всё о любом фильме:

За стеклом

Tras el cristal
год
страна
слоган-
режиссерАгусти Вильяронга
сценарийАгусти Вильяронга
продюсерТереза Энрич
операторХауме Перакаула
композиторХавьер Наваррете
художникФранческ Кандини, Андрес Урдисиайян, Имма Ваймитхана
монтажРауль Роман
жанр ужасы, драма, ... слова
премьера (мир)
время110 мин. / 01:50
Бывший нацистский врач — педофил, парализованный с ног до головы после попытки самоубийства, испытывает страшную страсть к юным мальчикам. Покончить жизнь самоубийством он решил после того, как его замучила совесть, когда он убил свою последнюю жертву. Извращенец вынужден взять к себе в качестве сиделки парня, который был свидетелем того убийства несколько лет тому назад.

Парень начинает шантажировать бывшего нациста. Он зачитывается его дневником, в котором врач описывал свои извращенные эксперименты над заключенными в военное время. Вскоре эти медицинские опыты переросли в педофилию и убийства…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
63%
5 + 3 = 8
5.4
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Трейлер 02:35

    файл добавилvic1976

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • 197 постов в Блогосфере>


    В то время как доктор Клаус жадно покрывал поцелуями обнажённое истерзанное тело своей жертвы, подвешенной за тонкие хрупкие руки к низкому потолку затхлого и ветхого особняка, с зияющими ранами окон и паутиной тьмы, прорезаемой вспышками фотоаппарата, а холодная сталь кинжала ждала своего неминуемого ритуального проникновения, кто-то третий, спрятавшийся среди беззвучности этого кошмара, с оргазмическими придыханиями наблюдал, наслаждался… И стоило ярко-алым брызгам крови обжечь серый камень, а бездыханному телу более не испытывать мук, двойственный акт садизма был завершён. Вскоре тот, кто стал по своей воле свидетелем, жертвой, игрушкой в руках маньяка, нарушит мучительное предсмертное бытование доктора Клауса, в истовом порыве новой жажды насилия и боли.

    Полнометражный дебют испанца Агусти Вильяронга, фильм «За стеклом» 1987 года, вышедший в период расцвета постфранкизма в испанском кинематографе, сперва видится исключительно жёсткой историей рокового, деградирующего и дегуманизирующего влечения жертвы к своему безжалостному некогда, но ныне агонизирующему мучителю, для которого как таковое раскаяние за все ранее совершенное воспринимается как запоздалое лукавство, как проявление не пробудившейся его несуществующей совести, но желающей избежать общественного осуждения собственной своей внутренней гнусности, толкнувшей Клауса с обрыва: из душевной пустоты и ничтожности в пустоту каменного мешка, где любой крик растворяется раскатами эха. Для Анхело обездвиженный, заточенный в стеклянную клетку аппарата жизнеобеспечения Клаус является, между тем, не просто мучителем, исковеркавшим его жизнь, и объектом плодотворной мести, но объектом глубинной и невыразимо кошмарной страсти, кумиром и практически богом, дневник которого в прямом смысле становится для парня его катехизисом философии человеконенавистничества, насилия. По сути Клаус, в образе которого с лёгкостью считываются добрые нацистские доктора Йозеф Менгеле, Эрнст Рудин и Курт Плетнер, добился цели своих бешеных хозяев: сломав личность Анхело, который и сам обладал перверсивным сознанием, он перекроил его по своему образу и подобию. Мы наблюдаем момент тотального встраивания отдельно взятой личности в систему ценностей нацизма, и звериный оскал Анхело, пришедшего убрать с пути прикованного к постели своего (м)учителя, куда как опаснее, чем у Клауса. Это даже не болезненная, садомазохистская, но всё-таки любовь Лючии к Максимилиану, не десадианско-гегелевское распределение ролей на рабов и господ с предсказуемым финалом, не поиск искупления путём умывания чужой кровью, но та самая пресловутая патология, преисполненная танатостического жертвенного оккультизма, не даром сам Вильяронга выстроил контекст ленты на истории Жиля де Рэ. Витальное желание Анхело преодолеть роль вечной жертвы, самому став вершителем в новых деяниях, происходит среди умиротворения каталонского поселения, где, кажется, нет никому никакого дела до внезапных пропаж несовершеннолетних. Моральный автаркизм приводит к физическому вырождению пассионарного испанского национального характера в сторону пассивности, сна разума, выродком которого и стал Анхело.

    Вообще, все в картине Вильяронги пронизано жестокостью и садизмом, если не на уровне прямой демонстрации, то в безыскусных намеках, в намеренном выстраивании рисунка кадра постоянно в полутьме; здесь в свою очередь совершенно не наблюдается поэтической эстетики Кавани или психопатологической рефлексии Каваллоне. Киноязык испанца, родившегося в удушливой замкнутой атмосфере режима Франко, буквально отторгает своей нарочитой откровенностью поэтику Сауры и сюрреалистические видения Бунюэля. Размышляя о привлекательной природе насилия и современных проявлениях нацистского сознания, постепенно философско-драматургический конфликт ленты обретает глобальное историческое звучание. Зарифмовывая преступления Третьего Рейха, к которым был причастен Клаус, с политикой Франсиско Франко, приведшей к появлению таких дитяток режима, как Анхело, даром что родившийся на закате эпохи испанского командора, но с молоком матери впитавший все его гниющие идеи (предыстория самого Анхело режиссером даже не рассказывается, между тем, он эдакая тотальная авторская метафора), Агусти Вильяронга по сути остаётся пессимистом, от финала же веет не катарсисом, но апокалипсисом, торжеством зла, что не предотвращено, не выкорчевано с корнями, не вырвано с мясом. Непритаенная отрешенность финального высказывания о возрождении старых идей и полном извращении понятия семейственности едва ли говорит о завершенности самого фильма. Вильяронга поставил многоточие, словно предрекая неминуемый внутригосударственный распад, что начнётся однажды с распада личности, утратившей все координаты нормы в условиях всеобщего отрицания оной. «За стеклом» — антивизионерское, вуайеристическое, словно «Фотоувеличение», наблюдение за закатом Европы и приглашение на эшафот её величия.

    31 октября 2015 | 21:26

    Помните: «У меня две новости — хорошая и плохая. Первая — ты парализован ниже пояса» — «А какая хорошая?» — «Это и есть хорошая. Плохая — это то, что теперь тобой буду заниматься я». Так в «Горькой луне» Полански героиня Сенье приступает к мести своему любовнику, персонажу Питера Койота. Та же история и у бывшего нацистского врача Клауса, неподвижного после попытки самоубийства, и его бывшей жертвы, жертвы не только его садизма, но и его сладострастия, Анхело. Влечение жертвы к палачу, к своим болезненным переживаниям стало предметом тончайшего анализа в «Смерти и девушке» Полански.

    А вот название фильма Аугусто Вилларонги отсылает к совсем другим источником. Прежде всего — Св. Павел: «Теперь мы видим как в тусклом стекле» (или: «через тусклое стекло»), апостол, процитированный в названии фильма Бергмана. Но эта несомненная истина преломляется еще через название фильма Артура Хиллера «Человек в стеклянной будке», снятого «по мотивам» иерусалимского процесса Эйхмана, рейхс-уполномоченного по «окончательному решению» «еврейского вопроса». Только в фильме человеком, который на суде предстает за стеклом будки, оказывается не чиновник Рейха и даже не персонаж, условно соответствующий ему, убийца из концлагеря, а именно жертва, заключенный, единственным выходом для которого из невыносимой ситуации унижения и боли стало отождествление себя со своим палачом. Похожая, по сути, ситуация на ту, что в «Смерти и девушке»: жертва обречена возвращаться к травмирующему эпизоду, какое-то темное влечение управляет ее памятью, не только мстительное, но, возможно, и разрушительно-сладострастное, самодеструктивное.

    Именно оно, утверждает своим фильмом Вилларонга. Анхело, подвергшийся похотливым истязаниям в руках Клауса, любит мучителя, которого пришел убить, добившись, чтобы полувдова, тяготящаяся мужем-инвалидом, приняла его на работу как медбрата. Испанский кинематограф последних десятилетий особенно внимателен к садизму, к мрачным, редко исследуемым сторонам психики. Тут и черная мистика в «Тьме» и «Без имени» Балагуэро, и ведьмы в «99,9» самого Вилларонги, и снафф-порно в «Диссертации» Аменабара, и педофильское насилие со своими последствиями в «Дурном воспитании» Альмодовара. Примеры можно продолжить. Вот Вилларонга, уже в 2000-ых, снимет псевдодокументалистскую историю «разума убийцы» Аро Толбухина. Но все же, несмотря на то, что нам нравится фильм «Аро Толбухин: разум убийцы», приходит в голову, что испанскому разуму ближе отнюдь не просто маньяки, а именно случаи коспирологического, оккультного извращения религиозных чувств и эмоционального мира в целом. Ведь и альмодоваровское «дурное воспитание» было монастырским, и Стефано Бессони в итало-испанском «Изображении смерти» с Джеральдин Чаплин показал группу одержимых киноведов, пытающихся получить отпечаток лица убийцы с сетчатки жертвы при помощи мифического танатоскопа. Одержимость — почти оккультная, сговор конспирологический, кино, которое должен завершить собой танатоскопический снимок, почти снафф, а вот сама тема киносъемки, находящейся в центре сюжета о сверхъестественном познании и смерти, выводит нас уже на особенность поэтики конкретно Вилларонги. Началось, впрочем, с загадочного и до сих пор будоражащего умы не только испанские «Озарения» Ивана Сулуэты.

    Вилларонга пользуется приемом фильма в фильме. В «99,9» это видеозаписи, сделанные погибшим исследователем запредельных существ, в «Аро Толбухине» это старые пленки, якобы оставшиеся от первого, неоконченного фильма «документального» о поджигателе Аро Толбухине, казненном двадцать лет назад. Только на этих пленках — Толбухин, каким его увидели до казни, его слова, выражение его лица. Остальное — воспоминания и реконструкции. В «За стеклом» имеется не только дневник расправ, попавший в руки Анхело, здесь режиссер активно пользуется настоящими архивными фото- и киноматериалами о Третьем Рейхе. Сам Клаус — уже превратился в мешок с костями, замкнутый в стеклянном колпаке для искусственной вентиляции легких. Этот колпак недвусмысленно напоминает миллеровскую «стеклянную будку», но он же и то самое «тусклое стекло», в котором или через которое мы видим других и самих себя в этой жизни. Однако есть и другое «тусклое стекло» — это объектив камеры. И на особых свойствах второго тусклого стекла настаивают испанские кинематографисты.

    И все же не оставляет мысль, что угрюма и полна призраков испанская душа. Неслучайно свой «Дагон», экранизацию лавкрафтовской «Тени над Иннсмаутом», рассказа о человеческих жертвоприношениях «морским тварям», филиппинец Юзна снял в Каталунье. А Вилларонга, рассказывая знакомую в общих чертах историю о нацистских изуверствах, снимает еще и фильм о том времени, когда во франкистской Испании могли укрываться от суда бывшие палачи из германских концлагерей. Если американский кинематограф обычно фокусируется на одиночке-носителе зла, то, будь это фентези «Дагона», будь это тайные общества Балагуэро, будь это концлагерь и семья, словно отображающие друг друга, — в Испании у самого гнусного зла коллективный облик совместной жизни, пуэбло, что означает и «провинциальное местечко», и «народ».

    15 августа 2012 | 12:15

    Скорее всего вас удивит несоответствие сравнительно высокой оценки и отрицательный цвет рецензии. Так тут все просто: мне не понравился фильм, но отрицать качественный постановочный уровень было бы глупо.

    Ну а теперь, все по порядку. Аугусто Виллиронга в середине 80-х снимает весьма резкий фильм. Аугусто на много лет опережает Брайана Сингера, поставившего известный многим «Способный ученик», делая свою интерпретацию известной истории Стивена Кинга (хотя, на мэтра ужасов из штата Мэн никаких ссылок нет).

    Фильм рассказывает про юношу, который устраивается работать к бывшему нацистскому преступнику. Преступник смертельно болен, а юноша одержим жаждой мести.

    Понятно, что по возрасту умирающий не мог пересечься с молодым человеком в концлагере, но они пересеклись уже в Испании.

    Понятно, что будет месть, предвосхищающая «Горькую луну» и «Смерть и деву». Однако, Вилларонги как раз и не хватило баланса, присущего Роману Полански. У Вилларонги месть принимает слишком личностный характер.

    Нацистский преступник оказывается заурядным педофилом, мстящий мальчик — одержимым маньяком убийцей, а зритель — заложником «каминг аута» режиссера.

    На мой взгляд, подчеркну, что это только мнение — режиссер рассказывает нам факты из своей жизни, переживания и свои потаенные мечты о мести. Хотя, возможно речь велась и о другом человеке — но человеке, реально существовавшем.

    Благодаря этому обстоятельству фильм смотрится очень естественно и правдиво. Только вот, как мне кажется если бы целью режиссера было сделать интересный фильм — то картина получилась бы сдержаннее и более проработанной в деталях. Уверен, что фильм бы не потерялся с течением времени в архивах.

    А сейчас он известен лишь любителям истории кино. Да и то, скорее, как одна из киноработ Марисы Паредес (одной из ведущих актрис Альмодовара).

    В итоге: на мой вкус — откровенный перебор. Непроработанный сюжет приводит нас к сценарным «дырам», а темпераментное постановочное «фламенко» Вилларонги скорее настораживает, нежели заставляет с интересом смотреть кино.

    В тот же самый период были сняты «Дьявольский мед» и «Клетка» — похожие, но куда более интересные картины.

    6 из 10

    26 июня 2013 | 06:18

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...

    Кинокасса США $ Россия
    1.Кунг-фу Панда 3Kung Fu Panda 321 242 181
    2.Да здравствует Цезарь!Hail, Caesar!11 355 225
    3.Звёздные войны: Пробуждение силыStar Wars: Episode VII - The Force Awakens6 973 316
    4.ВыжившийThe Revenant6 939 795
    5.The Revenant6 050 443
    05.02 — 07.02подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.Кунг-фу Панда 3Kung Fu Panda 3200 661 706
    2.И грянул штормThe Finest Hours116 820 934
    3.30 свиданий56 189 214
    4.Дедушка легкого поведенияDirty Grandpa34 358 322
    5.Пятьдесят оттенков черногоFifty Shades of Black28 187 066
    05.02 — 07.02подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители2 085 924655 281
    Деньги556 224 013 руб.163 776 628
    Цена билета266,66 руб.4,00
    05.02 — 07.02подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    75.БалтоBalto8.333
    76.Судьба человека8.325
    77.Шестое чувствоThe Sixth Sense8.319
    78.Укрощение строптивогоIl bisbetico domato8.317
    79.Белый Бим Черное ухо8.317
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    11.Рыцари Круглого стола: Король АртурKnights of the Roundtable: King Arthur94.65%
    12.Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse94.61%
    13.Кредо убийцыAssassin's Creed94.57%
    14.Фантастические твари и где они обитаютFantastic Beasts and Where to Find Them94.52%
    15.ИнферноInferno94.22%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Лес призраковThe Forest11
    В центре вниманияSpotlight24
    Игра престоловGame of Thrones352
    007: СПЕКТРSpectre210
    ДэдпулDeadpool34
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    ДэдпулDeadpool8.786
    И грянул штормThe Finest Hours7.471
    В активном поискеHow to Be Single
    Ставка на любовь
    Кунг-фу Панда 3Kung Fu Panda 37.767
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    Гордость и предубеждение и зомбиPride and Prejudice and Zombies18.02
    Боги ЕгиптаGods of Egypt25.02
    Да здравствует Цезарь!Hail, Caesar!03.03
    Три девяткиTriple 903.03
    Дивергент, глава 3: За стенойThe Divergent Series: Allegiant10.03
    премьеры