всё о любом фильме:

Космополис

Cosmopolis
год
страна
слоган«How far can he go before he goes too far?»
режиссерДэвид Кроненберг
сценарийДэвид Кроненберг, Дон ДеЛилло
продюсерПаулу Бранку, Мартин Кац, Джозеф Боччиа, ...
операторПитер Сушицки
композиторГовард Шор
художникАрвиндер Грюал, Джошу Де Картье, Денис Кроненберг
монтажРональд Сандерс
жанр триллер, драма, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в мире
зрители
Франция  355.2 тыс.,    Италия  137.9 тыс.,    Великобритания  55.2 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время105 мин. / 01:45
Номинации:
24 часа из жизни 28-летнего миллиардера-финансиста Эрика Пэкера, который изменяет своей молодой жене, подвергается нападению и разом теряет все свое состояние. Действие ленты будет разворачиваться на Манхэттене в течение одних суток.
Рейтинг фильма
IMDb: 5.00 (37 564)
ожидание: 86% (6047)
Рейтинг кинокритиков
в мире
64%
106 + 59 = 165
6.0
в России
59%
13 + 9 = 22
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 3426 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Я никогда не видел, чтобы публика так радовалась окончанию фильма, как сегодня на «Космополисе». Ладно, чёрт с ней, с публикой, я не помню чтобы я испытывал такое счастья, от того, что кино закончилось. Уйти хотелось через 20 минут после начала, остановила жадность и прохлада кинозала.

    Грубо говоря, это не совсем фильм, а скорее кинопублицистика. Лекции о политике, психологии капитализма, душе валютности, философии потребительства, связанные между собой очень какой-то условной повествовательной нитью. Герой Роберта Паттинсона решает поехать подстричься на своём белом лимузине, а по пути к нему в гости заходят его коллеги, любовницы, которые, как и главный герой, всего лишь рупоры режиссёра Кроненберга, через которые он вещает свои утомительные идеи. Благо рупоры, Жюльет Бинош, Саманта Мортон, Пол Джаматти, чьи имена и сподвигли меня на просмотр фильма, не подкачали, каждый из них очень хорошо, без запинок прочитали свой претенциозный текст…

    К концу, конечно, начинаешь понимать, что всё это был авторский анекдот на тему, но в нём была такая передозировка умозрительности, что ничего кроме челюстного спазма после этих тяжёлых полутора часов и не испытываешь.

    3 из 10

    21 июля 2012 | 22:13

    Как видится после просмотра, основным посылом фильма Дэвида Кроненберга является то, что миром и всей человеческой жизнью стали управлять деньги, которые постепенно кислотой сжигают из состава людей все им дарованные от природы чувства. Доллары, рубли, евро, юань — это уже превратилось в несколько большее, чем просто напечатанная банкнота, теперь это по масштабам сродни мировой религии, и за измену ей лишиться можно всего, в том числе биения собственного сердца.

    Совсем не требуется пояснять теперешние прописные истины, что трансформировались из оптимистичных изречений вроде: «во внутреннем мире человека доброта — это солнце» (В. Гюго) в «золото убило больше душ, чем железо тел» (В. Скотт). И последнее здесь в самой большей степени относится к образцам подобным тому, которого воплотил Роберт Паттинсон.

    Купив все, что только возможно, не зная о собственной прогнившей сущности, ты уже не будешь представлять, какими терминами объяснить окружающие процессы, да и не так легко будет найти источники, из которых можно будет почерпнуть желание. Здесь «крыса стала денежной единицей», а основная любознательность упирается в желание разведать, где же «ночуют» длиннющие лимузины.

    При всем желании и стремлении деньги никак не смогут воплотиться в душевный наполнитель. И как бы ни хотелось финансисту Эрику Пекеру, сама душа обретет статус полноценной лишь в том случае, когда она будет наполнена истинно природными чувствами, а не фальшивым стремлением к самосохранению и животным инстинктам, что выливаются в удовлетворение сексуального напряжения, желание погасить голод. Или плюс ко всему в различные капризы, определенность к которым отследить практически невозможно. И это как никогда ощутил на себе Пекер спустя годы безотказного существования.

    Потерянность во всех составляющих как фундамент, начиная от времени и заканчивая самим собой. Все устроено так, что достаточно одного неверного шага, и прежняя возвышенность над всем превращается в обыкновенную нулевую точку старта, вынуждающую думать о том, что нужно начать все сначала. Надо бы, но терзания персонажа никак себя не проявляют, а перед нами остается с одним и тем же выражением лица Паттинсон. Нужно сказать, Роберту практически не пришлось демонстрировать актерское мастерство, поэтому полновесно оценивать его игру возможным не представляется.

    Одним взмахом основное действующее лицо сравнивается в статусе с остальными, но прежний арсенал привычек никуда не растворяется, а тело продолжает требовать пряных и желательно острых ощущений, которые будут вклиниваться в самый мозг. Когда в кармане уже давно имеется чек на купленный воздух с собственной подписью, тогда и начинает свое движение закат под предводительством скуки. И теперь уже интересно познать, что означает быть на самой грани, когда в любой момент можно схлопотать долгожданную пулю-дуру и излиться обильными струями крови.

    Дэвид Кроненберг самобытный и своеобразный режиссер, который требует определенной подготовки по отношению к своим работам, посему по зубам его творчество будет не всем, это лишний раз и доказывает «Космополис», снятый по одноименному роману Дона ДеЛилло. Этот фильм предстает перед зрителем долгоиграющим диалогом, обличающим современную бытность, и нужно не единожды все обдумать, прежде чем обозначатся не все, так большинство вложенных в композицию смыслов.

    20 июля 2012 | 20:13

    Знаете как финансовые аналитики крупных корпораций на самом деле узнают на какие именно акции необходимо делать ставку? Они анализируют интересы мелких предпринимателей и частных лиц и инвестируют средства именно в те компании, которые полностью игнорируются последними. Конечно, это выглядит парадоксально, но в 80% случаев такие действия приводят к положительным результатам. И я, помятуя о том, что толпа почти всегда ошибается, принялся за просмотр Космополиса, несмотря на то, что ему дали красный свет… И, естественно, не прогадал.

    0. Сюжет. На протяжении фильма мы видим постепенное «падение» молодого, умного, предприимчивого, сексуального и сказочного богатого миллиардера с недостижимых для обычного человека высот. Но, что интересно данный процесс детерминируется не внешней угрозой или внезапным нападением, но, исключительно внутренним противоречием внезапно расколовшим надвое душу всего лишь 28-летнего Эрика Пэкера.

    I. О герое. Проснувшись однажды утром главный герой вдруг неожиданно понимает, что ему необходимо подстричься. И, на пару со своим телохранителем он отправляется через весь город в парикмахерскую на своем передвижном многометровом, защищенном, бронированном лимузине, который является по совместительству также офисом, баром, конференц-залом, и даже спальней, но только не парикмахерской, ведь в нем нет самого главного — вертящегося стула! По дороге он проводит прямо в лимузине собеседование со своими подчиненными. Эти диалоги, которые раскритиковали в пух и прах, по-моему, и являются самым сильным элементом фильма. Они звучат, словно адажио симфонии XIX века, записанное не оркестром, но всего-навсего одним-единственным электрическим инструментом, способным воспроизвести любой звук. Это не разговор или диалог в человеческом смысле. У Годара, Тарантино или Джармуша еще беседуют люди. У Кроненберга говорят придатки или механизмы капиталистической системы. Четко структурированный обмен информацией, знанием, между двумя функциями, у каждой из которых своя роль — не более того! Данная модель общения затрагивает и личную сферу Эрика, поэтому разговор с женой — по сути те же деловые переговоры, цель которых — достичь поставленной задачи — полового контакта.

    Легко заметить, что главный герой то и дело по ходу повествования задается странными вопросами. В конечном счете, он придет к теме свободы воли, а также сущностного различия между социальной ролью и личностью. Неожиданно он поймет, что в функционально рассчитанном наперед мире необходимости — он всего лишь несвободный атом (подобно атому древнегреческого философа Эпикура), бесцельно движущийся в социальном хаосе с 10 миллиардами $, которые могут испариться в 24 часа из-за курса юань или же попросту «из-за того, что человек сделал вдох». В тщетных попытках «отклониться от заданной траектории» и утвердить, таким образом, царство свободы, он встречается со своим бывшим подчиненным…Толстым, лысым, обрюзгшим, нищим, безработным сорокалетним холостяком, мечтающим убить своего бывшего начальника…на самом же деле ожидающим, что тот спасет его… Но, кто сказал, что сама смерть не будет являться для Эрика всего-навсего очередной функцией, запрограммированной миром капитала?

    II. О мире. Ежели мы будем верить ученым и философам, то должны будем понять, что мир не расширяется вовне (скажем на другие земли или даже планеты), но сжимается и превращается в одну большую-пребольшую деревню (или, сложнее говоря, космополис). В нем пространство-время не играет никакой роли, ибо самые огромные расстояние преодолеваются в считанные секунды. Ценность в «технодеревне» представляют не полезные ископаемые и энергетические ресурсы, но информация и знание, позволяющие предсказывать будущее.

    В космополисе все сливается воедино: работа с досугом, осмотр у проктолога с поездкой на лимузине и важной встречей, личные связи становятся продолжением социально-деловых, а рабочий коллектив заменяет семью, дом является одновременно и рабочим местом и магазином (на диване); бизнес в свою очередь колотит в двери искусства, а руководители крупнейших фирм изучают структуру сонат Моцарта и Шостаковича, дабы строить «гармоничные бизнес-планы».

    Все в мире конвертируется в валюту — труд, искусство, чувства, время, пространство…да и сама жизнь — разве не похожа она на счет в банке, сумма на котором неуклонно уменьшается? Сами же деньги давно «порвали всякую связь» с золото-валютным резервом и теперь свободно гуляют сами по себе…

    С каждым новым фильмом Кроненберга на экране кинотеатров будто рождается «дивный, новый мир». В «Мухе» — мир органического ужаса, в «Автокатастрофе» — хромированной сексуальности, в «Голом завтраке» — ожившей параноидальной фантазии…я бы сказал, что мир «Космополиса» — это галактика безмолвного, бестелесного царствующего капитала, заменившего людям все остальное (не только Бога, но даже их самих). Бороться с его единовластной тиранией способны только такие продвинутые парни как Эрик Пэкер.

    III. Техника. Несмотря на значительный объем рецензии, я пожалуй не передал и пятой части того, что заложено в фильме. Каждый незначительный эпизод несет в себе определенный смысловой посыл и словно фрагмент мозаики, встраивается в общую картину. Также в «Космополисе» очень много символов, которые можно обнаружить при внимательном просмотре (заметьте-перед каждой встречей с женой Пэкер утрачивает какую-нибудь деталь гардероба, как герой вынужден мочиться в своем лимузине, а вскоре персонажи с придыханием вспоминают лучшие места в городе, где они это делали, почему один висок у героя оказывается длиннее, чем второй и т. д.). С технической стороны фильм превосходен, единственный вопрос — на что ушли 20 млн$? Видимо на зарплату Р. Патинсону, которому чертовски повезло с ролью молодого преуспевающего любимца женщин, каковым он и является на самом деле. Но эта роль, бесспорно, освободила его талант. Поэтому Кроненберг занял его и в следующей картине.

    P.S. А дабы не ошибиться в выборе фильма слушайте не специалистов, а свою простату… даже если она у вас ассиметрична.

    22 ноября 2013 | 20:25

    Диалог как основополагающий атрибут кинотекста уничтожает новый фильм Кроненберга, оставляя руины непонимания, непонимания не простого, а граничащего с возмущением. Если, например, Тарантино умел, да и умеет, сочинять сценарии, в которых Диалог выступает не просто зачинательским фундаментом повествования, а смыслообразующей надстройкой, то Кроненберг — нет. После «Космополиса» понимаешь, что лучше бы канадский режиссёр так и варился в котле специфической драматургии класса «В», эксплуатируя тематику техногенной мутации. Ранний Кроненберг понятен, груб и прямолинеен. Нынешний — туманен и невыразителен, а его новый фильм «Космополис» претенциозен и до отчаяния запутан в высказываниях.

    Нью-Йорк в «Космополисе» редуцирован до мерцающего неоновым светом салона роскошного лимузина. В салоне этом незаметно появляются и также незаметно исчезают различные персонажи, взаимодействующие с главным героем. Поначалу кажется, будто бойкое постмодернистское пустословие «Космополиса», реализованное в несущихся на скорости света диалогах, служит какой-то цели. Цели философской, например. Но нет — пустословие остаётся пустословием. Диалоги, призванные быть плотью фильма, на деле оказываются червями, плоть фильма поедающими. Слова, вырывающиеся из уст актёров, сначала плетут тонкий коленкор кажущихся смыслов, потом превращаются в нечто сомнительное и рыхлое, а на исходе и вовсе опадают пыльцой раздражающей бессмыслицы. То и дело выплывающие из глубин нью-йоркских улиц персонажи пытаются продуцировать антиутопические смыслы, но получается невыносимая болтовня.

    В фильме есть эпизод, в котором Роберт Паттинсон, корчащийся от присутствия в его анальном отверстии инородной руки, склонён над «потной и скверно пахнущей женщиной» и ведёт с ней же деловой разговор. И вновь поначалу кажется, будто это — ироничная нелепость, тонкий абсурдизм, режиссерская уловка. Но нет, нет — склонённый в три погибели Паттинсон им же и остаётся. Зато врач его, сняв выплывшие из темноты перчатки, оглашает весьма значимый для последующего повествования диагноз: «У вас асимметричная простата». В дальнейшем «асимметричная простата» оказывается тем, к чему герою Паттинсона следовало прислушаться, чтобы не потерять капитал. «Это, — говорит последний, кого встречает молодой миллиардер, — был голос твоего тела». Здесь, безусловно, обнаруживается чисто кроненберговский смысл. В ранних работах канадского режиссёра присутствовал мотив взаимодействия тела и техники, плоти и механизма. «Космополис» немного изменяет этот мотив, превращая его в мотив взаимодействия тела и информации. Если бы Эрик Пэкер внял голосу своего тела, то ему стало бы подвластно информационное поле, следовательно, он бы не потерял состояние. Прошу заметить, что этот смысл едва заметной нитью вшит в ткань повествования и — что более важно — его сможет уловить лишь тот, кто знаком с предыдущими работами Кроненберга. Да и не стоят 105 минут фильма одного этого смысла.

    К слову, Кроненберг больше не пытается «оправдать жестокость» — он её, если можно так выразиться, обессмысливает. Паттинсон палит из пистолета сначала в плоть чужую, потом уже в свою, следуя недоступным зрителю мотивам/комплексам/архетипам. «Космополис» — это даже не сложно зашифрованное послание, которое понимается после нескольких часов скрупулёзного исследования. «Космполис» — это странная визуализация фантазии Кроненберга, скрещённой с фантазией Дона Делилло. Этот фильм отнюдь не спасает появляющаяся на несколько секс-минут Жюльет Бинош (надо же, замечательная французская актриса осквернила своё тело кинематографическим совокуплением с каким-то Паттинсоном). Его не спас бы даже Колин Фаррелл, который должен был играть главную роль.

    Вероятно, «странность» — это то слово, которым можно выразить всю суть «Космополиса». Странность непонятная, раздражающая, да и неоправданная. Странность, подкреплённая даже не закадровой музыкой, но фоновым ёрзанием звуковых эффектов, как у Линча. Странность, убивающая фильм. Странность поначалу интригующая, но потом — тяжеловесная и удушающая. Странность отталкивающая, та, что всегда отстраняла от себя окружающих. Окружающих — то есть зрителей.

    19 июля 2012 | 23:49

    Недавно читал выдержки из интервью с Борисом Стругацким. Он объяснял, почему предсказания фантастов иногда сбываются. В одном случае — это просто удача, в другом вполне логичное рассуждения исходя из действительных предпосылок. Кроненберг в своём фильме делает именно предсказание-рассуждение. Что будет человек будущего, каким он будет, что его будет интересовать?

    В мире информационного голода и всеобщей доступности знаний, когда чувства притупляются из-за обилия событий, человек теряет не только авторитетов и уважение, но и веру в себя. Ему не интересно чужое мнение, ему интересны голые факты. Человек хочет делиться ими с другими. Человек хочет зрелищ. Причём хлеб нужен, не для наслаждений, а секс лишь, как антидепрессант.

    Читал, что сейчас по статистике самые любимые дела для современного человека это — алкоголь и секс. Один знакомый в полушутку написал, что на первом месте — «торчать в интернете». Так на самом деле, в его словах больше правды, чем выдумки. Кроненберг в своём фильме показал, что есть человек будущего. Человек не разумный, а знающий. Общение друг с другом сводится не к обмену мыслями, а к обмену информацией. Человек не ищет, человек знает. Если ему что-то нужно, то остальное он пропускает мимо себя.

    Но в этом информационном мегаполисе, люди одиноки и у каждого в душе тоска по ярким эмоциям, тоска по прошлому, по чему-то что не поддаётся строгому анализу. Пуская это будет смерть идола. Тогда радость через страдания, экстаз через слёзы.

    Но собственная смерть человека уже интересует мало. Он разучился бояться смерти. Закон самосохранения практически стал атавизмом. Деньги тоже стали атавизмом. Зачем они нужны, если для человека важнее потоки символов, потоки слов и цифр?! Бесконечное космическое море знаний. Знаний ради знаний. Жизнь бессмысленна. Закат близок. Аминь.

    Минималистичная социальная остросюжетная драма Кроненберга, это своей образный манифест человечеству. Попытка окликнуть. Попытка остановить. Попытка предостеречь.

    Это нехарактерное кино для творчества режиссёра, который и славен своей нехарАктерностью и умением находить новое. Конечно тот кто ищет и движется дальше, делает больше ошибок и всегда в опасной близости с неудачами. Зритель-обыватель чаще любит постоянство, нежели неожиданности. Любит когда синица в руках, а журавль в небе. Но хочется верить, что будущее за ловцами тех птиц, что в небе. И хочется летать, а не быть узником клетки из стереотипов и привычек.

    В фильме звучит замечательная музыка.

    В фильме играю хорошие актёры, на мой взгляд замечательно сыгравшие реальность Кроненберга.

    Кино снято по одноимённому роману Дона Делилло, который вместе с Кроненбергом является и сценаристом фильма.

    29 ноября 2012 | 05:24

    Магия слова — будоражащий предмет в руках искусного творца. И фильм «Космопорт» показал, что происходит с интересной задумкой в руках мастера «говорить- ради говорить». Такое ощущение, что сценарий писал шизофреник, который тут же озвучивает то, что пришло в голову.

    «Я никогда не говорил слово баранина» — это что такое? Это куда? Это к чему?

    И эти нелепые попытки углубиться в «знание знаний» и заворожить красотой оборотов в мыслях, которые можно было бы озвучить куда меньшим набором слов, да еще и так, что это стало бы понятным без мучительного выворота наизнанку своих мозгов.

    Сама идея обещала зрителю что-то вроде «Бойцовского клуба», и это было бы прекрасно, если б так оно и вышло. Но в итоге мы получили двухчасовой монолог о смазливом самолюбовании человека, которому нечего больше хотеть. В попытке придать своему существованию пикантности этот «перец» начинает думать о том, что вообще находится за гранью постижимого, что, конечно, в итоге приводит его туда, где самое место для таких размышлений.

    В итоге мы получаем не только нулевую динамику фильма, но и нулевую смысловую нагрузку, что и приводит зрителей к повальному смеху в момент «Ты забыл, что твоя простата ассиметрична и это твоя главная ошибка»

    Эпиграфом же к этой истории отлично подошло бы что-то вроде «Бредовый бред, пропитанный бредом, с бедовой начинкой».

    Один совет, не тратьте время зря…

    23 июля 2012 | 04:06

    Можно снять хороший фильм.

    Можно снять плохой фильм.

    Кроненберг снял никакой фильм.

    По правде говоря, режиссер меня убил. Я даже не знал, что кино может быть таким скучным. Что фильм может не иметь ничего, что цепляло бы зрителя.

    Перед нами пример абстрактно-идейного фильма, с персонажами в виде олицетворенных смыслов, чисто умозрительного, псевдоинтеллектуального искусства, лишенного драматургии и эмоциональной составляющей.

    То есть, в идеале произведение искусства должно цеплять на трех уровнях:

    1. Самый простой, понятный даже ребенку — захватывающий, связный, достоверный сюжет. Обязательный. Без этого уровня произведения искусства просто не существует.

    2. Эмоциональный. Драматургия, персонажи, психология и т. д.

    3. Идейный. Посыл произведения.

    В случае «Космополиса» первые два уровня отброшены, и оставлен голый третий уровень. Снимать так очень легко, подобный подход не требует никаких особых усилий — ни умственных, ни эмоциональных, ни коммерческих. Фильм снят в «пол-ноги». Эдак с ленцой, через вытянутую губу. С полным пренебрежением к зрителю.

    Это фильм 90-летнего старика, которому уже давно на все плевать, и который хочет только одного — поскорее лечь в могилу.

    Такой подход тоже имеет право на существование — те же «Груз 200» Балабанова или «Антихрист» фон Триера вполне смотрибельны. Но эти фильмы, по крайней мере, провоцируют. «Космополис» после просмотра не оставляет никаких эмоций, кроме ощущения, что над тобой просто издеваются.

    У Кроненберга был хороший фильм ужасов — «Выводок». Был шедевр импрессионизма — «Мертвая зона». Качественный блокбастер «Муха». Просто хорошие фильмы вроде «Связанных насмерть» или «Оправданной жестокости». Но ему всегда не хватало эпичности. И теперь этот недостаток пассионарности проявился в полной мере. Мы видим отдельные неплохие элементы, которые не создают общего драматического эффекта. Нет катарсиса.

    Это то, о чем я говорю: дорогой автомобиль без мотора. Кофе без кофеина. Чай без чая.

    Тот же «Обед нагишом» цеплял тонким юмором и стильностью. «Космополис» же просто невнятен.

    Кстати говоря, женщинам сей шедевр нравится больше, чем мужчинам. В этом нет ничего удивительного, поскольку снят он по законам женской логики: нагнетание тумана вокруг простой и банальной идеи. Если женщина хочет, чтоб ей налили чаю, она выдаст вам целый бессвязный монолог, при этом слово «чай» не прозвучит ни разу.

    Идею о том, что современный человек бездушен, а миром правят деньги и секс, можно было высказать проще и сильнее. Капитализм одних делает богачами, а других неудачниками? Да что вы! Мы-то и не в курсе!

    Кто-то пишет об оригинальных операторских находках. Но фильм, снятый без души, не спасут неожиданные ракурсы. Если секс без любви, никакие позы не помогут.

    Фильмы Кроненберга часто выигрывали за счет удачного выбора актера на главную роль — Кристофера Уокена, Питера Уэллера или Вигго Мортенсена. Выбор Его Высочества на роль Эрика Паркера, по-моему, режиссерский просчет. В моем понимании, эстетика Кроненберга и фактура Паттинсона вообще несовместимы, как картошка с вареньем.

    Что Роб всегда умел? Играть самого себя: парня, который круче любого из нас, но который как бы этого не осознает, в меру романтичного, с небольшими комплексами. Героя, который восхищает, и с которым каждый может без труда себя отождествлять.

    В «Космополисе» Паттинсон играет отвратительного, пустого ублюдка, которому хочется врезать. И данного актера нельзя было приглашать на такую роль. С равным успехом можно пригласить Дэниела Редклиффа на роль серийного убийцы, или Джека Николсона заставить играть рефлексирующего интеллигента. Или Джима Кэрри — изображать героя-любовника. В общем, понятно.

    Опять же, развития актерских способностей Роберта я не увидел. С одним и тем же выражением лица он разговаривает, занимается сексом, убивает. Такое ощущение, будто свою лучшую роль он сыграл в «Гарри Поттере».

    Некоторые считают, что значимость фильма подтверждает разброс в оценках. Я так не считаю. Признанные шедевры — «Крестный отец», «Список Шиндлера» — никакого такого разброса мнений не вызывают. То есть, один даст 10 из 10, другой 7 из 10. Но не 10 из 10 или 2 из 10, как в случае с данной работой.

    Но назвать фильм абсолютным провалом мне мешают четыре детали.

    1. Мелькающая в кадре зачетная голая задница любовницы Паркера. Светлый луч в темном царстве этого скучного и вялого фильма.

    2. Хрестоматийная фраза про «тугие перси».

    3. Торт в рожу Роберту Паттинсону.

    4. Познавательный элемент. Не знал, что простата может быть ассиметричной. И что она, по идее, должна быть симметричной.

    Поэтому, и только поэтому

    4 из 10

    22 марта 2013 | 16:03

    Когда-то что-то выходит за рамки восприятия публики, оставаясь в волнах сознания создателя, а тем более имеет при себе все атрибуты возможной успешной самореализации, произведение часто оказывается непонятым, неоцененным, отвергнутым. Где-то в этой области стоит искать новый фильм Кроненберга с одной из самых обсуждаемых мужских звезд последнего времени, Робертом Паттинсоном.

    Сюжет фильма предельно прост, и на самом деле в него самого, в весь синопсис его, можно уложить весь сюжет: человек обремененный деньгами и положением, со всеми вытекающими психологическими ловушками, в которые он ожидаемо попал едет постричься через весь город и… теряет все. Ничего иного за хронометраж фильма вы не увидите. Скажите спасибо, что режиссер все же решил сделать пару сцен в других интерьерах, дабы зритель не потерял самообладание полностью: почти два часа наблюдать статичную картинку, без динамичного развития с оригинальными книжными диалогами, в которых герои разговаривают каждый сам с собой, а не друг с другом полностью прерывая смысловые схемы диалогов.

    Видимо, задача режиссера состояла в том, чтобы зритель смог прочувствовать фильм, душевное состояние и положение человека, закованного новым веком в кандалы закрытого психологического пространства, и на самом деле, ему это удалось более чем. Зритель уходящий с фильма на первой трети, на половине и ближе к концу (а таких набралось половина из пришедших в конкретно мой зал) только подтверждает идею фильма. И дело не в принципиальности, с которой кто-то высидит фильм до конца, дело даже не в простых понятиях и истинах массовой психологии, родившейся в условиях рыночной экономики и царствия крыс (денег?), которые вынесет для себя отсидевший сеанс — да, социальная лестница того и гляди сломается, ступени сломаются и верхние окажутся где-то внизу, в бушующем море недовольства нижних — сидя на сеансе и с беспокойством ерзая на кресле, а тем более уходя с сеанса зритель должен увидеть ту же рыночную пустую дыру внутри, какая выгрызает сплином главного героя. Разве не так мучается без острых ощущений, пресыщенный герой в своем лимузине занимаясь любовью, разыгрывая брак и занимаясь любовью, убивая, потребляя и испражняясь в одном месте? Вот и зритель вышедший из зала, говорит «тут скучно — пойду искать как развлечься еще…». Кто-то оставшийся в зале не находит себе места — «раньше время делало деньги, а теперь деньги делают время» — говорит себе «как я уйду, разве я не заплатил за билет?». А тот кто забыл про билет, не знает куда себя деть, проникнув уже в идею и не находя выхода из безвыходного круга, созданного Кроненбергом, испытывает себя в шкуре героя, ну или просто себя, потому что это состояние уготовано и уже существует для нас всех поголовно и безысходно.

    Кроме прочего, закованный в болезненные нестыкующиеся мысли не глядящих друг на друга людей, но беседующих при этом о чем-то важном, фильм демонстрирует нам ячейки общества, личные, на одного человека, в которых каждый говорит сам с собой, а когда все же слушает собеседника, все равно отвечает лишь про себя. Общество глухих и очень говорливых интровертов, так поглощенных духовным эгоизмом, что даже не замечающих этого самого постмодернистского абсурда. Игра актеров, их подбор, формат съемки фильма — все направлено именно на этот эффект, и слишком явно выпячивает свою антикапиталистическую суть, чтобы принять ее за основной смысл, а потому составляющие фильма оценивать отдельно от эффекта не стоит.

    В сухом остатке: стоит или не стоит смотреть это кино, чтобы почувствовать себя, возможно такими какими мы являемся — вопрос сложный. С учетом вероятного наличия тех же симптомов, есть вероятность не идентифицировать все это. И сложно сказать могла ли быть обертка более приятная. Скорее нет, но на хорошую оценку такое кино не вытягивает по многим общепринятым характеристикам, не являясь плохим.

    21 июля 2012 | 20:21

    Если честно, с первых минут начала фильма пошли мурашки, и не отпускали до конца, ведь я ждала этот фильм год, я следила за событиями в Каннах, волновалась, как его там примут, что скажут критики, вообщем, по поводу всего.

    Волнение мое связано в первую очередь с Робертом.

    Этот фильм, его огромный шаг, я бы сказала колоссальный прорыв вперед, к большой игре, хорошим режиссерам и вцелом, в настоящий кинематограф.

    (Я ничего не имею в виду, по отношению к прошлым ролям, все они превосходны).

    Howard Shore — White Limos

    Первый саундтрек закрепил одно положение, и я до конца так и не шелохнулась.

    Я даже не знаю, как это описать, фильм цепляет невероятно, Кроненберг как будто проникает во все уголки тела и мозга, чувство пугающее и несказанно приятное.

    Могу точно и ясно сказать, что фильм уникальный. Минимум музыкального сопровождения сделал его глубоким, атмосферным и театральным.

    Но и здесь, не могу не отметить саундрек. Howard Shore & Metric проделали очень тонкую работу. Музыка окутывает.

    Лимузин — как кокон от общества. Полная закрытость и максимальное давление внутри. Не смотря на то, что он полностью защищен технически, он представляет собой материю очень тонкую и хрупкую. Весь накал и ядро внутри.

    Человеческая ярость, беспорядки, политика и абсолютная ставка — черное и белое то и дело проникают друг в друга, создавая паутину из важных деталей.

    Фильм не на поверхности, нужно проникнуть в лимузин, чтобы попасть в сам фильм, в «крошечный» мир Эрика. Я считаю, что он «крошечный», ибо сознание Эрика ассоциируется у меня с сознанием маленького мальчика, играющего по взрослым правилам. Не смотря, на его внешнюю холодность, при определенных обстоятельствах, а именно, сцена в парикмахерской, при упоминании отца, он многое анализирует в себе, и глаза все выдают.

    Сцены с женщинами, как обличение. В то время, как сцена с женой показывает дикую внутреннюю робость и некоторое отчаяние. Пытаясь налаживать диалог, он вязнет еще больше.

    Последняя сцена, пожалуй, любимая. Театр двух актеров, как говорил сам Кроненберг. Как задумывал. В ней есть камерность.

    Отдельные моменты, которые цепляют до дрожи: медицинский осмотр, сцена с Диди, «крысы», похороны, убийство Торвала, клуб, стычка с Андре, парикмахерская, секс с Кендрой, диалоги с Элиз, и финал.

    До сих пор не могу отойти, полное ощущение «невменяемости».

    Хотелось бы сказать главное спасибо Дэвиду, он душа проекта.

    Спасибо Роберту за первоклассное исполнение такой сложной роли.

    «Не доверяй стандартным моделям. Думай за пределами рамок.» ©

    10 из 10

    Поставила бы больше.

    20 июля 2012 | 09:47

    Что можно сказать о фильме где весь сюжет есть длинная поездка миллиардера-правителя мира и т. п. с целью подстричься? В процессе сей поездки(а 75 процентов фильма происходят именно в салоне лимузина) мы слушаем «наиинтереснейшие» диалоги о курсах юаня, смотрим с кем сношается Паттинсон и решаем немаловажный вопрос «Встать и уйти или вздремнуть, а потом уйти уже со всеми?».

    На самом деле действительно непонятно с какой вообще целью был снята эта лента.

    Ни одна тема, которую своей «актерской игрой» «тянул» Роберт, так и не ракрыта. Социальные вопросы? Экономика? Личная судьба главного героя? Этого нет. Из-за обилия затянутых и зачастую откровенно глупых диалогов, создается впечатление, что режиссер снял сугубо фестивальное «псевдо-арт-кино не для всех» с каким то углубленным экономическим подтекстом, что с успехом и засыпал, ведь получилось в итоге.. ничего, ниочем, незачем, никчему, пустота, вакуум. Хотя Торричелли такое бы понравилось.

    2 из 10

    24 июля 2012 | 01:24

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>