всё о любом фильме:

Ночной портье

Il portiere di notte
год
страна
слоган«The Most Controversial Picture of Our Time!»
режиссерЛилиана Кавани
сценарийЛилиана Кавани, Барбара Альберти, Амедео Пагани, ...
продюсерЭза Де Симоне, Роберт Гордон Эдвардс
операторАльфио Контини
композиторДаниэле Парис
художникНедо Аццини, Жан Мари Саймон, Пьеро Този, ...
монтажФранко Аркалли
жанр драма, ... слова
зрители
Италия  5.78 млн
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время117 мин. / 01:57
Смотрите в кино:
1 сеанс в 1 кинотеатре
Москва
сменить город
1957 год. В венском отеле случайно встречаются бывший нацист и бывшая заключенная концлагеря. Пробудившиеся воспоминания как палача, так и жертвы разжигают между ними странное, противоестественное влечение, которое психоаналитик назвал бы садомазохизмом.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
0%
14 + 7 = 21
5.6
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Первой отснятой сценой в картине была сцена, где Шарлотта Рэмплинг танцует с голой грудью.
    • Дирк Богард согласился сниматься при условии, что Кавани перепишет сценарий. В итоге, из первоначального варианта выкинули одну сюжетную линию и большую часть разговоров персонажей о политике. Кроме того, по ходу съемок Дирк Богард не раз сокращал реплики своего Макса. Это всегда приводило к жарким спорам с Лилианой Кавани.
    • Когда съемки подходили к концу, у продюсера Боба Эдвардса закончились деньги. Съемки пришлось приостановить, группа и актеры разъехались по домам. Судьба фильма висела на волоске. Финальную часть (натурные съемки в Вене) удалось доснять только спустя месяц.
    • Съемочная группа очень опасалась гнева жителей Вены, которые могли неоднозначно отреагировать на нацистскую форму Дирка Богарда. Но в итоге все страхи оказались напрасны. Когда Богард, как он вспоминал позже, «с тревогой и страхом» вышел на улицу в мундире со свастикой, толпа зевак… громко зааплодировала. А кто-то даже выкрикнул: «Heil!»
    • В Италии гонения на фильм прекратились только после вердикта Верховного суда в Милане: «Ночной портье» — это произведение искусства, и никто ни при каких обстоятельствах не имеет права накладывать на него запрет.
    • В Нью-Йорке премьеру фильма обставили в стиле садомазохистской оргии. На званом обеде столы накрыли черной виниловой пленкой, на стульях повесили цепи, зажгли черные свечи, разложили спички в обертках из искусственной кожи с изображением сапог и хлыстов.
    • еще 3 факта
    Трейлер 01:32

    файл добавилvic1976

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.0/10
    Несмотря на то, что прошло несколько десятилетий после выхода этой итальянской (но англоязычной) картины на экран, она по-прежнему вызывает яростные споры и крайне противоречивые оценки. Неоднозначен и провокационен уже сам сюжет о вновь вспыхнувшей страсти в Вене в 1957 году между ночным портье, в прошлом — нацистским офицером, и бывшей узницей концлагеря. Разумеется, подобная тема должна была шокировать тех, кто прямолинейно и догматично воспринимает как искусство, так и реальность. И в фильме Лилианы Кавани, безусловно, есть элементы скандальности, эпатажа, чрезмерного заострения исходной ситуации, подчас повышенного внимания к садомазохистским комплексам. Но всякий, кто чересчур увлечён спором, не всегда точно в пылу словесных атак выбирает дипломатические выражения. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 93 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Фашистская Германия потихонечку уходит в историю в самом прямом смысле этого слова. Все меньше становится свидетелей, непосредственных жертв, ветеранов. Гитлер наравне с Че Геварой давно превратился в бренд и набор стереотипов. Можно уже говорить о масс-медийном клише «вселенского зла» — свастике и усиках. И одновременно с этим эпоха толерантности принесла очеловечивание рядового фашистского солдата.

    Первое из экранного, что приходит на ум — это, конечно же, Список Шиндлера Спилберга или Пианист Полански, ну а для чуть более искушенных — Чтец Стивена Долдри. В определенной степени приближения все эти фильм об одном и том же и являются, безусловно, талантливыми картинами, но если сравнивать с Ночным портье, то в остроте они проигрывают. Возможно, что после 90-х заточка уже не та, а может со времен 74 года Ночной портье много раз сталкивался с твердыми породами и стал таким острым, что поражает в самую глубину сердца.

    Происходит это не из-за киношных или жанровых уловок, из-за правды пусть стилизованной и сильно сконцентрированной. Тем не менее Ночной портье имеет полное право называться психологической или скорее психопатологической драмой. Итальянка Кавани заглядывает в загадочную немецкую душу до самых потаенных и местами весьма пугающих темных закоулков. Впрочем, не только немецкая душа подвергается препарированию, но так же и еврейская, а если обобщать — то и женская тоже.

    На экране мы имеем горсту бывших фашистских офицеров, которые хотят продолжать существование. Что вообще характерно для любого живого существа. Офицеры проводят собрания, которые то ли суды над самими собой, то ли психологические тренинги в стиле Анонимных алкоголиков, а местами — просто заметание и уничтожение улик былых «подвигов». Они оправдывают себя, очищаются, а в глазах… нет не раскаяние скорее ужас.

    Главный герой Макс — тоже из этой кучки. Он так же существо живое, только иного толка. Макс — хочет существовать ночью, ему противен свет, он прячется в норах гостиницы или своей квартиры. У Макса тоже нет раскаяния у него ужас, ужас, который возвращается с солнечным светом.

    Девушка Лючия — бывшая заключенная концлагеря. Лючия познала в заключении странную связь и страсть. Сначала ей казалось, что страсть ушла и была заменена рутиной обычной жизни. Но как только появляется возбудитель того самого чувства, а по совместительству и мучитель — все возвращается. Девушка Лючия больше не владеет собой, она как самка вопит о своем желании. Самец (Макс) на месте, впрочем, он подвержен той же самой страсти.

    Макс и Лючия продолжают играть в игру, которую они прекратили вроде бы навсегда. Правда, условия уже изменились. Нацисты и Лолиты их любящие этому обществу больше не нужны. Нужны только бывшие нацисты, которые собственно и являются той силой, которая обрекает на гибель вновь вспыхнувшие чувства.

    Да этот фильм не про людей, он про живых существ, похожих на людей. И эта цепь, на которую сажает Макс Лючию. И поиск еды в собственном помойном ведре. И, наконец, сама Лючия. Она то стоит в коленолоктевой позе, то словно волчонок мечется по комнате, то мяукает. Все это говорит: здесь царство не людское — звериное.

    Пожалуй, единственный из всех героев, который похож на человека — это дирижер, муж Лючии. При этом — он самый скучный в картине.

    Кавани не оправдывает или осуждает действие своих героев. Она говорит о другом — о системе, о строе, о тоталитаризме, наконец. Ночной портье — это фильм об испорченных душах, испорченных до такой степени, что уже обратно их не восстановить. Это фильм о том как фашизм может преобразовать человека, нет не в сверхчеловека, а наоборот в недочеловека. Система рухнула, а созданные ею монстры остались. Они продолжают вскидывать правую руку и радостно кричать «Зиг хайль» и не потому, что они этого хотят, а потом что уже ничего другого кричать не могут. Но повторюсь еще раз — Ночной портье не оправдание, скорее исследование или даже некая констатация.

    Констатация, переданная языком женского кинематографа, в каких-то совершенно чувственных и садомазохистских красках. Последнее конечно смущает, но не увидеть за всей эстетикой и условностью четких линий антифашизма может только невнимательный или ленивый зритель.

    9 из 10

    12 мая 2010 | 00:36

    «Память состоит не из теней, а из глаз, которые смотрят прямо на тебя, и пальцев, указывающих на тебя».

    Действие фильма разворачивается в Вене в 1957 году. В одном из местных отелей встречаются «старые знакомые» — бывший нацистский офицер Макс (Дирк Богард) и бывшая заключенная концлагеря Лючия (Шарлотта Рэмплинг). Он сейчас работает ночным портье в этом отеле, она стала женой известного дирижера. Но, как было сотни раз сказано до, этот фильм не о фашизме. Это может показаться странным, но фильм всё же о любви. О любви, которую мало кто может понять и принять.

    В концлагере между Максом и Лючией сложились странные отношения, о которых Макс вспоминал все эти прошедшие 12 лет с нежностью и которые Лючия старательно пыталась забыть. Однако эта неожиданная встреча пробудила в них всё, что они скрывали в глубине себя так старательно. Теперь они уже не могут скрыться от… самих себя. Удивительно, какие болезненные отношения может породить подобная жизненная ситуация. Кто-то назовет это Стокгольмским синдромом, кто-то садомазохизмом, кто-то ещё каким-то психологическим отклонением, но найдутся и те, кто разглядит здесь любовь. Ни на что не похожую любовь. Дикую и жестокую, обреченную на страдания. Смогут ли остальные принять такие отношения?

    Фильм-шок. Фильм-сенсация. Таким он был, когда вышел на киноэкраны. По тем временам фильм включал в себя сенсационные сцены постельного характера и затрагивал темы, о которым негласно запрещалась говорить. Сейчас нам, людям привыкшим к постоянно шоку, фильм уже вряд ли покажется столь сенсационным. Он любопытен и противоречив, но не более. Хороша актерская игра Шарлотты Рэмплинг, которая передает всё эти странные чувства, которые одолевают её героиню и о которых мы можем по-настоящему лишь догадываться. Интересен и Дик Богард в отрицательной (но отрицательной ли?) роли.

    7 из 10

    13 января 2014 | 00:33

    Пожалуй данный фильм входит в десятку самых провокационных, эпатажных и неодназначных фильмов своего времени. В далеком 73 году он произвел эффект разорвавшегося снаряда. В кинотеатрах были нескончаемые очереди. Тема второй мировой оставалась животрепещущей, не затянувшийся и кровоточащей раной, и еще ни освещалась в подобном свете, а именно через призму любви, с примесью нездорового садизма. Поэтому неудивительной стала реакция мирового сообщества, расколовшаяся на 2 лагеря.

    О чем же сей фильм?

    В венской гостинице встречаются ночной портье Макс (Дирк Богард) и жена известного композитора Лючия (Шарлотта Рэмплинг). И вроде все бы ничего, да только он — бывший офицер СС, а она — бывшая заключенная и по совместительству его любимая девочка-жертва. И вот с этого момента кажется что фильм пойдет совершенно в другом русле. И уж никак не о любви. Но нет. Здесь прекраснейшим образом связаны 3 вечные темы: любовь, война и искусство. Любовь, порожденная войной и жестокостью. Война, как не странно, давшая главным персонажам возможность любить. И искусство, грамотно и умело лавирующее на стыке между войной и любовью. Патология, неестественное влечение, или же все таки то самое, настоящее чувство связывает героев? Мне кажется каждый сам находит ответ на этот вопрос. Минимум слов, минимум героев. Максимум эмоционального выплеска и чувственности. игры инстинктов и нервного напряжения. Взгляд действительно сложно оторвать от экрана, ибо ты настолько заворожен игрой прекраснейшей Шарлотты и невероятно харизматичного Богарда, что это не представляется возможным. Молчаливая экспрессия пронизывает весь фильм. Принцип контрастов и целостности. Прекрасное и отвратительное — часть друг друга, не больше не меньше. Главные герои вне закона и вне понимания. Две трагические судьбы. Одна любовь.

    Графиня: Ты был безумен… ты и сейчас безумен…
    Макс: Безумный или нормальный! Кому судить?

    31 января 2014 | 16:28

    Тему любви между жертвой и палачом не эксплуатировал разве ленивый — сколько сюжетов об этом мы знаем? И совершенно жуткая «История О», и нетленное творчество господина Бегбедера, и что-то там из жизни проституток в элитном публичном доме, и много других романов и фильмов. Но, пожалуй, только Лилиана Кавани смогла очистить подобную историю от пошлой и эротической составляющей и явных отсылов к старику Фрейду, оставив в зоне внимания лишь небольшое пространство персонального инферно, куда добровольно вогнали себя герои.

    Словно перекочевавшие из «Гибели Богов» Висконти невыразимо прекрасная Шарлотта Рэмплинг и помятый жизнью Дирк Богард — классическая пара мазохистов. Она, будучи заключенной фашистского концлагеря, страдает физически, он, оказавшись бывшим нацистом, вынужденным скрываться от прошлого, но так и не сумев его забыть — испытывает душевные муки.

    Что перевесит чашу весов Макса — болезненная страсть к «моей маленькой девочке», не исчезнувшая после стольких лет небытия, или теоретическая возможность освободиться от своего прошлого, раскрыв душу своим «коллегам» по бурной молодости. Ради чего утонченная и прекрасная Лючия отказывается от блестящей жизни супруги богемного человека, добровольно запирая себя в новом, личном концлагере. Неужели ответ всему этому — любовь?

    Герои почти не общаются между собой, им достаточно воспоминаний. Общих воспоминаний, которые говорят больше, чем проникновенные речи, больше чем прикосновения и объятия. В фильме Кавани вообще нет ничего лишнего — ни одной детали, ни одной мелочи, ни одного слова. Точно отмеренные секунды существования каждого человека, причастного к этому действу. Словно капли, звонко падающие в клепсидре, и такие неизбежные — взгляды, неподвижность, позы, последние шаги.

    «Ночной портье» — шедевр. Редкий по своему содержанию и воплощению фильм, гениальный, благодаря игре актеров, не жесткий и не жестокий, но режущий нервы.

    Обидно только, что политкорректный «Миллионер из трущоб» в топ250 стоит на 21 месте, а «Портье» в этом списке нет вообще…

    10 из 10

    21 марта 2009 | 01:41

    Leaving you for me, try to understand,
    That I`m only leaving you for me,
    (Are you trying to hurt me?)
    Demons in my head,
    They won`t let go…

    Когда я слышу фразу: «не романтизируйте болезнь», в частности стокгольмский синдром, я всегда непроизвольно улыбаюсь: «это как?». На протяжении всей моей жизни, с самого детства, все виды искусств настойчиво внушали мне, что именно эта нездоровая привязанность между заложником и похитителем — самая волнующая и заманчивая разновидность страсти, а теперь, оказывается, мне должно быть стыдно?

    «Красавица и чудовище» с подачи дедушки Диснея пропахала молодую целину, советская «Принцесса на горошине» с новеллой о принцессе и тролле швырнула туда зараженное семя, «Лабиринт» прополол землицу, копполовский «Дракула» щедро оросил ее водой, Томас Харрис с Ганнибалом и Клариссой от души удобрил, а «Призрак оперы» Шумахера, в конце концов, собрал такой обильный урожай, что наряду со стокгольмским синдромом по отношению к главным злодеям, меня теперь уже трясло от синдрома Стендаля в адрес самих произведений, и я отчаянно не понимала, почему подобные истории не могут завершиться хэппи-эндом»! К слову, завершались они в большинстве случаев смертью героя или его насильственным удалением от героини, как будто сами авторы произведений опасались, что девушка, топчась на границе греха и добродетели, в итоге сиганет на темную сторону ситхов, послав к чертям переоцененную нравственность и забронированный номер-люкс в райском гостинице. Но на моем веку никто из них не посылал. До Лючии из «Ночного портье».

    Фильм Кавани — полотно мучительное для людей, предрасположенных к подобным кинолентам; носители же иммунитета, «правильные» и «психически здоровые», сочтут его трудным, пожалуй, только в плане продолжительного хронометража и строгой, скуповатой режиссерской подачи, которая изначально не имела цели развлечь и порадовать глаз. Я, как целевая, благодарная аудитория мазохистов, желала пострадать и ничуть не сомневалась в успехе предприятия, который мне буквально гарантировали тематика «Портье», год и страна производства, а также каждая рецензия на фильм на данном сайте — даже ленивые и уставшие печатать авторы, во избежание стресса, заботливо предупредили меня о финале.

    После знакомства с картиной можно долго рассуждать о скандальной интерпретации фашизма как психопатологии, о его гуманизации, о политике в целом, но делать этого совершенно не хочется, как не желала в это углубляться и сама Кавани, хотя кто знает, что представлял из себя изначальный сценарии до вмешательства Богарда? Но перед нами, без сомнения, история больной, отчаянной, бесконтрольной любви, намеренно помещенной режиссером в тупик безысходности для подогрева истерии и накала; скандальная и возмутительная от того, что лишенная оправданий концлагерем жертва добровольно отдается своему палачу теперь уже в мирное время, заставляя зрителя судорожно метаться в догадках — осознанный ли это выбор или последствия необратимой травмы. Кавани не дает нам шанса судить об этом объективно — она сама романтизирует свою историю и намеренно смещает акценты, запирая Макса и Лючию в тесный мелодраматический вольер, и оставляя за его пределами все прочие социальные роли мужчины и женщины.

    Без честной демонстрации Макса-эсэсовца, Макса-пыточника, Макса-палача нет повода заколебаться и задуматься над собственным к нему отношением, поскольку Макс-любовник обезоруживает первым же выпадом — взглядом. Без откровенных, беспощадных сцен насилия и унижений жертвы нет повода поставить под сомнение адекватность Лючии, а значит вопрос: «благодаря или вопреки?» столь же условен, как и социальный, и нравственный контекст. И все же, несмотря на вырванные из повествования страницы, Дирк Богард и ослепительно прекрасная Шарлотта Рэмплинг своей уникальной игрой раскрашивают, дорисовывают, лепят своих персонажей самым сложным способом — не поведением, а эмоциональным спектром в обездвиженности, и этот спектр широк настолько, что считать, усвоить целый образ за один просмотр невозможно. Особенно это касается Богарда. Его герой — канатоходец, сохраняющий равновесие без всякой страховки, равновесие-невозмутимость, равновесие-маску, под которой кривится единственный страх — быть узнанным, правильно понятым. Ужав и урезав реплики Макса до односложных предложений, Дирк до предела усложнил себе задачу, но взял невиданную высоту.

    «Ночной портье» Лилианы Кавани — удивительный, чувственный, почти мистический фильм о судьбе, запредельной терпимости и выживаемости женской любви, о ее высочайшем болевом пороге без всяких синдромов и помутнений рассудка. Сама любовь — уже болезнь, у каждого — своей степени тяжести. Я не увидела в финале искупления вины. То был всего лишь красивый финальный аккорд, необходимый картине не столько логически, сколько эстетически.

    …I`ve lock the door deep inside,
    Different memories,
    I`ve lock the door, deep inside,
    Different stories…
    What about you? What about me? ©

    18 августа 2012 | 10:10

    С прошлым необходимо жить в ладу. Иногда для этого требуется уничтожить прошлое, иногда несколько подкорректировать, а некоторым прошлое необходимо.

    Режиссер Лилиана Кавани разбирается с очень интересной идеей — совместимости несовместимого. В ее фильме то, что исключает друг друга, должно быть соединено. Несовместимость двух судеб, не совместимость прошлого и будущего, несовместимость истории и нации, а также та абсурдная ирония, с которой поднимались вверх руки с выкриками «Sieg Heil».

    Кавани снимает кино в тот момент, когда о фашизме говорили с еще кристально чистой памятью, когда прошли не все процессы и суды, и не все документы судопроизводства в Нюрнберге были рассекречены. Как и сегодня. Тогда, в 70-х о фашизме говорили с точки зрения расового преступления. Но мало кто говорил о фашисте. И уж тем более, даже заговорив, его, фашиста, никто бы не стал наделять человеческими качествами. Да и Кавани не стала. Чтобы не запутаться — кому судить, что человеческое, а что нет?

    Некто Макс, Дирк Богард, фашист, имевший дружбу со многими руководителями нацистской партии, был хоть и мелкой рыбешкой в деле завоевания мирового господства, но рыбешкой необычной. Он увлекался искусством. Искусство обеляет убийцу? Спросите у Набокова. Он не ответит.

    Искусство Макса было в кадре, в общем-то — в красоте. Будучи при одном из венских концлагерей, он снимал на любительскую пленку заключенных. И тогда присмотрелся к одной красивой девушке, Шарлотта Рэмплинг, с прозрачной кожей, большими, не то ясными, не то наполненными дымкой глазами. Девушка была нага, испугана и просто несвободна. А несвобода других развращает и без того развращенных людей, наделенных властью. Власть, сила и беспомощность — вместе могут творить чудовищные дела. То, что происходило в стенах концлагеря — всем известно. Но что, если жертва не против?

    И что, если спустя несколько лет после 45-го оба снова встречаются? И пытаются вернуть то, что другие пытаются забыть всеми силами и средствами?

    Какими? Во-первых, уничтожаются документы: любительские снимки жертв нацизма, сделанные немецкими солдатами и офицерами, записные книжки, признания, чистосердечные и вынужденные, улики и людей, ставших свидетелями. Во-вторых, терапией. Терапия — пройти через свое прошлое еще один разик, чтобы все забыть и очистить совесть.

    Группа таких энтузиастов, бывших офицеров эсесовцев — ни единичный пример. Сколько бывших должно было вести разговоры с совестью наедине с собой или прилюдно? Оставшиеся в живых искалеченные мозги и души должны были как-то адаптироваться в новой среде. И если эта среда была тюрьмой, вопрос упрощался. В тюрьме от комплекса вины избавляла иллюзия искупления от иллюзии наказания. Казалось, что количество присужденных лет — достаточно, и верно избавит совесть от мук. Если не тюрьма? Тогда одни, сами, без помощи закона, должны улаживать дела с прошлым и совестью.

    Миф разрушает только его разоблачение. И тем, кто верит в миф, всегда очень мешает некто, не верящий в него. Так бывшим офицерам СС («Мы гордимся тем, что были офицерами самых славных частей Третьего Рейха. И если бы у меня была еще одна жизнь, я бы прожил ее точно также») мешал другой бывший, который не верил. Который знал и помнил все свои преступления, ни разу не пытаясь себя оправдать. Не из-за отсутствия совести, из-за ясной памяти. Который убил бы столько же (да и много больше) ради воссоединения со своей жертвой. Но времена не те, убийство больше не узаконено, и он не один из тех сильных ребят, а ночной портье.

    Фашист, будущий ночной портье, и его жертва, будущая светская львица, от неестественного скрещивания насилия и любви попросту помешались и унесли это все сумасшествие с собой, за стены концлагеря. До их новой встречи сумасшествие дремало. Но лишь оказавшись вместе, они оба старались вернуть то, что было несколько лет назад — насилие и ласку, заточение, розовое платье и бледную выправку лица.

    И если бы это была ложь, распутство, извращение, не было бы такого острого ощущения прекрасного, которым переполнена картина Кавани, не было бы нежности кадра, теплоты, уюта. В кадровом пространстве продолжается внутренняя противоречивость теории.

    Почему «Ночной портье»? Почему не «Любовь в мирное время» или «На грани» или еще что-то очень-очень распространенное, неконкретное и модное? Потому что: «Если я хочу жить, как крыса, у меня есть на то причина. У меня есть причина работать по ночам: свет. При свете у меня появляется чувство стыда».

    10 из 10

    11 октября 2011 | 16:38

    История любви бывшего нациста и его жертвы, случившаяся в Вене в конце 50-х, снятая женщиной-режиссером. Основная мысль ясна и понятна: мол, извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду (с) Любое проявление любви имеет право на жизнь, любая ее форма должна быть оправдана, но в ханжеском обществе выживает только стандарт. Ключевое слово в данном случае, «любовь». Но только вот я как раз не уверена, что это любовь. И что-то мешает мне проникнуться этим действом, оно вызывает несколько гадливое чувство.

    Опять же я не назвала бы это фильмом об извращениях. Все, что добровольно принимается и той, и другой стороной — это уже дело тех двоих (троих, четверых и всех остальных, кого они пожелают пригласить в свою постель и жизнь). И есть же, наконец, стокгольмский синдром и прочие родственные ему садо-мазо. Это не извращение, это болезнь. Многие режиссеры пытались вспахать поле, засеянное господином Фрейдом. Но меня смущает фон. Как брошенная кость на потребу публике.

    Отношения героев друг с другом и окружающими укладываются в формулу: и хочется, и колется, и Гитлер не велит. Но в фашизме и его зверствах нет ничего изысканного, утонченного и чувственного. Не надо делать из него предмет для сексуального фетиша. Покажите мне человека, которого возбуждает нагота узников «Аушвица». Я не верю в раскаявшихся эсэсовцев, которые аккуратненько хранят в шкафу свою отглаженную форму.

    Довольно театральна сцена сговора бывших фашистских палачей, рассуждения про память, свидетелей и заметание следов — детские игры в шпионов. А ретроспектива концлагеря — просто театр кабуки какой-то.

    Слишком постановочно выглядит разговор с графиней: дескать, «я встретил свою девочку», но «это не романтика, а библейская притча». Новая Саломея потанцевала — и получила в подарок голову. Ах, какая изощренная игра ума и фантазии!

    Он ее так любит, что постоянно делает ей больно. Она тоже та еще овечка, вы заметили? Это странно для сломленной пытками и унижениями женщины.

    Мне жаль актеров — хороших актеров! Невозможно естественно сыграть фальшивую историю. И если Рэмплинг еще воспринимается местами, то Богард неубедителен совершенно.

    Лилиана Кавани пыталась снять кино о странностях и травматологии любви. На мой взгляд, у нее не очень получилось. И особенно раздражает, что это подано под соусом «произведение искусства». Если это и произведение искусства, то оно такое же мёртвое и холодное, как фризы Парфенона, выломанные некогда лордом Эльджином, оторванные от естественного контекста — греческой почвы, зеленой травы, солнца и увезенные под темные своды музея в промозглую Англию.

    PS: Единственный сильный момент в фильме, который меня тронул, это отчаянная просьба Лючии к мужу: увези меня! Это было похоже на правду. Женщина, которая за себя не ручается, которая способна наделать глупостей, хватается за последнюю соломинку. И мужчина, который слышит и чувствует свою женщину, схватил бы ее в охапку и рванул прочь, плевав на контракты. Потому что это не блажь и не шутка. Маленькое такое зерно в океане мОрока.

    23 февраля 2013 | 18:19

    Ругать «Ночного портье» — это значит вступить в конфликт с бОльшей частью женской аудитории, практически всеми гомосексуалистами, и другими группировками, проживающими на сексуальной обочине, то есть в сумме примерно тремя четвертями киноманов, а заодно заслужить репутацию ретрограда и жалкого мещанина, ничего не понимающего в искусстве.

    На самом деле, фильм прост, как три рубля. Это довольно обычная экранизация авторских эротических фантазий, в кинематографическом плане выросшая из одного эпизода «Гибели богов» Висконти. Однако то, что у действительно великого Висконти, который не мог не отдать дань своей сексуальной ориентации ни в одном из своих фильмов, составляло лишь малую толику его работы, в остальном обычно великолепной и безупречной, исчерпывает всю творческую сущность Лилианы Кавани от начала до конца. Эта милая дама просто перепутала свои гениталии с мировой катастрофой, случай достаточно типичный для артистической среды и вообще-то не слишком интересный, но пришедшийся как-то очень ко времени, а потому привлекший гораздо больше внимания, чем он заслуживал.

    Фильм появился в начале 70-х, в эпоху достаточно глупую, уже разродившуюся теми ошибками, последствия которых мы расхлебываем сейчас, и будем еще расхлебывать очень долго. Бога в общественном сознании не стало, и образовавшийся вакуум стали заполнять разными суррогатами. Самым популярным из них был секс, до того бывший лишь составной частью жизни, для кого-то более, а для кого-то менее важной, но никак не религией.

    Кавани, как гораздо раньше куда более талантливая и еще более глупая Лени Рифеншталь, была загипнотизирована нацистской атрибутикой, созданной, между прочим, все теми же представителями сексуальной обочины и вошедшей практически без изменений в садомазохистский комплекс. Для того, чтобы это понять, не надо быть ни садомазохистом, ни гомосексуалистом. Достаточно просто смотреть кино. Любое кино. Можно даже «Полицейскую академию». Вспомните хотя бы одежку, в которой там фигурируют товарищи из гей-клуба: это не более чем вариация на тему нацисткой униформы. Так что выбор Кавани понятен и очевиден.

    Именно этот якобы нацистский антураж и сделал «Ночного портье» самым скандальным фильмом своего времени. Если бы Кавани поместила свою фантазию, скажем, в древнеримские декорации, бомбой он бы не стал, а сейчас бы его прочно забыли. А так он ударил в болевые точки. Неполные тридцать лет, прошедшие между войной и появлением фильма — это ведь совсем мало. Тогда были живы люди, которые хорошо помнили, как это было на самом деле, и как мало концлагерь подходил для сексуальных экспериментов, пусть даже и садомазохистских. На практике все это было до ужаса асексуально. Страх смерти, настоящей, а не киношной, и голод вытесняли клубничные мысли не только из сознания, а даже из подсознания. Да и боль там была совсем не та, о которой мечтают мазохисты. Пытаясь придать достоверность своему бреду, то ли сама Кавани, то ли ее поклонники распространяли слухи о том, что она общалась с узницами концлагерей, которые получили там несказанное удовольствие, но ни одна из «узниц» в жизни так и не материализовалась, а сама Кавани всегда была склонна к мистификациям. Так, она отодвинула дату своего рождения с 1937 на 1933 год, чтобы добавить себе личного «военного» опыта.

    Кавани попыталась переплавить грязь в свет, историю болезни в историю великой непонятой любви, во имя которой ее садомазохистские Ромео и Джульетта должны погибнуть, смертью утверждая свое величие и свое превосходство, видимо, сексуальное, над этим жалким миром. И вот Богард надевает свою неотразимую форму, Рэмплинг смотрит вокруг своим назойливым взглядом, — и они идут навстречу пулям. Но и пули здесь не пули, и люди — не люди, а просто модели в грязноватой ролевой игре, не вызывающие ни сочувствия, ни уважения, ни даже желания понять.

    27 октября 2012 | 23:12

    Однозначно я не сроднюсь душой с теми, кто готов романтизировать психическую болезнь. А роковая страсть между мучителем и его жертвой — типовой пример из учебника по психоанализу, а уж пальчики во рту — это просто Фрейд прописал. И какой фон выбран для этой истории — война, концлагерь или еще что — не имеет значения. Макс — экзальтированный дегенеративный маньяк, а Лючию сломало то, через что ей пришлось пройти. И что им еще остается, с этим отпечатком опустошенности, как не ломать страсть на костях? Они и так уже мертвы.

    Да и где вообще фашизм в этом фильме? В кадрах из лагеря, больше похожих на постановки по Блоку, или в мелькающей изредка форме СС? Это смешно.

    Сеансы групповой психотерапии у бывших офицеров СС — совершенно отдельный нелепый фарс. Как будто они испытывают вину.

    Поистине прекрасна в фильме только фантастическая Шарлотта Рэмплинг (в моем внутреннем рейтинге она даже обходит Эммануэль Сенье в «Горькой луне»), но все остальные актеры/персонажи тошнотворны. Местами мерзко смотреть, как обрюзгший Макс своими гадкими пальчиками-сосисками к ней прикасается. Но на то она и богиня, чтобы возносить над обыденностью все, что вокруг нее происходит — например, этот странный фильм, ставший классикой вопреки всему.

    13 октября 2011 | 17:56

    Хороший фильм, тем более мне нравятся подобные фильмы, где показана своеобразная любовь, особенно когда это садо-мазохистские отношения.
    Необычный и культовый фильм. Если ты любишь такие фильмы как Титаник и т. д., — этот фильм точно не для тебя.

    19 октября 2006 | 12:41

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...

    Индекс популярности

    Кинокасса США $ Россия
    1.ЯростьFury23 702 421
    2.ИсчезнувшаяGone Girl17 511 956
    3.Книга жизниThe Book of Life17 005 218
    4.Александр и ужасный, кошмарный, нехороший, очень плохой деньAlexander and the Terrible, Horrible, No Good, Very Bad Day11 456 954
    5.Лучшее во мнеThe Best of Me10 003 827
    17.10 — 19.10подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.ДракулаDracula Untold176 938 566
    2.СудьяThe Judge66 403 582
    3.ИсчезнувшаяGone Girl54 021 430
    4.Выпускной43 105 021
    5.СтраховщикAutómata30 376 176
    16.10 — 19.10подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители1 933 109896 779
    Деньги482 323 866 руб.209 365 828
    Цена билета249,51 руб.5,09
    16.10 — 19.10подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    15.Игры разумаA Beautiful Mind8.639
    16.Криминальное чтивоPulp Fiction8.627
    17.Операция «Ы» и другие приключения Шурика8.618
    18.Властелин колец: Возвращение КороляThe Lord of the Rings: The Return of the King8.601
    19.ГладиаторGladiator8.599
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    36.Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть IThe Hunger Games: Mockingjay - Part 192.03%
    37.Мир Юрского периодаJurassic World92.03%
    38.Пираты Карибского моря: Мертвецы не рассказывают сказкиPirates of the Caribbean: Dead Men Tell No Tales91.99%
    39.Врожденный порокInherent Vice91.93%
    40.Терминатор 5Terminator: Genisys91.52%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Солнечный удар22
    ИсчезнувшаяGone Girl117
    СудьяThe Judge26
    Сен-Лоран. Стиль – это яSaint Laurent7
    СтраховщикAutómata21
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    ДракулаDracula Untold6.633
    СудьяThe Judge8.232
    Выпускной4.754
    ИсчезнувшаяGone Girl8.511
    Александр и ужасный, кошмарный, нехороший, очень плохой деньAlexander and the Terrible, Horrible, No Good, Very Bad Day6.524
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    ЯростьFury30.10
    СеренаSerena30.10
    ИнтерстелларInterstellar06.11
    ДеткаLaggies06.11
    Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть IThe Hunger Games: Mockingjay - Part 120.11
    премьеры