всё о любом фильме:

Девушка и смерть

год
страна
слоган-
режиссерЙос Стеллинг
сценарийЙос Стеллинг, Берт Рейкелейкхёйзен, Ирина Трофимова
продюсерАнтон Крамер, Йос Стеллинг, Авро, ...
операторГурт Хилтай
композиторБарт ван де Лисдонк
художникГерт Бринкерс, Андреа Шайн
монтажБерт Рейкелейкхёйзен
жанр драма, ... слова
бюджет
$3 500 000
сборы в России
зрители
Россия  14 тыс.,    Нидерланды  10.3 тыс.,    Германия  1.3 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время127 мин. / 02:07
Николай возвращается в заброшенный отель, где пятьдесят лет назад он встретил свою единственную любовь. Охваченный воспоминаниями, он заново переживает трагическую историю своей юности, являясь одновременно рассказчиком и героем повествования. Действие разворачивается в трех временных пластах — в конце XIX века (времена юности героя), в пятидесятые годы XX века и в наши дни
Рейтинг фильма
IMDb: 6.40 (536)
ожидание: 97% (389)
Рейтинг кинокритиков
в мире
31%
4 + 9 = 13
6.2
в России
56%
5 + 4 = 9
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 378 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Душка-Маковецкий, сменивший шапку-ушанку на элегантную шляпу, сходит на пустынный перрон. В руке — букет белых роз, за пазухой — томик Пушкина. Прихрамывая, он идет к старому кладбищу. И чудится ему мелодия Шопена, доносящаяся из глубин близрасположенного заброшенного дома. Взломав дверь подвала, пожилой врач двигается навстречу манящим фортепианным аккордам сквозь череду сырых, пропахших пылью комнат. Гулко раздаются шаги в пустоте, скрипят лестничные ступени, а давно забытая мелодия звучит все отчетливее, сливаясь в сознании мужчины с шорохом дождя, пролившегося пятьдесят лет назад за окнами этого уединенного отеля. Героем Маковецкого овладевают воспоминания о тех временах, когда у него еще было лицо Леонида Бичевина, нечаянно влюбившегося в хорошенькую куртизанку Элизу. Проклятый старый дом наполняется жизнью и готовностью вновь засвидетельствовать сентиментальную историю любви. Сердце замирает в сладком предвкушении чуда, уже совсем готового пробить клювиком скорлупу привычной реальности и вылупиться на свет божий золотой птицей эпохи романтизма. И думаешь: «Ай да Стеллинг, ай да сукин сын, ай да самопровозглашенный «обрусевший голландец»!» Ведь правда, первая попытка заглянуть в ту самую нашу загадочную душу пусть не без перегибов, но удалась. В этот раз режиссер хотел снять оду русской классической литературе, передать ее дух, не покушаясь при этом на букву. За попытку, как говорится, спасибо, но по дороге, вымощенной благими намерениями, идите сами.

    Нет, поначалу эта игра увлекает. Николай кладет на могилу своего прошлого белоснежный букет, и ты понимаешь, что вот здесь бы сборник не Пушкина, а Северянина ему подмышку, потому что по инерции начинаешь декламировать, как хороши, как свежи были розы твоей любви, и славы, и весны. Смотришь на комнату Элизы, похожую на кукольный домик, набитый нелепыми безделицами: кружевными салфеточками, фарфоровыми статуэточками, резными шкатулочками и бронзовыми подсвечничками — и невольно вспоминаешь купринское сравнение проституток с капризными неразвитыми детьми, живущими какой-то странной феерической жизнью. Потом кажется, что тут определенно есть что-то бунинское — любовь-вспышка, которая не повторяется и не забывается. Слегка недоумеваешь, как заявленный Золотой век соотносится с декадентным образом Литвиновой, но не более, чем недоумевает главный герой, которому в столовой зале вместо чая подали микстуру. А в какой-то момент атмосферная эклектичность начинает утомлять. Элиза так и не превращается в Настасью Филипповну, зато начинает явственно походить на Маргариту Готье (и почему возлюбленный не выбрал для нее камелии?), Николай же вовсе не приобретает черт, характерных хотя бы для какого-то классического героя: хоть Хитклифа, хоть Базарова — право, подошел бы уже любой вариант, лишь бы не лицезреть этот бесхребетный инфантилизм.

    Зато здесь читают «Я помню чудное мгновение…»: вместе и по отдельности, на русском и на французском, случайно сталкиваясь в коридоре и лежа на любовном ложе. Читают настойчиво, но, увы и ах, без божества и вдохновения. И кажется, что вульгарнее этого посвящения Анне Керн может быть только шопеновский ноктюрн да, пожалуй, сгорающая от любви и чахотки героиня. Такой вот навязчивый лейтмотив, к бесконечному повторению которого и свелось в итоге восприятие режиссером целого культурного пласта. Когда понимаешь, что все ранее пришедшие на ум сопоставления — не более, чем субъективное желание найти в фильме больше, нежели в него заложено, становится как-то очень грустно и стыдно за собственную наивность. А обитатели кукольного домика продолжают тем временем проживать свою искусственную жизнь: бесстрастно занимаются сексом сквозь слезы, картинно усаживаются на кровать спинами друг к другу, выряжаются в скособоченные парики, затягиваются корсетами, рисуют румянец и припудривают туберкулезные пятна на белоснежных плечах. Наверное, чтобы казаться еще более ненастоящими. И когда в глазах пожилого уже Николая застывает условное: «Мисюсь, где ты?», — ответ на ум приходит всего один: «В шестой палате». Самое забавное, что все это визуально вполне привлекательно, и, сократи хронометраж минут до пяти, фильм стал бы достойным видеорядом для какой-то из песен «Poets of the Fall». Хотя есть в картине три вещи, которыми можно любоваться бесконечно и на повторе: как Бичевина бьют дубиной по хребтине, как Литвинова непринужденно покоряет изяществом ломаных движений и… как Бичевина бьют дубиной по хребтине.

    Так вот, кино это, безусловно, красивое и даже в каком-то смысле атмосферное. То, что герои не страдают комплексами Блока и синдромами Льва Толстого, тоже простительно. В конце концов, сам Александр Сергеевич говорил, что поэзия должна быть глуповатой — так почему бы не воспринимать «Девушку и смерть» как своеобразное стихотворение на кинопленке? А потому что простить можно все, кроме пустоты. Пошлости. Банальности. В фильме Николай привозит Элизе подарок, симпатичную такую розовую коробочку, внутри которой лежит ночная сорочка. И получается, что, несмотря на свою неземную любовь, молодой врач все равно считает избранницу дамой исключительной доступности. Кем Стеллинг считает своего зрителя, подсовывая ему красиво упакованный симулякр, думать не хочется. Равно как и том, что для режиссера представляет собой русская литература, потому как кажется — нечто, покрытое пылью и паутиной, болезненное и чахоточное. Такое вот, если хотите, за державу обидно. Такую бы этому голландцу кузькину мать. Не нужно топить солнце моего патриотизма — оно потонет само, дайте время. А пока оставьте хоть что-нибудь, хоть это последнее, русскую классическую, не истекающую слюной шлюховатой Карениной и не гарцующую цирковой лошадкой по замкнутому кругу одной-единственной пушкинской строфы.

    25 октября 2013 | 18:04

    Сразу скажу фильм понравился и тронул!

    Режиссером поднято много вопросов, которые каждый задает себе… А правильно ли я поступил тогда, а что было бы если.. .

    Фильм о том, как мы не умеем прощать и этим портим себе жизнь..

    Фильм о том как часто мы принимаем решения за других думая, что так лучше для них…

    Фильм о том, что часто гораздо легче оставаться жертвой и быть несчастным чем рискнуть всем и сделать рывок и усилие и все таки стать счастливым.

    Фильм о поступках, решениях и их последствиях во времени…

    Фильм так медленно развивается и перемещает нас от события к событию, что иногда на секунду не хватает развития, но тут ты понимаешь что эти минуты позволили в итоге прожить всю боль, обиду и надежду героев.

    Актерский состав подобран потрясающе, сомневаюсь, что его можно было подобрать лучше и с визуальной точки зрения героев и исходя из внутренней динамики каждого персонажа.

    А еще фильм о том как люди меняются ломаются, становятся злее… Николай для чего он приехал, в третий раз.. Да он победил графа, да он доказал, что и у него могут быть деньги… Но для чего с чем он ехал туда?? Что помешало ему до конца завершить задуманное? Неужели любовь уже была на столько мертва?? Нет, ведь он возвращается в отель и с этого начинается фильм… Как часто в жизни приходятся наблюдать подобные.. .

    7 из 10

    9 августа 2013 | 14:09

    Известный нидерландец Йос Стеллинг снял фильм вдохновленный русской литературой. Главные роли исполнили признанные российские звезды — Маковецкий, Литвинова, Светличная и Леонид Бичевин.

    О перспективах последнего очень точно выразился сам Стеллинг — «Леониду нужно учить английский, у него большая международная карьера». И это правда, Леонид совсем не затерялся в этой картине.

    Но прежде, несколько слов о фильме. Стеллинг не стал экранизировать какое-то конкретное литературное произведение, и решил сделать собственное оригинальное произведение. Строго говоря, тут не обошлось без «Идиота» и «Игрока» Достоевского, да и про «Станционный смотритель» не забыли.

    Начинается все с пожилого мужчины, который приезжает в одно европейское местечко, в котором он был много лет назад. Он оказывается на могиле неизвестной зрителю Элизы, и тут мы переносимся по кинематографической машине времени далеко назад.

    Перед нами уже молодой юноша, который, как это нередко бывает, влюбляется в замужнюю женщину. Сюжет этой трагической связи весьма предсказуем и возвращается к пожилому мужчине.

    Стилистически все подобрано верно. Нюансы, оттенки, цвета — все гармонирует. Сильвия Хукс в полной мере напоминает образ девушки, которой можно восхищаться. Про Леонида Бичевина уже сказано многое, добавлю лишь, что сыграл он великолепно.

    Маковецкий, как всегда профессионален. Под стать ему Литвинова и Светличная. Другие актеры не менее точны.

    Все происходящее мне почему-то напомнило футбольный «Зенит» эпохи Дика Адвокаата. Там тоже все было организовано, стильно, красиво и даже эффективно. В картине ведь практически нет очевидных слабых мест.

    Только вот, можете со мной не соглашаться, конечно, но как в фильме Стеллинга, так и в «Зените» Адвокаата, не было настоящей страсти. Ее вытеснил рационализм и расчет.

    Именно отсутствие страсти, пассионарности, задора — я бы назвал главный недостатком этой картины. Взять например «Игрок» Клода Отан-Лара — страсти там предостаточно.

    В итоге: этот фильм подарил мне весьма положительные впечатления об актерском потенциале многих актеров. Впервые я оценил возможности Светличной. Второй раз на меня произвела впечатление Литвинова. Открыл для себя Сильвию Хукс и весьма заинтересовался дальнейшими перспективами Бичевина. А все остальное — нюансы.

    5 из 10

    19 июля 2013 | 13:35

    Немолодой, но всё ещё симпатичный мужчина задумчиво смотрит в окно поезда. Хмурые контролёры обращаются к нему на немецком. Мужчина показывает билет. Через какое-то время большой букет молочно-белых роз падает из рук того самого пассажира на аккуратный надгробный камень, на котором красивым шрифтом выбито единственное слово, определившее всю его жизнь: «Elise».

    На десятой минуте просмотра от невероятно сентиментального, совершенно предсказуемого фильма хочется по понятным причинам сбежать (тем более что афиша обещает чуть ли не историю первой любви русского эмигранта, что, безусловно, уже заманило в зал кучу людей), — но делать это всё-таки не стоит. Дело в том, что «Девушка и смерть» является, кажется, одной из лучших экранизаций усреднённого сюжета Достоевского. После того, как зритель найдёт связь между фильмом и Фёдором Михайловичем, жутко обыденная (хотя, конечно, не дай Вам Бог такой обыденности) и, в общем-то, не самая впечатляющая картина станет даже в каком-то смысле небезынтересной.

    В принципе, в голове читателя всегда есть набор неких штампов, ассоциирующихся с тем или иным писателем (Пушкин — письма, друзья, октябрь; Толстой — бал, война, все счастливые семьи похожи друг на друга; Есенин — берёза, птицы, водка, ну и так далее). Так вот, практически все основные штампы from Fedor Michailovich with love (кстати сказать, большую часть времени герои молчат, зато во время разговоров умудряются изъясняться на трёх языках и, более того, понимать друг друга) здесь легко обнаруживаются. Несчастная сирота, благородный рефлексирующий тип, дама непонятного происхождения с тяжёлой судьбой, размалёванные бабы, злобный старикашка, гнусный толстяк, няня — помощница во всех делах, девушка лёгкого поведения, которая была вынуждена так жить, но умудрилась остаться морально неразвращённой, — всё то, что кочует из одного произведения Фёдора Михайловича в другое, будет появляться перед зрителем в течение двух часов. Нигде не говорится о какой-либо связи «Девушки» с какой-либо книжкой этого автора, но тот факт, что Йос Стеллинг начитался Достоевского и решил снять эту картину, очевиден.

    В принципе, этот фильм любопытен с трёх точек зрения. Поклонники творчества Достоевского с привычно сильными чувствами погрузятся в атмосферу его произведений; конечно, эта картина не станет для них открытием, но два часа жизни пройдут не бездарно. Люди, склонные к сентиментальности, вряд ли будут вспоминать сюжеты «Униженных и оскорблённых» или какой-нибудь «Неточки Незвановой», — они просто будут искренне сопереживать героям, в то время как снобы будут иронично посматривать на них (что, впрочем, не делает последним чести, однако же такая реакция иногда возникает на уровне рефлексов). Ну и, естественно, любой зритель сможет получить представление о том, какой выглядит русская классика глазами среднестатистического иностранца (который, конечно, об этой самой русской классике вообще что-нибудь слышал); после гениального «Love and Death» Вуди Аллена фильм не станет открытием, но посмотреть его всё равно стоит.

    Пожалуй, самым сильным является эпизод с игрой в карты, поскольку в этой сцене режиссёр-иностранец умудрился передать что-то истинно русское. Деньги, те самые деньги, о которых писал Фёдор Михайлович, будут летать над игральным столом (ещё один его излюбленный мотив) под визг размалёванных дамочек и крик молодого человека, которому была дарована тяжёлая, но прекрасная любовь (очевидное). После этой сцены герои некоторое время будут счастливы, но в конце концов вроде бы выяснится, что смерть придёт в конце земного пути и у неё, кажется, будут твои глаза (кстати, вместо приевшегося стихотворения Пушкина и Николай, и Элиза смело могли бы читать что-то в этом духе). Естественно, сентиментальные люди всё равно запомнят медленно снятые светлые розы на могиле главной героини, а снобы будут ворчать, потому что вездесущие жёлтые сцены и набор штампов ещё не означают понимания режиссёром произведений Фёдора Михайловича, и, вообще-то, взгляд Аки Каурисмяки более необычен; впрочем, мысли о прочтении разными людьми произведений русских авторов, которые неизменно появятся после просмотра, не в пример интереснее рассуждений и тех, и других.

    7 из 10

    5 июня 2013 | 23:10

    Стеллинг в режиссуре, как Тургенев в русской прозе, — великий стилист. Он работает по формуле Пришвина: «На каждый новый блин требуется новая сковорода». Каждое новое произведение искусства требует новой формы. Киноработы Стеллинга стилистически безупречны не потому, что красивы с художественной точки зрения, а потому, что их форма единственно возможна для сообщаемого ими содержания — ни убавить, ни прибавить.

    Как охарактеризовать стиль последнего фильма Йоса Стеллинга в двух словах? Наверное, эпитетов не хватит. Было ощущение медленного театра (может, даже медитативной оперы, где слова, как и минуты, виснут в воздухе, не падая). Не того театра, что творится на наших глазах, а того, в который на наших глазах всё превращается, чтоб в какой-то совершенного неожидаемый момент все декорации рухнули, все маски сгорели, все обманщики-зеркала засветились, как чистая гладь живой воды. И все стало настоящим. Живым. Вечным!

    А еще в стилистике фильма очень выигрышно смотрятся рядом живое и мертвое:

    статуэтка рядом с живой девушкой;

    кричащий макияж, напоминающий грим проститутки или покойника, рядом с трепетно-акварельным, бледным до прозрачности лицом, с которого любовь и болезнь смыли все следы игры, обмана;

    старая пародийно сниженная Джульетта, отдавшая душу актерству, и та, что в реальности (не в книге или театральном спектакле) осмелилась любить так же, как шекспировская, и т. д. 

    Идейное напряжение фильма вторит этому визуальному контрасту. Первая мысль, которую я считала: всемогущее бессилие памяти. Вторая: фраза «девушка и смерть» сродни словосочетанию «первая любовь», в слове «первая» уже содержится намек на умирание. Впрочем, нет. Не хочу так прямо, считая, говорить об идеях. Вспомнились слова Пришвина, то, как он называл четкую идею в искусстве — «атака с криком».

    Кто-то из критиков, а у фильма «Девушка и смерть» довольно хорошая пресса, назвал его «поэмой о вечном возвращении». И тут правда каждое слово — и первое, и второе, и третье. Вот об этом стоит поговорить подробнее.

    Поэма

    Я бы сказала «музыкальная поэма», ведь Шопен, раскрасивший это живописное кино легчайшими траурными звуками, был именно поэтом в музыке. Поэма имеет не только вполне событийный сюжет, но и вполне ощутимый ритм, который, как и в стихах, как и в музыке, приподнимает читателя/зрителя/слушателя над происходящим, и делает важным не то, что совершается или случается (история), а то, что, как ритм сердца, как его музыка, чувствуется, ощущается, заставляя быть более живым (именно более — в искусстве такое возможно). Поэзия, как и музыка, не информация, не сообщение, не рассказ, а прикосновение. Думаю, каждый смотревший может сказать о «Девушке и смерти»: коснувшееся меня.

    Режиссер считает, что «кино ближе к музыке, чем к литературе, потому что если книги апеллируют к разуму, то музыка обращается к сердцу. Интеллект, ум не столь уж важны. И кинозритель, и кинорежиссер, воспринимая и создавая фильм, должны идти от сердца. Диалоги всегда рассудочны. Мозг врет, сердце не обманывает никогда». Впрочем, и поэмы зачастую тоже пишутся против рассудка и диалогов. И в поэмах, как и в этом кино, часто соединены не события, а скоропроходящие отблески жизни в какой-то единый большой свет.

    Режиссерская формула Стеллинга: не когда история рассказывается, а когда она останавливается, происходит главное в фильме. «Остановка истории — миг наивысшего подъема чувств» (Й. Стеллинг). «Девушка и смерть» вся из таких остановок — времени, памяти, любви, смерти, жизни. Да и Вечность, о которой звучит и которую значит это кино, не остановка ли? Как те 20 минут, что постаревший герой провел с книгой Пушкина в руках, выпав из жизни, не заметив даже ухода Нины…

    Возвращение

    Когда-то я писала о «Черничных ночах» Карвая (кстати, скоро мы в клубе смотрим его новое кино), и в отклике моем были такие строчки: «Ну, что мы — европейцы — можем знать о нежности философии повторений и о медлительной красоте мифа вечного возвращения? Нам что знакома маниакальная одержимость прошлым? Или теплота остывших воспоминаний… со вкусом будущего?» Сейчас я отвечаю на эти вопросы: «Да. Да! Знакомо, потому что знакомо Стеллингу». И Пушкину, которого режиссер именно так понял. Лирическое напряжение пушкинского текста держится противоположностью строк «Я помню чудное мгновенье…» / «И я забыл твой голос нежный…» / «Душе настало пробужденье». Я помню чудное — я забыл нежное — опять явилось. В результате их взаимной электризации возникает — совершенно иррационально, кстати, — главное значение «К***» — НАВЕЧНО. Потому что воскрешение («И для него воскресли вновь…») смертью не заканчивается. Воскресшее принадлежит жизни. Даже любое «мимолетное виденье» прошлого, которого, словно живая вода музыки Шопена, касается память и оживляет вновь и вновь, и вновь…

    Вечное

    Это фильм пропитан ностальгией по Вечности. В некоторые минуты просмотра казалось, что вершащееся в нем существует в совершенно иных — запредельных — измерениях бытия. Главное ощущение от живого соприкосновения с чужой памятью (а зритель в буквальном смысле попадает, врастает в нее): всё, что вокруг, уже было. Ритм прошлого создает нереальное переживание, которое сродни deja vu. Истина происходящее, правда, или же фантазии и сны героев, или наши, или мои, было или не было?.. Легкий маятник этих «тикающих» вопросов раскачивает загрубелое в буднях и суете сердце. И начинаешь догадываться, и догадка эта приносит сразу и боль, и нежность: воспоминание в фильме Стеллинга — всеобщее. Потому что первая любовь вообще всех людей на земле — это обязательная потеря-смерть. И обязательное дежа вю, вечно мнящаяся, кажущаяся, мреющая история, нет, лучше — музыка, которая не умрет вместе с нами. Потому что и мы не умрем. (Хоть, может быть, атеист Стеллинг так не думает).

    Ценность искусства, как и философии, прежде всего в том, насколько оно способно поставить нас лицом к лицу с метафизическими реалиями, с экзистенциальным пространством (или простором). Ведь только столкновение с ними, преображая нас и всё, что вокруг, открывает совершенно иные измерения бытия, придает ему необыденный смысл. В моменты созерцания этого смысла (а это могут быть считанные миги даже в двухчасовом кино) нас вдруг озаряет: это и есть именно то, чего мы искали и не могли найти всю жизнь. Потом это понимание, эта память куда-то теряются, и все опять как у Пушкина: «Без божества, без вдохновенья, / Без слез, без жизни, без любви».

    До поры. До следующего воскрешения искусством.

    P.S. «Вообще кино — это рай. Или так: рай — это кино. Кино — это панацея, бегство от жизни. Отдушина. Как религия. Искусство, дети — все это мечта, благодаря которой забываешь о своей печали» (Йос Стеллинг).

    7 июля 2015 | 17:57

    Печальней нет любовников на свете, чем эти…

    Предпремьерные показы фильма прошли в рамках фестиваля «Другое кино», но на них, против ожиданий, не случилось аншлагов. Хотя уже одно только упоминание имени голландского режиссера Йоса Стеллинга, до недавнего времени приводившего в священный трепет любого продвинутого киномана, должно было гарантировать повышенный интерес к фильму. Второй серьезной заманухой априори была Рената Литвинова — ещё одна культовая фигура, чья популярность давно уже преодолела чисто синефильские границы. Однако на самом первом показе этой картины зал был скорее пуст, чем полон: вместе со мной и куратором программы, на сеансе едва набралась дюжина зрителей. Если фестивальные показы считать лакмусовой бумажкой, по реакции которой можно строить прогноз относительно будущей прокатной судьбу ленты, то они особых иллюзий не вызывали…

    Бородатый русский врач Николай (похожий на Чехова без пенсне) сходит на какой-то невзрачной станции под Лейпцигом, чтобы посетить заброшенный местный отель, возложить цветы на могилу с именем Elise и предаться воспоминаниям о своей юности. В ту пору, в конце позапрошлого века, он по пути в Париж решил на одну ночь остановиться в этом отеле. Но той ночи будущему эскулапу хватило, чтобы без памяти влюбиться в содержанку местного нувориша — симпатичную, но какую-то вяловатую девушку, с тем самым именем, что увековечила могильная плита. Собственно 90 процентов фильма — это как раз и есть развернутый флэшбек трагического романа чахоточной куртизанки Элизы и влюбленного в неё студента Николая, которому затем ещё не раз пришлось сюда возвращаться…

    Сняв в 2007-м году фильм «Душка», Стеллинг, видимо, решил, что раз и навсегда разгадал загадочную русскую душу. Картина та и в самом деле удалась, не в последнюю очередь благодаря Душке, которого сыграл Сергей Маковецкий, и верности Стеллинга своему стилю — иронично-абсурдистскому кино с минимальным количеством произносимых в кадре слов. Но в «Девушке и смерти» он отказался от того и другого, кардинально поменяв жанр и манеру высказывания. В результате получилась шутовская и одновременно претенциозная «трагедия», фиксирующая тот почти неизбежный (но не обязательный!) момент, когда художник вдруг начинает терять связь с реальностью. Когда в творчестве того, кто ещё вчера волновал тебя до глубины души, вдруг проступает нечто такое, за что начинаешь испытывать неловкость. Полагаю, вы заметили, как в 1990-е это случилось с трио наших великих комедиографов — Рязановым, Данелией и Гайдаем.

    Сказать, что «Девушка и смерть» — провал и начало конца большого режиссёра, будет все-таки преждевременным. Стеллингу всего 67 лет и на фоне, например, 104-летнего португальца Оливейры, не устающего поражать бодростью духа, он выглядит почти подростком. Скорее всего, голландец обжёгся именно на своей уверенности, что постиг этот, так чарующий западного человека секрет русской души. Однако жонглирование стереотипами и архетипами русской культуры заставило в этом его понимании серьёзно усомниться, а его самого выставило в не самом выгодном свете.

    Начать можно с того, что Стеллинг сует тут едва ли не в каждый второй кадр томик Пушкина. Наверно потому, что Пушкин — это наше всё. В отличие от Горького, перу которого принадлежит одноименная (но не односюжетная!) сказка, про которую Сталин сказал, что «эта штука посильней чем «Фауст» Гёте». Чувствуете, какой культурный контекст невольно выстраивается? Тот ещё. Стеллинг пытается упаковывать «наше всё» в формат бульварной мелодрамы — по собственному усмотрению или по прихоти российских продюсеров — не знаю, но тот факт, что без русских денег этот проект вообще бы не состоялся — ни для кого не является секретом. Однако получается у него какая-то какофония из фарсово-маскарадного декаданса, высокопарных до неприличия страстей и (вы не поверите!) куплетов одноименной песни современного русского исполнителя Алексея Петрова, больше известного под именем Decorator:

    Там в душной комнате больная девушка и смерть…

    Играют в шахматы на то, кому от счастья петь,

    Кому в сырой земле да в деревянном сарафане тлеть…


    Стеллинг, в прошлом много работавший с мимами, в этом как раз не изменяет своей манере: некоторые актёры так добросовестно хлопочут лицами и пучат глаза, будто тужатся, что начинаешь сомневаться в иносказательности красивого выражения «рождение роли». Рената Литвинова, как обычно, пытается исполнить свой неповторимый образ — «психо-физиологический моноспектакль имени себя». И хотя особенно ей тут не дают развернуться, неадекватная девушка времен «Серебряного века» у Литвиновой получается даже в образе падшей женщины, исполняющей для двух главных героев роль свахи так, словно играя смычком на арфе. Это как это? — спросите вы. А вот так это — как Бог на душу положит. А Литвиновой, как правило, он «ложит» всегда одинаково.

    Приколист и парадоксалист Стеллинг неожиданно (для меня, во всяком случае) сотворил здесь такую замороку из безысходности и обреченности, что рядом с ней даже балабановский «Морфий», благодаря которому мы в основном и знаем актёра Леонида Бичевина (тут — Николай в юности), покажется «Повестью о настоящем человеке». А симпатичная голландская актриса Сильвия Хукс, которой режиссёр явно протежирует и которая так волновала и возбуждала его альтер-эго в «Душке», в роли Элизы как-то совсем безнадежно увядает и тем самым заставляет усомниться (лично меня) в любовной одержимости главного мужского персонажа. Но что сделано, то сделано — из песни слов не выкинешь:

    Того, кто сделал, что всё так криво,

    Я в жерновах ладони перетру.

    А после сяду на край обрыва

    И прошепчу на ухо ветру:

    «Ты унеси меня туда, где девушка и смерть»…

    29 июля 2013 | 19:01

    Режиссер «элитного» арт-хауса Йос Стеллинг широко известен в очень узких кругах, его кинокартины «Стрелочник» и «Иллюзионист» держатся с довольно высоким рейтингом практически тридцать лет. Новый фильм голландского мэтра Стеллинга выдержан в стиле, он не отходит от привычного несколько камерного исполнения, а осенние ноты призваны играть печальную мелодию о любви, смерти и поисках.

    Вихрь прошлого кружится вокруг героя Маковецкого как ворох сепийных мертвых листьев, на его глазах старый отель оживает в сопровождении мелодии для фортепиано, которая сопутствует всей ленте. Главный герой Николай впервые прибывает в маленький отель с целью переночевать и отправиться далее в Париж. Отель содержит богатый старый граф в исполнении Дитера Халлервордена. Как водится, у старика есть содержанки, среди которых он явно выделяет молоденькую Элизу, которая «никогда не знавала любви, но теперь живет только для себя».

    Что-то случилось. За недомолвками и полувзглядами разгорается она — жажда всех обитателей рода человеческого — любовь. Но как бывает часто, у любви есть преграда. Ею конечно выступает престарелый граф, не отпускающий от себя Элизу. И Николай раз за разом возвращается в отель, обитатели коего с каждым годом больше похожи на размалеванный балаган, танцующий под Его дудку. Концовка предстает пред нами шикарной сценой о несостоявшемся счастье, о такой боли, которая затрагивает даже самое холодное сердце. Прошло много лет. Зима сменилась весной, весна сменяется летом. Элизы больше нет в отеле, Николай же отправился вслед за ней.

    Почему не попробовать еще раз? Почему не дать последний шанс? Почему люди так горделивы… На эту тему написано тысячи книг и сценариев. Почему наше погрязшее естество не позволяет повернуть головы и дать, черт возьми, пресловутый последний шанс, он необходим как воздух! Нет.

    Сколько людей стали несчастными из-за недопонимания? Из-за гордости, этого первого из смертных грехов? Ведь для своего счастья нужно всего-ничего — перебороть свою гордыню, выплюнуть злость, выдохнуть и на новом вдохе сказать такие нужные слова!.. Но на это мало кто способен. И на примере Николая и Элизы зрители могут наблюдать смерть не только девушки, но и маленькой любви несостоявшейся пары.

    Затемнение.

    P.S. Пускай они всегда остаются такими молодыми, несовершенными, такими жаждущими любви и стеснительными одновременно…Amen.

    26 мая 2013 | 22:59

    Сутки как посмотрел фильм, но никак не могу прийти в себя. Воспринял его как личное оскорбление. На презентациях Стеллинг клялся, что это признание в любви к высокой русской культуре 19 века. Меня не насторожило, что на специальную часовую передачу на «Дожде» под разными предлогами не пришли ни Маковецкий, ни Литвинова, ни Бичевин, хотя, согласитесь, такое неумолимое вмешательство непредвиденных обстоятельств по меньшей мере странно. Стеллинг говорил, что это своего рода попурри на мотивы русской классической литературы 19 века, но история главной героини Элизы — это в лучшем случае Крестовский: изнасилование отцом, изнасилование во Франции, туберкулёз, теперь содержанка немецкого «графа», абсолютного чудовища. Братцы! Как хотите, перебор. Далее несообразности накапливаются: «граф» держит Элизу в отеле, Дожидается первого проезжего гусара, или хозяину города больше её некуда пристроить?

    Стеллинг совершенно не понимает того мира, о котором рассказывает. Николай даме, с которой лишь обменивался томными взглядами, привозит из Парижа дамское бельё, да это же в 19 веке большее оскорбление, чем ударить. Настасья Филипповна за одно это придушила бы наглеца, и суд бы её оправдал, а Элиза с благодарностью принимает. Очнувшийся после избиения приближёнными «графа» Николай видит, что ради него Элиза распродаёт вещи, то есть он на содержании у содержанки — положение унизительное и просто невозможное для уважающего себя человека. И что? А ничего: он же любит. Наконец, до него доходит, что пора уезжать, не получилось, и что? А опять ничего. До него никак не доходит, что поступок требуется от него; есть нечего, Элиза вынуждена вернуться к «графу», ведь Николай ничего не предпринимает, приходится ей разрубить узел, он с обидой уезжает. Ну что поделаешь, туповат детинушка! Подобная неспособность на поступок — нередкий мотив у Тургенева, но как мучается, как расплачивается всей последующей жизнью герой. А с Николая как с гуся вода.

    Прошло 3 года, он вернулся. Осознал, — ликует зритель. Как же! Он вернулся отомстить «графу», разорить его. Возможна такая мотивация в русской классике?

    Да бог с вами. В страшном сне такое не привидится.

    Наконец, через много десятилетий подруга Элизы Нина рассказывает всё герою, и тот едет на могилку. Караул! Столько десятилетий его совесть молчала, и потребовалось вмешательство извне, чтобы её разбудить! Клевета на русского интеллигента, оскорбление! Был бы живой, надо было бы подавать иск на Стеллинга о защите чести и достоинства. Ведь наличие совести — единственная ценность и главное содержание понятия «русский интеллигент».

    А по дороге что наворочено! Избиение, чуть не убийство Николая, Нина, отдающаяся на лестничной площадке, чтобы помешать приспешнику «графа» ворваться к влюблённой паре. Каких безвкусных боевиков насмотрелся Стеллинг.

    И всё ради создания гимна любви, побеждающей смерть. У Крылова есть басня

    «Пустынник и медведь», так вот она в действии.

    Ну ладно, бывает, что старичок подпадает под обаяние красавицы и теряет рассудок. Но неужели Маковецкий или ещё кто-то из друзей не мог объяснить, что этот фильм то же самое, что подарить бельё малознакомой даме — оскорбление. это было бы честнее, чем избегать презентаций. Хотя бы отказались участвовать в таком малопочтенном деле.

    Возразят, что фильм поэтический, «атмосферный», его нужно судить по другим законам. Да Станиславский с пятой минуты заревел бы во весь голос:«Не верю», вот и весь сказ. Где всё приблизительно, неправдиво, не может быть поэзии, и постоянно повторяемое на всех языках «Я помню чудное мгновенье» к концу фильма звучит как откровенная издёвка.

    2 из 10

    21 июня 2013 | 09:32

    В мировой прокат работа ушла ещё год назад, но о судьбе её после на чужбине известно мало, 16 мая и 23 сентября были премьеры в России и Украине — в обоих случаях в рамках спецпоказов «другое кино», хотя так оно, может, и к лучшему.

    Несложный и до боли вечный сюжет любовного треугольника, где в двух углах любовь и юность, а в третьем достаток и желание обладать. Молодой врач Николай (Леонид Бичевин), оказывается транзитом в уездном отеле, где встречает прекрасную Элизу (Сильвия Хукс) и влюбляется в нее с тем всепоглощающим и беззаветным порывом, который только возможен у молодого мужчины. Но Элиза принадлежит другому — она на содержании у богатого и уродливого старца, кроме того страдает от туберкулёза. Как и все истории любви, где больше трёх участников — эта тоже грустная, это ясно с первых кадров, в которых постаревший герой Бичовина (уже в исполнении Сергея Маковецкого) возвращается в уездный дом, чтобы пройтись по скрипящему полу и вспомнить всё… или наконец забыть.

    Главная роль в картине досталась молодому актеру Леониду Бичевину, который не впервые играет роль доктора до этого была роль Полякова в фильме «Морфий» ныне покойного Алексея Балабанова (по произведению М. Булгакова «Записки юного врача»). Роль возлюбленной Николая, Элизы, исполнила голландка Сильвия Хукс. В списке актёров, занятых в ленте кроме уже упомянутого «тяжеловеса» большого российского кино Сергея Маковецкого, есть и сладкоголосая Рената Литвинова, в совершенно новом для неё образе — эстетически завораживающая пластика рук, а так же легко узнаваемая игра голосом в интонациях и смехе — здесь почти отсутствует, в добавок Литвинову «потолстили» и «состарили», потому особенно преданным фанатам, которые любят кинодиву не за талант играть, а за дар быть — наше искренне предупреждение — «литвиновской» странности почти не будет.

    Не так давно вышел и другой фильм с участием Хукс — «Лучшее предложение». Некоторые сюжетные штрихи у картин схожи — героиню Сильвии в обоих случаях любит мужчина намного старше, и в том и в другом случае почти вся история происходит на территории одного большого дома, да, и образы воплощённые актрисой — холодная, почти неживая красота и статичная мимика словно скопированы и перенесены(остаётся лишь гадать что было первостепенным роль Элизы или Клэр).

    А теперь по-простому. Несмотря на внушительный актёрский состав, приличный бюджет и хорошего режиссёра картина скучная. Было интересно наблюдать за отдельными жестами и сценами, но в целом фильм как однородное полотно позволял отвлекаться, не вникать и мимоходом искать в памяти хронометраж ленты. Слишком затянуты паузы между очевидными действиями, и дело тут не в «кликовом» сознании современного зрителя и желании динамики — дело в всё же в картине. Потраченного времени на фильм не жаль, на работу профессионалов смотреть всегда приятно, но создалось впечатление, что режиссёр не донёс до актёров или не выявил ту самую сверх-задачу, которая так важна для лент с таким специфическим темпом. Мне сложно классифицировать время, место и душевное состояние, под которые можно рекомендовать просмотр конкретно этой ленты т. к. всё таки среди похожих по ритму и стилю работ есть слишком много более интересных и сильных творений. Надо сказать, что это то самое кино для кинотеатра, не из-за зрелищности, а из-за ограничения пространства, когда ты можешь полностью сконцентрироваться на экране, а учитывая тот факт, что в прокате её не будет — в домашней обстановке воспринимать её может не захотеться.

    25 октября 2013 | 18:30

    Где-то в осенней Германии поезд останавливается на станции и с него сходит герой Сергея Маковецкого. В руках его пышный букетик, на лице смешная растительность. Он прихрамывая бредет на старое кладбище — на могиле потертое «Elise», тоскливый взгляд, и вот уже путник у дверей старого особняка, опустелого и ветхого. Из глубины доносится навязчивая мелодия, словно старых клавиш пианино энергично касаются костлявые пальчики хрупкой девицы, исполняющей этот звуковой спазм в порыве духовного обезвоживания. Музыка звучит лишь в голове героя, шагнувшего не за порог дома, а в прошлое, на полвека назад — лицо его искажает гримаса, значит пришло время воспоминаний, и Маковецкий уступит место Бичевину, а ветхое жилище вновь оживет.

    Зритель узнает, что зовут героя Николай. Он много лет назад был в этих блудных местах проездом, так и набрел на старый отель, больше похожий на пансионат при публичном доме, где Рената Литвинова с особым упоением играет саму себя в образе стареющей куртизанки, постояльцы до крайности молчаливы, к столу подают не то абсент с сахаром, не то тархун с таблетками. Вокруг все кажется странным и до икоты ненатуральным, а метрдотель тем временем, не произнося ни слова, обирает путника сверх меры, но селит в этот меблированный мещанский ад. И Николай вроде бы не горит большим желанием задерживаться, но вот только на глаза ему попадает местная жемчужинка Элиза, к которой в считанные секунды вспыхивает малоубедительное, на первый взгляд, чувство любви. Да, именно любви, ведь не успев перекинуться и парой фраз с хрупкой проституткой, Николай уже готов остаться, хотя так просто уехать восвояси.

    В этой истории слишком много неестественного, причем подчеркнутого и даже откровенно выставленного на фасад. Сиюсекундное влечение, распаленное историями о том, сколь многим удалось надругаться над этим бледным телом, должно было привести к страсти, порыву и вконец заплеванному сердцу бедной Элизы, покинутой насытившимся юнцом. Но привело к любви, на зависть классикам, такой непорочной. Но что бывает, когда ты по уши втрескался в женщину, живущую продажей собственного тела? Ничего хорошего. И все оставшиеся полтора часа экранного времени героям предстоит дергаться в конвульсиях среди гостиничных стен, откуда выход один — через погост. Голландец Йос Стеллинг открыл талант Сильвии Хукс, заставляя её лезть в шкуру цепного пса, которого сердобольный и жалостливый мальчуган пытается вызволить на волю. И кто-то скажет — жаль не Триер, уж он бы выворотил эту несчастную, принудил ползать по паркету, глотая слезы и сопли. Но Стеллинг вовсе не живодер человеческих эмоций, для него важна камерность происходящего, некая абсурдность и даже утрированность. И кажется временами, что все трафаретные детали Йос вписал намеренно, для придания фильму облика одеревеневшей русской классики, переродившейся в европейский бульварный роман. Интеллигент, да при том врач, несчастная красавица (к тому же медленно умирающая от туберкулеза), цитирование самых известных строк Пушкина, старый колченогий хозяин притона — все так, словно почтенный и некогда талантливый романист вконец исписался, но руки его, скованные графоспазмом, продолжают царапать иссохщим пером по желтой бумаге. Этот писатель вовсе не сам Стеллинг — хоть он и дошел до самоцитат, но в этой истории все время простоял где-то за окном, молча наблюдая за немногословными героями. Он словно ждал того момента истины, когда потекли наконец маски по лицам, превращаясь в уродливые рожи, и карточный домик рухнул, осыпался, похоронив под колодой всех своих обитателей.

    Абсурдность кроет в себе ловушку для зрителя, рискующего бросить уже в первый получас. «Девушка и смерть» — это в первую очередь визуализация и акцент на деталях, а уж потом законченная история отчужденной и обреченной любви. Обреченной, кстати, не потому, что жадный граф не отпустит свою лучшую кокотку, но просто по той банальной причине, что влюбленным некуда деть себя за пределами маленького отельного мирка. Их любовь местечкова, она живет в четырех стенах, словно узница, а за зеленым квадратом окна уже совсем другой кислород. И в этих пригвожденных судьбах как раз кроется не сразу заметная прелесть фильма. Причем ведь уже само заглавие не предвещает чего-то хорошего, заранее готовит к спутаному паучьими тенетами финалу.

    Фильм чем-то похож на «Деликатесы» Жёно и Коро, где главный герой, так же пришелец из внешнего мира, противостоял крохотному сообществу стоящего на отшибе дома. Разве что вместо черного юмора тут дворянский гротеск, а мясника-убийцу сменяет владелец-самодур. Ах да, концовка, она у «Девушки» не ведет на крышу, хоть это и не становится неожиданностью. C`est la vie, но голландский режиссер не оступился на полпути в своей игре в русские классики, а довел её до совершенно ожидаемого финала.

    7 из 10

    22 мая 2013 | 00:24

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...

    Новости


    Четвертый международный кинофестиваль молодого европейского кино VOICES открылся 5 июля в Вологде. В 2013-м он проходит под эгидой кино Нидерландов, поэтому мы не удивились, столкнувшись на церемонии открытия с актером Яном Бейвутом из представленного в этом году в Канне и в Вологде фильма «Возмутитель спокойствия». Первый же конкурсный фильм также представлял Страну тюльпанов. (...)
     
    все новости

    Интервью


    Оказалось, что он посмотрел «Морфий» и сразу понял, что хочет, чтоб я играл в его фильме. Когда Йос Стеллинг ждал меня в кафе, он очень боялся, что меня не узнает, что я войду и буду не таким. Но он меня сразу узнал! Это была и встреча, и знакомство, и пробы, и кастинг одновременно. (...)
     
    все интервью

    Статьи


    Как продюсеры из разных стран могут помешать режиссеру? Какое отношение Рэй Лиотта и Роуз Лесли из «Игры престолов» имеют к России? Можно ли с помощью копродукции снизить затраты, или фильм лишь становится дороже? КиноПоиск расспросил продюсеров о плюсах и минусах сотрудничества с другими странами. (...)
     
    все статьи
    Записи в блогах

    Одно дело звезды зарубежные, с ходу ослепляющие улыбкой и парой комплиментов. Но и среди отечественных артистов есть те, кто покорил наши сердца. В конце года мы решили составить топ-5 самых приятных в общении актеров. (...)
     
    все записи »

    Кинокасса США $ Россия
    1.Книга джунглейThe Jungle Book43 714 706
    2.Белоснежка и Охотник 2The Huntsman: Winter's War9 619 300
    3.КиануKeanu9 453 224
    4.Несносные ледиMother's Day8 369 184
    5.Парикмахерская 3Barbershop: The Next Cut6 080 496
    29.04 — 01.05подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.Экипаж501 037 796
    2.Книга джунглейThe Jungle Book136 470 748
    3.Белоснежка и Охотник 2The Huntsman: Winter's War44 547 900
    4.Робинзон Крузо: Очень обитаемый островRobinson Crusoe24 458 520
    5.ЗверополисZootopia11 875 087
    22.04 — 24.04подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители2 664 084367 563
    Деньги754 757 723 руб.137 334 129
    Цена билета283,31 руб.14,46
    22.04 — 24.04подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    115.Как украсть миллионHow to Steal a Million8.224
    116.Малышка на миллионMillion Dollar Baby8.223
    117.Одиннадцать друзей ОушенаOcean's Eleven8.222
    118.КазиноCasino8.221
    119.Шерлок Холмс и доктор Ватсон: Король шантажа8.214
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    36.Большой и добрый великанThe BFG92.02%
    37.Тор: РагнарёкThor: Ragnarok91.89%
    38.Индиана Джонс 5Indiana Jones 591.78%
    39.Мстители: Война бесконечности. Часть 1Avengers: Infinity War. Part I91.65%
    40.Мстители: Война бесконечности. Часть 2Avengers: Infinity War - Part II91.26%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Предательство знает мое имяUragiri wa Boku no Namae o Shitte Iru8
    Так внезапноTan de repente5
    РазговорThe Conversation26
    ПсихбольницаAsylum3
    Хардкор74
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    Экипаж8.302
    Несносные ледиMother's Day7.055
    СомнияBefore I Wake6.714
    Волки и овцы: бе-е-е-зумное превращение7.947
    #ВСЕ_ИСПРАВИТЬ!?!
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War05.05
    Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse19.05
    РазрушениеDemolition19.05
    ВаркрафтWarcraft26.05
    Алиса в ЗазеркальеAlice Through the Looking Glass26.05
    премьеры