всё о любом фильме:

Верую!

год
страна
слоган-
режиссерЛидия Боброва
сценарийВасилий Шукшин, Лидия Боброва
продюсерВячеслав Тельнов, Лидия Боброва
операторВалерий Ревич
композиторИрина Скорик
художникЮрий Сучков
жанр драма
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время90 мин. / 01:30
Герои фильма сведены в ситуации, где они решают вопросы веры и правды. Путь духовного возрождения — от тоски, безверия, пьянства, до высокого поиска Бога, смысла собственного бытия — предстоит пройти Максиму Ярикову. И падения будут на этом пути, и взлеты. Комизм сцен с женой, собутыльником-другом Ильей и трагизм встреч с художником Саней. А еще будут мысли Максима и сны…
Рейтинг фильма

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка


    Общеизвестный факт — поступившему, вгиковскому режиссёрскому курсу 1954 года(мастерская Михаила Ромма), на летние каникулы, был выдан список литературы(для «внеклассного» чтения). И единственным, кто уже прочёл весь этот перечень(на тот момент) был- Андрей Арсеньевич Тарковский, а единственным, кто не читал не единой книги из списка оказался- Василий Макарович Шукшин. Они так и пойдут по профессии параллельными курсами, не пересекаясь ни в чём, один само олицетворение интеллектуальности, а другой- «голос русского села».

    Напротив, с другим режиссёром, уже современным- Лидией Бобровой, также, как и он «певицей провинциальных окраин», Шукшин пусть косвенно, но пересёкся. Кому как не ей, главной «почвеннице» нашего кино, было взяться за наследие великого русского писателя и кинорежиссёра. Будучи деревенским(но далеко не «деревенщиной») Василий Макарович в своих произведениях, простым, понятным любому языком, точно формулировал философские чаяния мятущегося русского духа. Вот и в этой картине Бобровой, созданной по мотивам шукшинских рассказов «Верую!», «Забуксовал» и «Залётный», главные герои мучительно ищут «смысл бытия».

    Однажды утром, с «дичайшего» похмелья, Максим Яриков, краем уха услыхав сына читающего «Мёртвые Души», знаменитый гоголевский «авторский монолог» про «Русь-тройку», понимает, что на санях, в будущее нашей Родины въезжают пройдохи, ловкачи, жулики… — «чичиковы». Мучимый этим своим откровением(не эту ли «истину» оставил нам «завещанием» Николай Васильевич), он будет настойчиво донимать всех жителей своего села. Бросив пить и сведя дружбу с тяжело больным, приезжим, художником-философом Саней, он наконец откликнется на крик ноющей души, и в простом существовании попытается обрести Бога. И чем яснее, он будет осознавать смысл своей жизни, тем горше будет отторжение и непонимание его семьи и друзей.

    Понятно желание режиссёра перенести действие рассказов в современную действительность, доказывая, что эта тема для России, всевечна. И вроде добротный материал, правильная интонация, но увлёкшись(по-женски) эмоциональностью сюжета, произошло осреднение пространства композиции. Горький шукшинский юмор тонет в нагромождении символов девяностых годов, и даже «подмена» художественности стиля- лиричностью повествования, не спасает картину от какого-то «астрахановского(прости Господи!) привкуса». Вот эта безыскусность, и создаёт ощущение, что фильм снимался в расчёте на региональную фестивальную публику…

    6 из 10

    5 ноября 2010 | 18:22

    Сегодня весь зритель делится на два вида. Условно — на тех, кто признает художественное кино и тех, кто признает только — кассовое. Вторым этот фильм бесспорно не понравится. Не тратьте время. Малобюджетно, не спецэффектно, наивно.

    Это фильм для тех, кто верует, сомневается, отрицает. Но — не ухмыляется. Смотреть его нужно без язвленных улыбок, без включенного разума. Это кино, которое смотрят сердцем. Хотя лучше сказать — даже душой. Той, которая «болит», потому что «это вовсе не пряник».

    Только не стоит думать, что «Верую!» — это призыв к религиозности, сплошная чистота и одухотворенность на протяжении всего фильма. Нет. Это фильм — улыбка (стоит только вспомнить «попа в отставке» с барсуками, ссоры Максима Ярикова, главного героя, с женой). Это фильм — мысль (ну здесь, конечно же, разговоры с Саней Залетным). Фильм — песня (жена одного из героев умело обращающаяся с баяном, хор бабушек с кассеты художника). Это кино, у которого есть душа.

    А вот есть ли душа у русского человека? А у России есть душа? И почему тогда в гоголевская «Тройка» из мертвых душ, везет жулика Чичикова? Не зря в фильме Боброва уделила этому довольно большой эпизод.

    Лидия Боброва вообще очень тонко чувствует Шукшина. Она объединила в этом фильме три его рассказа «Верую!», «Забуксовал» и «Залётный». И кажется, что она как будто бы учитывает кинематографический вкус Шукшина. Наверное, и поэтому актеров она выбирает чаще всего непрофессионалов. Людей простых, тех, кто сможет сыграть не хорошее кино, а правдивую жизнь. Так, главного героя играет Александр Аравушкин, актер Новгородского театра драмы, а не кто-то из знаменитых актеров.. Она искусно, истинно по-шукшински, вплетает в художественное кино документальность.

    «Верую!» из тех фильмов, которые не забываются. Он снят не ради кассовых сборов, самолюбования как режиссером. Он снят, чтобы люди задумались. Ведь у каждого свой путь. У Максима Ярикова — от пьянства и тоски до осмысления своей жизни, до, дающей надежду улыбки в конце фильма. До нелепо зачитанной молитвы его сыном и невесткой в еще разрушенном храме. До Бога в сердце, в душе. А какой путь у вас?

    7 из 10

    21 января 2011 | 12:45

    «Верую!» — четвертый фильм Лидии Бобровой, во второй раз пробующей свои силы на поприще экранизации отечественной литературы. Если картина «В той стране» была кинематографическим переложением рассказов Бориса Екимова, то «Верую!» адаптирует новеллы Шукшина, представляя своего рода триптих, объединенный общими героями, сквозными символическими мотивами и осовремененными сюжетными коллизиями. Экранизируя прозу советского писателя в контексте постперестроечной России, Боброва стремится создать осмысленное социальное высказывание о плодах «демократических преобразований» в деревне, растягивая повествование на два десятилетия.

    Выбор материала также не был для режиссера случайным: расположив рассказы в определенной последовательности, объединив главных героев в единый образ, Боброва пыталась продемонстрировать эволюцию персонажа от первичного экзистенциального вопрошания через духовное ожесточение и заблуждение к духовному обновлению в вере. Нелегкая задача, особенно если учитывать тотальный комизм происходящего на экране.

    Загадка литературного таланта Шукшина заключена в мастерcком ироническом снижении (но не осмеянии) русского национального правдоискательства: все ищущие истину выглядят в глазах окружающих непрагматичными дураками, и им действительно свойственна определенная нелепость, элементарная неприспособленность в быту, которая часто скрывает лень и мечтательность (не это ли погубило Обломова?)

    Героя фильма отрезвляют строки из «Мертвых душ», при этом не только буквально, но в аскетическом смысле — они ободряют его, задавая вектор экзистенциального поиска. Трезвение — начало всех добродетелей, без него невозможны никакие перемены, потому, очнувшись от суеты, герой ищет, осознавая противоестественность сложившейся социальной ситуации, он еще не способен смотреть вглубь себя, но процесс поиска истины уже запущен.

    Всякий новичок легко попадает в ловушку, и герой не становится исключением: духовная нетвердость, парадоксальность, софистический алогизм любых заблуждений явлена в образе попа-расстриги, пытающегося опьянить героя как телесно, так и духовно, опутывая его ложью взаимоисключающих суждений. Истину надо искать лишь на трезвую голову, без экзальтированного самоедства и истерик, так свойственных русскому человеку. Ожесточившийся в скептицизме главный герой так боится стать жертвой новых заблуждений, что все больше погружается в недоверие к людям.

    Боброва мастерски, по принципу антитезы ко второй истории, выстраивает третью: все в «Залетном» противоположно попу-расстриге, его мудрость тиха и проста, это бесстрастная радость о Боге, мире и человеке, в о время как «вера в объективность» у расстриги фанатична и неадекватна, ибо пропитана страстями. Полемизируя с материализмом, Шукшин и Боброва громят его на его же территории: умение слышать и чувствовать объективный мир с неизбежностью приводит к вере в Того, Чья сила и мудрость его сотворила. Герой проходит путь от алкоголика, бредящего контактами с НЛО, к трезвомыслящему человеку, стремящемуся восстановить храм.

    Таким образом, полюсом драматического напряжения становится бинарная оппозиция трезвый/пьяный, понимаемая, как в телесном, так и в духовной смысле. Опровергая доводы советской пропаганды, Шукшин и Боброва показывают нам, что неистовость неверия и скептицизма, истерика с пеной у рта, так свойственная атеизму, прямо свидетельствует о том, что именно они схожи с пьянством, в то время как вера трезва и ясна, тиха и проста. Духовные заблуждения человека — следствие его невылеченных страстей, потому все идеологии так схожи с алкоголем, люди легко пьянеют от лживых обещаний и грез о «светлом будущем». Трезвость ума и вера в Бога — необходимые компоненты целостного мировоззрения, неуязвимого в век духовного дурмана и многочисленных обольщений.

    Молитва Николая Сербского, читаемая молодоженами в полуразрушенном храме, по-детски проста и вместе с тем всеобъемлюща в своих прошениях. Ветхий храм национальной души русского народа, обескровленного пьянством, как телесным, так и духовным (в этом смысле ХХ век можно уподобить гигантской попойке) становится местом осознанной молитвы. «Дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников» (Мф. 21:13) — грозно обличает иудеев Спаситель, приводя им в свидетельство слова пророка Исайи (Исайя. 56:7). Разве они не применимы и к нам?!

    Слава Богу, что после всех потрясений ХХ века, Он стал изгонять торгующих из наших душ, что начал лечить наши страсти, отрезвляя от заблуждений! И если мы, русские, хотим сберечь себя как нация, то должны сохранить этот вектор движения к Богу, врастая в молитвенную жизнь Церкви. Именно к этому и призывает нас картина Лидии Бобровой.

    25 декабря 2015 | 12:09

    Фильм создан по мотивам рассказов Василия Шукшина. Как и в других фильмах Лидии Бобровой здесь играют помимо профессиональных актеров, не профессионалы. Съемки проходили в Архангельской области, в деревне Красная горка, где когда-то на высоком берегу Пинеги располагался Красногорский Богородицкий монастырь. В этом фильме органично соединились поиски двух талантливых людей — Василия Шукшина и режиссера Лидии Бобровой. Интерес к русской деревне, всегда далеко отстоявшей от города своим жизненным укладом, и необходимость для каждого человека понимать, что он делает на земле, в чем польза от его существования, в чем смысл жизни человека. Главный герой Максим с упорством, характерным для шукшинских героев, задумывается над каждым из этих вопросов, потому что без правды душа тоскует и томится в теле, как в тяжкой, ненужной одежде.

    Наверное, можно спорить о том, насколько естественна игра актеров, но нет сомнений в том, что во время просмотра фильма «Верую!» ты оборачиваешься на себя и задаешь один из главных вопросов: так ли я живу?

    7 из 10

    12 сентября 2010 | 23:11

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>