всё о любом фильме:

Молоко скорби

La teta asustada
год
страна
слоган«A journey from fear to freedom»
режиссерКлаудия Льоса
сценарийКлаудия Льоса
продюсерАнтонио Чаварриас, Клаудия Льоса, Хосе Мария Моралес, ...
операторНаташа Брайер
композиторСельма Муталь
художникПатриция Буено, Сюзанна Торрес, Ана Вильянуэва
монтажФранк Гутьеррес
жанр драма, музыка, ... слова
сборы в США
зрители
Италия  37.9 тыс.,    Франция  35.7 тыс.,    Германия  24.6 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время94 мин. / 01:34
Фауста, девушка из пригорода Лимы, в Перу, скована страхом. И эта боязнь, как гласит местное верование — прямое следствие того, как солдат-проходимец обошелся с ее матерью. Фауста выросла, мать умерла — самое время преодолеть себя. Кроме «болезни» в наследство от матери Фауста получила и «лекарство»: мать научила ее петь, чтобы преодолевать досаду и горе.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
81%
29 + 7 = 36
6.8
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Трейлер 01:41
    все трейлеры

    файл добавилStFoxy

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Опросы пользователей >
    • 128 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    «Молоко скорби» мне посоветовала посмотреть моя подруга. Мы обе любительницы необычного, поэтому стали ждать, но я ее не дождалась и посмотрела этот фильм сама. И тут вспоминается поговорка: «Поспешишь, людей насмешишь». Спрашивается, на что я потратила полтора часа своей жизни?

    Честно говоря, я чуть не заснула во время просмотра. С такой необыкновенной идеей снять столь нудное кино могла только женщина.

    Нет, я ничего не имею против ее картины, даже могу догадываться за что фильм был номинирован на «Оскар», НО… По мне — так даже самому заядлому любителю «жести» и чего-то «эдакого» «Молоко скорби» не скажет совершенно ни о чем.

    Пришибленная Фауста, запуганная до смерти рассказами своей покойной матери (с трупом которой, кстати говоря, она проводит пару ночей) о том, как ее изнасиловали, засунула себе в «энное» место картошку и только так чувствует себя защищенной, при этом напевая бредовые песенки о своей жизни.

    Безусловно, такое могло быть, безусловно, война — это вообще страшная вещь, но фильм не тронул ни на секунду.

    Я даже разрешу забросать себя тухлыми помидорами, но во время просмотра меня зацепила лишь песня ее матери — в самом начале о всем случившемся, и ирония насчет жизни местных обывателей — пару раз по ходу всей ленты. Всё.

    Больше в «Молоке скорби» меня не тронуло ничего.

    Итого: Вроде как ждала чего-то особенного, но не получила (не считая того, что никогда додумалась бы, что простому картофелю можно придумать такое интересное применение…)

    Вроде как и запомнился фильм, но как что-то бестолковое, на что я зря потратила время.

    Как совет, могу сказать, что фильм стоит посмотреть, но только то как вы его воспримите, будет зависеть только от мировоззрения. По мне, так фильм совершенно не раскрыл своей сути и не донес мораль об ужасе женского изнасилования.

    4 из 10

    11 октября 2010 | 17:22

    Слоган фильма гласит: «Путешествие от страха к свободе». Именно такой путь проходит главная героиня фильма Фауста. Невероятная, местами мистическая история о девушке, которая в буквальном смысле парализована страхом.

    Героиня представляется нам запуганной, странной, но это не мешает зрителю «выращивать» к ней сочувствие. По ходу фильма Фауста очень аккуратно, с опасной, доверяя только лишь интуиции пытается преодолеть страхи, которые ее одолевают. Она начинает общаться с садовником (первое общение с мужчиной), поет для своей хозяйки. К концу фильма ее желание жить просто-таки вырывается наружу.

    «Ты же хочешь жить, так живи!» — кричит дядя Фаусты. И правда, героиня безумно жаждет жизни. Как мне кажется именно такой посыл и несет фильм. Желание жить — самая сильная человеческая страсть, способная победить даже такие чувства, как страх. В конце фильма Фауста, не доехав до деревни несет труп матери к морю. Это своеобразный символ освобождения: бушующее море и бескрайняя пустыня. Но на этой прекрасной ноте фильм не заканчивается. Последняя сцена, где садовник дарит Фаусте цветок картофеля есть не что иное, как символ зарождения новой жизни.

    Нельзя не отметить то, на каких контрастах выстроен весь фильм. Аскетическому, замкнутому образу жизни Фаусты постоянно противопоставляется веселые, роскошные свадебные пиры. Надо отметить, что все эти празднества, да и их герои, выглядят карикатурно. Они вызывают отвращение своей зажиточностью и извращенностью. Фауста с благородными чертами лица, утонченная, в то время как герои празднеств толстые и неуклюжие. Героиня отличается от окружающего ее мира и от этого сочувствие к ней усиливается.

    Любопытна и символична сцена с клеткой. Фауста замечает, что птичку в клетке замучили другие птицы. Она приоткрывает калитку, берет птичку и выпускает ее. «Лети! Лети!» — говорит Фауста. Но как только птичка вылетает за пределы клетки, ее тут же съедает голодная собака.

    25 сентября 2015 | 13:39

    2009-ый год для латиноамериканского кино выдался на славу: Берлинский фестиваль щедро пестовал аргентино-уругвайскую ленту «Гигант» и перуанскую картину «Молоко скорби», а Американская киноакадемия проявила неожиданную благосклонность к испано-аргентинскому фильму «Печаль в его глазах», оставив без прочимой всеми награды Михаэля Ханеке и его «Белую ленту». Кинематографический восход в столь удаленном на карте мировой синематеки регионе, между тем, готовился долго и тяжело. В тишине от голливудских страстей и многомиллионных прокатных оборотов разнообразные низкобюджетные арт-проекты молодых режиссеров искали свое самобытное художественное лицо и, что вполне закономерно, нашли. Не то, чтобы новое, ибо нынешний авторский цех пестрит претенциозной оригинальностью и нахальной амбициозностью, в то время, как средства экранной выразительности все те же, а, напротив — казалось, уже забытое старое. Классические течения 20-ых — 30-ых от экспрессионизма до сюрреализма, будучи кардинально различными в концепции и методах, имели общее начало — насыщение фильма сквозь- и сверхдействительностью, преломление существующего пространства в его иллюзорную матрицу, конструирования кинообраза вразрез с законами как физическими, так и традиционными летарутрно-театральными. Однако все это и по сей день составляет истинную природу кинематографа.

    Клаудия Льоса как раз из таких представителей современной новой волны латиноамериканского кино, удачно экспортируемого на международную культурную площадку. Всего вторая ее полнометражная работа «Молоко скорби» обращается к бытовому и психологическому коллапсу, который возник в Перу после ужасов двадцатилетнего террора с 1980-го по 2000-ый, оставившего за собой не только кровавый след памяти о десятках тысяч жертв и бесчисленном количестве изнасилований, но израненный менталитет народа вместе с больными отпрысками того времени. Картина ведет одновременно две драматургические линии, которые слиты в образном и идейном аспекте. Главная магистраль злоключений девушки Фаусты (Магали Сольер) переплетена обходными путями, рисующими пейзажи жизни простых людей. Сюжет движется частями как бы застывшими на холсте мизансценами. Тем не менее, кинематографическая пластика органична и целостна.

    Фабула развивается по законам магического реализма. Символ (в данном случае проросший клубень картофеля во влагалище Фаусты, который она сама туда поместила из страха быть изнасилованной, как и ее мать) и предмет сосуществуют рядом и проистекают друз из друга. Отпечаток страшных событий недавней истории на повседневной действительности, показанный с документальной точностью, почти без актерской игры, общими и средними планами, преодолевает конкретное воплощение в неосознаваемом стремлении людей к забвению в постоянных празднествах, словно на пепелище из песка и нищеты. И материализуется в парадоксальном факте, который, однако, не замыкается в себе, но служит продолжением мысли автора. Картофель искусственен для тела человека и все же он стремится слиться с плотью, так же как и память о зверствах прошлого, будучи инородной для жизни, незаметно становится ее неотъемлемой частью. Ведь устраивая бесконечные свадьбы, доводя это до комического (женятся целыми компаниями по нескольку десятков пар, а клятву любви и верности дают хором по команде), люди будто пытаются уговорить сами себя: «все прошло, теперь будет легче и веселее», — что лишь подтверждает страх, который глубоко проник в их души.

    Парадоксальность отношений двух художественных уровней картины: персонажа и общества — в сходстве противоположностей. Отчуждение Фаусты и ее окружения выражено ярко с большой актерской и постановочной мощью, но в то же время она является олицетворением скрытой драмы всего народа, точкой, в которой сходятся разрозненные линии личных трагедий и исторической катастрофы. Камера существует как бы между двумя этими сюжетно-образными потоками, захватывая панорамы величественной песчаной горы, изъеденной фанерными трущобами, заглядывая в дома, меняя общий ракурс на вид от первого лица. Построение канвы следует той же пограничной эстетике, символизм повествования остается недосказанным, обрываясь на полуслове, тем самым давая импульс самостоятельному движению зрительской фантазии. Визионерское наполнение кадров, изысканность их экспозиций и нетривиальность монтажных ходов создают образные аллюзии внутри самого фильма и достигают особого ритма пространственно-временной гармонии, то сжимая пружину хронометра, то растягивая случайное мгновение. Отчего каждая сцена объединяет в себе философское созерцание и трагедийный пафос.

    10 сентября 2010 | 21:07

    Фильм стал самым большим успехом перуанского кино. В 2010 г. картина номинировалась на премию «Оскар». Лента производит двоякое впечатление, вроде бы и смысл и реализация достойные, однако досмотреть его до конца стоит усилий.

    И так: Фауста — дитя насилия, совершенного солдатами над ее матерью. С грудным молоком ребенок впитал в себя все горе родителя. Повзрослев, Фауста испытывает беспричинный страх быть изнасилованной, она боится разговаривать с людьми и выходить одна на улицу. Она не покидает дома и общается лишь со старухой- матерью и ближайшими родственниками. Переломным моментом в жизни девушки становиться смерть матери, которая после себя оставила дочери «лекарство» для борьбы со страхом — выражение мыслей по средствам пения. С этого момента Фауста начинает свои первые, скованные боязнью шаги на встречу полноценной жизни.

    Концепция фильма достаточно интересная. Как противовес душевному состоянию главной героини показана предсвадебная суета ее родных — праздник жизни, на фоне которого Фауста выглядит лишней. Она наблюдает за радостью других, но не может разделить их счастья, и постоянно находится в раздумьях (одна из лучших сцен, указывающая на это, когда героиня наблюдает за ребенком и матерью).

    Картофель олицетворяет собой жизнь Фаусты, заключенную болезнью страха, а появляющиеся ростки — задатки на полноценную жизнь, которую, от не знания, так боится девушка. Она обрезает ростки снова и снова, но не может их остановить, молодое сердце рвется к свету. В конце концов, это начинает мучить ее, душевные муки переплетаются с физическими, и в борьбе страха и желания жизни побеждает последнее (не маловажную роль в этом сыграл дядя, но это мое мнение). Картофель впервые зацвел.

    Ленту украшает прекрасная музыка, которую приятно слушать, и убедительная игра М. Сольер. А губит слишком медленное развитие событий. Из-за отсутствия динамики фильм кажется скучным и замусоленные кадры об одном и том же становятся не интересными. Кроме всего прочего в отличие от М. Сольер, остальные актеры выполнили свою работу отвратительно.

    В итоге «Молоко скорби» являет собой интереснейший фильм о борьбе с самим собой и надежде, но, к сожалению, из-за растянутости и отсутствия явно видимой динамики воспринимать его становиться очень трудно.

    13 октября 2010 | 00:16

    До вручений Оскаровских статуэток осталось уже меньше недели. И я в преддверии решил посмотреть хотя бы несколько фильмов из номинации «Лучший фильм на иностранном языке», так как смотрел лишь Французского «Пророка». Первым на очереди, как это не странно оказалась не «Белая лента», а малоизвестный Перуанский фильм «Молоко скорби».

    Честно признаюсь, до этого я не одного Перуанского фильма не смотрел. Знал, что где-то в той местности снималась Голливудская «Анаконда», но тот был всё-таки Американский фильм, а это уже разные вещи. Поэтому, ко всему прочему, фильм был ещё интересен и этим.

    Молодая героиня с молоком матери впитала страх перед окружающим миром. Мать изнасиловали во времена правления в Перу фашистского режима, который с 1980-го по 2000-й расправился с 70 000 человек. Чтобы не повторить судьбу изнасилованной матери, героиня держит в интимном месте картофелину, которая должна послужить щитом при попытке изнасилования. Картофелина живет своей жизнью и успешно прорастает, демонстрируя единство человека и природы.

    Уже по одному описанию можно подумать, что фильм какой-то провокационный. Так подумал и я. Но ничего подобного, фильм оказался очень пристойным, даже, на мой взгляд, через чур. Фильм про ярую феминистку, которая презирает практически всех мужчин (кроме садовника из дома её хозяйки), постоянно сторонится их, и всячески старается их избегать, что подтверждают многочисленные свадьбы. А символом феминизма как раз и является эта картофелина.

    Кстати о свадьбах. На мой взгляд, их совершенно напрасно сняли для фильма, ведь атмосфера, созданная главной героиней, к этому не предрасполагала, и поэтому, как мне кажется, они выглядели очень отстранённо от фильма, как будто снимались для другой картины. Если, например, в фильме «Чёрная кошка, белый кот» Эмира Кустурицы, свадьба (которая была чрезвычайна похожа на все многочисленные свадьбы из этого фильма) и вся остальная часть фильма были единым целым, то в этом фильме напротив они только рушат ту атмосферу, заданную сначала фильма, так как по своей сути он очень грустный. Во многом этому послужила и главная героиня в исполнении…

    Двадцати трёх летней Магали Сольер. Для своего образа она сыграла очень даже не плохо. Конечно это не Сьюзен Сарандон и Джина Дэвис из фильма «Тельма и Луиза», которые просто блестяще сыграли отъявленных феминисток, но там и роль была немного другая. Тут всё поспокойнее немного, просто как-то образ у неё был настолько грустный, что к концу фильма мне было как-то не особо приятно на неё смотреть, но повторюсь, сыграла она очень хорошо.

    Очень достойный фильм получился. Полностью оправдал мои ожидания, хотя я рассчитывал на что-нибудь более откровенное, но получилось то, что получилось. Совершенно заслуженная номинация на Оскар, на мой взгляд.

    Только вот я не понял смысла жемчуга. Толи это символ духовного подъёма главной героини, толи наоборот духовного падения, то ли это ещё что-то?

    1 марта 2010 | 18:15

    Я решил посмотреть все фильмы, выдвинутые в этом году на премию Оскар за лучший фильм на иностранном языке. Сначала я посмотрел «Белую Ленту», а затем «Молоко скорби» и надо сказать, что перуанский фильм в моих глазах не проиграл фильму Ханеке.

    Если в «Белой Ленте» описана природа насилия, то в «Молоке Скорби» — природа страха. Медицинским сообществом болезнь, характеризуемая «напуганная молоком» не признаётся, но она всё же существует. Фаустита впитала в себя молоко матери, изнасилованной фашистами и с тех пор в ней сидит страх — страх даже не только перед мужчинами, это страх перед всем внешним миром, ведь она за пределы своего «кишлака» не ходит одна, только с кем-нибудь. В картине гениально показано, что каждый её шаг (например как она ходит через рынок), каждый жест, каждое её действие — это проявление страха, глубоко сидящего в её душе

    Понравилась музыкальность фильма. Эти песни, которые поёт Фаустита — символ неразрывной связи с матерью, эти тревожные колыбельные — отголосок тех страшных времён, того душевного состояния матери после изнасилования.

    Интересно, что в фильме был передан национальный колорит в виде некоторых культурных традиций и свадьбы Максимы. Также в фильме поднимаются некоторые социальные проблемы, например бедность простого народа, который и похоронить нормально своих близких не может.

    Ну и конечно символом закрытости, отчуждённости от мира становится картофелина во влагалище Фауститы и со временем она только растёт. Садовник даёт ей понять, что она должна вырасти как цветок, а картофель растёт плохо и в его саду картофеля нет. Удаление этой картофелины из влагалища, Фауститой будет рассматриваться как отрывом её от матери, но это будет и символом уничтожения барьеров, сковывающих её.

    Я думаю, что именно этот фильм из всех представленных в иностранноязычной номинации Оскара самый достойный для получения этой награды, но киноакадемики решили иначе.

    10 из 10

    10 апреля 2010 | 19:54

    У вас бывает такое ощущение, во время просмотра фильма, как будто бы вашим сознанием пытается манипулировать наивная девушка-подросток. У меня такое почти постоянно, когда я смотрю современное кино снятое женщинами. Я уже интуитивно, во время просмотра, начинаю чувствовать- что-то тут не так. И после сеанса смотришь на титры и правда- автор оказывается противоположного мне пола.

    Отсутствие вменяемой сути содержания в подобной ситуации, ещё не самое страшное, что может быть, так как большим злом становится отсутствие мотивировок и элементарной логики. Если это поэтическая притча, как себя позиционирует данная картина, то где здесь расставленные акценты, весь символизм фильма рифмуется банальным противопоставлением свадьба-похороны… Да и синопсис этой ленты легко уместить в одну единственную фразу:«Косенькая индеаночка готова петь за мелкую жемчужину, лишь бы достать денег на погребенее своей умершей матушки, до того как пойдёт под венец её кузина».

    Перед нами неофит режиссуры, чей гений возрос на «телевизионном мыле». Меня поражает её оторванность от традиций кино Андских стран и приверженность к абсолютно традиционалистскому европейскому арт-хаусу. Будто бы и не было до неё всего перуанского кинематографа- от киношколы Куско и Армандо Роблеса Годоя, до киногруппы «Часки» и индейских мастеров экрана. Как и её дядюшка новоиспечённый нобелевский лауреат, последние свои книги наводнивший старческим эротоманством, Клаудиа Льоса сняла свой фильм, наделив его девичьими страхами латентной «фригиды».

    Фаллические образы являют тут символы смерти, а не жизни- как повелось в языческих традициях. Сверло дрели вызывает у девушки носовые кровотечения, типичный феминистический ход. Поэтический пафос борьбы- заменён рефлексией вырожденцев вкусивших «западных ценностей», а чёрный естественный юмор- замаран сериальным китчем.

    Великая Маргарете фон Тротта была в первую очередь режиссёр, а уже потом феминистка и всё остальное. Льоса же немного забылась и наполнила свой фильм агрессией мачизма, продолжив «войну полов», прикрываясь поводами недавнего для её страны террора.

    Тем занятнее, что к визуальной составляющей, в отличии от наполнения, вопросов меньше всего. И если «Что» выведено совершенно туманным сумбуром, то «Как»- выглядит очень даже достойно. И если отсутствие в картине некоторых кадров заметно ощутимо, то все наличествующие выглядят безукоризненно. Но все мои восторги, увы, остаются на уровне операторской работы и художника-постановщика.

    А вам после просмотра этого фильма хочется съесть немного картошки?

    7 из 10

    20 июня 2011 | 17:27

    Кинематограф Перу не изобилует яркими фильмами. Если он известен неискушенному зрителю, то благодаря многочисленным сериалам, методично выпускаемым перуанским филиалом мирового конвейера по производству мыльных опер, а также «Мадейнузе» режиссера Клаудии Льоса. Ее же последний фильм «Молоко скорби» был представлен в конкурсной программе Берлинале-2009 и получил главный трофей — «Золотого медведя». Зная традиционную конъюнктуру берлинского кинофестиваля, можно было бы предположить, что фильм будет остросоциальным, что в нем будут подниматься серьезные, животрепещущие вопросы перуанского общества. Отчасти так и есть, но в центре сюжета очень личная история юной Фауститы — жительницы одного из многочисленных перуанских бидонвилей, или трущобных деревушек, отодвинутых на задворки урбанистической цивилизации. После смерти матери она — мало приспособленная к жизни в одиночку, пугливая, замкнутая — остается без опоры в жизни. У Фауститы нет денег на гроб. Дядя занят подготовкой к свадьбе своей дочери — ему не до помощи своей племяннице. Более того, он поторапливает ее с похоронами, ибо не желает очернить самый счастливый день в жизни дочери слухами и инсинуациями о разлагающемся трупе в соседнем доме. Фаустита устраивается прислугой на виллу обеспеченной пианистки, чтобы заработать денег. Там у нее, с малых лет одаренной замечательным слухом и голосом, неожиданно появляется возможность найти себя в этой жизни.

    Причиной закрытости Фауститы от внешнего мира и является «молоко скорби» — молоко матери, которая была жестоко изнасилована в тяжелые для страны 1980-ые годы. Фаустита — горький плод той зверской ночи. С молоком матери она впитала страх перед мужчинами. Поэтому картофелина, которую она держит в интимном месте, чтобы, как она сама признается, вызвать отвращение у насильников, символизирует ее синдром «человека в футляре». Интрига фильма состоит в том, сумеет ли Фаустита избавиться от своих фобий и предрассудков.

    В картине звучит яркая, выразительная национальная музыка, совершенно замечательно передающая ее настроение. Оператор умело рисует сюжетные образы своей камерой. Вообще, национальные, этнические мотивы очень явно прослеживаются в этом фильме. Сюжет от начала до конца пропитан осознанием того, сколь важна для потомков южноамериканских индейцев идея неразрывной связи человека и природы. Благоговение, получаемое от их духовного общения, нашло свое отражение и в последних кадрах фильма.

    18 августа 2009 | 10:32

    Одно место в своей подборке я специально оставил для Клаудии Льосы, потому что мне самому хотелось посмотреть на номинанта премии «Оскар» 2010 года от Перу и в комментариях посоветовали обратить на нее внимание. Еще больше подогревало интерес кровное родство Клаудии с писателем Марио Варгасом Льосой (экранизация его романа тоже попала в мою программу). Могу сказать, что племянница бесспорно нокаутировала своего знаменитого дядю в плане сценария. С самого начала у меня полезли глаза на лоб, а челюсть падала все ниже и ниже.

    Фильм начинается с жуткой песни об изнасиловании беременной женщины, которую заставили потом проглотить член ее убитого мужа. Родившаяся девочка, как расскажет потом дядя главной героини доктору, была вскормлена «молоком скорби», поэтому панически боится мужчин и никогда не выходит на улицу одна. Мать Фаусты умирает от старости, но страхи продолжают терзать молодую душу девушки. Она носит в своем влагалище картофелину, ибо верит, что только отвращение сможет защитить ее от изнасилования. Сможет ли Фауста побороть свои страхи и стать свободной?

    Чего только не запихивают женщинам в интимные места сценаристы артхауса! Во французской «Порнократии» использовали, по-моему, тяпку или черенок от лопаты, а тут «посадили» картофель. Я-то понимаю режиссерский символизм о запертом внутри страхе и о ростках новой жизни, которые обрезала Фауста маникюрными ножницами. Но все-таки это чересчур вызывающе. И смех, и грех, ей Богу. Параллельно показывают свадебные обряды и повседневную жизнь перуанцев. Я люблю, когда показывают обычаи разных народов. Так забавно смотрится, как родня молодоженов выплясывает с подарками: кто стул тащит, кто матрац, кто тумбу. Еще мне смешно было, что еду выносят только для фотографий, а потом сразу же убирают. Но при этом чувствуется тепло семейного очага.

    Меня, кстати, удивляет, что страна вроде небогатая, но фильмы качественно сняты с технической стороны. Режиссура мне понравилась. Клаудия Льоса хорошо сыграла на контрасте: богатый интерьер в доме, где работает главная героиня, и дети, купающиеся в вырытой яме, свадебный наряд на кровати и труп под кроватью, общее веселье и одиночество Фаусты, которая не вписывается в праздничную атмосферу. Магали Сольер выглядела убедительной в образе запуганной девушки. Очень понравилась мелодия из песни про русалку. Довольно интересный способ выражения эмоций через песни. Но фильм слишком уж специфичный. Концовка мне не понравилась, хотя я привык к открытым финалам в авторских драмах. В общем, кино на любителя, но оригинальности у Льосы не отнимешь.

    6 из 10

    17 октября 2013 | 02:22

    Недавно появилась у меня такая дурная привычка — пересматривать фильмы, хоть каким-то боком касающиеся «Оскара». Несмотря на то, какую дурь сейчас называют произведениями искусства, во мне теплилась надежда, что вкус академиков ещё не безнадежно испорчен безграничной монополией отдельно взятых режиссеров, по этическим соображениям их имена я умолчу. Поддалась я стадному инстинкту — добавила средства в копилку бездушного «Аватара». Поморщилась при виде Туччи-маньяка в «Милых костях». Однако одна из самых интересных для меня номинаций «Лучший зарубежный фильм» не пролетела мимо моего вкуса, как фанера над Парижем. Зачарованно вздохнув после «Воспитания чувств», я решила, что одного этого маленького шедевра будет достаточно, чтобы перекрыть остальные казусные фильмы. Взялась за «Молоко скорби» без всяческих предубеждений. Не испугала меня даже страна производства, мои знания о которой отличались ужасающей неполнотой. Откуда мне, такому крайне не образованному человеку с зашоренным сознанием, было знать, что фильм настолько болезненный и трудный для восприятия?

    Все приходит поглазеть на меня,

    Разве это доставляет кому — то радость?


    И пока до меня доходило, о каких страданиях должна была пойти речь, на экране разворачивалась жизнь девушки. Что можно было сказать о ней в начале? Она болеет. Легче всего было бы назвать её психически больной или попросту идиоткой, но думаю, самое подходящее для описания — больная душа. Ещё давно я усвоила, что основной корень всех заболеваний — нервная система, человеческим языком — душа. Девушка приняла эту отраву с молоком матери. Наверно, даже сейчас, когда большинство женщин «эмансипировались», где-то далеко в сознании всё ещё живет страшная и неприятная мысль о навязанном неравенстве. Чтоб было понятно, объясню, что речь идет о насилии. Не думаю, что хоть кто-то из мужского населения сможет по-настоящему понять фильм, потому что боль в нем присуща только женскому разуму. И девушка страдает от неё. Спросите, кого я обвиню в её страданиях? В первую очередь — дядю. Да, этого безголового дундука с воздушной прослойкой вместо мозгов. Во вторую очередь — похотливых самцов. «Полей меня своей менструальной кровью» — я рыдала от безысходности положения, меня настолько же тошнило, насколько хотелось кастрировать этого самца. Как после этого верить, что мужчины — это сильная половина населения? Сильная не только физически, но сильная духом и умеющая контролировать эмоции и проявлять должное уважение женскому достоинству. Где были эти мифы о героях и супермэнах? Вот она — реальность.

    Я улыбаюсь сквозь слезы. Они не знают, как там со мной обращаются. Удержаться бы мне от этого полета! Почему я это говорю? Я знаю, почему птица в клетке поет — вся радость приходит с песней. Она так восхитительно и красиво поет, поэтому несправедливо отбирать у нее свободу. А так она может летать, летать, летать, расстилать свои крылья и петь. Дайте ей возможность летать. Весь мир посмотрит на это. Было бы справедливо дать ей возможность летать. Справедливо дать ей полет. Распусти крылья. Сей красоту.(с) «Птица в клетке»

    22 августа 2010 | 17:13

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>