всё о любом фильме:

Выбор Софи

Sophie's Choice
год
страна
слоган«Between the innocent, the romantic, the sensual, and the unthinkable. There are still some things we have yet to imagine»
режиссерАлан Дж. Пакула
сценарийАлан Дж. Пакула, Уильям Стайрон
продюсерКит Бариш, Алан Дж. Пакула, Уильям С. Геррити, ...
операторНестор Альмендрос
композиторМарвин Хэмлиш
художникДжордж Дженкинс, Джон Джей Мур, Альберт Вольски, ...
монтажИвэн А. Лоттман
жанр драма, мелодрама, ... слова
бюджет
сборы в США
зрители
США  9.54 млн,    Франция  1.14 млн,    Испания  827.1 тыс., ...
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время157 мин. / 02:37
Номинации (4):
Экранизация одноименного романа У. Стайрона о женщине из Польши, лишившейся в нацистском лагере мужа и детей и пытающейся найти силы, чтобы продолжать жить в послевоенной сытой и благополучной Америке.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
79%
22 + 6 = 28
7.0
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.0/10
    Американский постановщик Алан Дж. Пакула снял отличную драму по роману Уильяма Стайрона, чей отчасти автобиографический герой Стинго, молодой начинающий писатель, поселился после войны в Бруклине. Там он встретился с полькой Зофьей Завистовской (или на американский лад — просто Софи), чьи попытки заново начать жизнь в Америке всё-таки кончились крахом. Софи продолжает помнить об ужасах минувшей войны, о своём пребывании в концлагере и поставленном перед ней бесчеловечном выборе жизни лишь для одного из её детей, на что Софи вообще не вправе была соглашаться. И эта память заставляет её вновь и вновь мучительно переживать и переоценивать однажды уже свершившееся. Софи также связана сложными взаимоотношениями с американским евреем Нэтаном, который выдаёт себя за учёного-биолога, но больше одержим темой Холокоста и, как и его возлюбленная, болезненно и неуравновешенно воспринимает послевоенную действительность. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 46 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Да будет матрас широк,
    Да будет мягка подушка,
    Чтобы солнца янтарный шум
    Ложа этого не разрушил
    (Эмили Диккинсон)

    Главная героиня — полька Софи Завистовская, которая, несмотря на свой относительно молодой возраст, прошла через все ужасы Второй мировой войны, через, без преувеличения, ад земной — один из нацистских концентрационных лагерей — немыслимый по своей жестокости Аушвиц-Биркенау. Пребывание там оставило глубокий след в её сознании и в её жизни. Это изменило её. Это сломало её. Потеряв всех, Софи потеряла себя.

    То, что произошло с Софи в лагере, этот извращённый выбор (кстати, одна из главных интриг романа и фильма), который её заставил сделать доктор Йеманд фон Ниманд, человек, который когда-то хотел стать священником (между прочим!)… Ясно, что последствия этого выбора — не её вина. Она оказалась просто жертвой монстра, одного из винтиков машины нацизма. Софи просто была рождена для другой жизни. Для тихой и спокойной жизни, без подобных потрясений и лишений, которые раз за разом приближали её к столь печальному концу.

    Надо сказать, что фильм сам по себе очень интересный. В этом есть немалая заслуга режиссёра, актёров, оператора (особенно оператора, которому, по моему, обязаны были дать премию Оскар. Увы.). Мерил Стрип шикарна в роли Софи, это от начала и до конца её роль. Даже и не верится, что изначально её не хотели включать в актёрский состав данного фильма, и актрисе пришлось в прямом смысле выпрашивать эту возможность. Алан Пакула видел в главной роли Лив Ульман; не могу представить, каким в таком случае мог бы быть фильм, но Мерил Стрип — идеальная Софи Завистовская. Нэйтан Ландау в исполнении Кевина Клайна тоже хорош. Настоящий голем, как его называл один из героев романа, Моррис Финк.

    А теперь Стинго в исполнении Питера МакНикола. Здесь абсолютный промах. От остроумного, сообразительного, преданного и верного Язвины из книги не осталось ровно ничего. Именно с этим героем себя отождествлял Уильям Стайрон, но, глядя на щеночка с умными глазами, которого нам показали в фильме, не верится в его сходство со Стайроном. Тот самый харизматичный и обаятельный Стинго, столь забавный и, в то же время, печальный в своих самокопаниях, исчез куда-то, оставив своего убогого клона по имени Безликое Ничто.

    Ещё одним недостатком фильма была музыка. Вернее её отсутствие. Музыка была для Софи всем. А в фильме если и прозвучало несколько классических музыкальных произведений, которым Софи отдавала предпочтение, — и то хорошо. А ведь именно музыка несколько раз спасала Софи от смерти, вырывала из тесных объятий депрессии, когда выход был всего один — самоубийство. Мне эта часть книги казалось очень интересной и её отсутствие в фильме — серьёзное упущение.

    Ещё одним минусом было то, что многих персонажей книги, чрезвычайно важных в жизни Софи, там и оставили. Например, её первого мужа или маму. Мельком показали Ванду и Юзефа, при этом первую сделали какой-то истеричкой, сумасшедшей идеалисткой-патриоткой, какой Ванда может и была, но всё это смягчалось её положительными качествами, каких я лично не увидела. Юзеф же вообще ни слова не промолвил, что есть печально, потому что лично мне очень импонировал его персонаж — патриот до мозга костей, искренне жалеющий евреев и, по мере возможностей, защищающий их от антисемитов. Я понимаю, что на раскрытие характеров всех этих и многих других персонажей не хватило времени, но, обращая внимание на то, что фильм и так был сильно порезан, может быть всё это есть хотя бы в вырезанной его части. Я, по крайней мере, надеюсь на это.

    В общем и целом, фильм стоит просмотра, особенно, если нет времени или нет желания читать книгу. Но вот экранизация из фильма вышла слабая.

    8 из 10

    4 августа 2013 | 10:56

    Вторая Мировая война и сопряженный с ней Холокост и геноцид других «неарийских» народов сломал жизни миллионам ни в чем неповинных людей. Были те, кому удалось пережить весь этот кошмар, но ценой страшной и мучительной гибели всех своих родных и близких. Размышляя об этом, задаешься вопросом, как им удалось вновь обрести смысл жизни и обрели ли они его вообще? Подобная идея была положена в основу незабываемой драмы «Выбор Софи».

    Синопсис Молодой южанин начинающий писатель Стинго переезжает в Нью-Йорк, где снимает комнату в одном из спальных районов Бруклина. Так он знакомится со своими соседями, весьма эксцентричной парой Натаном и Софи. Вместе герои становятся лучшими друзьями. Однако Стинго постоянно интересует загадочная Софи, которая чудом пережила холокост. Стинго чувствует, что Софи скрывает какую-то тайну из своего кошмарного прошлого, такую тайну, которую она предпочла бы забыть.

    Игра актеров На мой взгляд, фильм вобрал в себя потрясающий актёрский состав, который настолько гармонично и красиво смотрится на экране, что не может не оставить следа на душе. Хочется отметить игру Питера МакНикола, который хотя и был весьма тихим и непримечательным, однако то, как его герой наблюдает за своими новыми друзьями и переживает за них, невозможно не заметить. Очень понравилась игра Кевина Клайна, сыгравшего Натана, у которого, как у Софи, есть свои скелеты в шкафу, хотя и не настолько страшные. Ну и, наконец, самой яркой, незабываемой и трогательной звездой экрана, конечно, является непревзойденная Мэрил Стрип, исполнившая трагическую роль несчастной Софи, которой в этом страшном прошлом пришлось сделать такой выбор, за который она мучается до сих пор.

    Режиссура Что мне понравилось в режиссуре Алана Дж. Пакулы, то что он снял фильм как военную драму, не пытался придать ей лишнего пафоса или драматизму. Режиссёр конкретно изучает внутренний мир человека. Как и в его из наиболее ранних картин «Клют» в центре внимания стоит судьба женщины, женщины, которой в одиночку пришлось бороться за жизнь родных. Причём режиссер очень интересно раскрывает перед зрителями главную героиню. Если в начале фильма Софи предстает эдакой легкой бабочкой, наслаждающейся жизнью, то ближе к концу мы видим, что вся душа Софи изуродована шрамами, которые постоянно напоминают ей о боли, которую причинила ей война.

    Сценарий Действие фильма происходит в 1947 г., т. е. в послевоенное время. В самом начале мы видим начинающего писателя, будущего битника, который только начал по-настоящему знакомиться с жизнью. И вот он знакомится с новыми людьми, Натаном и Софи. Натан, чудаковатый «биолог», иногда страдает нервными срывами. Однако Стинго больше привлекает Софи, у которой гораздо, гораздо более страшное прошлое. Чтобы зритель смогу получше узнать Софи, действие периодически переносится в прошлое Софи, в котором мы узнаем, как Софи встретила Натана, как она, будучи полячкой, а не еврейкой, попала в Освенцим, и что же за такой выбор пришлось сделать Софи, который сломал всю ее дальнейшую жизнь.

    Саундтрек Из художественных особенностей фильма хочу отметить его изумительное музыкальное сопровождение. Это не была трагическая музыка или военный марш. В нотах прозвучало нечто нежное и ласковое. По сути дела, саундтрек передал, так сказать, внутренний мир Софи. Да, мы знаем, что она пережила, но в тоже время мы знаем, что она осталась добрым и отзывчивым человеком.

    Итог Несомненно, «Выбор Софи» — один из лучших фильмов, посвященных теме Холокоста. Он производит настолько сильное впечатление, что после просмотра ты, как после транса. Он очень красиво снят в художественном плане, а персонаж Софи наверняка надолго западет вам в душу.

    10 из 10

    4 апреля 2015 | 15:20

    Пожалуй, лучшая роль Мэрил Стрип, которую я видела. Без её игры фильм был бы немного затянутой и почти шаблонной картиной «на троих»: немного бесшабашная и безумная парочка (Софи и Натан), в которой двое — то невероятно счастливы, то отчаянно несчастливы, и их общий друг Стинго, которого они вовлекают в свою жизнь, оставаясь для него чем-то непонятным, непостижимым. Постепенно он начинает понимать, что и за весельем, и за ссорами есть своя история каждого из странной пары.

    Основная боль фильма, если можно так выразиться, открывается ближе к концу (до которого надо ещё досмотреть). Наивность Стинго побуждает Зофью, или на американский лад Софи, поведать ему о самом трудном выборе, который ей пришлось пережить. Рассказ занимает всего лишь несколько минут повествования, а на то, чтобы сделать выбор, были отпущены секунды. Этот выбор, стоящий между злом и злом и возможность какого-либо «правильного» поступка полностью исключается, приводит в качестве примера в одном своём исследовании Ольга Шпарага1. Философ говорит о трёх шагах превращения людей в «перемещённых лиц», «живых трупов», описанных Х. Арендт. Первый шаг — это уничтожение человека как юридического лица, т. е. лишения его гражданства. Второй шаг, примером которого и является «Выбор Софи» — это устранение нравственного начала в человеке. Что могла сделать героиня в ситуации, когда любое её решение будет пусть вынужденным, но злом? Невольно, но Софи становится соучастником. Сотворение зла приводит к разрушению человеческого в человеке и начинает действовать на Софи как аутоиммунное заболевание. И в какой-то мере последующее её состояние можно рассматривать в контексте третьего шага — этического уничтожения, приводящего к неспособности человека начать что-то новое, исходя из собственных внутренних ресурсов. Софи становится не способной к новой жизни — жизни после Аушвица; мысль о семье, о детях для неё непереносима. Она не смогла разделить смерть со своим ребёнком, став при этом соучастницей. Кажется, пережить такое страшнее смерти, и теперь Софи не боится разделить её с Натаном.

    Если убрать все поэтические фразы-украшательства, которые периодически отпускает Стинго-рассказчик, то останется судьба человека, который был вовлечён в тотальное преступление против человечества и не смог найти для себя иного выхода из этой вины, кроме фатального. В этом весь ужас сотворённого в концлагерях: даже будучи жертвой ты не уходишь от вины. Чтобы вернуться к жизни становится недостаточно выжить после пережитых мучений, но сохранить себя как человека.

    24 мая 2016 | 21:41

    Один из самых душеразрывающих фильмов, которые мне доводилось видеть в своей жизни. Здесь просто гениально представлен шокирующий своей болью и жестокостью сюжет. В этом заслуга и самого материала — книги У. Стайрона, и режиссера А. Пакулы с оператором Н. Альмендросом, и конечно же, актеров, не просто играющих роли, а поистине переживающих судьбы своих героев.

    Роль многострадальной польки Софи поистине одна из лучших в карьере блистательной Мерил Стрип, у которой, кажется, вообще не было кинематографических неудач. Жертвенность Софи, ее мужество при выборе между жизнью сына и дочери, единственных, кто остался у нее после смерти родителей и мужа, поражает в самое сердце. Насколько нужно быть благодарной мужчине, поверившему ей и проявившему в свое время милосердие, чтобы остаться с ним, когда он умственно болен и зачастую не отвечает за свои действия и слова. И это тогда, как другой — молодой, перспективный, знающий правду о ней и ее выборе — предлагает руку и сердце.

    Первый, страдающий шизофренией Натан Ландау — человек с необоснованными приступами агрессии, по большей части живущий в иллюзорном мире каких-то несуществующих открытий. Кевину Клайну настолько удалась роль Натана, что его героем восхищаешься и ненавидишь его одновременно. Хотя что можно взять с больного человека?! Но герой Клайна вызывает все что угодно, кроме жалкого сочувствия.

    Вторая альтернатива выбора Софи — молодой писатель Стинго (П. МакНикол), совершенно случайно оказавшийся в одном доме с Натаном и Софи. У него детская психологическая травма, связанная с отцом и накладывающая отпечаток на всю его жизнь и творчество, — он пишет автобиографичный роман. Софи производит настолько сильное впечатление на молодого парня с юга, что становится для него чем-то вроде навязчивой идеи, недосягаемой мечты. Стинго мечтателен, чувственен и очень чуток к чужому горю и боли.

    Поразительны сцены воспоминаний Софи — Мерил Стрип поистине гениальна как в плане внешнего перевоплощения, так и в освещении душевного состояния своей героини. В разные моменты жизни это разные люди. Секретарь Софи, молящая симпатизирующего ей немецкого офицера помочь ее сыну. Пытавшаяся украсть для сопротивления радиоприемник арестантка, сидящая с дочерью офицера, склонившись над фотоальбомом. Мать, которую вынуждают выбрать между двумя детьми, — да лучше б ее саму убили — так и читается в ее глазах. Женщина, пришедшая в библиотеку в поисках «Дикинсона», — романтичная, надрывная после пережитого кошмара. Даже с Натаном и Стинго — две разные стороны Софи.

    Мерил Стрип просто великолепна — ее жизнь на экране завораживает. Вместе с ней хочется плакать навзрыд и кричать, заламывая руки, от безысходности и неизбежности происходящего.

    Сильнейший, гениальнейший фильм. Это нужно увидеть каждому…

    24 июня 2008 | 15:35

    Жизнь — это постоянный выбор. Сейчас мы выбираем между моделями айфонов, автомобилей и домов. Что надеть, какое блюдо заказать на обед, что посмотреть вечером на своём ЖК-телевизоре. Но иногда жизнь заставляет выбирать невозможное. Ни для кого не секрет, какой нещадный отбор захлестнул Европу в первой половине двадцатого века, поставив обычных людей в нечеловеческие ситуации. Тяжело это понять сквозь призму лет и разделительный барьер Атлантического океана, но тем примечательней, что фильм о «жизни после Освенцима» взялся снимать американский режиссёр.

    Повествование происходит от лица стороннего наблюдателя, классический приём, позаимствованный из литературы (вспомнить хоть недавнего «Гэтсби»). Молодой парень приезжает из глубинки завоёвывать Нью-Йорк своим литературным талантом и селится в одном доме с эксцентричной парочкой — Софи и Нейтаном. В первый же вечер они встречают его грубой перебранкой на лестнице, плевком в лицо и хлопаньем дверей. Но не пройдёт и дня, как они станут не разлей вода, и наивный Стинго узнает о жизни больше, чем хотел. Зритель вместе с рассказчиком знакомится с героями постепенно и проникается к ним симпатией, прежде чем настаёт время судить об их прошлом и настоящем. Ненавязчиво нам показывают порядковый номер, выбитый на руке у Софи, и шрамы на запястье, невзначай проронено слово «еврей» и «польская шлюха». Пока мы можем только догадываться о судьбе этой женщины, вслушиваться в её сбивчивую речь, исковерканную акцентом и грамматическими ошибками, всматриваться, как она иногда отводит взгляд, словно ей слишком больно вспоминать о чём-то… Но всё-таки первые пятьдесят минут мы, подобно американскому пареньку с южной фермы, наблюдаем за необыкновенной красавицей и, прежде всего, удивляемся, как она может терпеть выходки эмоционально неуравновешенного Нейтана.

    Переломным моментом фильма станет первый монолог Софи, где она расскажет Стинго, как и за что её арестовали немецкие солдаты. Конечно, подобных историй множество, но игра Мэрил Стрип вкупе с операторской работой Нестора Альмендроса сотворили чудо. Буквально за пять минут, в течение которых мы наблюдаем лишь лицо актрисы крупным планом, её потухший взгляд и сжатые в тонкую линию губы, фильм раскрывает своё второе дно и кажется невыносимо тяжёлым. Контраст между тем, как меняется Софи, когда возвращается к повседневным заботам («Нейтан пришёл!»), и её минутной слабостью в разговоре со Стинго, поразителен. Дальше будут флэшбэки, выцветшие, словно от слёз, сцены в Освенциме, невыносимая лёгкость прерывания бытия. Наивно полагать, что выбор Софи, вынесенный в заголовок картины, касается только последнего эпизода, где она отдаёт свою дочь на растерзание немцам. Выбор приходилось делать ежеминутно и ежесекундно: взять кусок мяса для больной матери или не взять, украсть радиоприёмник из комнаты офицерской дочки или не взять, довериться солдатам или примкнуть к сопротивлению. При этом Софи не Зоя Космодемьянская, она обычный человек, не готовый к тому, что мир перевернулся с ног на голову. «Первыми страдают цивилизованные», — говорит она о своём отце, имея ввиду всех безвинно убиенных, воспитывавшихся для жизни в обществе разумном и терпимом. Невозможно выбирать, как животное, из двух зол меньшее, если оба варианта кажутся кощунством.

    Ближе к концу фильма выбор Софи перемещается в другую плоскость, обнажая нерв повествования. Один мужчина предлагает ей любовь, брак и безбедное существование. Другой протягивает ей цианид. Стинго ещё слишком наивен и чист душой, но даже он не в состоянии излечить раны на сердце Софи. Выбор между жизнью и смертью, возникнув однажды, не оставляет главную героиню, и то, что для простого американского паренька — новый рассвет и новая надежда, для мученика — лишь голос, зовущий всё глубже в могилу. Выбор Софи, на самом деле, отсутствие выбора и закономерный исход человеческой жестокости. Искалеченная душа и невыплаканные слёзы — вместо ура-патриотизма и ужасов концлагерей, которые можно наблюдать в фильмах стран-участников.

    9 из 10

    25 августа 2013 | 14:02

    Если распахнуть глаза, прозрачные глаза фарфоровой куклы-феечки — они заслезятся от зноя Бруклинского солнца. Сосуд наслаждений, маслом стекающиеся авантюристы, благовония от миллионов сбывшихся надежд. Погребальная урна с треснувшим горлышком, вместившая столько горестей и полу-человеческих, полу-птичьих косточек — кто помнит? На празднике жизни принято улыбаться с кровавым Bordeaux на губах и самозабвенно танцевать, не покладая ног, пряча чёрную язву под легкомысленными кудряшками и шифоном персикового цвета. Невыносимая легкость бытия, блюз на Кони-Айленде, аппетитные девицы, думающие о факинге — ничуть не персонажи античной трагедии. Нераспакованные души пылятся где-то между засохшими розами и изъеденными молью хитонами, а обыватели проносятся на визжащих каруселях, стараясь между делом не вскрыть очередной ящик Пандоры.

    Долгий сон длиною в прерванную жизнь. Он врывается с разноцветными пятнами вечно веселого города, с красной помадой и пижонскими шляпами. Алан Дж. Пакула подменяет книгу, её античный финал с отравившимися любовниками и воплощенный в главной героине Эрос-Танатос на осовремененные религиозные мотивы, на Христа-избавителя и мессу о спасении заблудшей души. Причастие срывающейся на плач нежностью вместо древней страсти, всё те же мотивы и тоскливое предчувствие расплаты, но в иной окантовке. Его Бруклин — не столько сластолюбивые Афины XX века, в которых спектакли человеческих поступков разыгрываются среди идеальных белоснежных колонн, сколько Содом и Гоморра — последнее пристанище потопленных в грехе жизней. Без устали перечитывая религиозное стихотворение словно молитву, превращая последние капли воды в вино; можно поклоняться целому Пантеону, можно одному — в любом культе приближение к божеству идёт через страдания. И герои страдают — маленькие, несчастные, через тоскливые песнопения приближаясь к созерцательному христианскому раскаянию, к мысли о слезе ребенка и сладко-приятных мучениях во Имя.

    Мир Пакулы выжжен сепией по одну сторону бытия и захлебывается розовощекой палитрой с другой. Забвенья в нём нет даже сумасшедшим, а цианистый калий — единственная панацея ото всех бед. Когда-то христианка Зофия писала под диктовку отца, любимого интеллигентного отца, чтобы потом узнать: страшная «эстерминация», которую он поддерживал, существует не за известными границами удобного мирка, а неимоверно близко — на расстоянии одного выдоха. С въедливой настойчивостью она бежит по венам, пока руки механически печатают приговор целому народу. Вечная драма закатной цивилизации — вечное «быть или не быть», от которого иногда зависит слишком многое для слабого человечка. Так легко кутаться в успокаивающий обман, напевая старый мотив, что от одного ничего не зависит. Бог дал право выбора, а человек проматывает его в погоне за ускользающим спокойствием неприкосновенности, до тех пор, пока речь заходит не только о путаных идеалах, а о том, чье биение крошечного сердечка чувствуешь, прижимая к груди — и уже тогда роковое «никто не имеет права обещать всегда быть рядом» как постфактум.

    Внутри каждого человека своя пандорова коробочка. Сотни ключиков к сердцу Софи — такая мелочь в потоке вечности. Один-единственный выбор, один стыд и тысячи защитных цепей на склепе собственных воспоминаний со смертью в роли проводницы. Живой незачем мысли об ином мире: лучше поселиться в доме с розовыми стенами, стать новомодной Барби в кукольном домике, обливаться сладкими духами и покачивать ножкой в атласной туфельке. Иллюзорная обитель винной розы и её визави, дирижирующего фантомами прошлого — всё ложь на кончиках пальцев. Раскаты классической музыки и незамысловатые тра-ля-ля популярных песенок: смысловая эквилибристика безыскусного жизненного симпосия. Улыбки, жеманные улыбки — за ними кровоточащее нутро. Так было всегда, так будет впредь: только не на каждом донышке не остается ни одной крупицы надежды. Тяжелая драма хрупкой куколки с чернильными цифрами на перерезанном запястье. Что-то отравляющее, что-то горькое и что-то незабвенное — в самом деле, какая разница, узница ты, помешанный доктор Франкенштейн, или вовсе безвестный писака — памяти хватит на каждого.

    Закрыть глаза. Если под веками вспыхнут пятна помертвелой желтизны — прошлое, неусыпный сторож и самый страшный враг совести жалобно пропоет «Lacrimosa dies illa…», а с тошнотой тягостным калейдоскопом замелькают лица поколения, погребенного в ужасе. Софи — скорбный бледный лик, тонущий в сфумато. Софи — одинокая девочка, окруженная летающими воронами. Имеет ли хоть кто-нибудь право выплевывать ей в лицо обвинения, что она ходит и цветет, пока столько неприкаянных теней томятся на берегах Леты, ожидая того, что больше всего нужно ей — вечного покоя. Моральные дилеммы так хорошо разжевывать, сидя в тепле и сытом спокойствии. Выхватывая из гор пепла одну судьбу, Пакула показывает — человек не безликая часть биомассы, трагедия одного — трагедия миллионов, и это априори двусторонне. Стоит лишь резкими, рваными толчками исторгнуть то, о чём предпочитают не задумываться — чёрный дым нечеловеческой жизни и по соседству — беззаботных детей нацистов, старательно прививаемых антисемитизмом с пеленок. Даже древние боги содрогнутся: есть то, о чём нельзя забыть. Что нужно представить себе. На щеках Девы Марии слёзы, немым укором её детям — поля Освенцима. На полях — тишина.

    Amene.

    12 ноября 2014 | 10:54

    Очень напряжённый и эмоциональный, этот фильм — бесспорный бенефис Мэрил Стрип. Её пронзительная игра уводит зрителя за рамки кино и кидает в жестокую реальность людей, выживших в фашистском кошмаре, потерявших близких, смысл жизни и веру в будущее. Она живёт в этой роли естественно и гениально ярко, затмевая всех других актёров. Эпизодами фильм «отвлекает» на себя внимание от главной героини, но в основном его полотнище выткано её игрой.

    С первых кадров, видя ссору на лестнице, не покидает тревожное ощущение, ощущение безысходности, фатальности, обманчивости внешнего мира с дорогим вином, громким смехом и шумными аттракционами.

    Сложная судьба главной героини заставляет её постоянно делать выбор, порою чудовищный (как выбор между двумя детьми), но единственно возможный. В жизни она встречает многих мужчин, но ни одного по-настоящему сильного, и от общения с ними остаётся лишь горечь и пустота. Ей приходится всегда быть хозяйкой своей судьбы, хотя порою так необходима опора.

    Два главных мужских персонажа этого фильма полярно противоположны друг другу по характеру, по поступкам, по внешности и стати. Натан, мужчина Софи, неуравновешен, вспыльчив, изобретателен, то ласков, то груб с нею. Стинго, их друг, молод, робок, без перепадов настроения. К первому она испытывает благодарность, со вторым ей просто приятно общаться, рассказывать ему свою историю. Вообще мужчины в этом фильме подобны декорациям, их жизни статичны в сравнении с судьбою Софи.

    Фильм как художественное произведение меня сильно не впечатлил, не знаю даже насколько он соответствует книге, по которой был снят, но он сделал главное — заставил задуматься, как бы прожить жизнь героини вместе с ней, окунуться в её проблемы и печали. Два с лишним часа экранного времени очень мало, чтобы вместить судьбу человека, но вполне достаточно, чтобы произошёл диалог между героем и зрителем.

    Это кино безусловно порадует думающего зрителя, а вот любителям современного экранного «чтива» здесь не место.

    6 из 10

    30 марта 2011 | 17:51

    Я прекрасно осознаю, что ни один фильм не в состоянии передать всю палитру красок книги, я отдаю себе отчет, что не реально следовать во всем букве, что у кинематографа и фильма разные приемы и средства для достижения своей цели, что кино как таковое не в состоянии объяснить все… оно может только попытаться показать. Но, тем не менее, это ужасно! Это худшая экранизация книги когда-либо встречавшаяся мне… просто ужасно.

    Во-первых, по существу фильм это 20% от книги. Такое впечатление, что режиссер взял самые скандальные отрывки и, слепив их вместе (порой без определенной последовательности) смонтировал фильм. Многие вещи пришлось самому дописывать (например, героев, сцены, другие места действия), чтобы какая-то логика была.

    Во-вторых, то, какими предстают актеры… Этот фильм один большой спойлер!!! Потому что уже через 5 мин. после просмотра зритель понимает кто есть кто, и чем это все закончится… В книге же автор настолько интересно рассказывает о главных героях, настолько неожиданными становятся для нас факты их биографий на протяжении книги, что узнав сокровенную тайну, вы не верите своим глазам, перечитываете строчки и пытаетесь свыкнуться с этой новостью. В фильме же все предельно очевидно и озвучивание тайны для вас не становится неожиданностью.

    В фильме теряется то, что я бы назвала самой солью — обаятельного и остроумного повествования автора. И хотя речь Стинго за кадром комментирует происходящее, но так убого… Он предстает перед нами как какой-то зеленоротый птенец, не заслуживающий внимания, просто прыщавый юнец, не более того. МакНикол больше похож на куклу… Ладно, Мерил Стрип умеет играть, и в общем у нее получилось передать суть Софи и ее внутренний мир… Но все остальное… А Халмер, который должен был играть невозмутимого, непробиваемого Хесса?! Это издевательство над творчеством Стайрона, скажу я вам.

    Просто невыносимо было смотреть.

    3 ноября 2009 | 12:03

    - Скажи мне пожалуйста, что у тебя за изображение на платье?
    - Это значок чемпиона по плаванию. Я была чемпионом по плаванию в классе.
    - А где это было?
    - В Дахау. В Дахау было куда приятнее, чем здесь в Освенциме, у нас там был чудный бассейн с подогревом только для детей офицеров.


    Диалог из фильма

    Может быть это воспитание, может я очень наслышан о геноциде, но данный диалог, вынесенный в эпиграф, для меня прозвучал, словно ножом по горлу. Главной темой фильма является судьба женщины, которая любила, работала, училась, обожала родителей, несмотря ни на что, но… Все прервалось. И на время драматичных событий она не жила, она выживала. Самым натуральным образом, не гнушаясь ничем.

    Главная героиня, исполненная с блеском гениальной Мэрил Стрип, безвольная, готовая сделать все что бы ей ни сказали, независимо по какую сторону баррикад находится приказатель. Даже когда она делает свой главный выбор, у меня сложилось впечатление, что она это выбор сделал сразу, хотя ждала до последнего момента, чтобы его высказть. Образ противоречивый, в разных мгновеньях филмьа она предстает то дамой, то заботливой женой, то кокеткой, то отчужденной, то гордой — это список перечислять можно еще очень и очень долго. Но всегда и везде она женщина, при чем ничем не выдающаяся. Она такая как все.

    Её образ раскрывается режиссером через 2 главных приема — отношения с мужчинами и её рассказами (соответствующими вставками событийминувших дней) о прошлом. ТО есть сюжет с фабулой не совпадает. Также фильм чрезвычайно удлиннен, буквально пропитан крупными планами Стрип и её ухажеров. Эти планы только помогают оценить масштаб и сложность всех 3ех персонажей в целом и понять героню в частности. Пакула мастерски, надрывно, нагнетает атмосферу готовя нас к главному выбору Софи, который кстати был сделан еще задолго до событий филмьа. Как результат буря эмоций и мыслей врывается в голову к концу фильма, хотя, повторюсь, судьба девушки — довольно стандартна.

    Можно было бы написать о двух мужчинах Софи. Стинго, молодого писателя романтика, являющегося «глазами и ушами» кинозрителя. У меня к нему возникла только улыбка умиления. Наивный, он получил огромный опыт в течение сюжета, но так и не понятно повзарслел он к концу или нет. Его образ не обладает диалектикой души. Второй — Натан. Он уже гораздо интереснее был сыгран Кельвином Клайном, нежели его визави. Самая противоречивая фигуры, у меня как раз таи и вызвала неоднозначные эмоции. Каждый в нем отыщет своего Натана. Скажу лишь, что он заочно противопоставлен отцу Софи.

    Фильм восхищает, завораживает, удивляет. Но даже для меня, любящего неспешное развити событий, очень трудно было сконцентрироваться первый час просмотра. Это потом становится все на свои места. Современному зрителю, потребителю массовой культуры, наверное, не стоит тратить времени, думающему — непременно смотреть.

    10 из 10

    12 августа 2008 | 16:05

    Гениальный фильм. Очень тяжелый, очень жесткий и по началу непонятный. Это не кино, это комок нервов, комок чувств. Смотреть его очень тяжело. Благодаря гениальной игре Мэрил Стрип почти на физическом уровне начинаешь чувствовать ее героиню, ее горе…
    Очень жаль, что этот фильм в России мало известен.

    22 мая 2006 | 19:39

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>