всё о любом фильме:

Гамлет

год
страна
слоган-
режиссерГригорий Козинцев
сценарийГригорий Козинцев, Борис Пастернак, Уильям Шекспир
директор фильмаМихаил Шостак
операторЙонас Грицюс
композиторДмитрий Шостакович
художникЕвгений Еней, Соломон Вирсаладзе, Георгий Кропачев
монтажЕ. Маханкова
жанр драма, ... слова
зрители
СССР  21.1 млн
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
для любой зрительской аудитории
время144 мин. / 02:24
Номинации (1):
2-х серийный художественный фильм по одноименной трагедии Уильяма Шекспира «Гамлет».
Рейтинг фильма
IMDb: 8.40 (1838)
Рейтинг кинокритиков
в мире
100%
5 + 0 = 5
8.8
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по мотивам пьесы Уильяма Шекспира «Гамлет» (The Tragical Historie of Hamlet, Prince of Denmarke, 1603).
    • Лучший фильм по опросу журнала «Советский экран» в 1965 году.
    • У режиссера Григория Козинцева не было сомнений в вопросе, кто должен играть Гамлета. Григорий Михайлович увидел молодого актёра Смоктуновского в учебном фильме «До будущей весны» режиссёра Соколова и сразу был покорён его необычайной творческой индивидуальностью.
    Фрагмент 09:42

    файл добавилvic1976

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 60 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Фильм на удивление не похож ни на один из советских которые я смотрел ранее, съемка прекрасная нет никаких намеков на российский почерк. Смотрится как добротное, готическое, голливудское кино. Потому что режиссер, не принадлежит к тем кого регулярно крутят на телевидении. Возможно именно эта картина пробудит во мне интерес к другому отечественному кино, другим режиссерам снимавшим не для смеха, не про войну, не про новый год.

    Это вторая экранизация Гамлета которую я видел, спустя 16 лет Александр Казинцев ответил оскароносному проекту Лоуренса Оливье. И надо сказать ответил недурно, в чем-то даже превзойдя версию 1948 года. В масштабности съемок, большему количеству массовки, эпичности в моменте с появлением призрака отца.

    Но несмотря на более высокие рейтинги, картина Лоуренса смотрелась органичней, не проседая практически ни в одном моменте. Здесь же второй час фильма слабее первого, несмотря на горячую развязку, и великолепно поставленный бой на рапирах. Скорее всего небольшое отклонение от первоисточника смазали впечатление, кто читал поймет. Но опустив глаза на пару ненужных мелочей, работа вызывает невольное восхищение и должна быть в золотом фонде советского кинематографа.

    Теперь о актерах, Иннокентий Смоктуновский блистателен, мне стыдно но это первое знакомство с ним. Его персонаж более скрытен и расчетлив, чем оригинал но каждый понимает историю по своему. Этот Гамлет запомнится думаю всем без исключения.

    Порадовала Анастасия Вертинская, ее Офелия была несравненной, а воплощенное безумие не только умиляло но и пугало.

    Касаемо Гертруды, Короля и Полония увы не дотянули, Полоний был больше похож на Короля. Король был скорее вялым чем живым. Еще разочаровал персонаж могильщика, я все понимаю но в книге было не так, из философских рассуждений сделали кривлянье и смех. Про Лаэрта умолчим, Горацио среднестатистический, Фортинбрас неплох, у меня все.

    P/S Итог, отличный пример качественно снятой драмы практически не расходящийся с источником, наполненный харизмой Смоктуновского, прекрасным видом и живой музыкой.

    15 марта 2016 | 22:06

    Когда Вы сталкивались с несправедливостью, вы видели, что все молчат и делают вид, что не замечают ничего. Молчат, лишь бы не вступать в конфликт с миром, с начальством, с властью, с рынком, с системой потребительского общества, с главой семьи, с супругом, с кем угодно. Архетипы заставляют нас быть Гамлетами. Это почётная роль. Борца за справедливость.

    Когда мы сталкиваемся с несправедливостью, почему мы ведём себя как Гамлеты? … и как Джульетты? А потом, уколовшись, пускаемся в другую крайность, из бунтарей становимся Полониями и Офелиями, во всём послушными воле господина? Которых всё равно предают на заклание.

    Как ни странно, но ни одна из описанных в трагедиях Шекспира стратегий поведения не является образцом для подражания. Один мудрый человек однажды вдруг понял, что они являются примерами, как не надо относиться к жизни. Это трагедии без катарсиса.

    В логике Гамлета нет места пониманию, что «всё что снаружи, то и внутри», и что несправедливость вокруг — это лишь отражение заблуждений его души. А ведь древняя китайская пословица говорит: «если роешь могилу врагу — рой сразу две, вторую для себя». Ну ладно, западные люди. Но мы-то русские, ведь на половину «азиаты мы»? Нам сам Бог велел соединить и восток и запад… и внешнее наказание злодеев за аморальное поведение, которому учит Ветхий завет и полное внутреннее непротивление и прощение, о котором говорил Христос.

    Христианский культ извратил великие истины библейских посланий, разделив их не части, отбросив Ветхий завет, призывающий к активным наказаниям грешников. В христианском новозаветном культе осталось только бесхребетное поведение всепрощающего страдальца. И тогда появляются Гамлеты, которым не понятна логика такой модели. И он отметает идею прощения, подставления душевной щеки. А ведь истиное Прощение не исключает внешнее изобличение и наказание негодяя.

    К сожалению, русский режиссёр видит в Гамлете только благородного борца за справедливость. Никакого катарсиса в конце — только скорбь о несправедливости мира, в котором пока ещё существует вечное непобедимое зло.

    Каким мог бы быть сюжет Гамлета в другой трактовке?

    а) тайная игра — не самому сходить с ума от ненависти к злодею, а приняв ситуацию, как исполненную высшего смысла, сводить дядю с ума, навязчивыми анонимными намёками на то, что тайна его известна и может быть раскрыта. Помогать свершиться суду совести. Оказывается, таким и был изначальный прототип Гамлета — принц Авлет из языческих сказаний.

    б) открытое противостояние — огласить о подозрении, заклеймить позором перед всеми и публично и при помощи армии Фортинбраса вести войну по свержению дяди с престола. Народ поддержал бы принца.

    Но шекспировский вариант языческой истории об успешном Авлете превратил принца из удалого молодца в неврастеничного меланхолика с суицидальными мыслями, видящего мир как лишённый смысла и справедливости. Нелогичность христианской догмы привели Гамлета к ненависти и он невольно пошёл самым худшим путём, по самому разрушительному сценарию из возможных.

    Каким могло бы быть режиссёрское решение существующего шекспировского сюжета?

    а) показать трагичность Гамлета как непрощающего, жестокого человека. Показать перекличку, зеркальность его характера дядюшке- подлецу и матушке- предательнице. В ситуациях с обидой на Офелию, с убийством Полония.

    б) ломка и сшибка в душе Гамлета инстинктивной языческой мстительности и узколобо трактуемых христианских гуманистических стереотипов. Победа языческой идеи «праведной ненависти», но и её ущербность на фоне гуманистической эпохи.

    б) развитие сюжета показать как эскалацию ненависти в душе Гамлета. Восстановление справедливости — не только в виде гибели негодяев дядюшки и матушки, но и в гибели самого Гамлета. Катарсис в том, что никакого катарсиса Гамлет от мести не получил. Катарсис в том, что умирая, Гамлет понял вдруг бессмысленность своей борьбы.

    8 из 10

    24 февраля 2013 | 23:10

    «Но вечно, вечно плещет море бед.
    В него мы стрелы мечем — в сито просо,
    Отсеивая призрачный ответ
    От вычурного этого вопроса».

    В. Высоцкий, «Мой Гамлет»

    Трагедия принца Датского из всех Шекспировских пьес представляется мне лучшей… и самой загадочной. В ней есть некая таинственная сила, позволяющая «Гамлету» представать все в новом обличье, попадая в руки тем или иным творцам. Недосказанность образов и идей порождает все новые трактовки.

    Однозначности нет — есть искренность и поэтическая острота чувств. В пьесе хватает переменных, чтобы, подставляя значения, получить множество трактовок. Был ли безумен Гамлет? Любил ли Офелию? Знала ли Гертруда об убийстве? Любила ли Клавдия? Что за отношения у Гамлета с Горацио? Почему он так жесток к Розенкранцу и Гильденстерну? Таких вопросов несколько десятков. Идеальная пьеса для переосмысления.

    Фильм Козинцева представляет Гамлета человеком, пребывающим, скорее всего, в глубокой депрессии. Той, что называют большой, клинической, что является психическим расстройством, но которую сложно назвать безумием. Ясность ума у него сохранна.

    Смоктуновский создал Гамлета не столько одержимого местью, сколько страдающего от черной тоски, причину которой он сам не понимает… Призрак направил его помыслы на месть, и принц поверил, что месть может успокоить его надломленную душу. Человек чувствительный, утонченный, но недобрый и подозрительный, Гамлет губит всех вокруг себя, считая (из-за депрессии), что жизнь ужасна и только страх смерти удерживает всех от самоубийства. Он не верит в любовь, в радость… уличает во лжи всех, кто считает иначе. Гамлет эгоцентрист и мотивы других людей ему в голову не приходит рассматривать. Он обречен с первых кадров, о чем говорит неумолимое море, коптящий факел, музыка Шостаковича.

    В фильме вообще потрясающе выдержано настроение, стилистика. В каждой сцене — обреченность, все зритель видит таким, как видит Гамлет — суровым, трагичным, безнадежным и несколько искусственным. Даже радость королевы в день свадьбы, даже радость Горацио от встречи с другом-принцем — все мимолетно, все сминается и отбрасывается. Свет, который исходит от Офелии становится призрачным и пугающим в ее тихом сумасшествии — и меркнет.

    Жаль, Горацио не так ярок, как мог бы быть, его в большинстве постановок и так убирают в тень, видимо, не очень понимая, зачем нужен образ друга принца. Здесь нет одного ключевого диалога, по пьесе Горацио собирается допить яд из кубка, чтобы умереть вместе с Гамлетом, не в силах отпустить его в страну мертвых одного, но тот запрещает ему. Такие чувства к принцу со стороны друга не позволили бы показать его одиночество. Гамлет — один, он — черный силуэт на светлом фоне двух женщин, любящей матери и влюбленной девушки. Офелия — хрусталь. Хрупка и телом, и сознанием — она и бьется легко. Гертруда — парча, она роскошна, мягка, ей не хватает твердости, стальной опоры…

    Этот фильм — один из эталонных.

    10 из 10

    21 июля 2009 | 21:08

    «Я мог бы замкнуться в ореховой скорлупе и считать себя царем бесконечного пространства, если бы мне не снились дурные сны»

    Холодные стремительные волны моря разбиваются о скалистый берег, на котором видны суровые башни замка Эльсинор. Здесь королевство соленой воды, камня и неба. Но перед этим — титры, медленный пролог из имен и названий на фоне факела. Говорят, на огонь можно смотреть бесконечно. Есть и сюжеты, бесконечные в своем существовании. Само движение камеры, неторопливое, обстоятельное, готовит к значимости, наступающей незамедлительно. Нарочитая, скупая трагичность, от которой хочется совсем по-шекспировски заломить руки, в определенный момент уже не находит себе места, вытесняемая мрачной, гнетущей, трогающей, в меру символичной и естественной эмоциональностью, когда нужно кричать, рыдать, хохотать, расцарапать воздух, но не быть равнодушным.

    Экранизаций шекспировского «Гамлета» не так мало. Одним рукоплещут, другие ни на что не годны. Спорить о лучшей не имеет смысла. Но самая выдающаяся — фильм Григория Козинцева, вышедший в 1964 году. Характерно, что он имеет внушительный список наград и номинаций по всему миру. Впрочем, суть не в них. А в той редкой порядочности, с которой нужно делать картину, до последнего следуя заветам Искусства.

    Сюжет изысканно прямолинеен. Не нужно быть шекспироведом, чтобы разобраться в его подтекстах. Вместе с тем он не искажает и не упрощает известную трагедию. Режиссер говорит со зрителем на доступном языке, с открытостью мотивов, следуя лучшему из пьесы, при этом, оставляя ряд вопросов, ответить на которые каждый должен сам. Любил ли Гамлет Офелию? Знала ли Гертруда об убийстве мужа? О чем известно Полонию?.. Козинцев подобен скрипачу-виртуозу, справляющемуся с несколькими задачами одновременно. Он идеально адаптировал текст трагедии для перенесения на экран, для чего необходимо сокращать и отказываться от части монологов. Самый известный пример, покаяние Клавдия в грехах, нужное Шекспиру, чтобы остановить карающую руку Гамлета. Козинцев же использует это для разоблачения короля. Во-вторых, тема «Гамлета» не ограничивается темой мести принца за убитого отца. Трактовка куда шире и многограннее. И Григорий Козинцев честно и последовательно следует тому, что хотя месть Гамлета играет важную роль в сюжете, она не должна затмевать ряд философских вопросов с иными мотивами. Это духовная драма героя, его сомнения, расхождение между нравственностью и действительностью…Козинцев — Гений, поскольку сумел блестяще отразить шекспировские задачи, актуальные по сей день.

    Меж тем, говоря о режиссере, нельзя не сказать о человеке, огромная заслуга которого — экранная жизнь Гамлета. Образ, созданный замечательным актером Иннокентием Смоктуновским, будто вышел из под пера Шекспира. Его герой точно так же поражает находчивостью, умом и остроумием, коим словно плеткой нарочито подлиннее, без зазрения потчует придворных лизоблюдов. Он полон решимости настолько же, сколь полон сомнений, прекрасно понимая, что без потерь добро побеждает только в сказках. Гамлет знает, что обречен: «Век расшатался — и скверней всего, что я рожден восстановить его!». Но Гамлет не безумен, насколько может быть не безумно благородство. Безумен сам мир вокруг, разлагающийся и сводящий с ума. Как мы видим, это персонаж сложный, его непросто сыграть. Поэтому любая струна чьей-то души, задетая этим героем, звенит во славу Смоктуновского.

    Примечателен каждый персонаж. Гертруда (Эльза Радзиня), мать Гамлета, не желает слушать сына, боясь собственного голоса рассудка, ведь поступки не повернуть вспять. Король Клавдий (Михаил Названов) — воплощение Зла беспринципного, хитрого, улыбчивого. Полоний (Юрий Толубеев), напротив, зло суетливое, вертлявое, мелкое, словно кляуза. Лаэрт (Степан Олексеенко) — благородство, внимающее дурным советам. И, наконец, Офелия (Анастасия Вертинская), хрупкая, бездумная, словно ветер. Символично, что существование всех героев, кроме Призрака, имеющего холодную, чужую отстраненность, лежащую по ту сторону живого сознанья, показано как бы взирая с высоты. Грандиозная музыка Дмитрия Шостаковича усиливает это впечатление.

    Фильм заканчивается долгим кадром. Тем самым, с которого начинался. Конец встроен в начало, и чтобы расколоть этот круг, нужно до основания расколоть замок Эльсинор, скалы на которых он стоит и море у подножия этих скал. А до тех пор все будет повторяться снова и снова, лишь биться за правду будет уже кто-то другой.

    23 февраля 2010 | 15:40

    Уильям Шекспир — это один из величайших литературных гениев человечества. Совсем недавно исполнилось 450 лет со дня его рождения, но пьесы знаменитого драматурга продолжают ставить на сценах всех театров мира.

    Надо сказать, что ещё ни одна из пьес Шекспира не произвела на меня такого громадного впечатления, как «Гамлет». Прочитав её в 14 лет, мне тут же захотелось увидеть шикарную постановку под стать трагедии. Наслышавшись об одноимённом советском фильме, решила посмотреть сначала его: ведь всё-таки своё, родное. К тому же музыку к этому фильму написал Д. Шостакович (а он мой любимый советский композитор), что ещё больше удвоило моё желание.

    Фильм затянул меня с первых же кадров: мерный и протяжный бой колокола, крупный план бушующего моря (олицетворение душевного состояния главного героя) завораживают зрителя. А потом потрясающая сцена встречи Гамлета и матери, сыгранная в пантомиме: сын скачет в Эльсинор, узнав о внезапной смерти отца, и, чуть только он вбежал в замок, королева Гертруда (Эльза Радзинь) бросается в объятья Гамлета (Иннокентий Смоктуновский). Мы не видим лица принца, но какими-то фибрами души Смоктуновский передаёт глубокую печаль героя.

    Прочитав выше весьма противоречивые мнения о монологе «быть или не быть» (Смоктуновский произносит его как бы про себя), хочу сказать, что в этом фильме он снят как нельзя лучше: ведь такие мысли являются сокровенными, «дерзновенными» для любого человека.

    Последущие сцены с участием замечательных актёров: короля Клавдия (Михаил Названов), Горация (Владимир Эренберг), Офелии (Анастасия Вертинская), Полония (Юрий Толубеев) и др. — также поражают своей выразительностью. Но по-настоящему царит в этой картине гений Смоктуновского: герой его сильный, волевой и энергичный человек с тонкой душевной организацией; его боль, разочарования, любовь и гнев передаются и зрителям. Как замечательна сцена с Офелией, где Гамлет догадывается, что девушку подослали к нему с целью выпытать его собственные намерения, но эти слова: «Я вас любил когда-то!…» сказаны с такой страстью и любовью, что мы понимаем; ни смотря ни на что Гамлет любит свою «нимфу».

    А сцена со флейтой? Это знаменитое «на мне играть нельзя», которое Гамлет бросает в лицо своим уже бывшим друзьям с плохо скрываемым гневом (как они, мол, им, принцем, посмели вертеть, как игрушкой!) — вершина актёрского мастерства.

    Нельзя не отметить игру Анастасии Вертинской. Хрупкая, чистая душой девушка оказывается марионеткой в руках подлых и хитрых людей. Поражает её любовь к низкому душой отцу: ведь из-за его смерти от рук Гамлета она сходит с ума! К слову сказать, именно эта роль и принесла настоящую, мировую славу…

    Такие фильмы нужно смотреть в тишине и в темноте, одному, чтобы понять глубокий смысл этой великой трагедии. По моему личному мнению, это одна из величайших экранизаций Шекспира и один из двух лучших фильмов Козинцева (второй — «Король Лир»). Нам же, зрителям, остаётся смотреть и восхищаться игрой гениальных соотечественников.

    15 августа 2014 | 23:14

    Трагедия, интерес к которой не проходит с веками, но в отдельные периоды только усиливается. Особенно когда люди начинают осознавать, что происходит измена чему-то великому и правильному ради чего-то ничтожного и пошлого. Сотни сценических постановок, десятки экранизаций, трудно подсчитываемое количество адаптаций с отличными от оригинального названиями. Но и всего этого вместе взятого недостаточно, слишком многогранно содержание и духовно богат мир героя. Время меняет замыслы режиссёров и понимание трагических образов. С помощью «Гамлета» можно призывать к мятежу и проповедовать консерватизм. Мрачные одежды принца датского могут восприниматься как вызов роскоши элиты и как траур по человечности. Козинцев начал снимать свой фильм только после шекспироведческого исследования и постановки пьесы на сцене Академического театра. Но это не фильм-спектакль, а истинно кинематографическая трактовка, внутренне выстраданная режиссёром. Трактовка, доступная почти каждому, но содержащая недосказанность, смысл, сокрытый между строк, в ёмкости молчания и в многозначности хохота. Здесь не простое возводится в сложное, но сложное раскрывается через простое. Монологи отделены от общего действия и произносятся тихими голосами. Это не речь на публику, а мысленный разговор с самим собой, озвученный внутренний мир.

    Мотив моря, олицетворяющего вечное непостоянство и одновременно всю вселенную, проходит через весь фильм. Герои живут одновременно и в замкнутых комнатах, и в целом космосе. Бескрайность грозного морского простора и тяжесть нахмуренного небесного свода задают масштаб событиям, интонацию действию. Море шумит и бушует вместе с Гамлетом, успокаивается вместе с ним, а иногда замирает, становясь подобием бескрайней зеркальной глади. Воздух напоён морским ветром и наполнен то ли клочьями тумана, то ли зловонными парами. Время расслоилось на сосуществующие пласты. Романская архитектура замка с толстыми каменными стенами, узкими бойницами, мощными зубчатыми башнями. Фрески, гобелены, балюстрады Возрождения. И парадная роскошь маньеризма в залах для приёмов. Пустота и огромность помещений, кажущихся необитаемыми, оттеняют одиночество принца. Его показывают рядом с огнём светильников, огромных каминов, факелов. Пламя в них пылает так же ярко, как и в душе героя. Пластичная поэзия нежного воздушного боттичеллиевского образа Офелии достигается за счёт слияния изображения и музыки. И поэтичность эта не внешняя, а внутренняя. Даже её чудная комната, расписанная фантастическими единорогами и сказочными птицами, украшенная барельефом трогательного ангела являет оттиск её души. Офелия — совершенная естественность, искалеченная нравоучениями родных и дворцовым этикетом, исполняет танец заводной куклы под хрупкие, ломкие звуки старинной музыки.

    Ключ к пониманию замысла режиссёра в том, как именно он сократил пьесу. У Оливье Гамлет по-гётевски безволен и меланхоличен. Это мыслитель, которому не под силу свершение настоящего деяния. А у Козинцева он — смелый герой, наделённый силой мысли, желанием действовать. Трудно отнести к безволию кражу и подделку документа, решимость отправить на плаху предавших доверие друзей детства. Недаром в советском фильме отсутствует сцена, где Гамлет заносит меч над Клавдием, но не находит в себе внутренних сил кроваво покарать убийцу. Рефлексия принца близка скептицизму. Ему свойственны страстные выходки, яркие вспышки гнева. В грусти героя таится «орлиный размах» и «с небом гордая вражда». Ощущение энергии и скрытых сил особенно чувствуется в сцене с флейтой, затмившей своей красноречивой виртуозностью даже знаменитейшее «быть или не быть». Фраза «играть на мне нельзя», произносимая с яростным блеском в глазах и придыханием сквозь зубы, буквально выстреливает. Принц зловеще смеётся в полной тишине в моменты горчайшей грусти. Его хохот отвергает подчинение, безропотность и благонадёжность. Это мятеж, упоение неравной борьбой. Он показывает, что можно отказаться быть таким как все, наполнив свой голос энергичной дерзостью.

    Эльсинор — темница, хотя и весьма благоустроенная. Отсюда может забрать только смерть. Здесь нет жизни для искренних стремлений. Недостойные господствуют над благородными, несправедливость стала нормой. Здесь думать опасно, а чувствовать бессмысленно. Жизнь проходит в тени тюремной решётки. На лицах придворных испуг соседствует с выражением напускной значимости. Беседа Офелии и Гамлета через балюстраду — это встреча двух заключённых, томящихся душой. Это мир, где социальное и индивидуальное искажено, где пошлость правит бал, где человеческие отношения лишены души. Тема смерти и разложения начинается задолго до сцены на кладбище. Гниёт сам Эльсинор. Общество больно, а время вывернуто. Духовность стала всего лишь красивым понятием. Пышные слова прикрывают ничтожество. Гамлет пытается сорвать со лжи её прекрасные покровы, поставить окружающих лицом к лицу с голой правдой, пробудить их живые чувства и совесть, поэтому он так ужасно орёт на мать и так груб с любимой, словно с дешёвой потаскушкой. Его слова правдивы и режут как кинжал. Низменные начала привели к искажению личности. Достоинство уничтожено, и трещина прошла через сердца. Человек больше не венец творения, не светлое разумное существо, но «квинтэссенция праха».

    17 апреля 2015 | 19:33

    Принц Датский (Иннокентий Смоктуновский), он же Гамлет, глубоко переживает потерю самого близкого ему человека — своего отца, призрак которого является к нему и раскрывает тайну своей смерти.

    В данном фильме, снятом по мотивам одноименной трагедии Шекспира «Гамлет», переплетаются разные чувства и переживания. Поднимаются самые волнующие каждого человека вопросы: бытия и любви, товарищества и предательства… Главный герой влюбляется, затем глубоко отчаивается, потом неимоверно злится, но вдруг впадает в безумие. Наверное, мало сказать, что картина заставит просто поразмыслить обо всем этом. Нет, это нечто большее: она добавит в Вас что-то новое, какой-то неизгладимый след.

    Безусловно, это шедевр. После просмотра фильма хочется лишь молчать. Внутри остается впечатление чего-то монументального. Если нажать на паузу в любой момент фильма, можно убедиться, что это может быть отдельной фотографией. Остановите еще где-нибудь — и это произойдет еще раз. Композиция кадра выдержана так, что нельзя сказать, что нужно было сделать это по-другому. Нет, нужно было сделать именно так, как это сделал режиссер (Григорий Козинцев). Игра каждого отдельного актера отточена до мелочей. Гамлета действительно невозможно разгадать — образ передан безупречно. Грань между безумием и цепким умом героя сложно прослеживается — Смоктуновский полностью добился своей цели.

    Музыкальное сопровождение к фильму писал сам Дмитрий Шостакович — величайший композитор и пианист. Музыка в любом случае останется у Вас в голове — трагичная, грустная, но до глубины душевная.

    Призрак, медленно шагающий по холмам с длинным развевающимся плащом, загадочный замок, отреченный вид скал — все это остается перед глазами еще несколько дней, а общее впечатление от фильма — пожалуй, на всю жизнь.

    10 из 10

    10 декабря 2011 | 17:17

    Самую известную трагедию Шекспира прочла в 12 лет. А вот фильм довелось воочию увидеть только теперь, в 20, причём почти случайно. Сидела в интернете ночью во время зимней сессии, блуждала по сайту с фильмами и тут вспомнила о том, что у Козинцева есть фильм «Гамлет». Вспомнила в связи с тем, что об этой роли мечтал Г. Вицин. Итак, приступим…

    Начну с того, что в картине отсутствует первая сцена трагедии и выпущена часть монологов. Иначе фильм затянулся бы на добрых 3,5-4 часа. Он и так-то длится 142 минуты. Но в силу ограниченности хронометража пришлось сократить трагедию. Впрочем, на моё восприятие это никоим образом не повлияло.

    А вот теперь собственно о фильме. Никогда ранее я не смотрела советские драмы и не знала, что это такое. Впрочем, «Доживем до понедельника» видела. Но и только. Но из-за любви к пьесам Шекспира решила взглянуть.

    Жалеть о потраченных двух с половиной часах не пришлось. Редко где можно увидеть подобное. Безупречно переданные характеры, суть самой трагедии, и при этом отсутствует какая бы то ни было нарочитость. Даже чисто визуально. Помните испанские костюмы короля Клавдия? На Названове эта вычурная одежда выглядит как вторая кожа. И сравните его костюмы с черным костюмом Гамлета — очень простым, почти современным, в мягких складках. В фильме всё это работает на создание образов. Испанская одежда смотрится почти панцирем, защитной оболочкой, помимо яда, к которому дважды прибегает Клавдий. Он как бы говорит: «Я защищён, и меня лучше не трогать». Вот уж подлинно… Хотя, конечно, единственный, кому бы стоило защищаться — это сам Гамлет.

    А кто защищается? Тот, кому есть чего бояться, не правда ли? Клавдий боится разоблачения, иначе бы зачем ему посылать племянника на смерть. Такое чувство, что он обо всём догадался и только из осторожности ничего не предпринимал против Гамлета, за исключением слежки.

    Гертруда, которую буквально рвёт из стороны в сторону, — от мужа к сыну и обратно, — тем не менее не выдаёт Гамлета мужу. Не может этого сделать. Сын для неё, к её чести, дороже. Но открыто встать на его сторону она не может, — не тот характер.

    Посочувствовать можно всем, даже Клавдию. Жить под Дамокловым мечом, ежесекундно опасаясь разоблачения, и всё больше запутываться в собственных преступлениях — иначе его поступки и не назовёшь — упаси Боже от такого! Хотя, конечно, нужно было думать головой, к чему приведёт убийство брата, ведь одно неизбежно тянет за собой другое; стоит только начать — и уже не остановишься. И можно проиграть самому, став жертвой собственной хитрости (или подлости, назовите как хотите). Все злодейства Клавдия вернулись к нему бумерангом. И тут его уже не жаль.

    Никакой нарочитости — ни в костюмах, ни в манерах, ни в интонациях — здесь нет. И даже этим не пахнет, в отличие от многих других фильмов. Даже разговор на повышенных тонах между Гертрудой и её сыном смотрится совершенно естественно. Жаль становится обоих: и Гамлета, вынужденного доказывать совершенно очевидное и не способного убедить мать, и Гертруду, в упор не видящую истины, какие бы доказательства ни сунули ей под нос, и разрывающуюся между мужем и сыном.

    Даже не буду сравнивать этот фильм с другими «Гамлетами». По силе производимого впечатления его можно сравнить только с «Королём Лиром» того же Козинцева.

    10 из 10

    1 июня 2012 | 18:38

    На фильм попала случайно, так уж вышло, что было необходимо прочитать великую трагедию Шекспира. Прочитав, решила посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы лучше представить себе главных героев. Выбор остановила на советской версии, и не прогадала.

    Ну что тут можно сказать? Гениально. Таких актеров как Смоктуновский и Вертинская, не будет уже наверное никогда. Не было и не будет. Поразительно сыграны роли, переданы переживания, чувства главных героев. На две серии фильма мы попадаем в великолепные мир старой Дании, с её замками, морями, древними легендами и ожившими призраками. Начинаешь вместе с героями переживать, думать, философствовать…

    Понимаешь Гамлета, перед которым стоит цель — отомстить за своего отца. Поражаешься коварству короля, который ради престола убил родного брата. Сопереживаешь королеве, вынужденной разрываться между преданностью сыну, умершему мужу и новому жениху. Сердце разрывается при виде потерявшей ум Офелии, обезумевшей от смерти отца, которого убил возлюбленный.

    Печаль, смятение, долг, грусть. Ключевые слова для понимания драмы. Вечные герои, лучшие актеры в бессмертной трагедии Шекспира.

    На мой взгляд, нет такой отметки, которая смогла бы достойно оценить игру величайших актеров, работу режиссера и оператора.

    10 из 10

    31 мая 2012 | 22:00

    Мы болели разными «Гамлетами». В СССР даже был эксперимент — когда приехали англичане, Лоуренс Оливье играл с русской Офелией, а английская актриса с русским Гамлетом.

    Однако только Смоктуновский сыграл Гамлета уникального. Интеллигент — это вневременное. Это ум помноженный на честность чувств и характера. Трагедия его в том, что «образованцев» с дипломом много, а вот истинный интеллигент редок. И именно поэтому так болезненно открыта его душа миру. Молодой Смоктуновский был именно таким «странным» актером. Козинцев — редким талантом.

    Холодный аристократ Оливье или горячий, но не шекспировский, Гибсон — они были хороши, но они вписывались в картину времени, были обыденны. Трагедия Оливье-Гамлета велика, но сам он сын своего времени.

    Гамлет Смоктуновского вне времени! Трагедия честного и умного человека — вот центр фильма.

    Поэтому он не потерял свою силу и сейчас…

    10 из 10

    20 апреля 2010 | 22:11

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>