всё о любом фильме:

Иван Грозный

год
страна
слоган-
режиссерСергей Эйзенштейн
сценарийСергей Эйзенштейн
операторАндрей Москвин, Эдуард Тиссэ, Виктор Домбровский
композиторСергей Прокофьев
художникИосиф Шпинель, Лидия Наумова
жанр драма, биография, история, ... слова
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
для любой зрительской аудитории
время95 мин. / 01:35
Это фильм о человеке, который в XVI столетии впервые объединил нашу страну и из отдельных разобщенных и своекорыстных княжеств создал единое мощное государство, о государе, впервые возложившем на себя венец Царя Всея Руси, об одной из самых сложных, мощных и противоречивых личностей, — о царе Иоанне Васильевиче, вошедшем в историю под именем Грозный.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
100%
15 + 0 = 15
8.4
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • За первую серию режиссёр и съёмочная группа получили Сталинскую премию; вторая серия была запрещена.
    • Третья серия фильма существует только в сценарии, в подготовительных рисунках, в рабочих записях и нескольких запечатлённых на плёнку фрагментах. Из-за запрета второй части, работы над фильмом были прекращены.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    «Иван Грозный» — один из лучших фильмов. В мире.

    Бочку мёда в этом случае не испортят даже несколько ложек дёгтя в виде устаревшей театрально-надрывной актёрской игры, довольно архаичной манеры преподношения сюжета и не очень хорошо сокрытого под видом якобы естественного окончания срыва съёмок на начальном этапе 3-й серии, из-за чего пришлось спешно переделывать окончание 2-й серии в окончание всего фильма.

    Все эти недочёты меркнут по сравнению с совершенной технической составляющей «Ивана Грозного» — этот фильм стал прорывом в операторской и монтажной работе (прорывом во всемирном масштабе), помимо того он превосходен с точки зрения работы художника-постановщика. Последовательность кадров, ракурсы объектива, свето-теневая феерия — всё это превращает банальный историко-биографический фильм в грандиозный манифест торжества киноискусства.

    Мне показалось, что эйзенштейновский «Иван Грозный» оказал существенное влияние на копполовского «Дракула» 1992 г.: сравните два основных образа в том и другом фильме, сравните игру света и тени в апартаментах того и другого персонажа — на мой взгляд, одно вытекает из другого. По крайней мере, художественно-декоративное оформление палат царя Ивана и замка графа Дракулы чересчур подозрительно похожи друг на друга. Между прочим, сам Коппола как-то признал влияние киноструктуры «Ивана Грозного» на дилогию «Крёстный отец» (ещё до того, как диологи превратилась в трилогию).

    10 апреля 2009 | 14:01

    Сам по себе выход данной картины на экраны уже является феноменальным и уникальным проявлением борьбы, торжеством и возвеличиванием искусства над всем остальным миром, не лишенного проблем. Особенно во времена создания данной киноленты, когда, казалось бы, и дела никому нет до съемки фильмов и все силы направлены на одно общее дело — отстоять родину любой ценой.

    Актуальность этого кинополотна нельзя переоценить. Ведь неспроста Эйзенштейн обращается к одной из самых спорных исторических эпох и одной из самых неоднозначных личностей. Читаема временная связь между существующей ситуацией и уже прошедшим историческим периодом, в самой сути каждой из ситуаций. И, возможно, Эйзенштейн и нарочно сопоставляет и сравнивает, кажущиеся на первый взгляд разные пласты времени, разные временные отрезки. И такие необычные «лидеры времени» сливаются воедино, что Иван Грозный, что Иосиф Сталин становятся выражением одного единственного величия. И, наверняка, для Эйзенштейна не самым главным является историческая передача существующей в период Ивана Грозного действительности, а именно сама параллель как первопричина, которая связывает столь разные по форме и нравам, атмосфере и духу времена. С одной стороны Российская Империя с абсолютным монархом, опирающаяся на церковь, и в Абсолют ставящая бога, и атеистическое коммунистическое общество двадцатого столетия с генеральным секретарем во главе. Неспроста и одобрение властей, которые за первую часть картины награждают создателей сталинской премией. Удивительно, что вторая серия фильма была запрещена, что также кажется странным.

    Обусловленность и важность картины становится видна и очевидна уже после начальных титров, в которых говорится, что Иван Грозный, человек который сумел соединить раздробленное русское государство и стать первым царем. Это громогласное и возвышенное заявление уже изначально складывает и направляет наш взор и корректирует мнение на определенные аспекты. Также особо видны сходные черты в моменте отстранения Грозного от бояр и окружение себя людьми из народа, что вызывает ассоциаций и прямые параллели с революцией, когда буржуазия отстранялась от власти, а ее место занимал обычный пролетарий.

    Это было нужно тогда, в то сложное для советского союза время для единения и борьбы с противником, с чумой XX века-фашизмом. Тяжело представить эту киноленту Эйзенштейна в другое время. Этот фильм идеологически подкреплен сильной пропагандой и изначально ангажирован и заточен под влияние на массы. Не зря ведь и Ленин заявил, что из всех искусств одним из самых важнейших является кинематограф. Кинематограф, имеющий особую силу и особый способ воздействия. В советском союзе прекрасно понимали это. И, несмотря на то, что картина является в тоже время биографической, она не ударяется в точность фактов и полноту жизненного пути, концентрируя наше внимание на отдельных деталях, нужных в том историческом контексте, в котором существует эта картина, и в котором нужно авторам. И, кажется, что Эйзенштейну не совсем важна сама эпоха и ее дух, которую он рассматривает. Его основной целью не является достижение реальной исторической картины того времени, а наоборот это именно большевистский взгляд на историю Ивана Грозного, советская интерпретация в рамках советской идеологии. Политически правая делу Сталина и компании режиссера. Политическая агитка, изначально ангажированная и поначалу кажущаяся спекулятивной и в первую очередь не произведением искусства, а заявлением властных структур, способом и методом воздействия на сознание граждан. И она, действительно, таковой является, так как все это присутствует в картине.

    Но уникальность киноленты как раз в том и заключается в ее сочетании политической обусловленности и художественной ценности. Большая театрально-костюмированная, эпохальная по своей сути, и эпическая по своему размаху постановка С. Эйзенштейна меняет сущность кино, возвеличивая не только само отдельно взятое произведение, но и в целом данный вид искусства. Зарождавшееся как искусство «масс» кино вырождается и эволюционирует, если брать в пример данный фильм, в нечто большее и элитарное, неземное и трансцендентное. Произведение Эйзенштейна подобно жанру «оды» или «воззвания», которые в литературной иерархии носят характер высшего жанра. Благодаря музыке Сергея Прокофьева становится подобной и некой кино-симфонии, от которой в ушах гудит после просмотра. И вообще складывается ощущение, что если разобрать кино на все ее составляющие, то это идеальный образец искусства как живописи, и как литературного произведения, и как четко ритмично выстроенной поэзии или музыки.

    Особое тяготение к театрализированности произведения ныне по-иному видится современному зрителю. В существующей кино — действительности фильмы все больше тянутся к воссозданию четкой картины мира без прикрас, такой, какова она самом деле. Связано это в первую очередь с самой природой кинематографа, которая, если так подумать, наиболее близка к передаче реальности. Но эта близость условна. И даже самая реалистичная картина, может показаться неестественной и глупой, потому как все же камера искажает реальность и открывает возможность для выбора, в каком ключе создавать фильм. Здесь в контексте киноистории и специфической исторической эпохе отобразить нужное можно было только при помощи излишне театральной игры. И более жизненное и обыденное отображение ситуации, с приближенной к реальности игрой актеров, не возымело бы того воздействия, которое создает театр с его высоким пафосом и стремлению к выси и возвышению над обыденностью, над миром. Ведь и образ Ивана Грозного, идеально исполненный Николаем Черкасовым, не является реальным, а как будто бы становится сакральным, наделенным высшей властью данной от бога, которому нипочем ни одна невзгода. Его образ не объективно верен и не столько значим, потому как важно само значение и возможность его деятельности и влияния на окружающий его мир. Иван Грозный в фильме олицетворение той высшей монархической власти, которой невозможно противиться. Непокорность, твердость и даже преодоление самого высшего страха — смерти, виднеется в эйзенштейновском образе Ивана Грозного, который осознаваемо или нет, становится Сталиным эпохи, в которой существует картина. Это то, что и нужно было во время создания авторам картины, это то на чем именно они и хотели заострить внимание.

    Поражает и то, что, в связи с происходящим в мире фильм приходится снимать в Алма-Ате и сразу замечается формальная ограниченность в пространстве. Но Эйзенштейн решает эту проблему и создает практически единение времени и пространства некую камерную постановку, микрокосм русского общества, несмотря на замкнутость пространства. Эйзенштейну удается создать образ всего государства, помещая всю историю в одно помещение, за рамки, которого повествование выходит очень редко. Это тот случай, когда ограничение в средствах дают только лишь пользу и лишь сильней воздействуют на зрителя.

    И последняя сцена, как апогей, как воззвание к борьбе и уверенность в своих силах. Один грозный лик, который соразмерен по масштабности всему русскому народу. Будто бы лицо Грозного становится «лицом народа» отражением всей его сути, результата его прошлых действий и дальнейших планов и устремлений.

    18 декабря 2015 | 20:57

    Это такой фильм, при просмотре которого нужно забыть об истории и просто наслаждаться режиссёрской мыслью. Это фильм, снятый ради художественного замысла, а не исторической достоверности.

    Здесь всё стильно (Эйзенштейн вдохновлялся картинами Эль Греко), всё именно сыграно. Всё на высочайшем уровне. Режиссёрская работа шедевральна (Эйзенштейн прорисовывал чуть ли не каждый кадр, не говоря о том, что сам написал сценарий), операторская — не менее восхитительна, а какая музыка! Хочется самой пуститься в пляс с опричниками и: «Гости въехали к боярам во дворы…» А актёры? Актёрская игра здесь выше понимания. Каждый просто до невозможного слился с героем. Это, может, и не реальные портреты Ивана Грозного, Анастасии, Басманова, Курбского, но портреты до мельчайшего проработанные и очень «объёмные».

    Конечно, кино на любителя. Но если прочувствуешь дух, атмосферу картины, то обе серии смотрятся на одном дыхании.

    Здесь без вопросов,

    10 из 10

    2 января 2016 | 17:47

    Я люблю этот фильм (оба этих фильма, обе части). Смотрела его сложноподсчитываемое количество раз, повторяла реплики за царем Иваном ("Не родня вы мне! Вы холопья мне!), подпевала Фёдору и Ефросинье, с равным опустошением выключала фильм в конце ("… этого не имеет — не есть царь»). Если применимо тут определение фанатства, то таким образом всё со мной и обстоит.

    «Иван Грозный» снят так, что начинаешь с сомнением коситься на год выпуска: сорок пятый, серьёзно? не на тридцать лет позже?.. Он вовсе не о грозном царе, верней, не о нём одном. Он о всех царях, всех Разочаровавшихся Идеалистах, Преданных Слугах, Властолюбцах и Блаженных. Столько путей, чтобы загубить душу. Выбирай, какой тебе больше к лицу.

    Сложно переоценить смелость Эйзенштейна. Я говорю не только об аллюзиях на советскую власть и товарища Сталина; тут и форма, которую в сороковых не поняли современники режиссёра, а сейчас списывают на всё те же сороковые — тогда, мол, так снимали. Отнюдь. Снимали тогда совершенно иначе, а понять, зачем в «позитивном» фильме о Грозном нужен шекспировский театр, общественность в большинстве своем смогла лишь после 58-го (впрочем, хоть так).

    Вот что хотелось бы подчеркнуть: это не историческое кино, не просто историческое кино. «Иван Грозный» — полотно философское, испещренное символами и намёками так густо, что для полноценного усвоения их не хватит и десяти просмотров. Это дело жизни, исчерпывающий монолог, грань добровольного самоубийства. Правда, у которой нет исторического клейма, — зачем оно субстанции без времени.

    Тут можно немного сбросить обороты пафоса. Первые дни после просмотра я, помнится, ходила в перманентом восторге, распевая ещё не о Философском Подтексте, но об актёрах. Черкасов! Кузнецов! Названов! Кадочников тоже, но его Владимира я предпочитала и предпочитаю по большей мере жалеть, а вот тремя первыми хочется восхищаться в лучших традициях девочек-фанаток.

    Кузнецов восхитил меня прежде всего внешностью. Что толку распинаться в признании актёрских талантов, если перво-наперво он просто очень красив. Не андрогинен. Скорее максимально приближен к идеалу немецкого романтизма, где прекрасным демонам позволительно хоть в девичий сарафан и скоморошью маску нарядиться — всё равно получится завораживающе.

    Страшную эволюцию проходит младший Басманов. Те, кто смотрел сохранившиеся отрывки из третьей части, помнят крупный план его лица там — поделенного на две половины светом и тенью, где одна часть будто бы упивается страданием ближнего своего, а другая ужасается им же (так, как только и может ужасаться безнадежно погрязший в болоте, видя гибель ступившего в топь раньше). Его Басманов не зол. Он просто хочет следовать за, хочет восхищаться. Что ж, за все нужно платить.

    Названова пришлось переосмыслить несколько раз: после фильма, после осознания, что это же Клавдий из «Гамлета» Козинцева, после прочтения его писем к жене во время съемок у Эйзенштейна, после сопоставления даты выхода «Гамлета» и смерти самого Названова. Моё «очень жаль» распространяется на много биографических пунктов, что не отменяет, конечно, его таланта.

    О Черкасове хотелось бы сказать всего больше, но таких широких сердцедвижений я обычно пугаюсь. Говоря кратко: если кто в советском кино и был близок к тому, что в буддизме называют бодхисаттвой, то я могу указать на него пальцем (отменив оценочное восприятие, а вместе с ним и непринятие подобных жестов). Да что говорить, если даже Названов, который чуть более, чем ни о ком не отзывался позитивно в своих письмах к жене, написал: «Приехал Черкасов. Милый он все-таки очень человек. Каждый раз, после перерыва, с большим удовольствием с ним встречаюсь».

    Скорее итог, иначе я скачусь в окончательную патетику.

    Эйзенштейна можно любить за одну только «Пляску Опричников». Но мы-то не так просты.

    12 ноября 2011 | 22:58

    Эйзенштейновского «Ивана Грозного» можно и нужно по праву ставить в один ряд со всеми общепризнанными эпохальными киношедеврами, знаменующими собой переход на совершенно новый этап в развитии всемирного киноискусства.

    Этот фильм, снимавшийся в обстановке цензурно-идеологического давления и потому изначально лишённый определённого сюжетно-творческого размаха, получился в итоге, пусть и в незаконченном виде, настоящим прорывом в кинематографе. По факту он перевернул все тогдашние представления о гармоничности сочетания технической и художественной составляющих кинопроцесса и доказал самим фактом своего существования простую, но ранее почти не бравшуюся в расчёт истину — техническая сторона фильма может и должна быть частью, органичным элементом его художественной стороны.

    Более красивой, творческой и новаторской работы операторов, художников, осветителей, монтажёров и прочей технической братии мир ещё не видел, — по крайней мере, в столь насыщенном и предельно качественном виде. Бочку мёда в этом случае не испортят даже несколько ложек дёгтя в виде устаревшей театрально-надрывной актёрской игры, довольно архаичной манеры преподноса сюжета и не очень хорошо сокрытого под видом якобы естественного окончания срыва съёмок на начальном этапе 3-й серии, из-за чего пришлось спешно перефигачивать окончание 2-й серии в окончание всего фильма.

    1) Визуал. Что и говорить, визуально «Иван Грозный» представляет собой что-то нереально совершенное и до невозможности поразительное. И хотя с этой точки зрения в той или иной степени хороши все работы Эйзенштейна, но именно этот фильм стал апофеозом 20-летней эволюции мирового кино в его развитии от хаотичного набора ракурсов, композиций и панорам до предельно выверенных и грамотно расставленных акцентов в плане творческого преподнесения картинки.

    Режиссёр построил практически весь фильм на сочетании новаторских и художественно-неповторимых кадров: даже рядовые, казалось бы, эпизоды, являются постоянно действующим торжеством либо незабываемого свето-теневого куража (игра теней на стенах царских палат впоследствии будет копирована в неисчислимом множестве более поздних фильмов), либо всесторонне реализованного как бы поиска операторского ракурса, на деле представляющего собой уже оформленный метод передачи визуального ряда.

    Что и говорить о ключевых моментах фильма — их сопровождают по-настоящему стильные (иначе не скажешь) крупные планы царя (одна из самых запоминающихся сцен — склоняющийся профиль Ивана Грозного крупным планом на фоне мелкой вереницы крестного хода вдали) и масштабно-символистские панорамы, будь то картинка одинокого царского шатра на холме у Казани, или просто демонстрация огромных и гнетуще-пустых комнат государя с неизбывной, зловеще-потусторонней теневой игрой на стенах (порой само действие фильма разворачивается в качестве его теневого отображения).

    Кадровая композиция с динамично движущимися облаками в соединении со статичной панорамой — это ещё один элемент революционности фильма, который тоже впоследствии не раз повторится в других фильмах, как наших, так и зарубежных (в первую очередь — именно в зарубежных). Безумно-инфернальная пляска скоморохов в финале второй (оказавшейся последней) серии с кроваво-красной цветовой вставкой — это потрясающая по своей силе и чёрной энергии внепространственная и вневременная аллюзия к прошлому, тогдашнему настоящему и будущему. В общем, это надо видеть.

    Помимо всего прочего, «Иван Грозный», как и любой качественно сделанный костюмный фильм, предельно эстетичен и красив сам по себе. Ну и не стоит забывать о музыке великого Прокофьева — даже самые рьяные добронежелатели «Ивана Грозного» не смеют оспаривать её (музыки) совершенства и органичности наложения на визуальный ряд.

    2) Актёры. Как и указывалось ранее, актёрскую игру можно назвать морально устаревшей. На первый взгляд, действительно — все эти резкие движения, нарочитая вычурность характеров, театральное позирование и прочее сегодня может восприниматься как нагромождение архаизмов.

    Однако необходимо принять во внимание, что над актёрами стоял великий режиссёр Эйзенштейн: будучи неисправимым тираном (в хорошем смысле) на съёмочной площадке (равно как и на театральных подмостках), всех актёров он подчинял прежде всего своему собственному соображению о том, как НАДО и как НЕ НАДО играть ту или иную роль.

    Даже столь титулованный и признанный к тому моменту Николай Черкасов беспрекословно выполнял все режиссёрские требования и, как и прочие менее «звёздные» актёры, всецело отдавал себя в бездну объятий авторского замысла. Многие полагают, что подход к актёрской игре, имеющий место в «Иване Грозном», — это нечто общее для всего тогдашнего если не мирового, то хотя бы советского кинематографа. Но это не так: вполне «раскованная» и «свободная», близкая к современной, манера лицедейства наблюдается во многих более ранних советских фильмах. Нет, — Эйзенштейн специально заставил своих актёров играть так, как они в итоге сыграли.

    «Иван Грозный» — это беспримерная историческая драма, строго выдержанная в поэтическо-метафоричном ключе. Художественная поэзия требует соответствующей актёрской игры, и — вот она! Это она и есть — поэзия в лицедействе, более чем грамотно вписанная в общий поэтический фон всего фильма. Кого-то она раздражает, но… мало ли кого что раздражает.

    Нужно просто принять во внимание: этот фильм не имеет ничего общего с нашими привычными представлениями о киноискусстве — да-да, именно с нашими. К сожалению, современные мастера кино в большинстве своём делают всё для того, чтобы отучить нас видеть в кино полноценное искусство, и мы потихоньку отучаемся. Так вот — «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна — это один из тех фильмов, которые никогда не позволят нам окончательно забыть о том, что и кино — это тоже искусство. И вполне возможно, если поверить человеку, загубившему третью серию эйзенштейновского шедевра и лишившего нас возможности увидеть полную версию фильма, кино — это важнейшее из искусств. Во всяком случае, в том числе и «Иван Грозный» делает его таковым.

    10 из 10

    6 июня 2009 | 19:54

    «Иван Грозный» — это фильм не только о личностной драме самодержца, не только о борьбе за власть, а скорее о самой власти, о её методах, жестокости. По сути, фильм должен был соответствовать тенденции упрочения культа личности. Но задумка великого режиссера много шире. Иван Грозный предстаёт как сущий безумец, демон. На экране демонстрируется поэтапное разложение и разрушение личности главного героя под воздействием власти. Известно, что Эйзенштейн тщательно прорабатывал сценарий фильма: он изучил подробно историю Руси в период междоусобных воин, биографии европейских тиранов-самодержцев и даже японских сёгунов.

    Невероятны по своей красоте панорамные кадры, кадры дальнего плана. В фильме нет такого кадра, который был бы пустым. Каждый композиционно заполнен. Примечателен тот факт, что Эйзенштейном были установлены «запрещенные» ракурсы съемки лица царя Ивана. По мере того, как Ивану начинает казаться везде боярский заговор, то есть, по сути, начинается паранойя, герой принимает с каждой сценой демонические черты.

    Эйзенштейн долгие годы разрабатывал теоретические основы кинематографа, это касается и монтажа, и звуко-зрительного эффекта, и композиции, отдельного кадра, цвета, актерской пластики. В своём фильме режиссер делает акцент на первом плане. Ставя кадры в определенном порядке, автор добивается невероятно сильного эмоционального воздействия на зрителя. Монтаж для него — основное средство художественной выразительности. С появлением звука в кино, камера становятся более статична, а «нарезанный», «кусковой» или «короткий» монтаж приобретает новую форму и становится менее ритмичным. Ритм задается звуком.

    Эйзенштейн долгое время разрабатывал различные принципы синтеза кинематографа и музыки. Эйзенштейн стремится соединить графическое и музыкальное искусство. В создании фильма Эйзенштейн сотрудничал с С. С. Прокофьевым. Поистине плодотворный союз. Музыка композитора прекрасно легла на фильм. Она играет в нем определяющую роль. Звуком дополняются движения героев фильма, тем самым, усиливая воздействие на зрительскую аудиторию. Надо сказать, что Эйзенштейн с легкостью преподносит зрителю информацию и не строит никаких барьеров для зрительского восприятия как это, например, делает А. А. Тарковский. Музыка, крупный и средний планы облегчают просмотр, зрителю не требуется никакой подготовки для рефлексии этого фильма.

    Фильм принадлежит к историческому жанру, однако, я с этим согласна не полностью. Действительно, декорации и костюмы создают атмосферу времен Ивана Грозного, но главная задача режиссера сводилась к тому, чтобы вызвать у зрителя ассоциации с нынешней действительностью, с эпохой деспотичного правления Сталина. Как художник, Эйзенштейн сконструировал другую реальность, построил все причинно-следственные связи. Лики, которые мы видим в Успенском соборе, над входом во дворец, не свойственны православной иконографии, они гиперболизированы. Владимир Старицкий не был слабоумным дурачком. Следственно, фильм надисторичен. В работе затрагиваются две темы — личностная и политическая. Мы видим в царской жизни непрерывающуюся борьбу с боярами, предательство и непослушание, смерть, несчастья. Царя одолевают сомнения, он мечется, а поддержки у него нет — все встают в оппозицию. Но есть другое прочтение — политическая тема. Все личностное выражается в методах правления самодержца. Нежелание подчиняться пробуждает в нем негативные стороны характера.

    В образе Ивана Грозного (Николай Черкасов) зритель невольно примечает что-то демоническое. Удивительно, но если зрителю показать фотографии Ф. И. Шаляпина выступающего в роли Мефистофеля в опере «Фауст», это только подтвердит ощущение зрителя. В начале фильма мы видим молодого прекрасного царя, доброго, но справедливого. По мере просмотра фильма черты царя становятся острее и суше, у него появляется борода, острой и вытянутой формы, и зловещий взгляд. Основная идея, переданная режиссером, состоит в следующем: власть из любого сделает демона.

    Безусловно, фильм требует осмысления, долгого и кропотливого. Чем больше анализируешь работу, тем более восхищаешься гениальностью режиссера и новаторством его приемов. Фильм нужно смотреть не 2 и не 3 раза, чтобы увидеть все прекрасные нюансы режиссерской работы.

    9 из 10

    6 марта 2016 | 13:45

    Перед тем, как высказать своё мнение, хочу показать от каких факторов я отталкивался, прежде чем ставить оценку фильму.

    Время

    Во-первых, перед тем, как принять решение о том: хороший фильм или нет, надо знать время, когда фильм был снят. Это 1944 год, то есть фильм был снят полвека назад. Если сравнивать со многими нынешними дорогими фильмами, то этот фильм все-равно держит удар отлично.

    Для кого

    Фильм был по естественным соображениям немного политически ангажированным. Снят он был для всех народов Советского Союза, дабы показать, что вместе Мы всегда сильнее, чем в отдельности. Еще, чтобы показать, что всегда есть враги, которые извечно мешают Нам снова воссоединиться во благо чего-либо.

    Еще для кого

    Так же, надо учитывать, что фильм был снят для товарища Сталина, что, несомненно, в лучшую сторону отразилось на качестве самого фильма.

    Историческая правда

    Фильм крайне хорошо освещает исторические события. Все действия в фильме очень чётко коррелируют с книгами по Истории и другими источниками информации. Конечно, некоторые факты замалчиваются, но от этого фильм только прибавляет в весе.

    Атмосфера

    Крайне завораживают декорации и костюмы, которые помогают нам прочувствовать ту эпоху и те нелегкие дни, через которые пришлось пройти Великому Ивану IV.

    Игра актеров

    Колорит тех времён очень сильно отражается на самих актерах (игра актёров приближена к театральному действу), но, на мой взгляд, это нисколько не отнимает той блистательности, интересности и чувственности у игры актеров.

    Фильм настоятельно рекомендую

    10 из 10

    21 мая 2011 | 17:07

    Действие первой части фильма Эйзенштейна разворачивается в период с 1547 по 1564 годы. Естественно, в такой промежуток времени произошло множество событий, которых очень трудно уместить в полтора часа, но создатели «Ивана Грозного» попытались это сделать. Неудивительно, что сие вышло у них не самым лучшим образом. Во-первых, многое осталось за кадром. Так в фильме практически полностью отсутствуют такие значимые фигуры того времени, как духовник царя поп Сильвестр, Алексей Адашев и митрополит Макарий. Во-вторых, появилось большое количество хронологических несоответствий с реальными событиями. К примеру, по сюжету данной кинокартины выходит, что царица Анастасия Романовна умерла в 1564 году, сразу после побега Кубского в Литву. На самом деле первая жена Ивана Грозного ушла из жизни на четыре года раньше, в году 1560.

    К тому же, в фильме вообще не должен был присутствовать Малюта Скуратов. Сей товарищ стал «оком государевым» только во второй половине 1560-х. Кстати, Малюту почему-то сделали по происхождению простым мужиком, хотя он в действительности происходил из дворянской семьи. Подобным же образом «понизили» Алексея и Федора Басмановых. В реальности они оба являлись представителями знатного боярского рода, тогда как в фильме эти опричники превратились в обычных дворян.

    Ну а сам фильм, несмотря на все ляпы, неплох. Посмотреть стоит.

    28 мая 2013 | 16:05

    1. Исторический фильм, в основу которого легла реальная драма о царе Иване Грозном.

    2. Фильм был снят в 1944 году, разделен на две части и показан зимой 44-го. За первую серию режиссёр и съёмочная группа получили Сталинскую премию; вторая серия (1945) была запрещена.

    3. На мой взгляд, автору максимально близко удалось приблизиться к правдоподобности того времени, достоверности.

    4. Это предпоследняя работа режиссера, после который он взял перерыв на 21 год.

    5. Фильм разумеется черно-белый, и двумя эпизодами раскрашенный в цвета. Как ни странно, но черно-белое отлично ложится на тему фильма, описывая жизнь Грозного, рука не тронется обрисовывать всё красками.

    6. Интересная работа опытного оператора Андрея Москвина. Для себя отметил множество находок. Уверен, что в то время находки оператора или режиссера, были новаторскими.

    Главную роль сыграл 40-ка летний Николай Черскасов. Его визуальный образ выше всех похвал. Сыграл твердо и живо, как и полагается актерам Эйзенштейна-ученика Мейерхольда.

    Музыкой занимался композитор и сценарист Сергей Прокофьев, своего дела мастер. Для себя вывел несколько формул, не сомневаюсь в том, что на тот момент он был новатором на пару с Эйзенштейном, зная, что последний один из лучших теоретиков по теме музыки в кино.

    Монтаж местами был немного груб, некоторые кадры не эстетично сливались меж собой. Делал его Эсфирь Тобак, до этого монтировавший «Александра Невского» Эйзенштейну. Видимо, они поладили, раз он смонтировал следующую по этой же тематике работу Эйзенштейна

    Сценарий подготовил сам Эйзенштейн.

    По фильмам Эйзенштейна учились многие именитые режиссеры, и делают это до сих пор, а я вместе с ними. Мнение кинокритиков высоко, все глубоко уважают все работы Сергея Михайловича.

    Мне фильм понравился во многих смыслах, особенно в технических планах, я кое-чему научился после просмотра фильма. Буду дальше знакомиться с творчеством режиссера.

    21 марта 2013 | 04:40

    Перечитав недавно «Князя Серебряного», заинтересовалась я Иваном Грозным, точнее, его образом в искусстве. Неоднозначная личность, огромное поле для трактовок и переосмыслений. С некоторыми колебаниями взялась за фильм Эйзенштейна, знаменитый цветной отрывок из которого к этому времени я уже видела. То, насколько это отличный момент, правда, можно оценить, только просмотрев весь фильм.

    В фильме много странного.

    Самая заметная странность — подход к актерской игре. Установка на красоту каждого кадра, а не на психологизм образов, и уж явно не на достоверность поведения. Все эти размашистые жесты (простирание дланей и иже с ними), подчеркнутые выражения лиц (Иван, например, то и дело странно таращит глаза), картинные позы (этак, извернувшись, отставить посох, или живописно припасть к ложу жены). Это выглядит уже не так дико, как в «Метрополисе» 1921 года, но иногда вызывает усмешку в явно неподходящий момент. О причинах такого подхода можно спорить, но даже при некоторой моей терпимости к подчеркнутой театральности в кино, это мешает.

    И ведь есть редкие моменты, где переживаниям героев начинаешь верить. Пожалуй, это разговор Грозного с Малютой о Курбском: «рыжий пес» царя очень умело играет на его чувствах, интригуя против его старых друзей: ты, мол, о дружбе его тоскуешь, а не на государственную измену гневаешься, — и, видимо, в точку попал, Иван очень ожидаемо среагировал. И еще некоторые моменты с Ефросиньей (ее первая колыбельная сыну и финальная).

    Потом, значит, странный подход к спайке эпизодов. Не успел закончиться один период жизни царя, как начался другой. Например, бунт, и царь такой народу: «Так давайте лучше на Казань!» — и все такие: «На Казань!» — и побежали на Казань, в тот же момент. Получилось, опять же, скорее смешно. А уж над гробом любимой моментально «включить» государственного мужа и с ходу ввести опричнину — это тем более странно. Судя по источникам, реальному Ивану в тот момент явно было не до политики: шок, истерика, горе, а уж потом, придя в себя… Зато нам обозначили, очень символически, причины и приближения «новых людей» в лице Басмановых, и «апгрейд» ненависти к боярам.

    Ну и госзаказ: к примеру, в первой серии «антинемецкие» высказывания явно предназначены вызвать у зрителя ощущение «тогда мы немцев били — значит, и сейчас одолеем» (фильм 1944 года).

    Понятное дело, не обошлось тут без затянутости, основательности, для серьезных фильмов это как-то обязательно, системное свойство. Но, хотя меня этой затянутостью пугали, за рамки она не выходила, это не «Сталкер», где ее явный перебор.

    Ну теперь к интересным моментам. Потрясающие костюмы, декорации, организация масовки. Посмотрев цветной эпизод пляски опричников, жалеешь, что не весь фильм цветной — такая роскошь. Но зато в черно-белом формате прекрасна игра светотенью. В общем, оформление выше похвал.

    Много красавцев. Сам Иван в молодости (удивительно, актер тот же играет его и в зрелости — отличный грим), Курбский, Басманов-младший. С красавицами хуже: хотя царица Анастасия по идее должна быть очень красива, тут, под многослойной одеждой, и не разберешь. А Ефросинья просто страшна, сначала я даже думала, что ее играет мужик. Зато какой характер очерчен: жестокая, хитрая, огромной воли и еще более огромного честолюбия женщина! Из вполне обычного исторического прототипа сделали фактически главного антагониста Ивана.

    Песня Басманова — вот так энергетика, а главное, уместность: кульминация борьбы бояр и царя, момент, когда маски будут сняты, предвкушение победы — но не честного боя, а грязной игры. Дикий карнавальный разгул, а под ним — трезвое напряженное ожидание эндшпиля. Музыкальная тема этой песни сохраняется до финала: «Гой-да, гой-да, говори… говори…»

    Вот еще интересный вопрос: о чем фильм? Как в школьном сочинении: «что хотел сказать автор?» Судя по всему, интересовали его вопросы очень глобальные, судьбы России, не менее — а лично я бы предпочла трагедию личности. Но тут приходится вспомнить опять же о времени: тогда вопрос судьбы нашей страны был очень острым и личным для каждого, это сейчас, тьфу-тьфу, он воспринимается более абстрактно. А уж если вспомнить о госзаказе…

    Если «Метрополис», уже мной упомянутый, стал теперь просто культурным явлением, то «Иван Грозный» пока еще воспринимается как «нормальный» фильм, правда, исследовательского интереса при его просмотре у меня все же было существенно больше. Не могу сказать, что меня полностью удовлетворил такой образ Ивана, но как вариант он любопытен.

    Что ж, классику посмотрели, какие есть еще фильмы про Грозного?..

    9 декабря 2012 | 16:51

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>