всё о любом фильме:

Ушедшие

Okuribito
год
страна
слоган«Уйти, чтобы вернуться»
режиссерЙодзиро Такита
сценарийКундо Кояма
продюсерТосиаки Наказава, Итиро Нобукуни, Тосихиса Ватаи, ...
операторТакэси Хамада
композиторДжо Хисаиси
художникФумио Огава
монтажАкимаса Кавасима
жанр драма, музыка, ... слова
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
$50 052
зрители
Япония  5 млн,    США  200.8 тыс.,    Италия  128.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG-13 детям до 13 лет просмотр не желателен
время130 мин. / 02:10
Главный герой картины — молодой виолончелист Дайго, оставшийся без работы. Вместе с женой он перебирается из мегаполиса в родной городок в провинции, где ему предложили работу в некоем агентстве, как будто туристическом. Однако, оказывается, это — похоронное бюро, и Дайго предстоит обмывать тела покойников, наряжать их и готовить к переходу в лучший мир. С большим удивлением герой понимает, что справляется со своей новой работой очень хорошо.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
81%
83 + 20 = 103
7.1
в России
60%
3 + 2 = 5
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Трейлер 01:54
    все трейлеры

    файл добавилmorozova_i

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 805 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Потрясающая драма о судьбе неудавшимся музыканте, ставший к своему удивлению работником похоронного бюро. Однако не пройдитесь мимо просто так при упоминании похоронного бюро, в Японии это, по всей видимости, тонкое искусство с философским оттенком. Это искусство, которое заставляет восхищаться.

    Герой фильма в детстве травмированный из-за ухода своего отца к другой женщине. Т. е. он был сиротой, что негативно влияет на психику ребенка. Он живет с воспоминаниями об отце, который покинул его в самый нужный час. Едва едва повзрослев, он погружается в хлопоты японской социальной системы, где без работы невозможно прожить в мегаполисе. Поэтому он переезжает со своей женой в провинцию, на что жена соглашается с удовольствием. Но потом выясняется, что это было пожертвованием жены ради любви. Любовь как и в голливудских фильмах присутствует и здесь, но в особом японском стиле, где сдержанность и скромность господствует в интимных отношениях.

    Сюжет фильма о похоронных мероприятиях агентства, которые аккуратно моют тело покойника в соответствии с японскими традициями. Здесь показано похоронные ритуалы японского традиционного общества и факт смерти, над которым многие не задумываются. Но понимание всегда приходит поздно. И человек, которого стоит любить при жизни находит эдакую любовь к себе после испускания духа. Между этими двумя моментами проскакивает кухонная культура японцев. Простота, красота и наверняка изысканность вкуса японских блюд. Видимо, эта деталь связывает людей с жизнью как один из наиболее важных факторов, но все равно смерть неминуема. Такова жизнь, таковы люди. Однако не менее забавный момент как герой фильм изучив все азы похоронного дела с такой любовью ухаживает за покойниками, что заставляет понять и уважить себя окружающими людьми, которые считают эту профессию низкой. Тем не менее люди умирают, это неизбежно, а надо ведь их хоронить, а также необходимы люди которые этим будут заниматься. Вот весь прикол фильма.

    Актерская игра замечательная. Сюжет глубоко философский, заставляет смотреть на жизнь трезвым смыслом. Музыкальная дорожка трогательная, временами герой фильма сам выполняет некоторые произведения. Постановка супер.

    9 из 10

    15 января 2012 | 02:05

    Такита немного слукавил, отбросив самоизоляционный комплекс японцев и сняв экспортный фильм для западного зрителя. «Ушедшие» — красивый японский продукт, похожий на аккуратно завернутые в папиросную бумагу и упакованные в гладкую деревянную коробочку черешни, что продаются в токийских магазинах в сезон привоза из-за границы заморских вкусностей. Эти черешни блестят сочной свежестью, заманчиво интересны на вкус, но слишком дороги, чтобы не быть гастрономическим праздником, а потому ими только балуются. Лента «Ушедшие», как ни странно, из той же витринной породы — она необыкновенно приятна визуально, ее снабженная подробной инструкцией сердцевина заставляет в нужные моменты искренне улыбаться, от души грустить, и в итоге незаметно вытягивает из избалованного зрителя слезу сопереживания. Но ожидание увидеть очень «японскую» вещь натыкается на умелую адаптацию непостижимой и загадочной философии под европейское восприятие. Такита играет в японского Лассе Халлстрома, на ходу осваивая ремесло рассказывать жизненные истории универсальным киноязыком, понятным и для тех, кто вырос в мире подвернутых плиссированных школьных юбок, отаку-вуайеристов и аутичной наивности дорам, и для тех, кто о Японии знает лишь по медийным книгам Мураками и дилогии Канеко.

    Как-то незаметно Япония стала совсем другой страной, а Такита превратился в режиссера уже нового поколения, с легкостью переходящего от псевдоисторического фентези к большому кино, но скорее всего сам Такита просто перерос в свои пятьдесят с лишком в серьезного художника и вместе с собой заставил хоть немного повзрослеть массовые подростковые фильмы, что в изобилии ныне выпускает Япония. Пока все продолжают снимать кино о двусмысленных историях «клубничных» отношений и ликвидирующих друг друга школьниках под дикий, но уместный микс из Шуберта и Верди, Такита в «Ушедших» искренне и интимно заговаривает о смерти, кротко напоминая о том, что остается после конца близкого человека, когда он становится для нас не достигаем, переходя за границы, где знакомое и любимое тело окончательно приобретает черты материальной части материального мира.

    Герой Такита сталкивается со смертью в тот самый момент, когда постепенно все сильнее начинает размываться его национальная принадлежность. Становясь космополитами, и вместе со способностью найти дом в каждом городе мира, Дайго с женой обретают понимание, что их стабильная жизнь зависит от простых внешних обстоятельств, в которых внезапный роспуск столичного частного оркестра, где Дайго играл на виолончели, может что-то сломать в привычном укладе «выросших», но не «повзрослевших» людей. В детстве Дайго все было иначе — зимы префектуры Ямагато не были столь холодны как теперь, а детская виолончель, подаренная отцом, была «в пору». В умиротворенной провинции с речкой, спускающейся вниз со снежных горных вершин, Дайго пережил отъезд отца и запустение семейного кафе, а в нужный срок, оставив мать и сбереженные ею после измены мужа с заезжей официанткой музыкальные пластинки, уехал из родных мест. Жизнь редко бывает долгой и спокойной рекой, и, став профессиональным, но безработным виолончелистом, Дайго вынужден возвратиться туда, где по-прежнему снега с серых гор рождают прозрачную, бегущую по круглым камням холодную воду.

    Дорога домой будет кротким возвращением маленького мальчика, лишь смутно помнящего лицо отца. До этого тихого погружения в детские страхи и сомнения смерть никогда не приносила Дайго неудобства, она всегда была «где-то там», — отодвигалась на безболезненное расстояние смутным воспоминанием об умерших в раннем детстве бабушке и дедушке или отвыкшим сердцем примирялась с уходом матери, которой не стало, когда Дайго был на зарубежных гастролях. Смерть была событием из другой жизни до тех пор, пока волею судьбы Дайго не стал полноправным её участником, прочтя в провинциальной газете родного городка объявление о приглашении желающих на работу в агентство по «путешествиям». И как в старом алленовском анекдоте, «путешествия» оказываются самыми что ни на есть последними — агентство, для которого «клиент всегда мертв», заботится о последних скорбных проводах на конечную станцию тех, для кого все обратилось вспять и последний приток жизни окончательно растворился в океане невыразимости.

    Такита говорит о смерти очень просто, отчасти возвращая ценность человеческого ухода; она у него выглядит нежным всполохом логики самой жизни, следствием её полного и законного завершения, справедливо отмеренной наградой человеку и напоминает сон успокоенных. Дайго вместе с пятью тысячами долларов получает от своего учителя и работодателя мистера Сасаки что-то еще более важное, чем навыки погребальной церемонии. Еще две недели назад играющий только в оркестровом составе, герой становится ведущим солистом в тихом концерте последней дани уважения к усопшим. Сцены приготовления почивших с омовением и облачением в ритуальное кекатабира — это костяк, на котором Такита строит свой фильм, подчеркивая, что живой, столкнувшийся с мертвым, существует в одной временной плоскости, но в разных измерениях, в которых тишина и холодность приобретают смысл великого таинства, а мертвое тело превращается в высвободивший что-то незримое сосуд.

    Для героя «Ушедших», соприкоснувшегося с настоящими людьми родных мест, прожившими десятки лет рядом с той старой Японией, где художник Канагава различил сквозь водянистое марево воздуха тридцать шесть призрачных ликов горы Фудзи, а шейные позвонки Мисима нежно перерубал меч его соратника, пришла пора осознать, что дом — это там, где ты захочешь спокойно умереть, оставив после себя сильную, но притупляемую временем боль.

    Сделав мягкое и очень правильное кино, Такита не испортил себе карму, а получив помимо японских наград еще и премию Оскар, стал режиссером, освоившим киношное «эсперанто». Вместе со своим героем Такита понимает, что все мы умираем десятки раз в каждом ушедшем и унесшим нас за последние рубежи бесчисленных сырых долин Островов Мертвых. В укравшем частичку нас, уже исчезнувшем сознании, мы много раз, до собственного окончательного отправления в путешествие на туманные окраины небытия, будем погибать и становиться пустотою, даже не замечая этого.

    Такита за эту песнь о любви и смерти, песнь о привязанности к ушедшим и оставившим нас, что звучит на всех языках одинаково, можно простить тягу к беспроигрышной смеси трогательности и сочиненной атмосферности. Простить по-голливудски рассеянную в нужных местах музыку подуставшего Хисаиси и списать со счетов комичную несуразность Мотоки и миловидность выросшей французской «васаби» Хиросуе. Потому что все очевидное ремесло «Ушедших», переходящее порою в беспомощность, сравнимую с барахтаньем мертвого осьминога, заброшенного из жалости Дайго и Мика в воду реки Сумид, сглаживается, когда понимаешь, что японец Такита выразил в своем фильме нечто неподвластное многим европейцам, что-то очень человеческое. Как отец, давший семилетнему Дайго не по детской руке большой шероховатый камень, отражающий по древней легенде истинные чувства, не требующие слов, так и режиссер протянул отвыкшему от достоверной простоты зрителю послание, которое можно прочитать, даже не разбираясь в японском языке.

    23 августа 2009 | 22:06

    Начиная смотреть данное кино, я даже не думал, что оно на меня так сильное подействует. Данная драма получился глубокой с удивительной, ни на что не похожей историей. Фильм снят атмосферно, а его история показано необычно, в некотором гипнотическом состоянии.

    Мы видим молодого виолончелиста, который ищет работу. Он очень нуждается в работе и по одному газетному объявлению приходит в одно агентство. Здесь он узнает, что это ритуальное агентство. Сначала это его пугает, но он соглашается. В его обязанности входит обмывать тела покойных и готовить их к переходу в иной мир перед семьями погибших. Вскоре молодой виолончелист понимает, что работа у него получается…

    После просмотра этой драмы, еще какое-то время думаешь о ней. Она западает в душу. На меня кино произвело впечатление. Японцы умеют показать что-то из ряда вон выходящее и крайне не стандартное. Вся эта история пропитана скорбью и чем-то темным, чего не касаешься никогда. Видеть японскую церемонию прощания с умершим человеком крайне не обычно. Работа главного героя просто невероятна, и ни каждый смог и захотел бы с ней справляться.

    Ранее мне неизвестный, японский актер Масахиро Мотоки после этого фильма хорошо запомнился. Он играл чисто, и вместе с его героем мы идем по этой истории. У его героя такой грустный все время взгляд, даже когда он улыбается. Интересный актер, думаю он еще дождется своей следующей, стоящей роли. Этот фильм был тепло принят, как кинокритиками, так и зрителями. Кино тяжелое, но его история удивительная, и ее даже не с чем сравнить.

    «Ушедшие» — японская драма 2008 года и лауреат премии Оскар за лучший иностранный фильм и лучшая мужская роль от Азиатской киноакадемии. Фильм глубокий, и после него ходишь, как в абстракции, он оставляет после себя след.

    9 из 10

    11 марта 2015 | 13:11

    - Грустно. Проделать весь этот путь, чтобы погибнуть.. Похоже оно того не стоило.
    - Они хотели вернуться домой, туда, где они родились.


    Так и хочется продолжить последнее предложение.. Я думаю каждый, кто посмотрит сию удивительно чувственную и проникновенную картину, найдет свое продолжение, как мне кажется, недосказанных слов.. Зачем они хотели вернуться? Почему оно стоит того, чтобы погибнуть? Да, ответы на эти вопросы большинству покажутся простыми, но я уверен у каждого они будут разные! Так же, я думаю, будет и с восприятием всей картины в целом.

    Фильм впечатлил меня до глубины души. Я преклоняюсь перед автором этого произведения Йодзиро Такита, так же как это делали герои на протяжении всей картины. Они кланялись друг другу в знак уважения и благодарности (лишний раз убеждаюсь на сколько наш менталитет и культура отличается от Восточной Азии). Невероятное слияние музыки и искренняя игра актеров, погружает в фильм с головой, заставляя ощутить все переживания главных героев до самого его конца. Повороты сюжета были на столько необычны, что предугадать как все закончится мне было тяжело, но это можно записать только в плюсы фильму. Еще хочется отметить то, что диалоги не загромождены лишними и ненужными словами. Хотя героев можно понять и без слов, вовсе.

    Думаю, что «Ушедшие» по праву завоевал Оскар и достоин аплодисментов! Рекомендую к просмотру тем кто хочет почувствовать себя человек, да и просто людям, которые любят хорошее кино! А это кино по моему мнению отличное и не оставит равнодушными никого! Ставлю ему наивысшую оценку.

    10 из 10

    23 января 2013 | 16:22

    «Ушедшие» (???)фильм 2008 года, режиссер Ёдзиро Такита. Премия «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке.

    Говоря о современно кинематографе в Японии, сложно представить себе многоуровневую сложную драму, в которой зритель не сидит и не льет слёзы. Гипертрофированные эмоции свойственны не только аниме (японским мультфильма) и дорамам (азиатские сериалы), но и полнометражным картинам.

    Почти в каждом азиатском фильме, имеющем тэг «драма», всегда обязательно кто-то умирает, а иногда умирает, но потом спасается вопреки логике.

    Своеобразная «любовь» к смерти главного героя у японцев объяснима: если человек в течение жизни претерпевает мучения, издевательства и в итоге умирает, то значит, в следующей жизни все будет чудесно и радостно. Потому смерть героя воспринимается философски, но платки к концу киносеанса все ж таки увлажняются. Интересно,, что для японца — такой платковый исход является одним из главных критериев оценки фильма: чем сильнее эмоциональный накал, чем больше слез и бабьих криков, тем лучше. Конечно, нужно понимать, что речь идет о среднестатистическом японце, который не смотрит ни Линча, ни Шванкмайера, ни Бергмана.

    А вот когда в прокат выходит фильм, в котором ни слёз, ни бабьих криков, то японская аудитория испытывает 100% когнитивный диссонанс.

    Стоит отдать должное тем режиссерам, которые не боятся уходить от канонов и стереотипов, в которых погряз азиатский кинематограф, ведь такой шаг может и вовсе провалить картину на востоке. И, кто знает, сколько шедевров Европа потеряла за эти десятилетия.

    Ёдзиро Такита, мало кому известный режиссер, как в Японии, так и за рубежом, выпустил свой фильм в 2008 году — не смотря на то, что премьера прошла удачно, особого отклика она не получила.

    Но вот с момента выдвижения картины на «Оскар», ситуация резко изменилась. Отмечу, что последний японский оскароносец был Хаяо Миядзаки еще в далеком 2003 году.

    Так что же такого в этом фильме? Кто такие «Ушедшие»? И почему я вообще о нем пишу:)?

    Сперва уважим Ёдзиро.

    Творческий путь Такито-сана был типичным для японского режиссера: от «пинку эйга» (фильм эротического содержания) к чернушным комедиям и коммерческому мейнстримовому кинематографу.

    Но вот что сподвигло режиссера снять, можно сказать, артхаусный для Японии фильм, остается загадкой. Отмечу, что первоначальный замысел фильма принадлежит актёру Масахиро Мотоки, исполнившему в фильме главную роль.

    Пару слов о фильме, хотя какие «пару слов», кого я обманываю!

    Фильм повествует нам о среднем виолончелисте Дайго, без особого таланта и какого-то внутреннего стержня — немного неуверенный в себе, но честный и самоотверженный. Типичный сарариман-музыкант, если так можно выразиться, он покупает себе в кредит дорогую виолончель, но после одного из концертов узнает, что оркестр расформирован.

    Вместе со своей женой Микой, они переезжают из столицы в маленький городок, в которой работу музыканту найти просто немыслимо.

    Однажды, пролистывая объявления в газете, Дайго замечает небольшое объявление о работе с высоким окладом. Недолго думая, наш музыкант бежит на собеседование, не имея ни малейшего представления о работе.

    Зайдя в офис, первое, что он видит — привлекательную средних лет женщину, а позади нее…гробы, много гробов.

    Как можно догадаться Дайго предлагают работу ноканси, обязанностью коего является подготовка усопших к погребению.

    Работа ноканси считается в Японии наименее уважаемой, людей этой профессии стараются обходить стороной и порой даже игнорируют. В России, наверное, отношение несколько проще, однако тема погребения мало у кого вызовет благоговейный трепет.

    Возвращаясь к фильму, хочу отметить, что каждый кадр с ритуальными церемониями пропитан уважением, чувством собственного достоинства и несомненно высоким профессионализмом ноканси.

    Для тех, кому интересно тезисно: в фильме подняты темы профессионализма, творческого кризиса, духовности, предвзятого отношения, смерть есть жизнь, а жизнь есть смерть — ломание стереотипов вам обеспечено.

    На этом остановлюсь.

    Хочу сказать пару слов о личном восприятии: я отношусь к той категории людей, которые считают, что не боятся смерти, не испытывают отвращения к умершим и ведут весьма абстрагированное существование в среде «отвратительного и разлагающего». Но посмотрев этот фильм внутри все перевернулось. Обнажилась какая-то собственная жалкость, страх смерти и отвращение к трупам — все это глубоко поразило меня, восприятие смерти трансформировалось, а также разрушилась еще одна стереотипная стена восприятия окружающего мира.

    Я не берусь советовать фильм, но, я думаю о нем вот уже месяц, и только сейчас собралась написать небольшую рецензию, пытаясь уложиться мелким шрифтом в две страницы.

    Фильм соткан из незримой и еле уловимой концепции творчества и профессионализма во всем. Медленно и аккуратно, он проясняет сознание и поворачивает тебя перед самим собой, ловко орудуя инструментами подсознания.

    Одно могу сказать, посмотрев этот фильм у вас не получится забыть его на следующий день.

    28 марта 2014 | 13:54

    Мы думаем о смерти. И наше сердце кипит. Волнуется. Его жгут несогласие, тоска, предчувствие. Неотвратимость.

    И в искусстве мы часто видим или грозное, роковое ее величие. Или безысходность. Или «жуть».

    Почему?! Откуда такие простые, зашоренные реакции?

    Это вечное сражение с умом, с сердцем, усилие понять, принять. Ведь чувство смерти, как и жизни, естественное и простое. Должно быть так… Смерть, как и жизнь, приходит сама. С нами (а не против нас).

    И нельзя резать правду на: в жизни одно правда — жизнь, в жизни одно правда — смерть.

    У ворот нашего городского кладбища море цветов. И корзин. И веночков. И ваз. И узорных баночек для свеч. Их продают. И когда приближаешься к этому рынку высохших слез (или мертвых цветов), хочется прикрыть глаза от яркости красок, от их кричащей безвкусицы и кислотного «великолепия». Эти краски, как отрава, слишком ядовитые.

    Нет тишины в том месте, которое украсят ими. Нет спокойствия. Нет молчания.

    И опять — почему? Зачем жирные мазки на могилах?

    Смерть акварельна, она таится в полутонах. Прохладна, покойна, безгласна, когда приоткрывает завесу красноречивой тайны, что хранится в любом из нас до поры, — возможности самому стать безмолвием.

    Я потеряла близкого человека. Не прошло еще и сорока дней. Я знала о том, что теряю ее, несколько месяцев. Именно в это время и посмотрела «Ушедших» — один из немногих фильмов о смерти, который будит желание не плакать, а улыбаться и жить. Потому что показывает смерть как улыбку. Не нарисованную маской на застывшем лице (искусство, которым овладевает герой на наших глазах, гримом не назовешь), но ту, что устремлена внутрь, а не наружу.

    Пишу о японском кино, но не хочу говорить о Японии (что за мода, в самом деле, обо всех японских фильмах говорить с точки зрения национальной экзотики, кино не сувенир). «Ушедшие» — общий фильм (и Оскар тому доказательство, хоть и это неважно).

    Да, один из героев фильма — обряд. Он притягивает своей необычностью, тишиной, шепотом и тонким хрустом тканей, красками на остывших лицах, что еле заметны, но дышат, словно живут.

    И все же фильм не об обряде. А о том, что за ним (или над). О том, кто для нас мертвый, о том, кто мы рядом с ним, о том, что смерть — продолжение (как своя, так и чужая). О том, куда смотреть, когда хоронишь, — ввысь или в землю. О том, о чем стихотворение Николая Рериха:

    Мальчик, останься спокойным.
    Священнослужитель сказал
    над усопшим немую молитву,
    так обратился к нему:
    «Ты древний, непогубимый,
    ты постоянный, извечный,
    ты, устремившийся ввысь,
    радостный и обновленный».
    Близкие стали просить:
    «Вслух помолися,
    мы хотим слышать,
    молитва нам даст утешенье».
    «Не мешайте, я кончу,
    тогда я громко скажу,
    обращуся к телу, ушедшему
    в землю».

    Понятно, что профессия, которая, к счастью, подается в фильме не как сувенирная экзотика или экстравагантная причуда, а как часть обычной человеческой жизни, призвана прежде всего дать утешение близким и обращена «к телу, ушедшему в землю», предназначенному для земли (или кремации — неважно). Но «мальчик»-виолончелист работает так, словно творит немую молитву над покойником. Так, словно тот не просто тело, которому надо придать вид живого, но «устремившийся ввысь».

    Весь талант «мальчика» (хоть талант тут, возможно, не то слово, и надо — призвание), поменявшего виолончель на недвижность и идеальную замкнутость мертвого тела, в том, что он видит тлеющего под своими музыкальными пальцами постоянным и извечным, не создает, не рисует, а подчеркивает в нем радостное и обновленное.

    Потому трупы, изображенные в фильме, прекрасны не как манекены, не как куклы, как люди в своем самом совершенном, недоступном жизни с ее суетой и волнениями облике. Помните у Чехова «мы отдохнем»? Вот именно такой покой на лицах. И родственники просветляются, глядя на тех, с которых Дайго смахнул пелену страдания и знаки конца прикосновениями и любовью.

    И вот чьи глаза уже не видят, вдруг предстают настоящими. Не мертвыми, не как будто живыми, а именно настоящими. После молчаливой молитвы обряда, после трогательных касаний, после недоуменных, удивленных новизной взглядов — путь ввысь… Начало.

    «Мальчик, останься спокойным», — так начал Рерих свое стихотворение о чуде смерти. Обращение к Дайго формально неподходящее (думаю, он разменял четвертый десяток), но в то же время очень уместное.

    Ведь мы застаем его в тот момент, когда он начинает жизнь с нуля (или расстается со своей серенькой жизнью, воскресая для новой). Потеряв работу, возможности карьерного роста, столицу, мечту о путешествиях и даже виолончель, он неожиданно находит себя, свое новое прошлое, свое настоящее будущее. И музыку, которая будет звучать дольше, чем токийский оркестр, светлее, чем рождественский гимн. Честно, как молчание, долго, как бессмертие.

    Возможно, «Ушедшие» Йохиро Такита не так глубоки, как бергмановские фильмы или фильмы Тарковского на тему смерти, возможно, у них слишком простой и не в меру хэппиэндовый финал… Но кино это дает невозможный и в то же время естественный своей человечностью сплав мудрости, свободы, равновесия, радости и благословения.

    Ни крика. Ни плача. Ни шума. Ни суеты сердца. Ни отказа. Ни мучительного напряжения понять и принять (ведь нельзя же считать серьезным напряжением попытку Дайго отмыться от смерти в бане или его отвращение к «мертвой» еде в первые дни работы в конторе).

    Все главное в фильме сказано словно про себя, а не вслух. Для тишины, а не для ответа (мало кто так говорит).

    Сказано, в том числе, и это:

    «Завтра никогда не наступает; длится вечное сегодня. Не будущее замкнётся смертью, а длящееся настоящее. Не завтра будет смерть, а когда-нибудь сегодня» (Г. Ландау).

    20 января 2014 | 18:44

    Виолончелист Дайго остается без работы. Вынужденный переезд из Токио заставляет его начать искать новую работу. Прочитав в газете объявление, о том, что на «спокойную работу» нужен человек, он идет на собеседование. Каково было удивление героя, когда вместо ожидаемого туристического агентства, вакансия была в ритуальном похоронном бюро…

    Японская культура очень древняя и ко многим вещам там относятся с огромным почетом и уважением, отдавая дань традициям, четко следуя многовековым ритуалам. Один из сложнейших ритуалов — похороны. Создатели фильма опирались в создании на автобиографический роман Аоки Шинмона. А подготовка к съемкам длилась десять лет. Масахиро Мотоки, играющий главную роль длительное время изучал тонкости ритуалов работников похоронных бюро и игры на виолончели, чтобы в точности воспроизвести это в фильме. Так же авторы опасались, что фильм может отпугнуть зрителей, так как хоть смерть является объектом скрупулезных ритуалов, однако эта тема — табу в Японии.

    Теперь, что касается моего мнение об этом фильме. Азиатское кино мне чаще всего не нравится. Причин этому много, поэтому без лишних подробностей, в данном случае.

    Но этот фильм понравился. Очень милый, с элементами, как комедии, так и мелодрамы. И при этом он очень душевный. И это несмотря на тему «покойников». Фильм очень приятно и легко смотрелся. В чем сереет этого — наверное, в том, что авторы сумели найти практически идеальный баланс между медитативной темой японских традиций, совместить с современными киноприемами жанрового кино и приправить красивой визуальной картинкой и приятным музыкальным фоном.

    Фильм получил премию «Оскар» за лучший неанглоязычный фильм года, и это при том, что в конкурентах у него был каннский лауреат «Класс» и полюбившийся американским критикам израильская документальная анимационная кинолента «Вальс с Баширом».

    22 марта 2011 | 18:53

    Драма сия была удостоена «Оскара» за лучший фильм на иностранном языке, получила 10 наград Японской Киноакадемии и еще более 20 международных призов.

    Сюжет предсказуем, но дело не в нём. Молодой виолончелист теряет работу в оркестре, вместе с женой он вынужден уехать из большого города в родной посёлок, и там начинает искать работу. Непонятное объявление в газете приводит его в похоронное агенство, и со свойственным японцам фатализмом парень начинает готовить умерших к погребению, но жене о своей работе он не рассказывает. Новая работа, очевидно, становится для него средством самореализации и медитации.

    Фильм интересен прежде всего тем, что очень хорошо демонстрирует японские обычаи, ритуалы, поведение, общение друг с другом. Японцы фаталисты: когда парень узнаёт, что устроился на работу в похоронное бюро, он сразу хочет уйти, но хозяин говорит ему «я ждал тебя, это твоя судьба», и парень соглашается — да, действительно, судьба. Поражает крайнее уважение, с которым взрослые японцы общаются друг с другом, их сдержанность и предупредительность. Иногда эта сдержанность выглядит как небольшая зажатость, но при просмотре фильма я лишний раз убеждаюсь в том, что хотел бы родиться в Японии.

    8 октября 2012 | 12:50

    Очень понравился фильм. Хоть он и полон смертей, да что там, смерть — главный акцент этого фильма, мне не было грустно. Обычно я часто рыдаю во время просмотра драм, но этот фильм как-то реалистично и правдиво показывает все. Я прониклась профессионализмом и бережностью главного героя, даже для такой работы нужен талант. Я всегда восторгалась аккуратностью японцев, которая им привита с рождения. И действительно, во всем. Мне нравится, что в фильме говорится о том, что смерть — это врата. Фильм очень символичен и красив. Раньше я думала, что люди, которые работают в «ритуальных услугах» как минимум странные, а со временем становятся циниками. Но в главном герое ничего странного нет, он замкнут, но не более того. Он всегда проникается каждым «делом» и искренне соболезнует близким умерших.

    12 февраля 2016 | 07:34

    Совершенно потрясающее кино. Еще бы чуть-чуть и я бы улыбался и рыдал одновременно, но режиссер, умудрился не позволить мне ни смеха, ни слез — это фильм который нельзя назвать ни драмой (и плакать там не надо, чувства «что-то в этом мире не так» не оставляет), ни комедией (хотя там много мест и немного гротескной игры, и их язык без перевода, местами заставляет улыбаться, не говоря уж о просто смешных сценах).

    Нам рассказывают историю про молодого виолончелиста, брошенного в детстве отцом, который теряет работу, приехжает в свой маленький городок, чтобы случайно устроится в службу погребения. Там его встретит мудрый хозяин, который ответственно относится к своей работе, и пока герой работает там, он начинает понимать, что именно это его призвание, а не скрипка. О чем эта история? Никак иначе как — о жизни и смерти — я вам рассказать не смогу. Смысл картины рассказать словами не получится, придется смотреть и показывать фильм друзьям, потому что он заложен в чувствах, в понимании чего-то внутри себя.

    Очень впечатлили сцены в крематории, на верхнем этаже агенства, на каменном пляже — и опять же, можно искать символику и докапываться до них, но делать этого совершенно не хочется, все идеально на уровне ощущений. Актеры, казалось играют натянуто, но к середине фильма понимаешь, что странные выражения лиц и интонации голоса не что иной, нежели просто их национальность. Актриса мила, актер проникновенен. Съемки не претендуют на что-то, но такие кадры, как поднявшаяся в потолок камера после указания, что босс на втором этаже, как «вишенка на торте». Идеальный декор.

    А еще история про камушки, а еще прощение и счастье…

    В сухом остатке: Потрясающий фильм. Смотрите, чувствуйте.

    5 из 5

    12 января 2010 | 01:24

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>