всё о любом фильме:

Плоть + кровь

Flesh+Blood
год
страна
слоган«A timeless adventure, a passion for wealth and power. Only the strongest will survive»
режиссерПол Верховен
сценарийГерард Сутеман, Пол Верховен
продюсерХосе Антонио Саинс де Викунья, Гийс Верслуйс
операторЯн де Бонт
композиторБэзил Поледурис
художникФеликс Мурсия, Ивонн Блейк
монтажИне Шенккан
жанр драма, приключения, ... слова
бюджет
сборы в США
зрители
США  28.2 тыс.
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время126 мин. / 02:06
1501 год. Вся Европа охвачена кровопролитными войнами. В городах свирепствует чума. Отряд солдат удачи, руководимый бывшим наемником Мартином, захватывает в заложники невесту сына барона Арнольфини, когда-то предавшего Мартина.

Отряд укрывается в заброшенном после эпидемии чумы замке и вступает в неравную битву с армией барона.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
77%
10 + 3 = 13
6.0
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм был целиком снят на натуре в Испании. Замок снимался в Бельмонте, под Куэнкой, провинция Касилия — Ла Манча, а остальные эпизоды — в Какересе, провинция Экстремадура, и Авиле, провинция Кастилия-и-Лион.
    • Персонаж по имени Хоуквуд был назван так в честь реального исторического лица — сэра Джона Хоуквуда (1320 — 1394). Джон Хоуквуд командовал бандой наемников, известной как «Белая компания», которая действовала в Италии в XIV веке от Р. Х.
    • В фильме имеет место очевидный анахронизм: когда капитан Хоуквуд объявляет наемникам о том, что Арнольфини обманул их, орудия, которые находятся у него за спиной, — это так называемые «попугаичьи пушки», которые появились только в XIX столетии и активно использовались во времена гражданской войны в США, в то время как действие фильма происходит в средневековой Европе.
    • Еще один анахронизм: в начальном эпизоде кардинал во время обряда причастия раздает очевидно современные священные облатки.
    • еще 1 факт
    Трейлер 02:38

    файл добавилprokuratorpp

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 8.0/10
    Получивший международную известность своими мрачными фантазиями и «чёрными комедиями», голландский режиссёр Пауль Верхувен в первой англоязычной картине не изменил себе. Подчас его видение отдалённой эпохи самого начала XVI века даже может шокировать зрителей, поскольку в фильме «Плоть + кровь» немало кровавых, натуралистических и откровенных сцен сексуального характера. Поэтому неудивительно, что лента первоначально получила в США самый жёсткий рейтинг Х, и в Великобритании тоже имела ограничение «до 18-ти» — это сказалось на ограничениях в кинопрокате, из-за чего кассовые сборы были ничтожными (тем невероятнее, что потом Верхувену доверили постановку более дорогостоящего фантастического боевика «Робот-полицейский»). (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 16 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Очень неудачная попытка показать средневековье без прикрас. Совершенно неуместная жестокость напичкана везде и повсюду. Неправдоподобные сцены насилия сексуального характера вызывают скорее усмешку нежели жалость к жертве и отвращение к злодею. Не здоровые на голову герои, выгодная любовь и уж слишком наигранная грязь с нищетой.

    Герой Рутгера Хауэра ни чего кроме жалости не вызывает. Игра в пародии -»… все мое, никому не отдам…», кажется чушью. Дженнифер Джейсон Ли мне вообще ни когда не казалась сильной актрисой, но тут она побила все рекорды неуместных и утрированных выражений физиономии. Том Бёрлинсон сыграл относительно, по крайней мере плеваться во все стороны не хочется.

    Сам сюжет банален до крайности. И все это усугубилось странными акцентами на простоту мышления каждого отдельно взятого героя.

    Ожидания чего-то красивого омрачилось язвительной усмешкой появившейся во время просмотра.

    3 или 4 из 10. Пока еще сама не решила.

    10 апреля 2011 | 21:29

    Средневековье давно уже стало универсальным шаблоном, на основе которого можно рассказать любую историю, пронизав её определённой системой взглядов. Возможно, дело тут в идеальной для этой цели иерархии средневекового общества: короли, бароны, рыцари, крестьяне, разбойники — полный набор стереотипических характеров, каждый из которых можно повернуть на свой лад и связать между собой системой сложных отношений. Возможно, культ рыцаря и прекрасной дамы считается одним из самых удобных и выгодных способов выжать необходимые эмоции и средства, основываясь на том простом факте, что в каждом из нас живёт неисправимый романтик, всё ещё верящий в утопическую любовь стародавних времён. Так или иначе, разной степени талантливости кинодеятели активно пользовались возможностями жанра. Правда, зачастую ограничивались выпуском недалёких приключенческих драм в духе «Первого рыцаря», где участие звёзд полностью превалировало над сюжетом, или безжалостной перекройкой литературных произведений. И лишь изредка находились среди них такие, кто был способен снять «Девичий источник» или «Вечерних посетителей», максимально приближавшихся к легендарно-историческому правдоподобию и воспевавших вечные ценности посредством магии кино.

    В 1985 году доходным шаблоном воспользовался и голландец Пол Верховен, решивший поэксплуатировать его на довольно своеобразный манер. Отряд отчаянных головорезов, готовых ради наживы перерезать глотки даже братьям по оружию, возвращает захваченный город барону Арнольфини, который сулит им в награду чаемый всяким мародёром безнаказанный грабёж. Но будучи образцовым скупым рыцарем, барон предательски расправляется с наёмниками, и лишь кучке умелых бойцов во главе со здоровяком Мартином удаётся безоружными выйти из города. Обнищавшие воины клянутся отомстить, выбирают себе в качестве духовного покровителя откопанную в земле статую Святого Мартина и отправляются похищать невесту сына Арнольфини. Дерзкая авантюра увенчивается ожидаемым по сюжету успехом, и дикая банда окапывается в непреступной крепости.

    При внешней незамысловатости изложенной фабулы «Плоть+кровь» представляется на поверку примером неоднозначной и хитроумной расчётливости Верховена. Пожалуй, нет в его фильме ни одного эпизода, который бы явно был тем, чем казался поначалу. Лёгкое недоумение вызывают уже первые попытки режиссёра смешать легкомысленную батальную заварушку под бравурную песенку с натуралистичной и грубоватой демонстрацией солдатских нежностей с походными шлюхами и богохульного причащения чаркой вина перед самой битвой. Простая история предательства и отмщения постепенно перерастает в вольную, ничем не сдерживаемую вакханалию, в которой невозможно разобраться, где благородные рыцари, а где безнравственные убийцы. Чем дальше идёт развитие сюжетной линии, тем всё выше поднимаются от негодования брови, и после очередной варварски-откровенной эротической сцены хочется наречь картину в высшей степени аморальным произведением.

    Но что-то внутри вдруг начинает подсказывать, что Верховену просто нет особого дела до зрителя, естественным образом не способного разобраться, фильм какого жанра он смотрит. Всё, что осталось от жанровой принадлежности, — это помещение персонажей в некое условное средневековье, где царят феодальные войны, чума выкашивает под корень населения целых городов, а посреди творящегося хаоса свободно разгуливают свирепые наёмники, насильники и убийцы, доходящие в удовлетворении животных инстинктов и жажды наживы до крайней степени существования понятия «человек». Даже место и время действия оговорены лишь в самых общих чертах — якобы Западная Европа начала пятнадцатого столетия. Ох, лукавый господин Верховен! И персонажей-то он выбирает с особым издевательским шиком, способным превратить отряд жестоких головорезов в труппу безумных бродячих комедиантов. Выстроенный им любовный треугольник так и не превращается в непреложное «и жили они долго и счастливо», потому что конец до смешного оригинален, хотя в нём и проглядывают черты внешнего хэппи энда, а три стороны упомянутой геометрической фигуры не имеют постоянной длины. Рутгер Хауэр никак не вписывается в рамки крутого злодея с однобокими мотивами: его грубость порой сменяется просыпающимся рыцарством, но, в сущности, и то и другое — лишь кратковременная иллюзия. Благородный честолюбивый учёный и зелёный юнец по жизни, сын барона, подобающе начиная наивным непрактичным добряком, становится в конце почти гениальным военным стратегом, превращающим умственные способности Леонардо да Винчи в фееричные и немыслимые по тем временам способы уничтожать врагов и все препятствия. Но самые жестокие изменения претерпевает прекрасная дама: внешне — девственно чистая воспитанница из монастыря, внутри же — помесь расчётливой похотливой дьяволицы и сказочной принцессы, ждущей принца на деревянном коне из крутящихся шестерёнок.

    Неудивительно, что из-за такой адской смеси в одном флаконе доходный шаблон с треском провалился. Зато находчивый голландец оставил в своём кинонаследии отличный образец того, как можно из обычной мухи сделать дикую и ехидную чупакабру. Пусть даже «Плоть+кровь» содержит немалую порцию второй, наглядную демонстрацию первой и надругательство над третьим — ведь между ними ни что иное, как крест. Что символично, ведь изображённые бесчинства с чистой совестью творились под его знамением не одно столетие.

    23 сентября 2015 | 07:39

    Этот фильм (также как и бесчисленное количество других) я посмотрел еще в детстве, но, несмотря на сей факт, запомнил и понял его намного лучше, чем любой другой, что когда-либо попадался мне позже 14 лет.

    В то же время я заинтересовался фильмами Пола Верховена в принципе, и посмотрел их все. Единственный из всех, что меня не слишком впечатлил был «Основной инстинкт» (ввиду того факта, что я в нем ничего не понял, он показался мне неинтересным).

    На мой взгляд фильм плоть+кровь история о рыцарстве, чести и отваге, но без всякой идеализации, с максимальной откровенностью и приближенностью к реальности. Да, благородству здесь отводится не самое первое место, ибо в основном зритель будет наблюдать варварские похождения разбойной шайки, обезглавленные трупы, откровенные (но чрезвычайно чувственные) сцены секса, крупномасштабные попойки, а также обезображенные тела, пораженные смертельным недугом.

    Но самое удивительное, что при просмотре не только не возникает гримасы отвращения, но невольно ловишь себя на мысли о том, что наслаждаешься любезно предложенным тебе зрелищем. А что по-настоящему пленяет, так это обилие страстей на экране. Чрезвычайно приятно погрузиться в атмосферу прошлого, где герой считает своим святым долгом отомстить за возлюбленную, в то время как она уже забыла о стеснительных условиях и культурных оковах света, и в полной мере отдается всевозможным чувственным восторгам с похитившим ее разбойником.

    Разбойник же — бывший наемник ее отца (главарь бандитской шайки в исполнении Рутгера Хауэра) несмотря на всю свою беспринципность, жестокость и аморальность выглядит сугубо положительным персонажем. Под внешностью злодея, конечно же, скрывается романтическая, чувствующая, живая душа, не погребенная под толстым слоем моральных предрассудков и социальных условностей, сплошь состоящих из лицемерия, лжи и обмана. Он честен с собой и с другими, отважен и хитер, поэтому молоденькая баронесса влюбляется в него, а зритель (хотя может быть таков только я) отчаивается, когда из финальной схватки победителем выходит все же т. н. «благородный рыцарь».

    С технической точки зрения фильм не просто безупречен, на мой взгляд, в этом отношении он даже не поддается критике. Декорации, костюмы, действующие орудия 16 века, средневековые замки, замечательная оркестровая музыка Бэзила Поледуриса (бессменного коллеги Верховена по всем фильмам), завораживающие пейзажи Яна де Бонда (который между прочим поднабравшись опыта сам снял довольно неплохие фильмы — Смерч, Скорость и т. д.) — все это и составляет достоинство картины.

    Также стоит отметить фирменный иронический взгляд на собственное творение, который свойственен Верховену, который в общем-то является одним из лучших (уже классических) режиссеров старой гвардии, умирающей под гнетом блокбастеров и потому вынужденных отступать в укрытие телевидения.

    Интересно, что спустя всего столетие после событий, обозначенных в фильме, в варварской, чумной, кипящей Европе появился самый возвышенный и чистый драматург всех времен — У. Шекспир. Но почему-то у меня возникает чувство, что благородные, трагические и насквозь одухотворенные персонажи его работ имеют гораздо больше общего с героями данного фильма, нежели с нашими оцивилизованными, рационализованными, окультуренными, просвещенными современниками, чьи мелкие страстишки обычно привлекают внимание лишь шумом и гамом, поднимаемым вокруг них. Но как утверждал великий драматург «Гремит лишь то, что пусто изнутри».

    10 ноября 2013 | 18:39

    Эпоха рыцарства, романтических подвигов во имя любви, чести и Родины, отважные герои, готовые погибнуть ради своих идеалов… Такая красивая, но, увы, лишь сказка… Есть истории немного иного содержания. Об одной из них и пойдет речь чуть ниже.

    «Плоть и кровь» Пола Верховена стал еще одним приятным сюрпризом в моей коллекции. Режиссер, как я поняла, славится тягой к обнаженке, эротическим сценам и насилию. Но, вспоминая, например, вполне обычный «Звездный десант», я некоторое время не могла самостоятельно убедиться в данном факте. Потом были «Основной инстинкт», «Шоу-гелз» и, наконец, «Плоть и кровь». Надо заметить, что мои сомнения были развенчаны.

    По сути, «Плоть и кровь» — это заманчивая и отталкивающая, сладкая и опасная история, притягивающая реализмом, граничащим с вызывающей сексуальностью и откровенной жестокостью. Причем «Плоть и кровь» хочется смотреть, какие-то инстинкты заставляют вглядываться в картинку снова и снова. Осторожно, сносит голову — настолько велика вероятность погружения в происходящее! Но, если уж хочется острых ощущений, то, пожалуйста!

    Итак, что же мы имеем? Если говорить условно, то «Плоть и кровь» — сказка: принцесса, принц и злодей, который пытается им помешать. Типично. Но только не здесь. Предприимчивая, не в меру любопытная «принцесса» со слегка нимфоманскими наклонностями (нет, честно, возникло такое ощущение!), «принц», которые не настолько уж и пацифист, насколько им казался поначалу (и как же все-таки мужчинам идут ошейники!!!) и «злодей», которого, вопреки всем законам, хочется… Лично мне приглянулась вся тройка главных героев.

    Все персонажи колоритны в меру и безмерно. Разбойники и воины, распутные дамочки и монашки, убийцы и жертвы, периодически меняющиеся местами — кто-то вызывает омерзение, но, смотри выше, хочется за всем этим наблюдать!

    А сцены? Какие здесь сцены! Очень впечатлил и запомнился момент с трупами, корнем мандрагоры и любовью на веки вечные. Пробирает: так контрастно, эффектно… и мило. Не могу не отметить эпизод в ванне. Говорите, Верховен снимал фильмы эротического содержания с Хауэром? Оно и видно!

    Вообщем, запоминающихся моментов хватает, они буквально врезаются в память, правда, не все оставляют приятный осадок. Но в этом и вся прелесть, и это, пожалуй, надо видеть самому. Такой сказке о средневековье в интерпретации Верховена хочется верить!

    Напоследок хотелось бы сказать пару слов о создателях картины. Сначала о режиссере. Знаете, а Верховен мне определенно нравится! Занятный малый с неплохим, слегка извращенным, но почему-то мне понятным воображением. Постарался на славу! Актеры ему очень даже помогают. Рутгер Хайэр здесь просто искрится. Энергетика выплескивается за пределы экрана. Дженнифер Джейсон Ли — очаровательна! Полюбилась ее героиня — умная девочка. Все-таки, взвесив все за и против, она сделала правильный выбор, как мне кажется.

    И, чуть не забыла, хотелось бы отметить музыкальное оформление! Композиции играют далеко не последнее месте в создании изумительной атмосферы изображаемой эпохи…

    Конечно, все написанное раннее, это мое личное мнение. Но уж, если я получила удовольствие, то уверена, что кому-то приглянется тоже! Так что делайте выводы после просмотра сами.

    10 из 10

    30 ноября 2007 | 23:49

    Кто бы что ни говорил об этом фильме, всё же «Плоть и кровь» является прекрасным представителем псевдоисторического жанра кино, в котором сочетаются и отважные проявления рыцарского духа, и самые откровенные, вольные желания и помышления, комичная тема борьбы всего хорошего с исчадиями ада и, конечно же, любовь, без которой не обойтись нигде и ткнуться никуда.

    «Святой Мартин шевельнулся! Он указывает нам дорогу!..»

    Пол Верхувен в тандеме с замечательным Рутгером Хауэром не раз выдавал интересные, поистине качественные работы, но зачастую (если не сказать всегда) эти фильмы оказывались немного абстрагированными от реальности или напротив, показывающими крайности в совершенно обыденных ситуациях. Например, в «Плоти и крови» таковыми моментами являются эпизоды надругательства над прекрасной принцессой Агнес, излишне откровенные сцены любви или некоторые жестокости касательно военных действий.

    В остальном же — это совершенно оригинальная, привлекающая внимание киноработа, которая позволяет окунуться в давно ушедшие времена рыцарства и чумы, городов-крепостей и их осад, пирами в честь победы в локальных схватках и незаменимыми потехами на вечерах в их честь.

    Сие произведение — забавный, слаженный, но в то же время содержательный кинофильм, который расскажет зрителю и о силе судьбы, и о величии такого чувства, как любовь, о борьбе за правду и раскроет тему низкого предательства. Во всяком случае, он наталкивает на мысли и продолжительные размышления. Мораль фильма заключается в его содержании и основной теме, — это столкновение светской, барской жизни королей с буквально-таки скотской, совершенно дикарской жизнью солдат и прочего люда, для которых святыми являются, пожалуй, бесчисленные оргии, виноизлияния и войны.

    На мой взгляд, «Плоть и кровь» достойна всяческих похвал и любезностей со стороны зрителя, ведь благодаря своему необыкновенному сюжету и интересному развитию происходит невероятное — ты не просто проникаешься всей той атмосферой, но и как бы вместе с главными героями участвуешь в схватках, противостоишь ненавистной лихорадке чумы, а также довольствуешься всевозможными наградами и трофеями…

    «Дъяволы выскочили из трубы, это настоящие дъяволы в красном!..»

    Что касается актёрской игры, то Дженнифер Д. Ли в роли Агнес была просто бесподобной, Том Бёрлинсон исполнил роль жениха-принца, учёного и модерниста на все сто: он постоянно придумывал что-то новое, поражал и изобретательностью, и смелостью, — то бочку с порохом и фитилём придумает, то конструкцию для осады замка в виде Троянского коня со складной лестницей сконструирует, или же арбалет с ускоренным полётом стрел смастерит…

    Брайан Джеймс в роли Карстанса, ну и, конечно же, неподражаемый и лучезарный Рутгер Хауэр в роли смышлёного воина-разбойника Мартина. Каждый из актёров привнёс в своих героев жизненную силу, яркость каждого из персонажей и желание жить, радоваться ей и продолжать свои похождения.

    Отважность, бесстрашие, смелость, но наглость и навязчивость одних героев составляет достойную конкуренцию и даёт отпор чести, храбрости и неотступности иных персонажей аристократического происхождения. В конце-концов, и тем не менее, торжествует справедливость и происходит плата по счетам ушлых наёмников-солдат, которые дальше своего носа не видят, искусно владеют мечом, развлекаются с женщинами, но отнюдь не думают о духовности. Мерзавка-чума также вносит свою лепту в сюжетную линию и изгибает её совершенно в другое русло, что всё же не мешает насладиться зрителю так называемым хэппи-эндом и возвращением возлюбленной к своему ненаглядному герою.

    Таким образом, «Плоть и кровь» — прекрасный, интересный, смелый и очень будоражащий сознание кинофильм, который запоминается надолго!.. Советую к просмотру зрелым во взглядах и предпочтениях своих людей, понимающих толк в псевдоисторической классике и бурных фантазиях режиссёра-голландца Верхувена.

    P.S. Посвящаю отзыв замечательному актёру и лицедею Рутгеру Хауэру, на днях справившему свой 66 день рождения!..

    25 января 2010 | 10:38

    Что-то есть в этих грязных исторических фильмах, что нас удивительным образом и отвращает, и привлекает, создавая в душе гремучий коктейль из самых противоречивых чувств, наличие которых — уже достижение, поскольку равнодушными не оставляет, а уж в каком русле — другой вопрос. Не равнодушными мы можем быть, восхищаясь и сопереживая, исходясь чистейшим воды позитивом, или негодуя/раздражаясь, т. е. проявляя неготив, но если мы при этом поглощены просмотром и не можем оторваться — ценность фильма аксиомна.

    Flesh&Blood Пола Верховена балансирует на грани чернушной непристойности, порой откровенно шокирует натурализмом, и в то же время подчиняет своей животной энергетикой, своей кипучим, примитивным максимализмом, необузданностью, доведенными до крайности.

    Натурализм в кино, конкретнее в историческом — это осознанный риск, на который идет режиссер, сознательно сужая целевую аудиторию до ценителей/любителей, которых не смущают нелицеприятнее реалии, а для зрителя — элементарное дело вкуса. Все мы знаем, что раннее средневековье отличалось крайней жестокостью, дикостью и развратом, но хотим ли мы это видеть в кино? Я не особенно щепетильна и брезглива (кроме того, мне знакомы ранние работы Верховена), — был бы стоящим фильм, а «Плоть и Кровь» — картина хоть и с душком, но небезынтересная. В первую очередь своими персонажами.

    Молодая неопытная девица благородных кровей по пути к жениху попадает в руки к разбойникам, которые ее не только грабят, но и бесчестят. Кроме того, как оказывается, жених девицы — давний враг разбойников, когда-то сумевший их жестоко обмануть/провести. Злодеи глумятся над девчонкой, которой во избежание расправы, не остается ничего, кроме как примкнуть к предводителю-руководителю сей неслаженной преступной группировки, и, став его любовницей, молиться-дожидаться, когда же благородный принц ее спасет из плена. Казалось бы, простая схема: разбойник — злодей, молодой, прекрасный юноша, влюбленный в Агнесс — герой, и все мы у экрана держим кулаки за то, чтобы Добро победило, и в конце белокурая девчина воссоединилась со своим добрым молодцем, который за пять секунд до объятий поразил мечом злодея-мучителя.

    Но не так все просто. Разбойники — не бандиты в привычном понимании, это разношерстная ватага из наемных солдат, кочующих по разоренной войнами Европе, шлюх, детей, отцовство которых невозможно установить, священника-фанатика — в общем, нестройное сборище суеверных, диких людишек, бесчинствующих просто ради удовлетворения первичных потребностей. Их предводитель, Мартин в исполнении Рутгера Хауэра — вожак на правах сильнейшего, но, даже обладая авторитетом, ему приходилось идти на хитрости, чтобы манипулировать и направлять своих подельников туда, куда он хочет. Строй был неустойчивым. Смена власти могла произойти в любой момент.

    Агнесс досталась ему, как трофей, и в течение всего времени Мартину удавалось удерживать одержимых ненавистью и похотью солдат-подельников на расстоянии от женщины. Сам он был — животным, типичным представителем своего класса и типа. Солдат, в жизни которого были лишь война и дикие оргии по окончании сражений. Это все, что он знал, все, что он хотел знать. Необразованный, ограниченный, привыкший силой брать то, что не желает покоряться, он мыслил, как ребенок, кругозор его был узок до смешного — но он был сильным, а сила в те века являлась предметом зависти и преклонения, ведь выжить среди беззакония, постоянных войн и эпидемий было очень сложно. Люди то и дело умирали — это считалось нормой. Мартин умел выживать.

    Можно ли винить его в совершенных убийствах, изнасилованиях, грабежах? Не имея представлений о чести, морали, элементарных нормах и приличиях, он действовал на уровни инстинктов, а потому не находил в своих поступках ничего зазорного. Все это было частью программы выживания, которой он руководствовался, чтобы обеспечить и защитить своих людей.

    А Гандольфини, прекрасный принц и жених Агнесс, напротив, был парнем достойным, воспитанным, разносторонним, что, в принципе, являлось прямым следствием высокого происхождения, природной любознательности и страсти к наукам. Несмотря на то, что наука в ту пору была под запретом (в целом, она не развивалась, как мы помним, почти 800 лет), он занимался изобретательством, путешествовал и всячески развивался. К женщинам при этом он питал здоровое уважение, о котором и не подозревали дикари, схватившие его невесту.

    А вот невеста — это самый интересный персонаж. Монастырское образование, невинность и неопытность девицы чудесным образом сочетались в ней с расчетливостью, сообразительностью и навыками торговли, которых от нее никак нельзя было ожидать. Моментально смекнув, что чистенькой и без потерь она из данной заварушки выйти не сумеет, Агнесс пораскинула мозгами и почти без колебаний выбрала из двух зол меньшее. Сначала она развлекала Мартина по необходимости, придерживаясь той же программы выживания, но потом, со временем, обнаружила между ним и собой нечто общее, и похоть обросла неоднозначными эмоциями. Став частью шайки, она находила удовольствие и кайф в риске и опасности (как Мартин — в пылу безудержных сражений), а после с такой же неистовостью отдавалась ему в завоеванном замке. Так что — да, Мартину она подходила куда больше, чем благородному Гандольфини. Хотела ли она, чтобы ее спасли?

    В глубине души, возможно, хотела, но своим пленом она искренне наслаждалась, воспринимая его, как приключение, — наслаждалась до тех пор, пока перед ее детским личиком, обрамленным золотистыми кудряшками, не замаячил выбор — Мартин с его скотскими наклонностями, или Гандольфини со своим богатством, знатностью и искренней влюбленность. Скотство Мартина не объяснялось злобой (я, кажется, снова его оправдываю), а грубость — желанием причинить боль. С его стороны «накормить, защитить и ублажить где-нибудь на пригорке» было единственным проявлением любви, на которое он был способен и, естественно, отвоевать у того, кто рискнет посягнуть.

    Гандольфини рискнул. Мартин вступил с ним в схватку. Агнесс задергалась в нерешительности. Любила ли она его? Сложный вопрос. Как она для него, так и он для нее был чем-то необычным, непознанным, отличным от других, и эта новизна увлекала. Как каждой женщине (и первобытной, и современной на уровне инстинктов) хочется быть рядом с сильным самцом, вожаком, и сила, мощь Мартина ее завораживали. А Мартин? Что он видел в Агнесс, чтобы любить ее? Ее образованность, ум, высоконравственность, какие-то таланты? Ничего этого она не демонстрировала, а он не понимал и не знал, сосредоточившись на самым обыденно-насущном: «Я всегда мечтал о женщине с такой нежной кожей». М-да, это любовь. Определенно, между ними прослеживалась химия, но она имела исключительно низменное, животное происхождение, опускающее «любовь» до уровня «сношения». И все же, что-то мешало ей безоговорочно предать его. Финал интересен, он одновременно отвечает на вопросы и задает новые.

    Рутгер Хауэр — своеобразный мужчина, и в этой роли я не могу представить себе никого, кто смотрелся бы в образе Мартина органичнее, чем он. Его кривоватая ухмылка, скандинавская внешность, ледяные голубые глаза, развитое, мощное тело, особая манера двигаться, смотреть и говорить делают его безумно сексуальным в самом порочном и грязном смысле слова. При прочих равных условиях его амплуа — это злодеи (именно в этом амплуа многие и помнят Хауэра, включая пресловутого «Попутчика»), однако я помню его и в другом образе — в чудесной сказке Ричарда Доннера «Леди-Ястреб».

    Там его рыцарь, капитан Нава, сражался со злом ради любви прекрасной заколдованной женщины. Сражался, страдал, и смотрел на Изабо с благоговением, обожанием, невероятной нежностью и преклонением. Он возносил героиню Мишель Пфайффер до небес, был готов умереть ради нее, и диссонанс между этими двумя поведенческими линиями был очень ярким, учитывая, что «Плоть и Кровь» и «Леди-Ястреб» я посмотрела почти одновременно. Разница между этими фильмами — как между небом и землей, я говорю лишь об игре Хауэра, способности перевоплотиться, сменить все — и выражение лица, и взгляд, и мимику. Сильный ход, а точнее — переход. Спрашивается — чему верить больше?

    Дженнифер Джейсон Ли не вызывает во мне особых симпатий, хотя за ней водятся 2-3 действительно неплохих фильма, вроде «Кайфа» и коэновского «Заместителя Хадсакера». Но, в общем и целом, она — грязнуля-заморашка, и в роли Агнесс, как и Хаэур, она на своем месте. Есть в ее лице что-то крайне неприятное мне — то ли низкие, вечно нахмуренные брови, то ли мелкие зубки, неприятная улыбка. Мне она напоминает злобную куклу, которой не хватает только ножа в руке, чтобы сниматься в продолжении «Чаки». Но именно из-за своей неопрятности она и подходит на роль в таком фильме — представить на ее месте кого-то вроде одухотворенной, невинной Пфайффер невозможно. Кому-то дано играть порок, кому-то добродетель.

    Итог: грязный исторический фильм. Интересный исторический фильм. Очень сильная роль Хауэра (Есть в нем нечто-то очень притягательное), несколько по-настоящему запоминающихся моментов. Множество гадких эпизодов, но к концу картины как-то привыкаешь и к чуме, и к обнаженке, и к нищете, и ко всему остальному. Верховен показал нам действительно темные века. Я долго пребывала под впечатлением.

    9 из 10

    7 декабря 2007 | 11:13

    Фильм привлекает в первую очередь тем, что показывает Средневековье без того наносного героического и высокопафосного лоска, свойственного многим картинам, посвященным этой эпохе. Грубость, жестокость, нечистоплотность физическая и духовная, главенствующее право силы, самодурство правителей — все это, конечно, не тот ореол, которым окружено время доспехов и прекрасных дам» в ряде кинолент на эту тематику. К слову, и «прекрасные дамы» в фильме с первой до последней оказываются теми еще штучками. Впрочем, как и мужчины… Подкупает в фильме и фактическое отсутствие положительных героев. Один из главных кинорыцарей Рутгер Хауэр, которому, по логике, полагалось и тут стать положительным персонажем, играет предводителя то ли группы наемников, то ли банды разбойников — лично мне до конца понять, кем их считать, так и не удалось. Возможно, они вообще и те, и другие одновременно. А роль свою Р. Хаур играет все с той же характерной для него достоверностью и убедительностью Его Мартин вышел очень характерным и главное — живым человеком со своими достоинствами и недостатками до, а не сплошным набором одних добродетелей или пороков. Хотя в принципе он мало чем отличается от своих сообщников, просто Мартин действительно первый среди равных. Однако харизма в нем присутствует даже тогда, когда он играет ТАКОГО предводителя. Актер сумел привнести в эту роль сильный характер, смелость и решительность, способность на хороший поступок, которые парадоксально соседствуют с цинизмом и жестокостью. Хотя его плохие поступки стали, думаю, скорее следствием субъективных обстоятельств, чем его злой воли. Всю эту гамму противоречий своего персонажа прекрасно передает на экране Р. Хауэр.

    Из других ролей понравилась Дженнифер Джейсон Ли, сыгравшая Агнес, и Сьюзен Тиррел, исполнившая роль Селины. Хорошее впечатление произвел и Том Берлинсон, сыгравший Стивена

    Хочется отметить и качественную работу оператора Яна де Бонта, профессионально запечатлевшего прекрасные испанские виды.

    Неплох в фильме и саундтрек, написанный для картины Бэзилом Поледурисом.

    За достоверность в изображении нравов Средневековья и блестящую игру Рутгера Хауэра

    7 из 10

    22 января 2011 | 20:06

    Если представить себе римейк «Алисы в стране чудес», залитый кровью и грязью, с постапокаллиптическими пустошами и руинами, населенными зазеркальными босховскими персонажами, то можно получить некоторое представление о «Плоти и крови». Когда Пол Верховен, сказал о себе, что выжигает идеализм реализмом, он, скорее всего, немного лукавил или просто дурачился. К тому моменту, когда винный бочонок с выбитым дном стал гробиком для мертворожденного младенца и опускался на дно грязной лужи, автор уже давно забил на какой-либо «реализм» (если, впрочем, вообще за него принимался) и погрузил мир фильма в подобие ирреального чистилища. Это очень старый сюжет и тяготеет он вовсе не к «реальности», а скорее к сказке, рассказанной в старое время, когда деревья были большими, и люди были большими, и умещали в своих больших сердцах много всего, и от любви и ненависти было очень жарко, и все истории заканчивались не всегда счастливо. Это альтернативный мир, похожий на наш собственный, только искривленный странным образом в системе зеркал. Байка, рассказанная на ночь пропитым, беззубым бардом, отправляющимся с утра на виселицу. У него заплетается язык, подводит память, факты подменяется гротескными и извращенными фантазиями, но ты слушаешь и слушаешь… Перед глазами оживают полотна Босха или Брейгеля, через края перетекают аллюзии. Все кажется зыбким, ненастоящим и сказочным — кошмарным сном Алисы, только Алисы демонической, с косящими, порочными глазами, которая сама только и стремится, чтобы впасть в какое-нибудь искушение. Ее ломают бесы, а она только хитро улыбается, пытаясь вписать свое «Я» то ли в идеальную чистую любовь, то ли в идеальную грязную оргию. Иногда она теряет контроль, готова низвергнутся в совершеннейшую грязь, плясать с кем угодно, пить с кем угодно, спать с кем угодно… Люди ведь разлагаются слишком быстро, а так хочется еще успеть пожить…

    Инфернальный данс-макабр. Пир во время чумы… Там корни мандрагоры растут из-под трупов. Там лики святых проступают в месиве грязи среди трупов. Там добро не только с кулаками, но и с мечом, и традиционными для «добра» ценностями — порежь врагов в капусту, возьми свое и живи, сколько сможешь, а зрители поаплодируют. Там на деревьях висят трупы, в зловонных ямах лежат трупы и за столами сидят трупы — настоящие или будущие. Под тягучую музыку, всплески крови и старого доброго ультранасилия, в кадр вплывают оплывшие рожи, и похожие на химер девы с каменными сердцами и лицами, и ангелоподобные юноши, смотрящие не по-доброму. Герои сложные, но архетипические и герметично замкнутые на себе… И то ли нимбы над головами, то ли петли висельников. Смотреть это кино все равно, что присутствовать на черной мессе. Говоришь себе, что такое нельзя смотреть — закрывай глаза, беги в леса и рой нору, но что-то завораживает и удерживает тебя на месте. Сюжетные подножки, смены масок и перемены ролей каждые пять минут. Вспыхивают адские всполохи пламени, жизнь впитывается тенями, красивыми и жуткими сценами в стены. Эти тени столетиями причудливо падали и застывали гигантскими змеями, а теперь, от преломления света, кажется, они оживают перед тобой, стекают по потолку, мельтешат занавесками на ветру, щекочут мурашками и нагоняют суеверный ужас.

    Тут конечно можно говорить о том, что это связанная, с конкретным временем/местом история о том, как сменялись две формации, два типа сознания — старое Средневековое и приходящее ему на смену — более новое Возрожденческое. Или наоборот вечный сюжет о конфликте между духовным и плотским, между любовью и сексуальностью. Но, честно говоря, заниматься анализом «Плоти и крови» все равно, что потрошить красивую заводную куклу, чтобы понять, как она устроена, то есть не хочется совершенно, дабы не разрушать магию. Главное, что механизм работает, шестеренки щелкают как надо, вызывают нужную реакцию, а фильм, несмотря на трупы, на кровь, на ощущаемую, кажется, с другой стороны экрана, вонь — это просто какой то аттракцион, детский утренник, где позволено все, а элементы фарса и маскарада миксуются с, казалось бы, непозволительными, натурализмом и насилием. Такое кино проще по-детски восторженно любить в терминах «уау» и «ах», чем разделывать тушу на составляющие и стуча указкой по доске, объяснять, почему эта говядина может пастись на ваших лужайках. Девочки тут красивые, мальчики смелые.… И дико, и страшно, и увлекательно, и обаятельно и трагично.… И навечно впечавшиеся в стены узоры завораживающие, и колодцы у них глубокие, и коридоры в замке длиннющие, и хочется повторно гулять по ним, смакуя каждый момент этой жуткой готической сказки времен, когда Дженнифер Джейсон Ли была совсем юной, Рутгера Хауэра не коснулась волна последующего треша, а Верховен рассказывать истории так, что сердце замирало. Он тут весь — с прекрасным чувством юмора, полным отсутствием рефлексии и таким куражом и витальной силой своих же собственных героев, что кажется, окажись он на посиделках в том самом замке — его бы приняли за своего.

    Самое главное тут не идея, не мораль, а интонация рассказчика, его степень увлеченности, его полет, точность авторских ремарок и талант комментатора, благодаря которой история превращается в боксерский поединок. В нескольких раундах. До нокаута. Между двумя Агнес. Между двумя любящими ее мужчинами. Между «нашими и чужими». И никакой морали. Ну, разве, что кроме самой обычной и правильной для такого рода историй. Что с волками жить — по волчьи выть. И чтобы победить на нецивилизованной территории, тебе придется избавиться от своей цивилизованной оболочки «сверх-я», и стать таким же зверем, только с лицензий-индульгенцией на убийство. Герои лент не рефлексируют, не размышляют об онтологических проблемах, не копошатся в собственных мыслях, не останавливаются надолго погрустить, а, пульсируя, движутся в бешеном потоке. Кромсать на шматы, месить всех яростно, менять стороны и тактики, применять звериную жестокость и чисто человеческую хитрость, максимально эффективно включится в пищевую цепочку «хищники-жертвы». И бинго — скоро зритель испытывает выбросы эндорфина/адреналина в кровь, в виде удовольствие оттого, что положительных персонажей уже не отличить от висельников и убийц, а побеждает, возможно, не самый сильный, но тот, кто может максимально эффективно ответить ударом на удар. И полная потеря себя. И съезжание по наклонной, погружение во что-то липкое. И бесшумно проникающий поток нечеловеческой силы во всех участников черной мессы. Пробуждающая сила утра и становится чуть легче и светлей… И Мартин уходит в густой дым и всполохи пламени, навсегда связанный с образом Агнес — оборотня с самым загадочным на свете лицом, во вселенной затопленной чумой и горами трупов, а герои и зрители, получают возможность отпустить себя из душного лабиринта на волю.

    4 мая 2011 | 20:31

    Посмотрев «Турецкие сладости», принялась потихоньку пересматривать фильмы с молодым Хауэром, в том числе и снятые Верховеном. «Плоть и кровь» несмотря на несомненную художественную ценность, на мой взгляд, не превосходит более раннего творения. И те, кто провозглашают «Плоть и кровь» лучшим фильмом Верховена, 99% не смотрели «Турецкие сладости».

    Ну а далее речь пойдет о замечательном средневековом этюде. Верховен намеренно концентрируется на персонажах, а не на исторических событиях. История ничем не примечательная, обычные феодальные разборки. Зато в фильме собрано все, с чем мы со школьной скамьи привыкли ассоциировать этот период: осады замков, разбой и насилие, невежество, антисанитария и чума как следствие.

    Говорят, натурализм в Голливуде начался с Верховена. Может быть, хотя любой современный голливудский псевдоисторический фильм намного превосходит «Плоть и кровь» по количеству кровавого месива, ставшего непременным атрибутом жанра. У Верховена, на удивление, ничего лишнего. Все очень к месту и не более того.

    Снова меня восхитила эта манера снимать, которая создает невероятную достоверность, просто машина времени какая-то. Но иногда художник, он же режиссер и сценарист, жертвует здравым смыслом ради метафоры или красивого образа. Например, очень трудно поверить, что можно целоваться под разлагающимися трупами. Долой романтику, но все же запах от них в метре как минимум должен стоять невыносимый. Или вот как мог образованный Стивен так запросто засунуть в рот грязный корешок, выкопанный в том месте, куда из трупов-висельников стекало не только то, из чего потом вырастает легендарная мандрагора. А также как можно резво бегать после удара молнией, и еще парочка спорных моментов. Поиск нестыковок почему-то увлек настолько, что посреди фильма я полезла в сеть смотреть инкубационный период развития чумы. Наверное, историки тоже найдут к чему придраться. Все равно снято великолепно.

    Все персонажи — практически ожившие иллюстрации к учебнику истории. Капитан, трогательно ухаживающий за своей полоумной монашкой, «кардинал»-религиозный фанатик, расчетливый старший Арнольфини. Кажется, это о них я читала в «Декамероне». В фильме нет плохих и хороших парней. Но все внимание зрителей приковано, безусловно, к троице главных героев. Они чертовски хороши и очень похожи, несмотря на разницу в происхождении, образовании и возрасте. Они лучше других умеют выживать, а это действительно главный, самый нужный навык и талант того времени. Да впрочем, наверное, любого времени.

    Потому наиболее понятен зрителю конечно мужественный и грубый Мартин. Рутгер Хауэр тут просто «торговал харизмой», но большего от любимца камеры и не требовалось. Кого еще он мог сыграть с такой выразительной внешностью. Бродяга с налетом аристократизма, эффектный и неотразимый в белом костюме. Эй, принцесса, чем же он хуже твоего Стивена, галантный джентльмен, уже почти владеющий ножом и вилкой, так же ловко, как и оружием. Вояка, стремящийся разбогатеть и окруживший себя шайкой более слабых бродяг. У него такой способ пробиться в жизни, и он по-своему чтит справедливость.

    Стивен вначале вызывает лишь легкое презрение и жалость. С первых кадров с ним все понятно, он кажется слегка сумасшедшим ученым, таким себе средневековым мажором, не умеющим даже постоять за себя. Но проходной персонаж вдруг оказывается главным. Пустившись отбивать невесту, которая ему и даром не нужна была, Стивен с достоинством противостоит Мартину. Теперь он рискует по настоящему, и его находчивость и отвага увлекают еще как.

    Агнесс наиболее интересный персонаж этого любовного треугольника. Девушка, воспитанная в монастыре, едва покинув его стены, проявляет все природные таланты. Оказывается, она — еще та авантюристка, которая жаждет приключений и схватывает все на лету. Любопытство в сердце Агнесс сильнее страха. С первой встречи ей неискушенной девушке удается зажечь огонек в сердце скептически настроенного Стивена и также с первой встречи уже в другой, шокирующей сцене изнасилования, расположить к себе Мартина, вожака шайки разбойников. Он не на шутку увлекся ею вовсе не потому, что у нее такая нежная кожа.

    Очень удачный выбор актрисы для главной роли. Ее насупленное как у звереныша лицо на 100% отражает суть девушки. В фильме ей то и дело твердят о выборе любимого, но на самом деле Агнесс постоянно приходиться выбирать только между жизнью и смертью, не важно, своей или чужой. И она как настоящая женщина снова и снова выбирает жизнь, а этот выбор определяет каждый дальнейший поворот сюжета.

    Прекрасный открытый финал — вот он, окончательный выбор Агнесс. Верховен иронизирует над папашей Арнольфини, который трясясь о наследниках, выбирая сыну-слюнтяю жену «чтобы девственница», теперь будет вынужден подчиняться его решению. И в других делах тоже.

    Увлекательный приключенческий фильм, с иронией над человеческими пороками и страхами, о том, что настоящие ценности вне времени и обстоятельств.

    9 из 10

    24 августа 2009 | 16:03

    С одной стороны этот фильм близок к реализму — средневековье со всей грязью, болезнями и тому подобными «прелестями» тогдашней жизни. Никаких рыцарей в начищенных голливудской командой доспехами.

    С другой стороны — все персонажи — яркие личности, а не среднестатистические люди, все совершают отважные поступки, каждый по своему, каждый со своими целями. Ну и да, по сути, каждый из своего эгоизма, что весьма правдиво.

    Фильме нет «хороших» и «плохих». Каждый живет своей жизнью. Юный дворянин — своими научными изысканиями, а вольный солдат — выживанием в сложных условиях (это уж он умеет).

    При всем при том, что Хауэра я очень люблю лично, надо отдать должное — там все актеры хороши и за всеми интересно наблюдать.

    А уж Агнесс — шикарный женский персонаж, юная девушка, которая очень быстро сообразила, как использовать свое ангельское личико и красивое тело, постигла и науку выживания. И далее крутила двумя мужчинами, как хотела. И ведь не легко для нее оказалось сделать выбор между сытой жизнью с воспитанным дворянином и жизнью, пусть не столь сытой, зато с притягательным на уровне животных инстинктов воином, который благоговеет от ухоженной красоты юной манипуляторши.

    Тема предрассудков и того, как умные люди умудрялись их использовать в свое благо тоже хороша.

    И да, спасибо, за отстуствие четких расстановок а ля «добро-зло», за отсутствие впихиваемой в голову морали.

    Лучший фильм о средневековье. Прекрасный фильм Верховена.

    10 из 10

    11 августа 2010 | 21:29

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>