всё о любом фильме:

Профессия: Репортер

Professione: reporter
Профессия: Репортер (Professione: reporter)
год
страна
слоган«I used to be somebody else...but I traded him in»
режиссерМикеланджело Антониони
сценарийМарк Пиплоу, Питер Уоллен, Микеланджело Антониони, ...
продюсерКарло Понти, Алессандро фон Норман
операторЛучиано Товоли
композиторИван Вандор
художникПьеро Полетто, Луиз Стьернсворд, Освальдо Дезидери
монтажМикеланджело Антониони, Франко Аркалли
жанр триллер, драма, ... слова
сборы в США
зрители
США  95.6 тыс.
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG-13 детям до 13 лет просмотр не желателен
время119 мин. / 01:59
Номинации:
Журналист с философской фамилией Дэвид Локк приезжает делать материал в Северную Сахару, но работа не клеится. Очередной тягостно-жаркий день приносит неприятный сюрприз: умирает сосед, живущий в номере напротив. Повинуясь внезапному порыву, Локк забирает багаж покойного, переклеивает фотографию в паспорте и спешно покидает отель в смутном предчувствии новой жизни.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
91%
60 + 6 = 66
8.1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Трейлер 02:03

    файл добавилvic1976

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.5/10
    Эта лента выдающегося итальянского режиссёра Микеланджело Антониони и спустя тридцать с лишним лет (кстати, она недавно была повторно выпущена в лимитированный американский кинопрокат) остаётся удивительным образцом искусства кино. Пожалуй, вместе с более поздними картинами «Под покровом небес» Бернардо Бертолуччи и «Пленница пустыни» Раймона Депардона данная работа Антониони — уникальный пример того, как чрезвычайно кинематографично можно запечатлеть на экране вроде бы застывший мир пустыни. Почти физически ощущаешь жару и пыль — и куда обострённее воспринимаешь близость человека в этой «пограничной ситуации» к экзистенциальным проблемам бытия и небытия. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Кино мне не особенно понравилось. С самого начала оно выглядит каким-то скучноватым, каким-то чересчур размеренным, спокойным и тихим. Даже звуков, реплик, диалогов в фильме довольно мало. В принципе, многие фильмы не сразу раскачиваются, и я питал надежды на то, что вот-вот, уже сейчас, что-то такое интересное произойдет. Но, нет. На протяжении двух часов это ожидание только растет, но, на деле, в картине ничего не происходит. Точнее, происходит конечно, но как-то совсем неинтересно.

    В фильме много философии. На мой взгляд, чересчур много. Последние минут пять, с этим кадром из окна, смотреть вообще невозможно. В общем, кино далеко не для каждого. Даже Николсон мне показался тут не таким хорошим, как обычно.

    16 июля 2012 | 19:42

    «Такие фильмы уже не снимают» — вот что вы с сожалением подумаете в конце просмотра «Профессия: репортер» Микеланджело Антониони. Ну, или, по крайней мере, в кинотеатрах такие фильмы точно уже не показывают. И будут ли когда-нибудь неизвестно. Будет ли Плутон снова планетой, будут ли ещё снимать такие фильмы? Будем ли мы ещё когда-нибудь счастливы?

    А в этом фильме Антониони ещё борьба за умного зрителя продолжается, и находит отклик в их сердцах, и Джек Николсон такой молодой. Здесь не разжевывают каждый поступок героев, каждое действие на экране, и всю предысторию далёкой-далёкой галактики, а доверяют зрителю смотреть самому. Как такой пример незначительный, но всё же — когда действие переносится в другой город, не пишется на экране Мюнхен или там Мадрид. Вероятно, режиссер предполагает, что зритель за последние пятнадцать минут и не забыл, что герой собирался туда, и что сможет распознать по архитектуре, говору прохожих и таким другим разным мелочам такие довольно известные города.

    И вообще сразу видно, чей это фильм. По неудержимому, бесконтрольному, но важному движению к казалось неведомой цели, по случайным и точным, как выстрел в висок, встречам, по глубине показанной истории в прошлое и будущее. Её с первого взгляда необъятности, как роспись сводов Сикстинской капеллы.

    «Профессия: репортер» это фильм с подписью — Микеланджело Антониони, профессия: режиссер. Хорошо когда пироги печёт пирожник… и так далее.

    22 ноября 2009 | 17:43

    Это нечто великолепное, невыразимое словами.

    Постоянно находясь в движении, Антониони вместе с главным героем, все два часа экранного времени водит зрителя за нос, чтобы в конце заткнуть его двумя пальцами и научить нас дышать ртом.

    Маэстро, известный умением создавать масштабные пейзажи, издавна плененный идеей показывать в своих картинах мир в его первозданности, с каждой новой работой ищущий для себя новый вид, новый пейзаж, в данной картине приходит к совершенно иной консистенции, в результате чего это его умение раскрывается много шире и глубже, делая данное произведение куда многограннее, чем все его предыдущие, заставляя зрителя ощущать каждый квадратный метр кинопленки, практически проникнуть за обратную сторону экрана и вместе с главным героем проследовать по открытому миру, или же, расположившись в одном из соседних домов, наблюдать за ним из окна, а то и вовсе проникнуть вглубь его внутренних противоречий.

    Беря начало с Африки, сюжет постепенно перенесет зрителя в Испанию, и не стоит ждать ни резких монтажных скачков, ни неожиданных сюжетных поворотов, ибо им здесь не остается места — камера, беспрекословно следуя за героем, предоставляет удивительно широчайший диапазон ощущений, тем самым давая зрителю желанную возможность, полностью погрузившись в местную атмосферу, утонуть в картине.

    Антониони всегда двигался быстрее своего (и не только) времени — снимая с уставшего от близорукости зрителя короткий поводок, он предлагал ему нечто новое, отличное от виденного ранее, так что, при желании, тот превращался в своеобразного исследователя, вольного решать, что видеть в кадре и на какие детали обращать внимание, в результате чего это кино становится по-настоящему ценно и интересно.

    10 июня 2008 | 12:27

    В любом «плохом», как известно, всегда есть элементы «хорошего». Всегда. Надо только уметь их найти. Вот вчера, перебрав сорок кабельных каналов на своём телевизоре, выругался про себя, взял ноутбук и настучал клавишами в поисковике — « Профессия: репортёр» Антониони в хорошем качестве».

    И с первых кадров как в восторге открыл рот, так и не смог закрыть его до конца фильма. А ведь, скажу, без ложной скромности, я — ещё тот киноман…

    … В Африке журналист узнаёт о смерти соседа в гостинице и переклеивает фото в паспортах, благо внешне имеется сходство. Так журналист становится торговцем оружия. Преследования, погони, увлечение… Впрочем, сюжет, как и во всех фильмах великих режиссёров, не самое важное в этой работе Микеланджело Антониони.

    «Профессия: репортёр» вновь создаёт особую «антонионивскую» атмосферу. Фильм продолжает то, что подготовленный зритель ощутил в предыдущих чёрно-белых картинах мастера «Ночь» и « Затмение».

    Есть, правда, одно «но», которое делает «Репортёра» более удивительным. Это Цвет.

    Фильм цветной. С первых кадров Антониони просто завораживает пиршеством цветовых оттенков в природе, интерьере, одежде… Благо по сюжету действие происходит то в пустыне, то в испанской жемчужине Барселоне, то в Лондоне, то в других экзотических местах с шикарными пейзажами и архитектурными изысками.

    Его играет Джек Николсон, который до сих пор считает эту роль очень значимой в своей судьбе. Её — бесподобная Мария Шнайдер, ставшая известной после съёмок в культовом фильме Бертолуччи «Последнее танго в Париже». В фильме Антониони она молода, красива и непредсказуемо загадочна. Удивительная способность режиссёра точно выбирать актёров!

    И вновь в центре фильма ощущения, чувства, которые трудно передать словами, но которые лучами идут с экрана, проникая в сердце и сознание. (Любопытно, что существуют две версии фильма — более длинная с откровенными любовными сценами, и обычная, шедшая в массовом прокате)

    На фоне современных надуманных «кукольных» поделок с претензиями, фильм Антониони 1975 года даёт яркое ощущение реальной жизни. Операторская работа Товоли, насыщенная различными техническими новшествами, удивительно точно реализует замысел режиссёра. Портреты, планы, перспективы… Прямо кожей чувствуешь, что то, что происходит на экране, вполне могло происходить или происходило и с тобой. Эти неясные отношения между мужчиной и женщиной, которые практически ничего не знают друг о друге, их сближения и отдаления, восторги и разочарования…

    Можно соглашаться или не соглашаться с тем, что происходит на экране, но одно бесспорно — фильм заставляет думать, разгадывать загадки сценария, искать причины одиночества главных героев и их не всегда понятного поведения. Безусловно, эта работа даёт основание кинокритикам делать обобщения философского масштаба.

    Совершенно завораживают последние сцены картины. Эта бесподобная съёмка на фоне оконной решетки… Люди, появляющиеся и исчезающие… Метания и сомнения героини… Сколько внутренней энергии и смысла!

    Заметил, что режиссёр практически не использует в фильме музыкальное оформление. Только в конце фильма тихо звучит гитара.

    Многие считают этот фильм творческой вершиной в карьере Антониони. Есть и такие, у кого противоположное мнение.

    Вот и я — прохладно воспринял фильм при первом просмотре двадцать лет назад…

    Теперь не пойму, почему.

    26 октября 2012 | 14:05

    Сюжет фильма довольно оригинален. На первый взгляд интересен, а на второй философский. Во многом в этом фильме есть много чего примечательного, но классика ли? Хм вот это я не знаю, честно сказать эти 2 часа были настоящим испытанием, досмотрел я фильм только из за Николсона. Ну очень все медленно, не понятно, вяло. Такое кино явно не мое, это второй фильм Антониони который я посмотрел, все такие это не мой режиссер.

    Ближе к концу герой Николсона рассказал мини историю о слепом человеке, который в 40 лет внезапно обрел зрение и увидел мир серым и грязным. В этом что то есть, и эта история мне понравилась, так же относительно понравился трюк с камерой, которая фокусируясь просачивается через клетку, правда за клеткой в этот момент мало что происходило интересного на мой взгляд, но сам трюк что называется мастерский.

    Кино на любителя, не знаю чем оно так нравится кинокритикам, все такие помимо интересного сюжета и философской задумки должна быть и динамика и интерес к происходящему, но мне было на столько все равно на то, что происходило на экране, что я по ходу фильма вообще перестал обращать внимание на развитие сюжета.

    А вот в чем еще фильм удался так это в передаче своей атмосферы, вернее эффекта присутствия, будь то пустыня или Лондон 70-х, а особенно такие фишки как имитация полета Николсона или взгляд камерой из машины назад и прочее. Это было крайне реалистично и оригинально.

    20 августа 2010 | 04:25

    Моя жизнь, моя судьба, может застрять, закрутиться на месте, зарываясь в миллион совершенно ненужных мне мелочей, — как машина в песках; привычно берясь за лопату, я вдруг ощущаю, какая она тяжёлая, какая она бессмысленная — моя война… Остро, как никогда, я испытываю — отчаяние…

    А ведь именно с него, с отчаяния, — как утверждал Лев Шестов, — и начинается истинная философия; как с картины застрявшей в пустыне машины и её обескураженного водителя-репортёра начинается «photoplay» (определение самого режиссёра, данное в конце фильма) Антониони «In the passenger» (так назывался фильм в американском прокате, — и в моей дрянной копии с одноголосым переводом).

    …И в отчаянии есть выход: к примеру, смерть; или, говоря с неумирающей надеждой, — перерождение; ведь смерть и рождение — одно. Умереть можно физически, — совсем. Умереть можно духовно, — тоже совсем. Умереть можно частично, — отрезав себе палец, ухо или крайнюю плоть. А ещё можно умереть «как бы», просто симитировав свою смерть, чтобы стать одним из немногих, кто с ухмылкой читает в газете свой некролог: возможно, это и есть выход? — Из разных ситуаций. Но только не из отчаяния. Потому что оно вернётся:

    «- Что ты сейчас видишь?

    - Маленький мальчик и старуха. Они спорят, в какую сторону идти.

    - Тебе не надо было приезжать… А что ты видишь сейчас?

    - Мужчина чешет себе плечо; мальчишка швыряет камни; и — пыль. Здесь очень пыльно…

    …(идёт притча о прозревшем в сорок лет слепом)…

    - Какого чёрта ты тут делаешь со мной?… Тебе лучше уехать.

    - Хорошо.»


    Здесь начинается умопомрачительный финал, в котором камера, — восемь минут без слов, — каким-то чудом делает оборот в 360 градусов и возвращается в комнату, из которой вышла, но уже снаружи, — собственно, — к началу фильма; происходит узнавание неузнавания: «Это Дэвид Робертсон? Вы узнаёте его?», — спрашивает офицер его жену — «Я никогда его не знала.» — говорит она; «Вы узнаёте его?» — офицер повторяет свой вопрос уже девушке, у которой нет даже имени, — «Да». И обе говорят правду…

    Заканчивается жизнь, — как и фильм. На закате из отеля «de la Gloria» выходит женщина и усаживается на ступеньках с вязаньем, — на плитняк мостовой скатывается клубок чьей-то судьбы, — так проходит мирская слава… Мораль: если задумаете бежать, бегите не «от», а «к»…

    P.S. Субъективно, в фильме мне не хватало иронии, которую я чувствовал в «Забрийском Пойнте» и атмосферы откровения, в которой снято «Фотоувеличение» того же режиссёра. Что-то мешает поставить «десятку», — хотя фильм близок к совершенству и должен входить в коллекцию киномана:

    9 из 10

    10 декабря 2009 | 19:40

    «Профессия: Репортер» — классический фильм великого Микеланджело Антониони и, наверное, самый известный среди его работ. В очередной раз, после картины «Забриски пойнт», он сделал попытку вырваться из замкнутого круга тематики отчуждения. По стилистике, манере съёмки и сюжету фильм получился очень похожим на предыдущую («Забриски пойнт»), но по ощущениям это нечто иное, выходящее за границы возможностей кинематографа.

    Действие фильма начинается в далёкой африканской стране, где среди удручающей пустоты необозримых песков, залитых светом палящего солнца, Дэвид Локк, главный герой, вдруг начинает ощущать бессмысленность и ирреальность своего существования. Он устал от всего: от нелюбимой жены и приёмного ребёнка, от своей работы и от самого себя. Ему претят обязательства, Дэвид больше не желает быть наблюдателем. И тогда он умирает, чтобы стать совершенно другим человеком. Поменявшись с мертвецом багажом и заменив фотографии в паспортах, он вылетает обратно Испанию. Теперь его зовут Дэвид Робертсон.

    Наконец он сможет принимать решения самостоятельно, не оглядываясь назад. Он не знает, что ожидает его впереди, и даже не думает об этом. Дэвид бежит от себя, нагоняемый своим прошлым и между тем сталкивается со своим новым будущим. Взяв паспорт умершего соседа по гостинице и переодевшись в его одежду, разве он мог подумать, что вместе с вещами покойного он унаследует и его судьбу…

    Типично американский мотив дороги, так же как и в «Забриски пойнт», удачным образом ложится в общий, почти приключенческий сюжет совершенно неамериканского фильма. У Антониони расплывчатое роад-муви служит превосходной метафорой жизненного пути Дэвида. Да и вряд ли есть лучший способ показать его духовные поиски, переживания, приобретение жизненного опыта. Получилось кино обо всём и ни о чём. Недовольные укажут на необоснованное занудство и отсутствие привычной в фильмах Антониони символики, иные же отметят лёгкость и ненавязчивость повествования.

    Весомый повод посмотреть этот фильм — замечательная актёрская игра молодого Джека Николсона. В середине семидесятых, после успеха ленты «Китайский квартал» Романа Полански, и до работы в «Пролетая над гнездом кукушки» Николсон находился на пике карьеры, демонстрируя максимальную самоотдачу и соответствие экранному персонажу.

    Может ли человек изменить свою судьбу? Вопрос этот, постоянно возникающий при просмотре, так и не найдёт ответа в фильме. Антониони не столько рассказывает, сколько показывает. Завершенность картины именно в двусмысленности. Сколько людей, столько мнений, столько взглядов на одну и ту же проблему. «Профессия: Репортер» — это диалог, за которым у зрителя неизменно и право выбора и последнее слово. Особая ценность картины состоит в том, что у Антониони, наконец, получилось сделать совершенно иное по содержанию кино, нежели то, что он снимал раньше, причём кино схожее с ранними работами по форме и снятое в узнаваемых стилистических рамках.

    Этот фильм невозможно понять, но можно прочувствовать. Личные ощущения здесь — суть. Акценты расставляет сам зритель, а режиссёр ни к чему не принуждает его. Достигается такой эффект необычайно простым и гениальным методом. Этот фильм не смотришь, в него проникаешь, погружаешься, в нём находишься всей душой. Камера движется медленно плавно. Никаких резких переходов, никаких необычных ракурсов. Это не бессмысленная дань эстетству — это взгляд обычного человека.

    Использовав такой подход, Микеланджело Антониони лишил свой фильм чёткого, осмысленного сюжета. Кто-то скажет что «Профессия: Репортер» подтверждает аксиому о невозможности бегства от самого себя. Но это всего лишь одна из версий. На самом деле картина не открывает какие-то новые границы представлений о сущности бытия, она скорее призвана стать толчком к собственным размышлениям на эту тему, а дальнейшее пусть зритель додумывает сам.

    26 марта 2009 | 11:34

    «Профессия: Репортёр» — потрясающий фильм, кинематографический и философский шедевр. Я люблю Антониони, и это один из его самых лучших фильмов. Я смотрел его несколько раз, каждый раз открывая для себя новый момент или новый смысл. И актёрская игра, и операторская работа великолепны. Финальная сцена, длящаяся семь минут, за которые практически ничего не происходит — не имеет себе равных. Кроме того, фильм насыщен глубоким философским смыслом, уникально отличаясь от аналогичных фильмов которые показывают разочарованных жизнью, потерянных персонажей.

    Про философскую символику фильма написано много. Но есть один интересный аспект фильма который отделяет его от других экзистенциалистских произведений. В типичном Сартровском восприятии мира, человек отчуждён от безразличной либо враждебной действительности, не чувствует свою связь с миром и людьми. В отличие от этого, сама жизнь героя «Профессия: Репортёр» отчуждена от него и противостоит ему. Попробую пояснить свою мысль. Как и многие люди, герой пытается убежать от надоевшей действительности, работы которая сделала его циником, неудовлетворяющей его семейной жизни. Но вместо того чтобы делать отдельные изменения, он пытается поменять свою жизнь целиком — отказаться от неё и попытаться стать кем-то другим. И теперь сама жизнь гонится за ним, готовая наказать его за нарушение правил. Впечатление такое, что герой — не более чем сосуд, наполненный жизнью, которая уничтожает его как только он пытается взять контроль в свои руки.

    В какой-то момент герой заявляет: I used to be somebody else, but I traded him in. Примерный перевод: Я был кем-то другим, но я сдал его на обмен. (Например, как сдают старую машину автодилеру в обмен на новую). Но герой напрасно хвалится — он думает, что контролирует свой выбор, но скоро поймёт как ошибался. То, что сокрушает его в конце — не его судьба (он от своей отказался), и не его прошлое, а сама жизнь. Это противопоставление человеку его собственной жизни как самостоятельной, всемогущей сущности, уникально для изображения экзистенциальной борьбы.

    В американском прокате фильм называется «Пассажир», что на мой взгляд гораздо более соответствует его сути. Герой Джека Николсона и в самом деле репортёр по профессии. Однако по сути он всего лишь пассажир в своей жизни — управляет не он, и его привилегии ограничены. Его связь с жизнью не наполнена сердечностью и заботой, подобно тому как нет близости между пассажиром поезда и машинистом. Герой нарушил правила, и его билет более недействителен. Поезд помчится дальше без него.

    Завораживающая и таинственная Мария Шнайдер играет Девушку. Герой меняет город за городом, но всюду натыкается на неё. Она абсолютно эфемерный персонаж, порхающий с места на место, по-видимому не связанная ничем скучным или традиционным, вроде работы или семьи. В фильме у неё нет имени, что очень подходит к её образу — одной связью с действительностью меньше. Вероятно, это единственный тип людей с которыми герой может теперь взаимодействовать, и которые могут общаться с ним. Возможно, она тоже пассажир, как и он? Возможно, все мы всего лишь пассажиры.

    10 из 10

    24 мая 2016 | 01:58

    На вопрос о лучшем фильме Антониони, я в этом убежден, абсолютное большинство ответит — Фотоувеличение. Возможно, они даже начнут расписывать все его достоинства, стилистику, глубину замысла, широту и многозначность символики, актуальность затрагиваемых проблем и т. д. Все это бесспорно так. Но у него нет одной черты — которая есть у более позднего творения «Профессии: репортер» -… выдержки. Если первый напоминает юнца, вдруг открывшего для себя нечто ошеломительное и ужасное, то последний — старец, перенесший и претерпевший целебное действие истины.

    Сравнивая их, мы заметим много общего: оба героя работают журналистами, оба сталкиваются с необычной ситуацией, которая на корню меняет их жизни, переворачивая ее вверх тормашками. Но приглядимся внимательнее дабы найти отличия.

    Все действие фильма Фотоувеличение происходит в многолюдном городе, среди толпы. Местом действия «Профессии…» выбрана пустыня. Герой уже не ищет общества, но бежит от него.

    Также бросается в глаза очевидная разница в типажах. Герой Николсона старше, мудренее (и не спроста: ведь снимал-то он не голых девиц, а главарей террористических группировок!), более склонен к стоицизму и не столь импульсивен, он уже не мечтает найти истин или что-то изменить в мире… Его желание сводится лишь к тому, чтобы стать собой. А для этого как известно (о чем заметил еще мудрый Иисус) нужно перестать «быть» собой. И ему предоставляется такая возможность — шанс, выпадающий бесспорно раз в жизни (хотя, для большинства из нас — ни разу).

    Далее, не вдаваясь в подробности, скажу лишь, что вся основная нагрузка по большей части возлагается на Николсона. И каким-то, необъяснимым для меня образом, он ее выдерживает! Его отрешенность, стоицизм, манерность поведения придают персонажу особый стиль, ауру, создают вокруг него атмосферу одиночества, спокойствия, умиротворенности (чему не в малой степени способствуют пейзажи пустынной местности). Это тем более удивительно, что следующей его работой стал небезызвестный герой — непримиримый бунтарь, смельчак и ярый борец с системой R.P. McMerphy, фактически ставший символом эпохи. Вот это я понимаю — дарование!

    Но! Вернемся к нашему герою, решившему отрешиться от мира, своей личности, времени, профессии, политических, социальных и мировых проблем эпохи, семейных неурядиц, неоплаченных счетов, порванных шнурков и пр., дабы найти наконец собственную сущность (в самом существовании коей у многих возникают большие сомнения).

    Удалась ли подобная задумка? Я не могу ответить. Ибо Локк хоть и избавился от «Я» и не позволил призракам прошлого найти его раньше, но вот что нашел он сам? К сожалению этого мы не узнаем (до определенного времени…)

    Фильмы Антониони созданы бесспорно, для того, чтобы объяснить нам нашу собственную жизнь. Не так давно мудрые люди утверждали, что весь мир — театр, а мы в нем актеры. Нынче понятия изменились… Мы уже не способны играть, иссяк актерский талант, а зрители предпочитают театру — бордель. Мы лишь сухо (или наоборот остервенело, насквозь фальшиво и с поддельным энтузиазмом) констатируем факт о том, что вокруг нас нечто происходит. Как жаль, что мы так и не узнаем что.

    8 июня 2013 | 21:16

    Джек Николсон и Мария Шнайдер с подсказки одного из главных метафизиков мирового кино Микеланджело Антониони разыграли перед нами тему лица и маски, бегства человека от общества и себя самого. Можно сказать, что перед нами — очень жаркая и пыльная приключенческая история, действия которой происходят в застывшем мире.

    В фильме есть весь набор фирменных инструментов Антониони-рассказчика: отчуждение, убаюкивающий визуальный стиль, долгие и тихие кадры, минимум диалогов, полунамеки и недосказанность.

    Заворачивается всё круто: в душной Африке журналист Дэвид Локк обнаруживает, что его сосед по гостиницу Джоном Робертсон умер. Присвоив себе документы мертвеца, Локк решается жить его жизнь, отказавшись от собственного прошлого, семьи, работы, дома, окружения… Он меняет всё, кроме, пожалуй, некоторых дурных привычек. Но это только кажется, что чужая жизнь — интереснее. Локк старается вырваться из образной клетки бытия, но и под новым именем его ждет все тоже разочарование.

    Подобное кино надо смотреть обязательно, и смотреть не один раз. Тогда начинаешь замечать детали. Как герой высунулся из кабинки фуникулера, представляя себя летящим. Как героиня Шнайдер поворачивается спиной к движению в несущемся неведома куда автомобиле с открытым верхом, и видит, как ее прошлое отдаляется от нее буквально на глазах. И, конечно, медитативная финальная сцена…

    Можно ли убежать от себя, не изменившись внутренне? Большой риторический вопрос.

    Говорят, что актёры на съёмках всячески веселились, особенно Мария Шнайдер. По свидетельству Николсона, актриса проводила дни съёмок в наркотическом дурмане, так что иногда ему приходилось придерживать её, чтобы она не упала перед камерой. Уж не знаю, за счет чего, но играла она под стать Николсону.

    8 из 10

    18 мая 2014 | 23:22

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>