всё о любом фильме:

Рай: Любовь

Paradies: Liebe
год
страна
слоган«Повезет мне в сексе. Не везет в любви»
режиссерУльрих Зайдль
сценарийУльрих Зайдль, Вероника Франц
продюсерФилипп Бобер, Кристин Рупперт, Ульрих Зайдль, ...
операторЭдвард Лахман, Вольфганг Талер
композитор-
художникАндреас Донхаузер, Ренате Мартин, Таня Хауснер
монтажКристоф Шертенлайб
жанр драма, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в России
зрители
Германия  44.5 тыс.,    Нидерланды  25.6 тыс.,    Испания  20.5 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время120 мин. / 02:00
Номинации:
Если даме слегка за пятьдесят, означает ли, что её сексуальная жизнь закончилась?! В строгой, флегматичной Австрии, откуда родом наша героиня Тереза, — вполне вероятно. Но в жаркой, чувственной Кении, куда она собралась в отпуск, секс только начинается! Ведь здесь к услугам любой белой женщины десятки черных жрецов любви с белозубой улыбкой и отменной эрекцией. Проблема «активного» отдыха для дам пост-бальзаковского возраста лишь в одном: вулкан доступной эротики детонирует невостребованный запас нежных чувств, которые безжалостно разбиваются о неприступную меркантильность местных альфонсов.
Рейтинг фильма
IMDb: 7.10 (5882)
ожидание: 91% (211)
Рейтинг кинокритиков
в мире
73%
29 + 11 = 40
6.6
в России
91%
21 + 2 = 23
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 1699 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Фильм вызвал у меня очень много эмоций, да и смотрится он с огромным интересом — даже не понимаю, отчего рейтинг у него не такой уж и большой. Видимо проблемы женщин определенного возраста мало волнуют большинство кинозрителей.

    В центре повествования уже немолодая, но все еще желающая любовных утех мадам из Австрии, которая прибывает на курорт в солнечной Кении встретить, я бы даже не сказал, любовь — может быть вернее будет сказать — средство от одиночества в виде чернокожего молодого аборигена, коими заполнен весь район проживания отдыхающих.

    На любовь, как видно из фильма, данная мадам не способна — она для этого слишком эгоистична, т. е. она хочет только получать — а отдавать ничего, кроме денег, не готова. Отсюда ее все проблемы и проистекают. Ложась с очередным экзотическим аборигеном в кровать она в первую очередь обучает его, как надо сделать, чтобы ей было приятно — она, заметьте, ничего не делает, чтобы сделать, или хотя бы попытаться сделать то, что будет приятно ее напарнику по ложе.

    Она прекрасно понимает, и здесь я не соглашусь с многочисленными заявлениями — типа — она дурочка, нет — она прекрасно понимает, что в молодых чернокожих ребятах интерес прослеживается лишь к ее деньгам и она готова платить за отношения, которые смогли бы скрасить ее одиночество. И когда она узнает, что парень, с которым она была вчера и давала деньги на лечение ребенка сестры, а также дала деньги школе женат — она сочла это за предательство и поэтому так неистово на берегу океана буквально изливает на нем всю свою злость к миру, который сделал ее такой несчастной.

    Очень показателен в этом плане последний эпизод из секспохождений гл. героини — она призывает своего нового друга поцеловать ее посередине в святая святых и недоуменно смотрит на него, не понимая — что происходит, когда парень говорит, что он не такой, он не может это сделать. Она просто в шоке — оказывается и деньги не всегда могут заставить молодого самца преодолеть себя и делать то, что ему кажется отвратительным, учитывая необычайную бесформенность фигуры богатенькой австриянки. И вот она идет поныро по берегу моря, вокруг кувыркаются молодые парни — но это ее уже не задевает, она несчастлива и сломлена и видно, что счастья ей со своим ЭГО увидать скорее всего уже не придется. Грустный финал, поучительный.

    В конце хотел бы попросить, нет, не попросить, а призвать всех представительниц слабого пола — запрячьте свое ЭГО куда-нибудь в самое потаенное место, чтобы никто не смог, даже Вы сами достать его оттуда. А еще — смотрите за собой, не превращайтесь со временем в бесформенную груду жира и мяса, занимайтесь спортом, плавайте в бассейна, крутите обруч — в общем делайте то, чтобы на Вас было приятно смотреть в любом возрасте — и Вы будете непременно счастливы.

    9 из 10

    4 марта 2013 | 14:25

    Очередной фильм о том, что нам женщинам нужна любовь. И что не возраст, и никакие другие аспекты не могут этому помешать. Возможно сама идея избита, и не отличается особой оригинальностью, но способ ее подачи довольно-таки интересен. И действительно первые минут 25 мне было занимательно смотреть на кенийские пейзажи и на начинающиеся отношения между людьми. Но потом все становится слишком предсказуемо, никакой загадки, никакой интриги. Все так, как должно быть. Никаких сказок про любовь. Старые и уже лишенные привлекательности внешней женщины могут рассчитывать лишь на секс, естественно за деньги, а уж чувствами и нежностью тут и не пахнет. Хотя каждая, в глубине души надеется, что ее полюбят, что увидят ее сущность и духовный мир, а не дряблую толстую телесную оболочку. И сначала вроде бы так оно и происходит, но… нет, естественный порядок вещей не меняется. За молодость и красоту приходится платить.

    Для меня фильм — игра контрастов, лавирование на границе красоты и уродства, но временами не самое удачное. Поверхностно. И как то уж печально и безнадежно. Фильм не то чтобы оставил негативные эмоции, или оставил равнодушным, но не впечатлили. Поэтому

    6 из 10

    2 декабря 2012 | 14:38

    Бывший документалист в игровом кино все равно остается документалистом. Там, где нужно создать фантазию, он создаст инструмент, изобличающий реальность из-под груды фантазмов. Таков Ульрих Зайдль, который открывает «райскую трилогию» глубокими размышлениями о телесности, расизме и одиночестве в жаркой Кении.

    Безжалостный Зайдль отправляет в кенийский секс-тур пятидесятилетнюю Терезу. Она едва-едва смирилась с собственным телесным разложением, как вдруг выясняется, что небольшая инъекция расизма может вернуть ей радость «любви». Горячие негры с большими членами сулят «сахарной мамочке» романтику, и Тереза в это старается даже верить, а потом, когда ее кидают, обкрадывают и разрушают, мамочка вспоминает, кто здесь хозяин, а кто раб, и что Африка, вообще-то, Третий мир.

    Скандальная популярность этого произведения, кажется, проистекает не столько из пикантной темы, легитимизирующей межрасовый секс за пределами сайтов для взрослых, сколько сильной степенью идентификации зрителя с героем, который, если еще не набрал лишний вес и не подурнел, то, скорее всего, готовится к этому в будущем. А там ад невостребованности, каждодневный ужас зеркала и дыхание старости за плечом. Зайдль даже не погружает свою героиню в эту ситуацию, она уже живет в ней. Достаточно раздеть полненькую актрису Тизель и положить ее рядом с мускулистым негром, чтобы она устыдилась себя по-настоящему, без актерских воплощений, и режиссер этим ресурсом беспринципно пользуется, но скорее как добрый, но хирург, намеревающийся поставить обществу диагноз.

    У Терезы есть подруги, такие же старые клуши, которые, однако, не тешат себя иллюзиями, что горячие молодые парни могут всерьез ими заинтересоваться. Умело играя на разнице валют и повальной проституции в нищей стране, они спешат получить максимум удовольствия за свой короткий отпуск. Боровшаяся долгие годы за независимость Африка вроде и проиграла экономическую битву, но Зайдль, кажется, намекает, что на фронте фертильности ей нет равных. Не надо даже завозить с Черного континента черных мужчин в Европу, белые женщины сами поедут за ними на черный континент.

    Зайдль словно говорит, что единственный способ принять себя — это уверовать, что «другой» — животное, а тело — товар. И вообще-то, ничего кроме жалости это не вызывает. Хотя нет, еще массу вопросов к себе. Режиссер тем и безжалостен, что реализм его далеко не фильмический, а такой, который имеет непосредственное отношение к нам, к нашей самооценке, реакциям, комплексам, надеждам и страхам.

    30 мая 2014 | 19:08

    Когда буквально за минуту до начала рекламного блока передо мной продефилировала девушка анорексичных форм с ведёрком попкорна, и, хотя зал был скорее пуст, чем полон, села рядом, я понял, что надо быть готовым ко всему. Лично я перед Зайдлем всегда стараюсь не есть, хотя бы часа три, но лучше — четыре-пять. Девушка делала всё наоборот. Уже к концу рекламы ведёрко было опустошено наполовину, притом что роликов было не так уж и много…

    Фирменный Зайдль не заставил себя долго ждать, в первом же кадре бросив зрителей в эпицентр гоночных баталий. Ребята и девчата — с синдромом Дауна и аутисты — гоняли, как сумасшедшие, на электрических гоночных машинках под наблюдением женщины-воспитателя, которой и предстояло стать главной героиней данного фильма.

    Дождавшись заслуженного летнего отпуска, и пристроив кота и неповоротливую, как тюлень, дочь-тинейджерицу в руки родственницы, Тереза — бюргерша рубенсовской комплекции и пост-бальзаковского возраста с доверчиво-вопрошающим взглядом тургеневской барышни — отправилась в свой первый «афро-тур» на берега Кении. Чтобы «отдохнуть» там в том эвфемистическом смысле, который вкладывала в это понятие одна из проходных героинь довлатовского «Заповедника».

    Введенная в курс дела ушлой подружкой, Тереза быстро сориентировалась в экзотической местности, и начала использовать в свое благо нехитрые услуги местной секс-индустрии. Правда, всякий раз наступала на одни и те же грабли: «влюбляясь» в очередного шоколадного «вьюношу», она снова и снова опустошала свой кошелек до последнего цента. Так, теша себя иллюзией, что листья ещё не опали, она наивно искала чувств и внимания там, где всё давно уже обратилось в бизнес.

    Зайдль, до поры до времени щадящий зрителя, в конце всё-таки не выдерживает и выдаёт по полной. По случаю дня рождения Терезы, подружки приходят к ней в номер с вертлявым как обруч кенийским «мальчиком». Вечер, обещающий быть томным, перерастает сначала в диковатый мужской стриптиз, а потом в вакханалию свального бабьего греха, во время которой пьяные пузатые австриячки хватают испуганного афро-африканца за вялый член, в надежде, что он таки приободрится…

    Поскольку в этот момент меня начинает слегка подташнивать, я невольно вспоминаю про свою соседку и с опаской поворачиваю голову вправо. Надо сказать, что, против ожиданий, мне с нею определённо повезло: мало того, что она не только ни разу не напомнила о себе, так ещё и явила собой пример абсолютной сдержанности, не выразив никаких эмоций, даже в такой, казалось бы, совсем уж экстремальный момент.

    Я же ловлю себя на том, что первый раз в жизни вижу мужской стриптиз. И то, что я вижу, мне как-то нравится не очень. Вернее, очень не нравится. И поскольку Зайдль всегда снимает в условиях максимально приближенных к боевым, я догадываюсь, что в жизни оно примерно так всё и происходит. Судя по шальному взгляду стриптизёра — парень явно под наркотой, а по замедленным и неточным реакциям тёток — все они «под хорошим шофе». И поэтому не понятно: то ли сочувствовать тем, кто оказался перед камерой, то ли просто пойти и (простите) поблевать.

    После премьеры Зайдль грамотно впаривал журналистам концептуальные умозаключения про неоколониализм, но сам вполне осознанно выступил тут как колонизатор, эксплуатируя услуги не только своих малоизвестных соотечественниц, которых понабирал на австрийском ТВ, но и дешёвый труд кенийских жиголо, тоже по большей части дебютирующих в «продвинутом кино».

    Начинавший свою карьеру в 1990-е годы как документалист, он довольно скоро начал дрейфовать к берегу игрового кинематографа, но окончательно к нему так и не причалил. Категорически отказываясь от работы с известными профессиональными исполнителями, они всецело продолжает полагаться на достоверность поведения своих «натурщиков», которых погружает в естественную среду современной жизни, часто весьма экстремальной, а порой и весьма нехорошо пахнущей.

    При этом его цепкий взгляд — кинодокументалиста-наблюдателя — фиксирует вещи, которые, как правило, ускользают от замыленных объективов телевизионных СМИ. Статичные кадры, необремененные действиями персонажей, сканируют более глубокий информационный слой — уже не быта, но (простите за пафос) бытия. И в этом основная сила Зайдля как режиссёра. Но чем интенсивней он пытается интерпретировать реальность, тем чаще соскальзывает в банальность. И в этом его слабость.

    Однако стиль, получаемый в сухом остатке противостояния двух этих начал, с некоторых пор сделал австрийского режиссёра завсегдатаем Каннского фестиваля.

    9 октября 2012 | 21:35

    Ух — ты, какая красота. Неожиданно, ожидая скучный маршрут австрийского интеллектуала по цитатам европейских фильмов о любви, я получил весьма пикантный во всех отношениях вызов.

    Это касается прежде всего формы. Зайдль не стремится фиксировать наше внимание на сатиричности и гротескности повествования. Он опирается на триединство: сухого лаконичного стиля, выборе актрисы и гениальном сюжете.

    Зайдль ставит на точность и детальность в повествовании истории. При этом, он не стремится обличать и делать выводы. Он даже не искрит юморными врезками. Мы получаем простое и незатейливое описание одной туристической поездки в Кению.

    Не менее интересен и выбор актрисы. Вы только посмотрите на Маргарет Тизель — и, точно Вам говорю, улыбнетесь не один раз. Уже сам выбор актрисы, которой придется не раз демонстрировать зрителю свои обвислые формы и заслуживающее скорейшей липосакции туловище, говорит о многом.

    Ну и конечно же сюжет. Сколько раз в истории кинематографа мы оказывались в ситуации, когда богатый и комичный богатый джентльмен «проплачивает любовь» с красивой элегантной молодой девушкой? Достаточно просто вспомнить «Сестру Кэрри». Но, тут нам предлагают качественно обратную ситуацию. Заказчиком сексуальных услуг будет не просто комичная пожилая особа. это ведь тоже уже было. Вспомните римские похождения миссис Стоун от Теннессси Уильямса и Вивьен Ли. Зайдль еще больше обостряет и мы получаем картинку, при которой странная белая женщина будет выступать фактическим агрессором для афро-американских мужчин.

    В сущности, этим можно было бы уже и ограничиться. Но, создатели ленты уделяют особое внимание вопросам секса. Кадры будут не просто откровенны, они будут точны и недвусмысленны. Но при этом, каждый откровенный эпизод, в данном случае будет художественно оправдан.

    Можно ли лучше показать сущность отношений, складывающихся при активном пикапе пожилой австриячке красивых молодых кенийских мужчин, как не через то, как несуразно толстая женщина фотографирует мужское достоинство спящего мужчины?

    Так что, просмотрев почти всю программу Каннского фестиваля, я весьма удивлен, что призы за сценарий и главную женскую роль достались картине Мунджиу «За холмами». Во всех отношениях фильм Зайдля куда более смелый и откровенный. Он не побоялся рискнуть и снять весьма едкий фильм обличающий современное «просвещенное» общество потребления.

    И еще эта легкость, с которой нам все рассказывалось. Как будто полковник Ланда в бесподобном исполнении Кристофа Вальца, таинственным образом оказался на режиссерском мостике и стал рассказывать, что к чему в современном туризме. Удалось!

    Когда-то давным давно, мы получали резкие выпады от Луиса Бунюэля (Этот скромный объект желания) и Марко Феррери (Большая жратва), которые весьма провокационно обличали скрытую пошлость и эмоциональную незрелость представителей среднего класса и аристократии. В наши же дни, серьезную заявку на то, чтобы занять эту нишу занял фильм Зайдля «Рай: Любовь». И мне этот фильм весьма и весьма пришелся по душе.

    8 из 10

    5 августа 2013 | 13:36

    Ах, как жаль, когда некоторые пишут в своих рецензиях, что Зайдль показывает свою героиню холодно и отстраненно. Да, он очень суров к ней. Но неужели не видно, как он ей сочувствует. Она почти безобразна, когда раздевается, но когда она получает порцию любви, пусть и продажной, какой спокойной, умиротворенной она кажется. Когда она спит, женщина прекрасна, как на картинах Рембрандта. Её тело излучает покой, свет. Она стремится к любви, сочувствию, пониманию, ищет и не находит их. Режиссер проводит её от простого отторжения, неприятия подобных связей, потом слом, заинтересованность, даже влюбленность в чернокожего героя. Она знает, что заинтересованность молодого парня немолодой женщиной не может быть правдой, что все подруги только пользуются молодыми телами, но рада обманываться. Дальше разочарование, разгул, участие в противной ей оргии, она почти доходит до края, когда унижение одного человека другим даже может приносить удовлетворение, она уже научилась этому. Но все-таки она останавливается.

    Мысли автора удивительно понятны, донесены так ясно, вспоминается фильм «Плащ Казановы» с прекрасной Инной Чуриковой. Как похожи женщины, которые хотят быть любимыми, желанными, которые не хотят стареть, хотят найти близкого человека.

    8 из 10

    8 апреля 2016 | 16:26

    Во многих аннотациях, в том числе и на сайте ММКФ, а также в многочисленных рецензиях сказано, что это фильм о женщине, которая уезжает в Кению с целью секс-туризма. Захватывающе, да? Но это неправда. Главная героиня Тереза, полная среднестатистическая женщина лет пятидесяти, едет в Кению просто отдохнуть, ни о чём ТАКОМ даже не помышляя. В секс-туризм её втягивает подруга, персонаж третьего плана, которая уже давно подсела на это дело и ездит в экзотические страны исключительно за ЭТИМ.

    Фильм очень натуралистичный, но не противный, как это иногда бывает. Здесь нет хороших и плохих — все герои по-своему правы и по-своему омерзительны, как в реальной жизни. Все поступки понятны и логичны. Всё очень похоже на реальную жизнь. Во всяком случае, то, что касается обычного туризма, когда ты приезжаешь в Африку.

    Надоедливые местные жители не дают в полной мере насладиться райской природой, обступая тебя со всех сторон и дружелюбно предлагая всякую ерунду или просто поболтать. И ты уже не знаешь, как от них отвязаться, и начинаешь беспомощно кричать, как главная героиня: мне ничего не нужно, у меня нет денег! Очень достоверно героиня в разговорах с местными иногда переходит с международного английского на свой родной немецкий. И потрясающе достоверный «африканский» английский, на котором говорят кенийцы.

    Режиссёр фильма Ульрих Зайдль долгое время снимал документальные фильмы — видимо, именно поэтому ему свойственна такая точность в переносе действительности на экран. Надо отдать ему должное, он делает это искусно и кинематографично, ему удаётся показать именно то, что он хочет, не заставляя при этом зрителя скучать.

    Фильм вызвал неоднозначную реакцию среди зрителей и критики — ханжи дружно фыркнули, любители «клубнички» порадовались, кто-то воспринял фильм слишком буквально и поверхностно — впрочем, сколько людей, столько и мнений. Меня же этот фильм заставил задуматься о самых разных вещах, происходящих в сознании человека и влияющих не только на его жизнь, но и на жизнь окружающих. И эти вещи необязательно связаны с сексом, ведь фильм, в общем-то, не о нём.

    Эта картина охватывает множество тем, либо вообще не связанных с сексом, либо связанных с ним не больше, чем любая вещь на Земле. Это фильм о женском одиночестве — чудовищном женском одиночестве, когда спутника жизни нет, а тебе уже за пятьдесят.

    Самый любимый человек — это ребёнок, но ведь ребёнок не может быть соратником и спутником жизни. Дети вырастают и строят свою собственную жизнь — редкий родитель сознательно пожелал бы, чтоб его чадо всю жизнь провело с ним бок о бок.

    Есть подруги, но ведь женская дружба это не более чем пустая болтовня в свободное время, и вообще женской дружбы не бывает. Героиня изнывает от тоски, ведь просто рая недостаточно, нужно ещё человеческое тепло и постоянное напоминание о том, что она женщина. У неё прекрасная комната в отеле с видом на океан, но её неудержимо тянет в бедные городские кварталы, не предназначенные для туристических глаз, где она предаётся любви с юными аборигенами.

    Но главная мысль фильма, мне хочется верить, заключается в том, как меняется отношение героини к предмету, как она постепенно привыкает и из робкого новичка превращается в продвинутого пользователя. Этот её прогресс и является самой интересной вещью в фильме. На месте секса за евро может быть любая другая вещь, как положительная, так и отрицательная.

    9 июля 2012 | 23:27

    Мне ещё с «Импорта-Экспорта» начало казаться, что Ульрих Зайдль, позиционирующий себя как главный социальщик европейского кино, на самом деле прячет за своим явно эпатажным, явно ранне-маяковского толка гиперреализмом нежные ушки антрополога. Все его анально-влагалищно-блевотные пощечины общественному вкусу, уже скучно-привычные, а то и вовсе трансформировавшиеся в элементы лёгкого, щекочущего нервишки садо-мазо, служат, похоже, не более чем дымовой завесой для критиков и балаганной завлекалочкой для зрителя, тогда как истинная режиссерская сверхцель — в исследовании эволюции социума и самое человека, эволюции, в наши дни стремительной, а оттого — остро нуждающейся в детальном фиксировании. Навязчивая же идея Зайдля — в отслеживании изменений антропологической нормы: «Импорт-Экспорт» занимался барьерами трудоспособности, «Любовь» — гранью, за которой полноценность становится медицинской ущербностью.

    Инвалидность до сих пор воспринимается как состояние ограниченности возможностей в обществе у человека-носителя физических, умственных, сенсорных или психических отклонений. Стало быть, — продолжает логическую цепочку Зайдль, — при увеличении спектра возможностей в социуме неизбежно должно расти и разнообразие неполноценностей вкупе с количеством затронутых ими людей. Происходит своего рода выворачивание наизнанку программного «мне невозможно быть собой, мне хочется сойти с ума, когда с беременной женой идет безрукий в синема». Если сто мракобесных лет назад душа поэта содрогалась от неестественной включенности убогого калеки в семейно-репродуктивный контекст, то сейчас из этого контекста по физическим же критериям оказываются исключенными уже не обделенные, а просто недостаточно щедро (или надолго) награжденные природой. Постклимактерические, например, тётки, вполне себе физиологично располневшие за порогом пятидесятилетия. Пришла проблема пола, румяная фефёла, и громко заявила, что «парням уды мочалить — не токмо для молодух». Навязав тем самым матронам с недостаточно упругими попами и недостаточной же феерией у койке слегка брезгливое, но стойкое, тянущее вниз ощущение собственных обделенности и ущербности. Впрочем, именно в помощи ущербным — первейшая задача общества всеобщего благоденствия. Оно милосердненько позволяет олигофрену время от времени порулить на игрушечной машинке, а бабе-ягодке-опять — взаимообразно поиграться с гарантированно качественным фаллосом.

    По Зайдлю, нет ничего вредоноснее, чем повсеместное насильственное, навязанное обществом вторжение этики, эстетики и функциональной логики сферы услуг в самые интимные уголки человеческого естества. Ибо порождает оно не чудовищ даже — уродов. Его «Рай» — это своего рода ременный бич, которым он наотмашь хлещет ангелов двадцать первого века с их эльфийскими, толерантно-либеральными социальными формулами. Компетентная, под присмотром специально обученного воспитателя инклюзия инвалидов, достойная, с экзотическим отпуском, оплата труда такого воспитателя, клуб-отель в далекой бедной стране, дарующий европейцам — каникулярное счастье, а местным — рабочие места, сам скромный, обоюдовыгодный блуд даже — всё эти достижения нашей цивилизации, по отдельности замечательные, будучи выстроены в строгую причинно-следственную цепь, парадоксально превращаются в конвейер по изготовлению калек из медицински нормальных людей. С наглой алчностью искусственно возгоняя до непропорциональных размеров потребности, стоя на подхвате у каждой хотелки, предлагая платный суррогат жаждущему живого — этот конвейер становится прямым источником депрессий, фрустраций, семейных отчуждений, ненависти и самоненависти, экономического унижения и психологического насилия. Бедности, сирости, убожества.

    30 августа 2015 | 20:41

    Умный фильм о маленьких (и не очень) человеческих трагедиях на фоне большого современного глобализированного мира. Замечательная режиссура и еще более замечательная операторская работа фильма рассказывает историю о пропасти, которая пролегла между Европой и «Третьим миром».

    Сюжет фильма прост и понятен каждому жителю мегаполиса. Главная героиня фильма — простая австрийка «бальзаковского возраста» с не сложившейся личной жизнь и дочкой-эгоисткой сбегает из Вены в Кению, точно также, как это делает офисный планктон во всем мире, убегая из Москвы, Токио, Нью-Йорка в Анталью, Гоа или Таиланд. В Кении ее встречают теплые воды Индийского океана, чистый песок, пальмы, пятизвездочный отель и чернокожие мачо, ради «отрыва» с которыми она, собственно, и приехала в жаркую во всех отношениях Африку.

    Вообще, этот фильм блестяще показывает то, как нормальный человек может стать самой настоящей проституткой: «белый» человек, получая сексуальное удовольствие за деньги, а «черный» человек, став альфонсом. И те, и другие лишены человеческого достоинства, понимают это, но изменить что-то уже не в силах. Они, страдая, играют по правилам, которые были придуманы не ими. В этом фильме нет положительных персонажей, но есть герои, очень ярки, характерные персонажи. Отсутствие музыкального сопровождения помогает в создании абсолютно реалистичной картинки, и у зрителя складывается впечатление, что он находится рядом с героями.

    Этот австрийский фильм после просмотра заставляет задуматься над тем, ради чего и ради кого мы живем, какие ценности мы исповедуем и что для нас является самым важным в жизни? Эти вопросы себе задают все: бедные и богатые, красивые и не очень, европейцы, россияне или африканцы, — не важно. Отличный пример остросоциального современного европейского кино «для всех».

    17 января 2016 | 23:07

    Фильмы Ульриха Зайдля сложно сравнить с чем-либо. Общим местом стало указывать на его мизантропию, но по манере постановки, стремлению к почти документальной объективности, минимализации карнавального начала режиссер очень отличается, например, от Триера и Ханеке(тоже не оптимисты).

    «Любовь» представляет собой скурпулезное, добросовестное размышление на тему одиночества и невостребованности в старости, иллюзорности возможностей преодоления этого. Прекрасный сценарий, абсолютно жизненные реплики между туземцами и туристами на суржике разных языков(кто с этим не сталкивался), эффект погружения в материал полный. Сцена женской коллективной оргии в номере не уступает лучшим сценам «Идиотов» Триера. Раскованность и отсутствие женской закомплексованности Маргарет Тизель позволили ей исполнить труднейшую и очень хорошую работу. Наши актрисы — Усатова или покойная Голуб согласились бы сняться в работе, предполагающей наряду с психологическим рисунком полную демонстрацию старого обвислого тела?

    Фильм по-немецки обстоятелен, скурпулезен, лишен иллюзорности, мог быть покороче минут на десять. Есть в нем ирония и жалось, но все же крен от иронии к сарказму в ущерб жалости от режиссера очень ощутим — в сценах, когда героиня выходит из себя и демонстрирует агрессивное нутро в стремлении к эрзацу.

    8 из 10

    22 октября 2012 | 07:56

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>