всё о любом фильме:

Шультес

год
страна
слоган-
режиссерБакур Бакурадзе
сценарийБакур Бакурадзе
продюсерСергей Сельянов
операторМарина Горностаева, Николай Вавилов
композитор-
художникКирилл Шувалов, Владимир Купцов
жанр драма, криминал
сборы в России
$22 893 сборы
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время100 мин. / 01:40
Лёша Шультес, бывший спортсмен, получивший серьезную травму в автомобильной аварии, становится вором-карманником. Это единственный для него способ коммуникации с внешним миром. Он живет одинокой жизнью вместе с больной матерью, ворует и изредка навещает в армии своего младшего брата. В его жизни нет места любви, дружбе, человеческим привязанностям.

Единственный момент столкновения с человеческими чувствами — это когда в его руки попадает видеопослание молодой девушки, которую он обокрал накануне… Столкновение с чужой жизнью и чужими чувствами приводят Шультеса к необдуманным поступкам.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в России
3 + 0 = 3
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Трейлер 00:37
    все трейлеры

    файл добавилalexsmith74

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 397 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Тяжело у меня идут отрицательные рецензии. Если фильм понравился, хочется написать много, красочно, интересно. Вспомнить какие-то яркие моменты, детали. Если же он не понравился, просто не хочется писать ничего…

    Я пишу отрицательные рецензии только в тех случаях, когда об этом трудно молчать. Этот фильм — как раз один из таких случаев. Я бы даже сказал, самый показательный случай.

    Я могу описать лишь манеру съемки этого фильма, потому что все остальное не оставило ровным счетом никаких впечатлений. Совершенно никаких. И виновата в этом манера режиссера.

    Вот Шультес вышел на пробежку. Он бежит. Полминуты, минуту. На фоне его бегущего тела мелькают гаражи, обыденные дома, асфальтовые дороги, прохожие. Вот он едет в автобусе. Вот он еще куда-то идет. Или не идет, а сидит дома…

    Абсолютно безжизненный герой, поступки которого не то что не вызывают сочувствия — поступков как таковых фактически и нет в этом фильме.

    1 из 10

    Худший фильм за всю мою историю наблюдений. Впечатление, которое осталось после просмотра: какой-то угрюмый человек гуляет по спальным районам Москвы…

    24 июля 2012 | 10:45

    Россия нулевых, Москва. Тихий приятный человек в дешевом спортивном костюме бежит на одном пятиминутном плане и в зыбком утреннем рассвете решает, что ему сегодня делать. Сначала он будет прокручивать белье в стиральной машине, потом обворовывать торгашей у вокзала, потом жевать беляшики вблизи метро Чертановская и лавировать по чахоточным столичным закуточкам, зажатых между грязными бетонными хрущевками. В конце дня — свернувшись калачиком в электричке, будет ехать через весь город к себе домой, где ждут больная мать и включенный телевизор. Его лицо, как всегда, бесстрастно и непроницаемо — это в значительной степени помогает незаметно шарить по чужим карманам. Он типичный щипач: бумажник и документы выкидывает, деньги — оставляет.

    Последнего победителя фестиваля Кинотавр, фильм «Шультес» следует рассматривать не столько как историю городского одиночества (хотя кино и об этом тоже, безусловно), а скорее как набор трагикомических зарисовок в духе картин Роя Андерссона. Печальные московские сумерки здесь соседствуют с грязными рабочими районами, улицы по периметру облеплены какими-то рекламными щитами, ржавыми киосками и игральными салонами «Вулкан Удачи». За бог знает сколько лет Москва в большом кино получила совершенно неожиданный для себя ракурс: город, в котором люди еще не умерли, но уже и не живут. В происходящем на экране нет ни ритма, ни особой пружинистости. Актеры что-то неразборчиво бормочут себе под нос, камера статична, музыка — мелодия из телефона: «Лёша я или не Лёша?».

    Основной сюжет начинает раскручиваться примерно на 40-ой минуте картины. До этого момента режиссер Бакурадзе тратит время на то, чтобы мы могли ассоциировать себя с главным персонажем. Даже не конкретно с ним, а с миром, в котором он живет. Внутренний мирок вора-карманника здесь показан с безукоризненной обстоятельностью. Нашлось место и для мрачной истории а-ля «Машинист», и для антероградной амнезии, которой страдал Леонард Шелби еще в нолановском «Мементо» (вместо поляроидных снимков — маленький блокнотик). Но главное отличие Лехи Шультеса в том, что он не ищет правды и не ищет движения. Его жизнь трагически оборвется, но именно на том месте, когда он всем собирался объяснить, почему не хочет быть «подключен» к московским улицам, как Нео в свое время к Матрице.

    19 августа 2008 | 23:00

    Алексей — мужское имя (от греч. защищать). Значение имени: защитник, заступник, оберегающий. (с) энциклопедия «Википедия»

    Фильм «Шультес» во многом очень похож на документальный. Командой — режиссер снял лишь короткометражную «Москву», актеры непрофессиональные; приёмами — длинные планы, фактическое отсутствие саундтрека и студийного переозвучания. Сюжет первых сорок минут вообще почти незаметен, его будто бы и нет — герой ест, спит, смотрит телевизор, бегает по утрам, ворует по вечерам — но безо всяких кинематографических излишеств. Это его доведенная до автоматизма жизнь. Рутина, в которую нас окунают с головой, лишив возможности выбраться — потому что невозможно оторваться, ибо постоянно ждешь развития, динамики.

    Лейтмотивом фильма постоянно звучит незатейливая песенка «Лёша я или не Лёша?» — как будто одна-единственная внятная мысль, перманентно болтающаяся в голове героя. Быть может, он совсем и не Лёша? На первый взгляд — обычное имя, копнешь глубже — и у него есть значения; и тут же начинает казаться, что режиссер наделяет героя именно этим именем, дабы нарочно унизить, выставить напоказ его несостоятельность, апатию, уязвимость.

    Кадры длинных планов в «Шультесе» очень похожи на картины каких-нибудь постмодернистов, или, того лучше, авангардистов — чуть стертые цвета, четкие линии, абсолютная геометричность и сильно выраженная городская направленность. Взять хотя бы кадр на стадионе, когда герой сидит на пустой трибуне — синяя куртка, синие стулья, и лишь двумя яркими акцентами диагонально торчат желтые сиденья. Похоже на компьютерную игру, когда героя нужно куда-то передвинуть, найти ему место в этой сине-желтой форме — но Шультеса никуда не пристроишь. Он никому не нужен. Он один. Другой цепляющий момент — сцена на похоронах матери. В пустом светлом пространстве — темный гроб с будто бы торчащей оттуда головой героя. Он словно сам находится там, «одной ногой в могиле», и выглянул ненадолго, совсем на чуть-чуть — мол, как у вас, всё так же? В следующем кадре гроб опускается, открываются два пустующих места, справа и слева героя. Уже в финале мы увидим, что они могли бы быть заняты, но сейчас они пусты и, как и его одиночество, зажали Шультеса со всех сторон.

    Так же, как в документальном кино, в «Шультесе» есть вещи, которые вызывают желание отвернуться — неловко, неприятно подглядывать за чужим, не предназначеным для посторонних глаз. Такой вещью является сцена с видеопленкой из дома погибающей девушки, а точнее — сама видеопленка. Девушка, француженка, на чуждом ей языке говорит слова любви, делает признание и… поёт. Фактически она открывает себя, всю, остается нагишом перед зрителем — но зритель-то должен быть один, тот, для которого пленка была снята. Вуайеризм получается.

    По сути, Шультес в данном случае тоже занимается не слишком правильным делом — просматривает как бы интимное письмо. Но в этом письме он находит что-то родное, близкое, трогающее. Он роется в шкафах, находит пачку фотографий и — и ломается. Что-то в нем переворачивается. На последних минутах фильма мы узнаем, что он, видимо, вспомнил историю своей болезни, трагические события, любовь, потерю. Вспомнил, но захотел снова забыть — потому что это не то, что хотелось бы воскресить в памяти, совсем не то.

    Главные вещи — адреса, имена, телефоны, герой на протяжении всей картины просматривает в небольшом блокнотике, подозрительно напоминающем четверть обычной школьной тетради. Такие обычно мамы делают детям в начальную школу, записывать наблюдения за природой; наверняка и Шультесу её сделала мать. А теперь, когда её не стало, и записывать ему будет некуда. Да и нечем — ручка кончилась где-то в середине фильма. А может, и нечего — мы не можем твердо утверждать, останется герой в живых или нет. Известно одно — он сам срежиссировал себе финал.

    8 из 10

    29 сентября 2008 | 04:40

    Люблю я фильмы, в которых «вроде бы» ничего не происходит. В них обычно скрыта глубина, в них главное не внешняя увлекательность, а закадровая. Именно эта категория — «ничего не происходит» — и приходит на ум, когда смотришь фильм Бакура Бакурадзе «Шультес».

    Однако сказать вот это самое «ничего не происходит» о фильме — значит не сказать ничего. Оно здесь возведено в степень. Здесь это не «что», а «как». Это выразительное средство, это чувство, настроение, атмосфера. Можно подумать во время просмотра, что у вас завис диск. Можно подумать, что вам показывают фотографию — очень долго…, чтобы потом перейти к другой фотографии, и так далее.

    Иногда от этого скучно. Иногда самому хочется нажать на паузу, чтобы заполнить ее скоростью, пройтись по комнате быстрым шагом, высунуть голову в окно и вдохнуть морозный воздух… Но ни на секунду не оставляет ощущение высокой художественной ценности этих пауз и заторможенных кадров. И фильм хочется смотреть, досмотреть до конца, и, может быть, пересмотреть снова, чтобы получше в нем разобраться. А разбираться там есть в чем.

    Начиная с того, что… Кстати, вам не пришла еще в голову мысль, отчего это я до сих пор ничего не сказала о содержании? Да, правильно, это художественная задумка. Я скажу об этом чуть позже. Точно так же, как и авторы фильма открывают свои карты одну за одной, постепенно. И о внешнем содержании фильма зритель узнает ближе к концу.

    Так вот, фильм не понятен. Его события двусмысленны, даже внешние. Все это требует очень острого зрительского внимания. В чем еще будем разбираться? В чувствах, в своих собственных, разбуженных фильмом, и в чувствах героев. В социальном — действительно ли этот странный герой так типичен для нашего времени, для нашего общества? В философском — есть ли в Алексее это самое «человеческое» и если да, то что и сколько? За что человеку такая жизнь, и как он ее принимает? И миллион подобных вопросов, у каждого свои, то, что близко ему, проблем здесь можно поставить очень и очень много.

    В непонятном цепляешься за красоту. ТВ-программа вслух для матери. Мальчик, накормленный обедом, вместо того, чтоб быть побитым. Трогательная красная куртка у пацана — выбросили — зачем? — ах, да, профессия у них такая — горько… Мелодия на звонке телефона. Мужчина и ребенок уже больше, чем друзья, это что-то любовное — отечески-братское, то, чего нет ни у одного из них друг без друга. И апогей красоты — женщина, которую он обворовал. Это нереальная вспышка душевной красоты, затем вторая встреча и ее домашнее видео. Эта актриса всем существом напомнила то женское, что я привыкла любить у Сидни Поллака. То, какая у него Лена Олин, Фэй Данауэй или Барбара Стрейзанд. Женщина вне типажа, вне моды или правил, цепляющая необъяснимым чем-то. Такова и эта безымянная героиня, образ, не дающий покоя еще долго после просмотра. Невероятно и удивительно было узнать, что запись на камеру была сделана не для фильма, а взята из архива актрисы. Тем более фантастично, что она говорит там о быте, просто заполонившем фильм, явившемся вторым его главным героем.

    Очень хороший фильм. Я от него не плакала, по крайней мере в первый раз, скорее тормозила вместе с камерой. Но послевкусие завораживающее.

    30 ноября 2008 | 04:44

    Фильм, завоевавший главный приз «Кинотавра»-2008 — отстраненная, медитативная история жизни одного вора, в портрете которого легко угадывается весьма недурно прорисованный образ поколения 90-х, бездушных, циничных, хищных и воровских, когда люди не имеют четких представлений ни о будущем, ни о том, чего они в дальнейшем хотят. Серое, унылое небо, унылые панельные многоэтажки, вещевые рынки — все это так же отражает сам характер Шультеса, которого кажется ничто не способно растормошить, все поступки он совершает с остраненным, равнодушным и безразличным видом. Манера подачи и стилистика фильма выдержаны точно в таком же настроении — выцветшие, блеклые цвета, отсутствие саундтрека, только городские звуки, шорохи и шаги. Сама история так же медитативна, очень отстраненна, сценарано минимизирована и предлагает зрителю самому интерпретировать происходящее на экране. По правде, я не большой поклонник подобного киноязыка, да и сцены вроде долгих любований одним и тем же кадром на мой вкус подзатянуты и скучноваты. Но кино тем не менее весьма и весьма неплохое (что для отечественного кинопрома редкость), операторская работа вообще супер и отличная сцена с кинокамерой. Не идеально, но весьма небесталанно.

    7 из 10

    19 июля 2011 | 03:01

    С самого начала складывается впечатление, что фильм снят в противовес пёстрому и игровому кино.

    Хотя многие вещи в фильме лежат на поверхности, кое что додумывать все же приходится. Так уж он снят, что упущенная мелкая деталь может сделать весь остальной фильм бессмысленным.

    Сам фильм пытается быть незаметным. Главный герой неразговорчив, действует уверенно и спокойно. В фильме отсутствуют динамические сцены, да и вообще, камера большую часть фильма статична. Кадр серый и слегка мрачный, глазу не за что зацепиться. Именно эти стилистические особенности делают фильм «непонятным» и трудным для восприятия.

    Герой фильма выглядит потерянным, а после трагических событий и вовсе никому ненужным. Всем своим видом Алексей демонстрирует полную апатию к происходящему и зачастую является марионеткой, полностью осознавая это.

    Фильм стоит смотреть хотя бы для того, чтобы расширить свой кругозор и понять, что кино бывает разным.

    7 из 10

    9 мая 2016 | 00:11

    Очень неприятный, некрасивый, неторопливый фильм.

    Однако самое интересное, что именно в этих «не-» и заключается его главные достоинства. Все эти «не-» направлены на то, чтобы вызвать сартровскую тошноту у зрителя.

    В объективе камеры находится повседневная жизнь некоего Алексея Шультеса. Наблюдение постоянное, как в «Дом-2». Герой ведет себя последовательно, немногословно, и мы наблюдаем его поступки, не ведая о мотивах героя и его эмоциях. Чем-то это даже напоминает работы Брессона.

    Что касается самих поступков, то они крайне обыденны — добыть денег, купить и съесть продукты, поспать или переспать. Существование, одним словом, которое разбавляется обязанностью поддерживать больную мать и навещать брата в армии. Способ добычи денег — мелкое воровство — лишь штрих к его образу: Алексей не переживает за то, что причиняет боль другим. Обыденность существования подчеркивается убогим интереьером и цветом, блеклыми диалогами. Это состояние, в которое погружен герой.

    Герой обладает только кратковременной памятью, как зверь. Беспамятство героя и объяснение его причин (черепно-мозговая травма) по сути нужны только для того, чтобы лишить историю фатастичности. Акцент сделан на образе его существования — животном.

    И всему этому образу жизни противопоставляются два момента:

    - видеозапись, случайно оказавшаяся у героя и в которой девушка сообщает, что вся бытовуха приобретает цвет и смысл только тогда, когда поступи совершаются для кого-то;

    - фотографии из прошлой, «альтернативной» жизни героя, когда у него были отношения.

    Эти два события пробуждают у героя тоску, которая и толкает его, как зверя, на отчаянный поступок.

    Фильм уныл и сер, нагоняет тоску. Но похоже, что именно это и хотел сделать автор. Поэтому запрещено к показу склонным к депрессии, остальным же рекомендуется только при очень большом желании ознакомиться с современным российским кино

    22 августа 2010 | 00:22

    Фильм потряс сразу. Я закончил смотреть его поздно ночью, а рано утром на следующий день нужно было ехать с женой и малышом в бассейн в районе Петровско-разумовской. Зимнее утро, полупустая прокуренная электричка, вещевой рынок, грязная плошадь, нерусский говор, ларьки с шаурмой и курами гриль, вывески «ремонтскупкапродажа», а в голове пульсирует только одно — «шультес, шультес, шультес». Пульсирует периодически и сейчас…

    Кино может быть очень разным — в этом наверное и состоит его магия. Какие-то режиссеры выражают в фильмах только себя и если человек талантливый, то такое кино тоже интересно смотреть. Но сложнее ухватить время за хвост, снять кино, которое нужно именно сейчас. А что снимать в эпоху безвременья? Что нужно сейчас? Сейчас не колоритные 30-ые, 60-ые, 90-ые, когда актуальных тем было хоть отбавляй. Малоизвестному в широких кругах грузинскому режиссеру Бакуру Бакурадзе удалось, казалось бы, невозможное — в совершенно безгероическую эпоху всё-таки найти героя. Что это за герой и нужны ли такие герои — вопрос отдельный. Но герой найден. На смену быдловатому, но душевному Даниле 90-x пришел Алексей «нулевых» — сначала тупой тюфяк Лёха из «Пыли», потом безликий карманник со странной фамиилей Шультес. О времена, о нравы!

    «Но почему он? Чем я хуже?» — завидуя «герою дней минувших» Айболиту, кричал Бармалей Ролана Быкова в фильме «Айболит-66». Но сейчас, когда Айболитов не осталось и всё перешло в руки Бармалеев, так кричать и завидовать новым героям уже никто не будет. Кто же будет завидовать Бармалею? Только ещё более злой Бармалей, который хочет совершить ещё больше зла. Шультес безусловно Бармалей, если судить по поступкам, но анти-Бармалей по проявлениям. Это такой хитровыписанный Бармалей, который умеет растворяться в пространстве и очень незаметно проворачивать свои делишки. И он у нас на сегодня герой.

    Герой несет в себе метафору, раньше эта метафора проникала глубоко в душу сплином Онегина или парила ввысь красным соколом революции, теперь метафора опустилась на уровень плинтуса (отсыл к Санаеву вышел неумышленно): на уровень воровства, лжи и безликости, которые больше или меньше присутствуют в каждом из нас. Нет, не Шультес виноват в том, что стал героем, это мы сделали Шультеса своим героем, мы его вылепили по своему образу и подобию, соткали из своих погибших идеалов и приправили трусостью и апатией. Мы его сделали сами и не надо теперь шарахаться в сторону и говорить про «пустую оболочку» и «отсутствие души». Это мы, это наше настоящее — давайте же наберемся хотя бы смелости посмотреть в зеркало.

    Шультес живет обычной жизнью, даже слишком обычной, слишком некинематографичной и слишком человеческой (а вот это уже умышленный отсыл к Ницше). Он любит мать, помогает брату, у него есть друзья из прошлого (а много ли у нас друзей настоящего?), есть увлечения — бегать по утрам и смотреть телеканал «Спорт». Ах, да — он ворует. Ну а кого можно в России этим удивить? Все мы знаем, кто и как ворует по-настоящему, а то, что делает Шультес — это даже не воровство, а подворовывание, чтобы добыть средства на пропитание и на лекарства больной матери. Он же хочет устроиться на нормальную работу, например, помощником моториста или инструктором по бегу, но пока не получается. Преступная жизнь конечно затягивает и просто не отпустит, но не будем торопиться бросать в него камни — пусть это делают те, кто ни разу в жизни не давал и не брал взяток, откатов, не уходил от налогов и не пользовался «служебным положением». Шультес ничего не помнит? Во-первых, прекрасно помнит то, что было до аварии, например, как на них с братом напала шпана на Бабушкинской, а во-вторых амнезия это очень любопытная вещь. Попробуйте сходу вспомнить хотя бы одну фразу или один поступок, который вы сделали два дня назад. Получилось? Думаю не у многих. А потому что запоминать незачем… Вот и Шультесу особо незачем помнить то, что было вчера — он живет сегодняшним днем, как и большинство из нас. И вот ещё любопытнейший факт о неизвестной ранее форме амнезии, появившейся в современной России, цитирую Википедию: «известны как минимум 14 человек с очень странными нарушениями памяти, которые до сих пор в психиатрии не фиксировались — люди внезапно обнаруживают себя в другом населенном пункте и не могут вспомнить, кто они и где они жили. В 99% случаев это мужчины от 18 до 45 лет». Полку шультесов всё прибывает и прибывает.

    Шультес обычный, он способен к проявлению эмоций и чувств — как трогательно, например, он сдружился с мальчиком. Более того, в отличие от многих из нас он способен преобразиться, он способен полюбить — это становится ясно в той чудесной, потрясающе сильной сцене с просмотром домашнего видео, где герой как всегда молчит, но почему-то все мы чувствуем, что у него в душе что-то щелкнуло, что-то защемило — может он раскаялся или ощутил какое-то чувство к девушке — это не так важно, он определенно стал другим после этого просмотра. А поступок в финальной сцене — это разве не мужество и не героизм?

    Так что же, выходит Шультес хорош? Нет, он не хорош. Он совсем не хорош. И для героя тем более не хорош. Это настолько ясно, что пояснять даже не требуется. Но он такой же, как и мы, и изжить Шультеса мы сможем, только сотворив нового героя.

    Отдельно нужно сказать про киноязык — этот сухой минимализм здесь поразительно уместен, как раз тот случай, когда форма подстраивается под содержание и любая другая форма была бы тут фальшивой. Отдельные сцены и отрывки сняты просто прекрасно — отношения с матерью, смерть матери, домашнее видео. Как сказал Сергей Соловьев:" получился фильм потрясающей кинематографической культуры», я бы ещё назвал этот фильм очень хрупким и целомудренным. Поэтому у фильма потрясающее послевкусие — наверняка даже те люди, которых смутил киноязык и в момент просмотра они не увидели ничего, по прошествии некоторого времени мыслями будут возвращаться к фильму. Тут есть, что смотреть. И есть, над чем подумать.

    17 октября 2010 | 04:21

    Можно даже выразиться, что этот фильм создан таким образом, чтобы каждый зритель в отдельности додумал сюжет и суть фильма Сам в меру своей просвещенности или испорченности. Если приемлемо так выразиться, это, в своём роде, Нео — Фильм.

    Соглашусь с вышесказанным — это действительно фильм — медитация.

    А значит это фильм не для всех. А для тех людей, которые хотят, или уже встали на медитативный путь к Жизни. В мегаполисе доминирует совсем противоположенный Динамический Контингент людей, которым нужна динамика, и быстрая раскрутка сюжета, чего в этом фильме собственно не будет. Зато в этом фильме некоторым удастся рассмотреть повседневную жизнь простых людей из Мегаполиса, пусть не самую красочную из возможной, но зато настоящую!

    Самое главное, о чём почему-то никто из выше представленных авторов рецензий не упомянул, это о том невероятном напряжении и волнении, которое испытываешь (по крайней мере, я это испытывал), когда на экране разворачивается непосредственно сам процесс кражи вором карманником того заветного, чем богат карман «чужака», за такое я лично выражаю Благодарность всем людям, которые принимали участие в работе над этим фильмом! Большое Благодарю, уважаемые, не каждому удастся зацепить так сильно и передать то, что чувствует сам карманник в процессе кражи.

    И небольшая подсказка для посетителей, кто ещё не посмотрел «Шультес» если вы заметили приятное и тёплое чувство у вас в груди от фильмов кинокомпании СТВ, просмотренных ранее, то вы смело можете рискнуть и на себе испытать этот не очень простой и понятный, но очень настоящий и реалистичный, пусть и не благородный фильм от старых добрых Друзей Кинокомпании СТВ, которая продолжает нам дарить и дарить новые хорошие и тёплые фильмы!

    7 из 10

    26 сентября 2009 | 20:25

    Выжив в автокатастрофе, Алексей Шультес вследствие черепно-мозговой травмы теряет связь с внешним миром. По крайней мере, способностей его памяти уже не хватает на то, чтобы поддерживать долгосрочные отношения с кем-либо кроме матери. Для всех остальных у Шультеса есть блокнот, куда он записывает помимо номеров телефонов еще и имена с адресами, включая собственный. Единственным заработком для него становятся карманные кражи, а более ли менее постоянным другом — маленький вор-подельник. Однажды в своем пустынном мире, располагающемся где-то в параллельном пространстве многолюдной Москвы, Шультес останется совсем один, и теперь любое столкновение с живым человеком, случайно оказавшимся в этом пространстве, может повлечь за собой трагедию.

    В 2008 г. «Шультес» победил на Кинотавре, что обеспечило Бакурадзе место в первом эшелоне российских режиссеров. Кино это целиком и полностью вписывается в фестивальный формат, в ту его часть, где обитают аскетичные картины о бренности всего сущего. Далее остается лишь выяснить, есть ли сущности в самом фильме, или же «Шультес» — это документальное упражнение в форме, за тихими кадрами которого не скрывается ничего кроме наблюдения за очередным оторванным от мира человеком.

    На самом деле, картина получила крайне противоречивые отзывы. Кто-то увидел в Бакурадзе начинающего большого российского автора сродни Звягинцеву, другие упрекнули его в слепом копировании фильмов Брессона и Нолана. Рядовым зрителям так и вовсе ловить нечего. За событиями, происходящими в «Шультесе» уследить так же трудно, как поймать за руку карманника. Бакурадзе использует довольно распространённый сюжетный формат, когда герой день за днем повторяет одни и те же вещи (выходит на пробежку, едет в метро, ворует, смотрит телевизор), но в силу каких-то обстоятельств привычный ход вещей нарушается, и герою приходится действовать в непривычных для себя образом. То, что герой еще и слабо адаптирован, дает повод к размышлению о человеческой природе.

    «Шультес» — это фильм о прерванном контакте, об электричестве, которое начинает поступать в мозг с перебоями. Если замыкание и происходит, то очень эпизодично. Бакурадзе и способ изображения выбирает соответствующий. Его Москва пустынна, маленький человек бредет среди огромных жилых комплексов, и, чем больше город, тем менее значим для него человек. Подобный ракурс позволяет Бакурадзе отыскивать волшебные моменты, например, когда Шультес сидит с мальчиком, и тот пытается заставить его послушать скачанную им странную, но всё объясняющую песню со словами «Леша ли я или не Леша». Под сомнение ставится сама основа существования — самоидентификация, которая во многом выстраивается за счет воспоминаний и соответствующей причинно-следственной связи, наполненной уникальным для человека смыслом. Что останется от человека, если у него нет воспоминаний?

    А что если наше существование зиждется на воспоминаниях других людей? Шультес смотрит запись девушки, которую он на днях обокрал, и она признается в любви некому молодому человеку. В этом чувстве она обретает смысл, и все рутинные действия ей начинают казаться особенными. А вот нет никого, и что тогда? Пока еще есть люди, которые могут подтвердить существование Шультеса, контакт еще не оборван. Потом, может так случиться, что раз и всё.

    «Вот был город как город, а стал затопленный батискаф,

    Словно все тебя бросили, так и не разыскав».

    (Вера Полозкова)

    29 мая 2013 | 14:28

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>