всё о любом фильме:

Рокко и его братья

Rocco e i suoi fratelli
год
страна
слоган«DARING in its realism. STUNNING in its impact. BREATHTAKING in its scope»
режиссерЛукино Висконти
сценарийЛукино Висконти, Сузо Чекки д’Амико, Паскуале Феста Кампаниле, ...
продюсерГоффредо Ломбардо
операторДжузеппе Ротунно
композиторНино Рота
художникМарио Гарбулья, Пьеро Този
монтажМарио Серандреи
жанр драма, криминал, спорт, ... слова
зрители
Франция  2.17 млн
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время180 мин. / 03:00
Номинации (1):
Овдовевшая Росария Паронди и четверо её сыновей решают переехать из нищей Сицилийской деревни в Милан, где живёт пятый сын. В поисках лучшей доли и достойного заработка братья не гнушаются никакой работы. Постепенно каждый находит своё место.

Но отношения в некогда сплоченной семье раскалываются: красавец Рокко вступает в противоборство со своим жестоким братом Симоном. «Яблоком раздора» становится девушка легкого поведения Надя, решившая оставить работу и выйти замуж. Именно ее расположения добиваются братья. Ожесточённая вражда способна завести их слишком далеко, вплоть до убийства…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
94%
17 + 1 = 18
7.9
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Примечательно, что после съёмок этого фильма Ренато Сальватори (Симоне) и Анни Жирардо (Надя) поженились.
    • В фильме сыграла Клаудия Мори, жена Адриано Челентано. Она играла работника химчистки, где работал Рокко.
    • Француз Ален Делон, сыгравший итальянца Рокко, был в конечном итоге продублирован.
    • Фрэнсис Форд Коппола был большим поклонником этого фильма, он пригласил композитора «Рокко и его братья» Нино Роту писать музыку для его «Крестного отца» (1972).
    • Для проката в США в 1961 году из фильма было вырезано около 30 минут, так как они были признаны слишком жестокими для американской аудитории.
    • еще 2 факта
    Фрагмент 03:38

    файл добавилFar_Experience

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.0/10
    Выдающегося итальянского режиссёра Лукино Висконти можно посчитать одним из наиболее беспристрастных художников, несколько суховатых и сосредоточенных (по определению Веры Шитовой), предпочитающих скрывать своё подлинное «я». Чаще всего подобные творцы неавтобиографичны в собственных произведениях. Может быть, единственный фильм Висконти, который говорит о нём самом гораздо больше, чем все остальные вместе взятые, это «Семейный портрет в интерьере», хоть и не ставший финальным творением мастера, однако сразу же воспринятый как своеобразная «лебединая песня», его предсмертная личная исповедь. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 8 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Говоря о «Рокко и его братьях», невозможно не вспоминать Достоевского: аллюзии подстерегают за каждый углом, в каждом актерском жесте, в каждом кванте содержательной энергии. Между тем, ни одна попытка критиков пришпилить влияния конкретикой не кажется мне достаточно удовлетворительной: все эти отождествления Рокко с Мышкиным, Симоне с Рогожиным, и далее по тексту — как по мне, так топорны и приблизительны донельзя. И всё же сродство там есть несомненное, онтологическое, клеточное какое-то, а оттого очень трудно вычленяемое. Заключается оно, по-моему, в том, что Висконти совершенно по-достоевски зарифмовал судьбу семейную — с судьбой страны, плотью которой эта семья является, более того, не убоялся лобового символизма и кассандровских, самосбывающихся, но народом не узнанных пророчеств. Папенька Карамазов Федор Павлович, пьяненький и сальный сладострастник, олицетворял собой Отечество, опостылевшее сыновьям своей докучной и неприглядной авторитарностью — до того, что один на него руку поднял. И погубила Отечество, по меткому выражению Быкова Дмитрия Львовича, не удаль молодецкая, не отвлеченная умственность и не святость — погубило его лакейство. Дмитрий Львович ещё бы к себе сие применил на предмет отождествлений и аналогий.. . впрочем, к делу. Родительница Розалия Паронди, архетипичная итальянская mamma — бестолкова, криклива, неопрятна и пристрастна, как сама Италия — без хребта, без стержня, без царя в голове. Но — странное дело — сыновья относятся к ней с нерассуждающей нежностью, с некритическим почтением, с благоговейным уважением. Это их и губит. По Висконти, гнездо Паронди рассыпается под тяжестью выросших птенцов, так и не сумевших вовремя из него вылететь. Италия терпит крах в своих потугах построить сколько-нибудь значительное государство из-за того, что слишком держится за нажитую во время безотцовщины и произвола пришлецов местечковость.

    Висконти-художник родился с инстинктом государственности, что совершенно закономерно и созвучно его буквальной, семейной родословной, восходящей к Джан Галеаццо, герцогу миланскому, одному из самых успешных правителей средневековой Европы. Ранние его фильмы собирают Италию регион за регионом, провинция за провинцией, как делал это король Виктор-Эммануил: в «Одержимости» он без какой бы то ни было художественной необходимости провозит своих героев по дорогам страны наискосок с юго-запада на северо-восток, от Латины до Феррары, в «Дрожащей земле» присоединяет к своим владениям Сицилию, «Самая красивая» перемещается в Рим, пульсирует вместе с сердцем новой Италии. Наконец, в «Чувстве» Висконти обращается непосредственно к истории освободительной борьбы, уже порядком окарикатуренной популярной культурой, очень по-своему реабилитирует оперный гротеск Гарибальди с его беспомощной бравадой и трусоватыми вояками — утрируя, эстетизируя, превращая в высочайшей пробы искусство и тем оправдывая. «Рокко и его братья» становятся первым в фильмографии Висконти выражением авторского разочарования, здесь он окончательно хоронит свои государственнические иллюзии. Вероятно поэтому всем без исключения видятся в «Рокко» повороты личной судьбы режиссера, подведение им итогов и даже выстраданное (пусть и пересмотренное позже) прощание с кинематографом. В «Рокко» Висконти впервые снимает свой родной Милан, который до того он как будто приберегал на десерт. Снимает жестко, без прикрас и сантиментов. Милан патриция Висконти — это безликие рабочие окраины, проходные автозавода «Альфа Ромео», пыльные, скверно заасфальтированные шоссе, грязью и бензином текущий канал Навильо, заброшенный, заросший всякой гадостью гидроаэродром, где погиб, разбился на испытаниях гидросамолета первый любовник Висконти Джанлука. Город, изменивший художнику, преобразившийся до уродства, пока тот пребывал в своих башнях из слоновой кости, город, ставший для всех доступным, оставаясь при этом ко всем безучастным, как публичная девка.

    Единственный раз красота исторического, княжеского, роскошно-оперного Милана допущена в фильм в сцене прощального объяснения Рокко с Надей — безнадежного, бесконечно мучительного, убийственно отчаянного объяснения на крыше Миланского собора меж леса статуй, под осеняющими руками маленькой Мадонны, объяснения, в котором чувство приносится в жертву долгу, и жертва эта никому не нужна, и жертвующий понимает это, но все равно — грудью на тернии. Тома написаны об этой сцене, совершенно оперной, если считать, что архитектура — это застывшая музыка, антично трагической, если рассматривать архитектуру как хор, полифоническое режиссерское подспорье, возгоняющее и без того на пределе звенящие эмоции, сцене очень хитро, почти жульнически поставленной (ведь возьми Висконти на главные роли актеров-итальянцев — и пиши пропало, собор задавил бы их своей массой, иностранное же безучастие спасает собственно актерскую составляющую дуэта). Для меня же в этой сцене интересно другое — при всей своей эмоциональной беспросветности, она предлагает выход — не героям, но художнику. Окончательно осознав, что итальянское лоскутное одеяло никогда не сошьется в единую нацию, сколько-нибудь соразмерную не римлянам времен Августа, так ломбардцам времен Синьории, что бесполезны успехи в труде и спорте, коль скоро все помыслы о доблести, о подвигах, о славе не выходят у чемпионов за пределы, видные с колокольни в родной Базиликате, что прогресс способен лишь обезобразить то, что осталось от великого прошлого — Висконти порывает с современностью. Отныне он становится бытописателем великолепного былого, красоты ушедшей, но ещё живой в его цепкой к изящным мелочам памяти потомственного аристократа. Этой красоте он и будет служить до конца дней — смиренно, преданно, благоговейно.

    3 мая 2015 | 22:44

    Надо только знать, что вы хотите увидеть в этом фильме. Я вижу такое кино, которое мне сейчас нравится, несмотря на недочёты; и вижу следующие составляющие, успешно досмотреть это кино до конца:

    1. черно-белое время кино,

    2. интерпретация темы братьев Карамазовых, одного из самых сильных художественных произведений,

    3. тема спорта в жизни, как средства развития, воспитания и места, где можно выражать агрессию,

    4. Делон-Жирардо.

    Сага о милосердии, о необходимости всепрощения, об обществе не без уродов (с которыми, по моему мнению, надо решать жестко). Но кино, всё-таки, именно о редком мертвом чувстве прощения, которому всегда должно иметь место быть. Фильм не идеален, но смотреть лучше надо, чем начать и уснуть.

    Главную роль Рокко исполняет человек, которого, наверное, всегда буду видеть в одном образе «на ярком солнце», а здесь он прямо таки Лёша Карамазов, что невероятно. Ждал от него решающего удара, но парень остался стоять на своей гармонии, злость выплескивал в боксе, весьма преуспел и семья теперь (пока) держится вокруг него. Но были и две сцены, которые считаю неубедительными (не верю, если они были, я видел бы их иначе):

    1. изнасилование и последующая драка братьев (плохо, кстати, снятая),

    2. плач братьев после убийства.

    Такое кино сейчас не снимут, даже если захотят. Другой мир, другие люди, другие актеры. Анни Жирардо просто секси… Сейчас в цивилизованном мире интеграция, но возникает какая-то ностальгия — вернуться в родные края, что-то про это говорит Рокко в окончании… Как-то нерешительно, бессвязно, но сильно. Это был тост, как желание вернуться назад ко всему хорошему или, по крайней мере, не забыть про это.

    8 из 10

    15 января 2011 | 19:43

    Любой, кто читал русскую классическую литературу, без труда уловит в этом фильме отсылки к «Братьям Карамазовым». Рокко Паронди со своим всепрощением, утешением и желанием «мира между людьми» — вылитый толстовец. А в треугольнике Рокко — Симоне — Надя угадываются страсти троицы Мышкин — Рогожин — Настатья Филипповна. Но вряд ли Висконти желал такого эффекта.

    Четверо братьев вместе с матерью переезжают из провинциального юга к пятому брату в северную столицу, в Милан. Сначала они кажутся одинаковыми, а потому новые знакомые постоянно уточняют, кто есть кто: Винченцо, Симоне, Рокко, Чиро и Лука. Но жизнь, с ее проблемами, постоянно подбрасывает братьям новые испытания, проявляя в каждом личные качества. Особенно это становится заметно в отношениях Симоне и Рокко, которые занимаются одним и тем же делом — боксом, влюбляются, пусть и в разное время, в одну и ту же женщину — Надю.

    Симоне подобен вихрю, бросается из одной крайности в другую. Рокко жалеет брата, всё ему прощает, готов пожертвовать собой ради его счастья. Потому, особенно драматично выглядит кулачный бой между Симоне и Рокко. Возможно, так когда-то выясняли отношения Ромул и Рем.

    Фильм яркий, экспрессивный, очень режиссерский. Ликуно Висконти наполнил историю красивыми фрагментами и выверенными планами. Но, на мой вкус, слишком перетянул. А сама история получилась рваной: кто-нибудь из братьев то и дело выпадает из поля зрения. Всё упрощает и слишком явное морализаторство Висконти.

    Семья, традиции, материнская и братская любовь — всё проходит испытание временем. Толстой призывал к возвращениям к истокам, к естеству. Висконти не нашел другого аргумента.

    7 из 10

    27 февраля 2016 | 17:44

    Мощная семейная сага, вольная интерпретация произведений Достоевского.

    Приехав в промышленный Милан фактически из другой страны — отсталого итальянского Юга,- братья Паронди сталкиваются с поиском своего места в этом новом мире: жилья, работы, любви.

    Как бы передавая эстафету в каждую следующую часть картины, братья передают друг другу свой опыт. От старших, Винченцо и Симоне, к младшим — Чиро и Луке.

    Спокойный семейный быт Винченцо еще отдает старыми патриархальными нотками. Старший брат пытается помочь младшим, но, живя отдельно, делает это несколько отстраненно.

    Большой город ломает следующего — Симоне, который добивается некоторого успеха на ринге, но, не имея внутреннего стержня, не в силах противостоять соблазнам, и после первых же неудач на профессиональном и личном фронте спивается, идет на преступления, опускаясь все ниже и ниже.

    Интересно, что и в боксе, и в жизни агрессивность и несдержанность Симоне выражаются как компенсация за предыдущие унижения, бедность, скрытую гомосексуальность.

    Рокко, ключевая фигура киноромана в исполнении молодого Делона, с виду холоден, но на самом деле он очень чувствителен, наивен и живет возвышенными идеалами. Ни армия, ни личные потрясения, ни успех в боксе не меняют главных качеств Рокко — любви к своим братьям, жертвенности, всепрощения.

    Но эти безусловные добродетели, не подкрепленные мужеством, силой духа, способностью взять на себя ответственность за судьбу других, что является признаком истинной доброты, приводят к гибели дорогих для Рокко людей. Истинной жертвой в фильме является проститутка Надия, роль которой великолепно исполнила еще молодая, но выглядящая очень опытной Анни Жирардо. Даря и отбирая у нее надежду на счастье, Рокко толкает ее в пропасть.

    Вот уж поистине, благими намерениями вымощена дорога в ад.

    Соответственно, Рокко мог бы стать, но фактически не является связующим звеном между Симоне и младшими Паронди; его поступки — одна из крайностей, в которую не впадает трезвый и прагматичный человек.

    Например, такой как Чиро. Выучившись на ошибках старших братьев, находясь на пороге первых успехов, он первым сделал правильные выводы и адаптировался к новой жизни.

    «Рокко и его братья» — один из тех фильмов, которые, даже в том случае, если не нравятся какими-то мелочами, в целом оставляют мощнейшее впечатление.

    Бережно снятые, наполненные драматизмом сцены, потрясающая надрывная игра актеров, музыка Нино Роты и открытый финал — настоящая классика мирового кинематографа.

    9,5 из 10

    23 декабря 2009 | 00:10

    Конечно, предмет разговора, великая картина Висконти, достойна научных диссертаций, но, увы, формат рецензии не предполагает разговора «по душам» с потенциальным зрителем. Рецензия — это айсберг — 90% всегда под водой. Впрочем, так и в кино. Сколько б не длился фильм Висконти, он все же закончился, оставив множество вопросов, разброд в голове и шатание в сердце. Впрочем, кино не обязано быть колбасой — продуктом конкретным по форме и содержанию, оно — прежде всего, лекарство для души и пища для мозга. И в этом смысле «Рокко и его братья» одно из лучших блюд среди изысканной итальянской кухни.

    Эта картина создана на стыке десятилетий, во время перехода Висконти от рабочей тематики неореализма к критическому реализму. Кроме того, здесь важен социальный подтекст, уродливая городская романтика и философическая отстраненность автора, с холодным разумом опытного хирурга препарирующего одну семью и всю Италию.

    Конечно, картина Висконти о том, как семья, в которой все любимы и воспитуемы одинаково, способна выдавать совершенно разных людей, и по-разному встречающих испытания, по-разному изменяющих окружающую среду. Конечно, фильм о «ложной урбанизации» — крестьянстве, рванувшемся после войны в города, где составило целый класс городской нищеты, живущей в трущобах. Конечно, он о людях, близких и понятных.

    Но Висконти достигает в своей картине громадного художественного обобщения, разбивая, безотносительно показываемого времени, всех братьев на поколения своей страны, черты которых угадываются в характере каждого из них, собственно, поэтому фильм и разбит на главы по именам братьев.

    Винченцо. Относительно благополучное поколение итальянцев после Первой мировой. «Папочкино кино», индустриальный рывок 20-30-х, время надежд, пацифизма, веры в будущее под руководством мудрого дуче, успешная реализация общественных программ и привычка покоряться — жить как скажут, жить как все. В общем-то, тоже самое, что и в СССР. Ценности — семья, труд, мир. «Нас не трогай и мы не тронем». Винченцо менее всех участвует в жизни своей семьи. Он не очень рад «пришельцам» из его прошлого — из закабаленной аграрной Италии. Ему кажется, что для великих свершений и новой жизни его дремучие родичи не годятся. «Другая семья» вполне готова принять его, он вынужден играть, «придумывать себя», строить из себя другого человека, находя истинное предназначение лишь в продолжении рода.

    Симоне. Поколение войны. Жестокость и идеология правят бал. Поначалу — зарвавшиеся молодчики, с радостью воспринявшие весть о наступлении «Эры Новой Италии, сильной и побеждающей», готовые в кровь биться за свой новый счастливый мир на ринге со всем миром, поверившие в фашизм, принявшие красивую ложь за чистую монету. Война убивает их, не убивая. Рушится идеология, система ценностей, все их существование, все мечты и надежды. Не остается буквально ничего, ради чего стоит жить. Семья — в прошлом, создавать свою — для чего? Чтоб рожать детей в разрушенный, изувеченный мир. Глубоко страдающие, несчастные, с изломанной судьбой и изуродованной психикой, духовные и физические инвалиды, не знавшие ничего, кроме приказов, опозоренные и брошенные, они теряют ориентиры в жизни и уже никогда не смогут победить. Они спивались и умирали, стрелялись и вешались.. Лишь сильнейшие смогли выкарабкаться из затяжного кризиса и встать на новый путь.

    Рокко. Новый послевоенный мир. Дети войны, почти не знавшие ее, недоуменно озирающиеся вокруг еще детскими глазами. Безотцовщина, гордая неприступность, страх — от того кажутся отстраненными, холодными. Они забывались в любовных утехах, объявив множество новых свобод, в которые они толком не верили. Мятущиеся и не знающие, чего хотят, одинокие в массе своей и бесстрастно взирающие на все, что происходит с миром и с ними самими, жаждущие перемен и страшащиеся их, предпочитавшие укрыться от всего в собственном инфантильном мире, пытающиеся копировать «отцов» и вместе с тем, презирающие их. Но в целом, абсолютно не понимающие сути происходящих исторических процессов, аполитичные и вялые, романтичные и ранимые.

    Чиро. Беспощадное к себе поколение «экономического чуда». Массы рабочих, уверовавших в свое особое предназначение, не в последнюю очередь благодаря сильнейшему воздействию профсоюзов и компартии. Готовые работать, работать и еще раз работать — с идеей, точно зная, ради чего, уверенно идущие в ногу со временем, понявшие свою историческую роль. Готовые отбросить предрассудки и при малейшем унижении вступить в борьбу за свои права, отринувшие прошлое своей страны.

    А время «Луки» еще не наступило. И каким оно будет, неизвестно. То есть известно нам, но не Висконти. Это ребенок, взлелеянный всеми 4-я братьями, любящий всех одинаково, воспитанный всеми и полный противоречий.

    Почему, собственно, «Рокко», а не «Симоне», например? Думается мне, автор берет на себя позицию именно героя Делона. Он искренне любит своих героев, но не знает, как им помочь. А помогая, оказывает медвежью услугу. Страдает за всех, но, разводя руками от бессилия, остается только сторонним наблюдателем, готовым бросить и все и уйти в любой момент.

    Фильм создавался сложно. Виной тому не только противоречивый характер Висконти и его коммунистические пристрастия, но и упорное сопротивление властей, изрезавших фильм, всячески ставивших палки в колеса, вплоть до запрета съемок в Милане, родном городе режиссера. И, как часто бывает, столь сложная атмосфера укрупнила боль фильма, усилила авторский посыл, заставила зрителя сильнее переживать героям. Вряд ли есть хоть один шедевр, который был сделан случайно и не был выстрадан.

    Конечно, предоставив «поколенческую» трактовку фильма, я опять снял верхушку айсберга, фильм снова остался под водой. Ведь там есть еще и нравственный посыл, и связь между любовью и сексуальным влечением, и нездоровая страсть нескольких поколений итальянцев к «продажному», «пустому», к ложным ценностям. И просто вопросы братской любви, вершина которой — сцена, когда младший брат утешает старшего, только что разрушившего его жизнь.

    Здесь есть еще очень много всего. Нет возможности сказать о потрясающей игре Ренато Сальваторе и совершенной во всех отношениях Анни Жирардо, о роли Делона, после которой его стали величать «холодным ангелом», о душевной игре Катины Паксино (мать), о стилистической выдержанности, прекрасной музыке и тонкой работе оператора, о параллелях с шедеврами итальянской и русской литературы и о многом другом. «Рокко и его братья» оказался на удивление удачным продолжением вопросов и тем, поднятых Достоевским, продолжением его героев. И проблема нравственного выбора, которая ставилась писателем перед каждым своим героем со всей жестокостью, здесь тоже берет за горло. А зрителю остается найти «своего» брата и ждать развязки — личной и исторической. Ведь Висконти, как ни удивительно, сказал про Россию ничуть не меньше, чем про Италию, и так, как у нас сперва боялись, а теперь разучились говорить. И от этого фильм еще ближе и больнее.

    10 из 10

    4 октября 2013 | 15:43

    История о непростых отношениях между братьями в семье Паронди была не сразу оценена публикой и приобрела свой культовый статус лишь спустя время, после показа фильма по телевидению. «Рокко и его братья» стал первым коммерческим успехом Лукино Висконти и по-настоящему большим прорывом для уже снимавшихся, но еще мало известных артистов Анни Жирардо и Алена Делона.

    Мать семейства после смерти мужа перебирается из маленькой деревушки в Милан со своими четырьмя сыновьями, надеясь найти для них лучшее будущее, к пятому, самому старшему из братьев, Винченцо, уже имеющему невесту и готовившемуся к свадьбе. Не имея никаких материальных средств, все члены семьи снимают комнату на два месяца, чтобы по истечению этого срока оказаться в доме для выселенных. Каждый из них пытается найти себе прибыльное занятие: двое из братьев, Рокко и Симоне, начинают заниматься боксом.

    Надя.

    Симоне завязывает отношения о случайно встреченной, но сыграющей роковую роль в судьбе своих братьев, проституткой Надей.

    Надя — испорченное, но совершенно несчастное создание, этакая Настасья Филипповна от-Висконти, человек, мечтающий, но не имеющий сил вырваться из своего положения. Симоне для нее — просто еще один из мужчин, и она это, не утаивая, заявляет прямо уже ослепшему от любви Симоне. И морально слабый, но желающий удержать возле себя Надю, он делает тем временем первый шаг на пути к полному атрофированию своих нравственных и моральных качеств: он соблазняет работодательницу Рокко с целью украсть ценную брошку, тем самым потенциально подставляю брата. Первый шаг на пути к разрушению семьи сделан. А Надя, поняв, что внимание Симоне становится слишком настойчивым, возвращает подарок и исчезает больше, чем на год.

    Рокко.

    Через год после происшедший событий пут Нади и Рокко пересекаются.

    Клаудия Кардинале, снявшаяся в картине в небольшой роли жены Венченцо, писала:

    «Насилие накладывает печать на твою жизнь, на твои отношения с миром, с людьми, изменяет твой характер. Вероятно, выйти из этого состояния ты можешь, если кто-то действительно захочет тебе помочь, ничего не требуя в замен. Если ты встретишь человека, который, любя свободу как таковую, возвратит тебе и твою собственную».

    Таким человеком для Нади и становится Рокко, — добрый, наивный, робкий паренек, опять-таки идеальный герой Достоевского, как бы живое воплощение его идеи об идеальном человеке, о человеке, пока еще не испорченным ни цивилизацией, ни обществом. Он становится для нее опорой (и не только для нее, ведь Рокко — именно тот стержень, который впоследствии будет удерживать уже начавшую разваливаться семью. Не зря ведь Рокко тяготеет к корням, к родной земле, не раз сожалеет об оставленном доме), меняет, очищает ее внутренне.

    Симоне.

    Рокко и Симоне — главные антагонисты фильма. Они противоположны во всем: по своему темпераменту (хотя в начале фильма этого не заметно, ведь до приезда в Милан все братья были как бы одним целым. Но как только в отношения внутри семьи вторгается кто-то из вне, семейная идиллия разрушается. Возможно, этот «кто-то» — сама жизнь)., по отношению к себе и к окружающим их людям.

    Постепенно, шаг за шагом, опускаясь морально, деградируя, Симоне теряет ту духовную связь с семьей, которая существовала изначально. По сути нецелеустремленный и подвергающийся вляниям со стороны, он растрачивает все те задатки, которые могли бы помочь ему подняться по социальной лестнице. Вмсето этого он растрачивает себя на карты, алкоголь, сомнительные компании. К боксу он уже не пригоден, несмотря на присутствующий талант. К тому же, он чувствует себя униженным и, как это часто бывает у неудовлетворенных собой и жизнью людей, всю свою агрессию вымещает на людей ближних. Он как говрит четвертый брат из семьи Паронди, Чиро, — «гнилое семя».

    »… люди для того и созданы, чтобы мучать друг друга» (с) «Идиот»

    Поступок, который совершает Симоне по отношению к Наде (и тем более к Рокко) — жестокий, бесчеловечный, звериный. Но Рокко, даже после насилия приподносящий Надю в жертву (кому, чему?! ) брату, ощущает виновным в проишедшем именно себя и никого другого. «А что я могу сделать? Он мой брат!» — кричит он. Более того, Рокко пытается вытащить его из того болота, куда он все вернее скатывается, сам принося себя в жертву.

    - Так пусть уж она теперь тут лежит подле нас, подле меня и тебя…
    - Да, да! — с жаром подтвердил князь.
    - Значит не признаваться и выносить не давать.
    - Н-ни за что! — решил князь: — ни-ни-ни! (с) «Идиот»


    Финал… финал выглядит очень по-рогоженски, все так же продолжающий прощать брата Рокко, и Надя, Надя, замершая у дерева, напоминающая своей фигурой с расставленными руками, распятье… Есть вещи, которые нельзя прощать. Никогда.

    Фильм «Рокко и его братья» — один из лучших, один из самых глубоких и значительных фильмов не только в творческой биографии Лукино Висконти, но и в мировом кинематографе вообще. Гениальная игра Ренато Сальваторе, Алена Делона и Анни Жирардо. Правда, честность. Фильм, который нельзя забыть. Я, по крайней мере, не могу.

    10 из 10

    11 января 2009 | 11:23

    «Рокко и его братья» знаковый фильм для всего итальянского кино. Великий мастер Лукино Висконти в очередной раз показал «как надо».

    История братьев Паронди удивительная и во многом парадоксальная. Посуди сами, старший брат, Винченцо, боксер, но человек мягкий, даже безответственный, не готовый взять на себя бремя заботы о семье от отца; Симоне, сильный, волевой, оказывается погублен страстью к падшей женщине; Чиро, самый практичный, не смотря на своей юный возраст, уже знает, чего он хочет; Лука, младший, вынужденный наблюдать за разворачивающейся драмой, за расколом в семьей, немой свидетель всего происходящего; наконец, Рокко, по природе своей отвергающий насилие, но вынужденный зарабатывать на жизнь в боксерских матчах, преданный родным братом, но нашедший в себе силы простить его и принести в жертву свою жизнь, свою карьеру, свою любовь.

    Интересна не только судьба Рокко, можно сказать, что он достаточно постоянный — хороший парень с самого начала, он таким и остался под всеми ударами судьбы. Больше внимания привлекает падение Симоне, его пагубное увлечение, не способность сказать себе «нет», низкая мораль, грубость, а ведь, он был «самым лучшим сыном». Но, видимо, оказался не так крепок, как казалось. Когда женщина, которую он полюбил, выбрала его брата, он не смог сдержать эмоций и расставил приоритеты не в пользу своей семьи. Часто бывает, что сильных людей ломает любовь, точнее, страсть, желание владеть, потому что это болезненное чувство Симоне можно назвать как угодно, только не любовью. Рокко же готов принести чувства в жертву, оказывая очевидное предпочтение своей семье. Такой поступок не может не вызывать уважение, но с другой стороны, кажется, что Рокко слишком слаб, чтобы бороться за свою любовь, бороться за свою собсвенную жизнь, за свой выбор жиненного пути. Возможно, так и есть. По природе он мягок и уступчив, но это не значит, что он слаб. Именно в этом и заключается его сила.

    Конечно, Делон в фильме просто великолепен. Его изысканная внешность только подчеркивает некую отрешенность Рокко, его «непохожесть» на других братьев. Но хороши и другие актеры, особенно игривая и легкомысленная Надия (Анни Жирардо), посеяшая раздор между братьями, она просто хотела больше доверять людям, начать новую жизнь, которую отождествовляла с Рокко. И ее мечтам суждено было разбиться.

    Прекрасная музыка Нино Рота идеально вписывается в фильм.

    Словом, фильм для просмотра обязателен.

    10 из 10

    6 мая 2012 | 19:07

    Рокко и его братья. История 5 личностей. Их только пятеро. Но в целой семье будто показано целое поколение. Точно кинематограф и литература среди своих жанров имеют лишь несколько основных, а все бесчисленное множество прочих так или иначе является интерпретацией базиса. Так и пятеро братьев Паронди базисы к которым можно привести всех людей. Семейный, приземленный Винченцо, два ярчайших антипода Симоне и Рокко, зло и порядочность, оба пришедшие к распаду, разрушенные своими аддикциями, Симоне — низкой моралью, Рокко — болезненным стремлением к чистоте и порядочности. Чиро — гармония и разум. В его мире все правильно. В его мире зло- побеждается. А доброта не приводит к гибели. А Лука — это будущее. О нем как о человеке невозможно сказать ни слова. Он еще не сформировался, он еще совсем юн. Он это чистый лист, на котором судьба еще только готовится написать историю.

    И одним из особенно важных моментов, который заставляет меня именно любить этот киношедевр маэсторо Висконти. То, что фильм заканчивается именно Чиро. Несмотря на то, что весь фильм мы наблюдаем столкновение Симоне и Рокко, которое заканчивается абсолютным крахом обоих, последние слова в фильме принадлежат Чиро: «Все люди должны жить так, чтобы не быть рабами других. И никогда не забывать о своем долге по отношению к другим. Но Симоне об этом забыл, поэтому он кончил так. И точно так же пагубна чрезмерная доброта Рокко. Говорят, что мир создан таким, и лучше не будет. Но я в это не верю. Я знаю, что завтра твоя жизнь будет более справедливой, более честной».

    «Рокко и его братья» — неореалистичный рассказ о поколении того настоящего. Действительная реальность. За которой наблюдаешь, затаив дыханье, точно это сама жизнь. Семья Паронди — макет вселенной. В которой свет и тьма, добро и зло, сумасшествие и разум, традиции поколений и надежды на будущее — обретают лица каждого из братьев, и вот сам фильм поделен на главы, посвященные каждому брату, чтобы еще ярче раскрыть их сущность. И каждый из них живет только им отведенным ролью. А Висконти как талантливейший психолог показывает к чему приводят эти пороки, достоинства и страсти. И закрывает занавес торжеством рассудка, мира, в котором каждый выбирает свою дорогу сам: разумом и сердцем, а не инстинктами и предрассудками.

    13 марта 2011 | 23:57

    Удел зрелого мужчины, мужчины обладающего культурой — подражать Богу, а он известный парадоксалист. И этот парадоксализм, раз уж он «божественен», — благотворен. Полный сил Лукино Висконти осознает эту благотворность в полной мере и понимает ее как расширение сознания. Потянуть зрителя за одну душевную ниточку в одну сторону, затем в другую и так непрерывно. И сделать это интеллигентно, без шока. Грубый человек убивает («врага») и затем кается или не убивает (и затем опять-таки кается) — он шокирующий парадоксалист, человек же культуры парадоксалист благотворный, мягкий. Расширить сознание зрителя, открыть ему не один горизонт одной какой-то теории, а несколько горизонтов многих теорий, добиться того, чтобы душа зрителя вздохнула, чтобы расширилась ее «диафрагма». Показать неограниченные возможности душевной жизни, обогатить ее (а не выписать один из дурацких рецептов «благой жизни»), а не навязать ему стереотип какой-нибудь одной теории — вот задача крупного художника, а Лукино Висконти был художником гениальным.

    Все мы живем плохой жизнью, дурной жизнью, не той жизнью, о которой мечтали когда-то и «замотаны» до того, что рады и этому, рады тому, что остаемся в живых. «Плохой» город, «дурной» город вьет из нас веревки, но у нас не принято и считается даже неприличным хмурое выражение лица, раздражение.

    Но есть такие люди как Лукино Висконти — отважные оригиналы, не боящиеся поставить перед нами зеркало и дать нам посмотреться в отражение своих странных лиц.

    Одно из этих лиц — лицо Рокко Паронди, семья которого «прогрессировала» — перебралась из провинции на юге в Милан.

    А образ Рокко весьма странен! В этом образе все казалось бы парадоксально…

    Рафинированный, изысканный юноша, герой Алена Делона, рождается в крестьянской семье, во что многие не поверят и не конфликтует с этой средой (по своей воле) во что не поверят еще больше людей. Лукино Висконти примиряет на Рокко костюм с чужого плеча, расширяя его и наше сознание. Интеллигентный юноша побывал даже в боксерах, что уж совсем абсурд, но Лукино Висконти не боится вести Рокко дорогой абсурда. У Рокко складывается романчик с «порочной женщиной», что тоже … полезно его душе, как необычный опыт. В конце концов именно устами Рокко высказываются идеи, что жить им всем надо … в деревне. Он же, от которого естественно было бы ожидать аристократизма, говорит о том, что во всем доверяется людям.

    Это все конечно же выглядит странным в исполнении Алена Делона, от героя которого ожидаешь самоуверенности, амбициозности, любви к городу, избалованности женщинами, презрения к грубой силе, но Лукино Висконти ломает все стереотипы, которые априори есть в нас для красавчика Рокко. В конце концов он делает его чемпионом по боксу, во что уж точно не верится, но Лукино Висконти больше, чем реалист и фильм его не реалистичен. Лукино Висконти — провозвестник божественного парадокса, смысл которого — расширить наше сознание.

    Божественное предприятие в кинематографе гениального режиссера…

    Знакомьтесь с многообразием необычного, с мягкой и парадоксальной режиссурой Мастера…

    Художник это посредник между человеком и Богом, быть может, даже более полезный чем священник. И я думаю, Лукино Висконти осознавал за собой эту миссию, знакомя нас с … весьма парадоксальным Рокко. И, кстати, очень несчастным. Фильм — грустная история, как и все фильмы Висконти, история меланхолическая и меланхолия автора на самом деле кажется мне целительным бальзамом от тех душевных ран, которые наносит человеку «божественная» реальность.

    Реальность жутковатая штука и Господь большой парадоксалист и меланхолические и странные фильмы Лукино Висконти, мне лично, помогают пережить то плохое, с чем сталкиваешься в реальности. Я … лечусь у Лукино Висконти от ран реальности, впадая в меланхолический экстаз, погружаюсь в странную, грустную и просветленную атмосферу его фильмов.

    Фильм Мастера, готовящего нас к Душевному переживанию, впрыскивающего нам в душу вакцину странности, сообщающего нам свою аристократически неуязвимую … меланхолию, состояние души, способное уберечь нас от шока реальности как душевный бальзам.

    Красавчик Рокко говорит нам о тщете прогресса (своей семьи, перебравшейся-таки в Милан) и эта порция яда целительна для спятивших на прогрессе горожан. И Лукино Висконти привлекает к себе огромное внимание, которое вознаграждается его последующими фильмами.

    Лукино Висконти был человеком вечно плохого настроения. Появление Его Светлости распространяет вокруг него аромат меланхолии.

    «Зато мы были бы дружной семьей» говорит Рокко в беседе с Чиро. Именно он, Рокко замечает разложение семьи (да что там, перерождение человека вообще) в большом городе. Паронди уже не совсем семья — это сосуществующие друг с другом социальные партнеры. Впрочем, неизвестно, так ли это плохо, но князь меланхолического кинематографа изъясняется с нами главным образом словами Рокко, представляя собой весьма мрачный и бесконечно благородный … анахронизм, взыскующий … любви.

    Трудно решиться возразить Лукино Висконти, но думаешь о том, что этот благородный человек излишне драматизировал.

    10 октября 2011 | 16:24

    Сейчас уже не умеют снимать так, как раньше. Я не говорю, что раньше вообще не снимали плохо или, что сейчас нет хороших фильмов. Но всё же… это было другое кино. Ну как они это делали?! В чём их секрет?

    В каждом старом фильме столько стиля. Они именно стильные, а не шикарные, как наше современное кино. Здесь всё построено на игре актёров, а не на дорогих спецэффектах. И ведь цепляет, да так, что не просто не оторваться во время просмотра, но и потом, долгое время спустя, никак не забыть. Этот фильм уже навсегда поселятся в твоей душе, он часть её.

    10 из 10

    29 мая 2008 | 14:43

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>