всё о любом фильме:

Смерть в Венеции

Morte a Venezia
год
страна
слоган«The celebrated story of a man obsessed with ideal beauty»
режиссерЛукино Висконти
сценарийЛукино Висконти, Никола Бадалукко, Томас Манн
продюсерЛукино Висконти, Роберт Гордон Эдвардс, Марио Галло
операторПаскуалино Де Сантис
композиторГустав Малер
художникФердинандо Скарфьотти, Пьеро Този
монтажРуджеро Мастроянни
жанр драма, ... слова
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG рекомендуется присутствие родителей
время130 мин. / 02:10
Номинации (1):
Переживающий духовный и творческий кризис композитор Густав фон Ашенбах приезжает весной 1911 года на курорт близ Венеции. Внезапно его поражает и очаровывает красота подростка Тадзио, сына польской аристократки. Смущенный своими чувствами, Ашенбах порывается уехать, но, к несчастью, заражается быстротечной вирусной инфекцией и последние мгновения жизни проводит на пляже, наблюдая за игрой и шалостями юного Тадзио…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
76%
13 + 4 = 17
7.3
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • В оригинальной новелле Томаса Манна главный герой, в отличие от фильма, являлся известным писателем образ которого был списан автором с Густава Малера. Таким образом, Лукино Висконти в своей работе лишь вернулся к первоисточнику, сделав Густава фон Ашенбаха композитором.
    • Долгое время после выхода фильма в прессе циркулировали слухи о смерти исполнителя роли Тадзио Бьорна Андресена. По некоторым данным ложную информацию об Андресене распространял актер Хельмут Бергер, любовник и протеже Лукино Висконти, который первоначально должен был играть Тадзио и, не получив роль, злился на Андресена.
    • Берт Ланкастер хотел сыграть Густава фон Ашенбаха.
    • Швед Бьорн Андресен в конечном итоге был продублирован другим актером, потому что играл поляка и не имел соответствующего акцента.
    • «Смерть в Венеции» — второй фильм немецкой трилогии Лукино Висконти. Первым была лента «Гибель Богов» (1969), третьим — «Людвиг» (1972).
    • На премьере актер Том Кортни сказал, что Ашенбаха должен был играть Алек Гиннесс. По мнению Кортни тогда бы аудитория поверила, что перед ними на экране великий композитор. «С Дирком вы никогда не чувствовали, кем он был» — сказал Кортни.
    • Марк Бёрнс позже признался, что он никогда не понимал значение диалога своего персонажа и Ашенбаха в середине фильма.
    • Однажды во время съемок Бьорн Андресен спросил у Дирка Богарда, поклонника Beatles, какая у него любимая песня ливерпульской четверки. Богард там и не смог ничего ему ответить.
    • Киноисторик Лоуренс Дж. Куирк в свой книге «Величайшие романтические фильмы» 1974 года написал, что некоторые изображения Бьорна Андресена, взятые из фильма, можно было бы повесить на стенах Лувра или музеев Ватикана. Бьорн по его мнению — это символ красоты, вдохновлявшей Микеланджело и Да Винчи.
    • С именем Лукино Висконти у Бьорна Андресена (Тадзио) на всю жизнь связаны самые тяжелые воспоминания. По окончании съемок «Смерти в Венеции» и триумфальной премьеры на Каннском фестивале, первое, что сделал знаменитый режиссер — это повел юношу в ночной гей-клуб. Завсегдатаям подобного рода заведений был он сам и большая часть съемочной группы. Дирк Богард тоже был широко известен как гомосексуалист. «Они смотрели на меня как на кусок мяса» — вспоминал Бьорн реакцию на него посетителей клуба.
    • еще 7 фактов
    Трейлер 03:40

    файл добавилMar.aynaKazakova

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 10.0/10
    То ли с возрастом, то ли от осознания грустной мысли, что такое кино уже больше не снимают, «Смерть в Венеции» становится всё дороже и ближе. И к этому фильму испытываешь самые нежные и застенчивые чувства, словно во времена первой юношеской влюблённости, когда объект твоих несмелых воздыханий, возможно, и не заслуживает подобной чести, хотя в случае с лентой Лукино Висконти следовало бы говорить об идеальном, прекрасном, просто восхитительном предмете влечений. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 79 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Это очень медитативный, очень философский фильм. Его бесполезно понимать вне тех идей, которые родились в западноевропейской культуре 19-20 вв.: «смерть автора», «по ту сторону добра и зла», «жизнь как сон» и др. Фактически фильм — это иллюстрация жизни сознания одного художника, мир его феноменальных восприятий, где реальность граничит с вымыслом и имеет нисколько не меньшее значение. Практически на протяжении всего фильма идут вставки представлений Ашенбаха, тех иллюзий, которые рождаются в результате преломления мира реального.

    Теперь — касаемо Таджио. На мой взгляд, и этого персонажа, и всю фабулу (каковая, кстати, практически сведена на нет), нужно понимать исходя из этих феноменологических, философских установок. Да, в фильме показана андрогинность, влюблённость художника в женоподобного юношу, его гибель в конце. Однако, как мне кажется здесь не всё так просто, и, позволю себе частное мнение, можно понять всё совсем по-другому. Вообще идея адрогинности стара как мир, начало её теоретического осмысления положили древние греки, взять хотя бы классический диалог Платона «Пир». Там идёт речь о неразделённости пола, о странных существах, которые были до всего (затем эту же идею развил В. В. Розанов в «Людях лунного света»). Тоска героя фильма — это тоска именно по этому идеальному состоянию, целиком иллюзорному. Здесь ещё есть как мне кажется один тонкий психологический момент (и в этом я не соглашусь с традиционной интепретацией фильма): герой влюбляется вовсе не в юношу женоподобного, а именно в девушку, которая неуловимо напоминает юношу. Это кстати и непонятно: ровно до середины фильма пол героя не определён, первоначально камера на пляже выхватывает специально героя без грудей, и лишь затем в сцене общения с матерью вясяняется, что это все-таки юноша (здесь кстати имеют своего рода коллизии перевода: в английском как известно нет четкого разделения по родам, а в русском варианте он про себя говорит именно в женском роде — «я сделала, я плавала», а мать к нему обращается в роде мужском. Таджио, кстати, присущ транссексуализм, а не гомосексуализм (для непосвящённых поясню: транссексуалы осознают себя женщиной, тогда как гомосексуалы всего лишь испытывают половое влечение к лицам своего пола, это не одно и то же. Первые часто стремятся сменить пол, всегда женоподобны, вторые нет), и играть, и общаться с другом он старается как женщина. Это своего рода трагедия человека, и она выясняется в финальных сценах: Таджио и парень начинают кидаться песком, и в конце концов Таджио вдруг начинает отвечать уже жестко, чисто по-мужски, в результате завязывается борьба, плавно перетекающая, однако, в соитие. В этом — весь трагизм юноши, вынужденного сочетать в себе два пола.

    И возвращаясь к Ашенбаху: его мироощущение как мироощущение смерти, смертельного одиночества перекликается с одной стороны, с артефактами смерти реальной (кстати, в фильме не показано никакой реальной болезни или её течения), а с другой — с фигурой Таджио как смерти метафизической и вместе с тем пленительной, тождественной истине, сверх которой ничего нет. Кстати, движение Таджио по воде в финальных кадрах — это аналогия с хождением по воде Христа, в отношении которого тоже находили артефакты андрогинности. Влюблённость же в девочку-мальчика выглядит отнюдь не отталкивающе, как не отталкивают, например, женщины с элементами твердости, принципиальности, или мужчины, не стыдящиеся проявлений мягкости, нежности, пафос фильма, да и устремление героя на самом деле довольно гуманистичны.

    В целом можно сказать что фильм — безусловно яркий шедевр мирового кино, не оставляющий равнодушным, заставляющий задуматься обо многих жизненных вопросах.

    12 февраля 2011 | 01:16

    Буду краток, и не расскажу сюжет, для тех, кто читал рассказ Томаса Манна, огорчу, что не немного, а совсем не то, что вы прочитали.

    Безусловно, лучшая роль в кино Дирка Богарда, сыгранная на пределе человеческих возможностей.

    Плюс, затертое до дыр, адажиетто из пятой Малера, не выходит у меня из головы, вот уже третью неделю.

    Лукино Висконти — гений, что смог вложить в нехитрую историю кучу восхитительных, не связанных с основным действием эпизодов.

    Для охотников до клубнички — вам смотреть нечего.

    Решаются проблемы смысла и причин творчества.

    Решение неординарно, и ответа на вопросы — нет.

    Болею этим фильмом уже третью неделю.

    7 мая 2015 | 17:24

    Стареющий композитор Густаф фон Ашенбах приезжает в Венецию — восстановить силы, сменить обстановку, обрести покой и найти вдохновение. Это не седой старик, но возраст — он в душе, во взгляде. Среди отдыхающих его внимание привлекает мальчик Тадзио. Он не может поверить своим глазам — истинная красота существует и она здесь рядом. Густав вспоминает то, что послужило причиной его отъезда — публика не восприняла его новую музыку, назвав ее мертворожденной, а ведь он всего-то хотел создать нечто совершенное. И вот, разуверившись, что идеал можно обрести на земле, он находит его здесь, в Венеции, и невольно начинает следовать за ним по пятам и в то же время мучается от внезапно нахлынувших чувств.

    Попытка покинуть Венецию не увенчалась успехом, сама судьба хочет, чтобы он остался в этом городе. Навечно. А на Венецию тем временем наступает беда. Да и не только на Венецию, вся Европа скоро будет в опасности. На дворе 1911. Но пока виной беспокойства холера — чтобы не терять туристов о ней предпочитают молчать, втихую дезинфицируют город и тайно вывозят деревянные ящики. Но Ашенбаху повезло — он узнает правду. И он хочет спасти красоту — он сообщает матери Тадзио страшную весть. Но самому ему спастись не удастся — Венеция не отпустит.

    Фильм снят по одноименной новелле Томаса Манна. Главного героя Манн писал с немецкого композитора Густава Малера, но в своем произведении он делает из него писателя. Лукино Висконти наоборот возвращает герою произведения Густаву фон Ашенбаху профессию его прототипа. В фильме звучит потрясающая музыка Малера, благодаря которой еще лучше удается прочувствовать драматизм многих сцен. Сам фильм получился необыкновенно трогательным, душевным, чистым и личным. Нельзя сказать, что Густав Малер=Густав фон Ашенбах=Лукино Висконти, однако то, что режиссер фильма пропустил его через себя и что для него он очень много значит — сложно не заметить.

    Апрель, 1970 — первые дни съемок. Белокурый швед Бьерн Андрессен словно специально рожденный для роли польского юноши Тадзио. Ему ничего такого не надо было играть. Достаточно того, что он был — все остальное сделают режиссер и оператор. Светлое лицо, открытый взгляд, чистота и нереальная неземная красота, как на картинах мастеров прошлых веков. Такого просто не могло быть сейчас.

    Другое дело Дирк Богард. Эта роль далась ему не просто, но конечный итог — лучшая награда. Вместо обсуждения роли и режиссерских указаний Богард получил новеллу Томаса Манна и предложение прочитать ее столько раз, сколько он сможет. Пока не поймет своего героя. Слушать Малера и читать Манна — вот и все режиссерские напутствия. Что он и сделал. Необходимо было понять героя, его чувства, чтобы играть взглядом, жестом, тонко, едва уловимо. Все эмоции — на лице героя, в его глазах, уголках губ. Мимика в ленте очень важна, возможно, поэтому в конце фильма режиссер надевает на героя маску смерти — сложнейший грим, при нанесении которого его лицо и правда стало походить на маску, а после снятия — нестерпимо болело и покраснело, как от ожога. Но совершенство без боли невозможно. Те, кто помнит финальную сцену (одну из красивейших в кино), те наверняка понимают, что все было не зря. По словам самого Богарда после этого фильма ему все время предлагали роли всевозможных нечестивых священников и учителей, мечтающих о своих учениках. И все из-за неправильной трактовки его образа.

    1 марта 1971 года в Лондоне состоялась премьера, которую почтила своим присутствием сама королева. Забавно, что незадолго до этого Лос-Анджелесские боссы отказались брать ленту Висконти в прокат, назвав ее безнравственной и «неамериканской». Впрочем, с самого начала продюсеры не были довольны тем, как шла работа над лентой и боялись того, что же в итоге должно было получиться. Основные претензии они предъявляли к сценарию и выбору актера на главную роль. Режиссер решил не обращать на них никакого внимания, в результате чего бюджет ленты был сокращен вдвое.

    А хотели продюсеры изменить две вещи: сделать так, чтобы вместо тринадцатилетнего юноши Тадзио в фильме была девочка, и чтобы вместо Дирка Богарда снимался более популярный актер. Ни с тем, ни с другим пунктом Висконти не мог согласиться. Он выбрал Дирка Богарда на роль Густава фон Ашенбаха еще во время съемок «Гибели богов» (весьма успешно прошедшей в американском прокате). Замена девочки на мальчика с целью избежать невольно напрашивающегося неправильного истолкования ситуации также была неприемлема. В ленте намеренно подчеркивается, что те чувства, которые вызывают в Ашенбахе юный Тадзио никак не связаны с похотью и лишены какой бы то ни было физиологии. Чистая красота — ее нельзя трогать. Видимо, американцам-материалистам понять это было трудновато. Тут же был вынесен на поверхность известный факт нетрадиционной ориентации самого режиссера и пошли слухи…

    Чтобы спасти фильм, Лукино Висконти был вынужден отказаться от гонорара, а другие участники ленты намеренно уменьшают свое вознаграждение, чтобы только появились деньги на фильм. На каннском фестивале зрители очень тепло приняли ленту, но кому-то из членов жюри она все-таки не пришлась по душе. В итоге главный приз достался английскому фильму Джозефа Лоузи «Посредник», что очень расстроило Висконти. Чтобы как-то сгладить ситуацию, а, может, понимая, что объективно «Смерть в Венеции» была сильнее, Висконти дают специальный приз.

    Встреча с абсолютной красотой смерти подобна. Познав неземной идеал, не к чему больше стремиться и нечего ждать. Это и наказание и награда. Дар богов и небесная кара. Это гибель, но в самом прекрасном городе мира. Это «Смерть в Венеции». Сирокко, холера, страх быть непонятым и тоска по прекрасному.

    29 августа 2011 | 19:46

    Неспешный, ровный фильм, но очень нелегкий в эмоциональном плане. Сама Венеция, несмотря на то, что неизменно полна туристов, что тогда, что сейчас, в фильме чрезвычайно холодна, сыра, неприветлива, как бы пронизана болезнью. Вот даже пришел на ум заголовок из Бродского «Набережная неисцелимых», нет, конечно, то произведение совсем-совсем о другом, и смысл там другой, лишь мрачноватое символическое название как-то крепко ассоциируется именно с главным героем. А кстати, набережная та так называется, потому что там находился госпиталь для неизлечимых больных, то ли чумой, то ли сифилисом.

    Медленно неспешно нарастает ощущение угрозы с самого начала фильма, за циничными действиями городских властей, где лишь используя связи или свой авторитет, возможно докопаться до истины. Тайно распространяется опасная болезнь, поражая, в начале по одиночке, разных людей по разным концам города. Начинает пронизывать тяжелый влажный застоявшийся воздух.

    Одинокий композитор, приехавший туда, вдруг неожиданно обретает прилив интереса к жизни, виной тому является польский подросток по имени Тадзио, отдыхающий вместе со своей семьей. Вообще, гомосексуальность здесь показана исключительно на платоническом уровне, через скрытую влюбленность композитора, через его восхищение этим мальчиком. Через взгляды, без единого прикосновения. Это его чувство немного напоминает «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда, где художник, просто восхищаясь внешностью и непорочной красотой юноши, создал свое демоническое произведение искусства.

    Само место для смерти было выбрано идеально, что Томасом Манном, что Лукино Висконти. Смерть в Париже, Мадриде, Лондоне или где-то еще не была бы такой. Какой, я сама не могу точно сказать. Наверное, какой-то «окончательной», которой предшествовал неожиданный прилив чувств. Сцена смерти была драматичной, она олицетворяла его уход не только в физическом смысле. Врезаются в память потоки темной краски, струящейся по покрытому мертвенно белой пудрой лицу композитора, чем ближе он к своему уходу, тем больше их и тем сильнее они текут, точно кровь, только на них тяжело смотреть из-за черного цвета.

    А еще, какое-то странное меня посещало любопытство. Вот итальянский певец Робертино Лоретти, который был известен, когда был маленьким, трогательно пел, и все его сравнивали с ангелом, вырос, стал толстым, обрюзгшим, и потерял былой голос, стал просто неузнаваемым. Почему-то все время была у меня мысль, что с исполнителем роли маленького ангелка с пепельными локонами, нечто такое же непременно произойти должно было. Не поленилась, посмотрела в Интернете, актер Бьорн Андерсен, конечно уже далеко не молод, и вообще не в моем вкусе, но все же не случилось с ним никаких таких страшных изменений, он, только взрослый. Сама не знаю, что это за чувство такое странное было.

    Фильм олицетворяет собой тоску (ни в коем случае не имею в виду, что это тоскливый фильм, хоть он и долго идет), тоску по чему-то невозможному, уходящему навсегда. Фон, в виде города, которым многие привыкли восхищаться заочно за его красоту, здесь имеет свой опустошающий вид, свою гнетущую мрачность, он очень усиливает ощущение печали

    8 из 10

    28 октября 2010 | 16:16

    Долго, невыносимо долго умирает утомлённый солнцем композитор. Медленно, необычайно медленно движется камера. Долгие планы, продолжительные взгляды. Паузы. Альбом фотографий. На память. Картинки без движения. Почти без слов, лишь проходные фразы. Созерцательное кино.

    7 января 2007 | 18:56

    Лукино Висконти этим фильмом определенно провоцировал и привлекал к себе внимание. Он как будто вступал диалог с Общественным Мнением и скрываясь за признанные брэнды (виды Венеции, творчество Томаса Манна) показывал желания, которые считаются преступными или аморальными.

    На мой взгляд, это кино ответ на работу Кубрика «Лолита». После успеха провокационной картины, уверен что Висконти решил показать то, что было ему ближе.

    В отличие от Кубрика и Набокова, которые рискнув репутацией сняли хороший интересный фильм — в котором описали запретную страсть к девушке, Висконти менее однозначен. Порочную страсть и приторную слащавость он демонстрирует на фоне размышлений и отсылок к вопросам смерти и разложения.

    При этом, если первая половина картины вызывает как минимум вопросы о допустимости показа этого фильма детям (равно как и вопросы об адекватности создателей фильма), то вторая половина и финал фильма в определенной мере эти вопросы нейтрализуют. Режиссер сводит все что было обозначено в начале фильма и должно было вызвать обоснованные вопросы у большей части зрителей — к символизму.

    И действительно, если первая часть «немецкой» трилогии — картина «Гибель богов» отсылает нас к легенде о царе Эдипе, то почему бы не продолжить обсуждение человеческих странностей обращаясь к архетипам (мифам о Гиацинте и Кипарисе).

    Мне кажется, что Тадзио это символ смерти, возможно и скорее всего смерти духовной, которая предшествует смерти физической.

    В силу этого возникает вопрос — почему Висконти выбрал столь неоднозначный сюжет? Думаю, что такая неоднозначность — следствие противоречий, обусловленных трагическими событиями молодости и сильным характером Висконти.

    В любом случае, это кино, на мой взгляд, ключ к некоторым психологическим проблемам Висконти. С одной стороны Висконти — жесткий и тираничный автор, бескомпромиссный борец с продюсерами и человек весьма прогрессивных, для представителя аристократических кругов, взглядов. С другой же стороны, Висконти всегда в своем творчестве слишком осторожен. Он боится осуждения, боится доведения до зрителя собственных взглядов и оценок, что делает его работы, иногда выполненные технически просто безукоризненно, менее революционными, чем произведения того же Кубрика или Бернардо Бертолуччи.

    Несмотря на то, что кино получилось полностью понятным для очень небольшого круга лиц, как мастер высокого уровня Висконти снял его технически очень красиво. А тема «Смерть в Венеции» которая была лишь обозначена, но не раскрыта в этом фильме, впоследствии была более достойно стилизована в «А теперь не смотри» Николаса Роуга и «Ночной поезд в Венецию», а также во множестве других фильмов. Забавно, но многие российские сериалы о бандитах просто «нашпигованы» кино-цитатами из «Смерти в Венеции».

    Нужно сказать, что многие режиссеры цитировали Висконти, переводя заданные «Смертью в Венеции» стилизации в схемы отношений между мужчиной и женщиной. Так было, на мой взгляд, у Скорсезе в «Эпохе невинности», Мауро Болоньини в «Наследстве Феррамонти» и многих других. Кстати, «Невинный» Висконти построен по похожей со «Смертью в Венеции» модели: запретное чувство (стремление) на фоне духовного и физического разложения зрелого мужчины.

    Несмотря на очевидные недостатки фильма — он в полной мере соответствует темпу немецкой трилогии Висконти, заданному в «Гибели богов».

    31 мая 2012 | 15:54

    Есть произведения, писать о которых — глупое, ненужное занятие, да не написать нельзя. Потому что волнуется сердце на удивленном вдохе и стучит требовательно, и ничего уж не поделаешь с этим «Ах!», если перевернул последнюю страницу. Неповторимые и властные, когда прочитываешь их, они рождают так много чувств, перебивающих одно другое, что думаешь каждый раз: «Не может быть! Не может быть, чтоб человек мог заранее задумать это! Заполнять пустой лист и с холодной головой и загодя рассчитывать тысячу будущих впечатлений…» Тогда кажется, что «правильное» значение, мысль автора, только одна, а все остальные — иллюзии, но ты уж одержим этими химерами, и неважно, в чем та единственная идея, лишь только бы перечитать.

    Такая «Смерть в Венеции» со странно даже не идущим к ней манновским своеобразным слогом (если можно так говорить о переводе), как будто бы сухая, как будто бы стих без рифмы, а всё-таки поэзия.

    Однако «слово может только воспеть красоту, но не воспроизвести ее». И вот Лукино Висконти. И вот экранизация, когда разочарование хоть в чем-то, да неизбежно, потому что нельзя увидеть чужими глазами и нельзя рассказать чужим голосом. И первое, что он вызывает, этот фильм, это отторжение, так как рассказывает все же не совсем о том, о чем написано у Манна. И хочется непроизвольно выставить вперед руки: не так, не так! Ведь красота Тадзио в книге — подчеркнуто богоподобная красота, прелесть ангелов, не имеющих пола, красота совершенная, но и безучастная, какой обладают произведения искусства, красота без сексуальности. Лицо, в переводе на язык нашего времени, не годящееся для глянцевой обложки. Подчеркнуто в книге и то, что Тадзио хрупок и, вероятно, не проживет долго, потому что время для такой красоты — только мгновение. Она скоротечна, и неважно в общем-то, сколько живет носитель ее: он и сам ее не удержит. Что говорить о других, тех, кто гонится за нею? В этом их вечная трагедия, манновских героев, ищущих лазейки, чтобы обмануть время: они вступают в битву, которую заведомо проиграют. И итог их бесплодной борьбы всегда смерть. В горной Швейцарии или в вечной Венеции — все равно.

    Но у Висконти, в силу ли его собственных наклонностей, в силу ли его индивидуального прочтения новеллы, история профессора Ашенбаха — это с самого начала история чувственной любви. Тогда как в книге дорога к ней долга и отнимает у профессора все оставшиеся душевные силы. И собственно этот путь — путь предательства, когда Ашенбах в конце концов оскверняет чистоту своего чувства. В свои последние минуты он наблюдает, как мальчик, еще недавно поцеловавший Тадзио, втаптывает его в грязь. Но разве не то же проделал с Тадзио и он, Ашенбах? Разве не он невольно прижимал руку к губам, как будто сам запечатлел на щеке своего божества поцелуй, и разве не отравилась его душа смрадом, как Венеция заполнилась до краев холерным духом? Венецию дезинфицируют, и, кажется, что и Ашенбах еще может очиститься, спасти Тадзио и возвысить свою любовь, но он бессилен перед желанием обладать. И ждут влюбленного нарисованное лицо, падение и гибель в одночасье и все-таки в последний миг, в грязи ли, издали, но видеть его!

    Как много смыслов у этой короткой новеллы? Стремление к прекрасному, вечные метания духа, библейские истины о сотворении кумиров, слабость человека, и саморазрушение, и мучительный выбор предателя…

    И так же мучительно смотреть этот фильм. Когда уже понимаешь, что прочтение не то, что оно как-то пошлее что ли и отступает в этом от книги, и можно и нужно отвернуться и сохранить первое вдохновенное впечатление, но нет, не отворачиваешься и думаешь только о возможности созерцать, точно так, как Густав Ашенбах, который привык считать красоту результатом труда, забывает об отъезде перед лицом Тадзио.

    И вот первое удивленное восхищение профессора и мысль о том, что не может найтись в свете что-то «более счастливо сотворенное». Да! В этот момент хочется смотреть фильм без перевода, как Ашенбаху не хотелось понимать польскую речь, чтобы не различать обычные суетные слова, а лишь слушать и слушать ее как музыку. В этот момент Тадзио все еще красив книжной небесной красотой, а «любящий ближе к божеству, чем любимый». И, кажется, не нужно дальше. Вот теперь отвести взгляд! Но как-то незаметно это отстраненное любование переходит в одержимость. И бесконечно долго тянутся на экране улицы вечного города, бесстрасно скользят мимо гондолы, медленно набегают на берег волны, и все это время глазами Ашенбаха выискиваешь маленького божка и ждешь его мимолетного появления и уж вовсе не размышляешь о том, может ли быть благо от такой красоты.

    Такой он до последнего идеального кадра — фильм-издевка, фильм-насмешка, фильм, улыбающийся ангельской улыбкой мальчика, созданного как будто только для этой одной роли, кажется, так и не принесшей ему счастья. И хочется обхватить себя руками, как отчаявшийся писатель, потому что не любя, отталкивая, но все-таки пересматривая фильм понимаешь, что каждый раз ради воплотившейся красоты забываешь всю неуловимую прелесть книги. И как трепещущий Густав Ашенбах при всей неприемлемости для него этих слов, при всей их абсурдности шепчет «Я люблю тебя!», так принимаешь и этот фильм со всей его ненужной чувственностью и всеми неуместными пороками, которые человек сообщает прекрасному.

    1 июня 2009 | 01:46

    «Ты не должен так улыбаться! Пойми же ты, никому нельзя так улыбаться!», — про себя укоряет Тадзио «манновский» Густав фон Ашенбах. Вслед за ним эти же слова, только 60 лет спустя, будет шептать «висконьтьевский» герой. Эту «странную улыбку красоты» Висконти (тут Бьерн Андерсен ни при чём) пронёс через всю свою ленту, запечатлев её, изменяющуюся и едва уловимую, на хрупкой киноленте, которая и по сей день смотрится как некое «личностное откровение».

    Есть в «Смерти в Венеции», нечто до такой степени «скрытое», тоскливо завораживающее, то, что старался всеми силами донести до зрителя великий итальянец. И у него, «красного аристократа», это получилось. Получилось «соткать полотно» столь тонкое, что вплетённые в его основу нити, состоящие из желания, красоты, воспоминаний и смерти, не перегружать картину. А, лишь добавляют, фильму ту особую «чувственную» атмосферу, самодостаточно царствующую в каждой работе мастера.

    У Дика Богарта, исполнителя роли композитора Ашенбаха, есть интереснейшие воспоминание, относящиеся к подготовительному периоду съёмок, в которых он приводит слова самого Висконти о связи новеллы Томаса Манна с фабулой будущей ленты: «Будем снимать прямо по книге, как написано у Манна, — никакого сценария (…)
    Слушай музыку Малера — все, что он написал. Слушай не переставая. Нам надо проникнуть в это одиночество, в эту бесприютность; будешь слушать музыку — все поймешь. И еще надо читать, читать и читать книгу… Манн и Малер тебе… все скажут».

    В «Смерти в Венеции» сошлось всё — великий создатель, талантливейшие исполнители, непревзойденная музыка знаменитого австрийца, пропитанные южным солнцем кадры, мастерски снятые Паскуалино Де Сантисом, и, конечно город, где смерть проста и лукаво-невинна, будто случайно пойманная улыбка стройного, белокурого мальчика.

    11 июня 2007 | 18:26

    Плюсы этого фильма все знают, поэтому поговорим о запретном — о его минусах. Их, к сожалению, довольно много. Самый большой из них — это работа оператора. Оператор во время разговоров героев медленно наплывает на них, а потом так же медленно отъезжает — и так в нескольких сценах подряд. Доходит до того, что этот прием становится, страшно сказать, предсказуемым. Такое же предсказуемое и «неожиданное» появление белокурого юноши практически в каждой сцене, следующей после нашего первого знакомства с ним: профессор Ашенбах мирно занимается чем-то своим, и тут вдруг… напряжение появляется на его лице, он пронзительно всматривается куда-то вдаль и, к своему страшному удивлению, видит все того же мальчика — и это четыре раза подряд. И каждый раз при этой сцене я задаюсь вопросом: помилуйте, да Висконти ли это? Может, режиссер доверил постановку кому-то другому? Может быть, поэтому он и не попенял оператору на то, что тот совершенно не умеет компоновать множество объектов в кадре, выстраивая неорганизованную и хаотичную композицию. Вспомните, как компонует гринуэевский оператор Саша Вьерни: каждый кадр — шедевр грамотной организации пространства. Неудача де Сильвы объяснима: передать бурление венецианской жизни и вообще любой жизни медленной камерой, другими словами, передать динамику статикой, по определению невозможно, а вот испортить кадр, пытаясь решить заведомо неразрешимую задачу, очень даже просто. Поэтому лучшие кадры в этом фильме — это когда профессор мирно сидит в лодке или еще где-нибудь в единственном числе: когда объект всего один, тут уж испортить ничего невозможно. И еще очень красиво сняты воспоминания профессора о том, как он со своей семьей резвится на зеленом лугу: жаль, что эта сцена слишком коротка.

    Наверное, этот фильм символический, как и сама новелла, но зачем было переделывать писателя в композитора? Видимо, потому, что это был очень личностный проект: Висконти хотел сублимировать собственную гомосексуальность и сделать это под музыку своих любимых композиторов, которую ему в предыдущем фильме продюсеры использовать не разрешили. Режиссер был слишком увлечен реализацией своих собственных переживаний, и поэтому какие-то «посторонние» детали ему были безразличны. Странный белокурый мальчик игнорирует и даже как будто поддразнивает своего старого преследователя, хотя любой другой на его месте давно побежал бы в полицию или хотя бы позвал родителей. Может, этот мальчик вообще всего лишь видение? Если мы примем эту точку зрения, то она простит многие недостатки фильма. Но далеко не все. Сцена с музыкантами все равно безобразно растянута. А банальная новость о том, что власти скрывают чуму (которая в фильме называется «холера») потому, что не хотят отпугнуть туристов, преподносится, как какое-то неожиданное откровение. Да и вообще все в картине слишком просто и очевидно, как в голливудском фильме.

    Да, картина красивая, иногда (но нечасто) даже очень, и музыка подобрана грамотно, и последние полчаса довольно пронзительны: такая драма нереализованности, знакомая многим. Все актеры играют замечательно, а Богард выше всяких похвал. Но не хватает чего-то очень важного.

    Тем не менее, ставлю позитивную оценку. А то как-то неудобно.

    12 января 2012 | 21:14

    Очень личный проект итальянского режиссера. Экранизировав роман нобелевского лауреата Томаса Манна про композитора Густава Малера (его музыка звучит в картине), Лукино Висконти тем самым выплеснул на экран свои тревоги и переживания.

    Смотреть фильм порой мучительно трудно, он неимоверно тягуч. Но при этом практически не провисает и смотрится с интересом. Зритель начинает переживать муки, которые на экране испытывает герой Дирка Богарда. Потеряв себя в искусстве, он неожиданно находит вдохновение в маленьком мальчике Тадзио. И жизнь понемногу возвращается в его уставшее тело. Чтобы затем покинуть его навсегда.

    Красивые и долгие планы ктальянских улочек и пляжей перемежаются со флэшбеками, из которых становится понятно, что искусство главного героя, его музыка стала мертвой. В ней нет уже той искры, какая была раньше. В жизни композитора нет любви, и позже он находит ее в весьма необычном виде. Но это урок нам, что любовь не всегда приходит к нам такой, какой мы ее ждем. Она бывает очень и очень разной. Даже этот подчеркнутый гомоэротизм не вызывает отторжения, потому что здесь нет пошлости. Все показано очень красиво. Порой даже мучительно прекрасно. Чувства не должны быть грязными и режиссер хорошо это демонстрирует на экране.

    Очень интересен контраст той Венеции, которая показана режиссером. С одной стороны красивая и помпезная для туристов, с другой грязная и неопрятная для горожан. Режиссер как бы предупреждает, что и жизнь, и любовь могут иметь две эти абсолютно разные и непохожие стороны. Висконти, ровно как и ван Сент представляет ветвь упаднического (мертвого) кино, воспевая тех, кто по каким-то причинам непохож на всех. Своеобразный декаданс. Но черт побери, очень чувственный и красивый. Без дураков.

    11 октября 2008 | 12:12

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...
    КиноПоиск в Каннах

    Сиквелы & приквелы

    1 Гибель боговLa caduta degli dei (Götterd...1969
    2 Смерть в ВенецииMorte a Venezia1971
    3 ЛюдвигLudwig1972
    подробнее

    DVD, Blu-Ray ...

    DVD, 99 руб.
    подробнее

    Новости


    Американская академия объявила своих новых лауреатов. Почетные «Оскары» в этом году получат актриса Анджела Лэнсбери, итальянский художник Пьеро Този, комик Стив Мартин и Анджелина Джоли (последней досталась специальная награда имени Джина Хершолта, присуждаемая за выдающиеся гуманистические достижения). (...)
     
    все новости

    Интервью


    Когда я делал „Пьету“ после „Арирана“, я не был уверен в себе как в режиссере. Я был обескуражен. Но теперь, после такого теплого приема в Венеции, я чувствую в себе силы и храбрость... (...)
     
    все интервью

    Статьи


    29 августа стартует 69-й Венецианский кинофестиваль. КиноПоиск вспоминает, какие картины были сняты на улицах этого не только романтичного, но и очень киногеничного города. (...)
     
    все статьи
    Записи в блогах

    В рамках проекта Moscow Business Square на ММКФ Питер Гринуэй представил свой новый проект «Пища любви» и рассказал о том, что ищет инвестора для съёмок в России (...)
     
    все записи »

    Кинокасса США $ Россия
    1.Angry Birds в киноAngry Birds38 155 177
    2.Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War32 939 739
    3.Соседи. На тропе войны 2Neighbors 2: Sorority Rising21 760 405
    4.Славные парниThe Nice Guys11 203 270
    5.Книга джунглейThe Jungle Book10 944 350
    20.05 — 22.05подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.Angry Birds в киноAngry Birds375 241 027
    2.Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War172 524 967
    3.Экипаж60 036 515
    4.Любовь не по размеруUn homme à la hauteur16 759 506
    5.Голограмма для короляA Hologram for the King13 402 357
    13.05 — 15.05подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители2 646 933518 842
    Деньги675 935 425 руб.181 144 455
    Цена билета255,37 руб.15,36
    13.05 — 15.05подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    205.ХулиганыHooligans8.100
    206.Золотая лихорадкаThe Gold Rush8.100
    207.ПсихоPsycho8.097
    208.Загадочная история Бенджамина БаттонаThe Curious Case of Benjamin Button8.094
    209.Красота по-американскиAmerican Beauty8.090
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    51.Полный расколбасSausage Party89.95%
    52.Неизведанное: Удача ДрейкаUncharted89.91%
    53.Джон Уик 2John Wick: Chapter Two89.88%
    54.Джек Ричер: Никогда не возвращайсяJack Reacher: Never Go Back89.49%
    55.Три икса: Возвращение Ксандера КейджаxXx: The Return of Xander Cage89.44%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Алиса в ЗазеркальеAlice Through the Looking Glass2
    Манхэттенская ночьManhattan Night4
    Падение ЛондонаLondon Has Fallen40
    БешеныеEnragés1
    Дурак302
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse7.628
    Angry Birds в киноAngry Birds6.553
    Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War7.785
    Экипаж8.179
    Любовь не по размеруUn homme à la hauteur7.155
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    ВаркрафтWarcraft26.05
    Алиса в ЗазеркальеAlice Through the Looking Glass26.05
    Иллюзия обмана 2Now You See Me 209.06
    Славные парниThe Nice Guys16.06
    День независимости: ВозрождениеIndependence Day: Resurgence23.06
    премьеры