всё о любом фильме:

Рай: Любовь

Paradies: Liebe
год
страна
слоган«Повезет мне в сексе. Не везет в любви»
режиссерУльрих Зайдль
сценарийУльрих Зайдль, Вероника Франц
продюсерФилипп Бобер, Кристин Рупперт, Ульрих Зайдль, ...
операторЭдвард Лахман, Вольфганг Талер
композитор-
художникАндреас Донхаузер, Ренате Мартин, Таня Хауснер
монтажКристоф Шертенлайб
жанр драма, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в России
зрители
Германия  44.5 тыс.,    Нидерланды  25.6 тыс.,    Испания  20.5 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время120 мин. / 02:00
Номинации:
Если даме слегка за пятьдесят, означает ли, что её сексуальная жизнь закончилась?! В строгой, флегматичной Австрии, откуда родом наша героиня Тереза, — вполне вероятно. Но в жаркой, чувственной Кении, куда она собралась в отпуск, секс только начинается! Ведь здесь к услугам любой белой женщины десятки черных жрецов любви с белозубой улыбкой и отменной эрекцией. Проблема «активного» отдыха для дам пост-бальзаковского возраста лишь в одном: вулкан доступной эротики детонирует невостребованный запас нежных чувств, которые безжалостно разбиваются о неприступную меркантильность местных альфонсов.
Рейтинг фильма
IMDb: 7.10 (5992)
ожидание: 91% (211)
Рейтинг кинокритиков
в мире
73%
29 + 11 = 40
6.6
в России
91%
21 + 2 = 23
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 1697 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Когда буквально за минуту до начала рекламного блока передо мной продефилировала девушка анорексичных форм с ведёрком попкорна, и, хотя зал был скорее пуст, чем полон, села рядом, я понял, что надо быть готовым ко всему. Лично я перед Зайдлем всегда стараюсь не есть, хотя бы часа три, но лучше — четыре-пять. Девушка делала всё наоборот. Уже к концу рекламы ведёрко было опустошено наполовину, притом что роликов было не так уж и много…

    Фирменный Зайдль не заставил себя долго ждать, в первом же кадре бросив зрителей в эпицентр гоночных баталий. Ребята и девчата — с синдромом Дауна и аутисты — гоняли, как сумасшедшие, на электрических гоночных машинках под наблюдением женщины-воспитателя, которой и предстояло стать главной героиней данного фильма.

    Дождавшись заслуженного летнего отпуска, и пристроив кота и неповоротливую, как тюлень, дочь-тинейджерицу в руки родственницы, Тереза — бюргерша рубенсовской комплекции и пост-бальзаковского возраста с доверчиво-вопрошающим взглядом тургеневской барышни — отправилась в свой первый «афро-тур» на берега Кении. Чтобы «отдохнуть» там в том эвфемистическом смысле, который вкладывала в это понятие одна из проходных героинь довлатовского «Заповедника».

    Введенная в курс дела ушлой подружкой, Тереза быстро сориентировалась в экзотической местности, и начала использовать в свое благо нехитрые услуги местной секс-индустрии. Правда, всякий раз наступала на одни и те же грабли: «влюбляясь» в очередного шоколадного «вьюношу», она снова и снова опустошала свой кошелек до последнего цента. Так, теша себя иллюзией, что листья ещё не опали, она наивно искала чувств и внимания там, где всё давно уже обратилось в бизнес.

    Зайдль, до поры до времени щадящий зрителя, в конце всё-таки не выдерживает и выдаёт по полной. По случаю дня рождения Терезы, подружки приходят к ней в номер с вертлявым как обруч кенийским «мальчиком». Вечер, обещающий быть томным, перерастает сначала в диковатый мужской стриптиз, а потом в вакханалию свального бабьего греха, во время которой пьяные пузатые австриячки хватают испуганного афро-африканца за вялый член, в надежде, что он таки приободрится…

    Поскольку в этот момент меня начинает слегка подташнивать, я невольно вспоминаю про свою соседку и с опаской поворачиваю голову вправо. Надо сказать, что, против ожиданий, мне с нею определённо повезло: мало того, что она не только ни разу не напомнила о себе, так ещё и явила собой пример абсолютной сдержанности, не выразив никаких эмоций, даже в такой, казалось бы, совсем уж экстремальный момент.

    Я же ловлю себя на том, что первый раз в жизни вижу мужской стриптиз. И то, что я вижу, мне как-то нравится не очень. Вернее, очень не нравится. И поскольку Зайдль всегда снимает в условиях максимально приближенных к боевым, я догадываюсь, что в жизни оно примерно так всё и происходит. Судя по шальному взгляду стриптизёра — парень явно под наркотой, а по замедленным и неточным реакциям тёток — все они «под хорошим шофе». И поэтому не понятно: то ли сочувствовать тем, кто оказался перед камерой, то ли просто пойти и (простите) поблевать.

    После премьеры Зайдль грамотно впаривал журналистам концептуальные умозаключения про неоколониализм, но сам вполне осознанно выступил тут как колонизатор, эксплуатируя услуги не только своих малоизвестных соотечественниц, которых понабирал на австрийском ТВ, но и дешёвый труд кенийских жиголо, тоже по большей части дебютирующих в «продвинутом кино».

    Начинавший свою карьеру в 1990-е годы как документалист, он довольно скоро начал дрейфовать к берегу игрового кинематографа, но окончательно к нему так и не причалил. Категорически отказываясь от работы с известными профессиональными исполнителями, они всецело продолжает полагаться на достоверность поведения своих «натурщиков», которых погружает в естественную среду современной жизни, часто весьма экстремальной, а порой и весьма нехорошо пахнущей.

    При этом его цепкий взгляд — кинодокументалиста-наблюдателя — фиксирует вещи, которые, как правило, ускользают от замыленных объективов телевизионных СМИ. Статичные кадры, необремененные действиями персонажей, сканируют более глубокий информационный слой — уже не быта, но (простите за пафос) бытия. И в этом основная сила Зайдля как режиссёра. Но чем интенсивней он пытается интерпретировать реальность, тем чаще соскальзывает в банальность. И в этом его слабость.

    Однако стиль, получаемый в сухом остатке противостояния двух этих начал, с некоторых пор сделал австрийского режиссёра завсегдатаем Каннского фестиваля.

    9 октября 2012 | 21:35

    К сожалению, до сих пор не ознакомился с самой знаменитой работой Ульриха Зайдля в кинематографе — «Собачьей жарой», которую многие из авторитетных для меня кинокритиков называли чуть ли не лучшим фильмом 2001 года, но его последний на данный момент фильм «Рай: Любовь», открывающий собой целую трилогию, судя по имеющимся у нас сведениям, эдакое австрийское «Шапито-Шоу» о толстушках, меня не сказать, чтобы впечатлил.

    Главная героиня, возраст которой потихоньку приближается к 50 приезжает в Африку в поисках то ли новых ощущений, то ли просто отдыха, но потом узнает от таких же, как она австриек бальзаковского возраста, что приезжать сюда нужно исключительно в поисках доступного секса. Что местные аборигены «большие во всех местах» и с радостью отдаются немолодым немкам, готовым подарить им большие, светлые чувства и, собственно, физическое удовольствие (хотя, на мой взгляд, удовольствие сомнительное). И вот наша протагонистка сперва осторожно, а затем все с большим рвением пытается найти здесь, в экзотической Африке, настоящую любовь.

    Этим своим поведением Тереза (так зовут нашу героиню) производит впечатление совсем ещё маленькой девоньки, оказавшейся в старом и неприглядном (хотя, что уж греха таить) отвратительном теле. Какая, к чёрту, любовь между 50-летней далеко уже не девушкой и молодыми, здоровыми, крепкими, но не очень богатыми горячими африканскими парнями? Тереза этого искренне не понимает и с готовностью материально вкладывается в своих «поклонников» — тут и папа больной, и у сестры проблемы, и дочку в школу устроить надо. Самое смешное, так это то, что, когда обман раскрывается, оказывается, что героиня и понятия не имела о том, что аборигенам от нее нужны только деньги. Осознав это, она, между тем, продолжает нанимать таких своеобразных проституток — уже осознанно.

    Вот, собственно, о чем повествует фильм. И после просмотра хочется задать вопрос: И что? В чем, собственно, соль данного произведения? В том, что в пятьдесят все еще хочется плотских удовольствий? Тоже мне, удивили. В том, что в отношениях молодой он — старая она он всегда выступает в роли дорогой проститутки? Так это тоже всем давно известно. В том, что толстые немолодые австрийки, занимающиеся сексом — это омерзительно? Да уж, спасибо за эти ценные сведения, но мы могли бы и обойтись.

    Самое страшное, так это то, что фильм очень талантливо сделан — тут и операторская работа красивая, и стиль «Догмы» виден, и работа с актёрами неплохая произведена была, и сценарий хорош. Но сценарий это не о чем, а красивая картинка, модный европейский стиль и хорошие актеры, увы, в подобного рода фильмах такой сценарий не спасают. Видно, что Зайдль старался сделать отличное кино, и очень обидно, что ему это почти удалось. Ведь фильм забавен (первая половина смотрится, как чистая комедия), содержит в себе провокационные мотивы, но при отсутствии здравой мысли это все уходит куда-то на второй план. И остается вопрос: «И чё?»

    Кино хорошее. Но не больше.

    6 из 10

    30 ноября 2012 | 15:24

    Во многих аннотациях, в том числе и на сайте ММКФ, а также в многочисленных рецензиях сказано, что это фильм о женщине, которая уезжает в Кению с целью секс-туризма. Захватывающе, да? Но это неправда. Главная героиня Тереза, полная среднестатистическая женщина лет пятидесяти, едет в Кению просто отдохнуть, ни о чём ТАКОМ даже не помышляя. В секс-туризм её втягивает подруга, персонаж третьего плана, которая уже давно подсела на это дело и ездит в экзотические страны исключительно за ЭТИМ.

    Фильм очень натуралистичный, но не противный, как это иногда бывает. Здесь нет хороших и плохих — все герои по-своему правы и по-своему омерзительны, как в реальной жизни. Все поступки понятны и логичны. Всё очень похоже на реальную жизнь. Во всяком случае, то, что касается обычного туризма, когда ты приезжаешь в Африку.

    Надоедливые местные жители не дают в полной мере насладиться райской природой, обступая тебя со всех сторон и дружелюбно предлагая всякую ерунду или просто поболтать. И ты уже не знаешь, как от них отвязаться, и начинаешь беспомощно кричать, как главная героиня: мне ничего не нужно, у меня нет денег! Очень достоверно героиня в разговорах с местными иногда переходит с международного английского на свой родной немецкий. И потрясающе достоверный «африканский» английский, на котором говорят кенийцы.

    Режиссёр фильма Ульрих Зайдль долгое время снимал документальные фильмы — видимо, именно поэтому ему свойственна такая точность в переносе действительности на экран. Надо отдать ему должное, он делает это искусно и кинематографично, ему удаётся показать именно то, что он хочет, не заставляя при этом зрителя скучать.

    Фильм вызвал неоднозначную реакцию среди зрителей и критики — ханжи дружно фыркнули, любители «клубнички» порадовались, кто-то воспринял фильм слишком буквально и поверхностно — впрочем, сколько людей, столько и мнений. Меня же этот фильм заставил задуматься о самых разных вещах, происходящих в сознании человека и влияющих не только на его жизнь, но и на жизнь окружающих. И эти вещи необязательно связаны с сексом, ведь фильм, в общем-то, не о нём.

    Эта картина охватывает множество тем, либо вообще не связанных с сексом, либо связанных с ним не больше, чем любая вещь на Земле. Это фильм о женском одиночестве — чудовищном женском одиночестве, когда спутника жизни нет, а тебе уже за пятьдесят.

    Самый любимый человек — это ребёнок, но ведь ребёнок не может быть соратником и спутником жизни. Дети вырастают и строят свою собственную жизнь — редкий родитель сознательно пожелал бы, чтоб его чадо всю жизнь провело с ним бок о бок.

    Есть подруги, но ведь женская дружба это не более чем пустая болтовня в свободное время, и вообще женской дружбы не бывает. Героиня изнывает от тоски, ведь просто рая недостаточно, нужно ещё человеческое тепло и постоянное напоминание о том, что она женщина. У неё прекрасная комната в отеле с видом на океан, но её неудержимо тянет в бедные городские кварталы, не предназначенные для туристических глаз, где она предаётся любви с юными аборигенами.

    Но главная мысль фильма, мне хочется верить, заключается в том, как меняется отношение героини к предмету, как она постепенно привыкает и из робкого новичка превращается в продвинутого пользователя. Этот её прогресс и является самой интересной вещью в фильме. На месте секса за евро может быть любая другая вещь, как положительная, так и отрицательная.

    9 июля 2012 | 23:27

    Сам Ульрих Зайдль называет темой «Любви» отражение проблемы «европейского неоколониализма». В чем же он проявляется? Если метрополии прошлого честно и грубо выкачивали ресурсы из экзотических стран, то новый этап колониализма приобретает весьма пикантный характер, прикрывшись, вдобавок, обоюдным и взаимовыгодным соглашением сторон.

    Немолодые европейские дамы едут в солнечную Кению за любовью, которой в родной Австрии (например) им и ждать не приходится. Оно и понятно — насаждаемый массовой культурой образ юной обворожительной красотки не оставляет женщине за 50 надежды на внимание к ее тонкой натуре и прекрасной душе.

    Другое дело — жаркая Африка, картины которой в фильме ненавязчиво хороши. Ее стройные жители-красавцы — прямо-таки специалисты широкого профиля. Они не только готовы исполнять любые капризы «мамочек», но и без труда находят подход к каждой туристке — и к сентиментальной главной героине в том числе.

    По ходу действия фильма (кстати, ничего совсем уж отталкивающего и шокирующего я в нем не увидела) Зайдль беспристрастно показывает не только духовный упадок европейского общества (что вполне ожидаемо), но и весьма неприглядную картину нравов жителей райского побережья. Что сделало их жадными, наглыми и беспринципными? Разлагающее влияние западных колонизаторов? А может быть, внутренний изъян жил и живет не только европейской душе? Можно подумать об этом, можно улыбнуться забавным моментам (которых в фильме достаточно), а можно просто насладиться лаконичными, фотографически притягательными кадрами.

    У любви в фильме находятся как бы две стороны. А есть ли смысл искать рай хоть на одной из них — решит зритель этого фильма — интересного и экзотически красивого.

    13 января 2015 | 12:54

    Ульрих Зайдль — не из тех режиссеров, что заботятся об эстетическом удовольствии зрителя. Как любой порядочный австриец, в своих кино-высказываниях он строг, лаконичен и не стесняется резать по живому. Начав как документалист, он и в дальнейшем придерживался реалистической манеры. И так же как его более заслуженный соотечественник Михаэль Ханеке, основным предметом своих эмпирических изысканий, он выбирает современного европейца.

    Нисколько не церемонясь, он, подобно заправскому скорняку, снимает со своих героев, в которых безошибочно угадывается, тот, или иной, класс европейского общества, поверхностный слой. И здесь уже чувствует себя, как древесный червь в трухлявом туловище когда-то гордого и могучего Древа Жизни.

    В молодости Ульрих Зайдль хотел стать священником. И, безусловно, клерикальный скепсис относительно духовного благополучия людей нового века, чувствуется в его зрелых работах. Вот и центральный персонаж самой успешной из них, «Рай: Любовь», Тереза, не находит своего счастья. Уже слишком запущенная и немолодая для амурных приключений, она еще не так стара, чтобы не ощущать позывов плоти. Поэтому идеальным решением, в какой-то момент, становится визит в Кению, где, как говорят, плоть молода и свежа, а ее обладатели для любви границ не знают.

    Но вскоре обнаруживается, что Кенийцы, хоть податливы, но ужас как корыстны. В Раю действуют свои правила и он, как и стоило полагать, иллюзорен. В весьма комичной манере, Зайдль демонстрирует нам хождения Терезы по замкнутому кругу раскаленных эбонитовых фаллосов, на которых как сливочное масло, таят ее романтические фантазии. А в промежутках между — еще и содержимое кошелька.

    Тут то и обнажается вся подноготная единственной по Зайдлю актуальной для европейца версии Рая. Вход в него платный. Вот что бывает, когда товар и продавец это одно, так скажем, лицо. Механизмы общества потребления, оказались усвоены аборигенами не хуже, чем гостьям из цивилизации, собственно и преподавшим сей ценный урок. Так что удовольствие здесь получит лишь самые честные в своем консюмеризме. Те, для кого эта схема столь естественна, что другой просто не существует.

    Зайдль по привычке выстраивает весьма отталкивающий образный ряд, который несколько теряет в эффекте из-за упомянутой комичности происходящего. Зато в плане общей смотрибельности, картина от этого только выигрывает. Тем более что на кульминационной сцене оргии, судороги отвращения минут лишь самых стойких. В общем, равновесие составляющих, которого так не хватало «Импорту-Экспорту» было успешно найдено.

    Верен себе постановщик и в манере повествования. Отдаляя своих персонажей от себя, он снимает с себя за них ответственность, предоставляя зрителю выносить вердикт. Который напрашивается сам собой. Как пелось в одной песне, нет любви в сердце большого города. Вот и в сердце джунглей ее не нашлось. И дело, конечно, не в локации, а населяющем ее контингенте. Ищет он вовсе не любовь, потому найти ее ему не суждено, пусть даже самом лоне инстинктов. Он ищет, пусть временного, но освобождения от благ и устоев, которых вроде бы так судорожно искал. Спрос рождает предложение и наоборот, выгодная сделка готова. Осталось только раскошелиться. Ведь кушать хотят все.

    19 июня 2016 | 13:21

    Мне ещё с «Импорта-Экспорта» начало казаться, что Ульрих Зайдль, позиционирующий себя как главный социальщик европейского кино, на самом деле прячет за своим явно эпатажным, явно ранне-маяковского толка гиперреализмом нежные ушки антрополога. Все его анально-влагалищно-блевотные пощечины общественному вкусу, уже скучно-привычные, а то и вовсе трансформировавшиеся в элементы лёгкого, щекочущего нервишки садо-мазо, служат, похоже, не более чем дымовой завесой для критиков и балаганной завлекалочкой для зрителя, тогда как истинная режиссерская сверхцель — в исследовании эволюции социума и самое человека, эволюции, в наши дни стремительной, а оттого — остро нуждающейся в детальном фиксировании. Навязчивая же идея Зайдля — в отслеживании изменений антропологической нормы: «Импорт-Экспорт» занимался барьерами трудоспособности, «Любовь» — гранью, за которой полноценность становится медицинской ущербностью.

    Инвалидность до сих пор воспринимается как состояние ограниченности возможностей в обществе у человека-носителя физических, умственных, сенсорных или психических отклонений. Стало быть, — продолжает логическую цепочку Зайдль, — при увеличении спектра возможностей в социуме неизбежно должно расти и разнообразие неполноценностей вкупе с количеством затронутых ими людей. Происходит своего рода выворачивание наизнанку программного «мне невозможно быть собой, мне хочется сойти с ума, когда с беременной женой идет безрукий в синема». Если сто мракобесных лет назад душа поэта содрогалась от неестественной включенности убогого калеки в семейно-репродуктивный контекст, то сейчас из этого контекста по физическим же критериям оказываются исключенными уже не обделенные, а просто недостаточно щедро (или надолго) награжденные природой. Постклимактерические, например, тётки, вполне себе физиологично располневшие за порогом пятидесятилетия. Пришла проблема пола, румяная фефёла, и громко заявила, что «парням уды мочалить — не токмо для молодух». Навязав тем самым матронам с недостаточно упругими попами и недостаточной же феерией у койке слегка брезгливое, но стойкое, тянущее вниз ощущение собственных обделенности и ущербности. Впрочем, именно в помощи ущербным — первейшая задача общества всеобщего благоденствия. Оно милосердненько позволяет олигофрену время от времени порулить на игрушечной машинке, а бабе-ягодке-опять — взаимообразно поиграться с гарантированно качественным фаллосом.

    По Зайдлю, нет ничего вредоноснее, чем повсеместное насильственное, навязанное обществом вторжение этики, эстетики и функциональной логики сферы услуг в самые интимные уголки человеческого естества. Ибо порождает оно не чудовищ даже — уродов. Его «Рай» — это своего рода ременный бич, которым он наотмашь хлещет ангелов двадцать первого века с их эльфийскими, толерантно-либеральными социальными формулами. Компетентная, под присмотром специально обученного воспитателя инклюзия инвалидов, достойная, с экзотическим отпуском, оплата труда такого воспитателя, клуб-отель в далекой бедной стране, дарующий европейцам — каникулярное счастье, а местным — рабочие места, сам скромный, обоюдовыгодный блуд даже — всё эти достижения нашей цивилизации, по отдельности замечательные, будучи выстроены в строгую причинно-следственную цепь, парадоксально превращаются в конвейер по изготовлению калек из медицински нормальных людей. С наглой алчностью искусственно возгоняя до непропорциональных размеров потребности, стоя на подхвате у каждой хотелки, предлагая платный суррогат жаждущему живого — этот конвейер становится прямым источником депрессий, фрустраций, семейных отчуждений, ненависти и самоненависти, экономического унижения и психологического насилия. Бедности, сирости, убожества.

    30 августа 2015 | 20:41

    Ух — ты, какая красота. Неожиданно, ожидая скучный маршрут австрийского интеллектуала по цитатам европейских фильмов о любви, я получил весьма пикантный во всех отношениях вызов.

    Это касается прежде всего формы. Зайдль не стремится фиксировать наше внимание на сатиричности и гротескности повествования. Он опирается на триединство: сухого лаконичного стиля, выборе актрисы и гениальном сюжете.

    Зайдль ставит на точность и детальность в повествовании истории. При этом, он не стремится обличать и делать выводы. Он даже не искрит юморными врезками. Мы получаем простое и незатейливое описание одной туристической поездки в Кению.

    Не менее интересен и выбор актрисы. Вы только посмотрите на Маргарет Тизель — и, точно Вам говорю, улыбнетесь не один раз. Уже сам выбор актрисы, которой придется не раз демонстрировать зрителю свои обвислые формы и заслуживающее скорейшей липосакции туловище, говорит о многом.

    Ну и конечно же сюжет. Сколько раз в истории кинематографа мы оказывались в ситуации, когда богатый и комичный богатый джентльмен «проплачивает любовь» с красивой элегантной молодой девушкой? Достаточно просто вспомнить «Сестру Кэрри». Но, тут нам предлагают качественно обратную ситуацию. Заказчиком сексуальных услуг будет не просто комичная пожилая особа. это ведь тоже уже было. Вспомните римские похождения миссис Стоун от Теннессси Уильямса и Вивьен Ли. Зайдль еще больше обостряет и мы получаем картинку, при которой странная белая женщина будет выступать фактическим агрессором для афро-американских мужчин.

    В сущности, этим можно было бы уже и ограничиться. Но, создатели ленты уделяют особое внимание вопросам секса. Кадры будут не просто откровенны, они будут точны и недвусмысленны. Но при этом, каждый откровенный эпизод, в данном случае будет художественно оправдан.

    Можно ли лучше показать сущность отношений, складывающихся при активном пикапе пожилой австриячке красивых молодых кенийских мужчин, как не через то, как несуразно толстая женщина фотографирует мужское достоинство спящего мужчины?

    Так что, просмотрев почти всю программу Каннского фестиваля, я весьма удивлен, что призы за сценарий и главную женскую роль достались картине Мунджиу «За холмами». Во всех отношениях фильм Зайдля куда более смелый и откровенный. Он не побоялся рискнуть и снять весьма едкий фильм обличающий современное «просвещенное» общество потребления.

    И еще эта легкость, с которой нам все рассказывалось. Как будто полковник Ланда в бесподобном исполнении Кристофа Вальца, таинственным образом оказался на режиссерском мостике и стал рассказывать, что к чему в современном туризме. Удалось!

    Когда-то давным давно, мы получали резкие выпады от Луиса Бунюэля (Этот скромный объект желания) и Марко Феррери (Большая жратва), которые весьма провокационно обличали скрытую пошлость и эмоциональную незрелость представителей среднего класса и аристократии. В наши же дни, серьезную заявку на то, чтобы занять эту нишу занял фильм Зайдля «Рай: Любовь». И мне этот фильм весьма и весьма пришелся по душе.

    8 из 10

    5 августа 2013 | 13:36

    Драма Ульриха Зайдля посвящена «тёмным и светлым» сторонам человека, которая во всей красе показывает различные подходы к жизни. Можно иметь любое мировоззрение и ценности в жизни, понимать поступки героини или их не одобрять, но равнодушным к истории остаться не получится, как бы вы ни постарались.

    Главная героиня, (МаргаретеТизель) 50-и летняя женщина пышных форм, затевает поездку в Кению, с одной единственной целью — сбежать от повседневной суеты, отдохнуть и расслабиться. По приезду за границу, Тереза встречается со своей подругой, которая ездит в Африку для получения немного другого вида отдыха — сексуального и раскрепощенного. И Тереза решает избавиться от комплексов и шагнуть на тропу столь заманчивого разгульного образа жизни. Сказывается и опыт одиночества, осточертевшего за 40 лет, и отсутствие спутника жизни, готового тебя, хотя бы выслушать, и желание жить и радоваться молодости в душе.

    В Кении очень развита практика секса за деньги, о которой без устали рассказывает Терезина подруга. Проникшись ее идеями отдыха и набравшись смелости, главная героиня отправляется на поиски ребят для утех. Помимо утоления своего сексуального желания, Тереза не теряет надежды найти истинное чувство там, где давно все измеряется хрустящими купюрами.

    Фильм Зайдля (мастера документального жанра) снят очень реалистично, и во время просмотра кино, возникает ощущение присутствия при съемке происходящих событий. Это отражается в каждой детали кадра. В пределах своего временного.. . места проживания, отлично акцентировано внимание на навязчивости местных торговцев. Ведь и в нашей обычной жизни, они умеют «достать» настолько, что уже хочется сбежать и с пляжа, и с любого другого места отдыха, что бы просто иметь возможность спокойно поговорить или помечтать наедине. В драме показана не только туристическая часть города, в которой все обставлено по высшему классу и весь интерьер «кричит» о богатстве курорта, но и та, «серая» жизнь, сотканная из стандартных проблем: как заработать и где взять деньги, что бы выжить.

    Зайдль затрагивает и тему привязанности к детям, которые вырастают и начинают свою жизнь, а мать, только осознает, что у нее отсутствует своя. Касается и понятия женской дружбы, в основном сводящегося к обычной болтовне и совместным посиделкам.

    За развитием сюжета искренне интересно наблюдать. На примере Терезы, мы сталкиваемся с тем, как каждый сексуальный опыт вселяет ей уверенность в своих силах и красоте, как человек окрыленный желаниями стремиться сделать шаги для получения своих целей. И пусть даже за деньги, и пусть без чувств — но она обретает намного большее — веру в себя. Поистине правду говорят, надежда умирает последней. Так и героиня, не раз сталкивающаяся за весь сюжет с непониманием и несоответствиям качеств в мужчинах, с ее желанным идеалом, находит в себе силы для новых этапов поисков.

    И как в других картинах Зайдля, концовка весьма логичная, хоть и не привычна для зрителя, привыкшего к западным фильмам. Присутствует и своеобразная ирония, и немецкая скрупулёзность в вперемешку с немалым количеством комедийных моментов. Рекомендуется смотреть тем, кто не боится увидеть людские пороки и пристрастия во всей красе, какими бы они не были правильными или не правильными с точки зрения морали.

    27 октября 2013 | 14:13

    Помните цветаевское: «Простите Любви — она нищая! У ней башмаки нечищены, — И вовсе без башмаков!»? В общем-то, в фильме Ульриха Зайдля любовь тоже и разута, и раздета. И в общем-то, ее откровенничающая самой собой нагота почти что в шаге от юродства, которым спасался и, может, все еще спасается мир. Но очень большой вопрос в этом «почти», т. е. в том, о такой ли, как Цветаева, любви говорит нам австрийский режиссер, уверенно, строго, красиво, шокирующе и холодно-справедливо снявший свой «Рай» (часть 1).

    Видите сами, у Цветаевой, как у Павла, сказано о любви райского типа, той, что долготерпит, милосердствует, не превозносится, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит… И нет богаче нищего, который все отдал любви или во имя нее. Он обретает рай и сияние вечности.

    У Зайдля «нищие любви» любви не обретают. Оно и понятно. Это раньше писали и снимали о простом, о том, что миру отчаянно не хватает любви. Цветаева вот тоже… А сейчас, в мире, галлюцинирующем пустотой и до зубов укомплектованном всевозможными подделками под настоящее, снимают и пишут, что любовь ему — миру этому — не нужна вовсе. И если вдруг пробьется она (то ли смело, то ли слепо) сквозь замурованность чьей-то отчаявшейся души, то будет выглядеть как эта голая австрийская тетка, как безумная (чудинка, ненорма, аномалия, помеха), странная, чужая…С каким упорством, с какой непрошибаемой наивностью Тереза готова отдать себя и деньги красивому кенийцу с дредами, веря, слепо, бесконтрольно, как лунатичка, веря, что можно любить, и ей, и ее — можно! Рай иллюзий так ласков и откровенен своими миражами… Только изгнание из него незамедлительно. Что было пропуском в этот рай? Деньги — протезы цивилизованного потребления всего-всего: от напитков в баре — до тел и душ.

    В этом раю, где Терезе так хорошо поначалу, она никакой паутинкой, никакой вуалькой режиссерской от нас не спрятана (хоть самые роскошные сцены фильма как раз под вуалью-тюлем-сеткой). Наоборот — вся как на ладони, голая королевна любви… и рядом такой же голый король, только знающий, что голый.

    А когда все сломается, когда она поймет, что ее любовью был лишь живой вибратор, когда визгами и стонами поманит удовольствие и прикажет лакомиться до отвращения и забытья, и когда в бесконечной ловле сексуальных отрад будет уже непонятно (да и неважно), кто плотва, а кто щука, кто курица, а кто крокодил, когда Ева съест почти все яблоки, а последним сломает зубы… Тогда станет окончательно ясно, что этот фильм не о любви, а о ее фантомной боли (хоть ампутирована, но ноет). А его режиссер из тех великих (что ж поделать, сейчас именно такие великие), кто гасит свет, приговаривая, как мамаша Кураж: «подкупность у людей — то же самое, что у Господа Бога милосердие», а потом берет мир за хвост, бросает его к черту и зовет апокалипсис на «ты», то ли как друга, то ли как младшенького: джамбо тебе, джамбо! И полное акуна матата…

    Уверена, ни любовь, ни веру в нее, режиссер опорочить и опозорить не хотел, нет в его замаскированном под потеху вопле ни стеба, ни самомнения, ни легкомыслия (грех — искать в этом фильме что-то веселенькое). И, наконец, свою героиню он любит, давая и ей возможность какое-то время тоже любить…

    По большому счету, я не могу принять в талантливейшем Зайдле одного. Любя и говоря о любви, он остается трезвым в стельку (и его строгий, фронтально-симметричный, выглажено-правильный и до буквальности красивый эстетизм — тоже трезв). Режиссер дает нам правду факта — слезы опустошения поломанной стареющей женщины в одиноком номере ее несбывшегося рая, слезы никому и ни зачем. А мог бы дать, т. е. подарить, правду Любви: «Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится…».

    Именно поэтому кино «Рай: любовь» кровью и плотью принадлежит своему разочарованно гасящему свет времени, а не вечности. А вечность ждет того, кто возвратит не раз шельмованному и обесславленному современным искусством слову «любовь» его исконно-первоначальный возвышенный — райский — смысл.

    5 июля 2016 | 10:52

    Главная героиня фильма Ульриха Зайдля «Рай: Любовь», немолодая Тереза, одинока, на работе ее окружают дауны мужского пола, ей очень хочется любви, даже если ради этого придется ехать на край света. В Австрии, к даунам относятся толерантно, а где-то в далекой Кении молодые родители не могут прокормить здоровых детей. От выродившихся даунов, и своих выродившихся потомков, в лице дочери, которая не может вспомнить про день рождения мамы, она уезжает на африканский континент. Вдохнув африканского воздуха, она сразу начинает подкармливать маленьких обезьянок прыгающих по балконным перилам гостиницы, а затем принимается кормить больших местных аборигенов, шеренгами выстраивающихся, перед немолодыми европейками, в надежде выгодно продать свою горячую любовь. Вот только настоящую любовь не купишь, можно, по примеру подруг, лишь удачно инвестировать во взаимовыгодные отношения, и чем раньше немолодая женщина это поймет, тем скорее все будет у нее в шоколаде.

    Фильм располагает своей документальностью. Глядя его, словно проживаешь вторую жизнь. Нет конечно это функция всех фильмов — дать зрителю непродолжительное время прожить альтернативную жизнь, но согласитесь, когда мы смотрим кино на основе комиксов, компьютерных игр, кино про вампиров и суперменов, или же вполне реалистичные комедии, но отчищенные от шероховатостей окружающей нас обыденности, дабы не потерять свою актуальность к моменту релиза на двд, мы всегда понимаем, что это все не настоящее, и такого не может быть не только с нами, но и с кем бы то ни было. Здесь же все очень реально показано, снято как документальный фильм, мне даже показалось, что при монтажной срезке исчезали люди на заднем фоне — возможно это специально было задумано. Африканских героев играли парни с улицы, которых режиссер учил на месте, пышнотелые автрийские фрау, тоже почти любительницы, ведь перед Зайдльем встала проблема — где найти немолодых актрис, полной комплекции, готовых выставить изъяны своего тела на откровенный показ. Реалистичность картины от этого только выигрывает.

    Отдельно хочется похвалить живописные сцены сравнимые с полотнами Гогена. Получилось очень красиво.

    Фильм немного затянут, где-то балансирует на грани порно, но за вышеперечисленные достоинства это можно вполне простить. Единственное, что смущает, это еще две части намеченной трилогии. Нет конечно их можно снять не хуже, также живописно, и документально-монументально, но зачем? Несмотря на то, что мне фильм понравился, и я настоятельно рекомендую его посмотреть всем, продолжения я смотреть вряд ли буду.

    9 из 10

    6 января 2013 | 01:56

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>