всё о любом фильме:

Отец и сын

год
страна
слоган«Whisper your fears to running water . . »
режиссерАлександр Сокуров
сценарийСергей Потепалов
продюсерФернандо Сентейо, Роберто Чикутто, Томас Куфус, ...
операторАлександр Буров
композиторАндрей Сигле
художникНаталья Кочергина
монтажСергей Иванов
жанр драма, ... слова
сборы в США
зрители
Франция  17.4 тыс.,    Польша  2.7 тыс.,    Нидерланды  2.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время82 мин. / 01:22
Номинации (1):
На верхнем этаже старого дома живет маленькая семья — отец и сын. Отец — военный летчик, уволен в запас. Давно, когда он был курсантом авиационного училища, в его жизни была первая и единственная любовь — девушка, которая стала его женой, родила ему сына. Жена умерла молодой.

В чертах сына отец видит постоянное напоминание о жене, он не отделяет сына от своей неизжитой любви: в этом его единение с любимой. Поэтому отец не представляет своей жизни без сына, а сын преданно и глубоко любит отца.

Их любовь почти мифологического свойства и масштаба. Так не бывает в реальности, это коллизия сказки…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
70%
28 + 12 = 40
6.4
в России
0 + 1 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Трейлер 02:01

    файл добавилvic1976

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • 550 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Кино, на которое не хватит сердца, даже большого. А уж слов тем более никаких не хватит. Не потому что надо много сказать, а потому что надо сказать о несказанном.

    В этом фильме не совсем люди. Но и не совсем то, что называется идеальные грезы автора, заданные убеждением и верой формулы Отца и Сына. И не только персонажи сна (со сном кино часто сравнивают — что и верно, и неверно, по-моему). Перед нами души, лишенные одежд, мускулов, тел, всего, что их прячет. Герои-рентгеновские снимки. Покровы платьев и плоти просто не замечаются, когда светит распахнутость глаз и звучит, появляясь словно из воздуха, восторженный шепот. Как вообще можно вообразить, что так смотрят и говорят люди, не понимаю?… И еще больше не понимаю, как снять, показать такое. Чтобы точнее определить героев, возьму у Василия Розанова слов немножко. «Дрожит, как луч Божий, человеческая душа». «Шелест крыл в душе. Летящих крыл». Дрожь, полет, шелест, крылатость, лучистость душ — вот ощущение от сокуровских образов.

    Многих шокирует первая сцена фильма. Эротизмом своим, запретностью слишком тесных мужских объятий. Шок, да. Но он в другом. Тут души в обнимку дрожат, любовь к любви прижимается, не тела — сердца сливаются в одно целое, так крепко, что даже врозь уже не утратят единства. Такое, кажется, невозможно показать и увидеть. Написать разве что, как Розанов вот тут: «Только такая любовь к человеку есть настоящая, не преуменьшенная против существа любви и ее задачи, — где любящий совершенно не отделяет себя в мысли и не разделяется как бы в самой крови и нервах от любимого». Но чудо в том, что это не написано, а видно у Сокурова, показано им зримо до слез! Причем он усложнил себе задачу. Выбрал максимально непохожих актеров на роли сына и отца, словно Алеша — сын не по крови, словно кровные узы — неглавное. А главное — нераздельность в мыслях, крови, нервах… Неделимость. Странный вывод из истории, чья суть — подготовка к расставанию, необходимость, закономерность и жертва разлучения сына с отцом? Отец — сыну: «Сам, сам, сам. Справляйся сам».

    Вот только разлучение разлучению рознь. Саша, друг Алексея, просит его: «Возьмите меня к себе, я ж хороший». Алексей: «Не грусти, Сань, ты рядом, мы вместе». Саня задумчиво смотрит на него и говорит, одиночеством своим говорит: «Вместе, только рядом». Странная фраза? Но точная! Ведь вместе ж можно по-разному быть. Некоторые живут вместе — рядом. А некоторые, как в приведенной выше цитате, вместе — не разделяясь. Не рядом (близко, вблизи, около), а внутри. Первая сцена фильма как раз демонстрирует это — взаимопроникновение душ.

    Получается, фильм о вечном и неизбежном расставании отца и сына — на самом деле фильм об их вечной встрече, в весне и зиме, в яви и сне, в памяти о прошлом и предчувствиях будущего, в женщине (матери/любимой) и Боге, в небе и на земле, в жизни и смерти. Потому что истинная любовь — неразлучение в разлуке, непотеря в потере, и бывшей она не бывает. Как про отца сказать «был» или про мать — «была»? Есть что-то в этом противоестественное, дурное. И тот юноша в фильме, у которого нет отца, он его ищет, словно тот есть, а не был…

    И вроде бы финал печалит. Отец во сне и в зиме. И он сообщает сыну: «тебя здесь нет» так, словно б говорит «меня уже нет». Пророческое видение. И в то же время явь. Потому что так обязательно будет. Отец уйдет. Первый. Один. Оставив сына. И оставив ему целый мир. Но слитность душ не исчезнет. Продолжится.

    Сокуров обладает удивительной способность смягчать, умягчать, ласкать, нежить. Красками, светом, улыбками, тихим шепотом, шелестом крыл души. И даже болью! «Если человек, то болит всю жизнь» (слова отца в фильме). У Сокурова болит в каждом фильме, в каждом кадре. Только чувствуется и переживается эта боль странно нежно, как в прозрении святой Кунигунды: «Боль — истинное слово, боль — доброе слово, боль — милосердное слово». И когда сын, луча глазами, произносит христианскую максиму: «Любовь Отца — распинающая. Любовь Сына — распинаемая», мы чувствуем в этих словах не трагедию вовсе, не страх, страдание, разлучение, а любовь (а боящийся, как сказано в Библии, несовершенен в любви).

    И еще немножко из Розанова, своих слов, честно, не хватает на это кино. «Что выше, любовь или истории любви? Ах, все «истории любви» все-таки не стоят кусочка «сейчас любви»». Сокуров, мне кажется, никогда не смог бы снять историю любви. Но он умеет давать «сейчас любовь». Без выдумки, без эффекта устремленности от начала к концу, без зависимости от фабулы. Его герои-души словно вне времени и причин, погружены в вечную жизнь, в область Божьей благодати (вот откуда, наверное, эффект сна), и абсолютно все их действия (даже неловкие) и слова (даже невысказанные) — выражения, проявления любви. Любви, которая сейчас — вечно.

    17 июня 2013 | 13:37

    Очень трудно судить авангард как жанр. Он не поддается каким либо логическим объяснениям и однозначным трактовкам. Фильмы смотрятся больше из-за «картинки» или художественной составляющей. Эта картина давно вызывала у меня интерес, ведь кто еще после Тарковского может снять такое?

    Как и многих немного отпугнула начальная сцена, но потом все становится на свои места. Отец любит Сына. Любит какой то неземной любовью. Может показаться что так не любят. Что таких Отцов не бывает.

    Фильм как полотно художника нарисован в светлых красках и создается впечатление внутренней теплоты. Здесь раскрыта другая грань отцовской любви. Та, которой часто не хватает людям.

    10 из 10

    14 апреля 2010 | 21:55

    Было утро. Масляно-желтый солнечный свет, напоенный пьянительной сладостью росы, что сверкала мелкими бриллиантовыми осколками на изумрудных пальцах травы, разлился лимонным соком по просыпающимся улицам, скверам, площадям города у моря, и неизбежно проник в комнату на чердаке, где кружились в медленном танце объятий двое мужчин, Отец и Сын. И вслед за солнцем очнулся от спячки лёгкий шелковый морской бриз, поспешивший на бульвары, подслушать перешептывания деревьев, ласковый шелест листвы, бойкое сплетничанье канареек и интимные диалоги воркующих голубей. Но и ветер по зову солнечных бликов заглянул в этот уютный мир Отца и Сына, для которых не было иного мира вокруг, кроме этой тесной комнаты. Непритаенная и неприкаянная интимность прикосновений руки к руке друг друга, нежный аромат кожи, смешивающийся с солёным привкусом пота и морского бриза. Это больше чем любовь. Так не бывает никогда. Неразьясненное и необъяснимое ощущение тотального сродства, единения душ, тел. Одно целое — Отец и Сын.

    Александр Сокуров — бесспорный поэт Смерти и Небытия. Жизнь как сущее, существительное, как суть и сумма всего человеческого его не интересовала ни в трилогии о диктаторах, состоящей из фильмов «Молох», «Телец» и «Солнце», ни в «Фаусте», ни в картине «Мать и сын», где режиссёр болезненно, надрывно показал свой, весьма мрачный взгляд на отношения детей и родителей. Своей танатостичностью и зловеще-медитативной созерцательностью киноязыка Сокуров и вовсе к финалу переместил камерное драматургическое действо фильма «Мать и сын» в царство мёртвых, где лишь там родные будут счастливы и умиротворенны.

    Тем удивительнее является то, что фильм-продолжение, «Отец и сын» 2003 года, напрочь лишен тьмы — что внешней, что внутренней. Каждый кадр фильма, перфекционистски доведённый оператором Александром Буровым до импрессионистской лепки, до диктатуры цветовой гаммы, отливающей тяжёлым оловом символизма, где бежевый суть всеобщего умиротворения (и оно царит в фильме), а жёлтый — колер Бога, дыхание которого ощущает каждый персонаж фильма, полон света, такого света, что он слепит и пленит, как и пленит эта манящая условность происходящего. Где? Когда? Не важно.

    Будто специально отторгнув прежние довлеющие в творчестве темы умирания, сгнивания, распада и разрухи, Сокуров в «Отце и сыне» творит совершенную по форме поэзию киноязыка, формирует не привычную для себя диалектику Жизни, соскабливая до кости реальность, которой режиссёр болел всегда, но лишь в «Отце и сыне» на время ей выболел. Режиссёр с очевидным наслаждением любуется телами своих героев — переливами мускул, шелковыми переливами кожи, естественными поворотами головы, взмахом рук, изгибами ног — чтобы подчеркнуть, что картина замкнута в пределах Жизни, эдакого Рая на Земле. Оттого такой культ плоти, тела — здорового, живого, настоящего. Культ, ставший религией.

    По-прежнему для Сокурова характерен синкретизм; в этой картине, где внятный сюжет растворен в экзистенциальном томлении, в коматозном, сомнамбулическом овеществлении, отчётливо слышны отзвуки как христианства, так и буддизма. Отец и Сын, имена которым не нужны и для них они не важны — Бог ли это Отец, готовящий своего Сына к большой жизни, или это некие воплощения всех отцов и сыновей. Учитывая увлеченность режиссёра как японской, так и немецкой философией, Бытие и Небытие не противоречит друг другу, но взаимодополняет, взаимосовершенствует. Отец готовится уйти в Небытие, исчезнуть в тумане вечных ночей, ожидая вечного же своего возвращения, при этом вселенную фильма можно конкретиризировать как Бытие небытия, населённое живыми, но лишь в случае фильма «Отец и Сын». Да и сама Природа в этой ленте дышит полной грудью; Сокуров при этом очевидно связывает природу человека, его плотское, с природой вокруг, насыщая фильм кадрами синего неба, дальнего моря… Режиссёр словно сподвигает зрителей к началу своего возрождения или даже перерождения, кои испытывают Отец и Сын в картине, о которых известно совсем мало.

    Была когда-то в жизни этих мужчин Мать, но умерла. Возможно, этой Матерью и была героиня фильма «Мать и сын». Когда-то Отец был на войне, перевидал немало смертей, но не очерствел душой, не озлобился. Но всё-таки он долгое время Сына своего, плоть свою, не знал, как и Сын Отца. Очевидна полемика Сокурова в отношении «Возвращения» Звягинцева с её лейтмотивом притчи о блудном сыне, звучащей и тут, но в обратном контексте. Если в киносказе Звягинцева Отец пытался понять своих сыновей, пройдя через истовые духовные и телесные муки, то в кинопоэме Сокурова Отец знает своего Сына настолько, несколько это вообще возможно. И это высшее Знание. Оно столь же неизбывно и бесконечно, как лазоревый горизонт, ложащийся бликами на лица Отца и Сына, как та неиссякаемая любовь, которая прощает все и искупляет все. И без этой любви Отца и Сына нет ничего в этом мире значимого. Это молитва, сон, прострация. Как Отче Наш, как Евангелие от Сокурова — запретное и прекрасное.

    22 июня 2015 | 17:56

    Одни режиссёры снимают кино для всех. Другие для себя. Третьи для своих друзей. Александр Сокуров снимает кино для вечности. И поэтому судить его по нашим, сиюминутным, законам нельзя. Просто не получится. А страсть как хочется. Именно по этой причине практически все призы, которые получают картины Сокурова на международных фестивалях, это призы ассоциаций кинокритиков. Поскольку, уж если они не будут критиковать эти фильмы, то нафиг они тогда вообще нужны. Я имею в виду критиков, ни в коей мере себя к ним не причисляя. И всё написанное в этом тексте критикой прошу не считать.

    Самой характерной особенностью так называемого авторского кино, ярким представителем которого является Александр Сокуров, является то, что оно принципиально строится по другим технологическим, эстетическим и драматургическим законам нежели кино массовое, коммерческое. Для авторского кино характерен плавный, повествовательный стиль изложения материала, исподволь наполненного цитатами, аллюзиями, воспоминаниями детства, снами и предсказаниями. Для правильного восприятия таких фильмов, как правило, нужно быть не глупее их создателя. А это крайне не у всех получается. Даже у критиков. А воспринимать эти фильмы, что называется «со своей колокольни», крайне трудно, особенно если она «от горшка — два вершка». Очень легко впасть в обличительный пафос по отношению к режиссёру, обвиняя его в нудности, бессмысленности, скучности, непонятности и даже в пропаганде гомосексуализма. И чёрт знает в чём ещё.

    «Отец и сын», также как и предыдущие два фильма Сокурова, «Молох» и «Телец», обласкан каннской критикой и практически полностью проигнорирован на родине. По причинам, во многом указанным выше. История действительно странных и непонятных взаимоотношений молодого отца с достаточно уже взрослым сыном пала жертвой комплексов кинообщественности. Дети это называют «у кого чего болит». А на самом деле это кино о любви, о горечи утраты близкого человека, и о переносе чувств к этому человеку на другого. И о неизбежном расставании. Короче, история о жизни и смерти, рассказанная необычным, непривычным, но от этого только более интересным (хотя бы для собственного кругозора) киноязыком.

    9 из 10

    21 августа 2015 | 14:54

    Фильм авторский. Для неискушенного кинозрителя кажется сложным. Перегружен условностями, недосказанностью. Не все понятно: где реальность, а где фантазии героев. Думаю, что роль отца можно было сыграть более выразительно.

    Все эти мелочи просто меркнут перед прекрасной идеей, воплощенной в фильме. Идеи, заключающейся в том, что между отцом и сыном может существовать не только вечный конфликт или в лучшем случае почтительная дистанция, но и взаимное чувство, которое сплачивает героев настолько, что они воспринимаются как единое целое. Показаны два любящих друг друга человека, друзья, что называется, «на равных».

    Неправдоподобно, но как хочется, чтобы в жизни было именно так! Показан некий идеал, но роль кино как искусства в этом и заключается, чтобы приближать нас к нему.

    9 из 10

    19 сентября 2006 | 15:03

    Если честно, то я не представляю, какую рецензию можно написать на фильм Сокурова «Отец и сын», т. к. основная сюжетная линия любви отца к сыну (и наоборот) в данном случае далека от самого словва «сюжет». После просмотра эта линия напрочь забывается, но перед глазами до сих пор стоит мутновато-солнечная картинка, которая окутывает этот фильм вплоть до финальных титров. Пейзажи — вот главные герои этой сюрреалистической ленты. Это уже на их фоне разворачиваются событиями, это они являются главным толчком для развития отношения между отцом и Алексеем.

    Крыши, заходящее за линию горизонта солнце, распахнутые окна, колышащееся море — всё это действует на зрителя не то маняще, не то усыпляюще. Картина наполнена прибрежным солёным ароматом, и это, несомненно, чувствуется при просмотре. Мы не переживаем за происходящую в доме драку, мы не переживаем за отношения героев, когда и без слов знаем об их обоюдной гармонии, мы не охаем и ахаем при скольжении отца по крыши. Мы чувствуем только этот свет, которым пронизана работа Сокурова, и не можем оторвать от него глаз.

    Что касается отношений главных героев: синопсис, конечно, двусмысленный, и трактовать отцовско-сыновние отношения можно по-разному. Я размышлять по этому поводу долго не буду, ведь Сокуров в своих интервью неоднократно высказывал свою мысль о том, что никакого гомосексуального подтекста и инцеста между героями и быть не может. Но всё-таки самая первая сцена с участием обнажённых отца и Алексея говорит, а также эпизод, когда они стоят друг к другу лицом к лицу, говорит об обратном. Это моё мнение. Абсолютно толерантен ко всякого рода нетрадиционным отношениям, тем более, в арт-хаусной ленте, поэтому наблюдать за чем-то невероятным и подумать над тем, что тебе не близко, — интересно.

    В целом, довольно интересная с эстетической точки зрения философская картина о современном мире, пропитанная духом мифологии. Думаю, через какое-то время её стОит пересмотреть, дабы переосмыслить всё то, что хотел донести до нас режиссёр. Но вот слишком непрофессиональная игра отца (Андрея Щетинина) слишком бросается в глаза, чем портит всю атмосферу красивого фильма.

    7 из 10

    24 марта 2015 | 13:02

    Посмотрев этот фильм в первый раз, — а взял я его чтобы узнать, кто такой Сокуров, — я тут же перемотал пленку назад и посмотрел всю картину заново. Столько света я еще нигде не видел, даже у Феллини в 8 1/2. Это исключительно светлая картина.

    Начало меня немного отпугнуло, — что за странная сцена, но, пережив ее, я начал вглядываться в сам фильм. Совершенно не хочется сейчас говорить о значении тех или иных образов, о недосказанности эпизодов, о стилистике сна, перескакивающего в реальность и наоборот. Фильм хочется ощущать кожей, как будто в солнечный день лежишь на этой самой крыше в полудреме, и тебя обдувает легкий ветер.

    За время просмотра не отпускает странное оцепенение, сидишь и смотришь на экран с открытым ртом, и в голове туман, пьянящий такой, сладковатый, и кажется, вроде бы так может быть, но с нами не происходило.

    В начале сын — Алексей рассказывает о своем сне. Отец успокаивает его:

    - Где ты сейчас?
    - Я… вижу деревья. И какую-то дорогу…
    -Ты опять там?
    - Солнце. Где оно? Красиво…
    -А я там есть?
    -Нет, я здесь один.

    Потом оказывается, что Алексей учится в каком-то военном училище, и к нему приходит девушка. Их диалог передается больше не словами, которые вообще в этом фильме звучат приглушенно, словно бормотание, а взглядами, бесконечными перебрасываниями взглядов. Потрясающий монтаж, пластика актрисы, ее выразительнейшие глаза сделали эту сцену незабываемой для меня. Словно две бабочки, порхающие над цветком, Алексей и безымянная девушка хотят приблизиться друг к другу, но их разделяет стекло, непонимание.

    В фильме нет истории как таковой. Даже история паренька, приехавшего узнать о судьбе собственного отца, рассказана как-то сумбурно, не до конца. В этой постоянной недосказанности, словно под куском марли скрывается что-то, что довольно трудно различить. дымка таинственности застилает глаза.

    Непонятный город, старинный и камерный, поездка на трамвае по солнечным улицам, блики на рельсах и булыжниках мостовой, — все это показано мастерски. Освещение в этом фильме, на мой взгляд, играет одну из главных ролей. Художник-Сокуров оперирует кремовыми, серовато-зелеными и золотисто-коричневыми тонами мастерски, создавая свой мир, идеальный мир из узоров, ржавых крыш, уютных мансард и красивых незлобных людей, у коих хоть и есть проблемы, но все они стремятся к любви — что соседский мальчишка, которому в дружеской потасовке порвали майку, что девушка, кинувшая бусы, что юноша из другого города, ищущий правду о своем отце. Фильм снят воздушно, после него надолго остается ощущение, будто вот недавно парил где-то, и хочется самому оказаться в мире этой доброй картины.

    Отец любит сына, и желает ему счастья. Они должны расстаться, чтобы сын нашел свой путь в этой жизни. В навязчивых снах он видит дорогу, и никого рядом. Алексей любит отца, и пожертвует ради него чем угодно, даже девушкой, и в то же время он понимает правоту отца. Но он боится, что нить, связывающая их, разорвется. В конце, мне кажется, это и происходит. В финале мы снова видим как бы сон.
    Только на этот раз его видит отец:

    - Снег…
    - Ты… где?
    - Я недалеко…
    - А я там есть?
    - Нет. Я здесь один.

    Зима. Весь фильм было лето и солнце, а теперь зима, и море на заднем плане покрыто льдом. Каждый из главных героев остается со СВОИМ одиночеством наедине.

    Вообще в картине нет никаких реалий, отражающих действительность. Что-то действительно русское мы видим только в этих снах (береза — вот, пожалуй и единственный образ России). Незнакомый приморский город, безымянные люди, только сына зовут Алексеем…

    Стилистика картины напоминает работы Тарковского, разве что монтаж более раздробленный, но это целиком фильм Сокурова. ненавязчивая спокойная музыка, один и тот же мотив. Шепот голосов, звуки нереальные, сюрреалистичные. Грустно и в то же время светло. Спасибо всем создателям за этот фильм. Я испытал удовольствие.

    20 февраля 2008 | 22:04

    У меня возникали разные чувства во время просмотра этого фильма.

    Эта история скорее некий идеал. Отец, который всегда рядом — это довольно редкая вещь в сегодняшнем мире. «Любовь Отца распинающая — Любовь сына распинаемая». Очень похоже на Библейский сюжет о Боге Отце и его сыне Иисусе Христе. Людям сложно понять, что такое любовь Отца, если они никогда с этим не сталкивались. Складывается ощущение того, что автор фильма никогда не испытывал близких взаимоотношений со своим отцом, и этот фильм воплощение его фантазии и несбывшейся мечты.

    По другому такой фильм не снять.

    7 декабря 2008 | 13:36

    Фильм-сон. Собственно, когда я проснулся утром, я стал думать: а не приснилось ли мне это.

    Надо сказать красивый сон получился: нежно-розово-золотистый с вкраплениями голубого и зеленого, наполненный криками чайками и смутным присутствием моря. Много воздуха, того гляди шагнешь с крыши и полетишь, даже руками не взмахнув (а как ещё может быть во сне?).

    По такому городу и я не раз гулял во сне: знаете, когда снятся тебе разные места, даже разные пейзажи, а ты всегда знаешь, что это на самом деле один и тот же город, одно и то же место. Знакомые, родные припыленные улочки, брусчатка, прорезаемая, словно ладонь, морщинами блестящих рельсов, трамвайчик, в который можно запрыгнуть на ходу.

    Квартирка, окном выходящая на крышу, на которой можно погонять мяч, с которой свободно можно попасть в гости к соседям. Или хотя бы по тонкой доске-жердочке — из окна в окно. И ведь совсем не страшно. Да и чего бояться, когда умеешь летать.

    Во сне нет времени. Бывало едешь в автобусе, заснешь, буквально провалишься, опрокинешься в сон, проживешь там день, а стоит очнуться — так и трех минут не прошло. А ведь было же! Вот и тут непонятно, какое время имеется в виду: и лишь необязательное присутствие компьютера на столе у Алексея вроде бы намекает на современность. Вот только верить ли?

    Во сне обычное дело, когда ты раздваиваешься: ты и герой, действующее лицо, и наблюдатель, суфлёр. И вроде бы тот, кто герой, говорит что-то, а это «что-то» как раз то, что тот, второй, только подумал… Основная коммуникация в фильме осуществляется далеко не словами. Люди-птицы общаются глазами, и как ни странно, все ведь понятно без слов.

    Долгие, чуть ли не минутные сцепления взглядами на расстоянии поцелуя, когда в глазах отражается едва ли не всё мироздание, заставляют поверить, что смысл (СМЫСЛ) вот он — протяни только руку.

    Люди. Хочется верить, что в «бодрствующем» мире такие водятся. Антично красивые, легкие, родные, мудрые. Будто ведут они свой род от тех птах, которых святой Франциск обратил в веру Христову. И не нужно им пища земная (сын ведь так и не разу не поел, как впрочем и отец).

    Во сне мы часто спим. Ну знаете — сон про сон. Символика двух снов, сына в начале и отца в конце фильма, достаточно прозрачна, но красоты, трепетности, грусти меньше все же не становится.

    Не стану говорить про всю эту фрейдистскую вроде бы очевидную подоплеку. У всякого настоящего произведения искусства оказывается неисчислимо больше планов, чем это видно воочию в первый раз. Порой и сам автор не догадывается об их точном числе. Да и кто сказал, в конце концов, что психоаналитическая точка зрения лишена определенной доли изящества.

    По-моему, она в большой степени оперирует эстетическими категориями, и поэтому несет в себе хотя бы малую толику видения прекрасного — и закончим на этом.

    9 декабря 2006 | 19:01

    На верхнем этаже, под самой крышей старого дома живут двое — отец и сын. После смерти жены и матери они уже много лет пребывают вместе в своём закрытом и обособленном мире чувств и воспоминаний. Отец не представляет жизни без сына, который, в свою очередь, преданно, совсем как кутенок, любит отца. Внешне они совсем не похожи друг на друга, а отец рядом с взрослым сыном даже как-то подозрительно молод…

    Поэтому иногда они кажутся братьями, а иногда — любовниками, поскольку время от времени признаются друг другу в горячей взаимной любви. Их лица часто сближены, касания нежны и почти эротичны, но взгляды при этом выражают некую обреченность, нежели счастье. Больше того, отец сильно страдает из-за того, что сын не может всю жизнь сидеть у него на шее (это буквально выражает кадр с постера фильма и с обложки кассеты, на котором сияющий от счастья сын расположился на плечах отца).

    Поэтому отец должен уйти, освободив сыну дорогу к другой любви. Но, похоже, что их узы не разорвать. Они уже стали двумя половинами одного целого, в котором не имеет значения время (современная пятнистая солдатская униформа запросто соседствует тут с радиолами середины прошлого века) и место действия (дом, в котором обитают герои, снимался в Санкт-Петербурге и в Лиссабоне). К тому же смесь русской речи и явно не нашего морского пейзажа создает ощущение некой искусственности, почти ирреальности — до умопомрачения красивой и загадочной…

    Пространство для всевозможных трактовок оказалось на этот раз столь велико, что даже прошлые — спорные и неоднозначные — картины Александра Сокурова, кажутся на фоне этого опуса арифметикой для начальных классов. Нескромное проявление взаимных чувств отца и сына вылилось здесь в нечто столь откровенное, что многим, не без оснований, примерещился инцест.

    И хотя режиссёр настаивал в своих многочисленных интервью, что речь в фильме идёт исключительно о непорочной любви (и намекал, что каждая мысль принимает объем той головы, в которую попадает), всё же не покидает ощущение, что «вольность домыслов» была спровоцирована элементарным нарушением чувства меры, что и привело к неоднозначности трактовок.

    И как бы постановщик не открещивался от «пошлых намёков», не надо забывать, что в «Скорбном бесчувствии», именно он, первым в нашем кино, в далёком 1986-м показал сцену лесбийских отношений. Ещё один вариант объяснения «сомнительного результата» может заключаться в том, что Сокуров отказался в этом проекте от сотрудничества со своим постоянным соавтором Юрием Арабовым. Может быть, поэтому конфликт между словом и изображением обострился до такой степени, что вызвал неадекватную реакцию.

    С одной стороны — сказочно-красивая бежевая картинка залита нежным волшебным светом, с другой — абсолютная ненатуральность уродливых и неловких диалогов. С одной стороны — фирменное сокуровское меланхолично-медитативное повествование, с другой — бросающаяся в глаза несостоятельность актеров-натурщиков, движущихся как сомнамбулы и с видимым напряжением произносящих слова. С одной стороны — откровенное этическое обострение, с другой — туманная интрига и фразы типа: «Твоё тело напоминает мне дерево!». С одной стороны — одухотворенные минималистские фантазии на темы Чайковского, с другой — крайне искусственные мизансцены и жесты постоянно трогающих друг друга отца и сына.

    В результате чего почти древнегреческая радость обнаженных мужских торсов сменяется близостью, сильно напоминающей латентную гомосексуальную тягу. Сокуров ещё никогда так близко не подходил к грани, отделяющей гениальность от профанации, а духовность от парафилии. Считать это историей любви самых близких родственников мешает избранный режиссером уровень условности — то ли искренний до непристойности, то ли непристойный до искренности.

    Комплексы загадочной русской души на этот раз оказались столь глубоко индивидуальны, что выглядят уже исключительно экзотичными. Особенно для самой России, где такой взгляд на отношения отцов и детей является, мягко выражаясь, нонсенсом. Эти двое настолько самодостаточны, а их отношения настолько закрыты, что даже проникнуться ими оказалось весьма затруднительно, не говоря уже о том, чтобы им ещё и сопереживать. Это, однако, совсем не помешало картине не только попасть в конкурс самого престижного — Каннском фестиваля, но и получить там премию критиков (ФИПРЕССИ).

    12 декабря 2012 | 10:35

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...

    Сиквелы & приквелы

    подробнее

    DVD, Blu-Ray ...

    DVD, 504 руб.
    подробнее

    Интервью


    В отечественном прокате стартует картина „БездельникиАндрея Зайцева, вдохновленная ранним творчеством Виктора Цоя. КиноПоиск поговорил с режиссером о влиянии этого легендарного музыканта и о том, как фильм добирался до широких экранов... (...)
     
    все интервью
    Кинокасса США $ Россия
    1.Книга джунглейThe Jungle Book43 714 706
    2.Белоснежка и Охотник 2The Huntsman: Winter's War9 619 300
    3.КиануKeanu9 453 224
    4.Несносные ледиMother's Day8 369 184
    5.Парикмахерская 3Barbershop: The Next Cut6 080 496
    29.04 — 01.05подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.Экипаж265 124 717
    2.Волки и овцы: бе-е-е-зумное превращение52 028 287
    3.Книга джунглейThe Jungle Book51 468 077
    4.Несносные ледиMother's Day29 925 167
    5.СомнияBefore I Wake29 237 997
    29.04 — 01.05подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители1 764 800899 284
    Деньги473 955 882 руб.280 801 841
    Цена билета268,56 руб.14,75
    29.04 — 01.05подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    125.Один домаHome Alone8.204
    126.Брат8.203
    127.Жизнь Дэвида ГейлаThe Life of David Gale8.201
    128.Звёздочки на землеTaare Zameen Par8.194
    129.Любовь и голуби8.193
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    11.Девушка в поездеThe Girl on the Train95.37%
    12.Дом странных детей Мисс ПерегринMiss Peregrine's Home for Peculiar Children95.13%
    13.Фантастические твари и где они обитаютFantastic Beasts and Where to Find Them94.91%
    14.Чужой: ЗаветAlien: Covenant94.70%
    15.Рыцари Круглого стола: Король АртурKnights of the Roundtable: King Arthur94.57%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Заложница 3Taken 360
    Раба любви10
    ВиноградникTierra De Sangre1
    Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War43
    Экипаж64
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War
    Экипаж8.304
    Волки и овцы: бе-е-е-зумное превращение7.948
    Рэтчет и Кланк: Галактические рейнджерыRatchet & Clank
    Несносные ледиMother's Day7.069
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse19.05
    РазрушениеDemolition19.05
    ВаркрафтWarcraft26.05
    Алиса в ЗазеркальеAlice Through the Looking Glass26.05
    Черепашки-ниндзя 2Teenage Mutant Ninja Turtles: Out of the Shadows02.06
    премьеры