всё о любом фильме:

Желтое море

Hwang hae
год
страна
слоган-
режиссерНа Хон-джин
сценарийНа Хон-джин, Хон Вон-чхан
продюсерХан Сон-гу, Чон Дэ-хун, Пён Джон-ын, ...
операторЛи Сон-дже
композиторЧан Ён-гю, Ли Бён-хун
художникЛи Ху-гён, Чхэ Гён-хва
монтажКим Сон-мин
жанр триллер, драма, криминал, ... слова
зрители
Корея Южная  2.23 млн,    Франция  49.4 тыс.,    Испания  3.8 тыс., ...
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время157 мин. / 02:37
Граница России, Китая и Северной Кореи. Когда-то Гу-нам приехал сюда на заработки, но не может выбраться из долгов, живёт в нищете и постоянно думает о жене. Тут подворачивается возможность заработать — убить человека. Это его последний шанс, чтобы получить необходимую сумму и вернуться к жене.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
85%
17 + 3 = 20
6.6
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Хонг-джин На, ворвавшийся в мир кино яркой дебютной работой «Преследователь», представил на зрительский суд новое брутальное детище — «Желтое море». И снова Хонг-джин На затрагивает проблему преступности, только если «Преследователь» был скован как крутая боевичная история о маньяке-убийце с легким драматическим дождем, то в центре внимания новой киноленты оказывается убийца поневоле.

    Главный герой — представитель униженных слоев восточной действительности оказывается объектом травли мафиозной группировки. Являясь объектом постоянных нападок бандитов, он не может дать им отпор. У него нет друзей, но есть маленькая дочка и где-то в Корее затерявшаяся жена, за которой он и отправляется в чужую страну, чтобы там переродиться в преступника. Во время страшного путешествия им движет только инстинкт самосохранения, а чувственная сторона остается за железным занавесом, так как представляет собой только проявление слабости. Не случайно воспоминания о жене в памяти героя всплывают только сексуальными сценами. И загадочным остается вопрос, что же сподвигло его ехать разыскивать жену? То ли боязнь, что она занимается сексом с другими мужчинами, то ли желание очистить свое имя. Драматизма происходящему предает флегматичный актер, сыгравший главного героя.

    Поражает выстроенность сюжетной линии и динамизм происходящих событий. Все кинополотно делится на четыре части («Таксист», «Киллер», «Чосонский клан», «Желтое море»), которые вписывают в историю несчастного убийцы новую смерть. Первые две части наиболее мощные по идейной направленности, а третья и четвертая скатываются до парадоксальной боевичной банальности, знакомой по голливудским фильмам. Поэтому по смысловой нагрузке фильм с легкостью можно поделить на два смысловых ядра: мощную драматическую и трэшевую.

    Первая включает в себя презентацию социальных проблемы нищего класса, «технологию» перевоза нелегалов из Китая в Корею. А также превращение «безобидного пресмыкающегося» в «агрессивное животное». Интересной подоплекой, которая говорит о качественном росте режиссера, как мастере психологии человеческой души, оказывается история маленького человека, оказавшегося на самом дне, да еще и в чужой стране. Униженный, морально убитый он наблюдает за тем, как живет враждебный ему мир, превращающий безобидного человека в кровавого убийцу. Давящая действительность хоронит «хороших» людей заживо, и под ее напором герой умирает морально. Показателен в этом отношении эпизод, когда герой мысленно убивает своего врага без всякого сожаления, а потом оказывается перед ним лицом к лицу теряется.

    Переломной точкой развития кинодействия оказывается заказное убийство, после чего фильм превращается в боевичный трэшак.

    Вторая часть фильма изобилует кровавыми сценами убийств, и ближе к финалу количество подобных сцен возрастает в геометрической прогрессии, что «умные мысли» просто испаряются в угоду голливудской моде на «остаться в живых». Новоиспеченный гангстер становится очевидцем и участником страшных событий, которые режиссер постоянно накаляет кровавыми эпизодами резни с топором и даже огромной объеденной костью. Примечательно, что герои не использую огнестрельное оружие, а обходятся ножами-топорами для должного эффекта. Жестокие сцены насилия поначалу шокируют, но потом их засилие кажется смешным и неестественным, но с другой стороны прекрасно характеризует человеческую ничтожность.

    Не смотря на враждующие кланы контрабандистов Хонг-джин На показалось мало той боли, которую они могут причинить окружающим, а потому в фильме есть и апелляция к идеям дебютной работы о маньяке-убийце, расчленителе трупов. Видимо, этот образ кажется режиссеру самым примечательным во всей современной корейской действительности, даже если действие фильма происходит на стыке разных стран и национальностей.

    В каждый эпизод Хонг-джин На вложил двойной смысл. Вроде понятно, что происходит с женой главного героя, но в то же время Хонг-джин На оставляет решать ее судьбу на долю зрителя. Также и история жизни героя обрывается неоднозначно. Наверное, каждый зритель, увидев всю жестокость кинопостановки, должен решить для себя сам, можно ли спасти корейского героя или нет. Каждая жанровая составляющая, будь то драма, боевик, триллер, дают возможность для бурной фантазии в интерпретации творящегося на экране безобразия. Можно сказать, что пытаясь зацепиться за несколько жанров, Хонг-джин На создал безумный фильм о безумной жизни обезумивших людей.

    28 июня 2011 | 22:58

    Великолепная картина «Желтое море» — двухчасовая с лишнем криминальная корейская драма от режиссера х/ф «Преследователь», большой кассовый хит у себя на Родине (2 млн зрителей), показывали на каннском кинофестивале в «Особом взгляде». Это, без лишней скромности, идеальный фильм об идентификации человека, который долгое время не может вписать себя в нормальный образ жизни, а когда попадает в неприятности, впервые по-настоящему обретает самого себя.

    Главный герой — никто, обремененный долгами таксист из китайской провинции, еле сводящий концы с концами, страдающей зависимостью от игры в маджонг. По утрам к нему приходят неприятные люди, таскают за волосы, говорят «гони деньги, браток!», а ему все время сниться голая жена, которую он полгода назад отправил на заработки и больше не получал от нее ни весточки. Вскоре таксисту предлагаю в качестве погашения основного долга зарезать человека: он соглашается, нелегально добирается в Южную Корею, долго выслеживает жертву, а когда собирается на дело, как обычно, все идет наперекосяк. Изрядно хромающий (подвернул ногу при неудачном прыжке) герой бежит, за ним начинается охота — копы, непонятные бандиты, даже собственный работодатель, решивший избавить от ненужного свидетеля.

    В узком кругу ценителей корейского кино по негласному правилу принято ругать «Желтое море», называя его проголливудским невнятным винегретом или длиннющей штамповкой. Понятно почему: люди привыкли ждать от корейцев азиатского экстрима, запредельной жестокости, каких-то остросюжетных философских трактатов. Здесь же отличный сценарист и режиссер Хонг-джин На почти три часа дает натуральный блокбастер — с экшен-эпизодами, автомобильными погонями, громоздящимися друг на друге мясницкими разборками. При этом стыкует совершенно разные жанры: мощный криминальный триллер из категории «человек против системы» скрывает под собой острое социальное высказывание на тему национальных проблем, а запутанный сюжет с несколькими параллельными интригами трогательно перекликается с любовной линией и внутренними исканиями главного героя.

    Сними что-то подобное в США с известными голливудскими артистами — сорвешь моментально кассу, выйдет абсолютный хит в духе Джейсона Борна. Но, если честно, хочется надеяться, что жадные продюсерские лапы с модой на ремейки не доберутся до «Желтого моря». Потому что в этом размашистом триллере чувствуется какое-то совсем не по-здешнему ровное дыхание. Особенно в финале, когда израненный герой, совершенно осатаневший от всей кровавой бойни, в идиотской свалявшейся меховой шапке, с трогательным сверточком в руке, подходит к лодке, взводит курок, говорит: «Заводи, старик, мотор, мы едем домой» — и вскоре засыпает под убаюкивающий шелест волн. Именно в такие моменты понимаешь, за что любишь корейцев с их бесконечной жестокостью. Словом, маст си энд стронгли рекоменд-с.

    22 августа 2011 | 17:15

    Желтое море (2010) Южная Корея

    В этом году в моде топор — как вид холодного оружия и инструмент для убийства.

    Отличный напряженный и зубодробительный триллер с элементами драмы и экшена.

    Это всего лишь второй фильм режиссера Хонг-джин На, три года назад ставшего знаменитым после того как по всему миру прогремел его дебютный фильм «Преследователь / Chaser» — тоже триллер.

    Главный герой этого фильма — таксист, обремененный долгами и живущий на грани нищеты, соглашается стать наемным убийцей, чтобы обеспечить свою семью. На первый взгляд легкое дело, оказывается не таким уж и простым, из-за непредвиденных хитросплетенных обстоятельств. И теперь он один против всех: полиции, гангстеров и своего нанимателя.

    Если вам по душе мощные, жесткие, динамичные и драматичные триллеры в стиле Олдбоя, то вам сюда.

    Рекомендую к просмотру.

    29 сентября 2011 | 18:27

    А был бы у них короткоствол, все сложилось бы иначе…
    Дмитрий «Гоблин» Пучков

    Задолжавший мафии крупную по китайским меркам сумму в 5000 долларов, нищий таксист принимает предложение местного криминального босса перейти границу с Кореей и убить там некоего человека в счет долга. В результате первой же попытки, бывший нищий таксист, а теперь неудачливый киллер становится разменной пешкой в кровавых разборках между китайской и корейской мафией, а так же врагом номер один у северо-корейской полиции.

    А знаете, какая мафия самая негламурная в мире? Китайская. Выглядят они как привокзальные бомжи. Ездят на раздолбанных тачках местного производства. Живут чуть ли не в бараках. Питаются вареной говядиной из общего котла, выхватывая ее руками и поедая тут же на грязном полу сарая. Вооружены парни столовыми ножами и топорами, но при случае не брезгуют использовать в качестве оружие увесистую говяжью берцовую кость из вышеупомянутого котла. А самое страшное — чертовски живучие. После пяти шести проникающих ударов столовым ножом и пары тройки рубящих топором бодро участвуют в погонях, умело дерутся всем, что подвернется под руку, не вынимая сигареты изо рта.

    Сразу видно, что северо-корейские кинематографисты не очень жалуют своих китайских соседей. Впрочем, и южно-корейских тоже. Персонажи обеих национальностей в фильме редкостные подонки, хотя и со своеобразными понятиями о чести. В обеих странах действие происходит сплошь в бомжатниках, похлеще, чем бедных районах Каира. Обилие насилия, крови, грязи и полной безысходности делает этот фильм одной из самых жестких криминальных драм из всех, что я видел в жизни. Фильм настолько кровав и жесток, что под конец авторы, устало вырезают при монтаже целые сцены и оставляют в кадре лишь последний удар топором по темечку последнего оставшегося в живых, в этом эпизоде. Потому что до конца фильма всего полчаса, а убить по сюжету нужно еще три десятка человек и все в экранное время не помещаются

    Мне этот фильм чем-то напомнил Бегущего человека или Рэмбо. Кино о неплохом парне, который попал в тяжелую передрягу. Все ему враги. Все хотят его убить. Шансов у него нет практически никаких, и он сам это отлично понимает. Но он все равно остервенело дерется, потому что загнан в ловушку и потому что надежда на жизнь умирает с последним вздохом. Только в отличие от героя Сталлоне у китайского таксиста нет никакой спец. подготовки, а преследуют его бандиты, которым, что полиция США, что рейнджеры, что Сабзироу с Динамо и Человеком Пилой в подметки не годятся. Особенно мне понравился главарь китайской мафии. Просто матерая зверюга, хладнокровная и опасная даже в изрубленном состоянии. Если у них там все такие — не дай на бог воевать когда-нибудь с Китаем или Кореей. Им даже оружия не продают!!! За весь фильм ни одного бандита с короткостволом!

    Минуса у фильма два. Он прилично затянут: два с половиной часа Состоит из четырех частей минут по сорок. Первую — предысторию — можно было бы сократить минут до 10. Вторую — как минимум наполовину. Зато третья и четвертая просто огонь. Драки почище, чем в Олдбое. Автомобильные погони чуть хуже, чем у Бэя, и то только потому, что экономные корейцы машины разбивали подешевле.

    Минус второй. Для меня все корейцы с китайцами на одну фамилию. В лицо я более или менее узнавал трех-четырех персонажей, а уж по именам запутался вообще. Сложно было понять по разговорам действующих лиц, кто кого убил и кто кого заказал, пока до этого кого-то не добирался с ножом или топором один из главных героев картины.

    Но, несмотря на эти минусы, решительно рекомендую к просмотру. Главное — вытерпеть первый час. За экватором фильма от телевизора уже не оторваться. Корейцам — мои респект и уважуха!

    8 из 10

    11 апреля 2012 | 12:42

    Если дебют режиссера — фильм «Преследователь», с уверенностью можно назвать одной из лучших картин жанра «неонуар» за всю историю кинематографа, то этот фильм — вполне зрелый образчик драматического соцреализма, очень нежный цветок, который, к сожалению, не выдерживает современной критики и коммерческих стандартов. И, что более печально, этот фильм не предназначен для развлечений, и оставляет довольно негативный осадок.

    Благодаря чрезмерной натуралистичности смазываются жанровые условности — тут юмор и режиссерская (само)ирония сочетаются с жестокостью, внутренние искания героя — с напряженной динамикой фильма. Как и в случае с Ким Ки-Дуковским «Адрес неизвестен», это простая история про простых людей, рассказанная сложным языком. История на уровне «полюбил»-«прибежал»-«убежал».

    Такие работы, наверное, снимал бы Балабанов, если на месте Михалкова был Ким Ки-Дук.

    Российский зритель может не понять картину, потому что в ней поднимаются типично корейские национальные проблемы. Некоторые сцены выглядят экзотично. То, что нынче принято называть «чернухой» и «трэшем» — не более чем яркая краска, усиливающая драматизм полотна. Актерская игра — выше всяких похвал.

    8 из 10

    31 июля 2011 | 05:23

    Желтое море

    Некоторые люди, люди особо впечатлительные, упрекают корейское кино, в частности триллеры, в излишней натуральности и многокровии. Кино, в принципе, для этого и создано, чтобы показывать нашу жизнь нам же самим, как можно реалистичнее. Корейское кино, тем и прекрасно, что сделано на эмоционально запредельной, не доступной никому планке. А когда снимаешь кино, так как это делают корейцы, особенно триллеры, то тут уж извините, либо не смотрите, либо готовьтесь к тому, что покажут вещи такими, какими они есть на самом деле. Покажут, как поступил бы каждый, оказавшись в таких обстоятельствах. Захочешь продлить жизнь себе и своим близким, еще не так вывернешься, и еще не столько крови прольешь.

    Конкретно о данном фильме. Фильм о человеке, который согласился делать вещи для себя непривычные, ради погашения огромного долга. Взялся он за дело с энтузиазмом. И не смотря на все трудности и препятствия, старался выполнить работу по совести, но вмешались обстоятельства, которые перевернули плавно идущие события с ног на голову. И тут-то как раз и потекли реки крови и полетели головы. Триллер довольно таки интересен и захватывающ, что нет времени даже пожалеть паренька, который взялся за сомнительную работенку, ради улучшения жизни своей и своих близких, а вынужден выпутываться из всевозможных передряг, чтобы хоть еще денек пожить. В сухом остатке фильм хорош. Иногда возникают проблемки с усвоением сюжета, но это терпимо, ведь картинка перед вами-то разворачивается отличная. В фильме нет победителей. Проиграли все.

    7 апреля 2012 | 17:55

    Второй фильм режиссера чрезмерен во всем: от экранного времени до количества трупов и резни в нем. Собственно, и рассказанная история проста донельзя и персонажи особой симпатии не вызывают. Яркий экшн последнего часа экранного времени совершенно не оправдывает затянутого мутного и вялого начала первого часа: бывший таксист ходит, бродит, спит и проч. Авторский почерк определим в нарочитой антигламурности при выборе мест съемок: свалки, брошенные квартиры, узкие улочки с собаками — понятно все работает на брошенность героя и его неукорененность в быту. Большой контраст со стилистикой, например, «Адской рокировки» или «Горько-сладкой жизни», да даже и «Я видел дьявола» (фильма поосмысленней, нежели «Желтое море»). Резня в конце фильма носит самодовлеющее начало и вряд ли под нее подведена логическая база — ну умеет режиссер красиво снимать выпускание конечностей с помощью различных неогнестрельных приспособлений. Этот тип эстетики либо нравится, либо нет. Если нравится — «Желтое море» приятно удивит, если нет — без резни фильм ничего не стоит, она часть структуры фильма.

    6 из 10

    2 октября 2011 | 09:41

    Чосонские кварталы — маленькая Корея в большом Китае. Жизнь в иммиграции уныла и бесперспективна: тут вечера коротают за игрой в маджонг в прокуренной забегаловке, а едва светает, бегут зарабатывать юани. Гу-Нам задолжал не тем людям, отправил свою красавицу супругу в неспящий Сеул, а сам сел за баранку старого Фольксвагена, дабы хоть как-то сводить концы с концами. Всего лишь вторая по счету лента режиссера На Хон Чжина начинается как рядовая драма об узнике обстоятельств, таксисте, ввязавшемся в грязное дело не ради денег, а дабы его крохотной дочурке не перерезали горло. И с ней, скорее всего, все будет в порядке, тогда как большинству участников данной оказии выпустят наружу кишки или раскроят головы мясницким топориком.

    На самом деле в «Желтом море» На Хон Чжин проделывает тот же трюк, что и в своей дебютной картине «Преследователь». Разделенный на четыре главы, фильм все же в большей степени диптих, ведь режиссер проводит невидимую грань между тоскливой драмой и совершенно остервенелым триллером, где буквально в каждом кадре кому-то особо незадачливому вспарывают брюхо. Гу-Нам нелегалом прибывает в Сеул, где отчаянно пытается совершить порученное ему мокрое дело, чугунным лбом таранит здравый смысл, но, перейдя черту, оказывается лишним звеном в преступном сговоре. И тут начинается самая настоящая травля, но если неуклюжие полицейские, сбивая друг дружку с ног, лишь пытаются схватить беглеца, то озверевшие бандиты стаей голодных псов набрасываются на волка-одиночку. Гу-Нам из пугливого таксиста превращается в загнанного зверя, несущегося наутек от всего мира, не просто огрызающегося, но впивающегося зубами в горло каждого вставшего на пути его бегства.

    В Сеуле На Хон Чжина не слышен свист пуль и грохот взрывов. Тут киллеры идут на дело с кухонным ножом, а две банды вместо перестрелки устраивают истеричную резню. Этот мир словно застрял где-то в средних веках, в нем старательно избегают пороха и свинца, но кромсают друг друга неистово: топориками, кувалдами и острыми лезвиями, перерезая сухожилия, ломая с хрустом кости, пробивая насквозь суставы. Буквально каждая драка тут, едва начавшись, превращается в рефлекторную пляску алых пятен и стальных клинков. И вот уже один из героев, словно неандерталец, хватает в руки обглоданную кость и обрушивает её на голову своей жертвы — в фонтане крови утопают сменяемые первобытными инстинктами остатки человечности, и даже загнанный в угол Гу-Нам уже перестает казаться зверем на фоне всеобщего помешательства.

    В какой-то момент режиссер выводит на первый план еще одного героя — садиста Миун-Га, волею рока сменившего охотничий плащ на волчью шкуру. Круговорот жестокости настигает зло породившего, захлестывает удавкой его горло, полосует лезвиями закаленное тело. Однако в центре истории все же остается Гу-Нам, постепенно осваивающийся во враждебном городе и теряющий страх перед смертью. Вглядываясь в узоры, запечатавшиеся на обоссаных стенах затхлой комнатушки, он вспоминает милую улыбку своей супруги и тут же, погружаясь в тревожный сон, представляет, как на смятой постели кто-то холеный жадно имеет её во всех мыслимых позах. Он остается любящим мужем и отцом даже тогда, когда сломаны все печати, рискуя быть схваченным, звонит в ставший домом Китай, чтобы еще раз, возможно последний, услышать голос дочери. И можно сколь угодно обвинять На Хон Джина в примитивизации жестокости, но в «Желтом море» сквозь кровавые блики отчетливо видна всего одна не самая завидная судьба — человека, достойного не жалости, но сострадания. Фильм не просто зрелищная мясорубка — это история о парне, до которого мало кому есть дело, а он все не сдается, не испускает дух, хватает губами воздух…

    Город превращается в море, на дно которого медленно опускаются истерзанные трупы. В очередной раз представляя жизнь пламенным мигом, На Хон Джин рисует облик жизнелюбивого и вообще-то слишком порядочного человека, окруженного со всех сторон бешеными собаками, с чьих клыков на бурую землю слюна капает вперемешку с кровью. Стать зверем, чтобы бежать не оглядываясь, и остаться человеком, даже когда жажда мщения застилает глаза. Кровь сотен невинных и сотен виновных растворится в соленом море, вода смоет все следы, и бездна поглотит прах земле не преданный.

    1 февраля 2014 | 16:19

    Речь пойдет о новом фильме Хон Джин На (режиссера и сценариста «Преследователя»). Его предыдущая лента произвела эффект разорвавшейся бомбы, став в Южной Корее не только главным открытием, но и главным фильмом 2008 года. Это был как очень необычный выход из жанровой бесплодности современного триллера, так и очень сильная работа на тему человечности. Вот и в «Желтом море» исследуется нечто близкое.

    Первые впечатления касаются стороны технической и визуальной: достаточно хорошая добросовестная операторская работа с характерным ей монтажом требовали больших усилий всей съемочной группы; режиссер смотрит уже на вторую свою историю под гиперреалистическим углом, создавая для зрителя тем самым убедительную картину. Ритм повествования стремительный — мы видим разнообразные действия, некоторые из которых поданы в грубо смонтированных кусках, а некоторые — в полностью выстроенной детализированной последовательности. С самого начала складывается ясная логика рассказа, разворачивающегося хоть и быстро, но вместе с тем полно. Каждое действие, требующее основания, соотнесено с мотивом. Но проходит время, а глубина остается прежней, подача же становится менее достоверной.

    Проблема в том, что работа замедляется лишь изредка, и избранный темп сообщает ей заметный эффект фрагментарности. Поэтому автор должен отчитаться за подобного рода подачу материала, чего он так и не делает. Однако это полбеды. Зритель не просто скачет по повседневности от действия к действию, затем от действия к бездействию, от бездействия к поступку и т. п., зритель в какой-то момент лишается нитей продуманных мотиваций — жизнь на экране теряет правдоподобность и превращается в жестокий человеческий цирк, где один пытается засунуть другому голову в рот. И на этот раз нелепость происходящего в целлулоидном мире становится вопиющей и, как следствие, очевидной.

    С начала и до конца фильма Хон Джин На не раз прибегает к разным по стоимости средствам безвкусного и неоправданного продвижения своей истории дальше. Конечно, морализаторству нет места в фильмах данного жанра, но это не значит, что духовный мир героев должен игнорироваться: чудовище, типичная постоянная жертва, просто человек — неважно, кто на экране, но можно предположить, что любой ярлык присуждается за образ мыслей, характер действий или способ жизни, которые суть результат не базовых и очевидных потребностей, но сложных часто бессознательных мировоззренческих установок; их-то сценарий и берется обнажать перед нами и обычно перед самими же героями. Уже в блестящем дебюте как режиссера и сценариста у Хон Джин На было несколько белых пятен, драматически незрело оставленных им на его работе. Любое произвольное или непроизвольное происшествие в тщательно выписанной классической истории должно быть причиной и в свою очередь иметь причину. Так со всем вымышленным миром, пока он либо не замкнется, либо не упрется в безусловное. А Хон Джин На использует аристотелевские принципы, и реформировал он лишь метод подачи информации в рамках жанра. Потому недраматичекие подходы, свойственные, к примеру, Сан Су Хону, не являются также естественно присущими На. Значит, говорить о сценарии фильма можно, без возражений опираясь исключительно на классическую поэтику.

    Фильм имеет очень качественную основу. При этом детальная ее разработка вырождается в дикую неумеренность, толи в бихевиористскую, толи этологическую путаницу, неуместную абсурдистскую атмосферу и итоговую невнятность общих заключений. В какой-то момент создается впечатление, что работа велась по незаконченному сценарию. Когда общая структура выстроена достаточно оригинально, интересно и продуманно, большое количество частностей, собранных в кучу без надлежащей скрупулезности, так и остается неорганизованным. Получается, художник безобразно вымазал в красках свои же удивительные эскизы.

    Я знаю, что первым делом писался сценарий, а затем съемки тянулись очень долго, потом еще был мучительный монтажный период. Да в придачу ко всему часть денег была из «XX века фокс», что тоже сильно давит на авторов, не привыкших к американским студийным методам работы. Можно было бы предположить нечто фантастическое: допустим, что на какой-то стадии у автора отобрали фильм и перекроили на свой лад. Правда, логики в таком предположении нет никакой — инвестиции у американской компании не выбивались всеми силами, она сама решила вложиться в молодого таланта, да и при том, что корейская киноиндустрия легко предоставляет своим лидерам абсолютную свободу, работа все равно получилась невнятной и будто сырой. Студии само собой заново монтируют ленты во второсортные триллеры, боевики, комедии и мелодрамы, если предвидят финансовый провал. Но то, что из себя представляет «желтое море» не вписывается в привычные представления о зрительских симпатиях. Жаль, что в этом случае речь идет скорее о недалекости самой работы, нежели недалекости публики, т. е. далеко не о чем-то опережающем массы в плане мысли или языка.

    Что касается исполнения трюков, то оно большей частью отличное. Правда, к ним можно отнести и актерскую игру, ведь мастерства для изображения кукольных мелководных трагедий надо не так уж и много. Веру в происходящее теряешь из-за самого повествования, а не действующих лиц, хотя и они напоследок, ту и там переигрывая, как бы невзначай преподнесли ложку дегтя. Опять же их перевоплощение срывается недостоверностью действий, которые зависят от постановки и сценария куда больше, нежели от исполнителей.

    От фильма можно получить удовольствие не столько сомнительное, сколько отдаленное. Придется в уме многое переиначить, вычеркнуть и добавить, чтобы насладиться изначальной (ну или фундаментальной) задумкой сего в конечном счете сомнительного творения. Кино это, если угодно, в какой-то степени бодрит, но чем дальше уходит, тем больше разочаровывает. В нем есть памятные элементы, но они разбросаны по всем двум с половиной часам. Как сказал один из ранних рецензентов, внутри этого плохого фильма скрыт другой — очень хороший.

    Думаю, касаться отдельных моментов и пытаться сформулировать идею всего фильма — в этом случае тон дурной, даже несмотря на то, что автор сам не сделал этого как следует. Поворот печальный, поучительный, неожиданный — будем ждать новых талантов от кино из Южной Кореи и других стран. Может, со временем прояснятся некие смягчающие обстоятельства, ставшие причиной создания именно такого фильма, и режиссер еще реабилитируется, победоносно вернув себе звание вундеркинда от триллера и саспенса. Хотя говорят, успех на дебюте не редко становится преградой в психологическом плане, негативно сказывающейся на творчестве и проявляющейся страхом хоть сколько-нибудь снизить планку.

    Так или иначе, я считаю, «Желтое море» смотреть стоит. Это не пустая трата времени для любителей кинематографа. Однако среди всех просмотренных работ не больше

    3 из 10

    21 июня 2011 | 22:30

    Жил был один несчастный кореец поблизости Жёлтого моря, на ничейной земле. И на земле той творился беспредел несусветный, именуемый иносказательно «бешенством». Нищета и озлобленность травила души и ускоряла жизненный путь в сторону могильных холмиков. А то и вместо холмика — ко дну морскому. И работал тот кореец таксистом. Слаб он был духом. Несилён был телом. В тоске по уехавшей на заработки жене, да в маджонговом казино время коротал, зарплату проигрывал, долг плохим дядям не отдавал. Жёлтое море уже заволновалось об очередной заблудшей душе, разинуло пасть, дабы принять в свою безбрежную глотку сор из мяса и костей. Но вот однажды таксисту повезло: сделали ему предложение, от которого невозможно было отказаться. И дела можно поправить, и долг вернуть, и жену повидать. Надо лишь отправиться в Сеул и убить одного человека. Но, как говорится, было бы всё так просто, если не было бы всё так сложно.

    Начав рассказ в просветительских интонациях на эпический манер, Хонг-джин На примеряет мантию почётного этнографа — путешественника, решившего открыть самому широкому зрителю новую точку на политической карте мира. Первая глава «Таксист» исполнена вычурным реализмом, когда трущобные улочки противны в меру, упадок духа рифмуется с алкогольным трансом, мерзкие физии мерзки ровно настолько, насколько главный герой симпатичен на их фоне. Акцент на водном пространстве подчёркивает изолированность территориального действа и заявляет о склонности к глобализированному обобщению. Но уже со второго абзаца «Киллер», история ширится не эпическим макаром вдаль, а драматическим образом вглубь. Ставшее традиционным для южнокорейского кинематографа переворачивание сюжета с ног на голову происходит в «Жёлтом море» невероятно быстро и совершает смысловые кувырки не единожды. Хитросплетения очевидных интриг наслаиваются одна на другую, очевидности теряются где-то там, в воспоминаниях и привязанностях персонажей. В холодном климате, в невозможности спасения, в постоянном бегстве от врагов, от друзей, от собственных страхов. Случайный преступник, вызывающий поначалу отторжение поверхностным штрихом сценарного воплощения, презираемый, в дальнейшем, за безволие и глупость, начинает приковывать внимание непотопляемой целеустремлённостью, чуть ли не в буквальном понимании. Бесконечный бег когда-нибудь закончится и начнутся бесконечные столкновения и выяснение отношений, что приведёт неизбежному насилию и неистовой ярости. В изобретательности построения композиции и визуального оформления авторам не откажешь. Эстетический взрыв фильма носит запредельно динамичный характер. Эксцентричные драки с применением крестьянской утвари наследуют традицию национального экшена и впрямую цитируют шедевр «Олдобой». Наши любимые молоточки с топориками в руках армии наёмников льют реки крови. В ближнем бою баранья кость куда предпочтительнее пистолета по эффективности использования и зрелищности на потеху зрителю. С «Олдбоем» роднит и финал, не столько шокирующий, сколько абсурдный по своей нелепости и логичности одновременно.

    Фильм Хонг-джин На — никакой не эпос про то, как трудно жить этническим корейцам на чужой территории. В прологе нет обмана. Это всего лишь начало цикла из нескольких кругов не то ада, не то чистилища. Как и положено циклу, замыкание произойдёт в условленном месте, откуда всё и началось. Морем рожденное — в море и уйдёт. Жизнь ведь штука бессмысленная и до коликов смешная. Ядром самого несусветного хаоса является частный случай, какая-нибудь бытовуха — раскладуха, в которой нет и доли поэзии, ни намёка на оправдание затраченных усилий. Боевик, триллер, драма, эпос, трэш — назови как угодно: всё подойдёт многослойному отрезку запечатлённой жизни, но никакой отдельный жанр не отразит, в полной мере, магической сути кинематографического явления под названием «Жёлтое море».

    26 августа 2011 | 10:53

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>