всё о любом фильме:

Печальная баллада для трубы

Balada triste de trompeta
год
страна
слоган«Любовь – это смертельный номер»
режиссерАлекс де ла Иглесиа
сценарийАлекс де ла Иглесиа
продюсерВеране Фредиани, Херардо Эрреро, Франк Рибьере, ...
операторКико Де Ла Рика
композиторРоке Баньос
художникЭдуардо Идальго мл., Пако Дельгадо, Федерико дель Сьерро
монтажАлехандро Ласаро
жанр драма, комедия, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в России
$52 878
зрители
Испания  338.1 тыс.,    Франция  48.5 тыс.,    Россия  7.9 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время107 мин. / 01:47
Номинации (1):
Цирковые обезьяны истошно вопят в своих клетках, а снаружи люди умирают и убивают друг друга. Это еще один цирк — Испанская гражданская война. Против своей воли Рыжий клоун призывается в ряды народного ополчения и принимает участие в кровавой бойне. В бой против солдат Национальной гвардии он идет, вооруженный мачете и одетый в шутовской наряд.

Много лет спустя, во времена диктатора Франко, Хавьер, сын того рыжего клоуна, находит работу Белого (печального) клоуна в цирке, населенном удивительными персонажами. Теперь он дружит с человеком-пушечное ядро и сварливой семейной парой дрессировщиков собак, а на арене становится партнером Рыжего клоуна Серхио.

Сердце этой истории — запутанный любовный треугольник, в котором Хавьер и Серхио, подогреваемые страстью и ненавистью друг к другу, пытаются завоевать любовь самой красивой женщины цирка. Каждый из них готов принять смерть, но не поражение в битве за роковую красавицу.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.60 (10 259)
ожидание: 97% (300)
Рейтинг кинокритиков
в мире
77%
23 + 7 = 30
6.7
в России
78%
7 + 2 = 9
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 269 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Подпольный театр: два клоуна смешат детей, в это время город начинают бомбить, врываются войска, вручают веселому клоуну мачете и отправляют убивать. Его ловят противники, сын приходит к отцу в тюрьму и получает наставление быть впредь грустным клоуном и мстить. Проходит много лет, сын устраивается работать в цирк и влюбляется в акробатку.

    Взявший несколько наград в Венеции, в том числе за режиссуру, а потом незаслуженно забытый, фильм испанца, известного своей киножестокостью, похож одновременно на экранизацию комиксов, фильм-катастрофу и банальную испанскую мелодраму, снятую в адовой манере всеобщего хаоса. Разделенный условно на множество маленьких частей, среди которых весомые — детство, цирк, одиночество перехода и тотальное безумие, со спокойными проблесками разве что в начале фраз, полностью лишенный безобидных секунд — фильм представляет собой фрагменты сумасшествия, нанизанные друг на друга жанры. Сюжет постоянно крутится внутри любовного треугольника между двумя клоунами и акробаткой, которая постоянно делает неправильный выбор. Проходя путь от антагонистов — клоун грустный в обыденной жизни милый, нацепивший забавные очки и выросший из угрюмого и долговязого в простодушного толстенького парня, и клоун веселый, который хочет, чтобы его любили дети, деспот, рассказывающий несмешные анекдоты; в конце концов, сливаются в уродстве, заканчивая фильм вопросом кто из них страшнее. Режиссер, продолжая начатый ранее курс ненависти, кажется, пытается соорудить пирамиду из абсурдных сцен, но если убрать пробежку клоуна с мачете, мотоциклиста-самоубийцу, слона-убийцу, кровищу, которая то и дело проливается, остается грустная баллада, обыкновенная мелодрама про любовь.

    Не совсем ясно, как всегда с европейским кино, как со всем этим быть — между делом следует высказывание о политике, мелькает Франко, Испанская гражданская война, зверства с оружием, события сменяют друг друга — но подумать и не успеваешь. Грязь, цвет фильма с понижением от темного до очень темного, отец, дающий указание мстить и этим начинающий перевоспитание, любовь, запускающая невидимые струны безумия души, закругленный финал, хотя в середине кажется, что к первым событиям уже не вернутся. С помощью циркачей — к счастью, сразу выбрасывая из фильма карликов — испанец ловко достигает «гармонии» между уродством и сумасшествием: внешнее растет вместе с внутренним, в итоге превращаясь в жесткий, жестокий, человеконенавистнический финал, выжигающий на лице у клоуна треугольники утюгом. Отдельный, словно вырванный и отводящий в сторону все повествование, кусок жизни в лесу — паническая атака, чтобы не забывались, падающие почти с небес звери, прилипшая к коже грязь, и резкий возврат обратно — в «нормальное». Клоун, пытающийся переделать свое амплуа грустного и вернуться к истокам, предкам — стать веселым, как глобальная перемена поколений и умов; затаенная злоба, которую вырастили окружающие, глобальный фильм с переодеваниями, ожоги и шрамы в ответ на любовь. Очень специфическое зрелище, такое же внезапное, как удар головой об голову клоуна, который неожиданно вылетает на пружине из цветной коробки — и обливает кровавым душем.

    11 марта 2011 | 20:19

    Концепция подобных фильмов не нова: вырвем что-то из контекста, снабдим непривычными атрибутами и вот оно счастье. Кушай, дорогой зритель, наш прекрасный шоколадный торт с прослойкой паштета под горчичной глазурью. Я себя к гурманам, конечно, не отношу, но это блюдо на любителя.

    При должном подходе из идеи съехавшего с катушек клоуна с автоматами, можно было бы сделать достойное кино, но здесь кроме этой идеи больше и посмотреть не на что. Унылый сюжет, по которому скачут галопом. Бутафорские персонажи, играющие роли даже вне сцены цирка. И, ведь, понятно, что треш, и поиск чего-то художественно ценного неуместен. Но ведь и дурачиться надо как-то задорно. Фильмы Родригеса тому пример. А тут и драмы приплели и исторических событий мельком добавили, но все так вторично смотрится.

    Мало безумия, черт побери, в паре безумных клоунов. Звон колокольчиков на шутовской шляпе не вызывает мысли: «Если по ком-то звонит колокол, то он звонит по тебе». Потому что на шляпе колокольчики, а звонит-то колокол! Так что в следующий раз режиссеру стоит наточить мачете получше, а то не сносит оно башню пока.

    5 из 10

    25 октября 2011 | 00:37

    Не хотел бы я быть на месте фашистских солдат Франко, в прологе этого фильма, когда в последний момент жизни видишь, что твоя смерть пришла не с косой, а с мачете, да и ещё, словно смеясь над тобой, облачилась в костюм клоуна. Также, как не хотел бы этот фильм смотреть("задним умом» зная какой он), если бы ещё его не видел.

    Два приза в Венеции, похвалы самого мистера Квентина, столько ожиданий и на тебе… Фильм оказался мало того, что достаточно незрелым, снятым- словно бы проказничал режиссёр-ребёнок лет 11-ти, так ещё и повреждённым стилистикой картин категории «Б». И почему многие утверждают, что это- де «Феллини глазами Тарантино», по мне так режиссёр Алекс де ла Иглесиа- очень и очень далёк до уровня фантазии этих двух гениев, а по сему это скорее «Альмодовар глазами Такаси Миике»…

    Грубоватая атрибутика и топорно-косноязычная манера повествования, делают эту ленту лишь внешне объёмной, тогда как содержание, не идёт дальше паразитизма на эпохе Франко и банальности любовного треугольника «Красавицы и двух Чудовищ». Но это извините- мыльный пузырь…

    Понятно, что задача режиссёра была показать славное и трагичное прошлое своей Родины, перекрестив смыслы: выбора политической стороны в период гражданской войны, с метанием акробатки между двумя клоунами-уродами, весёлый из которых символизирует фашистскую диктатуру, а грустный оппозиционное сопротивление. Допускаю даже фактурную подачу произведения в эстетике шок-кино, но не приемлю отсутствие у этой картины той самой магии кино и хорошего вкуса!

    Я понимаю, что последнее время в конкурсе фестивалей класса «А», постоянным участником является тот же Миике, но отдавать две награды поделке сделанной в жанре трэш…!? А ведь этот фильм не то что безыскусен, он безвкусен! И вся философия картины, держится на «ломких ножках» мысли о том- «как стать взрослым, если ты никогда не был ребёнком».

    В общем я ожидал «отвязного» художественного безумия, в духе работ какого-нибудь Ходоровского, а получил унылую китчевую пародию, с проходными сценами и кучей ненужных второстепенных персонажей, сюжетные линии которых вообще не обоснованы действием(например мотоциклист).

    6 из 10

    20 апреля 2011 | 19:35

    «Печальная баллада для трубы», после новостных сводок с поля битвы под название Венецианский кинофестиваль, стал моим самым ожидаемым фильмом года. Не скажу, что я поклонник китчевых абсурдистких картин, но в данном случае, отзывы обещали абсолютно невероятное и захватывающее зрелище, настоящий перформанс на экране испанского кинодельца Алекса де ла Иглесии. А, как известно, лучшую рекламу могут сделать только зрители, не заинтересованные в продвижении фильма любым путем. И на свой счет я могу сказать, что «Печальная баллада для трубы» превзошла все мои ожидания.

    Очень сложно определить жанровую принадлежность этого фильма. Это авторская смесь из ужаса, трагедии, черного юмора, драмы, войны и маскарада. И в первую очередь сюрреализма. Несмотря на вполне внятное повествование, «Печальная баллада для трубы» настолько выходит за рамки адекватности восприятия и того, что считается здоровой психикой, что каждый очередной невероятный поворот сюжета лишь дальше уводит от объективной реальности, утаскивая в тёмные миры любви и ненависти, где человечность себя изжила и распластала на том самом огромном кресте, построенном на тысячах черепов.

    А уж о чем этот фильм, в двух словах и не расскажешь. Профессионалы говорят о метафоре гражданской войны в Испании, зрители о подобии картин Тарантино, сам Алекс де ла Иглесия концентрируется на истории соперничества двух клоунов, грустного клоуна Хавьера и веселого клоуна Серхио, за сердце прекрасной акробатки Натальи, образ которой и трактуют как образ Испании, и, похоже, что лишь в самом конце, эта точка зрения обретает подлинное воплощении на экране.

    С самого начала роли, как и в цирке, недвусмысленно распределены. Хавьер — это некая светлая печаль, грустный клоун, которого принято жалеть, мечтательный интеллигент, из тех, про кого говорят, что они ночами своим девушкам Шекспира читают. Серхио — веселый клоун — это жизнелюбивый, до звериной жажды, садист и психопат, который вечно колошматит грустного клоуна. Вокруг них фантасмагорийная реальность шапито, с людьми-мотоциклистами и карликами, по всем признакам такая же нездоровая, как и реальность Испании времен режима Франко. А ведь именно с этого исторического факта и начинает свой фильм режиссер — прихода к власти фашистов и отчаянной резни рыжего клоуна с мачете, который положил целый взвод. И вот здесь кроется та метафорическая составляющая: общий сюжет Гражданской войны Алекс де ла Иглесия проецирует на частную историю любовного треугольника, и когда вся абсурдность, жестокость и драматизм гражданской войны воплощаются во взаимодействиях трех, а точнее двух персонажей, то концентрация грозит настоящим взрывом, что собственно и происходит.

    Несдержанный режиссер превращает свою «Печальную балладу» в самое невероятное и убойное зрелище, которое мне доводилось видеть. Ни секунды роздыху, ни продыху. Как стремительная возгонка спирта, персонажи претерпевают изменения, обнажая свои клоунские маски, выжигая свои лица и сердца.

    Регулярно мне приходилось ставить фильм на паузу, чтобы отсмеяться и заставить себя смотреть дальше, потому что это очень страшный смех и очень безумный. Алекс де ла Иглесия уходит в полный отрыв, не ограничивая себя ни в чем, легкой рукой мешая кинговские ужасы, карменовские страсти, добавляет немного Вуди Алена и Тарантино, строя кадры на сюрреалистической основе. Не сказать, чтоб он почерпнул все в лучшем виде, но когда грустный клоун и печальный сидят друг на против друга, а с креста Франко во тьме развивается красная лента и по выжженным и вырезанным лицам текут слезы, хочется спустя два часа страха, смеха, отвращения и восхищения, встать и бурно аплодировать самому, за то, что уже мои эмоции превратились в термоядерный коктейль.

    9 из 10

    20 июня 2011 | 22:37

    Пожалуй, увлечение сочетать несочетаемое, столь прочно укрепившееся в кулинарии, захватывает понемногу и кинематограф. Иначе как по другому объяснить появление фильма «Печальная баллада для трубы».

    Такой острой смеси любви, ненависти, измен, дружбы, предательства, жестокости, страха, отчаяния, отвращения, сострадания, злости, радости, — и еще многих других чувств я не встречала ни в одном фильме. Но вот что странно, вся эта эмоциональная палитра после просмотра картины каким-то непостижимым образом вылилась в нейтральный серый цвет моей рецензии. Почему так?

    Сначала опишу то, что мне понравилась в этом фильме.

    В первую очередь, актерская игра и созданные ими образы. Веселый и Печальный клоуны еще долго останутся в моей голове: настолько яркой, сочной и незабываемой была игра Антонио де ла Торе и Карлоса Аречеса. Каролина Банг прекрасно воплотила образ роковой красавицы Наталии. За ее судьбу я искренне переживала на протяжении всего фильма. Второе, что понравилось — это то, что костяк всей этой безумной истории составляет любовный треугольник — очень неординарный, как и все повествование. В-третьих, трагический финал — это была просто эмоциональная буря, граничащая с безумием. Но другой концовки здесь быть и не могло.

    А что же на мой взгляд в этом фильме не так? Мне очень не понравилась историческая привязка. По-моему, все эти немногочисленные отсылы к политической ситуации в Испании для общего повествования не имеют никакого смысла. Второе, что вызвало недоумение — мотивация действий персонажей картины. В некоторых сценах причины поступков главных героев остались для меня загадкой. В-третьих, визуальная картинка иногда вызывала стойкое отвращение. Я конечно за натурализм передачи, но сцены преображения Печального клоуна смотреть была неприятно.

    Как итог, «Печальная баллада для трубы» — шокирующее зрелище, которое придется по душе далеко не всем. Лично для меня этот фильм оказалась слишком Арт или слишком Хаус. Увиденное надолго поселиться в моих воспоминаниях, но вот хочу ли я этого?

    5 из 10

    28 апреля 2011 | 19:40

    Полагающим, что Тарантино является непревзойденным мастером дрйва, эстетики кровавого черного юмора настойчиво рекомендую посмотреть вот это фильм. Буйство фантазии режиссера, лихость смешения низкого трэша с амбициозной дорогой постановкой впечатляют настолько, что, пожалуй, готов согласиться с тем, что зрелище очень впечатляющее. Оценивать фильм достаточно сложно, поскольку он находится за гранью хорошего вкуса. как бы по ту сторону добра и зла. По первым кадрам я полагал, что будет очередная интерпретация темы детства и гражданской войны в ключе «Зазеркалья» или фильмов дель Торо. Оказалось все иначе, но вот я совершенно не уверен, что больная франкистская тема, к которой обращались все заметные испанские режиссеры, тау уж необходима в фильме. Навязчивые и очевидные параллели про уродство психики нации с клиническим помешательством клоунов не показались мне очень убедительными. Скорее режиссеру визуально хотелось сверстать картинку с печальным и веселыми клоунами в крови, длинноногой циркачки с сиськами и стреляющими франкистами — воссоздать детский сон. Получилось впечатляюще, но это трэш, низкий жанр, как ни крути. Впечатлен, но все же ощущение сродни походу на «Пилу» больше чем от просмотра, например, картины Сауры периода, когда он снимал хорошие картины.

    6 из 10

    10 июня 2013 | 07:51

    Первое, что пришло в голову после просмотра трейлера: «ни за что не пойду на этот бред». Однако уже на следующий день точно знала, что должна это увидеть. Также, к примеру, человека, страдающего арахнофобией, тянет смотреть кино о пауках. Причем не познавательные фильмы о жизни насекомых, а ужасы о пауках-убийцах, соответствующие самым скверным его ожиданиям (чтобы нервы пощекотать). В моем случае примерно тоже.

    Сюжет… Поначалу было любопытно, машинально пыталась предугадать события, определиться с симпатиями и антипатиями — одним словом, адаптировать происходящее под себя (как делает это каждый зритель, сознательно или нет). Однако все это длилось ровно до момента, пока Хавьер не «слетел с катушек». Моментально, как по команде, за ним «съехали» и все остальные (включая и сам сценарий). Сюжет со стремительной скоростью стал терять остатки вменяемости и логичности, люди — адекватность, а самые главные герои — лица.

    Наблюдая за жирными «прелестями» одного из «влюбленных», невольно складывалось впечатление, что авторы просто издеваются. Мол, раз притащились смотреть, так вот и получите по полной программе согласно купленным билетам: пардон, голый зад на весь экран!

    Но это только внешние составляющие фильма. При более близком рассмотрении всплывают интересные моменты. Во — первых, вид безумного злобного клоуна вполне соответствовал моим ожиданиям. Клоуны не ассоциируются у меня с юмором, добротой и открытостью. Человек, который носит маску, как минимум вызывает опасения (оговорюсь, это сугубо личное впечатление, ни на что не претендующее и никого не обвиняющее). И это ощущение перекликается с разговором персонажей о причине, побудившей выбрать столь необычную профессию: «Должна быть причина».

    Чем больше я вглядывалась в разукрашенные лица в поисках человеческих (нормальных) черт, тем больше мне казалось, что грим — это и есть самое что ни наесть настоящее. А то, что под ним — фальшивка. Пожалуй, это одна из задумок фильма. Не случайно в «момент истины», в апогее безумия, когда отброшено все, кроме инстинктов и маниакальной агрессии, герои предстают в виде клоунов. То же в начале фильма (во время войны) проделывает и отец Хавьера. Он бодро орудует ножом в клоунском платье и макияже. Безумие, скрытая тяга к разрушению (и саморазрушению), та самая темная, звериная сторона человеческой натуры в данном случае отражена не только в поступках. Эта внутренняя проказа выползает на лица, поражая сначала внешний облик «одержимых». И уже потом расползается в окружающий мир зверскими и гадостными поступками, заражая всех, кто с ними соприкасается (например, цирковая труппа). К финалу клоунские Не лица — Рожи являют собой настоящее «поле боя». На них отражается извечная и, в нашем случае, крайне ожесточенная внутренняя борьба (не на жизнь, а на смерть). Ведь оба «маньяка» действительно пытаются совладать со своей звериной натурой, испытывают что-то похожее на раскаяние и даже любовь (пусть и в извращенной форме). И борьба эта длится до самой последней минуты.

    И еще. Как это ни смешно, а может грустно, но в процессе просмотра у меня возникло впечатление, будто я пришла в спортзал и выпускаю пар (напряжение, злость и т. д.), со всей дури колотя кулаками по груше. Ну или что-то в этом роде. И чем безумнее становились события, тем сильнее была разрядка. Подобный фильм никак не может вызвать положительных эмоций. В моем случае я не пыталась сдержать напряжение и негатив, спровоцированные картиной. Я их просто «отдала» во вне. И после просмотра, вопреки собственным ожиданиям, вышла с легким сердцем и в хорошем настроении.

    Что ж, с помощью ярких визуальных эффектов нам показали одну из скрытых и неприглядных сторон человеческой натуры. Убогость и уродство души в лицах… Рекомендовать к просмотру данное кино не стану. Здесь явно на любителя. И неизвестно как пойдет. А если и зацепит, то уж вряд ли понравится.

    27 февраля 2011 | 05:13

    Фильм, тяжелый во всех пониманиях: для глаза — в силу HDR-обработки кадра и рваной съемки динамичных сцен, для уха — по средствам громыхающих звуков и пронизывающих фраз, для мозга — благодаря пугающей абсурдности происходящего, для души — из-за нарастающей с каждым кадром внутренней дрожи.

    Алексу Иглесиасу удалось невозможное. Во-первых, из жуткой хаотичности происходящего вывести историю невероятной логичной стройности — абсолютно все события картины можно разложить по полочкам и найти объяснения даже самым диким поступкам. Во-вторых, выстроить тончайшую эстетику кадра по средствам пляски на грани дозволенного — там, где отталкивающее завлекает сильнее, чем то может сделать притягательное.

    Что же мы имеем? А имеем мы войну. С этого и следует начинать препарирование наших героев. Де юре все войны когда-нибудь заканчиваются. Де факто — они длятся до тех пор, пока жив последний, кого они затронули.

    Можно смело сказать, что за Хавьера (а точнее — его самого) стоило начинать бояться еще с той самой минуты, когда его обезумевший отец из-за решетки открывает ему «секрет счастья». Покалеченные умы порою работают пугающе резво, и вот уже наш будущий печальный клоун:

    а) собственноручно расправляется с отцом;

    б) создает себе первого врага;

    в) строит алтарь для финального кровопролития;

    г) окончательно задает больной вектор своей дальнейшей жизни.


    Прошли годы, и что же мы видим? Хавьер — спокойный и молчаливый молодой человек, вопреки ожиданиям сохранивший способность взаимодействовать с людьми. Да, с первого же появления повзрослевшего персонажа на экране режиссер задает депрессивный тон его образу, но все вполне обоснованно. Могло быть и хуже — думается нам. Смотрим дальше.

    В кадр влетает божественная Наталья. Ее образ настолько светел, что прямо-таки слепит глаза. Волшебная фея для грустного клоуна? Ну-ну… Посмотрим, кто кому залечит раны.

    А вот и Серхио — веселый клоун, а по совместительству — домашний тиран. Если цирковую общину считать одной семьей — то достается от «папаши» всем. Парень трепетно любит детей. И это довольно интересный и небанальный, как могло показаться, ход (отнюдь не для того, чтоб показать, что у каждого чудовища есть человечная сторона). Без Серхио цирк развалится: его веселый клоун — гвоздь программы. Но когда парень не в образе — он успешно разваливает его и сам. Но, как известно, человек — паразит живучий, вот и смеяться над шутками и закрывать глаза на жестокость становится доброй традицией героев. Все счастливы и почти целы. Пока голос не подаст грустный клоун…

    Так как пересказывание сюжета я не нахожу достойным траты времени занятием — давайте просто допустим, что этот абзац был сплошным спойлером, и все уже все знают.

    Несмотря на тон, заданный режиссером при выведении каждого из тройки главных героев пред наши очи — Серхио показался мне самым вменяемым из них. Ничего из ряда вон выходящего в его поведении я не заметила: как ни прискорбен сей факт, но домашнее насилие — довольно распространенная проблема, которой сейчас уже никого не удивишь. Другое дело — страдающая от этого насилия Наталья. При чем то, что страданий, как таковых, мы не видим — отлично довершает ее образ Больной на всю голову Леди. Соответственно, последствия от рукоприкладства ее возлюбленного гораздо глубже видимых нам синяков и кровоподтеков.

    И вот приходит время Грустного Клоуна. Да, теперь — с заглавной, так как это уже новый самостоятельный герой картины. Кто же создал этого монстра? Отец — своими напутствиями? Наталья — своими играми? Или опять же отдадим все лавры войне? Но не время думать о причинах, когда за вами гонится страшный зверь. Преображение Хавьера отличнейшим образом заставляет остальных героев проявлять себя — и вот мы уже вовсю смакуем непонятные дикие поступки и увлеченно препарируем воспаленные характеры.

    Считайте меня клоунессой, но поведение Серхио в противостоянии зверю вызывало у меня симпатию, а попытки вернуться к нормальной жизни и последующая жестокость горячо любимых детей (единственная отдушина, некий смысл жизни) — искреннюю жалость. За мега-зрелищную жертвенность и невообразимую напрасность смерти Натальи — рукоплещу стоя!

    Браво! Браво, Иглесиас, за самую удачную игру на контрастах, какую только доводилось мне наблюдать в кино!

    10 из 10

    14 января 2012 | 21:42

    Уже не первое десятилетие европейского кинематографа третьего тысячелетия очерчено судорожным переосмыслением традиций прошлого, свидетельством чему служат «Лабиринт Фавна» Гильермо дель Торо, «Артист» Мишеля Хазанавичуса, «Белоснежка» Пабло Берхера. Однако, многие зрители сходятся во мнении, что наиболее отчаянный и драматичный пример постмодернистского взгляда на двадцатый век принадлежит испанцу Алексу де ла Иглесиа, пригласившему на главные роли в своей «Печальной балладе для трубы» не самых известных и достаточно смелых артистов.

    Сюжет здесь разворачивается в соответствии с духом позитивной трагедии в лучших традициях старой Испании, но окрещен безумием политических реалий минувшего века, оживающем уже в начальных титрах. Подлинной феерии предшествует пряная атмосфера неполиткорректности, брутальной иронии и прочих атрибутов из многообразия джентльменского набора де ла Иглесиа, призванных подготовить зрителя и смешать его чувства. Для чего всё это нужно, станет ясно после первого же серьёзного столкновения в фильме, когда сами собой отпадут всяческие идеи и на свет божий выйдет нечто уникальное, пусть и в самом радикальном виде.

    Если принимать во внимание историческую основу «Печальной баллады для трубы», то самыми убийственными во всех смыслах окажутся не националистические, а социалистические традиции. Последние, как известно, определили важнейшие аспекты не только политического, но и в культурного развития Испании с явлением миру таких шедевров, как «Герника» Пикассо. В знаменитой фреске одной-единственной по-настоящему правильной формой можно назвать надежду на будущую справедливость, когда потерянные ценности свободного общества будут восстановлены. Эта надежда занозой прошла сквозь сердца тысяч испанцев, чтобы десятки лет спустя переродиться в нечто большее и обрести свою значимость. Но для осуществления новых революций одного желания всегда недостаточно. Истории недоступно сослагательное наклонение, но искусство всегда способно заменить даже её.

    Алекс де ла Иглесия создаёт удивительный мир трёх героев, в каждом из которых при желании можно найти исторические параллели, расхожие человеческие стереотипы, обозвать святыми или нечестивыми, — практически любая трактовка будет в известном смысле правильной. Хавьер, к примеру, это — добропорядочный гражданин, выросший без матери и потерявший связь с отцом на заре юности. Грустный клоун с лицом французского интеллектуала, идущий по стопам отца, держа в уме его напутствие, но не подозревая о скором его исполнении. На первый взгляд, Хавьер — полная противоположность Серхио, Весёлому клоуну с дикими пристрастиями и необузданным нравом. Оба любят эффектную циркачку Наталью, и взаимодействие всей троицы может изменить не только физические свойства их тел, но и взорвать окружающий мир ко всем чертям.

    В свойственной себе манере де ла Иглесиас доводит известное выражение творимой романтиками революции до каких-то немыслимых пределов, сведя к нулю начатую им же историческую претенциозность и переплюнув Голливуд по части безрассудства. На поверхности, в конечном счёте, остаётся лишь l`art pour l`art, искусство для искусства, ради которого преданный делу испанец готов на любые жертвы, не щадя ни зрителей, ни главных героев. «Печальная баллада для трубы» — это сказка для взрослых, в которой живёт совсем иная справедливость, порождаемая не волшебной палочкой доброй феи, а коктейлем из двух-трёх литров вражеской крови, смешанной с фонтаном человеческих чувств. Быть может, это и есть истинный взгляд на события в родной стране, свободный от всякой идеологии и лжеморали. А потому, от печального конца эту сказку не избавит ни сладкоголосый соловей Рафаэль, ни покаяние в Долине Павших.

    20 июня 2015 | 17:40

    Сегодня решил пересмотреть, давно просмотренный фильм Алекса де ла Иглесиа, который в первый раз показался мне слишком абсурдным и я не в полной мере смог смириться со второй половиной фильма. Тем не менее, спустя, уже почти, 2 года я вспомнил об этом фильме и повторно анализировал его, на основе того, что я сумел вспомнить из этого фильма. Должен сказать — это прекрасное чувство, когда послевкусие фильма, наступает через 2 года, после его просмотра и разумеется хочется пересмотреть и переосмыслить его.

    Редкий случай, когда не хочется писать, именно про картину, потому что, это нужно видеть и самому понять всё происходящее на экране. Естественно, сам факт, что над фильмом нужно думать, уже подразумевает, что он не для всех. К этому надо быть готовым.

    «Печальная баллада для трубы» это эстетичный, эмоциональный и очень странный фильм, с прекрасной актёрской игрой и, безусловно, повторный просмотр, оправдал все мои ожидания (даже больше). Теперь я могу смело сказать, что это один из немногих, моих любимых фильмов, который я буду время от времени пересматривать. Что касается абсурдности данной картины — можно с уверенностью сказать, что за всей этой абсурдностью скрывается шикарный фильм. Это сумасшедшая фантазия Алекса де ла Иглесиа (сценарист и режиссёр) явно демонстрирует, как нужно снимать стильное, хулиганское, эротичное, чуть-чуть смешное и очень умное кино, которое не оставит равнодушным своего зрителя.

    В 21-ом веке среди многих бытовых фильмов, «Печальная баллада для трубы», выделяется своей уникальной фабулой и очень тонко затрагивает темы, которые сегодня так не хватают кинематографу.

    В целом, можно сказать, что над фильмом, точно, работали люди со вкусом, о чём свидетельствуют и режиссура, и сценарий, и костюмы, и вообще ВСЁ. Также отдельного внимания заслуживает основной саундтрек фильма: песня Рафаэля — «Печальная баллада для трубы».

    БРАВО!

    10 из 10

    P.S. Видел бы Феллини этот фильм…

    30 ноября 2013 | 19:32

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>