всё о любом фильме:

Скромное обаяние буржуазии

Le charme discret de la bourgeoisie
год
страна
слоган-
режиссерЛуис Бунюэль
сценарийЛуис Бунюэль, Жан-Клод Карьер
продюсерСерж Зильберман
операторЭдмон Ришар
художникПьер Гюффруа, Жаклин Гуйо
монтажЭлен Племянников
жанр фэнтези, драма, комедия, ... слова
бюджет
сборы в США
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG рекомендуется присутствие родителей
время102 мин. / 01:42
Номинации (1):
Насмешливая, сюрреалистическая зарисовка никчемной жизни буржуа. Непредвиденные обстоятельства с завидным постоянством препятствуют вожделению героев отобедать. Сон и явь сплетаются в калейдоскоп бредовых событий.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
98%
45 + 1 = 46
8.5
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Луис Бунюэль указан в титрах как создатель звуковых эффектов, несмотря на то что в то время он был уже почти полностью глухим.
    • Одна из фирменных «фишек» Луиса Бунюэля — насекомые. В этом фильме в эпизоде пытки в тюрьме из фортепиано появляются тараканы.
    • Когда дон Рафаэль Акоста говорит Флоранс о своем дне рождения, он называет дату рождения Луиса Бунюэля — 22 февраля.
    Трейлер 02:55

    файл добавилmifomanka

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 64 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Пожалуй один из самых лучших и значимых фильмов великого Бунюэля. Вообще стоит сперва отметить, что проблематика буржуазного общества, «бедность богатых», уже была затронута Бунюэлем ровно десятью годами ранее в ленте «Ангел-Истребитель». Фильмы весьма похожи, по форме и содержанию, наверное поэтому «Скромное обаяние буржуазии» можно считать более зрелым продолжением осмысления волнующей тематики. Это абсурдистская и гротескная трагикомедия, имеющая сразу несколько слоёв для понимания, может даже несколько граней — это и злая сатира на «варящееся в собственном соку» буржуазное общество, и проблематика духовного опустошения общества в целом, и разносторонний взгляд на человеческое одиночество, разобщение между людьми вообще. А может быть постоянно повторяющаяся сцена в которой главные герои бредут по дороге неизвестно куда, есть карикатура на «тропы западных цивилизаций»? Или этот образ наглядно показывает то что материальные ценности и деньги это всего лишь средства для достижения каких-либо целей, а не сама цель, зацикливание на которых есть «путь в никуда»? В лента много образов, и каждый из них может быть понят зрителем как-то по своему.

    Классика мирового кинематографа, оценка которой может быть только самая наивысшая.

    11 сентября 2010 | 00:40

    Это, по большому счету, кино о подмене ценностей и понятий. Натуральное заменяют на суррогаты, реальность — на сон, живое — на мертвое, свободу — на тюрьму, жизнь — на войну, и… За экранной картинкой сидящих за столом недолюдей виднеются размышления: о жизни, которая меняется; о смерти, которая приходит; о свободе, которую нужно заработать; о запретах, которые хочется обмануть. Фильм, как размышление, начинает проявляться ближе к середине, когда страхи переходят в разряд почти привычного, а открытость снов — в будничное полуразвлечение. Картонные стены и бутафорская курица, мертвые и еще живые, детство и взрослая жизнь — все они пересекаются настолько аккуратно и легко, что веришь каждому шагу, сделанному в сторону от классического повествования.

    Многоликий символизм в разных своих проявлениях даже не сразу успел проявится. Он — как старая черно-белая пленка, которой нужно время и немного одиночества в темноте. Символьная реальность картонности стен предупреждает. Закончившийся чай — ставит на место. Взаимное непонимание — подсказывает. Наркотики заставляют бояться; «личная» страна — завидовать. А сама жизнь — задуматься. И не ясно только, что же все-таки символизирует конец и неслучайные вставки: свободу или лишь вольность; реальность или же по-прежнему суррогат?

    Сюрреализма, как такового, в фильме почти нет. Это даже не почтенный арт-хауз, который выворачивает разум наизнанку. Нет, это четкое кино-размышление, которое в конце если и не ставит все на свои места, то дает итог о проделанной работе, и шанс на исправление. Работе Бунюэля, который по праву считается одним из мощнейших сюрреалистов в кино своего века. И о шансе, который он дает заблудившимся, в каждодневных обедах и страхах, буржуа. Кино «без дураков», как можно было бы выразиться, если бы их там действительно не было бы.

    19 апреля 2009 | 12:33

    Пытаться угадать бунюэлевские символы, все равно, что ткнуть пальцем в небо. Сюрреализм многогранен и может трактоваться в зависимости от фантазии «подопытного». Однако в этом фильме основная идея понятна, в отличие от мелких деталей и подробностей, которыми изобилует картина.

    Построение сюжета киноленты строится вокруг высмеивания чревоугодия, как символа потребительства буржуазного общества. Режиссер как будто говорит зрителям, через главных героев: «Хватит жрать!», постоянно препятствуя их трапезе самыми ироничными и нелепыми способами.

    К слову, и сами образы большого количества героев весьма эксцентричны и непредсказуемы. Каждый из героев мог стать героем отдельного повествования, будь то священник, с легкостью превращающийся в садовника и убивающий исповедующегося; посол выдуманной республики Миранда, либо девушка, любительница алкоголя и марихуаны.

    Большое пространство в ленте отведено под сны. Но их трактовку мы будем читать в рецензии дедушки Фрейда, куда уж нам, смертным.

    Фильм символ, фильм знак, который можно рассматривать с разных сторон, постоянно находя в нем новые интересности.

    .. а голодные буржуа так и бредут по бесконечной дороге, видимо к Феррери, который годом позже дал таки удовлетворить страждущим первичные потребности в «Большой Жратве».

    29 декабря 2011 | 10:26

    Скромное обаяние буржуазии — признанный кинокритиками шедевр мастера сюрреалистического кинематографа Луиса Бунюэля.

    Классический прием сюрреализма состоит в бессчетном субъективном перекодировании условно объективной реальности, поиском в ее абсурдных проявлениях сокрытого смысла.

    И «Скромное обаяние буржуазии» представляет этот принцип превосходным образом, предоставляя не только сознанию зрителей заниматься этим перекодированием, но и экспонируя модель этой ментальной работы через свое содержание.

    С одной стороны данный фильм, шедевр сюрреалистического авангарда в кино, имеет структуру матрешки. Каждый из героев воспринимает «реальность» через свой сон, хотя впоследствии оказывается, что и этот сон оказывается сном внутри чужого сна. Природа исходной «реальности» остается прикрытой ширмой, ширмой иллюзий.

    Так, и во всем этом фильме проглядывает другая сторона его основы — структура-ширма. Где за первоначально кажущимися вполне логичными, осмысленными, сознательными сценами и действиями проскальзывают элементы, явно выбивающиеся из картины обыденности, нарушающие логику, приоткрывающие завесу над причудливой работой подсознания. Где, сатирически, за праздными разговорами и занятиями «сливок общества» проскальзывает тень бессмысленности существования и непобедимой скуки. Где беззаботная прогулка по сельской дороге летним днем проходит в глубинном бездействии и ведет к одному всеуравнивающему концу. Где независимо от того, что мы делаем, мня «мощь и величие наших личностей», мы всего лишь следуем из невидимого пункта А в невидимый пункт Б. Где под покровом каждой сцены и каждого действия скрывается то, что вечно сопровождает нас в жизни и остается, как сильный и независимый гул реактивного двигателя, после того как мы покинули сельскую дорогу жизни — и это повсеместно присутствующее нечто смерть. Смерть, уплывающая титрами после беззаботной и бессмысленной прогулки теплым, но облачным летним днем.

    5 марта 2013 | 21:52

    Пожилой импозантный джентльмен Рафаэль — посол некой южно-американской страны под названием Миранда, а также двое его коллег, их жены и родственница объединяются в компанию с целью отобедать. Однако планы аристократов предаться чревоугодию срываются, поскольку на их пути всё время возникают какие-то непреодолимые — фантастические и экстравагантные — препятствия…

    Как в первом кадре своего дебютного фильма, в котором бритва разрезала женский глаз, Луис Бунюэль все последующие годы анатомировал тело человеческого бытия. И больше всего при этих операциях доставалось буржуазии — главному, заклятому врагу режиссёра. По сути, 72-летний Бунюэль, уже почти окончательно оглохший, с обезоруживающей, убийственной нежностью свёл здесь счёты с проклятыми буржуа, погруженными в безвоздушное пространство иллюзий, привычек, обычаев и ритуалов.

    Больше того, в своём пред-предпоследнем фильме Бунюэль ухитряется поставить под сомнение все основные институты современного общества — семью, церковь, армию, полицию, дипломатию, чиновничество, а также секс, наркотики, терроризм… При этом не прибегает ни к гиперболам, ни к гротеску, а использует всего лишь один из излюбленных приёмов — постепенного разоблачения. И делает это столь изысканно и тонко, что зритель часто не понимает, что к чему и про что вообще кино-то…

    Не случайно, когда в 1987-м году этот фильм вышел с 15-летней задержкой на экраны СССР, часть публики, воспитанная на стерильном кино, сочла его показ провокацией — «пропагандой разврата и насилия». Возможно, это случилось потому, что картина снята в привычной для Бунюэля реалистичной манере — без языковых изысков, нервозных монтажных стыков и каких-то оптических прибамбасов. Единственным элементом, выводящим зрителя из себя, были сны.

    Бунюэль всякий раз внедрял их в ткань повествования столь незаметно, что соединительные стежки ускользали от внимания. Он сознательно оставлял на поверхности фильма только выход из сна (хотя справедливости ради надо оговорить, что два раза были сделаны исключения), благодаря чему сорбируется специфический чёрный, если не сказать висельный юмор автора, особенно когда «реальных героев» навещают мертвецы.

    В фильме нет психологии в привычном понимании, оттого, может быть, он всё время сбивает с толку — то ложными иллюзиями, то непонятными ссыпками, то комическими несуразностями. Усвоив уроки сюрреализма ещё в далёкие 1920-е, Бунюэль, может быть, первым понял, что кино сюрреалистично в своей природе, поскольку наиболее близко стоит к сновидениям. Как и в первых своих фильмах — «Андалузский пес» и «Золотой век» — он регулярно нарушает здесь линейное повествование — как раз с помощью снов. Именно они, как нельзя лучше, помогают развить основную его тему: невозможности осуществить некое желание — утолить аппетит или половые потребности, или финансовые, или физиологические…

    Элементы сюрреализма делают фильм, с одной стороны, абстрактным, а с другой, придают ему тот объём, что не позволяет с однозначной определенностью трактовать происходящее в кадре. Бунюэль был, пожалуй, единственным режиссёром, кто умел делать такое «трехсмысленное кино» — вроде бы жанрово-неопределенное, но в то же время неотразимо-утонченное по форме. Что это: сатира или фантасмагория? А может — фарс или политический памфлет? И то, и другое, и третье.

    В результате двухлетней застольной работы (в соавторстве с Жаном-Клодом Каррьером) Бунюэль написал 5 вариантов сценария, по последнему из которых и была снята одна из великих «человеческих комедий». В ней неутомимый кино-энтомолог закрывает пресловутую тему «общества потребления». Его буржуа лишены рефлексии: у них нет ни идеалов, ни признаков, ни зачатков духовности. Они совершают все свои действия на автопилоте, подчиняясь врожденному или приобретенному инстинкту. Поэтому их ничто не может выбить из колеи: чтобы ни происходило вокруг, они будут функционировать в заданном алгоритме, как, например, насекомые.

    За месяц до вручения премий «Оскар» Бюнюэль разыграл мексиканских журналистов, сказав в интервью, что надеется получить эту премию, поскольку уже заплатил за неё 25 тысяч долларов, а американцы, как известно, люди слова. В Лос-Анджелесе разразился нешуточный скандал, который не сулил ничего хорошего тому, кто его спровоцировал. Однако через 4 недели «Скромное обаяние буржуазии» всё же получило позолоченного голыша.

    Обижайся на Бунюэля, не обижайся, но трудно что-то возразить против того, что он снял лукавое и мудрое кино без заумных мыслей и в то же время без единой банальности, короче, очередной свой шедевр, чьё название тут же стало афоризмом.

    30 июля 2013 | 16:57

    Этот фильм представляет собой сон, поэтому и трактовать его нужно соответственно. Лишь однажды вскользь будет упомянуто имя Фрейда, однако Бунюэль, как и другие сюрреалисты, был знаком с психоанализом. Логика сна принципиально отличается от логики бодрствующего состояния; язык сна — это язык символов. Применим к «Скромному обаянию буржуазии» метод поиска аналогий, т. е. осуществим процесс обратный работе Бунюэля во время написания сценария.

    Главный герой, Дон Рафаэль в исполнении Фернанда Рея, — посол вымышленной республики Миранда, по совместительству, торговец кокаином. Его товарищи, Анри и Франсуа, судя по обстановке и поведению, — буржуа средней и крупной руки. Режиссер подчеркивает дружеские и финансовые взаимоотношения чиновничьего аппарата и капитала.

    С чего начинается фильм? Франсуа и Рафаэль приезжают в гости к Анри по его приглашению, а хозяина нет дома. Это указание на то, что тот, кто владеет деньгами, может делать все, что заблагорассудится и/или подтрунивание над организованностью соответствующих классов общества.

    Сцена вторая. Хозяин ресторана, где обычно ужинают герои фильма, неожиданно умер. Налицо кризис — традиционные ресурсы питания буржуазии иссякли.

    Как и в других своих фильмах, испанский режиссер просто не мог обойти стороной католичество. Его представляет епископ, который становится садовником у Анри. Церковь, прислуживающая буржуа, — иронизирует Бунюэль. Интересно как меняется поведение супружеской четы Сенешалей, когда костюм садовника меняется на рясу священника — сразу же открываются закрытые двери. С лица епископа не сходит хитрая улыбка, но подлинное его лицо мы увидим, когда рука, знавшая секатор и крест, сменит орудие на револьвер.

    По аналогии с христианскими семью грехами Бунюэль в течение всего фильма строит свою личную концепцию людских пороков. Каждый из персонажей олицетворяет один или несколько из них: сексуальная неумеренность (Анри и Алиса сбегают из дома полного гостей из-за внезапно возникшего желания); снобизм (Франсуа смеется над водителем незнакомым с культурой употребления мартини); глупость (история с женой Тевено в доме посла) и т. д. Все поголовно погрязли в праздности и чревоугодии: на всем протяжении ленты они только и делают, что обедают.

    Следующий объект насмешек режиссера — армия. Военных угощают ужином в доме Сенешаля, что иносказательно означает, что вооруженные силы тоже «кормится» со стола богачей. Их маневры шумны и бестолковы; они больше напоминают детские игры, нежели учения.

    Сны героев фильма, т. е. «суб-сны» дают ключ к более глубоким слоям бессознательного. Сон сержанта показывает, что там, в глубине души, все давно умерло и поросло паутиной. Кое-какие искренние чувства (любовь, дружба) еще остались, но имеют слишком бледный и нежизнеспособный вид.

    В финале может возникнуть недоумение при попытке разобраться в этой «каше» из снов, но имеет ли значение, что и кому снилось? Ведь эти люди и в реальной жизни ещё не проснулись. Они гордо и одиноко идут по дороге жизни, а в впереди — никакой цели.

    P.S. Эта символическая притча от Бунюэля все же слабее, чем «Виридиана» или мой любимый «Этот смутный объект желания». На мой взгляд, для создания фильма недостаточно одной лишь идеи высмеивания правящих классов — она проходит сквозной линией через все творчество испанского классика. Кроме того, аллегориям здесь явно не хватает тонкости.

    7,5 из 10

    29 марта 2012 | 19:09

    Что ещё самое интересное, весь сюжет это прием пищи, который нашим персонажем из странных обстоятельств не удаётся произвести. С виду может показаться, ничего интересного и изобретательного вроде бы и нет, но на самом деле на это стоит потратить полтора часа, как говориться необходимо, увидеть, как это сделано. Именно эти обстоятельства и остальные события сюжета «Скромного обаяния буржуазии» являются очень вкусной частью.

    Творение Бунюэля не скромно пыталось в 70-ых подтрунить над всем классом буржуа, её бытом, привычками, её стереотипами по отношению к другим(начальная сцена с епископом дорогого стоит). Как раз это и удаётся тонко сделать, хотя бы тем каким образом всё здесь преобразовано в страннейшую формулировку, — где комедия вместе с долей хорошего сарказма, в отдельных секундах показывает мистику и что-то необычайное привлекательное, что в будущем серьёзно повлияло на Дэвида Линча.

    Французское искусство, отточенное и созданное для умного зрителя, сумеет понравиться как ценителю всего классического, так и простому зрителю, любящему хорошее достойное кино.

    9 из 10

    7 августа 2015 | 15:41

    «О Сюрреализме легче сказать, что он не есть, а чтобы определить, что он есть, надо прибегнуть к разного рода намекам и образам, поскольку сюрреализм — это движение, выраженное через образы».

    Лоскутный фильм из сшитых в единое кусочков. Фильм- сон, фильм- видение, фильм- мираж, поэтому и трактовать его нужно соответственно. Смотреть этот фильм нельзя, его нужно почувствовать, нырнуть в него, раствориться в нем.

    Как тонко и как уничижительно мастер изображает перед нами мир земных небожителей. Кто они — все эти аристократы, элита, лучшие из лучших и привыкшие к лучшему. Две буквы Б встречаются друг с другом, переплетаясь так, что их уже не расцепишь: безупречность и бесполезность. Фальшивка! Все вокруг обман, все выдумка. Еда без вкуса, спектакль без аплодисментов, люди без души.

    Высоконравственное общество, в котором посол приторговывает кокаином в свободное от дипломатических дел время. Его не менее высоконравственные друзья, которые не гнушаться ни финансовыми махинациями, ни торговлей оружием, ни романами с женами друзей. Утешает церковь. Хотя нет, церковь уже не та! Епископ, который становится на колени перед тем, кто готов платить. Но платить по расценкам Профсоюза. Ведь все должно быть по закону…

    Бесчестные политики, глупые солдаты, лицемерные друзья, неверные жены. И все это за ширмой светской сдержанности и воспитания. Ведь по-настоящему важные вещь в жизни — правильно распределить места на званом ужине и подобрать нужную брошь к очередным туфлям. Вы можете делать что угодно: напиваться до потери сознания, курить марихуану, предавать, подличать, унижаться и унижать других. Главное, чтобы никто ничего не заметил. Стол должен быть сервирован, ужин должен быть подан во время.

    9 из 10

    20 марта 2014 | 15:27

    Фильм, как скальпель, вскрывающий нарыв никчемности существования 6 персон буржуазного общества. Всё киновремя герои тщетно пытаются отужинать, предвкушая этот момент. Их смысл жизни заключен в наживании денег (видимо, чтобы было, на что устраивать ужины) и пустом, обывательском существовании. Все их разговоры вертятся вокруг приготовления напитков и прочей бестолковой ерунды. Показанное режиссером общество — просто кладезь самых разнообразных пороков. Сюрреалистично здесь переплетаются реальность и сон. Жизнь героев столь же ничтожна, сколь ничтожна угроза во сне — проснулся, и ничего нет. Так же и здесь — только просыпаться уже ни к чему — они давно отсутствуют…

    6 ноября 2009 | 04:19

    Вооружившись скальпелем, Бунюэль уже давно занял позицию патологоанатома кинематографа, вскрывающего, словно гнойник на трупе, самые гнусные, мерзкие, но неизменно будничные пороки общества. Любимый объект для опытов — буржуазия. Именно ее режиссер неустанно разглядывает под лупой, загоняя в абсурдные реалии снов, а затем отсекая отдельные части, отвечающие за хорошие манеры, добродетели, мораль, выворачивает наизнанку, демонстрируя в свете рамп их прогнившую суть. Раз за разом, мадамы и мсье из благородных семейств испытывают на себе увесистый ремень прилюдной порки от Луиса. Но раскрывая их грешки и страсти, обнажая пустоту и лицемерие, Бунюэль преследует своей целью не только открыть миру их беспомощную ненужность, тщательно замаскированную дорогой косметикой, правилами приличия и шлейфом духов от Диор, но и разоблачить институты общества, давно ставшие привычными образцами морали и нравственности.

    Ничто не свято в этом цирке сюрреалистического бреда. Уважаемый посол варварской страны, с тиранией под маской демократии, не брезгует торговать из-под полы отборнейшего качества кокаином, соблюдая при этом все нормы приличия и, несомненно, порицая возросший уровень преступности. Но как, черт возьми, они посмели его обыскивать! Светская леди не чужда интимных занятий в кустах, но обедать в присутствии покойника — увольте, она для этого не одета! Верная жена настолько невинна и скромна, что встречи с любовником возможны лишь с выключенным светом, иначе моветон. А святой отец согласен на черную работу ради денег, и застрелить виновного — его право, ибо церковь уже не та. Их лица — маски, а общество не стремится эти маски срывать, ведь тогда карнавал закончится раньше, чем будет допито шампанское и съедены устрицы. Из стайки вышколенных, напоказ добропорядочных и улыбчивых любителей предаться трапезе, не прячет своего лица только одна — она пьет водку, курит травку и без стеснения блюет на все, высунувшись из открытого окна машины, но что с нее взять, она ведь слегка не в себе. И все они идут куда-то, гордо вышагивая по извилистой дороге, еще не подозревая, что время их вышло, что их путь бесцелен, что дорога ведет в никуда. А может это просто сон?

    Луис Бунюэль мастерски углубляет степень абсурда от одной нелепой ситуации к другой, а связующей нитью служит еда. Чем усерднее шестеро буржуа пытаются насладиться обедом, тем нелепее причина, заставляющая их голодать. И пища здесь выступает абстрактной обыденной привычкой людей из высшего общества, которую они ритуально совершают каждый день, как бокал шампанского на приеме или приклеенные улыбки доброжелательности, невзирая на конфуз. Это способ передать всю бессмысленность их жизни, разбавленной обедами, которые позволяют на мгновение развеять скуку. Такая жизнь — лишь театр, где они усердно играют свои роли на званых застольях в окружении бутафории, а между пьесами бесцельно бредут по сельской дороге без возврата. И каждый символ здесь может быть понят по-разному, в зависимости от воображения смотрящего, а истолковать их однозначно не сложнее, чем картины Сальвадора Дали.

    10 августа 2013 | 23:26

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>