всё о любом фильме:

Ночной портье

Il portiere di notte
год
страна
слоган«The Most Controversial Picture of Our Time!»
режиссерЛилиана Кавани
сценарийЛилиана Кавани, Барбара Альберти, Амедео Пагани, ...
продюсерЭза Де Симоне, Роберт Гордон Эдвардс
операторАльфио Контини
композиторДаниэле Парис
художникНедо Аццини, Жан Мари Саймон, Пьеро Този, ...
монтажФранко Аркалли
жанр драма, ... слова
зрители
Италия  5.78 млн
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время117 мин. / 01:57
Смотрите в кино:
1 сеанс в 1 кинотеатре
Москва
сменить город
1957 год. В венском отеле случайно встречаются бывший нацист и бывшая заключенная концлагеря. Пробудившиеся воспоминания как палача, так и жертвы разжигают между ними странное, противоестественное влечение, которое психоаналитик назвал бы садомазохизмом.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
67%
14 + 7 = 21
5.6
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Первой отснятой сценой в картине была сцена, где Шарлотта Рэмплинг танцует с голой грудью.
    • Дирк Богард согласился сниматься при условии, что Кавани перепишет сценарий. В итоге, из первоначального варианта выкинули одну сюжетную линию и большую часть разговоров персонажей о политике. Кроме того, по ходу съемок Дирк Богард не раз сокращал реплики своего Макса. Это всегда приводило к жарким спорам с Лилианой Кавани.
    • Когда съемки подходили к концу, у продюсера Боба Эдвардса закончились деньги. Съемки пришлось приостановить, группа и актеры разъехались по домам. Судьба фильма висела на волоске. Финальную часть (натурные съемки в Вене) удалось доснять только спустя месяц.
    • Съемочная группа очень опасалась гнева жителей Вены, которые могли неоднозначно отреагировать на нацистскую форму Дирка Богарда. Но в итоге все страхи оказались напрасны. Когда Богард, как он вспоминал позже, «с тревогой и страхом» вышел на улицу в мундире со свастикой, толпа зевак… громко зааплодировала. А кто-то даже выкрикнул: «Heil!»
    • В Италии гонения на фильм прекратились только после вердикта Верховного суда в Милане: «Ночной портье» — это произведение искусства, и никто ни при каких обстоятельствах не имеет права накладывать на него запрет.
    • В Нью-Йорке премьеру фильма обставили в стиле садомазохистской оргии. На званом обеде столы накрыли черной виниловой пленкой, на стульях повесили цепи, зажгли черные свечи, разложили спички в обертках из искусственной кожи с изображением сапог и хлыстов.
    • еще 3 факта
    Трейлер 01:32

    файл добавилvic1976

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.0/10
    Несмотря на то, что прошло несколько десятилетий после выхода этой итальянской (но англоязычной) картины на экран, она по-прежнему вызывает яростные споры и крайне противоречивые оценки. Неоднозначен и провокационен уже сам сюжет о вновь вспыхнувшей страсти в Вене в 1957 году между ночным портье, в прошлом — нацистским офицером, и бывшей узницей концлагеря. Разумеется, подобная тема должна была шокировать тех, кто прямолинейно и догматично воспринимает как искусство, так и реальность. И в фильме Лилианы Кавани, безусловно, есть элементы скандальности, эпатажа, чрезмерного заострения исходной ситуации, подчас повышенного внимания к садомазохистским комплексам. Но всякий, кто чересчур увлечён спором, не всегда точно в пылу словесных атак выбирает дипломатические выражения. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 93 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    С прошлым необходимо жить в ладу. Иногда для этого требуется уничтожить прошлое, иногда несколько подкорректировать, а некоторым прошлое необходимо.

    Режиссер Лилиана Кавани разбирается с очень интересной идеей — совместимости несовместимого. В ее фильме то, что исключает друг друга, должно быть соединено. Несовместимость двух судеб, не совместимость прошлого и будущего, несовместимость истории и нации, а также та абсурдная ирония, с которой поднимались вверх руки с выкриками «Sieg Heil».

    Кавани снимает кино в тот момент, когда о фашизме говорили с еще кристально чистой памятью, когда прошли не все процессы и суды, и не все документы судопроизводства в Нюрнберге были рассекречены. Как и сегодня. Тогда, в 70-х о фашизме говорили с точки зрения расового преступления. Но мало кто говорил о фашисте. И уж тем более, даже заговорив, его, фашиста, никто бы не стал наделять человеческими качествами. Да и Кавани не стала. Чтобы не запутаться — кому судить, что человеческое, а что нет?

    Некто Макс, Дирк Богард, фашист, имевший дружбу со многими руководителями нацистской партии, был хоть и мелкой рыбешкой в деле завоевания мирового господства, но рыбешкой необычной. Он увлекался искусством. Искусство обеляет убийцу? Спросите у Набокова. Он не ответит.

    Искусство Макса было в кадре, в общем-то — в красоте. Будучи при одном из венских концлагерей, он снимал на любительскую пленку заключенных. И тогда присмотрелся к одной красивой девушке, Шарлотта Рэмплинг, с прозрачной кожей, большими, не то ясными, не то наполненными дымкой глазами. Девушка была нага, испугана и просто несвободна. А несвобода других развращает и без того развращенных людей, наделенных властью. Власть, сила и беспомощность — вместе могут творить чудовищные дела. То, что происходило в стенах концлагеря — всем известно. Но что, если жертва не против?

    И что, если спустя несколько лет после 45-го оба снова встречаются? И пытаются вернуть то, что другие пытаются забыть всеми силами и средствами?

    Какими? Во-первых, уничтожаются документы: любительские снимки жертв нацизма, сделанные немецкими солдатами и офицерами, записные книжки, признания, чистосердечные и вынужденные, улики и людей, ставших свидетелями. Во-вторых, терапией. Терапия — пройти через свое прошлое еще один разик, чтобы все забыть и очистить совесть.

    Группа таких энтузиастов, бывших офицеров эсесовцев — ни единичный пример. Сколько бывших должно было вести разговоры с совестью наедине с собой или прилюдно? Оставшиеся в живых искалеченные мозги и души должны были как-то адаптироваться в новой среде. И если эта среда была тюрьмой, вопрос упрощался. В тюрьме от комплекса вины избавляла иллюзия искупления от иллюзии наказания. Казалось, что количество присужденных лет — достаточно, и верно избавит совесть от мук. Если не тюрьма? Тогда одни, сами, без помощи закона, должны улаживать дела с прошлым и совестью.

    Миф разрушает только его разоблачение. И тем, кто верит в миф, всегда очень мешает некто, не верящий в него. Так бывшим офицерам СС («Мы гордимся тем, что были офицерами самых славных частей Третьего Рейха. И если бы у меня была еще одна жизнь, я бы прожил ее точно также») мешал другой бывший, который не верил. Который знал и помнил все свои преступления, ни разу не пытаясь себя оправдать. Не из-за отсутствия совести, из-за ясной памяти. Который убил бы столько же (да и много больше) ради воссоединения со своей жертвой. Но времена не те, убийство больше не узаконено, и он не один из тех сильных ребят, а ночной портье.

    Фашист, будущий ночной портье, и его жертва, будущая светская львица, от неестественного скрещивания насилия и любви попросту помешались и унесли это все сумасшествие с собой, за стены концлагеря. До их новой встречи сумасшествие дремало. Но лишь оказавшись вместе, они оба старались вернуть то, что было несколько лет назад — насилие и ласку, заточение, розовое платье и бледную выправку лица.

    И если бы это была ложь, распутство, извращение, не было бы такого острого ощущения прекрасного, которым переполнена картина Кавани, не было бы нежности кадра, теплоты, уюта. В кадровом пространстве продолжается внутренняя противоречивость теории.

    Почему «Ночной портье»? Почему не «Любовь в мирное время» или «На грани» или еще что-то очень-очень распространенное, неконкретное и модное? Потому что: «Если я хочу жить, как крыса, у меня есть на то причина. У меня есть причина работать по ночам: свет. При свете у меня появляется чувство стыда».

    10 из 10

    11 октября 2011 | 16:38

    Пожалуй данный фильм входит в десятку самых провокационных, эпатажных и неодназначных фильмов своего времени. В далеком 73 году он произвел эффект разорвавшегося снаряда. В кинотеатрах были нескончаемые очереди. Тема второй мировой оставалась животрепещущей, не затянувшийся и кровоточащей раной, и еще ни освещалась в подобном свете, а именно через призму любви, с примесью нездорового садизма. Поэтому неудивительной стала реакция мирового сообщества, расколовшаяся на 2 лагеря.

    О чем же сей фильм?

    В венской гостинице встречаются ночной портье Макс (Дирк Богард) и жена известного композитора Лючия (Шарлотта Рэмплинг). И вроде все бы ничего, да только он — бывший офицер СС, а она — бывшая заключенная и по совместительству его любимая девочка-жертва. И вот с этого момента кажется что фильм пойдет совершенно в другом русле. И уж никак не о любви. Но нет. Здесь прекраснейшим образом связаны 3 вечные темы: любовь, война и искусство. Любовь, порожденная войной и жестокостью. Война, как не странно, давшая главным персонажам возможность любить. И искусство, грамотно и умело лавирующее на стыке между войной и любовью. Патология, неестественное влечение, или же все таки то самое, настоящее чувство связывает героев? Мне кажется каждый сам находит ответ на этот вопрос. Минимум слов, минимум героев. Максимум эмоционального выплеска и чувственности. игры инстинктов и нервного напряжения. Взгляд действительно сложно оторвать от экрана, ибо ты настолько заворожен игрой прекраснейшей Шарлотты и невероятно харизматичного Богарда, что это не представляется возможным. Молчаливая экспрессия пронизывает весь фильм. Принцип контрастов и целостности. Прекрасное и отвратительное — часть друг друга, не больше не меньше. Главные герои вне закона и вне понимания. Две трагические судьбы. Одна любовь.

    Графиня: Ты был безумен… ты и сейчас безумен…
    Макс: Безумный или нормальный! Кому судить?

    31 января 2014 | 16:28

    «Ночной портье» — самый, наверное, главный фильм Лилианы Кавани. И вряд ли кто-то сможет сказать о нем лучше, чем она сама — в своих интервью, поясняющих его тему, его предысторию. Мне кажется, прочесть их должен каждый, кто собирается посмотреть его впервые, да и заново — тоже. Не поленитесь, найдите их в сети — они стоят минут, отведенных на чтение, и дают пищи для размышлений много больше, чем для анализа одного кино.

    За годы существования вокруг «Ночного портье» собиралось много и стереотипов, и предрассудков. Самый главный — это, конечно, пресловутая тема садомазохизма, вплетенная в эстетику СС. Ну что тут сказать? Конечно, она есть, эта эстетика — и в первую очередь потому, что никак не уйти от того факта, что, несмотря на длинный список преступлений, совершаемых людьми в форме СС, сама одежда не стала от этого менее красивой — эта форма действительно очень привлекательна. Но когда каким-то непостижимым образом недалекие зрители считывают исключительно визуальную картинку без наполнения смысловым подтекстом, меня тошнит — как и от любой дурной фальши, в общем-то.

    Забудьте все идиотские стереотипы. Забудьте все, что вы о нем слышали. Это история двоих — трагическая история двоих, не сумевших в конце концов переступить через собственную суть и вписаться в лицемерие мирной жизни. Это история о том, как война калечит — без единой пулеметной очереди в кадре, без линии фронта. Посмотрите на чудный дуэт Шарлотты Рэмплинг, ставшей одной из любимых моих актрис, и Дирка Богарта. И самое главное — поймите, что все это было.

    Подтверждение — в тех интервью, в тех рассказах Кавани, которые заставили ее снять такое кино. В тех букетах, которые на развалинах концентрационных лагерей выжившие заключенные оставляли своим мертвым палачам. В десятках постыдных историй, изменивших навсегда тех, кто запутался в их сетях. Сколько их было всего, людей, скрывающих тайны о своем прошлом — но отличие (и величие, и трагедия) этих в том, что забыть они не хотят — потому что эти истории были, были! Люди могут быть такими. Люди бывают такими. Это и есть правда — перед лицом страха, перед лицом смерти, тогда, когда человек становится собой. Забыть это — значит умереть. Сколько таких женщин ушло в добровольную ссылку, отгородившись от всего остального мира, страстно желавшего перестать помнить и прошлое, и их самих, как его свидетелей. Для скольких из них жизнь навсегда осталась там, тогда? И кто из них, если бы вдруг оказалось, что тот, другой — жив, сколькие их них поступили бы так же, как героиня Рэмплинг? Мне кажется, что все.

    Голодные глаза Лусии (Шарлотты). Прекрасная Вена. Сумерки, угасание. Хождение по краю. Страшная и честная, восхитительно сыгранная история любви. Шедевр.

    29 сентября 2013 | 09:04

    Конечно, это кино не о войне, не об ужасах концлагеря, наверное, поэтому нацисты, судящие сами себя здесь столь нелепы, гротескны и нереальны. Эсэсовец и заключенная необходимы здесь только потому, что только эти персонажи, на момент съёмок, могли дать нужный накал страстей в классических отношениях жертвы и мучителя, нужный трагизм и паталогизм. Ибо страшнее нацизма в тот момент ничего придумать могли для воплощения на экране этого стокгольмского синдрома, сейчас подобное кино сняли бы о терроризме и заложнице — более актуально, но смысл при этом остался бы неизменным.

    А в чём же этот смысл? А смысл в патологическом стремлении женщины быть жертвой. Я где-то писала, что каждая женщина на подсознательном уровне мечтает быть изнасилованной. Вот здесь то же, только в фильме насилие физическое сопрягается с насилием нравственным, что приводит к высшему мазохисткому наслаждению, которое желает получить любая женщина.

    И совершенно неудивительно, что «Ночной портье» снят женщиной, мужчина просто не бы понять, как можно искренне, до помешательства любить того, кто столько лет мучил тебя и издевался над тобой. Среднестатистический мужчина, как муж Лючии, объяснил бы бешеное желание покинуть город, лишь дурными воспоминаниями, не понимая, что если женщина так требует её увезти, то надо увозить немедленно, если не хочешь её потерять, и плевать на оперу. Ему бы просто в голову бы не пришло, что женщина может броситься в объятья своему лагерному надсмотрщику.

    Что не понравилось? А не понравился Дирк Богард. Нет, он, разумеется, прекрасный актёр, но эсэсовец это абсолютно не его типаж. Богард скорее негодяй по неволе, то же любимый женщинами образ, но не тот. Он, как доктор Хауз, может сказать гадость, может унизить, но ударить женщину — никогда (оттого-то его лица и не видно, когда он бьёт Лючию-Шарлотту), а ещё его можно пожалеть, потому что у него всегда в запасе грустная история, в результате которой он стал подонком. А что это за эсэсовец, которого надо жалеть? В нём должна привлекать мужская агрессия, холодная жестокость, а не грустный взгляд, мне кажется, Макса лучше бы сыграл актёр, сыгравший Ганса, будь он чуть харизматичнее. А ещё Богард нещадно переигрывает, изображая психа и совершенно омерзительно смотрится в лагерных сценах, где его в попытках омолодить на 12-14 лет раскрашивают как куклу. Всё это, кончено, нужно поставить в вину Кавани — надо же и о типаже думать, а не только моде следовать. Её же ошибкой является и сохранившаяся у эсэсовца в бегах нацистская форма, но без неё финал не был бы столь прекрасным.

    Зато Шарлотта Рэплинг — это стопроцентное попадание в роль. Такой и должна быть жертва: нежной, волшебной, возвышенной, худой, почти мальчишкой, вечным ребёнком, с глазами пугливой серны — готовая студентка педучилища, а внутри — океан страстей. А как потрясающе она играет безумие невозможной любви, поедая джем, разбивая флакон духов, сексапильно облизывая пальцы Макса, ползая с цепью… Это просто классика.

    Я целый день думала, что же ставить фильму. Многое в нём мне не понравилось, кроме перечисленного и чересчур сентиментальный и пафосно-гротесковый финал. Лучше бы, если бы они сами, без принуждения наложили бы на себя руки. Но в то же время это кино оставляет такое ошеломляющее впечатление и спустя 35 лет, после выхода, что не занести его в зе бест и не поставить 10 из 10, просто невозможно.

    5 апреля 2010 | 23:21

    Когда-то давно я читала воспоминания Лилианы Кавани, опубликованные в журнале «Искусство кино». И в них она рассказала такую историю. Во процессе работы над документальным фильмом о Третьем рейхе, она посетила Освенцим. И увидела там женщину с огромным букетом роз, который та бережно положила на землю возле одного из бывших лагерных бараков. Кавани подошла к ней, и они разговорились. Выяснилось, что женщина — бывшая узница Освенцима. Она приезжала в лагерь каждый год в один и тот же день, чтобы привезти цветы на место гибели своего любимого. Какого же было удивление Кавани, когда спустя какое-то время выяснилось, что эта женщина до сих пор испытывает такую любовь к своему бывшему тюремщику — офицеру СС. Он будто бы спас ее, пожертвовав собой, а сам погиб во время бомбежки.

    Так Кавани заполучила историю, которая потом стала основой для «Ночного портье». Кавани никогда не снимала простые фильмы, все какие-то изломанные, ненормальные, герои — все непростые с комплексами да извращениями. Это такой у Кавани авторский почерк. Кто знает, что это был бы за фильм, если бы не вмешался Богард. Не зря пишут, что «Ночной портье» — самый лучший фильм в творчестве знаменитой итальянки. Может, благодаря Богарду?

    Ведь рассказана был простая история, зачем ее нужно было наполнять всеми этими патологиями? Может быть, потому, что иначе бы создателей фильма точно обвинили в реабилитации нацизма? Так и так обвинили. А может, было неподходящее для таких откровений время — чтоб эсэсовец — да малость человечный. Все они звери и садисты… Когда несколько лет назад появилась «Черная книга» Верховена, вроде бы никто особо не возмущался, что главная героиня — еврейка — влюбляется в эсэсовца Мюнце, который вначале спасает ее, а потом она спасает его…

    Что ж, такие истории бывали в действительности, и даже в Освенциме (об одной такой, кстати, упоминается в документальном фильме BBC об этом лагере). А история, положенная в основу фильма «Франц+Полина», снятая по реальным событиям, которые описал в своей повести «Немой» Алесь Адамович? Да, таких случаев было не так уж много, но они были. Не все, работавшие в страшных карательных органах были садистами. Встречались люди нормальные и даже порядочные. Как исключение из правил. И фильмы, снятые на основе таких историй — никак не попытка обелить нацизм. Просто не надо обобщать и упрощать, товарищ Эренбург…

    Возвращаясь к фильму, хочу добавить — у Кавани получилось то, что получилось. И не подумайте, что я не люблю этот фильм, нет, мне он очень нравится, в него проваливаешься как в омут, а потом долго ходишь под впечатлением. И попал «Ночной портье» ко мне довольно причудливым образом. Я его очень долго искала, а потом он мне сам в руки свалился. В нашей компании устроили как-то конкурс самых странных подарков на День св. Валентина — и мне тогда подарили «Ночного портье» и «Горбатую гору».

    (Дирк Богард в эсэсовском мундире — вылитый гауптштурмфюрер Йозеф Менгеле. Даже выражение лица — та же легкая отрешенность и те же добрые, но сумасшедшие глаза.)

    10 из 10

    15 октября 2010 | 17:38

    История любви бывшего нациста и его жертвы, случившаяся в Вене в конце 50-х, снятая женщиной-режиссером. Основная мысль ясна и понятна: мол, извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду (с) Любое проявление любви имеет право на жизнь, любая ее форма должна быть оправдана, но в ханжеском обществе выживает только стандарт. Ключевое слово в данном случае, «любовь». Но только вот я как раз не уверена, что это любовь. И что-то мешает мне проникнуться этим действом, оно вызывает несколько гадливое чувство.

    Опять же я не назвала бы это фильмом об извращениях. Все, что добровольно принимается и той, и другой стороной — это уже дело тех двоих (троих, четверых и всех остальных, кого они пожелают пригласить в свою постель и жизнь). И есть же, наконец, стокгольмский синдром и прочие родственные ему садо-мазо. Это не извращение, это болезнь. Многие режиссеры пытались вспахать поле, засеянное господином Фрейдом. Но меня смущает фон. Как брошенная кость на потребу публике.

    Отношения героев друг с другом и окружающими укладываются в формулу: и хочется, и колется, и Гитлер не велит. Но в фашизме и его зверствах нет ничего изысканного, утонченного и чувственного. Не надо делать из него предмет для сексуального фетиша. Покажите мне человека, которого возбуждает нагота узников «Аушвица». Я не верю в раскаявшихся эсэсовцев, которые аккуратненько хранят в шкафу свою отглаженную форму.

    Довольно театральна сцена сговора бывших фашистских палачей, рассуждения про память, свидетелей и заметание следов — детские игры в шпионов. А ретроспектива концлагеря — просто театр кабуки какой-то.

    Слишком постановочно выглядит разговор с графиней: дескать, «я встретил свою девочку», но «это не романтика, а библейская притча». Новая Саломея потанцевала — и получила в подарок голову. Ах, какая изощренная игра ума и фантазии!

    Он ее так любит, что постоянно делает ей больно. Она тоже та еще овечка, вы заметили? Это странно для сломленной пытками и унижениями женщины.

    Мне жаль актеров — хороших актеров! Невозможно естественно сыграть фальшивую историю. И если Рэмплинг еще воспринимается местами, то Богард неубедителен совершенно.

    Лилиана Кавани пыталась снять кино о странностях и травматологии любви. На мой взгляд, у нее не очень получилось. И особенно раздражает, что это подано под соусом «произведение искусства». Если это и произведение искусства, то оно такое же мёртвое и холодное, как фризы Парфенона, выломанные некогда лордом Эльджином, оторванные от естественного контекста — греческой почвы, зеленой травы, солнца и увезенные под темные своды музея в промозглую Англию.

    PS: Единственный сильный момент в фильме, который меня тронул, это отчаянная просьба Лючии к мужу: увези меня! Это было похоже на правду. Женщина, которая за себя не ручается, которая способна наделать глупостей, хватается за последнюю соломинку. И мужчина, который слышит и чувствует свою женщину, схватил бы ее в охапку и рванул прочь, плевав на контракты. Потому что это не блажь и не шутка. Маленькое такое зерно в океане мОрока.

    23 февраля 2013 | 18:19

    Фильм бы снят еще до моего рождения. И, честно сказать, я была поражена увиденным. Картина ни сколько не устарела. Отношения между людьми вечны. А вот какими они могут быть, это уже другой вопрос.

    Нацизм через судьбы двух людей, когда-то стоящих по разные стороны системы. Кем они стали теперь, смогли ли пережить и забыть прошлое…Поразила игра Ремплинг — настолько глубокая передача внутреннего мира просто завораживает. Дирк Богард убедителен на 100%. Отлично показана героями тонкая психология взаимоотношении на грани истерии.

    Что связывает людей, понимающих друг друга на уровне инстинктов? Что не могут даже заглушить годы? Что, все равно, рано или поздно всплывает из памяти? Любовь. Основная нить здесь — психология двух людей в различных обстоятельствах.

    В фильме столько оттенков чувств, что даже сразу не можешь осознать свое отношение к происходящему. Однозначно могу сказать одно, картина шедевральна.

    10 из 10

    14 июля 2009 | 20:16

    Мне хочется написать об этом фильме.

    Я редко смотрю кино — не самое нужное мне занятие. И этот фильм я бы смотреть не стала из-за режиссёра. Режиссёр — женщина, она же сценарист и собиратель материала, а я не очень верю взгляду женщины на, скажем так, психологию отношений, в частности на мужскую психологию, например. Лучше смотреть фильмы Залмана Кинга, или Романа Поланского, или даже Вуди Алена — более достоверно, но эти фильмы я смотреть не буду, нет желания.

    Уважаемый мной человек поделился своим мнением по-поводу» Ночного портье». Давно ещё я смотрела фильм» Небеса» (или другое название «Рай») с Кэйт Бланшет и Джованни Рибизи. Эти фильмы очень похожи, правда в «небесах» чувство вины исходило от женщины..

    Фильм «Ночной портье» антиэротичный.

    Люди, увлекающиеся эротикой ничего в нём не находят, более того он им не нравится. Мне сложно судить, эротика в кино меня не привлекает своей неестественностью. Но, так называемые, эротические сцены в» Ночном портье» — очень сомневаюсь, что они могут вызывать эротические отклики. Особенно любители сексуальных извращений. Это всё равно, что назвать игрой в войнушку настоящую войну.

    Фильм антифашистский.

    Макса называют злодеем, убийцей, садистом, а между тем он просто всего лишь навсего винтик в системе своего времени, своего государства. 99% людей, т. е. почти все, чтобы никого не обидеть (оставляю один процент, хотя сама в него слабо верю) были бы такими же как Макс. Представьте проявления зла, которые становятся основой государственной политики, а всё, что мимо этого вне закона, куда бы кто делся. Мало кому хочется быть изгоем в собственной стране тоталитарного режима. Решайте сами..

    Фильм откровенный.

    На 100%. Насколько вообще можно показать жизнь в кино. Голая правда под покровом лжи. История настоящей любви, которая всех посещает одинаково — без спроса. Благополучные люди выживают, неблагополучные могут не выжить, особенно когда настолько больные оба. Какой- там садо-мазо, да это детский сад по сравнению, например, с подготовкой штурнбанфюрера. Кто-нибудь может представить какую «коррекцию» личности проводили готовящимся «кадрам»? Слава Богу, что нет. Не коррегируется только одно — совесть и рано или поздно она обрушивается на человека с потолка..

    Война проиграна, пелена спала с Макса, а вот это уже другое. Есть какие- то там психологические типы, я не в теме, просто показан человек с более сложной и тонкой организацией, чем соратники, например. Более высокий уровень. «Друзья»,как и большинство людей общества таких как он не понимают и называют «вещью в себе» или же просто» не в себе», особенно когда такой человек становиться действительно не в себе (ещё бы на такой больной фон испытание любовью), тогда он теряет контроль, перестаёт вести себя так как раньше, как требовали отношения..

    Фильм о настоящей любви.

    Её не так уж и мало на свете на самом деле, и на месте Макса и Лючии могли быть другие люди. Показано насколько вообще возможно духовное слияние между такими разными нами — мужчиной и женщиной, а оно обуславливает всё остальное. Взаимопонимание, полная эмпатия, вживление друг в друга, физическое выражение (им даже не надо прелюдии)..

    Лючия. Лючия девочкой прошла войну и концлагерь. Что с неё взять? Но.

    Был такой мужчина — Максимилиан, офицер SS и он её увидел..

    Она оказалась ему ровней по развитию, она ответила на всё то, что он ей предложил, (а он только предлагал, я не вижу в фильме ни одного принуждения с его стороны, тем более насилия, ведь он знал, что она именно его девочка) ответила интуитивно, будучи совсем юной, а потом, сидя в одиноком баре и вспоминая, ответила уже себе. Осознано. Ну, о любви… глупо говорить.

    И, наконец, с чем я не согласна.

    Это антирелигиозный фильм.

    Я бы даже сказала безбожный. Этим часто грешат произведения искусства. Остатками разума Макс способен объяснить графини что происходит с его жизнью — «Нет, это не романтика. Это библейская история.» Библейская история, и ни одного вмешательства свыше. Такое впечатление, что люди предоставлены самим себе. Полнейший детерминизм, вот в это я совсем не верю, это можно сказать величайшая ложь в повествовании.

    С того момента как он закупил продукты и они засели в квартире, кино воспринимается как полный абсурд. По-моему это личные проблемы режиссёра и отсутствие личного опыта в решении этих проблем.

    10 из 10

    7 мая 2011 | 16:47

    Первая половина семидесятых годов кинематографическая Италия шокировала мир взглядом на фашизм-нацизм через фрейдистскую призму сексуального садомазохизма. Здесь и Бернардо Бертолуччи ("Конформист»), и Лилиана Кавани ("Ночной портье»), и Тинто Брасс ("Салон Китти»), и Пьер-Паоло Пазолини ("Сало, или Сто дней Содома») и другие менее значимые фигуры.

    Мир вдохнул, задержал дыхание и шумно выдохнул спорами, диспутами о допустимости такой трактовки и её художественной ценности. Зрители Советского Союза в это время смотрели «Семнадцать мгновений весны» и не подозревали о мучениях киноэстетов.

    Тридцать пять лет назад на экраны вышел провокационный итальянский фильм с английским акцентом «Ночной портье». Светская дама с концлагерным прошлым не смогла устоять перед скромным гостиничным служащим — бывшим эсэсовцем-садистом, своим мучителем. Сбежав от обеспеченного мужа, она пошла с ночным портье навстречу смерти.

    Острый сюжет и хорошая игра главных героев Дирка Богарда и Шарлотты Ремплинг сразу выдвинули фильм в авангард европейского кино семидесятых.

    Тем не менее, фильм шедевральным я не считаю по многим причинам. В первую очередь из-за образа концлагеря. По мне, он больше похож на салон Романа Виктюка, где роли офицеров СС выполняли жеманные меланхолические молодые люди, а страшная чёрная форма и черепа на околышах смотрелось вроде формы медсестры с плеткой в дешевых порнофильмах. Да и сцены с прогоном голых заключенных удивляет комплекцией узников. Ни измученного взгляда, не исхудавшей фигуры. Впечатление, что это нудисты с дикого пляжа зашли в конторку.

    Понимаю, что существуют тысячи психологических комплексов. Например, тот же скандинавский синдром, где жертва чувствует привязанность и даже любовь к своему истязателю. Но я не испытываю сочувствия к рыжеволосой дивчине, которая добровольно ищет близости с явным извращенцем, на что явно делала упор режиссер.

    Провисает и сюжетная линия. Чего стоит фарсовый суд бывших нацистов. У них что проблем больше в жизни нет, чем устраивать собрания в отеле с сеансами «а-ля анонимные алкоголики» и палить посреди Вены из пистолетов по зашуганным «влюбленным».

    Затянута концовка с голодной осадой. Если бывшие нацисты всерьез опасались эту парочку, гораздо логичней не ждать две недели с пистолетами наголо на улице, когда кругом идут процессы по выявлению преступников-нацистов, а проникнуть через соседнюю комнату, или продукты крысиным ядом посыпать, или газа напустить, они же матерые эсэсовцы, черт возьми.

    Но хочу сказать, что если бы я увидел этот фильм хотя бы в восьмидесятых, то башню бы снесло конкретно. Все-таки такие фильмы тогда были невозможны в стране Советов. Теперь же закаленные голливудско-европейско-азиатской массовой продукцией мы готовы к любому повороту событий.

    Отмечу Дирка Богарда. На фоне картонных персонажей фильма (не считая, конечно Шарлотты Ремплинг) он играл замечательно. Как ни парадоксально звучит, у него очень много общего с Вячеславом Тихоновым — Штирлицем. Ему я верю. Но скажем откровенно, к примеру, роль Эдриана Броуди — «Пианиста» гораздо более совершенна.

    Поэтому я не могу присоединиться к мнению большинства рецензентов, которые считают, что фильм недооценен нашим зрителем. Хотя могу понять и поклонников фильма, например, рок-группу «Ночной портье».

    2 мая 2009 | 20:17

    В 1973 году некрасивая итальянка показала миру нечто невообразимое. Она заставила всех певцов романтики, стоящих когда-то на парижских баррикадах и снимавших истории про женщин, пахнущих лучшими французскими духами, кротко дарящих свою любовь вальяжным мужчинам в узких черных пальто, поперхнуться лозунгами Ги Дебора и манифестами Лео. Она, ученица великого гомосексуалиста и аристократа Висконти, на обломках неореализма создала патологичную историю болезненной привязанности, сняв итальянский вариант лелюшевской легенды. Её имя — это перифраз эстетского и декадентствуюшего нуара солнечной наследницы Рима. Она Лилиана Кавани, которая своей дебютной лентой отхлестала добропорядочную Европу по нежным щекам, и, не испугавшись, заговорила о фашизме через призму яркого сексуального фетиша.

    Отфильтрованный, лишенный воинствующего характера немецкий национал-социализм, обескураживающий бесстыжей красотой SS-совской атрибутики, которую Кавани вслед за финским художником-провокатором Томом оф Финландом наделила явным садо-мазохизским подтекстом, сделал «Ночного портье» идеологическим эпатажем 70-х, бросив вызов обществу, не желающему признавать «патологию» за искренние чувства и реально существовавшие воспоминания узниц концлагерей и застенков Гестапо. Много лет Кавани собирала материал, встречалась с женщинами, испытывавшими сильную порнографическую зависимость к издевавшимся над ними немецким офицерам, вчитывалась в свидетельства участников и очевидцев. И к 1973 году привела в мир двухчасовую исповедь захлебывающейся от безысходности страсти.

    Стилистика картины — как незамутненное стекло. Нет лишних героев, чересчур длинных сцен и постиндустриальной трескотни. Есть только двое — мужчина и женщина, проклятые историей и собственным прошлым. Избежавший трибунала германский SS-совец с труднопроизносимой фамилией и будто рожденная для него еврейка — семитская «принцесса», предназначенная стать его маленьким демоном, Лолитой, Соломеей … проклятием.

    Выжившая и почти всё забывшая красавица Лючия встречает в австрийском отеле свое отражение, прозрачный катализатор нездорового влечения. На этот раз противоядие в виде мужа-композитора не срабатывает, узнавание слишком страшно, слишком невероятно совпадение. В неприметном ночном портье, с усталой походкой и беспокойными руками, все еще спит неврастеничное чудовище, влюбленное в экстравагантные фотографии своей еврейской Марлен. Его жизнь — это мелкая «крысиная возня», к которой он привык, пойдя с судьбой на вынужденный компромисс, заменив яркую фашистскую биографию на реальную возможность уйти от наказания, согласившись жить в душном отельном подполье. Ангелы молчат, и память, дав прошлому зеленый свет, дарит дерзкую попытку возвращения, одну единственную возможность воскресить те незапамятные времена. Через много лет стать прежними, не испытав разочарования и чувства пустоты — это дорогого стоит… Это стоит всех снов, в которых он вновь и вновь, не снимая кожаных перчаток, бьет её по незащищенному, голубоватому от голодной бледности лицу, всех выстрелов, крошащих кафель около её голых ног. Мечта, чувства, жизнь и смерть — единицы непостоянной величины, а их опасная близость имеет терпкий вкус стыда, о котором Макс лишь раз говорит на крыше венской многоэтажки таким же обеленным Нюрнбергом и еще черт знает какими судами товарищам.

    В течение всего фильма они будут вспоминать. И воспоминания их будут абсурдны и относительны, потому как Кавани, отказавшись от простой хроники происходящего, дает зрителю возможность взглянуть на прошлое через личное осознание героями Богарда и Ремплинг минувшего. Но память обманывает вслед за ними и зрителя, ведя по извилистым тропам заблуждений, искажает доселе реально существовавшее. От того и концентрационный лагерь больше смахивает на венгерскую психиатрическую клинику, а SS-совцы подобны избранным античным Богам, любящим скульптурную пластику танцовщиков и изысканные блюда повара-еврея. Черная форма Макса в этих дневных снах глубоко насыщенна, монохромна, и оттого недостоверна. Все, населяющие замкнутую ирреальность потерянной жизни, — лишь призраки давно почившего мира, в котором нет времени, пространства, где все условно. Сцены из лагерного «увлечения» Макса и Лючии дремотны, окрашены в прозрачные холодно-мертвенные тона, когда как их настоящее контрастно и подвижно, в нём больше нет библейской обреченности былого, но есть банальная опасность реального существования.

    Фашизм у Кавани аполитичен. Это языческий миф ХХ века со своими служителями, палачами и их жертвами, совершающими ритуальные подношения не войне и режиму, а своей извращенной сексуальности. Но герои фильма Кавани просчитались, они тянутся к друг другу, когда всё уже изменилось, война закончилась, и вновь пережить все случившееся «там» не представляется возможным. Это пошлая взаимная зависимость тяготит, и им в утешение остается память, бережно хранящая их «прежних». Она в черной фуражке и кожаных перчатках на тощих руках, он в лоснящейся немецкой форме. Это их маленькое солнце в промерзшем до дна древнем море пережитого.

    Между главными героями почти нет диалогов, они совершают поступки на основе бессознательной, инстинктивной связи возникшей между ними в тот момент, когда ручная камера Макса впервые заметила среди толпы евреев в концлагере, обнаженную дистрофичную Лучию, осветив её узкое холодное лицо ярким светом лампы. С того баснословного дня он одержим «своей девочкой», её ребрами и острыми коленями. Он добровольный заключенный этого худого узкобедрого создания, однажды прирученного им животного, что не забыло своего хозяина, пройдя через сотни лет, через тысячи жизней и миллионы городов. Кто-то в те концлагерные ночи благословил их на это красивое самоуничтожение.

    «Ночной портье» — фильм культовый, проникнутый пронзительной грустью трагичного и безысходного надрыва. Главные слова звучат в нём очень тихо, и герои произносят их наспех, задыхаясь, порывая с самими собой, совершая внутреннее сакральное самоубийство. Он кричит, запутываясь пальцами в её отросших за эти пятнадцать лет волосах, о чувствах, которые она никогда уже не сможет испытать. Она — помнящая в мелких деталях день своей смерти — ущербна, ограблена и уничтожена войной и её жрецами. И все, что происходит между ними в маленькой квартире Макса, — это предсмертные конвульсии умирающего безумия, длящегося нескончаемо долго и нескончаемо глубоко разъевшего её мир, его сознание, их жизнь и память. Они оказались в абсолютной бессмысленной пустоте, и остается только вспоминать, что когда-то у них было все — подобие счастья, дома, своя собственная черная луна, затопляющая и отравляющая кровь, и еще что-то, о чем принято молчать. Это страшно, это двусмысленно, и об этом стоило снять фильм.

    30 августа 2008 | 15:40

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...

    Индекс популярности

    Кинокасса США $ Россия
    1.ЯростьFury23 702 421
    2.ИсчезнувшаяGone Girl17 511 956
    3.Книга жизниThe Book of Life17 005 218
    4.Александр и ужасный, кошмарный, нехороший, очень плохой деньAlexander and the Terrible, Horrible, No Good, Very Bad Day11 456 954
    5.Лучшее во мнеThe Best of Me10 003 827
    17.10 — 19.10подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.ДракулаDracula Untold176 938 566
    2.СудьяThe Judge66 403 582
    3.ИсчезнувшаяGone Girl54 021 430
    4.Выпускной43 105 021
    5.СтраховщикAutómata30 376 176
    16.10 — 19.10подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители1 933 109896 779
    Деньги482 323 866 руб.209 365 828
    Цена билета249,51 руб.5,09
    16.10 — 19.10подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    105.Баллада о солдате8.262
    106.Легенда о пианистеLa leggenda del pianista sull'oceano8.259
    107.Невидимая сторонаThe Blind Side8.256
    108.АртистThe Artist8.256
    109.Как украсть миллионHow to Steal a Million8.254
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    41.Врожденный порокInherent Vice91.92%
    42.Терминатор 5Terminator: Genisys91.53%
    43.Первый мститель 3: Гражданская войнаCaptain America 391.47%
    44.Человек-муравейAnt-Man91.31%
    45.Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть IIThe Hunger Games: Mockingjay - Part 291.20%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Любовь на высотеGao hai ba zhi lian II1
    Шторм ZZ Storm1
    Игры страстиPassion Play23
    Такие красивые люди1
    ДракулаDracula42
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    Горько! 25.190
    Город героевBig Hero 68.485
    СудьяThe Judge8.220
    ДракулаDracula Untold6.617
    Прогулка среди могилA Walk Among the Tombstones6.432
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    ЯростьFury30.10
    СеренаSerena30.10
    ИнтерстелларInterstellar06.11
    ДеткаLaggies06.11
    Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть IThe Hunger Games: Mockingjay - Part 120.11
    премьеры