оставалось неясным. Когда знакомишься ближе с творчеством Феллини, начинаешь поневоле проникаться его духом и понимать, на каком языке он говорит. Последующие просмотры навели меня на мысль, что в своем восьмом с половиной фильме (между прочим, это абстрактное название, практически картина не имеет оглавления, связанного с содержимым) режиссер посредством потока сознания и в образах всего лишь хочет сказать нам: нет смысла в разладе, нетерпимость разрушительна, а понимание объединяет.

    Искать только автобиографичные мотивы режиссерской судьбы в гениальной игре Мастрояни, мне думается, не совсем верно. Великий актер играл не только Гвидо Ансельми, он играл еще самого себя, и воплощал в этой игре также и видение самого Феллини. Сны и реальность переплетаются, странные поступки и неуверенность в себе главного персонажа, страхи и сомнения разрешаются не самоубийственным выстрелом под столом. Нет. Финал, где все герои фильма, от безымянных статистов до участников странных сновидений, от проходных персонажей до главных действующих лиц, берутся за руки и идут в хороводе, под светлую музыку Нино Рота, — жизнеутверждающий и позитивный в лучшем смысле слова. Он объединяет жену и мужа, которые не могли достичь взаимопонимания, художника и критика, счастливых и не очень, — здесь все движутся в едином ритме (кстати, похожий прием через сорок лет после создания 8 ½ использовал Тим Бертон в финальной сцене своей «Крупной рыбы»).

    Есть в этой картине и сюрреализм, и немного балаганного шутовства, есть и тяжелые раздумья, и подлинный душевный кризис, но немногим мастерам удавалось столь различные состояния человеческого духа объединить в такое цельное и красивое полотно, как это удалось Феллини в своем шедевре. Несмотря на то, что лента появилась в 1963 году, режиссер решил снять ее черно-белой, и это один из самых светлых фильмов, что я видел. Даже ночные съемки создают умелый баланс и гармонию света, которая едина, несмотря на разность в интенсивности освещенности разных сцен.

    Что касается режиссуры, то это эталон на все времена, когда будет существовать игровое кино. Подборка мизансцен, умение режиссера создать определенную атмосферу в каждом эпизоде достигает своего максимума. Во многом благодаря оператору Джанни Ди Венанзо, чье имя почти забылось в наше «клиповое время». Камера редко пребывает в покое, и ее красивые плавные движения из почти театральной мизансцены могут создать или подчеркнуть детали, подходящие большому кино. Именно в 8 ½ появляется один из моих любимых приемов Феллини-режиссера: когда камера переходит от одного персонажа к другому, тут же захватывая его так, что погружаешься в образ этого персонажа. Это магия, господа.

    Этот волшебный добрый фильм, входящий в наследие киноискусства 20-го века, обязателен для просмотра каждому, кто ценит интеллектуальное кино. Артхаусу и не снилось.

    10 из 10

    29 декабря 2009 | 23:33

    После просмотра фильма Федерико Фелинни «8 с половиной» остается стойкое и тяжелое впечатление вероломной причастности к чьей-то жизни. Все кино-составляющие ленты, начиная с музыки и операторской работы и заканчивая актерской игрой и композицией, идеальны. Картина рассказывает о неком известном режиссере, творческий кризис которого перерастает в кризис жизни и ее осмысления.

    Наблюдая за творческими исканиями Гвидо Анселми, зритель погружается в почти шизофренический калейдоскоп сцен из реальной жизни и снов-видений. Воспоминания, до неприличия символизированные и метафоричные, перемежаются с буднями творца, создающего свой новый фильм и остановившегося в этом процессе из-за разочарования проделанным и тщетности попыток понять, что делать дальше. Фелинни создает на экране как бы два фильма: один — собственное творение, рассказывающее о происходящем, второй — тот, что снимает его персонаж. Оба фильма — кальки, образные отражения-копии жизней своих создателей. И каждый из них, как мне кажется, старался отобразить и систематизировать в своих детищах итоги прожитой жизни, а затем найти ее смысл.

    Но последний пункт так и останется невыполненным. Однако это нельзя считать неудачей. Уже сам поиск смысла жизни — большая победа и успех. Препарирование памяти, мечтаний и устремлений, накопление опыта, знаний. Один мой друг как-то сказал: «Каждый раз в день своего дня рождения я нахожу время уединиться и взглянуть назад. И всегда находится что-то, о чем приходится жалеть». А иначе невозможно — жизнь пуста, если в ней не о чем жалеть.

    Но жалеть грустно и обидно. И все мы строим гигантские декорации — так же, как Гвидо возводил монументальные постройки из тонн металла и бетона. Лицемерие, ложь, двуличие — так отзывались смотрящие пробные нарезки друзья и знакомые главного героя фильма «8 с половиной». Что ж, возможно это и ложь. Но лгать здесь приходится только самому себе, а потом самому блуждать в лабиринтах и галереях громадного замка, где желаемое возвышается над действительным, а правда не так горька и печальна. Картонные стены из религии, политики, искусства, философии. Перекрытия и основы из родителей, друзей, любимых. Каждый живет в своем маленьком мирке, и каждый хочет быть в нем богом, то гуляя по собственному гарему в окружении бесконечного подобострастия и почтения, то нарекая себя величайшим из великих…

    Одним из возможных ответов на вопрос смысла жизни Фелинни предлагает поиск того человека, который попробует воспринимать тебя таким, какой ты есть. Для главного персонажа его шедевра такой оказалась его жена — Луиза, нашедшая в себе смелость и отвагу любить такого противоречивого и сложного человека, как Гвидо. А для самого Федерико Фелинни, как можно судить из биографии, такой стала Джульетта Мазина, прожившая полвека рука об руку с гениальным режиссером.

    Прошу прощения за некоторую несвязность этого отзыва, но слишком много размышлений вызвала эта картина и слишком трудно быть лаконичным. Воздержусь от традиционного выставления оценки под текстом, так как уверен, что со временем мое понимание фильма будет меняться и обретать все новые и новые грани. Лишь посоветую обязательно посмотреть эту прекрасную ленту и попробовать проникнуться ей, понять хоть на сотую часть тот посыл, что оставил нам ее создатель.

    15 декабря 2008 | 13:18

    Я не согласна с тем, что фильм прост в понимании. Феллини вообще очень тяжело понять до конца, можно думать что понял, но посмотрев фильм еще раз ты понимаешь, что это лишь сотая доля мыслей, вложенных великим автором в его фильм.

    Картина потрясающая, много метафор, кульминация великолепна, а первая драм. ситуация не поддается ни одному закону драматургии. Я преклоняюсь перед умным, эпатажным, смелым Федерико Феллини. Также восхищаюсь его не менее замечательной женой Джульеттой Мазиной. Поистине гениальный союз, благодаря которому родилось множество гениальных фильмов. Клаудиа Кардинале в фильме «Восемь с половиной» совсем не смотрится куклой, умеет великий мастер вкладывать смысл в людей.

    ФИЛЬМ ПОТРЯСАЮЩИЙ!

    13 декабря 2008 | 22:28

    «это всего лишь фильм, новая иллюзия, новая ложь… что ты можешь показывать другим, если ты даже не можешь сказать правду самым близким для тебя людям…»

    Фильм режиссера о началах творческого искания. Уважение Феллини, хватившему смелости открыть себя и способного выразить состояние таланта в кино — искусстве прошлого века. Гвидино (исполнение Мастроянни!), как режиссер, не доволен, устал, болен. Но его задевает случайная красота, игра эпизодов, воображение (видение красивой девушки у источника, Кардинале). И как творческая личность, он в поисках истины и совершенства своей картины, такой, какой он видит сам, в меру своего мировоззрения, склонностей, детских воспоминаний. Он желает творческих преображений, здесь фантастических. Он меняется, отказ от лишнего пафоса, тусовочного хаоса, в сторону настоящего, полезного дела, попыткой собрать частные эпизоды важного, затрагивающие религию, искусство, отношения мужчины и женщины, да и нормальные человеческие слабости. Такого кино, далекого от реальности, странного, не понятного всем. Это всего лишь фильм, новая иллюзия, новая ложь, так можно услышать правду. Полного удовлетворения нет, но такой путь, даже если он не закончен вершиной гениальности, чего-то достоин.

    Специально нашел слова Амати из одной хорошей кинокартины: «…пройдут века, но будут жить.., ибо бесконечен круговорот людской жизни, как восход и уход солнца, как прилив и отлив океана и стремление людей к прекрасному бессмертно… Гением становится только тот, кто отдав самого себя без остатка, своему творению, в разгаре радости почувствует уже холодок неудовлетворенности, он уже вновь родился для мук и страданий в поисках совершенства».

    Или еще, как-то стоял в одной галерее у одной картины с заросшим прудом и, не являясь почитателем живописи, не мог отойти, уникальная простота мазков притягивала. Есть удивительные, гениальные произведения…

    Может быть, эти слова слишком высоки для нашего случая, но они пришли… Для меня это есть итальянский новыйреализм. То, что желаю видеть: красивое, умное, черно-белое кино. И интересные люди, а вокруг них — тоже вроде люди. Есть вещи гениальные по замыслу и великолепно исполненные. Шедевр сложного кино.

    12 декабря 2010 | 12:05

    Страдание и тревога — это естественная среда обитания творческого человека. Чтобы что-то сотворить (я говорю о художественных произведениях, а не об искусстве, как товарной единице), нужно копить впечатления и переживания, иногда довольно болезненные, а затем выплеснуть их наружу.

    В данном случае, всплеск личных переживаний режиссера застал меня врасплох своей откровенностью. При просмотре фильма «8 с половиной» я чувствовал себя лишним. Я видел человека, который находится в смятении, в кризисе не творческом, но душевном. Он говорит «я несчастен» и пытается отыскать источник своей тревоги.

    Каким бы бессюжетным ни казался фильм, все таки выстроен он вполне логично, вот только отправными пунктами перехода от одной сцены к другой, являются не поступки персонажей, но их фразы.

    " — Что ты видишь?» — спрашивает Гвидо жену.
    " — Я вижу то, что ты хочешь мне показать» — отвечает она.

    Феллини хотел показать в этом фильме себя. Человека, который хочет поделиться своими переживаниями, но не знает как их выразить словами. Как оказалось, иногда легче показать, чем рассказать. В фильме «8 с половиной», Федерико скрывается за маской Гвидо — режиссера, который хочет снять кино, но не знает о чем оно будет.

    «Ну-ну, делай свой фильм, делай, упивайся дальше своей ложью. Но чему ты сможешь научить других, если не смог ничего сказать даже мне, которая находится рядом с тобой?» — говорит жена.

    Этот фильм о смятении, о душевном кризисе, о человеке, который окружил себя целым гаремом женщин, но не любил ни одну из них. Об эгоисте, который видел в других людях лишь часть себя. И вдруг, в один день он чувствует себя несчастным. В итоге он разгадал тайну своего несчастья и трижды повторил ее устами одной из множества муз (которые были настолько однотипные, что мне даже к концу не удалось начать различать их): «ты не умеешь любить».

    Федерико оказался в смятении, задал себе вопрос и сам же на него ответил. Оказалось, всё просто — очередной фильм о любви. Это был откровенный разговор одного человека наедине с собой. Благодаря таланту и мировой известности, этому человеку удалось поделиться своими переживаниями с обширным слоем кинолюбителей. Он окунул нас в мир своих тревог и страданий, но я не совсем понял зачем. Мы там не нужны.

    А вот здесь то и начинается вся хитрость!

    Просмотр данного фильма растянулся для меня на весь день. Все эти душевные терзания режиссера настолько утомляли, что я прерывался на чтение книги, еду, поиграл в варкрафт, сходил к бабушке за яблоками, постриг ногти… «стоп-стоп-стоп!», скажете вы. Разве вам интересно, как я провел свой день? Также и мне было абсолютно неинтересно и скучно наблюдать за душевными теразниями какого-то человека, пусть и всемирно известного.

    " — Вы действительно верите, что ваша жизнь может заинтересовать других?» — эта фраза повторяется в фильме несколько раз.
    " — А если провалитесь этим фильмом, чем потом будете жить?» — обращаются к Гвидо люди из массовки.
    " — Ему больше нечего сказать!» — зло скандирует всё та же массовка.

    Феллини будто заранее извиняется за банальность всего происходящего на экране. Он открыл перед нами дверь своих страхов, мы заглянули туда и нам стало жалко беднягу.

    В этом и заключается хитрость — режиссер предугадывает реакцию зрителя и дает нам понять, что знает о том, что мы подумаем. На этой своей проницательности он и выезжает, создавая эффект глубины. Феллини будто бежит наперегонки со зрителем — кто кого хитрее и проницательней.

    Для ублажения критиков он тоже нашел хитрость — финальный монолог критика, который сам себя называет интеллектуалом.

    После чего следует мораль, которая стара, как мир: «любовь — это праздник, давайте любить друг друга и жить счастливо».

    5 из 10

    5 декабря 2012 | 01:46

    Поистине, «8 1/2 » — одна из самых значимых, монументальных и знаковых работ мирового кино. Картина была создана как раз в тот личностный этап, когда Федерико Феллини ещё не совсем отошёл от привычных миру канонов. Логично даже рассматривать ленту как условно центральную во всей фильмографии итальянского мастера, разделяющую его произведения на «до» и «после». Ведь если прежде он старался (или просто не забывал) соответствовать каким-либо принятым нормам построения фильма и, в большей степени, сюжета, то после — говоря современным языком, забил на всех и вся, и стал снимать просто своё кино, хоть и не во всех случаях.

    «8 1/2 », как и многие другие работы режиссёра, автобиографична и наполнена личными переживаниями. Первоначальным намерением было снять добрую и весёлую картину. На этапе ещё даже не начатого сценария Феллини так писал продюсеру: «Я только убеждён, что фильм надо сделать радостным, праздничным, пронизанным юмором, в изобразительном же плане он должен быть необычайно тонким, светлым». Но, как бы ни старался постановщик (даже приклеивая напоминалки «Ты снимаешь комедию!»), вышло у него в жанровом плане не совсем то, на что он рассчитывал. «8 1/2 » получился более серьёзным, чем планировалось, даже несмотря на ироничные сцены. Однако, если рассматривать готовый продукт, всё это кажется совершенно несущественным.

    Центральный персонаж Гвидо — кинорежиссёр, который, как описывал сам Феллини, «задумал поставить фильм, а какой — позабыл». Но дело, конечно, не только в этом. Гвидо терзаем сомнениями, противоречиями, творческим и личностным кризисом, потерей профессиональных амбиций и вытекающей из всего этого томно-меланхоличной депрессией. Помимо этого внутреннего давления, есть ещё и внешнее — контракты подписаны, съёмки фильма должны уже вот-вот начаться и все вокруг жаждут узнать хоть какие-то подробности. А подробностей нет, сценария тоже. По большому счёту, есть лишь задумка.

    Можно сказать, Гвидо не хватает не только вдохновения, новых идей, но и элементарного «интеллектуального кислорода», пищи для ума. Он как разрядившаяся батарейка, которая уже не может выполнять свои функции, но ещё не окислилась, её нужно лишь зарядить. Вовремя подоспевший личностный кризис заставляет главного героя ещё и сомневаться в самом себе, в том, что же ему нужно от жизни. Гвидо понимает, что не сможет взять всё (характерным образом это находит отражение в женщинах), ему нужно определиться, но он просто не способен на это. Его желание взять всё и сразу выливается в знаменитую сцену с гаремом, после которой становится очевидно, что заплутал режиссёр в дебрях собственного разума окончательно.

    И здесь же само собой напрашивается сравнение «8 1/2 » и «Сладкой жизни». Если рассматривать поверхностно — да, сходства очевидны. В обеих лентах грузный Марчелло Мастроянни ходит туда-сюда, вокруг что-то происходит, много женщин и личный кризис. При более углубленном сравнении видна вся нелепость какого бы то ни было сопоставления этих двух работ. Ключевой момент заключается в том, что герой «Сладкой жизни», по большому счёту, — общество, богема. Через главного героя зритель наблюдает за происходящими вокруг событиями, и по ходу дела уже и за самим героем. В «8 1/2 » главный герой — Гвидо, и только он, — на него обращено всё внимание, он — центральная фигура. Эта разница, конечно, не единственная, но она принципиальна, и позволяет давить в зародыше помыслы о сравнении.

    Примечательно, кстати, и то, что Гвидо — единственный герой у Феллини, который за весь фильм так ни разу и не улыбнулся. Имеется в виду искренняя, раскованная, честная (!) улыбка, а не те вежливые, манерные и короткие, которыми он время от времени может кого-нибудь одарить. И это довольно показательно, учитывая то, что таких героев больше не было. У Феллини улыбался хмурый мужлан Дзампано, вдоволь смеялась Кабирия, хитро скалился Аугусто… За всем множеством персонажей можно припомнить лишь Моралдо из «Маменькиных сынков» — замкнутый интроверт, который в плане внешней эмоциональной скупости вполне мог бы посоперничать с Гвидо. И тут же напрашивается на ум ещё одна аналогия: в конце фильма Моралдо становится единственным, кто решается оставить всё и поехать в Рим. Ровно так же, как это сделал в своё время сам Феллини. Поразительно, насколько личность автора проявляется от фильма к фильму. В данном случае исключение лишь подтверждает правило.

    Принято считать, что «8 1/2 » — фильм новаторский, для мирового кинематографа бесценный и значимость его невероятно высока. А вот почему — уже вопрос. Похвала по умолчанию, так сказать. И какие бы аргументы ни приводились, они так или иначе будут идти мимо. Да, идея фильма, проработка и отображение внутреннего мира, безусловно, на высоте. Да, актёры хороши. Да, вкрапление Вагнера, Чайковского и остальных сыграло на руку. Да, мастерская постановка мизансцен, внутрикадровый монтаж, качественная операторская работа и всё такое. Но достаточно ли этого? В чём же новаторство?

    А дело вот в чём. В «8 1/2 » были перемешаны четыре повествовательных «пласта» — реальность, фантазии, воспоминания и сон. Переходы между ними не были обозначены ни сюжетно, ни технически. Такие перескоки, осуществляемые с помощью стандартной склейки без каких либо эффектов, создавали подобие сюрреализма (которое до сих пор приписывают картине), ведь непонятно, что сейчас происходит и вообще «где мы находимся». До этого переход от реальности к чему-то иному (например, воспоминаниям) всегда сопровождался соответствующими стилистическими эффектами, будь то наплывы камеры, съёмка через специальные светофильтры, искажённые пропорции и так далее. Изображение само подсказывало и разжёвывало зрителю, где реальность, а где — нет. Метод, используемый Феллини, был предсказан Сергеем Эйзенштейном и частично открыт Ингмаром Бергманом в фильме «Земляничная поляна» (а в картине «Персона» ему удалось довести её до логического итога).

    В этом, собственно, и новаторство. И страшно подумать, каков был бы позор, не вручи жюри ММКФ в 1963 году главный приз этому фильму.

    «8 1/2 » не стоит воспринимать как некую авторскую исповедь. Это не жалобы творца из серии «вот так мне бывает тяжело», нет, ни в коем случае. Феллини поступает со своим героем весьма иронично и способен его поставить в нелепые ситуации. Апофеозом становится сцена, в которой Гвидо лезет под стол в попытке застрелиться — тонкий и лёгкий юмор великого итальянца. И после — показательная проповедь, которую как будто излагает Феллини сам себе устами критика, друга Гвидо. Запоминающаяся фраза «неужели вы думаете, что кому-то будет интересен убогий каталог ваших ошибок?» — это как будто сам режиссёр спрашивает у себя, будет ли кому-то нужен «8 1/2 ». Вопрос, пожалуй, риторический.

    20 июня 2014 | 05:39

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>