всё о любом фильме:

Ночной портье

Il portiere di notte
год
страна
слоган«The Most Controversial Picture of Our Time!»
режиссерЛилиана Кавани
сценарийЛилиана Кавани, Барбара Альберти, Амедео Пагани, ...
продюсерЭза Де Симоне, Роберт Гордон Эдвардс
операторАльфио Контини
композиторДаниэле Парис
художникНедо Аццини, Жан Мари Саймон, Пьеро Този, ...
монтажФранко Аркалли
жанр драма, ... слова
зрители
Италия  5.78 млн
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время117 мин. / 01:57
1957 год. В венском отеле случайно встречаются бывший нацист и бывшая заключенная концлагеря. Пробудившиеся воспоминания как палача, так и жертвы разжигают между ними странное, противоестественное влечение, которое психоаналитик назвал бы садомазохизмом.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
68%
15 + 7 = 22
5.6
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Первой отснятой сценой в картине была сцена, где Шарлотта Рэмплинг танцует с голой грудью.
    • Дирк Богард согласился сниматься при условии, что Кавани перепишет сценарий. В итоге, из первоначального варианта выкинули одну сюжетную линию и большую часть разговоров персонажей о политике. Кроме того, по ходу съемок Дирк Богард не раз сокращал реплики своего Макса. Это всегда приводило к жарким спорам с Лилианой Кавани.
    • Когда съемки подходили к концу, у продюсера Боба Эдвардса закончились деньги. Съемки пришлось приостановить, группа и актеры разъехались по домам. Судьба фильма висела на волоске. Финальную часть (натурные съемки в Вене) удалось доснять только спустя месяц.
    • Съемочная группа очень опасалась гнева жителей Вены, которые могли неоднозначно отреагировать на нацистскую форму Дирка Богарда. Но в итоге все страхи оказались напрасны. Когда Богард, как он вспоминал позже, «с тревогой и страхом» вышел на улицу в мундире со свастикой, толпа зевак… громко зааплодировала. А кто-то даже выкрикнул: «Heil!»
    • В Италии гонения на фильм прекратились только после вердикта Верховного суда в Милане: «Ночной портье» — это произведение искусства, и никто ни при каких обстоятельствах не имеет права накладывать на него запрет.
    • В Нью-Йорке премьеру фильма обставили в стиле садомазохистской оргии. На званом обеде столы накрыли черной виниловой пленкой, на стульях повесили цепи, зажгли черные свечи, разложили спички в обертках из искусственной кожи с изображением сапог и хлыстов.
    • еще 3 факта
    Трейлер 01:32

    файл добавилvic1976

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.0/10
    Несмотря на то, что прошло несколько десятилетий после выхода этой итальянской (но англоязычной) картины на экран, она по-прежнему вызывает яростные споры и крайне противоречивые оценки. Неоднозначен и провокационен уже сам сюжет о вновь вспыхнувшей страсти в Вене в 1957 году между ночным портье, в прошлом — нацистским офицером, и бывшей узницей концлагеря. Разумеется, подобная тема должна была шокировать тех, кто прямолинейно и догматично воспринимает как искусство, так и реальность. И в фильме Лилианы Кавани, безусловно, есть элементы скандальности, эпатажа, чрезмерного заострения исходной ситуации, подчас повышенного внимания к садомазохистским комплексам. Но всякий, кто чересчур увлечён спором, не всегда точно в пылу словесных атак выбирает дипломатические выражения. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 93 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Leaving you for me, try to understand,
    That I`m only leaving you for me,
    (Are you trying to hurt me?)
    Demons in my head,
    They won`t let go…

    Когда я слышу фразу: «не романтизируйте болезнь», в частности стокгольмский синдром, я всегда непроизвольно улыбаюсь: «это как?». На протяжении всей моей жизни, с самого детства, все виды искусств настойчиво внушали мне, что именно эта нездоровая привязанность между заложником и похитителем — самая волнующая и заманчивая разновидность страсти, а теперь, оказывается, мне должно быть стыдно?

    «Красавица и чудовище» с подачи дедушки Диснея пропахала молодую целину, советская «Принцесса на горошине» с новеллой о принцессе и тролле швырнула туда зараженное семя, «Лабиринт» прополол землицу, копполовский «Дракула» щедро оросил ее водой, Томас Харрис с Ганнибалом и Клариссой от души удобрил, а «Призрак оперы» Шумахера, в конце концов, собрал такой обильный урожай, что наряду со стокгольмским синдромом по отношению к главным злодеям, меня теперь уже трясло от синдрома Стендаля в адрес самих произведений, и я отчаянно не понимала, почему подобные истории не могут завершиться хэппи-эндом»! К слову, завершались они в большинстве случаев смертью героя или его насильственным удалением от героини, как будто сами авторы произведений опасались, что девушка, топчась на границе греха и добродетели, в итоге сиганет на темную сторону ситхов, послав к чертям переоцененную нравственность и забронированный номер-люкс в райском гостинице. Но на моем веку никто из них не посылал. До Лючии из «Ночного портье».

    Фильм Кавани — полотно мучительное для людей, предрасположенных к подобным кинолентам; носители же иммунитета, «правильные» и «психически здоровые», сочтут его трудным, пожалуй, только в плане продолжительного хронометража и строгой, скуповатой режиссерской подачи, которая изначально не имела цели развлечь и порадовать глаз. Я, как целевая, благодарная аудитория мазохистов, желала пострадать и ничуть не сомневалась в успехе предприятия, который мне буквально гарантировали тематика «Портье», год и страна производства, а также каждая рецензия на фильм на данном сайте — даже ленивые и уставшие печатать авторы, во избежание стресса, заботливо предупредили меня о финале.

    После знакомства с картиной можно долго рассуждать о скандальной интерпретации фашизма как психопатологии, о его гуманизации, о политике в целом, но делать этого совершенно не хочется, как не желала в это углубляться и сама Кавани, хотя кто знает, что представлял из себя изначальный сценарии до вмешательства Богарда? Но перед нами, без сомнения, история больной, отчаянной, бесконтрольной любви, намеренно помещенной режиссером в тупик безысходности для подогрева истерии и накала; скандальная и возмутительная от того, что лишенная оправданий концлагерем жертва добровольно отдается своему палачу теперь уже в мирное время, заставляя зрителя судорожно метаться в догадках — осознанный ли это выбор или последствия необратимой травмы. Кавани не дает нам шанса судить об этом объективно — она сама романтизирует свою историю и намеренно смещает акценты, запирая Макса и Лючию в тесный мелодраматический вольер, и оставляя за его пределами все прочие социальные роли мужчины и женщины.

    Без честной демонстрации Макса-эсэсовца, Макса-пыточника, Макса-палача нет повода заколебаться и задуматься над собственным к нему отношением, поскольку Макс-любовник обезоруживает первым же выпадом — взглядом. Без откровенных, беспощадных сцен насилия и унижений жертвы нет повода поставить под сомнение адекватность Лючии, а значит вопрос: «благодаря или вопреки?» столь же условен, как и социальный, и нравственный контекст. И все же, несмотря на вырванные из повествования страницы, Дирк Богард и ослепительно прекрасная Шарлотта Рэмплинг своей уникальной игрой раскрашивают, дорисовывают, лепят своих персонажей самым сложным способом — не поведением, а эмоциональным спектром в обездвиженности, и этот спектр широк настолько, что считать, усвоить целый образ за один просмотр невозможно. Особенно это касается Богарда. Его герой — канатоходец, сохраняющий равновесие без всякой страховки, равновесие-невозмутимость, равновесие-маску, под которой кривится единственный страх — быть узнанным, правильно понятым. Ужав и урезав реплики Макса до односложных предложений, Дирк до предела усложнил себе задачу, но взял невиданную высоту.

    «Ночной портье» Лилианы Кавани — удивительный, чувственный, почти мистический фильм о судьбе, запредельной терпимости и выживаемости женской любви, о ее высочайшем болевом пороге без всяких синдромов и помутнений рассудка. Сама любовь — уже болезнь, у каждого — своей степени тяжести. Я не увидела в финале искупления вины. То был всего лишь красивый финальный аккорд, необходимый картине не столько логически, сколько эстетически.

    …I`ve lock the door deep inside,
    Different memories,
    I`ve lock the door, deep inside,
    Different stories…
    What about you? What about me? ©

    18 августа 2012 | 10:10

    Это первый фильм, впечатлениями о котором захотелось поделиться в рецензии, о котором захотелось написать. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я его посмотрела. Воспоминания уже сгладились, но остались приятными.

    «Ночной портье», на мой взгляд, типичный пример Стокгольмского синдрома, причем, в самом сильном его проявлении. «Жертва» влюбляется в «палача». По воле случая, бывший смотритель концлагеря встречается с бывшей же заключенной этого лагеря. Воспоминания разжигают в них противоестественную тягу к друг к другу. Герои пытаются жить прошлым, их любовь носит патологических характер… и поэтому финал мне кажется очень даже логичным.

    Фильм хорош с эстетической точки зрения, им можно любоваться как красивой вещью, рассматривать со всех сторон как произведение искусства. Он статичен как картина на выставке. Больше всего запомнилась сцена с танцем Шарлотты Рэмплинг, пронизанная какой-то притягательной силой. Недаром она вошла в сотню лучших сцен мирового кино.

    Любителям же экшена и динамики сразу рекомендую проходить мимо, вы заснете на первых же минутах.

    Лично мне не хватило этой динамики, с ней бы были все 10 баллов.

    Без нее

    7 из 10

    7 июня 2012 | 16:39

    Делай мне больно,

    Делай мне больно,

    Делай.

    Но только не уходи…


    Загадочный, тоскующий, скрытный, печальный, одинокий, озадаченный, музыкальный, одаренный, умный, красивый, нежный, чувственный, преследуемый, страстный, талантливый мистер Максимилиан Тео Альдорфер сделал для этой девочки все, что мог. Если в ней и была искра, то не божья, будьте уверены. Впрочем, Бог тоже любит страдальцев — сумасшедших стигматиков, сгорающих для него на крестах. Он сам стал для нее богом, ни один Пигмалион не сделал бы для своей Галатеи то, что сделал для нее он, разбудив ее природную болезненную и болезнетворную чувственность твари, дрожащей у ног господина. Две змейки SS как два взмаха плети над ее изогнутой спинкой. В конце концов, это не его вина, он просто оказался в нужное время в нужном месте, в нужной войне и в нужном звании, а так бы все, вполне возможно, сложилось иначе, как вы думаете?

    Если Кавани и ставит вопросы, отвечать на них она уж точно не собирается — женская природа берет свое — прерогатива их избыточно-правополушарного мышления — только прошлое и настоящее, никакой альтернативы, одни антиципационные цепочки, хрустальные шары и гадальные карты. И словосочетания такого убогого как «стокгольмский синдром» еще не было и в помине… здесь она в праве настаивать на эпониме — «синдром Кавани» неплохо звучит, еще лучше звучит «синдром Ночного портье», а что? Есть же «синдром Алисы в Стране Чудес», чем наша Л. К. хуже того Л. К., который математик-писатель-любитель-девочек-нимфеток-читай-педофил? Правильно, ничем. Сорок лет спустя это выдержанное в темно-синих тонах кино не становится менее скандальным, как не становится менее многоатомной структура met-энкефалина, которым продолжает пахнуть изможденная принудительной концлагерной анорексией Шарлотта Рэмплинг, танцующая Саломея, только в отличие от своей знаменитой тезки, едва не упавшая в обморок при виде усеченной еврейской головы, то ли в постшоковый, то ли в голодный, причем во второй — куда как вернее. А пахнет она им, потому что больно. А он — ее личный опиоид. Он — это не злосчастный энкефалин, он — это Макс, который сейчас с удовольствием толкает в ее рот свой палец, и она пока без удовольствия его сосет, а потом наоборот: он может, уже и рад бы не толкать, но ее сосущий голос, а за ним и сосущий взгляд, сама душа, пустая, а потому непрерывно сосущая, сосущая, сосущая… его плоть, кровь, душу и прочие прилагающиеся к комплектации того, что мы называем человеком, со всеми его слабостями, пороками и талантами. Пожалуй, Кавани и не видит здесь иных талантов. Кто-то хорошо считает, кто-то хорошо молится, кто-то хорошо причиняет боль, кто-то хорошо ее испытывает — качественно, профессионально. Все остальное провокация — и процесса, и зрителя, такая вот зевгма, удавшаяся и в той, и в другой ипостаси — первый вызревает, ибо война, второй шокирован, ибо «война»! Ну да, война. Которая ничего не меняет, а всего лишь дополнительный аргумент для того, чтобы двое странных нашли свое маленькое, порочное, щекочущее, запретное, необязательное, случайное, стыдливое, кричащее, ненужное, безвременное и безграничное, бессмысленное и безудержное, бесовское и беспримерное, но все же счастье. Да-да, из тех, что в болезни (что вернее) и здравии, в богатстве и бедности, пока…

    13 апреля 2014 | 13:27

    Долго собиралась духом, что бы написать эту рецензию. «Ночной Портье» — фильм не для всех. Мне кажется, что понять его, увидеть всю его красоту, дано только человеку, если говорить языком общества, извращенному. Но если называть все своими именами, то такой человек прекрасен. Как и фильм. Это высокое кино. Тяжелое, умное и странное. Этот фильм о любви. О подлинной, чистой любви. Любви до смерти.

    Лилиане Кавани он дался нелегко. Ей пришлось проявить немало смекалки, что бы задействовать в нем Дирка Богарда. Он долго не соглашался. Потом к переговорам по просьбе Лилианы подключился Лукино Висконти. Наконец-то она получила его! Но это было началом — Дирк переписал весь сценарий, вырезав половину фильма и расширив любовную линию. Кавани была не в восторге от такой самодеятельности, но это было необходимо. Это было условие Дирка. Зачем же он ей был так нужен? Почему она так вцепилась в него и ни за что не хотела отпускать? Потому что только Дирк мог сделать ЭТО. Не только он мог сыграть роль бывшего нацистского офицера, «доктора» концлагеря, мучившего беспомощных жертв. Но только Дирк мог сделать невозможное. Его герой, Макс, жестокий, тщеславный, но в то же время преданный до смерти своей любви — его бывшей «пациентке», «его девочке». Готовый на отчаянные поступки ради нее. Вместе они пошли против течения, против ветра, против всего мира. Принеся в жертву абсолютно все, ни обрели друг друга. Они остались непонятыми. Их не поняли бы и сейчас, пусть и наступило время нравственной свободы. Кино о любви фашиста и его жертвы, о патологической тяге, об извращенной страсти, но… О ПРЕКРАСНОМ. Эта история заставляет трепетать, она затрагивает самые тонкие струнки твоей души, взывает к глубинам твоего «Я».

    Чувственная, сексуальная, тяжелая, умная, страстная, горькая и колючая картина. Фильм-пощечина. Лилиана обнажила все человеческие страхи и желания. Тайные желания, о которых не говорят, о которых стараются забыть. Кавани, комментируя фильм, говорила об этом. Она говорила, что большинство людей притягивает нацистская форма, но они боятся признать это, сказать вслух «Да, это сексуально!». Она, вместе с Дирком и прекрасной Шарлоттой Рэмплинг создала этот провокационный шедевр. Это был вызов обществу, нравственным нормам, понятиям о добре, зле, любви и смерти. Неудивительно, что эта картина произвела шок. Кое-где ее даже запрещали показывать. Но искусство, интерес и любопытство, и, конечно же, пламя страсти и отречения от всего общепринятого, отречение от страха и стыда, разрушили все границы.

    Этот фильм единственный. Больше ничего подобного не снимали. Не будет второго «Ночного Портье». Не будет другой Лилианы Кавани. Не будет иной Шарлотты Рэмплинг. Не будет второго Дирка Богарда.

    В этом фильме нет спецэффектов, умопомрачительных декораций и огромных денег. Он берет другим. В нем есть душа, он живет, он настоящий. Это «Ночной Портье». Фильм не для всех.

    Осторожнее с ним, он может обжечь вас!…

    10 из 10

    14 января 2010 | 13:04

    Тему любви между жертвой и палачом не эксплуатировал разве ленивый — сколько сюжетов об этом мы знаем? И совершенно жуткая «История О», и нетленное творчество господина Бегбедера, и что-то там из жизни проституток в элитном публичном доме, и много других романов и фильмов. Но, пожалуй, только Лилиана Кавани смогла очистить подобную историю от пошлой и эротической составляющей и явных отсылов к старику Фрейду, оставив в зоне внимания лишь небольшое пространство персонального инферно, куда добровольно вогнали себя герои.

    Словно перекочевавшие из «Гибели Богов» Висконти невыразимо прекрасная Шарлотта Рэмплинг и помятый жизнью Дирк Богард — классическая пара мазохистов. Она, будучи заключенной фашистского концлагеря, страдает физически, он, оказавшись бывшим нацистом, вынужденным скрываться от прошлого, но так и не сумев его забыть — испытывает душевные муки.

    Что перевесит чашу весов Макса — болезненная страсть к «моей маленькой девочке», не исчезнувшая после стольких лет небытия, или теоретическая возможность освободиться от своего прошлого, раскрыв душу своим «коллегам» по бурной молодости. Ради чего утонченная и прекрасная Лючия отказывается от блестящей жизни супруги богемного человека, добровольно запирая себя в новом, личном концлагере. Неужели ответ всему этому — любовь?

    Герои почти не общаются между собой, им достаточно воспоминаний. Общих воспоминаний, которые говорят больше, чем проникновенные речи, больше чем прикосновения и объятия. В фильме Кавани вообще нет ничего лишнего — ни одной детали, ни одной мелочи, ни одного слова. Точно отмеренные секунды существования каждого человека, причастного к этому действу. Словно капли, звонко падающие в клепсидре, и такие неизбежные — взгляды, неподвижность, позы, последние шаги.

    «Ночной портье» — шедевр. Редкий по своему содержанию и воплощению фильм, гениальный, благодаря игре актеров, не жесткий и не жестокий, но режущий нервы.

    Обидно только, что политкорректный «Миллионер из трущоб» в топ250 стоит на 21 месте, а «Портье» в этом списке нет вообще…

    10 из 10

    21 марта 2009 | 01:41

    История любви бывшего нациста и его жертвы, случившаяся в Вене в конце 50-х, снятая женщиной-режиссером. Основная мысль ясна и понятна: мол, извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду (с) Любое проявление любви имеет право на жизнь, любая ее форма должна быть оправдана, но в ханжеском обществе выживает только стандарт. Ключевое слово в данном случае, «любовь». Но только вот я как раз не уверена, что это любовь. И что-то мешает мне проникнуться этим действом, оно вызывает несколько гадливое чувство.

    Опять же я не назвала бы это фильмом об извращениях. Все, что добровольно принимается и той, и другой стороной — это уже дело тех двоих (троих, четверых и всех остальных, кого они пожелают пригласить в свою постель и жизнь). И есть же, наконец, стокгольмский синдром и прочие родственные ему садо-мазо. Это не извращение, это болезнь. Многие режиссеры пытались вспахать поле, засеянное господином Фрейдом. Но меня смущает фон. Как брошенная кость на потребу публике.

    Отношения героев друг с другом и окружающими укладываются в формулу: и хочется, и колется, и Гитлер не велит. Но в фашизме и его зверствах нет ничего изысканного, утонченного и чувственного. Не надо делать из него предмет для сексуального фетиша. Покажите мне человека, которого возбуждает нагота узников «Аушвица». Я не верю в раскаявшихся эсэсовцев, которые аккуратненько хранят в шкафу свою отглаженную форму.

    Довольно театральна сцена сговора бывших фашистских палачей, рассуждения про память, свидетелей и заметание следов — детские игры в шпионов. А ретроспектива концлагеря — просто театр кабуки какой-то.

    Слишком постановочно выглядит разговор с графиней: дескать, «я встретил свою девочку», но «это не романтика, а библейская притча». Новая Саломея потанцевала — и получила в подарок голову. Ах, какая изощренная игра ума и фантазии!

    Он ее так любит, что постоянно делает ей больно. Она тоже та еще овечка, вы заметили? Это странно для сломленной пытками и унижениями женщины.

    Мне жаль актеров — хороших актеров! Невозможно естественно сыграть фальшивую историю. И если Рэмплинг еще воспринимается местами, то Богард неубедителен совершенно.

    Лилиана Кавани пыталась снять кино о странностях и травматологии любви. На мой взгляд, у нее не очень получилось. И особенно раздражает, что это подано под соусом «произведение искусства». Если это и произведение искусства, то оно такое же мёртвое и холодное, как фризы Парфенона, выломанные некогда лордом Эльджином, оторванные от естественного контекста — греческой почвы, зеленой травы, солнца и увезенные под темные своды музея в промозглую Англию.

    PS: Единственный сильный момент в фильме, который меня тронул, это отчаянная просьба Лючии к мужу: увези меня! Это было похоже на правду. Женщина, которая за себя не ручается, которая способна наделать глупостей, хватается за последнюю соломинку. И мужчина, который слышит и чувствует свою женщину, схватил бы ее в охапку и рванул прочь, плевав на контракты. Потому что это не блажь и не шутка. Маленькое такое зерно в океане мОрока.

    23 февраля 2013 | 18:19

    Пожалуй данный фильм входит в десятку самых провокационных, эпатажных и неодназначных фильмов своего времени. В далеком 73 году он произвел эффект разорвавшегося снаряда. В кинотеатрах были нескончаемые очереди. Тема второй мировой оставалась животрепещущей, не затянувшийся и кровоточащей раной, и еще ни освещалась в подобном свете, а именно через призму любви, с примесью нездорового садизма. Поэтому неудивительной стала реакция мирового сообщества, расколовшаяся на 2 лагеря.

    О чем же сей фильм?

    В венской гостинице встречаются ночной портье Макс (Дирк Богард) и жена известного композитора Лючия (Шарлотта Рэмплинг). И вроде все бы ничего, да только он — бывший офицер СС, а она — бывшая заключенная и по совместительству его любимая девочка-жертва. И вот с этого момента кажется что фильм пойдет совершенно в другом русле. И уж никак не о любви. Но нет. Здесь прекраснейшим образом связаны 3 вечные темы: любовь, война и искусство. Любовь, порожденная войной и жестокостью. Война, как не странно, давшая главным персонажам возможность любить. И искусство, грамотно и умело лавирующее на стыке между войной и любовью. Патология, неестественное влечение, или же все таки то самое, настоящее чувство связывает героев? Мне кажется каждый сам находит ответ на этот вопрос. Минимум слов, минимум героев. Максимум эмоционального выплеска и чувственности. игры инстинктов и нервного напряжения. Взгляд действительно сложно оторвать от экрана, ибо ты настолько заворожен игрой прекраснейшей Шарлотты и невероятно харизматичного Богарда, что это не представляется возможным. Молчаливая экспрессия пронизывает весь фильм. Принцип контрастов и целостности. Прекрасное и отвратительное — часть друг друга, не больше не меньше. Главные герои вне закона и вне понимания. Две трагические судьбы. Одна любовь.

    Графиня: Ты был безумен… ты и сейчас безумен…
    Макс: Безумный или нормальный! Кому судить?

    31 января 2014 | 16:28

    Я не считаю «Ночного портье» не профашистким, не антифашистским фильмом, о чем спорят многие, осуждая его или же, наоборот, защищая. Мне кажется, фильм вообще не о фашизме. На мой взгляд, он об истории запретной страсти. Чтобы «запрет» выглядел сильней, чтобы его сила была поразительной, разрушающей все вокруг, и чтобы еще более противоестественной была бы эта страсть, одной из сторон является представитель совершивших одно из самых страшных злодеяний на земле, которое является таковым и по сегодняшний день. А в год создания фильма, когда воспоминания были совсем свежими, очень понятен возникший резонанс, о котором так много написано.

    Я никогда не рассматривала в фильмах персонажей-нацистов, слишком они мне были противны. Здесь, бывший работник концлагеря, а теперь ночной портье Макс произносит сам «я хочу жить как крыса» и «я работаю ночью, потому что не могу видеть солнечный свет». Здесь нет акцента на том, что он вытворял в концлагере, за исключением его сцен с Лучией, но это и так понятно, нет смысла описывать в красках его злодеяния, так как потеряет свой смысл эта история, потому что он может вызвать слишком сильное отторжение у гуманной категории зрителей. Макс — потерянное существо, так как его прошлое никогда не позволит ему жить по-другому. Внезапно появившаяся в его жизни бывшая заключенная Лучия — единственный вздох в его жизни, которая потеряла всякий смысл, если он когда-то и был.

    Но здесь выясняется, что Лучия — не просто уцелевший свидетель и красивая женщина. В описаниях фильма можно встретить фразу «внезапно вспыхнувшая страсть», ретроспективные сцены же показывают, что страсть между героями была и тогда, причем обоюдной, ее скорей можно назвать «вспыхнувшей вновь».

    Шарлота Рэмплинг очень понравилась. Она красиво выглядит в элегантных вечерних платьях с высокими прическами, но та же красота в ней есть и в концлагерных сценах, где она обстрижена под мальчика, а тело у нее бледно-голубое и изможденное, почти прозрачное. Она отчаянно молила мужа уехать из отеля, ах, если бы он только ее послушал… Просто она понимала, что будет, если она останется, потому что это было намного сильнее ее, сильнее всего, сильнее страха за собственную жизнь.

    Мне не понравились сцены из лагеря, если бы их целью было показать историю о жизни его узников. Это было бы мелко.

    В этом фильме мне понравилось, как сделаны эти сцены, потому что, на мой взгляд, целью фильма была художественность, наиболее художественно изобразить эту совершенно животную страсть, возникшую на фоне той действительности, а совсем не жизнь узников или издевательства фашистов. Также режиссер не уточняет национальности героини, возможно, чтобы никого не задеть, чтобы не перевести тему совершенно в другой ключ. Здесь крайне мало разговоров о политике и об идеях.

    Тут другая идея. Жертва не может без мучителя, мучитель не может без жертвы, именно этой, своей. Она знала, что он может сделать с ней все, что захочет, и ей этого хотелось. И будет пугающим его подарок за исполненный танцевальный номер, и будет еще более пугающей невозможность жизни Лучии без него. Возможно, продолжение жизни после этого, ее нормальное продолжение, невозможно. Для обоих.

    Они виновны оба, потому конец такой. Он за то, что делал, она за то, что стала его частью. Она по одну сторону с ним, а не по другую, она неотделима, она будет сидеть у него на цепи, он будет надевать на нее платье.

    И как я прочитала, в последствии было решено, и это решение убрало все споры и разногласия по поводу «Ночного портье», что этот фильм — просто произведение искусства и ничто иное, и не надо искать в нем идей.

    9 из 10

    29 сентября 2010 | 00:43

    Когда-то давно я читала воспоминания Лилианы Кавани, опубликованные в журнале «Искусство кино». И в них она рассказала такую историю. Во процессе работы над документальным фильмом о Третьем рейхе, она посетила Освенцим. И увидела там женщину с огромным букетом роз, который та бережно положила на землю возле одного из бывших лагерных бараков. Кавани подошла к ней, и они разговорились. Выяснилось, что женщина — бывшая узница Освенцима. Она приезжала в лагерь каждый год в один и тот же день, чтобы привезти цветы на место гибели своего любимого. Какого же было удивление Кавани, когда спустя какое-то время выяснилось, что эта женщина до сих пор испытывает такую любовь к своему бывшему тюремщику — офицеру СС. Он будто бы спас ее, пожертвовав собой, а сам погиб во время бомбежки.

    Так Кавани заполучила историю, которая потом стала основой для «Ночного портье». Кавани никогда не снимала простые фильмы, все какие-то изломанные, ненормальные, герои — все непростые с комплексами да извращениями. Это такой у Кавани авторский почерк. Кто знает, что это был бы за фильм, если бы не вмешался Богард. Не зря пишут, что «Ночной портье» — самый лучший фильм в творчестве знаменитой итальянки. Может, благодаря Богарду?

    Ведь рассказана был простая история, зачем ее нужно было наполнять всеми этими патологиями? Может быть, потому, что иначе бы создателей фильма точно обвинили в реабилитации нацизма? Так и так обвинили. А может, было неподходящее для таких откровений время — чтоб эсэсовец — да малость человечный. Все они звери и садисты… Когда несколько лет назад появилась «Черная книга» Верховена, вроде бы никто особо не возмущался, что главная героиня — еврейка — влюбляется в эсэсовца Мюнце, который вначале спасает ее, а потом она спасает его…

    Что ж, такие истории бывали в действительности, и даже в Освенциме (об одной такой, кстати, упоминается в документальном фильме BBC об этом лагере). А история, положенная в основу фильма «Франц+Полина», снятая по реальным событиям, которые описал в своей повести «Немой» Алесь Адамович? Да, таких случаев было не так уж много, но они были. Не все, работавшие в страшных карательных органах были садистами. Встречались люди нормальные и даже порядочные. Как исключение из правил. И фильмы, снятые на основе таких историй — никак не попытка обелить нацизм. Просто не надо обобщать и упрощать, товарищ Эренбург…

    Возвращаясь к фильму, хочу добавить — у Кавани получилось то, что получилось. И не подумайте, что я не люблю этот фильм, нет, мне он очень нравится, в него проваливаешься как в омут, а потом долго ходишь под впечатлением. И попал «Ночной портье» ко мне довольно причудливым образом. Я его очень долго искала, а потом он мне сам в руки свалился. В нашей компании устроили как-то конкурс самых странных подарков на День св. Валентина — и мне тогда подарили «Ночного портье» и «Горбатую гору».

    (Дирк Богард в эсэсовском мундире — вылитый гауптштурмфюрер Йозеф Менгеле. Даже выражение лица — та же легкая отрешенность и те же добрые, но сумасшедшие глаза.)

    10 из 10

    15 октября 2010 | 17:38

    «Ночной портье» любит притворяться историей запретной любви. Чтобы заострить ощущение запретности до предела, на роли новых Ромео и Джульетты были назначены заключенная нацистского концлагеря и охранник-эсэсовец: представители тех двух групп, между которыми любой человеческий контакт едва ли был возможен. А тут вот расцвела целая любовь. На всю жизнь.

    Неувязка: во-первых, это не история, во-вторых, не о любви.

    Истории в «Ночном портье» нет — есть довольно классическая садомазохистская сексуальная фантазия: наслаждение, доставляемое насильно. Господин и Рабыня.

    Многие охотно добавят, что для садомазохистских мечтаний отлично подходит нацистский антураж: черная кожа, униформа, сапоги — некоторых впечатлительных женщин все это здорово бодрит. Так что вопрос, как эта «история» пришла в голову Лилиане Кавани, не стоит: Кавани просто экранизировала свою сексуальную фантазию, расширенную до размеров рассказа, обогащенного бытовыми деталями.

    Поскольку желание побыть Рабыней, которую заставляют испытывать пряные наслаждения, а она поневоле подчиняется грубой силе (сама-то я не такая, я жду трамвая), в той или иной мере знакомо многим женщинам, фантазия Кавани имела успех.

    Сексуальные фантазии, особенно самые «дерзкие», отличаются от реальных историй тем, что не выдерживают столкновения с жизнью. В этой грубой действительности почему-то все не так, как в заветных девичьих грезах: незнакомцы в лифте оказываются обрюзгшими, плохо выбритыми и глубоко семейными, сантехники и электрики — работящими трудоголиками с кличем «Хозяйка! Смотрите: у вас тут вот эта хрень на хрен расхреначена», разносчики пиццы вообще стараются в квартиру не заходить. Даже невинная мечта о любви на лоне природы оборачивается какими-то кактусами под задницей (хотя откуда в средней полосе кактусы?), грязной водой в золотых босоножках и полчищами комаров, кусающих в напудренный нос.

    Что уж говорить о мечтаниях куда более смелых и ярких. Эти совсем не выдерживают испытания жизнью: жертвы изнасилований (реальные), к примеру, почему-то никогда не бывают довольны, некоторые даже пытаются после случившегося покончить с собой, и никто из них не похож на Эмманюэль после очередного приключения.

    Тем не менее сексуальные фантазии — это прекрасно.

    Хотелось бы только сказать одну вещь: страдания реальных людей, как бы они ни возбуждали, не повод возбуждаться вслух. Трагедии Второй мировой войны — не повод для публичной мастурбации.

    А перед нами — именно она.

    «История», рассказанная Кавани, даже не пытается казаться правдивой. В ней лживо и неестественно все, и прежде всего сексуальные игры в месте, где люди бредили коркой хлеба, и физические страдания дополнялись тонко продуманным унижением, лишавшим мужчин возможности и права чувствовать себя мужчинами, а женщин — возможности и права быть женщинами.

    Для многих женщин, попадавших в лагеря, именно эта невозможность чувствовать себя женщиной, лишение права на привлекательность, на стыдливость, невозможность помыться, вымыть голову, воспользоваться дезодорантом, расческой, иногда даже почистить зубы, не говоря уже о том, что женщин брили наголо и обряжали в омерзительные балахоны, били по лицу, ломая носы и выбивая зубы, — для многих узниц именно это было самым страшным, намного более страшным, чем все газовые камеры. У этих женщин их положение не вызывало эротических фантазий. Их костлявые до уродства тела покрывались чирьями от авитаминоза, постоянная боль (последствия избиений, незалеченных заболеваний, голода, простуд…) клала на их лица нестираемую маску муки. Все это было не очень эротично, да и не должно было быть эротичным: нацисты не для того лишали своих жертв права на женственность и красоту, чтобы потом вожделеть к ним. Если кто-то путает немецкие лагеря с гаремами или Древним Римом, то это его кто-то обманул.

    В фильме Кавани фальшив не только эротизм. Фальшив до тошноты главный герой, чьи угрызения совести мешают бедняге работать днем — при свете дня он, оказывается, стыдится себя; фальшивы до комизма его приятели, томно любующиеся танцем своего изящного сотоварища (их, видимо, не известили, что гомосексуализм в нацистской Германии выжигали каленым железом), — вообще, вся эта сцена на крыше живо напоминает дворовую песню, в которой «пираты наслаждались танцем Мэри».

    Таких пиратов и бывших нацистских преступников обычно не существует (отдельные их представители могут, конечно, быть поклонниками Терпсихоры, но вместе они поклоняются ей редко). Зато в эротическую фантазию они вписываются великолепно: когда мучители не только безжалостны, но и утонченны, это тоже бодрит. В идеале в паузах между издевательствами им следует делать жертве комплименты. И комплименты в «Портье» имеются: «моя маленькая девочка» или уподобление Саломее. С ингредиентами правильной эротической фантазии у Кавани все в порядке.

    А при чем тут любовь? Да ни при чем. Каждому, кто хоть раз любил, ясно, что когда твоему любимому человеку плохо, это не может бодрить и возбуждать. Когда твой любимый человек мучается, это причиняет боль тебе. И заставляет тебя ненавидеть каждого, по чьей вине ему плохо, тяжело, больно.

    Желание причинить боль тому, кого любишь, возможно в пылу ссоры или в рамках сексуальной игры — вне этих ситуаций такое желание с любовью не уживается. Любовь невозможна без уважения, нежности, желания заботиться и оберегать — всего того, что к эротической фантазии о приятном насилии пристегнуть некуда. В итоге потуги Кавани, пытающейся все же изобразить эти нежность и желание оберегать, выглядят глупо и пошло.

    Так что не будем обманывать себя. Это не история любви. Это публичная мастурбация, вдохновленная трагедией реальных людей.

    1 из 10

    3 декабря 2012 | 21:13

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...

    Индекс популярности

    Кинокасса США $ Россия
    1.ФокусFocus18 685 137
    2.Kingsman: Секретная службаKingsman: The Secret Service11 880 077
    3.Губка Боб в 3DThe SpongeBob Movie: Sponge Out of Water10 820 212
    4.Пятьдесят оттенков серогоFifty Shades of Grey10 555 195
    5.Эффект ЛазаряThe Lazarus Effect10 203 437
    27.02 — 01.03подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.ФокусFocus232 637 296
    2.Батальонъ111 964 128
    3.Kingsman: Секретная службаKingsman: The Secret Service59 752 097
    4.Губка Боб в 3DThe SpongeBob Movie: Sponge Out of Water49 655 498
    5.Книга жизниThe Book of Life37 773 990
    26.02 — 01.03подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители2 397 619330 140
    Деньги628 433 299 руб.93 740 074
    Цена билета262,11 руб.2,64
    26.02 — 01.03подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    30.Большой кушSnatch.8.507
    31.МатрицаThe Matrix8.504
    32.Американская история ХAmerican History X8.504
    33.Пролетая над гнездом кукушкиOne Flew Over the Cuckoo's Nest8.495
    34.Остров проклятыхShutter Island8.490
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    21.Дом странных детейPeregrine's Home for Peculiars93.95%
    22.ДэдпулDeadpool93.82%
    23.ЭверестEverest93.79%
    24.Иллюзия обмана: Второй актNow You See Me: The Second Act93.64%
    25.Лига справедливости: Часть 1The Justice League Part One93.55%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Ты не тыYou're Not You6
    Господин НиктоMr. Nobody604
    Зои Харт из южного штатаHart of Dixie11
    Месть беднякаJacquou le croquant16
    Левиафан190
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    Духless 26.425
    ФокусFocus7.242
    Робот по имени ЧаппиChappie7.658
    Книга жизниThe Book of Life7.639
    СнайперAmerican Sniper6.861
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    ЗолушкаCinderella06.03
    МордекайMortdecai12.03
    Суперфорсаж!Superfast!12.03
    Дивергент, глава 2: ИнсургентInsurgent19.03
    Любовная загвоздкаAccidental Love02.04
    премьеры