всё о любом фильме:

К чуду

To the Wonder
год
страна
слоган-
режиссерТерренс Малик
сценарийТерренс Малик
продюсерНиколас Гонда, Сара Грин, Глен Баснер, ...
операторЭммануэль Любецки
композиторХанан Тауншенд
художникДжек Фиск, Дэвид Крэнк, Жаклин Уэст, ...
монтажА.Дж. Эдвардс, Кит Фраэс, Шэйн Хазен, ...
жанр драма, мелодрама, ... слова
сборы в США
сборы в России
зрители
Бразилия  47 тыс.,    Испания  34.1 тыс.,    Россия  32.6 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время112 мин. / 01:52
Номинации (1):
После посещения Мон-Сент-Мишеля Марина и Нил возвращаются в Оклахому, где начинаются проблемы. Нил заводит роман с Джейн, а Марина изменяет мужу с Чарли. Оба — и Нил, и Марина — просят наставлений у отца Куинтаны, священника, который сам страдает от невозможности жить собственной жизнью из-за постоянного погружения в жизни своих прихожан…
Рейтинг фильма
IMDb: 6.00 (20 768)
ожидание: 92% (4774)
Рейтинг кинокритиков
в мире
45%
70 + 85 = 155
5.7
в России
72%
21 + 8 = 29
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Первоначально планировалось, что в фильме будет играть Кристиан Бэйл, но по неизвестным причинам он выбыл из проекта, и его заменил Бен Аффлек.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 1304 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Франция. Там — упивались страстью, нежностью, желанием. Площади, песок, море, там они были счастливы, как никогда прежде и никогда после. Обратно едут втроем: он, она и ее маленькая дочь, которая будет умолять не уезжать отсюда, кричать от восторга свободы, а потом зачахнет, завянет, словно бутон розы, оставшийся без воды и, в конце концов, будет срываться на условного отчима, изливаясь в бессильных истериках. В безграничных просторах Оклахомы две француженки всегда будут чужими, и любовь старшей не вынесет этой чуждости: чувства угаснут, танцы под лучами солнца останутся в прошлом, а не распакованные вещи дождутся возвращения на родину.

    Томас Манн мог на бумаге отобразить музыку, Малик пытается отобразить на кинопленке чувства и эмоции. Воздушные, эфемерные, лишь формально связанные с какой-то историей. Ему удается окончательно отойти от стандартного понятия кинофильма: сюжет здесь умещается в одну строчку, диалоги и закадровый текст похожи на наброски на полях, мысли вслух. И все-таки «К чуду» нельзя отказать в осмысленности и глубине. Это фильм об увядании любви, что медленно чахнет в темных коридорах дома, где ее заперли. Возродить былое не сможет даже вера, которая приходит в фильм в образе несчастного пастора. Мелькают слова, мысли, образы. Появляется и исчезает тема ядерной энергетики, и кажется, будто главный герой, оказавшись рядом с очагом облучения, поневоле видоизменил светлое чувство, привезенное из Европы: оно мутировало, обратилось против хозяина, точно разъедающая изнутри болезнь…

    Любовь умирает медленно, с надрывом. Можно долго рассуждать, мол ладья таинственной славянской души (судя по пропетой колыбельной и периодическому переходу на другой язык, главная героиня — русская) налетела на холодный и негостеприимный американский «берег». Разнообразные трактовки, безусловно, повышают ценность фильма Малика. Однако долго искать мотивы и символизм в каждом кадре — не единственный путь познания: иногда лучше просто наслаждаться тем, что происходит на экране, происходит вокруг. Закадровый текст периодически скатывается в банальность, но ведь извечные вопросы бытия — та же банальность, не так ли? Шестнадцать месяцев монтажа, позволили режиссеру соорудить лебединую песню любви — симфонию из криков, шепотов, стонов, шелеста вселенной. Нужно просто ощущать, не раздумывая над абстрактностью или мотивами, впитывая единения проникновенных кадров и хаотичного монтажа, в памяти все возникает именно так.

    Последний кадр свидетельствует, что настоящее чудо — это природа, а именно место где чувство зародилась, замок на полуострове Сен-Мишель. Волшебство — не в людях с их способностью кратковременно раствориться друг в друге. Проходит время, и они смотрят в разные стороны, идут в разные стороны, испытывая саднящую глухую злость, притаившуюся под сердцем. Злость, которую не не утолить таблетками и спонтанными изменами. Волшебство — вся эта жизнь вокруг, сверкающая, переливающаяся разными красками. Время не властно над этими просторами, над небом и землей, над головокружительным чувством свободы, которую можно почувствовать, пробежав по полю, задевая икрами колосья пшеницы, прижавшись лбом к стволу дерева, что росло здесь задолго до твоего рождения. Жизнь — невообразимая, вдохновенная, исполненная красоты.

    2 июля 2013 | 19:36

    Долго и мучительно думал, что же написать, ведь картина Малика так неоднозначна. При вроде бы конкретной общей идее картины наблюдается некоторая растворенность замысла. Все дело в том, что при каждом новом пейзаже, переливе солнечных лучей на лицах персонажей, мелодии, в конце концов, возникала уйма ассоциаций. Одна накладывалась на другую, до невозможности переплеталась и рождала новую мысль, уничтожавшую прежнюю. Казалось еще чуть-чуть и я сойду сума. Однако в этом и есть вся «фишка» Малика. Сними ее Малик до «Древа жизни», возможно, однозначности было бы куда больше. Но теперь все работы Малика воспринимаются мною, как дети «Древа жизни», уж сильно прослеживается в них общий мотив естественности, заострения внимания на пейзажах, линиях, абстракциях, исключительных эмоциях человека, минимализме слов. Определенно режиссер нашел себя в таком непростом жанре, как современное кино, в котором одна только мысль об отсутствии спецэффектов и пафосных диалогов уже ставит под сомнение успешность кассы и, как следствие, фильма в целом. И тут меня осенило. Я вспомнил слова из когда-то прочитанной мною книги и подумал, что они максимально лаконично и четко передадут центральную идею фильма, помимо которой в картине масса. Дабы не заниматься тавтологией других рецензентов, пересказывая сюжет и личности персонажей, просто приведу эти слова.

    Стивен Волински, автор множества книг по квантовой психологии писал:

    «Большинство из нас сопротивляется собственной пустоте до такой степени, что судорожно цепляется за любые отношения с другими. Мы говорим друг другу: «Помоги мне заполнить мою пустоту!» Если это получается, мы называем это настоящей любовью; если не получается, требуем развода. Иначе говоря, мы используем других, чтобы заполнить собственную пустоту, но это приводит лишь к разочарованию. Почему? Потому что каждый из нас должен встретиться со своей пустотой и признать ее истинную ценность. Убегая от своей пустоты и ожидая, что другие заполнят ее, мы постоянно терпим неудачу, так как пустота является нашей истинной природой.»

    Если приглядеться к фильму более внимательно, а еще лучше пересмотрев его пару десятков раз, не потеряв адекватность, наблюдая за инфантильным поведением женских персонажей, эти слова кажутся эталоном объективной оценки.

    13 ноября 2013 | 18:19

    На Венецианском фестивале фильм освистали, отзывы, в массе своей, — отрицательные, «серьёзные» критики пишут, что каждое появление героя Хавьера Бардема вызывает смех… Как-то всё это на просмотр картины совершенно не настраивало.

    На мой взгляд, весь негатив у зрителей вызван, скорее, формой подачи материала, когда-то раз и навсегда выбранной Маликом. Все эти его многозначительные закадровые фразы, хмурые, одухотворённые лица, да, даже, выдающиеся по красоте картинка и выбор натуры, если все они повторяются раз за разом, из фильма в фильм, в конце концов начинают сильно утомлять, и зритель уже не видит за всеми этими составляющими мысли автора. А она есть.

    Сделай выбор. Поделись своей любовью. Не бойся совершить ошибку. Ошибешься — покаешься. Избегая выбора, ничего не делая, ты уносишь свою любовь, свой талант в землю. А над этим даже бог не властен.

    Судя по количеству отрицательных отзывов, тема не особо актуальная и мало кому близкая. Но виноват ли в этом Малик?

    31 августа 2013 | 22:59

    Как будто написано на воде то, что режиссёр так и не решился сказать зрителю, спрятавшись за поверхностной многозначительностью. И дело не в отсутствии перевода на русский язык. В этот раз Малик превратил разговоры в односложные фразы, вроде: «Что такое правда?», «Любовь, которая любит нас», «Христос справа, слева, сверху, снизу и т. д.» Совершенно не ясно, что Малик хотел сказать этими примитивно поданными мыслями. Это кино о любви между мужчиной и женщиной? О любви божественной? Обо всём сразу? Или же о стремлении к счастью?

    В общем, Малик отказавшись от сценария (можно считать «К чуду» экспериментальной лентой) и снимая только импровизации актёров, снял фильм без какого-либо чёткого стержня. Он просто растекается в пространстве экрана, заполоняя всё деревьями, жучками, паучками, реками, полями, лошадьми, черепахами, людьми и всё. Герои появляются и исчезают. Героиня Рэйчел МакАдамс, судя по синопсису заявлена, как одна из главных героинь, на деле появится минут на 5-10, чтобы раствориться в бесконечном пространстве полей и бизонов. И так со всеми, кроме центровой героини Ольги Куриленко, которая тут действительно имеет максимальный хронометраж. То есть выходит, что акцент Малика на ней, но причем тут высокодуховный падре в исполнении Хавьера Бардема (с героями так и не пересечётся), вторичный персонаж Рэйчел МакАдамс, ещё ряд второстепенных сцен, где Эффлек ходит со сложным лицом. Слишком тяжеловесно, чтобы даже попытаться разобраться в этом скринсейвере.

    Такое чувство, что Терренс Малик обманул сам себя. То что работало в «Древе жизни»: пафос, монструозный размах, пантеистический взгляд на сотворение мира через призму классической музыки, которая только подчёркивает незыблемость довольно спорной философии автора, здесь стали пошлым чириканьем птичек и сборником риторических вопросов, проговариваемых с придыханием. Но история максимально приземлённая, скорее о поиске близкого человека, вроде о любви, что-то о привязанности, но зачем здесь Хайдеггер, которого в этот раз Малик низвёл до бытового уровня.

    Размашистое полотно, которое писалось явно от души, но без явного понимания собственных целей. Даже сама идея снимать многочасовые импровизации актёров, вместо конкретного заранее придуманного концепта, говорит скорее о том, что Малик хочет снимать, но слабо представляет о чём ему снимать. В фильме проговаривается следующая фраза: «Если человек закапывает свой талант в землю, то Он (Бог) не может ему помочь.» И боюсь, это о Малике. Не зря рабочее название ленты было «Погребение». Но «К чуду» создаёт совсем неудачное сопоставление фильма Малика с другим участником Венецианского кинофестиваля 2012 года (пусть и в параллельной программе). Речь о колокольне Счастья и безуспешно бредущему в её направлении Алексее Балабанове. Такими темпами они скоро встретятся друг с другом*, а вот к так желаемому обоим трансцендентному Храму, и не дойдут.

    Итог не утешителен. Терренс Малик, вконец опустился до съёмки двухчасового видеоклипа Ланы дель Рей.

    * — текст был написан месяц назад.

    6 июня 2013 | 02:27

    Не являюсь поклонником Терренса Малика, смотрел всего две его картины, но зато самые последние — «Древо жизни» и «К чуду». Полагаю по ним можно составить картину о творчестве режиссера по крайней мере на сегодняшний день.

    Марина и Нил — семейная пара, переживающая глубокий семейный кризис. Они пытаются наладить отношения, переезжают в другую страну. Пытаются оставить друг друга, забыться с другими, но вновь ничего не получается…

    Все же мне непонятен стиль картин режиссера. Как мы понимаем из последних двух рецепт «идеального» фильма по Малику: минимум диалогов, долгие путанные монологи за кадром, бесконечные, бесспорно красивые съемки природы, также съемки непонятно от чего танцующих героев. Вполне возможно, что я где-то утрирую и иронизирую, но суть мысли ясна.

    Актеры играют так, как будто им также не до конца ясно, что именно они должны сыграть. Оператору браво, кадр насыщен и очень красив. Портит это только лишь черезмерная загруженность зрителя запутанностью сюжета. Ощущение, что режиссер сам не понимает, что хочет снять. И иногда диалоги просто убивают меланхоличностью и бессмысленостью ("Иисус внутри меня, Иисус слева от меня, Иисус справа от меня, Иисус надо мной». И таких фраз много.).

    В целом не могу советовать кому-то эту картину, посмотрите уж лучше «Древо жизни», там все же присутствует сюжет, эмоция, смысл.

    5 из 10

    7 июня 2013 | 18:09

    Малик крайне примечательный режиссер тем, что для своих работ набирает известных голливудских актеров не для того, чтобы они построили характерных персонажей, которым мы сопереживать будем, а лишь для создания образов, которые смешаются со всей окружающей их природой. Образы, мысли героев, еще раз образы и их абстрактная картина, взятая в целом. Он зарисовывает на пленке картины неба, облачного или нет, любой травинки, на которой сидит кузнечик, поля, по которым бегают удивительные и прекрасные бизоны. Тонны природной красоты на экране не могут просто заставить нас не думать о том, что этот христианин и обладатель золотой ветви за 2011 год имеет просто колоссальные мысли по поводу стремления людей к всевышнему, о чем эта картина и продолжает говорить.

    В «Древо жизни» Малик показал зарождение вселенной и проводил параллель ее с зарождением новой жизни и аспекты перед выбором будущего для ребенка, примером для которого являлся отец-деспот и мать, дарящая свою любовь всей природе. Что же касается новой ленты, то здесь свой выбор уже делают не дети, со всеми своими переменными чувствами, а уже состоявшиеся взрослые люди, ищущие воссоединения в любви.

    Повествование в целом построено на мыслях и мечтаниях главных четырех героев. Один представляет из себя любовника (Аффлек), который по сути и не имеет этого яркого чувства любви, которое дарят ему за фильм 2 женщины. Другая же (Куриленко) — мечтательница, стремящаяся куда-то высоко к создателю, чувствующая его присутствие во всех вещах, на которые она поднимает свой взор. Третий же (Бардем), представляется нам в роли священника, проповедующего про благодать и брачную любовь, не нашедшего радости в своей жизни, постоянно отвлекающегося на проблемы своих прихожан.

    Наступает то время, когда у кого-то появляется его первая безумная любовь, но зачастую она подходит к неизлечимому концу и любящий получает душевную травму. Героини этого фильма уже пережили подобное, и в картине буквально они находят в себе еще силы и чувства, чтобы вновь любить, и дарить свою любовь к ближнему. Открыть все те замороженные надолго в себе чувства и принимать такую же взаимность от своего партнера. В этом и схожи очень персонажи МакАдамс и Куриленко, ну вот искренности от чувств Нила никто не получает.

    Уничтожается вторая любовь, со сложностями возродившаяся из глубоких внутренних недр. Представляется гробница, лестница, идущая к ней, озеро… Стремление к чуду, стремление полное к Богу идет через полное омертвление любви, которое уже где-то глубоко засело во мраке человека. Отсюда же и идет прямая тропинка к персонажу Бардема, живущего и служащего господу уже долгое время. В какой-то степени это и показывается, как будущее тех, чей заветный восстановленный храм любви снова разрушился, и наступают серые дни, не зная, в чем же и где еще они найдут свое утешение.

    Терренс Малик, нашедший поток вдохновения на своем седьмом десятке, продолжает идти по одной и той же волне, развивая и прорисовывая нечто высшее наших пределов понимания всего человеческого бытия. По-видимому он имеет целостное представление о всей концепции своей задумки, которую он переносит на экран, и вероятное развитие которой нас ожидает еще, как минимум, в трех фильмах.

    22 мая 2013 | 15:04

    Очень люблю фильмы Терренса Малика. Через экран ему удается говрить ощущениями и заставлять переживать эти ощущения. При чем без каких-нибудь бьющим по мозгам сценам наслия и резни, и даже почти без слов. Раньше меня даже злили все эти голоса на фоне, которые очень медленно договарили мысль, типа «зачем мы здесь», «кто я», «что я здесь делаю» и т. д. Но потом мне пришла в голову мысль, что будь на экране эти живописные картины природы без подобных реплик, то их можно было бы спутать за кадры из BBC, и что, наверное, именно именно эти слова и помогают всем этим видам и ракурсам касаться самых разных струн нашей души и заставлять ее звучать.

    Еще мне нравится то, что Малик заставляет забывать об актерах, которые играют. Я действительно не видел, что это — Аффлек, а это — Куриленко. Для меня это был фильм, где есть Он и Она(я так и не понял, как их зовут, если вообще где-то их имена упоминались), даже можно сказать, где есть абстрактные М и Ж и их история. Пока я смотрел, я любил их. Этот фильм — как книга, в которой герои хоть и описываются, ты все равно САМ представляешь их такими-то, а другой человек будет видеть их другими. Здесь, во всяком случае для меня, эти двое тоже были всего лишь зарисовкой, а добавляло новые штрихи и прорисовывало детали уже мое воображение, по мере того как я смотрел фильм дальше.

    Теренс Малик выдохся, а Бен Аффлек и Ольга Куриленко плохие актеры?

    Не в этом фильме.

    10 из 10

    27 сентября 2013 | 21:19

    Критиковать «К чуду» то же самое, что бить маленького ребенка. Сделать это можно легко, не встречая сопротивления, ввиду совершенной беззащитности объекта. Cтоль неприкрытой сентиментальности и обнаженным до предела чувствам, облаченным в иррациональную «клиповую» форму изложения, да еще с религиозным подтекстом, действительно, нечего предоставить в свою защиту: ни захватывающего сюжета, ни интригующей новизны.

    Фильм нельзя подогнать под какие-то жанровые рамки. В подобном стиле снимаются музыкальные видеоролики. Постоянная смена картинок, пристальное внимание камеры к каждому мимическому изменению лица, каждому движению персонажа, при отсутствии четкого, последовательного сюжета, сопровождается великолепной музыкой и внутренними монологами героев. Они говорят за кадром, и даже не говорят, а думают вслух, оттого фразы обрывочны и порой сумбурны. Складывается ощущение, что ты смотришь двухчасовой трейлер к определенному периоду жизни этих людей, когда промежуточные события опускаются, а акцент делается только на самых знаковых и запоминающихся моментах.

    В основе фильма две весьма пунктирные сюжетные линии: история взаимоотношений Марины и Нила (Ольга Куриленко и Бен Аффлек) и параллельно — описание жизни священника Куинтаны (Хавьер Бардем). Марина и Нил встречаются и влюбляются друг в друга в Европе. Пик романтического чувства совпадает с их путешествием во французское аббатство Мон-Сент-Мишель, таинственное и мистически притягательное место, нареченное туристами «Чудом». С этого момента в историю начинают вплетаться религиозные мотивы. Герои в буквальном смысле «ходят по воде», ступая по знаменитым зыбучим пескам Мон-Сент-Мишеля, образующихся во время отлива. Так, влюбленные словно прикасаются к божественному и обретают его силу.

    Марина с дочерью переезжает в Оклахому к Нилу, но даже самое сильное чувство не может быть статичным. У пары начинаются проблемы, ссоры, примирения, новые витки в отношениях, измены (здесь добавляются новые лица — Джейн и Чарли). Герои, словно устав от любви, теперь ищут свободы. Особенно показателен эпизод, когда Чарли приносит Марине эолову арфу — струнный музыкальный инструмент, на котором «играют» воздушные потоки. Лететь подобно ветру и играть не по нотам — вот что хочется теперь главной героине, и Чарли для нее незримо связан с этой свободой.

    Не в силах разрешить внутренние противоречия, с вопросами «почему я так чувствую?», «что мне делать?» Нил и Марина обращаются к священнику местного прихода. Сам Куинтана тоже мучается вопросами и сомнениями. Соединяя людей узами брака, беседуя с преступниками, помогая больным и обездоленным, он видит счастье и страдания, любовь и злобу, созидание и разрушение, и пытается разглядеть в этом калейдоскопе человеческих страстей божье провидение и божью волю. Но увидеть и понять Бога нельзя. А вот божественный свет может почувствовать каждый, ведь он всюду. Об этом герою Бардема говорит уборщик в церкви, который осязает питающий его духовный свет. О нем же толкует преступник, только для него этот свет мучителен и режет глаза. Божественный свет озаряет Марину, когда в финале она, очнувшись от любви, словно ото сна, летит, как птица, в будущее, оглядываясь на прошлое, предстающее в закатных отблесках в виде исчезающего Мон-Сент-Мишеля. Все связано, добро и зло, любовь и боль, прошлое и настоящее, все неслучайно и подчинено какому-то великому божественному замыслу. Мы не можем его познать, но можем прикоснуться к высшей силе через любовь, любовь к мужчине, к женщине, к людям, ко всему прекрасному.

    Любой эпизод в фильме наполнен подтекстом и скрытым смыслом, который можно трактовать по-разному. Не случайна каждая, казалось бы, нелогичная деталь: секундное видение в кадре — Марина с несуществующим маленьким ребенком на руках и вопросом на губах «а зачем?», ведь чувства ушли, и никакие дети их не спасут; Джейн (Рэйчел МакАдамс), после предательства Нила, блуждающая по своему дому среди призрачных и мертвых надежд на семейное счастье, предстающих в образе неживого ребенка-куклы и пустого накрытого стола; неоднократная смена героями домов и мест жительства как метафоричное изображение каждой новой фазы отношений, а перевозимые ими коробки с вещами — не что иное, как, отжившие чувства, которые они вынуждены хранить; прямые параллели животные-люди: непокорная, свободолюбивая лошадь и уже ускользающий от Джейн Нил в сцене на ранчо, летящие в небе птицы и провожающая их взглядом метающаяся Марина, плывущие в морской глубине черепахи, не ведающие о жизни наверху, и люди, которым так же не суждено познать истинную картину бытия. Словом, каждый странный режиссерский выпад — это отнюдь не фантазийная зарисовка для «красивости», а повод для размышлений.

    Мужские образы в картине скупо схематичны и немногословны, женские — эмоциональны и развернуты. Через последние мы осмысливаем происходящее на экране. Поразила Ольга Куриленко. В этом мелодраматичном фильме она смотрится удивительно органично, и благодаря не столько востребованным высоким славянским скулам и утонченной внешности, сколько хорошей актерской игре. Рэйчел МакАдамс, предстала в столь знакомом и так идущем ей романтическом образе влюбленной женщины. Бен Аффлек оказался несколько стесненным рамками интровертного и сдержанного Нила, но его персонаж создает гармоничный противовес чувственной и открытой Марине, подчеркивает разнополярность эмоционального женского и рационального мужского начал, что вкупе с помещением персонажей на техногенный фон (инженер Нил) и в естественную среду (Марина и Джейн) дополнительно работает на концепцию двойственности человеческой природы. Отец Куинтана в исполнении Бардема — священник, который и должен быть таким: отрешенным и парящим в пространстве вне человеческих страстей. Поэтому эмоционально актер довольно аккуратен, но, тем не менее, точен в передаче образа внешне строгого, а все же внутренне колеблющегося священнослужителя.

    Отшельник Терренс Малик в очередной раз нашаманил нестандартное и удивительное кино. У меня с этим фильмом сложились особые отношения: недоумение с первого взгляда и горячая любовь со второго. Ближе к концу бесконечные кружения в кадре, заигрывания героини Куриленко с камерой и непробиваемая деревянность Бена Аффлека стали вызывать нечто похожее на легкую дисфорию. Однако, после просмотра, едва проснувшийся внутренний критик вдруг как-то резко затих, а осталось не имеющее названия светлое чувство — приятное и теплое ощущение от увиденного. Поистине чудо. Да, кино «заходит» с трудом, требует нужного настроения и обстановки. Поэтому, идеальная атмосфера для просмотра «К чуду» — это все-таки не кинотеатр и не компания. Его лучше смотреть в одиночку, тет-а-тет с самим собой. Иначе говоря, чтобы ощутить всю силу шаманства, нужно соблюсти определенную ритуальность.

    Красивый фильм о любви, людях, Боге и жизни. Странное кино, фильм-откровение, который несет такой заряд любви и добра, что все едкие оценки застревают на конце пера.

    Очень субъективно, но так чувствуется:

    10 из 10

    12 мая 2013 | 12:08

    Говорят, что любовь — это самый бесценный подарок, данный человеку от Бога. Любовь не только дарит детей и счастье, но также любовь награждает человека обычной свободой и независимостью. Однако потерять любовь также легко, как и обрести. Любовь может сделать человека добрым, а может превратить в безжалостного «монстра». Видимо, такую идею хотел донести до зрителей эксцентричный кинорежиссер Терренс Малик в своей новой картине «К чуду».

    Сюжет

    Нил и Марина знакомятся во Франции и до безумия влюбляются друг в друга. Спустя время Нил предлагает Марине переехать вместе с ее дочерью в США в Оклахому. Марина принимает предложение. Переехав в Соединенные Штаты, между Мариной и Нилом словно возникает черная пропасть, однако сила их любви настолько сильна, что их все равно притягивает друг к другу словно магниты.

    Игра актеров

    Сказать, что в фильме есть какая-то актерская игра сложно, поскольку их герои практически на всем протяжении фильма пребывают в молчании. Ольга Куриленко, исполнившая роль Марины, по большей части прыгала и бегала, нежели играла свою роль. Бен Аффлек, сыгравший роль Нила, только и делал, что молчал, да смотрел угрюмо по сторонам. Единственная, пожалуй, примечательная роль досталась Рейчел МакАдамс, которая исполнила роль Джейн, девушки Нила после расставания с Мариной.

    Режиссура и сценарий

    Поскольку Терренс Малик является режиссером и сценаристом данной киноленты, то я буду говорить об этих сторонах фильма «в одном лице». Как обычно у Малика, сюжет «К чуду» получился чересчур философским, и мало кто из людей поймет содержание фильма. Повествование построено по типу такой же структуры, как у «Древа жизни», т. е. героев можно услышать лишь за кадром. Однако если в «Древе жизни» герои словно общаются с Богом, то в этой картине они словно путаются в собственных мыслях. Проще говоря, складывается впечатление, что как такового сюжета в фильме нет. Однако в плане режиссуры Малик снял картину такой же красивой и живописной, как его предыдущие работы.

    Итог

    Вне всякого сомнения, «К чуду» — фильм на любителя и вообще не на каждого зрителя. Его смогут понять только заядлые киноманы и поклонники творчества Терренса Малика. В фильме сложный сюжет, необычное повествование, непонятная концовка, но, тем не менее, он очень красивый и действительно искренний.

    8 из 10

    30 июня 2013 | 23:14

    Новая работа уже давно состоявшегося мастера кино Терренас Малика, несправедливо освистанная на Каннском фестивале и вызвавшая в свой адрес довольно полярные мнения со стороны даже самых преданных его поклонников, воспринимается, пожалуй, едва ли не прямым продолжением «Древа жизни». И это особенно забавно, учитывая то, что именно эта лента получила восторженные отзывы со всего света, пусть «К чуду» и производит впечатление менее сильное, да и по своей сути эта лента более упрощена, менее эмоциональная и в связи с этим может легко ввести в заблуждение порой так любивших конкретику профессиональных киноведов.

    И как это свойственно большинству выдающихся режиссеров, Малик никогда не забывал об одной лишь только ему характерной детали. Если знать хоть немного фактов из его биографии, можно понять стремление его героев пустится в поиски самих себя. В «Пустошах» Кит пытается вырваться из собственной опустошающей его реальности, найти уже давно утерянный рай на Земле, «Дни жатвы» демонстрировали, до каких пределов способен дойти человек в стремлении воплотить пресловутую американскую мечту, Генри Кавилл в «Тонкой красной линии» мечтал разглядеть смысл в бессмысленности войны, а в вышеупомянутом проекте Малик, наверное, хотел подарить зрителю волшебный миг прикосновения к Господу. Но всего этого многие могут не разглядеть или вовсе не осознать, ибо тема примирения с самим собой через когнитивный диссонанс раскрывается в его творчестве немало завуалировано, да и открывается в двух первых его шедеврах не с первого просмотра.

    Казалось бы, какие могут быть философские аллюзии в этом декоративно-выверенном, доведенным до хореографической точности опусе, где и абстрактное мышление как будто не абстрактное, и актеры — вовсе не актеры. Это если забыть о Бардеме, которого тут как-то подозрительно мало (не иначе Терренс в очередной раз рубанул лишнего монтажными ножницами), но вот на переднем плане вышагивает Бен Аффлек с озадаченным лицом и фактурой стоеросовой дубины, частенько прячась где-нибудь за спиной Ольги Куриленко, которая, конечно, очень миловидная девушка (у моделей это закономерно), но совершено никакая актриса. Правда тот кто их снимал, это отлично понимает — так что Бен всего лишь образ, своего рода разменная монета, портрет мятежной души с сумятицей в сердце. Вот он и бродит то в компании девушки из далекого прошлого, то в присутствии загадочной русской, успевшей зачем-то изменить ему, вероятно, в один из приступов отчаяния и одиночества, все больше гложущих ее изнутри вкупе с подспудным желанием уязвить Нила. При этом все они, включая еще не обретшего самого себя священника, хотят почувствовать в своем сердце бога, познать истинную красоту, в конце концов, ощутить свободу, сбросив с себя оковы, в которые все трое сами себя заковали.

    Чуда не произошло, и как в начале, так и в конце не обнаруживаешь за два часа какого-то откровения, оригинальной сюжетной конструкции или, быть может, двойного дна, не характерного для хитрого американца. Да и все подытоженные выводы можно разбить только намеком на скепсис. Экзистенциализм не чувствуется, зато прям кожей ощущаешь уместную в мелодраматической истории возвышенность, легко уловимую воздушность, и даже начальная отстраненность, практически холодность вскоре сменяется необходимым ленте как воздух бэкграундом. Когда даже напускная многозначность, почти претенциозность не смущает, а легкость восприятия возникает благодаря сведения к минимуму проповеднического накала, и что особенно приятно, совсем не в угоду отдельным попкорноедам (они, впрочем, и так вряд ли явятся), ведь «К чуду», как это ни парадоксально, все же имеет под собой вполне ощутимый религиозный каркас. И нет амбиций, нет желания обмануть аудиторию в ожиданиях, да и в какой-то момент внезапно осознаешь, что погружаешься в экранную вселенную без остатка, в то время как иным покажется, что в фильме ничего цепляющего внимание не происходит, да и чего уж там — были ведь пожелания отключить звук, и просто в полудреме глядеть на сменяющие друг друга сумасшедшей красоты картинки. А на самом-то деле, стоит только вглядеться в эту бесконечную феерию образов, как понимаешь — мир сошел с ума! По Маликовской теории прикоснутся в лучу света, исходящего с небес, может каждый: самое главное — это захотеть.

    7 из 10

    6 июля 2013 | 23:16

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>