всё о любом фильме:

За облаками

Al di là delle nuvole
год
страна
слоган-
режиссерМикеланджело Антониони, Вим Вендерс
сценарийМикеланджело Антониони, Тонино Гуэрра, Вим Вендерс, ...
продюсерФилипп Каркассон, Витторио Чекки Гори, Бриджитт Форе, ...
операторАльфио Контини, Робби Мюллер
композиторБоно, Адам Клэйтон, Вэн Моррисон, ...
художникТьерри Фламан, Эстер Вальц, Дэнис Барбье, ...
монтажМикеланджело Антониони, Клаудио Ди Мауро, Петер Пшигодда, ...
жанр драма, мелодрама, ... слова
сборы в США
зрители
Франция  250 тыс.
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время104 мин. / 01:44
Встречи с незнакомцами, наблюдения, прогулки с фотоаппаратом по улицам французских и итальянских городов вдохновляют режиссера фильма на четыре рассказа о любви. В основе этих историй — желание, убийство, расставание и вера.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
65%
13 + 7 = 20
6.4
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Пролог, эпилог и связки между новеллами снял известный немецкий режиссёр Вим Вендерс.
    Трейлер 01:59
    все трейлеры

    файл добавилvic1976

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 7.5/10
    Союз 82-летнего Микеланджело Антониони и 50-летнего Вима Вендерса, скорее всего, являлся не творчески вдохновенным, а как бы матримониально вынужденным (это вполне можно сопоставить с коллизией замечательного французского фильма «Прекрасная спорщица», где мэтр, желающий вернуться к занятию искусством, конечно, благодарен заботливой жене, но отнюдь не вспыхивает ярким огнём творчества от ставшего уже привычным общения). Несколько лет лишённый дара речи из-за инсульта, а не снимавший вообще с 1981 года, выдающийся итальянский «певец некоммуникабельности» хотел перенести на экран четыре своих рассказа о «невозможной любви» из сборника «Тот кегельбан над Тибром». Немецкий же режиссёр, который с начала 90-х годов увлёкся поисками человеческой и аудиовизуальной идентичности в странствиях «до самого края света», сам пребывая в определённом творческом и мировоззренческом кризисе, решил с благоговением помочь маэстро, чьё влияние ощущал ещё со своей ранней работы «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым» (1971). (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Не знаю, насколько это польстит романтично настроенным натурам, но в своём последнем полнометражном фильме Антониони, заручившись поддержкой Вима Вендерса, решил с нами поговорить о любви. О любви во всех её проявлениях. О любви возвышенной и земной, воодушевляющей и поражающей насмерть, о том самом чувстве, которое в состоянии хоть на миг объединить людей. Но в состоянии ли? Подобная развёрнутая формулировка употреблена здесь вовсе не для красоты слога, а именно что для раскрытия намерений Мастера. Сам фильм организован как снабженные межсюжетными связками 4 новеллы, по отдельности подобные нотам, лишь совместное звучание которых в состоянии сложиться в полноценную мелодию. Но так как описываемая симфония не особо пространна, обратить внимание на каждую составляющую не будет зазорным да и не займёт много времени.

    Итак, первая новелла изображает любовь как основополагающую иллюзию, одну из составляющих мировоззрения, отказ от которой весьма болезнен. Любовь как набор идеалистических установок, любовь как слепая вера в непогрешимость и возвышенность избранного идеала, любовь как высшее проявление (необходимого ли?) альтруизма и чуть ли не религиозного самобичевания. Новелла не столько напоминает о «классическом» понимании любви, корнями уходящем в средневековое рыцарство с обожествлением «дамы сердца», сколько ненавязчиво демонстрирует несостоятельность подобного идеалистического и наивного подхода.

    После возвышенных эмпиреев вторая новелла делает ощутимый шаг к спуску на грешную землю. Мы уже оставили хорошего и воспитанного мальчика, в детстве начитавшегося сказок, запертым в детском шкафчике. Мифы давно развеяны и в качестве единственной альтернативы остаётся реальность, от которой так не терпится поскорее чего ухватить. Во второй новелле любовь — всего лишь одна из форм экспрессивного самоутверждения. Не оттого ли оно настолько яростное, как не от того, что внутренней его мотивацией является бескомпромиссное отречение не только от упомянутого мира красивых сказок и возвышенных слов, но и каких бы то ни было рамок вообще? Не поэтому ли девочке так не терпится стать женщиной, что она в лучших традициях дедушки Фрейда сметает все препятствия на своём пути? Что ж, вполне закономерное развитие темы.

    Быть может, опыт и возраст принесут успокоение и заблуждения юности полноправно будут соответствовать своему определению? Антониони констатирует: возраст приходит один. Третья новелла лишена душещипательной романтичности первой или страстной чувственности второй. После будоражащих воображение и интригующих локаций первых двух новелл (подернутые бременем времени строения явно не новомодной архитектуры, переоборудованные под жилые комплексы, или лабиринтообразные улочки приморского городка) мы входим в гораздо менее экзотическую (правда, лишь для обеспеченного европейца) среду городских квартир, ставших прибежищем для любви как объекта сомнения. Именно в этих стенах сойдутся вместе мотивы предыдущих двух новелл. Сексуальное удовлетворение не как символический акт протеста-перехода в иное качество, а именно удовлетворение потребностей и выставленный напоказ крах надежд на то, что за словом «любовь» скрывается что-то масштабное и величественное. Любовь — всего лишь звук, но люди упорно не воспринимают этот ясный факт, ибо, если вкратце перефразировать Антониони, больно резвые.

    С земной любовью вроде как всё ясно и прозрачно. Может стоить обратить взор наверх, ещё выше, чем глядел робкий романтик первой истории? Разобраться в этом попробует четвёртая новелла, выступающая эдакой квинтэссенцией и обобщением происходившего. На контрасте с третьей новеллой она нарочито затрагивает вопросы глобального содержания, от второй заимствует лабиринты улиц Италии, и пытается дать глобальные ответы, развивая вопросы, поднятые в первой. Любовь как отрешение того, что любишь и что приемлешь. Достойно ли чувство называться любовью, если в итоге оно несёт увядание и смерть? В качестве ответа Антониони делает равнозначными понятия «жить» и «любить», причём второе он распространяет не столько на конкретного человека, сколько, что называется, «вообще». В четвёртой новелле любовь сравнивается с жизнестойкостью, внутренней энергией, стимулом к созиданию. Любовь не как буйство гормонов, без упоминания которых представление о второй (и частично третьей) новелле будет неполным. Любовь не как неумение находить компромиссы, что видно в третьей. Любовь не как воздушные замки — эталонный (но, наверно, из реальности полностью исчезнувший) пример в первой новелле. Для частично парализованного к 1995-му году Антониони любовь — это, прежде всего, тяга к жизни, к «единственному, что точно есть», как он выражается посредством одного из своих героев. Но для несогласных, конечно, есть первые три новеллы.

    P.S. А что там, собственно, забыл Вендерс? Мудро рассудив, он не пытался добавить что-то к сказанному своим Учителем, а лишь ненавязчиво обозначил своё присутствие как прилежного Ученика, заверяющего нас в том, что его попытки «повторить жест гения принесут ему гораздо большее удовлетворение, чем собственные мазки».

    9 сентября 2015 | 21:58

    Да, безусловно, фильм снят в очень приятных тонах, обманно дающих некий романтический настрой, который потом, увы, упирается в… сами знаете что.

    Фильм, вроде бы глубокий, но если вздуматься- какой смысл закладывал режиссёр в сцену, когда мужчина качался на качелях минуту пять, всё было без звука, без жестов, и никакой эмоциональной нагрузки? Да, пейзажи Италии и в правду прекрасны, но сюжетная линия не совсем ясна. Я тоже любила и люблю, но тем не менее зачастую не понимаю поступков главных героев.

    Единственный сюжет, который действительно сам по себе глубок, красив и духовен — последний с Венсеном Касселем и ещё одной молодой очаровательной особой.

    Ну а что касается актёров, да, тут задействована звёзды первого эшелона, да и сам Антониони- великий режиссёр. Но в этом фильме нет того, что первоначально хотелось увидеть. Конечно, меня тоже привлекли известные имена и красивое краткое описание сюжета. Однако на самом деле оказалось, что, говоря по- итальянски «film no tiene ni ton ni son». Разговоры на непонятные темы, отрывчатые действия, странные вставки…

    В общем, вместо 10 из 10 увы приходится ставить

    6 из 10

    30 апреля 2008 | 20:35

    Прекрасный, завораживающий своею первозданной красотой фильм великого мастера кино — Микеланджело Антониони. Словно его великий тезка, великий режиссер рисует картины — их несколько, они просты, они разные, они необычайно красивы, их объединяет только одно — любовь. Каждая картина дышит любовью. Это позволяет им объединиться в удивительную фреску под названием «За облаками».

    Что интересует мастера? Случайные встречи, случайные взгляды, которые могут никогда не повториться, а могут навсегда изменить судьбу, люди, оказавшиеся под властью любви и зависящие от нее, словно покорные рабы. Он рассматривает городские картинки, заглядывает в окна чужих домов, снимает кусочки чужой жизни, его интересует все. Без определенной цели, без сюжета, фабулы и конца эти истории. Ведь они просто маленькие кусочки в бесконечной мозаике человеческих судеб.

    Счастье, потери, горечь расставания — режиссер всего лишь наблюдатель, он не может и не хочет критиковать своих героев. Они свободны и безумны. А кино — это только иллюзия, которая может донести эти картинки до других людей.

    Это фильм с душой. Этот фильм — ветер, он может лишь всколыхнуть ваши волосы, а может в чудовищном урагане закружить все ваши чувства и эмоции. Это фильм-песня, протяжная, заунывная песня старика-горца о былой любви о былом счастье.

    Это фильм Мастера, которому подвластно все, а актеры — только послушные шахматные фигурки на его доске. И пусть это сам Жан Рено, или Джон Малкович. Пусть это самые красивые, сексуальные и талантливые актрисы Европы. Пусть это даже само совершенство Инес Састр, красивее которой нет никого в целом мире… Пусть. Все они лишь воплощение грез великого режиссера, который делает кино.

    1 июня 2006 | 15:58

    Где та реальность, что как сон, скользя, мелькнёт неуловимо?
    И ту тоску, печаль, и боль не отразит как в зеркале незримом?
    Есть ли творец, в глазах огнём которого сверкнёт всё это как цирконий?
    Ответ: он есть, вечно ничей, один для всех — Микеланджело Антониони


    Удивительное сочетание итальянского и немецкого мастеров кинематографа подарила нам эту, безусловно, выдающуюся, невероятно красивую, страстную, глубокую и проникновенную ленту. В одной из последних своих работ Микеланджело Антониони, достигший в 1995 году возраста 82-х лет, демонстрирует помимо как всегда стильной подачи действия и кадра, то за что его называли певцом отчуждения и некоммуникабельности. «За облаками» — определённо картина, достойная самых хвалебных отзывов.

    Четыре маленькие истории, наполненные любовью, страстью, душевной болью, сливающейся с успокоением и принятием мира таким, каков он есть, раскрывают для нас затворки души великого мастера, возложившего в этом фильме на плечи Джона Малковича миссию своего альтер-эго. Изысканность, откровенность, тонкая душевная организация внутреннего мира героев, минимализм в диалогах и монументальность в отражении красоты мира в сочетании с раскрепощённой, невероятно искренней и в тоже время простой игрой актёров — вот лишь некоторые из многочисленных достоинств этого произведения.

    «Я приехал сюда в поисках персонажа, а нашёл сюжет. В этой жуткой цифре было как раз то, что должно быть в сюжете — была правда…"

    На мой взгляд, Виму Вендерсу с блеском удалось поймать ту тонкую грань чувственности, томной печали, но в тоже время безмолвной радости от ежеминутного ощущения настоящего, которые итальянский творец хотел донести до зрителя, ведь фильм снят по его собственной книге. Два гения в этом творении, я думаю, разговаривали на одном языке, а сходство в стиле изобразительных средств только облегчило эту задачу.

    «Трагический взгляд девушки, так поразившей меня в магазине, остался во мне, наполнив меня печальной иронией. Той иронией, с которой лучи солнца на закате прикасаются ко всему вокруг, укрывая всё на прощанье подобно снегу Джойса; всё: и живое, и мёртвое»

    На редкость проникновенные и столь искренние диалоги и фразы фильма потрясают зрителя своей всеобъемлющей мудростью, но в тоже время и лаконичностью. Герои этих историй не кричат, а лишь передают тот внутренний порыв, который больше не может находиться внутри, вырываясь в словах, так и просящих принятия, понимания и тепла.

    «Они шли так быстро, что обогнали свои души. Ведь когда мы бегаем по разным делам мы тоже теряем свои души и иногда нужно подождать, пока они нас догонят. Иначе всё станет бессмысленным»

    Первая история повествует нам о том необычном ощущении, когда от переполняющей красоты своего же собственного чувства мы порой боимся прикоснуться к объекту желания, рождающие действия, ведущие к непониманию. Лирика и романтизм выходят на первый план, затмевая решимость к шагу навстречу собственному счастью. Тайком нам возможно и хочется ощущать себя в чём-то несчастными и при этом в чём-то счастливыми…

    «Когда попадаешь в сети очарования — невольно желаешь остаться пленником»

    Вторая история, пожалуй, является самой мимолётной, как мимолётны порой образы, мелькающие в голове великих создателей. Антониони показывает всю глубину творческого поиска режиссёров, намекая на то, что иногда созерцатель может становиться участником.

    «Чтобы ты ни вообразил, я сама тебе расскажу, кто я такая»

    Третья часть картины несёт в себе идеи судьбы, одиночества и двойственности чувств, в чём-то даже зависимости от них, ревности к любимым людям в боязни их потерять. А одиночество, двух брошенных людей выглядит в своей взаимосвязи трагично, но в тоже время красиво.

    «Средство есть от всего. Это-то меня и смущает…"

    Последняя история, пожалуй, больше всего и отражает мир Антониони — мир отчуждения, интроверсии и наслажденья от созерцания круговорота вещей, сталкивающихся, в попытках найти своё собственное счастье.

    «По-моему, чтобы стать счастливым, нужно отбросить все мысли»

    Конечно, чтобы понять картину до конца, надо стать и Вендерсом и Антониони. Но никто не мешает нам открывать для самих себя что-то близкое, ценное и дорогое своему сердцу. Такой фильм не скопировать, но нам приятно быть участниками, узнающими в образах героев копии себя.

    «Почему наше общество так увлечено копиями? Очевидно, оригиналы слишком дороги»

    Последнее о чём хочется упомянуть — это о том, что даже в свои далеко не молодые годы, режиссёр сохранил в душе восхищённое чувство от созерцания женском красоты, не боясь показать её даже в самом откровенном виде без тени пошлости, сохраняя хрупкость и тонкость изображения.

    «Но мы знаем, что за каждым найденным образом кроется другой, который ближе к реальности, за ним ещё один, ещё и ещё и та далее до самого подлинного образа той бесконечно таинственной реальности, увидеть которую не дано никому…"

    Эта реальность, которую мы видим каждый день, поёт нам о том, что мы видим лишь ту ничтожную часть, доступную нашему глазу, а истинная реальность, кажущаяся рядом — далеко, она где-то там, где-то за облаками…

    9 из 10

    27 января 2011 | 13:36

    В этом фильме сразу обращаешь внимание на все — облик героев, их речь, красоту силуэтов, звуки… Нет четких акцентов, есть наполненность. Фильм создает легкий туман из песчинок времени, случайных взглядов, неверных звуков, с самого начала погружая в себя, как героя Джона Малковича в облака. Четыре новеллы — это словно миражи, которые удается подсмотреть в виде облачного отражения земных страстей.

    Здесь нет привычной нам динамики, но есть завораживающая интрига. Начинаешь смотреть и уже не хочешь оторваться, вынырнуть из иллюзорного, и в то же время, такого обманчиво настоящего, мира. Движения Сильвио в первом сюжете будто намекают, что этот фильм, равно как и рассказывающий его персонаж, останется для зрителя чем-то отстраненным — из желания сохранить мечту, из непонятной скованности или уважения не позволить себе вторгнуться в наше личное пространство? Завлекая, предоставить выбор — идти или не идти за повествованием.

    Также и истории любви — вам только кажется, что здесь любовь есть. На самом деле, здесь только мираж, воспоминание, представление о любви. Любовь здесь — это то, что зритель угадывает за пределом сюжета, то, что сказано между строк.

    Фильм размерен и красив, тишина в нем объемна, а звуки наполнены смыслом. Настоящее удовольствие для людей, ценящих гармонию в восприятии, и способных воспринимать всеми органами чувств. Поэтому

    10 из 10

    1 ноября 2014 | 18:59

    Фильм мне не понравился.

    Представьте, что монаха после пьянки разбудили и заставили снимать фильм про любовь.

    Почему монаха? Они у меня ассоциируются с молитвами, медитациями и другими не очень целесообразными делами. Смотрите сами: качели качаются, мужик молчит, а время идёт… Насыщение кадра смыслом стремится к нулю. Хотя возможно, что в координатах комплексных чисел у него большие значения (искателям глубокого смысла посвящается).

    Почему с похмелья? Да ведь в таком состоянии ничего путного не снимешь. Ты зол на весь мир, а выливается это ненавистью к теме работы — любви. Она в фильме сплошь низменная, козлинная и не нисёт ничего положительно, кроме телесного удолетворения. Да и этот момент показан, дабы вызывать отвращение. Постельные сцены происходят примерно каждые 20 минут, до, во время и после которых мы имеем возможность наблюдать оголённые телеса актёров. Но поверьте, эти тела того не стоят.

    В общем, как вы понимаете фильм нуден, пошл и имеет десятки минут пейзажей.

    Хотя актёры своё отыграли… наверное.

    4 из 10

    30 мая 2014 | 21:08

    «За облаками» — европейская мелодрама с привкусом драмы талантливых режиссеров Микеланджело Антониони и Вима Вендерса 1995 года. Данный фильм получился нежным, чувственным, очень тонким. Он раскрывает разные истории любви, в каждой из которых герои страдают, борются с чувствами, и каждый находит свой путь. Фильм прекрасный, но он будет по вкусу не каждому зрителю. Эта кинолента для тех, кто любит и ценит европейский кинематограф, зная его правила, традиции, атмосферу и двойственность.

    Мы видим режиссера, который ищет вдохновения и находит четыре истории любви, каждая из которых разная. В них раскрываются желание, убийство, расставание и вера…

    В картине сыграло очень много замечательных актеров и первых лиц европейского кинематографа. Дуэт и история героев, которых сыграли Джон Малкович и Софи Марсо, был необычным и чувственным. Все было пропитано желанием и нежностью. Марсо такая милая в этом фильме, было приятно на нее посмотреть. Она чудесно заполняет кадр, и ее не полюбить не возможно. Из четырех историй мне больше всего понравилась с героями, которых сыграли Фанни Ардан и Жан Рено. Именно их героев мне было жаль больше всех и хотелось, чтобы они нашли друг друга. Фанни Ардан как всегда шикарно тоже сыграла, и сцены с ней хочется пересматривать и пересматривать. Нужно заметить то, как ее героиня была всегда красиво одета в фильме. В небольших ролях было приятно увидеть Марчелло Мастроянни и Жанну Моро. Они уже легенды европейского кинематографа и только лишь скрасили этот фильм своим присутствием. Трогательная история парня и монашки, в которой сыграл Венсан Перес, мне тоже запомнилась, было необычно, интересно и показано чудесно. Этот фильм чистый и соблазнительный, он является прощальным подарком одного из режиссеров, и данная картина несомненно имеет кинематографическую ценность.

    Посмотрите «За облаками» и прочувствуйте нежность, красоту, любовь, боль и силу этой необычной, туманной картины.

    P.S. l`amour est le centre de l`univers…

    28 октября 2014 | 10:24

    Каждый, уверен, сможет вспомнить несколько моментов своей жизни, когда какой-то мимолётный взгляд или случайная неожиданная встреча, вдруг наполняются колоссальным количеством энергии и как будто обещают невероятное продолжение. Но обыкновенно ничего на самом деле не происходит, морок рассевается, и два человека расходятся в разные стороны. Не происходит в физическом мире… а за облаками? Вспомните, ведь внутри нас продолжения таких мгновений есть. Именно поэтому мы долго помним мимолётные взгляды, встречи, нелепые объяснения, случайные знакомства — иногда запоминаем на всю жизнь.

    Микеланджело Антониони и Вим Вендерс принимают интересную концепцию. А что, если показать в кино продолжения этих коротких мгновений? Если сыграть по новым правилам, показать «заоблачную реальность»? Как будто продолжение всегда возможно: будь то три часа, три дня или три года? Так рождается фильм, собранный из серии коротких историй с продолжением. А может быть, это просто эксперименты? Например, воображаемые «рабочие» эскизы в сознании кинорежиссёра, отправляющегося за вдохновением в новые места — красивые и таинственные города Европы. Тема «потерявшегося» художника, уезжающего за новыми историями и смыслами в туманные города, нашла продолжение в фильмах Вендерса «Лиссабонская история» и «Съёмки в Палермо». Фильмы очень разные, но эскизная проработка, найденная когда-то совместно с пожилым Антониони во время изготовления «За облаками» явно присутствует и там и там. ССъёмки в Палермо» Вендерс посвящает Антониони. Кстати, в основу этого фильма положена ещё и классическая цветная антониониевская лента «Фотоувеличение». «За облаками» вышел в прокат на пару лет позднее «Лиссабонской истории», так что тут, наверное, уместно говорить о параллельной истории.

    Фильм «За облаками» сделан тонко и мечтательно, метафизическое отстранение иногда достигает высоких пределов, красота лиц и пространств завораживает. Высокий стандарт, заданный Антониони работами 1960-х гг., выдерживается полностью. Только теперь фильм лишён модернистской строгости и чёрно-белого рафинирующего каркаса. Это уже узнаваемая стилистика кинематографа девяностых, основательно подкреплённая модными вещами бренда «Армани» — ставшего в девяностые, наряду с «Версаче» и ещё несколькими марками лейблом нового романтизма, новой серьёзности и неоакадемизма.

    Что касается лично меня, то мне здесь повезло увидеть визуализацию своего сна… не подумайте, что это конкретно какая-то из историй, показанных в этом кино. Я говорю только о настроении. Этот сон был у меня недавно и не был похож ни на что, виденное ранее. Спустя месяц, оказалось, что его фрагменты по крупинкам рассыпаны в фильме Антониони «За облаками». Редкая удача!

    9 февраля 2014 | 17:00

    Про этот фильм мне рассказали как про шедевр искусства. Режиссерский состав заинтересовал сразу — доселе неизвестный мне Антониони и хорошо знакомый Вим Вендерс, один из любимейших. Красивое название, цепляющий синопсис…

    Что и говорить, фильм определенно красивый и в каком-то смысле даже легкий, ненапряжный, в определенной степени рассказывающий о режиссерской деятельности. Главного героя здесь нет, их много. Случайно встретившиеся парень и девушка, которые так и не стали ни парой, ни любовниками. Сам режиссер, поймавший вдохновение при разговоре с девушкой, за которой давно следил. Мужчина, морочащий голову сразу двум женщинам. Молодой парень, пытающийся изо всех сил подружиться с очаровательной девушкой. При всем при этом в фильме есть целых две восхитительные эротические сцены без секса, как такового, которые оставляют крайне приятное впечатление. Это истории не о любви, а скорее о милых моментах, которые оставляют замечательные воспоминания на всю жизнь героев.

    Кроме того, картина снята в весьма приятных декорациях. Первая история происходит в туманных улочках красивого городка, что практически помогает зрителю проникнуться подобной атмосферой. Наиболее проникновенной является вторая история режиссера и странной женщины, убившей отца, происходящая на природе. Настолько живы эти водные пейзажи с летающими птицами, что зритель вполне может начать ощущать запах воды где-то рядом. Да и последняя история девушки, уходящей в монастырь происходит на дождливых вечерних улицах, отливающих янтарным цветом.

    И все было бы замечательно, если бы не одно но. А именно — тягостные разборки мужчины, который обманывает и жену, и любовницу. Непонятно, зачем было вставлять сюда эти житейские эпизоды сканалов и измен. Неприятное ощущение оставляет сцена между этим мужчиной и его любовницей, в которой они собрались заняться оральным сексом. Хотя довольно забавный вышел момент, когда обманутая жена приехала к обманутому мужу, снимать квартиру. Если бы не это, то картина была бы замечательной во всех отношениях.

    Итак, в целом совместный фильм Антониони и Вендерса получился весьма удачным. Жаль, что скандальная история несколько испортила общее впечатление. Но тем не менее, кино смотрится на одном дыхании и должно понравиться всем мечтателям.

    10 января 2014 | 12:42

    «Двенадцать ударов ножом. Именно двенадцать ударов и придают этой истории совершенство, потому что два или три удара уже изменили бы все.»

    Eщё в 1985 гoду с Mикeланджелo Aнтониони, нaходящимся ужe в вeсьмa прeклонном вoзрасте, случилcя инcульт, кoтoрый пpивёл к паpaличу прaвой пoлoвины тeла и неoбратимой пoтеpе речи. В течeние десятилeтия пoслe этoго Aнтониони нe снимaл полнoметражных картин.

    В 1995 году при помощи немецкого режиссера Вима Вендерса и жены Микеланджело — Энрики Антониони был поставлен «За облаками». В свое время фрaнцузские кpитики пpизнали этoт фильм бoльшим событием в кинo. В oснoве сцeнария «Тот кегельбан над Тибром» — книгa Антониони, нaписанная в семидесятых.

    Сюжетная канва представляет собой несколько коротких историй, объединённых между собой рассуждениями стороннего наблюдателя — режиссёра какой-то гипотетической картины, путешествующего по Европе в поисках новых персонажей, историй, чувств. Может быть, режиссёр (его исполнил Джон Малкович) — никто иной, как альтер эго самого Микеланджело Антониони? Достоверно ответить нельзя, но это первая мысль, возникающая при просмотре.

    Истoрии о мужчинaх и жeнщинaх, крaсотe и бoли, любви и рeвнoсти, жeлании и стрaхе мoжно уcловно oбъединить в чeтыре катeгории: желание, убийство, расставание и вера. В каждой из четырёх историй играют лучшие европейские актеры: Инес Састр, Софи Марсо, Фанни Ардан, Жан Рено, Кьяра Каселли, Марчелло Мастроянни, Жанна Моро, Венсан Перес и Ирен Жакоб.

    Мoрской туман и долгие тихие кадры со старыми итальянскими городами обрамляют отношения героев историй. Первая новелла рассказывает о целомудренной любви, по-своему прекрасной и по-своему бессмысленной. Идеально красивая пара. Они случайно встретились на улочках Феррары и были влюблены друг в друга несколько лет, но никогда не обладали друг другом — гордыня оказалась сильнее искушения.

    Второй эпизод с молодой и прекрасной Софи Марсо рассказывает не столько про убийство, сколько про совершенство правды. Почему двенадцать ударов совершеннее, чем два или три?

    Третья история об измене, тяжести расставания и проблесках надежды. Здесь, как история в истории возникает ещё одна — рассказ юной девушки из парижского кафе о проводниках-потомках инков, которые не могли спешить, потому что их души не поспевали за ними. Если ваша душа отстала — просто подождите её.

    Четвёртая новелла, завершающая повествование, объединяет все предыдущие. Она о вечной любви, но о любви к Богу. «А если я в вас влюблюсь?» — «Это всё равно, что зажечь фонарь, в комнате залитой светом». История о вере.

    В своей ленте Микеланджело Антониони глубоко вторгается в самые интимные зоны отношений мужчины и женщины. В фильме множество эротических сцен, но сняты они в холодной синеватой гамме, что даёт возможность, не скатившись в пошлость, показать всю красоту женского тела. Наверно это и есть настоящее искусство эротики.

    Хотя по хронометражу фильм совсем не длинный, во время просмотра кажется, будто время остановилось. Всё сюжетное действо, которое и не действо, а скорее полное бездейство можно растягивать до бесконечности, как гармошку. Здесь нет героев, которым зритель сопереживает, здесь нет чёткой линии событий, на которой обычно строятся фильмы.

    Есть только короткие, разрозненные, кажущиеся случайными истории и наблюдатель с отрешённым взглядом. Микеланджело Антониони, находясь в преклонном возрасте, получил возможность беспристрастно взглянуть на отношения мужчины и женщины, но даже так он не даёт никаких пояснений: взгляд режиссёра размыт и отстранён, он не осуждает и не поощряет, не морализирует и не философствует и даже не даёт подсказок.

    Картина «За облаками» оказывает ощутимое гипнотическое воздействие. Какое-то oсoбое сoстояниe нeсвeршeния и нeзаконченнoсти истoрии, кoгда всё вoкруг хрупкo и нестерпимo нeжнo. Этo невoзможнo oбъяcнить, но мoжно прочувствовать. Cтоит только отключить рациональное мышление — и все глубокие истины откроются Вам через чувственное восприятие. Лишь в темноте появляются образы и только в тишине различимы звуки.

    В прологе, из уст Малковича-режиссёра, зритель узнает, что смысл зашифрован в некие визуальные шифры, которые не представляется возможным распутать логически. Кто может знать, как иначе? Антониони? Но он уже где-то там, за облаками…

    25 февраля 2009 | 17:22

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>