всё о любом фильме:

Теорема

Teorema
год
страна
слоган«There are only 923 words spoken in 'Teorema' - but it says everything!»
режиссерПьер Паоло Пазолини
сценарийПьер Паоло Пазолини
продюсерМаноло Болоньини, Франко Росселлини
операторДжузеппе Руццолини
композиторЭннио Морриконе
художникЛучиано Пуччини, Марчелла Де Маркиз
монтажНино Баральи
жанр драма, детектив, ... слова
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время98 мин. / 01:38
Номинации (1):
В богатом миланском доме появляется гость. Он по очереди вступает в сексуальные отношения со всеми членами семьи — с сыном, дочерью, матерью, отцом и со служанкой. Гость уезжает, а привычный уклад буржуазного семейства разрушается до основания…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
89%
17 + 2 = 19
7.6
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Подсчитано, что в фильме произносится только 923 слова.
    • Процесс по обвинению фильма в непристойности закончился оправдательным вердиктом. Судья обосновал своё решение следующим образом: «Волнение, которое я испытал при просмотре, носило не сексуальный, а исключительно идеологический и мистический характер. Поскольку речь, бесспорно, идет о произведении искусства, оно не может быть непристойным».
    Трейлер 01:03
    все трейлеры

    файл добавилvic1976

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 10.0/10
    Возможно, одна из самых противоречивых картин в истории мирового кино. Она вызвала подчас взаимоисключающие трактовки, нападки на выдающегося итальянского режиссёра и слева, и справа, расколола верующих людей на два лагеря: одни вручили Пьеру Паоло Пазолини премию экуменического жюри на Венецианском фестивале, другие же требовали очередного процесса над кинематографистом-богохульником (он ведь ранее подвергался судебным преследованиям за якобы оскорбляющую религиозные чувства новеллу «Овечий сыр» в киноальманахе «РоГоПаГ»). И в среде критиков тоже был разброд — фильм «Теорема» называли то шедевром, то мистификацией. А он является по своей сути символической, метафизической притчей. При всей простоте сюжета и притчевой заданности характеров героев смысл не прямолинеен, наоборот — многозначен, иногда даже не читается, остаётся зашифрованными. Вот и в самом названии подчёркнуто, что каждый из зрителей должен приложить немалое усилие, чтобы доказать предложенную автором теорему. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 76 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Наверное, буржуи в представлении Пазолини — бездушные монстры, обогащающиеся за счет чужого труда, прогнившие изнутри существа, которые не знают обычной жизни, и живут в изолированном ото всех особняке и пытаются имитировать жизнь во всех ее проявлениях. Весьма однобокое представление, если честно. Ведь есть много капиталистов, которые были меценатами, работали не только на себя, но и на благо общества (Морозов, Третьяков, Голицын). Хотя сложно сказать, что из себя представляли итальянские капиталисты. Я пытался в Интернете найти любую информацию о них, но видел лишь красную звезду да заголовки типа «Долой капитализм». Может в этом и есть вся фишка, и Пазолини в своем фильме просто хотел изничтожить буржуев как класс?

    Да это может быть как вариант, причем как самый распространенный. Но на мой взгляд, все гораздо сложнее. Когда я смотрел Теорему, мне казалось, что эта семья олицетворяет собой целую вереницу тайных желаний, которые всплыли с приходом гостя. Только их желания в принципе невосполнимы — это как лить воду через решето. И когда гость уходит, к каждому из героев приходит ломка. Мечта исчезает, ценности героев перестают иметь вес, и герои начинают сходить с ума, потеряв какие-либо ориентиры.

    Мать. Люсия. Чувство сексуальной фрустрации преследовало ее всю жизнь. Гость удовлетворил ее лишь на мгновение. Желая найти хоть что-то похожее на то, что она испытала с гостем, Люсия становится шлюхой.

    Отец. Пауль. Если честно, я вообще мало что с ним понял. Пауль — единственный, кто понимал, что происходит. Он видел, что гость пришел, чтобы все разрушить. Он пытался сопротивляться соблазну, но он поддался и визитер совратил и его. Пауль пытается сопротивляться из неоткуда взявшимся чувствам и эмоциям, но они сражают его, и герой кончает безумием.

    Сын. Пьетро. Совокупившись с гостем, Пьетро понимает, что он столкнулся с идеалом, который он искал так много лет. Он предпринимает бездарные попытки воплотить гостя на полотне, позднее — свои ощущения и воспоминания, ноу него ничего не выходит. Образ гостя испаряется из его памяти, и это сводит мальчика с ума. Ситуация с парнем чем-то напоминает мне один из моментов в романе Клайва Баркера Имаджика.

    Дочь. Одетта. Наверное, она была слишком молода и наивна, что и погубило ее. Быстро влюбившись в гостя и также быстро потеряв его, Одетта больше не видит смысла в жизни и уходит из нее, запирается на замок в глубинах своего подсознания и выкидывает ключ. Единственный персонаж, к которому я питаю жалость.

    Служанка. Эмилла. С ней немного другая история. На мой взгляд, для героини контакт с гостем был как контакт с богом. Что-то вроде непорочного зачатия (слово зачатие здесь было неуместно) или типа того. Оказавшись настолько близкой к «богу», Эмилла становится святой и закапывает себя на свалке, рассчитывая на прощение всевышнего.

    Таким образом, неизвестная сила (то есть Пазолини) наказывает злых и бездушных буржуа их же мечтами и желаниями. Возможно, что даже эта сила дарует героям душу (ибо у буржуев нет души), но они не знают, как распорядиться этим «даром» и захлебываются в собственной эйфории. А за что их вообще наказывать? Просто за то, что они буржуи.

    FINE

    2 мая 2014 | 16:00

    Пазолини принадлежит к немногочисленной когорте режиссеров, которые отвергают действительные условия существования в капиталистическом буржуазном обществе, а заодно и его самого со всеми его квазиполезными институтами и организациями. И натурально демонстрируют свое отношение поведением, поступками и в общем-то всем стилем жизни. Люди, алчущие свободы, но боящиеся ответственности впоследствии (обычно, после смерти творцов, трагической и загадочной) слагают о них легенды, причисляют таких личностей к культовым фигурам современности, эпохи, а возможно и всего человечества. Насколько оправданы такие действия? Жизнь П. П. П. ярка, динамична, своеобразна, но в тоже время (а иначе и не может быть) окрашена асоциальными действиями — отвержением христианства, гомосексуализмом, неприятием общественных норм и правил. Казалось бы, что его жизненная позиция близка к нигилистической. НО! Все как раз наоборот! Разрушив и взорвав все современные общественные ценности и идеалы, на руинах и осколках старой, слабой, бесцельной философии он уже начал возводить памятник своей мудрости — новой, свежей, здоровой — философии жизни, огня, радости, плоти.

    В принципе, можно смело утверждать, что ему все же удалось воздвигнуть сей памятник сняв свою трилогию жизни, в которой он наглядно демонстрирует всю полноту, красоту, истину возможности бытия, что сегодня (к сожалению) так и умирает, оставшись лишь возможностью. Этот-то процесс умирания, постепенной деградации, гниения и отображен в разбираемом нами фильме «Теорема», поставленном по его же повести.

    Объектом исследования режиссер выбрал капиталистическое буржуазное общество как таковое, но для полноты отображения духовной деградации его членов, все же ужал его до отдельной ячейки — семьи крупного предпринимателя.

    Жизнь ее протекает мирно, обыденно, стандартно, серо. До той поры, пока в доме не появляется красивый незнакомец, который на поверку оказывается фактически идеальным партнером, другом, любовником. В целом, он олицетворяет собой нечто природное, бессознательное, страстное, естественное, то чего герои данного фильма практически или никогда не имели или потеряли в процессе «социализации»(что неизбежно). НО! Одарив наших героев самыми счастливыми мгновениями в их удушливой жизни, показав, что в мире возможно счастье, он вынужден! сообщить семье о своем скором отъезде. Тогда, здание, что уже давно стояло лишь на иллюзиях о свободе и обмане, рушится окончательно (остается цело лишь «подвальное помещение», т. б. низший класс, пролетариат в лице прислуги).

    Также необходимо отметить идею, заложенную в фильмах мастера. Подобно прочим бунтарям и гениям XX века, он настоятельно советует человеку не вступать на тропы цивилизации, ведущие не к светлому будущему, а в самую настоящую пустыню ("красную пустыню»), критически рассматривать предлагаемые обществом институты, выдвигаемые им цели и задачи (чаще высосанные из пальца), НО! Вернуться к природе, не забывать, не оставлять и не игнорировать себя, свою естественную сущность. Царство плоти, само тело преподнесет доказательство теоремы, которую задает сам себе несчастный человек.

    В заключение привожу пару цитат из многострадального А. Рембо, проклятого поэта, несчастнейшего певца плоти, каким был и Пазолини:

    «Был счастлив Человек, и так как сильным был,
    Он целомудрие и доброту хранил.
    О горе! Он теперь твердит: «Мне все известно».
    А сам и слеп и глух. Исчезли повсеместно
    Все боги. Нет богов. Стал Человек царем,
    Стал богом. Но любовь уже угасла в нем.
    Но я… я лишь Венеру чту.
    Уродлив Человек, и дни его печальны,
    Одежду носит он, поскольку изначальной
    Лишился чистоты. Себя он запятнал,
    И рабству грязному одеть оковы дал
    На гордое свое, божественное тело.
    На тьму грядущую взирая оробело,
    Он хочет одного: и после смерти жить…»

    15 июля 2012 | 23:44

    Среди элитарного кино, творчество Пазолини, несомненно занимает одно из первых мест. Гениальный провокатор Апеннинского полуострова, способный взбудоражить общественность простыми намеками на атеизм, богохульство и религиозность, благопристойность и распутность, в 1968 году он представляет миру Теорему. Что скрывается за этим словом с большой буквы неизвестно, пожалуй, никому, ну, кроме того, что это название фильма. «Теорема» — механически это то, что мы может трактовать, как нам вздумается, идти в любую сторону как в пустыне. Позволено все в попытке ее доказать. Только вот в чем и загадка одной из лучших работ Пазолини. Что в ней разгадывать.

    Конечно, находятся индивидуумы, считающие «Теорему» унылой, я же утверждаю, что это ошибочное суждение. Более герметизированного и завораживающего фильма трудно сыскать. Можно его не понять, можно даже не пытаться его понять, все равно после оглушающего крика человека в пустыне, останется ощущение, что ты посмотрел нечто гениальное. Но порой трудно объяснить, в чем заключается гениальность.

    С первого взгляда составляющие фильма ясны и затруднений не вызывают. Есть семья, которую называют прямым текстом буржуазной, есть таинственный гость, нарушающий покой и сон семьи. После ухода гостя, наступает деградация, кто во что горазд. Существует также множество более мелких условий, сюжетных ответвлений для каждого персонажа, но ясности в Теорему это не внесет. Причем осознание грандиозной загадки возникает в конце фильма, когда вроде бы все понял и ничего от тебя не утаили, но в остатке ощущение чего-то более величественного и непостижимого.

    Пазолини играет со зрителем множеством контекстных ссылок на Евангелие. Его образ — это пустыня, преследующий героев на протяжении всего фильма. И посетитель, которого играет Теренс Стэмп, словно в пустыню уводит членов миланской семьи, скрывая за маской ангела что-то зловещее. Кажется, словно бес вышел из недр ада, чтобы покарать из грехи, и что у них за грехи, можно даже не выяснять. Они — буржуазия, что для «левого» Пазолини равнозначно первородному падению. Гость искушает их ртутными томными глазами и печальным образом, возбуждая сексуальное желание и желание самопознания. Все что имело значение раньше, превращается в ничто. Деньги, работа, амбиции таланты и устоявшийся уклад будут разрушены до основания, каждый взглянет внутрь себя, в поисках истины и мотива жить. Гостя называют ангелом и смыслом жизни, но соблазняя их и греша с ними, разве герой не дает им понять, что ведет их в никуда. По мне, так тут действительно уместно сравнение с грехопадением Адама и Евы, после которого обратного пути в рай нет. Но вот здесь то и загадка, герои не жили в раю, в метафизическом понимании. Богатая семья теряется все. И если достаток и обирательство рабочих — это рай, то всем необходим был этот толчок, воспользоваться которым смогла лишь служанка, превратившись в святую с крапивными волосами, левитирующую и исцеляющую. Разве можно стать святой, переспав с бесом. Кажется, что никто так и не определился за 42 года, ангел ли гость или бес, и есть ли в нем более глубокий смысл, чем катализатор распада.

    Страшный и умный дух, дух самоуничтожения и небытия, — продолжает старик, — великий дух говорил с тобой в пустыне, и нам передано в книгах, что он будто бы «искушал» тебя. Так ли это? ("Братья Карамазовы»)

    К сожалению, сам Пазолини уже не может рассказать доказательство Теоремы, посмеиваясь где-то там сверху. А может быть снизу, ведь не определился даже Ватикан, на протяжении многих лет то вознося атеиста Паозолини как великого христианского творца, то отдавая его под суд. Хотя, зрителей-христиан фильм явно не должен возбуждать. Я не христианин. Меня возбуждает. Мне интересно. Может быть однажды я увижу чуть больше в этом фильме, чем сейчас. Может быть, я был бы не против искушения. И, наверное, как и герои этого фильма, брожу по пустыне. Видимо, Бог так и не смог вывести народ оттуда, и от бессилия создал мираж этого мира. А таинственный гость, значит в этом случае бес, искусив и соблазнив, открыл героям глаза, и они узрели пустыню.

    10 из 10

    26 августа 2010 | 13:04

    Главный герой, кто он? Пазолини в титрах именует его просто Посетителем. Так почему же этот гость перевернул все в семье хозяев верх дном. Жизнь зажиточного семейств из монохромной буквально стала цветной после его приезда. Но для Пазолини, откуда он взялся, и куда он потом делся — это лишние подробности, на которые нет смысла тратить время.

    А может он и не человек вовсе? Может он дьявол во плоти? Ведь к нему тянет их всех сильнее самого мощного магнита. Служанка кидается на него, одновременно целуя Богородицу, и моля о пощаде. Молоденький Пьетро, изучает тело спящего гостя, не взирая на страх разоблачения и стыд.

    Действительно, ли все в доме, включая главу семейства, вступили в сексуальные отношения с визитёром, как описывает синопсис к фильму? Неужели Пазолини сделал темой своего фильма банальные плотские удовольствия?

    А что если Посетитель — это просто символ? Ведь он самый обычный, но для героев фильма он уникален. Для служанки Элизы, отца семейства, матери, дочери, сына — для всех для них он их собственность, он только их, потому что он есть их проекции, то, что они хотели бы видеть в нём. Их любовь, сильнейшее чувство — возможно, лишь фикция, мираж, но только не для них. Для них ОН и их чувство к нему более реальны, чем все остальное в мире.

    Гость уезжает — и шок. И снова переворот в жизни каждого. Можно закрыться в собственном мире, можно искать замены любимому в других телах, можно уйти в творчество, религию, меценатство и т. д. Но ничто уже не вернет в тот момент времени, когда мир был чёрно-белым, впрочем, познав истинную страсть, никто уже и сам не вернется в идиллическое состояние незнания любви.

    P.S. А теорему Пазолини доказал: на экране грудь Одетты появляется не боле чем на десять секунд и никаких других сцен, но кончилось все процессом по обвинению фильма в непристойности.

    8 из 10

    11 апреля 2015 | 08:38

    Недавно мне выпала честь познакомиться с творчеством великого и скандального итальянского режиссера Пазолини.

    По мнению кинокритиков и искусствоведов, «Теорема» считается одной из лучших работ мастера. Поэтому мой выбор остановился именно на этом сложнейшем и неодназначном фильме. После просмотра я долго сидел в раздумьях, пытаясь прочувствовать, еще раз прокрутить в голове события, происходящие на экране. Но увы, в силу моей неопытности, молодости, отсутствия фундаментальных познаний в киноискусстве(признаться, порою хочется поступить на режиссерский факультет и изучать, изучать…), так до конца и не решил загадку Пазолини. Но все же попробую скромно изложить здесь мои мысли.

    Нам показаны аура буржуазной жизни, красивые фасады домов, пустыня, благоухающая природа… Но под маской(словно, все вышеперечисленное-декорации) наружной роскоши прячется скучная опостылевшая повседневная жизнь.

    И вдруг появляется ОН-изменивший судьбу целого семейства средне-высшего класса, вдохнувший новую жизнь со всеми радостями бытия. Этот неизвестный сексапильный красавчик олицетворяет, на мой взгляд, какое-то сверхестественное существо, дух, будоражащий сознание людей. Вступая в половые связи со всеми членами семьи(включая и главу семейства, типичного представителя буржуазии, владеющего фабрикой), он открывает им глаза на прелесть чувственных переживаний и эмоций, граничащих с полной эйфорией, наставляет на истинный путь ощущения счастья и воздушности. К каждому своему «пациенту» молодой мужчина находит индивидуальный подход, при этом ограничиваясь лишь безукоризненной улыбкой и редко-редко используя слова…

    Через некоторое время он уезжает из города. И тут наступает «преддверие ада»(P.s. 1 часть фильма «Сало или 120 дней Содома»). Атмосфера резко меняется в худшую сторону, каждый из героев по-своему сходит с ума…

    В фильме Пазолини ассоциирует события с религиозными идеями. Да, плюс к тому, явно видна ненависть режиссера к буржуазии. Эта тенденция прослеживается также в некоторых других его произведениях.

    Сексуальность в какой-то степени связана с религиозными учениями, даже тесно связана, высшее общество в видении режиссера, по-видимому, вся погрязла в извращенных сексуальных девиациях(что мы можем наблюдать в последней, к глубочайшему сожалению, работе Пазолини); секс, религия, буржуазия, марксизм-ленинизм, наверное, из этих аргументов и состоит теорема, доказать которую может только автор. А зрителю остается только принять как данность, то есть, как аксиому.

    P.s. теорему о бесконечных обезьянах можно доказать статистическими методами, однако мы прекрасно понимаем, что ни одна обезьяна не сможет ни напечатать произведение У. Шекспира, ни поставить такой шедевральный фильм.

    10 из 10

    26 января 2012 | 15:09

    Теорема, одна из самых неоднозначных картин П. П. Пазолини, обычно интерпретируется как приговор буржуазному обществу, обреченному на гибель, а незнакомец, посетивший семью, видится дьяволом (либо помесью дьявола и Бога). Пазолини изобличает пустоту обывательской жизни буржуазии. Однако неправильно было бы представлять семью моделью современного буржуазного общества, ведь не каждый буржуа — обыватель и не каждый обыватель — буржуа.

    Впервые семья предстает перед зрителем за обедом (чрезмерная любовь к еде — один из главных пороков буржуазии), беззвучные сцены в тонах сепии представляют нам семейство миланского фабриканта, ведущего обывательскую жизнь. Однако на роль обывательской семьи вполне могла подойти и семья рабочего с завода, которая от буржуазной отличается лишь более скромным жильем и отсутствием богатых обедов. Анджелино (Ангелочек) приносит весть о прибытии гостя, Анджелино — ангел, принесший весть о прибытии Бога.

    Богом оказывается юноша с чистыми голубыми глазами. Вся семья испытывает необъяснимое влечение к новому гостю и по очереди вступает с ним в контакт. После получения вести об его отъезде каждый домочадец сообщает гостю о своей привязанности и делится некоторыми переживаниями, а после его отъезда со всеми членами семьи происходят неожиданные перемены.

    Сын пытается реализовать себя в искусстве, но понимает, что его картины, как и вся его прошлая жизнь — бездарность. И тогда он переходит к попыткам скрыть свою бездарность. Таким образом, гость помогает сыну обрести себя. Да, сын оказывается пустым человеком, прячущим свое невежество. Но это и есть он сам, а бог, цель которого — открыть людей для самих себя, выполняет поставленную перед ним задачу.

    Дочь, живущая прошлым (при госте она «потчевала» его самым лучшим из всего, что имела, — моментами своего прошлого, фотографиями, а после его отъезда лишь вспоминала да смотрела фотографии с ним), впадает в литургический сон. Этот сон — воплощение ее жизни. Отсутствие действия, неподвижность, воспоминания. Примечательно, что все домочадцы, кроме дочери пытались как-то преодолеть свое горе, чем-то заменить гостя, заполнить пустоту в своей душе, и лишь она только вспоминала утраченное.

    Жена после отъезда гостя становится проституткой. Точнее она становится не проституткой, а бесплатно спит с мужчинами, похожими на гостя, тем самым пытаясь восполнить потерянное. Здесь мы опять же видим отражение ее жизни, главным в которой являются мужчины и секс, но данная проблема — не проблема буржуазных жен, а проблема личности, личности развратной и сексуально одержимой.

    Отец понимает бессмысленность своей деятельности на фабрике и отдает ее рабочим. В то же время, он не разочаровывается в буржуазном строе (отвечая на вопрос журналиста, он отрицает возможность установления мелкобуржуазного общества). И Бог (гость) отправляет его в пустыню, но отец ничего не находит там, наталкиваясь, как и все семейство, на собственную пустоту. Здесь вспоминается фильм «Скромное обаяние буржуазии», снятый четырьмя годами позже с его дорогой, по которой буржуа весь фильм идут без всякой цели.

    Служанка становится святой. Почему именно ее Пазолини выбирает в качестве святой? Проще всего ответить: она не принадлежит к буржуазии. Но она такой же обыватель, неужели она получает шанс на спасение лишь оттого, что родилась в небогатой семье? Служанка добра, но также добра и дочь, жизнь служанки также пуста, как и жизнь других членов семьи. И смог бы буржуа, обладающий богатым внутренним миром, подающий милостыню, подобно служанке, получить такой шанс? Скорее всего Пазолини выбрал для роли святой служанку именно из-за ее непринадлежности к буржуазии, хотя надо понимать, что святой вполне мог бы стать и буржуа и что определяющую роль играет человеческая личность, а не происхождение.

    И вывел господь в пустыню народ свой. Но путь, которым Бог повел людей, ведет их не к счастью, не в рай, а в пустоту, в никуда. Домочадцы, после отъезда гостя, не разрушают себя изнутри, а лишь обретают себя, их жизнь подстраивается под их личности. Именно это и было целью Бога на земле: дать каждому свое, поставить каждого данного члена семьи на свое место.

    Итак, одной из интерпретаций смысла данного фильма может быть борьба не только и не столько с буржуазным обществом, разлагающимся, по мнению представителей интеллигенции 60-ых годов, изнутри, а с пустотой личности, разрушающей существующее общество: разрушающей не только класс буржуазии, но и рабочий класс, имеющий не меньше, а возможно и гораздо больше пороков, чем у обывателей-буржуа.

    6 ноября 2011 | 20:55

    Самый сложный и, возможно, самый лучший фильм Пазолини. Эта картина прекрасна в своей неоднозначности, анализировать её можно бесконечно. Режиссер заведомо придал Теореме внешнюю нединамичность, ложное спокойствие и беспристрастность. На самом деле, внутри этой картины кроется болезненное, страстное, категоричное отторжение художником реальности, его отношение и посыл. Теорема звучит как грозное предзнаменование, которое скрыто в запутанной головоломке. Теорема — вечно актуальный манифест, протест против разлагающегося сытого общества.

    Неизвестный гость, однажды посетивший эту благовоспитанную семью, навсегда изменяет её. Этот гость — то ли дьявол, то ли ангел — одновременно разрушает семью, но и освобождает ее от внешнего приличия, то есть освобождает истинную суть людей. Гостя считают дьяволом из-за последствий его прихода в жизнь этой семьи. Но в сущности гость не делает ничего плохого, так почему же его считают дьяволом? Ведь дурными в итоге оказываются члены семьи. И вот здесь чувствуется категорически настроенный Пазолини. Он винит не гостя, да и вряд ли он его считает дьяволом, винит он порядочное, высшее общество. Он видит трагедию не столько в приходе дьявола/пророка/ангела, а сколько в том последующем жутком одиночестве, когда эти «хорошие» граждане останутся наедине со своей истинной сущностью и сойдут с ума от своей же безликости и внутренней пустоты.

    Дьявольщина, по мнению Пазолини, заключается в нынешней гнили и лжи, которыми пропитано общество. Святой же он делает простую служанку, таким образом давая шанс на жизнь только простому, рабочему народу. Вот именно так действует Теорема, гениально завуалированное агрессивное мнение великого художника. Теорема не является навязчивой, прямолинейной агиткой или проповедью, Теорема — это личное переживание режиссера о будущей жизни человечества.

    10 из 10

    1 апреля 2010 | 19:13

    В особняк миланского фабриканта приехал некто. Прибытие ознаменовала телеграмма, принесенная юношей по имени Анджелино. Голубоглазого гостя прием, меж тем, ждал более чем теплый: в считанные дни он переспал со всеми домочадцами: отцом, матерью, сыном, дочерью и служанкой; лишь из соблюдения норм приличия в фильме утаено, почему он радостно гулял в трусах с собакой. Иными словами, заночевал парень наш по-полной, как тучка золотая.

    Отъезд таинственного ловеласа породил и вовсе странные процессы. Оставленные милком любовники принялись томиться, маяться, да сходить с ума — каждый по своему. Служанка уехала и ударилась в монашество: стала жить на лавке, кушать токмо крапиву (не худший, кстати сказать, выбор для мест, где попадается полынь), исцелять людей и упрямо гнуть молчанку. За что была вознаграждена, взмыв над зданием — эффектно, как бог весть кто. После — попросила, чтобы ее зарыли в землю, оставив одни глаза, из которых будут сочиться слезы и формировать источник — подчеркнуто не скорби.

    Дочь померила линейкой траву, погладила фото суженного и ушла в себя: так, из себя не возвращаясь, и была свезена в больницу, зажав бог весть что в кулак.

    Мамаша оказалась дамочкой практичной: решив, что клин клином вышибают, просто прыгнула в постель с кем-нибудь похожим.

    Чертовски сильно торкнуло сынка: балбес вознамерился стать великим живописцем, но, трезво оценивая свои силы, решил изобрести новую технику, не требующую умения рисовать вовсе. Сообразно этой идее он и приступил рождать каляки-маляки, нанося мазки хаотичными взмахами — как кисти, так и прибора, которым, помнится, Гулливер тушил пожары.

    Почтенный же родитель (эксплуататор, тьфу!), как по писанному, отдал фабрику рабочим и, раздевшись догола, похилял себе к вулкану вопиять о главном.

    Само ли кино — теорема, или оно — доказательство другой какой теоремы, несказанной, зрителю придется решить для себя самостоятельно, но притча, так или иначе, подана блестяще. Там столько намеков на рассказ Л. Н. Толстого «Смерть Ивана Ильича», что было бы уместно, пожалуй, его и в титрах упомянуть. Все эти антибуржуазные и антисоциальные выпады, приписываемые Пазолини, и им самим себе в том числе, может, конечно, и справедливы, да уж больно мелки: бисеринки — не более. Кино, как и рассказ, о жизни, о житухе, которая — «одна точка светлая там, назади, в начале жизни, а потом все чернее и чернее и все быстрее и быстрее, обратно пропорционально квадратам расстояний от смерти». В сущности, все герои занялись после отъезда гостя тем, к чему тяготели изначально, лишь интенсивней, беззаветней и подвижнически, то есть были пришлым нешуточно взбодрены. Кого тело пестовать потянуло, кого душу — срочно, кого — тщеславие потешить, а кого, кто ближе, — взобраться голяком на пустошь, уставиться на даль и заорать навстречу ветру. Хоть кулаком пригрозил бы, что ли.

    9 из 10

    29 марта 2010 | 23:27

    Фильм оставил после себя тяжёлое впечатление. Мне показалось, что автор вполне сознательно мог добиваться при создании этой кинокартины определённого «неудобного» образа. Думаю, что именно такой последовательно поставленный и точно режиссированный «дурман», гарантированно выводящий зрителя из зоны комфорта, рассчитан на эмоциональный «пробой». Фильм, очевидно, стремится достичь пороговых эмоциональных эффектов, чтобы сделать заложенный в него дидактический манифест максимально рельефным. Надо сказать, что левацкие настроения в послевоенной Италии совсем не были редкостью. Итальянцы за 1920-40-е вдоволь наелись стряпнёй «расхлябанного» (по выражению Умберто Эко) фашистского правого дискурса. И если и были в постмуссолиниевской Италии убеждённые правые, то только такие как несгибаемый утопист Юлиус Эвола — автор программного ультраправого радикального текста «Критика фашизма справа».

    Пазолини делает свой левацкий манифест, изложенный в фильме «Теорема», острым, прямым и безжалостным, как гвоздь. (Возможно, как мог полагать сам автор, например — гвоздь в крышку гроба элиты общества). «Пороки», какими режиссёр наделяет своих героев — падших представителей элиты, до ужаса напоминают характеристики, которыми советские убогие худсоветы наделяли когда-то «запрещённые» музыкальные группы. Все, думаю, помнят эти хрестоматийные инструкторские листовочки «для служебного пользования» (если кто-то забыл — сканы не сложно найти в сети). Итак: Блек Сабат — насилие, религиозное мракобесие. Тина Тернер — секс. Ай Си Ди Си — неофашизм, насилие. Кенед Хит — гомосексуализм. Джудас Прист — антикоммунизм, расизм. Ну и так далее.

    Прямое левое антибуржуазное высказывание Паоло Пазолини, к сожалению, сегодня выглядит так, как будто он как передовой интеллектуал-левак стремился превратиться в типичного заштатного советского пропагандиста. Лектора-агитатора на партсобрании, зевая изобличающего «тлетворное разложение Запада», «секс», «неофашизм», «гомосексуализм», «безжалостную эксплуатацию пролетариата», радеющего за социалистический реализм и художественную правду. Но, разумеется, это вовсе не так. Это специфика нашего постсоветского взгляда на это кино, что, к слову, даёт нам определённый угол зрения. И мы, конечно, прекрасно понимаем, в какой именно реальной атмосфере капиталистического послевоенного Запада конца 1960 создавалось это кино.

    Стилистически «Теорема» — апофеоз модернизма. Он идеологически тоталитарен, нетерпим, отчётливо наполнен острой классовой ненавистью и напрямую отказывает изобличаемым представителям премиум-класса в присутствии «человеческого в человеке». Пазолини занимается интеллектуальной люстрацией и открыто взывает к возмездию по отношению к «сильным мира сего». Последняя ультрамодернистская утопия в духе Карла Маркса, Жана Поля Сартра и Альбера Камю, рассказанная на языке кинематографа.

    Остроактуальный в Европе конца 1960-х фильм выглядит сегодня безнадёжно устаревшим. Его художественный язык, тем не менее, уникален. Лично я отчётливо почувствовал, что из многих «эскизно» проработанных в этом фильме Пазолини приёмов растут знакомые нам по кинематографу 1970-х фестивальные ленты Тарковского и других мастеров 1970-80 гг. Только у Андрея Тарковского эти ходы перешли в метафизическую визуальную поэзию. Здесь же они — почти целиком и полностью агитационный инструмент.

    Сегодня отчётливо заметно, что художественно фильм проигрывает как современным ему цветным и чёрно-белым работам Антониони, так и более поздним вещам Фассбиндера. В последних почти те же левацкие идеи подавались с обворожительными юмором и иронией. Загадочный и прекрасный фильм «Фотоувеличение» можно пересматривать много раз. «Профессия репортёр» — почти реальное путешествие в бездны сознания. «Теорему» мне удалось внимательно посмотреть целиком только за два подхода.

    «Теорема» Пьера Паоло Пазолини мучительно серьёзна, невыносимо дискомфортна, дидактична, политизирована и чрезвычайно тяжела для просмотра. Сегодня этот фильм, по праву вошедший в список классики мирового кинематографа, окончательно стал символом. Этот кинофильм, построенный, как интеллектуальная агитация и левацкий манифест, сегодня выглядит как фундамент целого направления в кино, но смотреть его без напряжения едва ли возможно. Именно так и выглядят шедевры, выходящие из ряда вон. Таков фильм «Теорема» — кургузый, угловатый, болезненный, неудобный, но ты не можешь обойти его, если на самом деле интересуешься настоящим кино.

    Фильм заслуживает максимальной оценки — как веха в истории кинематографа. Что касается меня, как зрителя, то мне лично из итальянского кинематографа 1960-х ближе не такие значительные вехи в истории, а более человечные, тонкие и поэтичные чувственные фантазии Антониони.

    11 сентября 2014 | 02:14

    Пьер Паоло Пазолини — итальянский киноволшебник оставивший после себя столько загадок, что не хватит одной жизни разгадать их.

    Сложно сказать про фильм что-то конкретное и ясное, ведь нужно доказать «Теорему» и понять. Кто ты из персонажей? Придет ли когда-нибудь этот взгляд дьявольский и правдивый? Поведение героев после порочной связи остается непонятным и магическим, как следствие. Но следствие останется следствием.

    Данная картина как Великая теорема Ферма и пока ее разгадают, пройдет еще много времени, ведь главный герой удалился, забрав доказательство с собой.

    «Теорема» остается гипотезой, фраза «Что и требовалось доказать» пока преждевременна.

    28 декабря 2009 | 13:56

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>