всё о любом фильме:

Скромное обаяние буржуазии

Le charme discret de la bourgeoisie
год
страна
слоган-
режиссерЛуис Бунюэль
сценарийЛуис Бунюэль, Жан-Клод Карьер
продюсерСерж Зильберман
операторЭдмон Ришар
художникПьер Гюффруа, Жаклин Гуйо
монтажЭлен Племянников
жанр фэнтези, драма, комедия, ... слова
бюджет
сборы в США
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG рекомендуется присутствие родителей
время102 мин. / 01:42
Номинации (1):
Насмешливая, сюрреалистическая зарисовка никчемной жизни буржуа. Непредвиденные обстоятельства с завидным постоянством препятствуют вожделению героев отобедать. Сон и явь сплетаются в калейдоскоп бредовых событий.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
98%
45 + 1 = 46
8.5
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Луис Бунюэль указан в титрах как создатель звуковых эффектов, несмотря на то что в то время он был уже почти полностью глухим.
    • Одна из фирменных «фишек» Луиса Бунюэля — насекомые. В этом фильме в эпизоде пытки в тюрьме из фортепиано появляются тараканы.
    • Когда дон Рафаэль Акоста говорит Флоранс о своем дне рождения, он называет дату рождения Луиса Бунюэля — 22 февраля.
    Трейлер 02:55

    файл добавилmifomanka

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 64 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Фильм, как скальпель, вскрывающий нарыв никчемности существования 6 персон буржуазного общества. Всё киновремя герои тщетно пытаются отужинать, предвкушая этот момент. Их смысл жизни заключен в наживании денег (видимо, чтобы было, на что устраивать ужины) и пустом, обывательском существовании. Все их разговоры вертятся вокруг приготовления напитков и прочей бестолковой ерунды. Показанное режиссером общество — просто кладезь самых разнообразных пороков. Сюрреалистично здесь переплетаются реальность и сон. Жизнь героев столь же ничтожна, сколь ничтожна угроза во сне — проснулся, и ничего нет. Так же и здесь — только просыпаться уже ни к чему — они давно отсутствуют…

    6 ноября 2009 | 04:19

    Более бредового, но в то же время восхитительного фильма, я не видела. Не думала, что ироническое подтрунивание над буржуа, вызовет во мне столько положительных эмоций.

    Итак, обед, 6 человек — как на этом можно держать зрителя один час и сорок две минуты? Очень просто, — отвечает Вам Луис Бунюэль. Действие разворачивается вокруг 3-х женщин,3-х мужчин и ряда примечательных личностей: священник, по совместительству садовник, служанка Инес, которой оказывается 52 года, лейтенант-отцеубийца и пр, и пр.

    Каждый раз, как только прелестные герои собираются приняться за трапезу что-то случается, что-то настолько абсурдное и гротескное, что хочется воскликнуть «Не может быть!» При этом, буржуа реагируют на происходящее с такой серьёзностью, изо всех сил пытаясь не уронить достоинство. Очевидно, в этом и есть их «скромное обаяние». Выглядит это просто потрясающе смешно.

    Каждый герой совершает поступки, которые противоречат его заявленным принципам и взглядам. Продавать наркотики, но ужасаться повешенному уровню преступности? Почему бы и нет. Быть служителем церкви, но при этом убить человека из мести? Вообще отлично. В совокупности это даёт портрет недалёких и лицемерных людей, с одной стороны, а с другой, тех, которые стараются казаться теми, кем на самом деле и не являются из-за принятых негласных правил этого слоя общества.

    Очень рекомендую к просмотру. Всем.

    10 из 10

    2 ноября 2014 | 19:10

    Скандал с фильмом «Скромное обаяние буржуазии» разразился просто мирового масштаба! Пресса повторяла слова режиссера о купленном у американцев за 25 тысяч долларов «Оскаре» в категории «Лучший иностранный фильм». Бунюэль сказал, что это шутка и отправился снимать следующий фильм. Очень уж привлекали его провокации и скандалы.

    Дядюшку Луиса, как многие актеры его называли, кроме скандалов всегда очень привлекали повторяющиеся действия и фразы. Не потому что он рано стал глохнуть (он кстати, еще и позже почти ослеп) и нужно было повторять ему одно и то же по нескольку раз. Нет, Дядюшка Луис был довольно крепким стариком с богатым воображением и страстью создавать свои, очень личные кинообразы. Хотя он и хохотал, размахивая револьвером, над тем, что критики у него находят какой-то стиль… Но вот от показа «повтора действий», предлог к которому он постоянно находил, ему так и не удалось откреститься…

    В результате родился уникальный фильм «Скромное обаяние буржуазии», который появился из реальной истории:знакомые явились во-время, но хозяин про приглашение забыл. Теперь нужно было придумать продолжение и Бунюэль со своим другом Зильберманом «скреативили» 5 вариантов сценария за ночь. Потом подумали, выпили любимый напиток режиссера «драйв-мартини» и решили подсократить, используя в сценарии прием сна во сне… Переглянувшись, они обрадовались оригинальности такого хода и его уникальному свойству впаивать одуванчик в хрусталь. Дело пошло!

    О, это были отличные бодрые времена! Актеры вкусно ели и пили, обмениваясь фривольными шутками а режиссер, снимал свою историю, кстати первый раз пользуясь видеокамерой… История получилась очень смешной, и в то же время душевной, и даже сентиментальной. На«Ночи Луиса Бунюэля» в «Художественном» (Москва) мы скорее всего разглядим на большом экране, как Дядюшка Луис за нагромождениями неожиданных препятствий у главных героев, от души смеётся над ними и одновременно обожает их пороки. Ведь, каким-бы новатором ни был Бунюэль, он остается тем же «обаятельным буржуа». Хоть и с отменным чувством юмора…

    10 из 10

    2 ноября 2009 | 02:25

    - Я читал, что Миранда удерживает мировой рекорд убийств на душу населения… Это правда?

    - Нет, полковник, вы ошибаетесь.

    Это кино не устареет никогда. Оно легко и непринужденно вскрывает — да, пороки французского общества середины двадцатого столетия, что понял даже такой неискушенный в знании этого общества зритель, как я, — но также и наши личные пороки. Я увидел здесь свои честолюбие и боязнь правды (желание верить, что обманывают тебя, а не ты сам). Этот фильм действительно полезно посмотреть, пусть и далеко не всем.

    В данном отзыве сделаю акцент на том, что не понравилось. Безусловно, я не берусь судить Бунюэля, не претендую на полное понимание идеи фильма, а всего лишь выражаю свое восприятие. Кстати, нижесказанное в этом абзаце почти в равной степени относится и к «Призраку свободы». Итак, ударение на смерти. Да, лицемерие, искаженные ценности и искусственность главных героев являются абсолютом, который не подлежит правде или лжи. Сюрреалистичность картины позволяет понять показанное как более реальное, чем сама жизнь одного человека. Пороки общества стоят выше нас, они владеют также и нашим подсознанием. В такой ситуации герои живы и мертвы одновременно, а собственно акты смерти (как правило, насильственной) здесь символичны. Режиссер не дает намека на исцеление или возможность нахождения ответа (вы спросите: а стоит ли? Думаю, да), словно все происходящее в картине замыкается на ней самой. Остается ощущение бессмысленности поиска: сколько не думай (пробуй разобраться), ни к чему не придешь (ничего и не было). По-моему, сюрреализм в фильме используется в первую очередь как способ, а уж после — как самоцель, а значит, недосказанность имеет место.

    Собственно, во всем остальном — гениальное произведение кино. В предыдущих рецензиях было выделено много его сильных сторон, и я подчеркну только два момента, которые для меня были самыми «вкусными»: потрясающая реализация идеи сна во сне и поочередные (уместные!) ударения на лицах всех членов компании благочестивых буржуа, которые лучше, чем какие-либо действия, раскрывают их лицемерие.

    Моя оценка: 8,5 из 10. Округляю в сторону меньшего: все же написать рецензию захотелось именно из-за присутствия недостатка, а не желания восхваления. Хотя, поверьте, это — тот случай, когда оценка значит немного.

    8 из 10

    4 мая 2010 | 19:07

    Пытаться угадать бунюэлевские символы, все равно, что ткнуть пальцем в небо. Сюрреализм многогранен и может трактоваться в зависимости от фантазии «подопытного». Однако в этом фильме основная идея понятна, в отличие от мелких деталей и подробностей, которыми изобилует картина.

    Построение сюжета киноленты строится вокруг высмеивания чревоугодия, как символа потребительства буржуазного общества. Режиссер как будто говорит зрителям, через главных героев: «Хватит жрать!», постоянно препятствуя их трапезе самыми ироничными и нелепыми способами.

    К слову, и сами образы большого количества героев весьма эксцентричны и непредсказуемы. Каждый из героев мог стать героем отдельного повествования, будь то священник, с легкостью превращающийся в садовника и убивающий исповедующегося; посол выдуманной республики Миранда, либо девушка, любительница алкоголя и марихуаны.

    Большое пространство в ленте отведено под сны. Но их трактовку мы будем читать в рецензии дедушки Фрейда, куда уж нам, смертным.

    Фильм символ, фильм знак, который можно рассматривать с разных сторон, постоянно находя в нем новые интересности.

    .. а голодные буржуа так и бредут по бесконечной дороге, видимо к Феррери, который годом позже дал таки удовлетворить страждущим первичные потребности в «Большой Жратве».

    29 декабря 2011 | 10:26

    Приснилось мне, будто гляжу я кино. Кино не просто раритетное, а кино одаренное статуэткой самого Оскара. И гляжу я кино, и всматриваюсь внимательно, и никак понять не могу отчего набор забавных скетчей, соединенных силами монтажа именуется как великое кино.

    Забавно, что люди в этом наборе эпизодов никак не могут поесть. Также забавно, что если взять и отделить скетчи друг от друга, а затем на монтажном столе перемешать их в абсолютно случайном порядке, то в сюжете совершенно ничего не изменится.

    Во время просмотра этих забавных скетчей со мной рядом незаметно стали появляться люди. Они, как умалишенные непрерывно интерпретировали все эпизоды. Каждый из них вглядывался и видел свой глубокий смысл. Кто-то видел алчущих и лицемерных буржуа, кто-то бессмысленность жизни зажравшихся богачей, кто-то деградирующую богему. Удивительно, как люди с легкостью наполняли смыслом забавные скетчи.

    Эпизод за эпизодом. Люди не могут поесть. Сержант рассказывает сон. Люди идут по дороге вдаль. Священник расстреливает убийцу. Люди никак не могут поесть. Поразительно, как зрители глядя на набор эпизодов, не понимают, что перед ними старое ржавое зеркало.

    В этих эпизодах нет никакого смысла. У зрителя два варианта: либо пытаться увидеть свое отражение и интерпретировать его, либо попытаться понять, что ты смотришь в старое ржавое зеркало, отражение в котором ничего не значит, поскольку сам объект создающий отражение ничего из себя не представляет.

    Громкий стук из зеркала заставил меня проснуться. Внутри зеркала я увидел отражение голодного Луиса Бунюэля, который с жадностью пытался схватить бутерброд с ветчиной приклеенный к зеркалу с моей стороны. Я оторвал бутерброд от зеркала и вытер им свои вспотевшие подмышки. Через пару секунд я проснулся.

    11 февраля 2013 | 11:17

    Это, по большому счету, кино о подмене ценностей и понятий. Натуральное заменяют на суррогаты, реальность — на сон, живое — на мертвое, свободу — на тюрьму, жизнь — на войну, и… За экранной картинкой сидящих за столом недолюдей виднеются размышления: о жизни, которая меняется; о смерти, которая приходит; о свободе, которую нужно заработать; о запретах, которые хочется обмануть. Фильм, как размышление, начинает проявляться ближе к середине, когда страхи переходят в разряд почти привычного, а открытость снов — в будничное полуразвлечение. Картонные стены и бутафорская курица, мертвые и еще живые, детство и взрослая жизнь — все они пересекаются настолько аккуратно и легко, что веришь каждому шагу, сделанному в сторону от классического повествования.

    Многоликий символизм в разных своих проявлениях даже не сразу успел проявится. Он — как старая черно-белая пленка, которой нужно время и немного одиночества в темноте. Символьная реальность картонности стен предупреждает. Закончившийся чай — ставит на место. Взаимное непонимание — подсказывает. Наркотики заставляют бояться; «личная» страна — завидовать. А сама жизнь — задуматься. И не ясно только, что же все-таки символизирует конец и неслучайные вставки: свободу или лишь вольность; реальность или же по-прежнему суррогат?

    Сюрреализма, как такового, в фильме почти нет. Это даже не почтенный арт-хауз, который выворачивает разум наизнанку. Нет, это четкое кино-размышление, которое в конце если и не ставит все на свои места, то дает итог о проделанной работе, и шанс на исправление. Работе Бунюэля, который по праву считается одним из мощнейших сюрреалистов в кино своего века. И о шансе, который он дает заблудившимся, в каждодневных обедах и страхах, буржуа. Кино «без дураков», как можно было бы выразиться, если бы их там действительно не было бы.

    19 апреля 2009 | 12:33

    Взываем к Твоему состраданию, уважаемый кинозритель, и просим о помощи !

    Мы, нижеподписавшиеся «буржуа», чье «скромное обаяние» изволил сделать названием своего удивительного фильма наш любимый и гениальный Дон Луис, с горечью сообщаем Тебе достопочтенный зритель, что мы так и не отужинали. И главное не позавтракали, и не отобедали! Мало того, семь наших персон продолжают брести по какой-то пыльной дороге через омерзительных крестьян, собирающих себе на грядки конский навоз.

    Вот уже несколько лет прошло после искрометного старта фильма Дона Луиса, получившего Оскара и ставшего нашей, извините за бульварный жаргон, «темницей плю-эр». А мы, все куда-то идем! Извините, но это просто похоже на пинок ленивому официанту, нежели на обращение со сливками общества. Единственное, что мы хотим, нет, даже требуем, это съесть большой кусок баранины под каталонским соусом и выспаться на шелковых простынях в уютной тишине.
    Вместо этого мы получили жестокие кошмары под сенью холодных лип, огрубевшие грязные ноги и зловонные сорочки. А недавно, голова посла превратилась в кенгуру, которую с трудом удалось успокоить… Вчера-же, поймав чудесную куропатку и истекая обильной слюной, мы неожиданно столкнулись с целой толпой, невесть как оказавшихся здесь и орущих туземцев, долго и сладострастно щипающих наших дам за интимные места. И уж совсем из ряда вон выходящее случилось сегодня. Падре стал исчезать и появляться вновь. И главное, этот в прошлом великодушный священник, подозрительно молчит и улыбается. На всякий случай мы прикрепили ему это письмо сзади на рясу. И надеемся, что есть еще на свете сердобольные цивилизованные люди, с умеющие отыскать нас и спасти от этой вечной кино-прогулки. Взываем к тебе, кинозритель «Ночного показа» в «Художественном» в ночь Луиса Бунюэля…

    10 из 10

    1 ноября 2009 | 23:42

    Сюрреализм и точка. Бюнюэль снимает кино «наизнанку», кино о нашей реальности, как если бы она была параллельной — звучит мне отовсюду, когда пытаюсь понять, так ли я расцениваю мэтра. Но для меня эта история, а вернее — силлогическая зарисовка, самая ясная и реалистичная среди всех его картин. Возможно момент предсказательности влияет на жанровую оценку, ведь Бюнюэль описывает реальность начала XXI века, но.. обо всём по порядку. И речь поведем не столько о содержании ленты, сколько об аллюзиях, возникающих у меня как у зрителя, когда я смотрю его.

    Когда в майском праздничном Париже провалился грозный 1968, все, кто предвещал «радость революции» задались вопросом: отчего этот провал? Мне на этот вопрос ответил Бюнюэль, он даже вынес ответ в заголовок ленты, всё дело в том, что буржуазия — самая соль общества спектакля — её утончённая леность и нега, так бесконечно обаятельны.

    Лента вопиет к зрителю о всём возмутительном, в тех, кого принято считать буржуазией. Мы опускаемся всё ниже и ниже, проникаем всё глубже. И, казалось бы, ужас должен обуять нас при виде того, как разлагается эта самая «соль общества», как священник идёт против своего создателя, как порушается любой идеал ради тарелки супа или куска сыра, как любой порок выдаётся за стиль, а стильность становится единственной добродетелью. С точки зрения здравости, рациональности и логичности, мы должны трепетать в ужасе, глядя на происходящее на экране. Но мы заворожены изящностью героев, их тонким вкусом, их ладностью, их жаждой и реализацией красивой жизни.

    Когда ты смотришь «Сало, или 120 дней Содома» Пазолини, ты совершенно чётко осознаёшь и убогость, и чудовищность, и мерзость человеской жажды властвовать. Но в «Скромном Обаянии Буржуазии» всё мягко и ленно, и ты погружаешься в эту ленность и не находишь ничего предосудительного во всём, что происходит. Гениальный Бюнюэль спрашивает нас весь фильм, ну разве можно творить мерзость, будучи таким обаятельным человеком? Убаюкивает и убаюкивает… «нельзя.. нет, нельзя» — звучит лейтмотивом в наших головах.

    А когда мы в реальности спохватываемся и говорим себе «Эй, постой! Ведь это — сон разума» и, очнувшись, осознаём весь ужас творящегося в ленте, повествование уже подходит к концу. Перед нами — только спины уходящих вперед таких «милых и обаятельных» героев, манящих за собой и тарелкой супа. Или куском сыра. А в голове — лермонтовское «Неужели зло так привлекательно?»

    8 марта 2012 | 03:17

    Bunuel — Испания, Bunuel — Мексика, Bunuel — Франция, Bunuel — весь мир.

    Bunuel — Пальма, Bunuel — Раковина, Bunuel — Оскар, Bunuel — Лев…

    Bunuel — религия, Bunuel — сюр, Bunuel — абсурд, Bunuel — сатира…

    Bunuel — месть, Bunuel — смерть, Bunuel — смех, Bunuel — ложь, Bunuel — правда…

    Старик Bunuel, потеряв слух и зрение, мучаясь, умирая, сочинил книгу о своей жизни. И дал ей гениальное название «Мой последний вздох». Какое красивое имя смерти! У каждого он будет или был — единственный вздох без выдоха. Вздох, вбирающий в себя всю жизнь, все небо и уносящий их с собой. Куда?

    Бунюэль бы ответил — в землю, в небытие. Он был атеистом.

    Вот она — суть его загадки: верю в искусство как в Бога, а в Бога не верю.

    Да… Его можно понять. Как и любого мальчика, испытавшего на себе гнет доброты и бремя непорочности иезуитского колледжа.

    Именно там он похоронил свой первый гробик иллюзий — «этот смутный объект желания», а потом хоронил их (не считая и почти не оплакивая) в каждом своем фильме, мстя за их обманчивое (хоть и скромное) обаяние.

    Социум! Главный враг романтиков. Но и сюрреалистов, пусть и живущих не мечтой, а подсознанием, тоже.

    Он лжив и фальшив и не достоин вендетты — кровавой честности мести, но мстить ему хочется. Можно дать ему то, чего он достоин — пощечину, как Маяковский; можно выколоть глаз (о, бедный ослепший Луис); можно обмануть красотой эстетического шока; можно ввергнуть в беспредельную свободу сна, галлюцинации, которую несвободный социум нипочем вынести не сможет — сдвинется, сдастся, падет.

    Как он пал (не понимая, зачем и почему) к ногам «Скромного обаяния буржуазии»! Премия «Оскар» 1973 года.

    Несколько страшных и нелепых снов из жизни тех, кого, как известно, не пустят в рай, потому что верблюду легче…

    несколько попыток пообедать,

    несколько нападений,

    несколько случайных мистических собеседников,

    несколько садовников-убийц,

    несколько кончин (это не больно и ничуть не страшно),

    трое мужчин, три женщины…

    плюс одна уводящая — прочь? навсегда? — дорога,

    плюс приговор НЕ БЫТЬ — социальный, экзистенциальный, манерный, злой, скандальный, безнадежный.

    Так проходят миры, так уходят эпохи…

    Чеховский «Вишневый сад» лег обломком Титаника на дно нашей страшной истории, а мир обворожительно пустых и прелестно бессодержательных европейских буржуа с легкостью театрального самоубийства и анакреонтической грациозностью — легко — покинул подмостки истории, шествуя по нетрудной дороге.

    Нелепый пир во время чумы (без яств, и даже без чая и кофе) закончен. Приговор вынесен и прочитан маэстро-сюрреалистом, «эстетом шока» без придыхания и слез на глазах.

    Финал бунюэлевской истории можно охарактеризовать по-нашему — не в бровь — а в глаз (в глаз и он любил, кстати):

    Лети, буржуй, воробышком…Ешь ананасы, рябчиков жуй… Мы на горе всем буржуям… Ликвидация вдаль…

    А можно в духе мрачного эстета Луиса: скромное обаяние конца… спектакля без рукоплесканий.

    Продолжения не будет.

    …Так почему-то думал Bunuel.

    Только вот расходиться пока рано.

    Оно есть.

    14 февраля 2013 | 20:15

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>