всё о любом фильме:

Внутренняя империя

Inland Empire
год
страна
слоган«A Woman In Trouble»
режиссерДэвид Линч
сценарийДэвид Линч
продюсерДэвид Линч, Мэри Суини, Джей Аасенг, ...
операторДэвид Линч
художникКристи Уилсон, Карен Бейрд, Хайди Бивенс, ...
монтажДэвид Линч
жанр фэнтези, триллер, драма, детектив, ... слова
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
$146 750
зрители
Франция  128.7 тыс.,    Италия  63.7 тыс.,    Великобритания  52.9 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время180 мин. / 03:00
Актеры Никки Грейс и Девон Берк приступают к съемкам нового фильма «On High in Blue Tomorrows». По мере погружения в роль, жизнь Никки резко меняется: она перестает понимать, где кончается реальность и начинается кино. Неожиданно Никки узнает, что она не первая исполнительница роли. Несколько лет назад съемки прервались, после того как главных актеров нашли убитыми. Но еще больше Никки беспокоит то, что ее героиня становится более реальной, чем она сама…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
72%
75 + 29 = 104
7.1
в России
100%
4 + 0 = 4
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снимался на протяжении двух лет в обстановке строгой секретности в Польше (город Лодзь) с местными актёрами, а затем съёмочная группа переехала в Лос-Анджелес, где доснимала оставшиеся сцены.
    • «Внутренняя империя» целиком снята на цифровую камеру. По окончании съёмок Дэвид Линч сказал, что впредь всегда будет работать только с цифровой видеокамерой.
    • В фильме появляются три человека, одетых в большие кроличьи костюмы: два из них сидят на диване, третий гладит бельё. Кроликов озвучивают Наоми Уоттс, Лора Хэрринг и Скотт Коффи. Все трое актёров уже играли у Линча в фильме «Малхолланд Драйв», а кроме того, Скотт Коффи снял для Уоттс экспериментальный фильм «Элли Паркер».
    • Песню «Ghost of love» в фильме исполняет сам Линч.
    • Во время монтажа картины Дэвид разошелся со своей супругой Мэри Суини.
    • Часть материала в фильме показана в черно-белом цвете.
    • Название фильма возникло совершенно случайно. Однажды в разговоре с режиссером Дэвидом Линчем актриса Лора Дерн упомянула, что ее муж родом из Внутренней Империи — так называется область к востоку от округа Лос-Анджелес, включая Риверсайд и округ Сан-Бернадино. Впоследствии Линч признавался, что после этого он перестал слушать то, что говорила Лора, потому что был совершенно зачарован звучанием слов «Внутренняя Империя». В конце концов Дэвид Линч решил назвать так свой новый фильм. Когда режиссера спрашивали, почему он выбрал такое название, он отвечал: «Потому что мне нравится слово «внутренний». И мне нравится слово «империя».
    • еще 4 факта
    Трейлер 01:12

    файл добавилYourname

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 1012 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    За всю свою карьеру Дэвид Линч приучил нас к необъяснимому с первого раза, но очень глубокому на поверке кинематографу. Практически каждый его фильм заставляет зрителя активно работать абстрактным мышлением, а сам режиссер отнюдь не торопится давать ответы на свои загадки. Что же касается его последнего полнометражного фильма «Внутренняя империя», то он напрочь отказался пояснять сюжет фильма отвечая на все вопросы фразой: «Фильм — это фильм, в нем есть много абстракций и свой внутренний смысл, который не облечь в слова. Само кино — это прекрасный, совершенный язык, вполне годный для коммуникации. Каждый пусть найдет свой ответ. Поэтому я предпочитаю воздерживаться от комментариев. Представьте себе, что имеете дело с книгой, автор которой умер, и спросить не у кого. Считайте, что меня просто нет».

    Но если в предыдущих полнометражных работах режиссера все-таки можно было уловить, хоть и не сразу, смысл заложенный в ленту, иногда с подачи самого же Линча — как было в «Малхолланд Драйв», то во «Внутренней империи» единое понимание если и существует, то наверняка его знает только режиссер. Сам же фильм на протяжении всего хронометража словно специально играет со зрителем в игру под названием «разгадай меня» и зритель так и не выходит из нее победителем.

    С самого начала мы видим девушку сидящую перед телевизором в запертой комнате, которая наблюдает за странным телешоу в котором главные роли исполняют кролики. Один из которых неоднократно повторяет фразу: «Когда-нибудь я найду…», а закадровый смех зрителей издевательски разносится после каждой нелепой фразы кроликов. В такие моменты и возникает ощущение игры со зрителями, которая в самом же фильме все-таки имеет конец в виде открывшейся двери «Потерянной девушки» и массовым весельем в особняке под песню Nina Simone — Sinnerman. Но не имеет конца после первого просмотра для зрителя, вынуждая вновь и вновь погружаться в эту затягивающую игру.

    Для съемок «Внутренней империи» Дэвид Линч получил просто безграничный простор для творчества. Линч выступил не только в качестве уже привычных амплуа режиссера, автора сценария и продюсера, но еще и в качестве композитора и оператора. Режиссер неторопливо снимал киноленту в течении долгих двух лет в обстановке строгой секретности на цифровую камеру. И по сути шел к этому фильму на протяжении долгих лет своего творчества. К моменту начала разработки ленты Линч уже выпустил свой первый музыкальный альбом совместно с Джоном Неффом под названием «BlueBOB» и тем самым наладил свой контакт с процессом написания музыки и нашел свой стиль. А опыт съемки на цифровую камеру приобретенный после выпуска нескольких короткометражек помог режиссеру подойти к съемке нового фильма во всеоружии. Как итог, мы получили произведение искусства, которое раскрывает творчество Дэвида Линча по полной. Здесь ему не пришлось контактировать с большим количеством людей участвующих в съемке, он был в гармонии лишь с самим собой. Актеры лишь помогали режиссеру в этом начинании, ведь большинство из них уже неоднократно работали с Дэвидом. Это главная героиня фильма Лора Дерн, а также Джастин Теру, Грейс Забриски, Гарри Дин Стэнтон, Лаура Хэрринг, Наоми Уоттс и Скотт Коффи. Все справились со своими ролями превосходно, хотя последние двое участвовали лишь в озвучке. Саундтрек написанный Линчем не просто подходит для фильма, он становится с ним единым целом, соединяясь с видеорядом и превращая фильм в удивительную и загадочную сказку. А тот факт, что половина действия фильма разворачивается в Польше при участии польских же актеров, которые говорят на своем родном языке, придает картине особенный оттенок восточноевропейской сказки словно та самая проклятая притча польских цыган «47», о которой и ведется речь в фильме. И не даром во вступительных титрах мы слышим о выходе в эфир радиопостановки, которая является самой длинной в мире. Ведь вы, единожды оказавшись в этой сказке, наверняка захотите оказаться в ней вновь и вновь пытаясь победить в этой неравной игре.

    «Внутренняя империя — квинтэссенция всего творчества Дэвида Линча. Фильм выходящий за рамки кинематографа. Эксперименты, которые не будут поняты многими людьми, но которые стоит хотя бы раз пережить.

    10 из 10

    22 мая 2016 | 22:02

    Замечательная картина! Честно скажу — в сюжет не вникал, т. к. смотрел пока один раз. Но эмоции, чувства, переживания — для них не нужна сюжетная линия, можно просто подтасовать цвета, кадры, лица, но мастерски подтасовать — и вот — вот вся жизнь — вот то что чувствует режиссер. А разве ваши мысли, ваша внутренняя империя не такая? Я увидел что-то свое в этом фильме, что-то что есть в моих мыслях, в моем мире! Это жизнь показанная сквозь призму ярчайших эмоций, страхов, впечатлений, всего что не материально! Я думаю его нужно не раз смотреть!

    Возможно лучшая картина Линча!

    P.S. Респект Лоре Дерн!

    2 сентября 2007 | 21:39

    Прочесть «Улисса», услышать Llorando в исполнени Ребеки дель Рио, уйти в дауншифтинг и посмотреть «Внутреннюю империю»- вот четыре вещи, которые должен успеть в жизни каждый настоящий мужчина. А также каждая настоящая женщина. И все прочие.

    Где- то в «странном городе, в котором всегда идет дождь», в промежутках между тренингами по трансцендентной медитации, съемками клипов для Моби и упражениями в психоделическом караоке, Дэвид Линч снимает нечто, состоящее из импровизированного перформанса, комментариев к «Образам бессознательного» и семинара по актерскому мастерству от одной многоликой актрисы.

    После «Истории Стрэйта (Простой истории)» режиссер, которого начали списывать со счетов, неожиданно нокаутировал пресыщенную каннскую публику своим запредельным «Малхолланд- драйвом», фильмом, который положил начало специфическому увлечению Линча мистической стороной географии Лос- Анджелеса. «Империя» столь тяжеловесна в своей многоуровневости, сколь безупречна в художественной составляющей- готовая видеоинсталляция для какого-нибудь именитого биеннале. Первый фильм Линча без Бадаламенти, карликов и красных штор и второй после «Диких сердцем»- с Лорой Дерн в главной роли снова насыщен множеством специфически американских мифологем и ночных кошмаров. Но если самое страшное, что может пригрезиться обывателю- это невозможность выключить свет во сне, то у Линча фирменным декадентским хоррором оборачивается обычный диалог между людьми с кроличьими головами.

    Пожалуй, любые попытки систематизации увиденного в этой творческой вакханалии изначально обречены. Синопсис в синопсисе, фильм в фильме и около десятка противоречивых инкарнаций Лоры Дерн- вот и все, о чем в данном случае можно говорить с уверенностью.

    В гости к полузабытой актрисе би-мувиз Никки Грейс приходит странная женщина, представившаяся соседкой, и с неопределенным восточноейвропейским акцентом начинает в притчевой форме излагать события из жизни Никки, которые белым шумом больной совести отзываются в памяти последней, образуя причудливый калейдоскоп гипотетических и давно стертых из памяти событий и уплывает в пространственно- временной континуум, из которого уже не возвращается, успев побывать и домохозяйкой, и мистической куртизанкой в заснеженном Лодзе, и страдающей амнезией женщиной на грани нервного срыва. Конечно, Грейс Забриски (Соседка) уже одним выражением лица вселяет иррациональную тревогу, но в сочетании с гиперреалистичным эффектом цифрового видео (готовый хит для youtube) и, к примеру, фразой «Если на часах без пятнадцати десять, то полночь уже прошла»- желательно иметь под рукой ферменты.

    Дерн, внешняя копия Литвиновой, акклиматизируется мгновенно и воплощает даже не женщин, а скорее набор архетипов, возникших в воспаленном воображении Линча. Здесь привычно все не то, чем кажется: люди закамуфлированы под животных (излюбленный анимализм режиссера), похоронная атмосфера- под разухабистое диско, защитная избирательность памяти- под амнезию, светильники в таинственном (иначе и быть не могло) мотеле- под ключи к пониманию происходящего. Один из главных титулованных мистификаторов современости призывает не искать расшифровок там, где без экстракта пейота не разобраться, а вместо этого- подключать интуицию и довериться приобретенному индивидуальному опыту.

    Дэвид Линч в очередной раз показал какой-то нечеловеческий пилотаж, пугающий универсум знаний и способностей: тут тебе и по-прежнему вызывающий неприятный холодок набор индустриальных звуков, и вставные короткометражки, где плывущие по темным водам Стикса персонажи притворяются живыми до тех пор, пока их не проткнут отверткой, а сцену, в которой Никки (или все- таки Сью?) бежит по темному павильону, наверняка «позаимствует» не одно поколение кинематографистов. Реакция на «Внутреннюю империю» оказалась на удивление сдержанной, что не помешало многим режиссерам чуть ли не приписать себе патент на это фриковатое по сути своей мокьюментари, которым теперь кормятся конкурсные программы разных «утрехтов» и «авориазов». Сам же мэтр предпочитает отмалчиваться и в борьбу за копирайт не вмешивается. Ему намного интереснее рассматривать медицинские снимки матки своего продюсера, или мастерить странные лампы в подвале собственной «внутренней империи», возможно, черпая вдохновение для съемок «Синевы завтрашнего дня» (тот самый фильм Никки) о ярких, но быстро сгорающих ради квадратного метра вечности на голливудской Аллее славы звездах.

    10 из 10

    1 июля 2010 | 21:05

    Просмотр «Внутренней империи» оставляет стойкое ощущение невозможности происходящего на экране по одной простой причине: записать сон при помощи технических ухищрений пока нельзя. И тем не менее пробуждение после долгого предутреннего кошмара, сотканного из всех предшествующих видений режиссера-сновидца, приносит жизнеутверждающую мысль о силе искусства, позволяющей автору быть понятым зрителями.

    Линч начинает фильм лучом прожектора в кинозале и пластинкой — едва ли не той самой, из «Тошноты» Сартра, с которой Негритянка разубедила Антуана Рокантена в полной абсурдности мира и потребовала закончить роман, связывающий автора, героя его исследования и читателей. «Внутренняя империя», по Линчу, — место, где общаются души, не скованные ни своей эпохой, ни телами своих «материальных носителей». Разбегающиеся и сходящиеся главы фильма-лабиринта также невозможно нанизать в линию, как заменить прослушивание оперы чтением либретто. Проследовать по хлебным крошкам, оставленным автором в лабиринте, — значит найти выход к пониманию сна Дэвида Линча.

    Сюжет развивается параллельно в нескольких временных пластах: запутавшаяся в своей жизни зрительница смотрит фильм «Высоко над печальными днями» — римейк незаконченного фильма «47», снятого по сказке польских цыган. Сказка о потерявшихся во времени мальчике и девочке была впервые рассказана жителями города, чей воздух, отравленный выбросами с химического завода, туманил мозг и вызывал галлюцинации. Порожденный отравленным сознанием, сюжет изначально был проклят, и потерявшийся сказочный мальчик породил зло, персонифицированное в фантоме — демоне, слоняющемся между мирами. Гипнотический дар фантома стал причиной убийств ведущих актеров фильма «47», рассказывавшего об адюльтере в Польше конца 19 века. Дух девушки-жертвы жаждал отмщения и воззвал к магам из польских цыган для уничижения демона. Маги узнали о новой (на этот раз американской) экранизации сюжета от духа пострадавшей полячки и постарались повлиять на ход голливудской постановки, чтобы найти сопутствующего сюжету фантома и исполнить наказ жертвы из прошлого.

    Время во «Внутренней империи» устроено в виде слоеного торта: слои наложены друг на друга — прошлое снизу, настоящее выше. Но эти слои, хоть и мутные, как грязное стекло, проницаемы для отчаянно смелого наблюдателя, коим является снимающаяся в «Высоко над печальными днями» актриса Никки Грэйс (Лора Дерн). Маги «поднимаются» в верхние слои времени, чтобы связаться с героями американской постановки, актриса Никки, исполняя роль непутевой Сью, напротив, спускается «вниз по улице», пока не увидит зимнюю Польшу — родоначальницу сюжета. Дух девушки обратился именно к Никки через магов, поскольку редкий талант актрисы позволяет ей «углубиться в мир сценария» по призыву режиссера (Джереми Айронс) вплоть до потери себя. Никки находит мир сценария за немытым стеклом домика-декорации и уходит туда полностью, выйдя из фокуса на съёмочной площадке и собравшись заново уже по ту сторону, чего не удается ее партнеру Девону (Джастин Теру), тщетно вглядывавшемуся в темноту через стекло в подтеках.

    Персонификации зла зеркально соответствует персонаж с положительным знаком: жуткая, но добрая волшебница предупредила Никки об опасности предстоящих съёмок. Волшебница, как и фантом, живет вне времени, потому постоянно путается во временных слоях и вчера для нее неотличимо от завтра. Волшебница оказывается «соседкой» внутренней империи Никки — из «мира сценария» глазами своей героини актриса видит дом, в котором живет странная предсказательница. Тот самый дом за деревьями «вниз по улице», которого не видать из родного Никки лос-анжелесского пригорода.

    Главная мелодия — тема Никки — вступает, когда прочие инструменты уже вовсю играют интро. Начало для Никки вовсе не есть начало спектакля, дезориентацию Грэйс усиливают постоянные намеки всех окружающих на неизвестные ей аспекты происходящего. Совмещение «главной скрипки» (Никки) с аранжировкой (обстоятельства), позволившее главной героине опрокинуться в зазеркалье сценария, происходит после увлечения актрисы партнером по съёмкам.

    Перемещение между лежащими поверх друг друга временными напластованиями требует сосредоточенности и сноровки: даже польские маги смогли проникнуть в дом Никки только после того, как актриса получила сценарий. Между миром голливудских особняков, картонных декораций «Печальных дней» и видениями ночной зимней Польши есть второстепенные, промежуточные измерения: серый коридор, ведущий в комнату исповеди, и абсурдистские подмостки с кроликами из мини-сериала Линча 2002 года. Места переходов маркированы: серая железная дверь с набором начертанных мелом букв и дырка, прожженная в нейлоновой комбинации (образ из «Темной комнаты», 2002). Помощь Никки в попытках разглядеть оригинальную историю сквозь мутные наложения более позднего времени оказывают ее многочисленные внутренние Я, представленные в виде молоденьких дурно одетых девиц: именно «внутренние девки» показывают актрисе исходную Польшу. Тема скрытых шлюх в завершающей части фильма вырастает до отождествления Голливуда с ночными бабочками, ловящими клиентов на Аллее Звезд. «Вертикальные связи» грязных стекол времени усилены за счет введения цыган в сценарий «Печальных дней»: по сюжету, муж Сью бросает жену после ее измены и отправляется в Польшу вслед за цирком, с которым кочуют цыгане.

    Тема преодоления времени и даже безразличия к его всевластию повторена многократно: это и бегущие обратно стрелки часов, когда Никки готова узреть прошлое, и ветер, несущий грозовые облака в прокрученной задом наперед записи, и постоянная синхронизация слоев через временные отсечки «9,45» и «заполночь», и повторение фраз «все это как-то связано со временем», и вербальные указатели: «до», «после», «завтра», «вчера».

    Цвет маркирует значимые узлы лабиринта: розовая комната Сью, серо-стальной коридор перехода, красное в начале нового разветвления. По обшарпанной штукатурке, нависшим сводам и толщине стен героиня узнает, что вбежала в «польскую» часть лабиринта. Она едва успевает выдохнуть пар в холодном подъезде, как выскальзывает на задний двор лос-анжелесского клуба. Через дневное окно мелькнула польская ночь, через дырку, прожженную в белье, видна ткань чужой комбинации. Расплывающиеся контуры расфокусированных фигур намекают на «замыленные глаза», уставшие прозревать мистическую суть происходящего: фокус плывет во время спиритического сеанса, и когда актриса Никки превращается в свою героиню Сью, и когда нищая отпевает Сью на Аллее Звезд, провожая ее душу «высоко над печальными днями». Отлетающую душу канонически символизирует огонек:  свечи на картине для жертвы-полячки и огонек зажигалки — для Сью.

    Актриса-медиум, актриса-посредник в общении между мирами оказывается той самой девочкой, которая «наполовину родилась на аллее за площадью», перевоплотившись в Сью. Роль — особая сущность, наделенная жизнью только наполовину, но и этой половины достаточно, чтобы выловить из лабиринта неудач и ошибок зрительницу, сидящую у экрана. По окончании съёмок Никки проходит через все слои и открывает все двери, все порталы, завершая возложенную на нее миссию по уничтожению фантома, отбывшего из Польши «Печальных дней» во Внутреннюю Империю и сделавшегося тем самым очередным «соседом» актрисы. Последняя преграда на пути Никки к своему зрителю сломлена: дверь с номером «47» открыта, тайна первой экранизации разгадана, — Никки лицом к лицу со зрительным залом. Чтоб повстречать своего зрителя, Никки покоряет сцену, ранее бывшую ареной бесконечного абсурда. Царившие на этой сцене кролики, чьи выходы на подмостки и обрывочные фразы сопровождалась смехом зрителей в самых неожиданных местах, по словам помощника режиссера Фредди (Гарри Дин Стэнтон), «находят выход из сложнейших ситуаций». Никки, как и наблюдаемые Фредом кролики, смогла найти путь из почти безвыходного лабиринта.

    Смех невидимого зрительного зала придавал невыразительным утверждениям кроликов отголосок пугающего, недоступного пониманию смысла: актеры на сцене и зрители были заодно в сокрытии обстоятельств, предшествующих постановке «Печальных дней». Смех зала, насыщавший значительностью любой обрывок кроличьих монологов, прервался только с триумфом Никки над фантомом. Понимание между мирами по ту и эту сторону экрана достигнуто, потерянная зрительница, чья история схожа с историей «Печальных дней», выведена из лабиринта. Актриса в придачу к своим многочисленным личинам, ликам, личностям получает в качестве трофея еще пару обитателей своей «внутренней империи»: сестру фантома и девицу в белом парике, что «знает цену времени».

    Галлюцинации, множественность эго и неверное восприятие времени — классические симптомы безумия, отражение которого в искусстве выковало постулаты сюрреализма. И тем не менее вызов абсурдного мира принял не только «отец тошноты» Сартр, но и внутри самого сюрреализма — Рене Магритт, чья «Империя света» созвучна мистической драме Линча. Три часа сна, заснятого Линчем на цифровую камеру, сопровождаются звенящим гулом, виной которому нерешенная задача, «фантом по имени Спазм» и вызванная им головная боль. Чтобы вернуть к жизни потерянного зрителя, снять боль и помочь вырваться из тупика, потребовался не доктор, а художник — «врач хроноверт», способный смотреть над печальными днями и вести из лабиринта не только вперед, но и вверх.

    5 ноября 2010 | 23:39

    Двусторонняя реальность.

    Анализировать «Империю» можно только при очень тщательном знании всех предыдущих фильмов Линча. Без этого бессмысленно, так как именно в этом фильме сходятся воедино практически все основные ходы, приемы и образы, характерные для его творчества. «Внутренняя империя» — своего рода некий завершающий этап, черта под определенным периодом творчества. И поэтому трудно не заметить, что режиссер тотально иронизирует прежде всего над собой. Это ирония тонкая, едва заметная, но присутствующая, чтоб там не говорили. Именно поэтому у многих людей возникает при просмотре фильма, ощущение, что снималась комедия. Тут и отсылки к мини-сериалу «Кролики», созданному Линчем незадолго до «Империи». И ходы с помешательством и альтер-эго, как в «Шоссе в никуда», и видения сознания, сны и галлюцинации, как в «Малхолланд Драйв», и даже моральный выбор и раздвоенность персонажа, как в «Твин Пикс». Теперь по порядку.

    Фильм начинается с того, что мы наблюдаем плачущую девушку, глядящую в телеэкран с помехами, позже там появляются те самые «Кролики». Это не значит, что она смотрит сериал, здесь мы просто наблюдаем излюбленный у Линча прием перехода в иную реальность — неважно через что. Девушка же просто погружена в нечто, что появляется прежде в образе вроде бы как шлюхи и снявшего ее парня. Вот здесь и открывается задумка фильма: банальная измена. А имеющее место в самом конце фильма отождествление героини Лоры Дерн и «плачущей девушки» как раз и указывает на альтер-эго и их взаимозаменяемость — не персонажей, конечно, а своего рода архетипов, «человека-поступка». «Неправильные поступки влекут за собой неправильные последствия», предупреждает муж Никки. И он прав.

    Чуть перескочим дальше. Здесь мы увидим другую любовную интрижку, на этот раз уже главной героини с полюбившимся ей актером. Весь фильм будет посвящен в дальнейшем — не распутывание этой интрижки, нет — а тому своеобразному духовному кризису в душе женщины, совершившей ее. Вспомним момент, когда Никки приходит на «явочную квартиру», и замечает там кучу проституток. Проститутки орут «Жопа и сиськи!», пляшут и радуются тому, что они такие, какие есть. Но ведь дело то как раз в том, что эти девушки легкого поведения — ипостаси самой Никки. Сколько раз она изменяла, была кем-то другой, каждый раз другой для разных мужчин. И вот все эти ее ипостаси собрались вместе. Адвокат, которому исповедуется актриса, таким образом можно представить, как ее собственную совесть. А ненавидимых ею мужчин, которых она вспоминает, однозначно идентифицирует с мужем, которого ненавидит не меньше, чем остальных своих любовников. Один пытался раскроить ей череп ломом, второй убирал за животными — короче, все неудачники. Но внутреннему «я» от этого-то не легче, и героиня Лоры Дерн сознает себя той еще подстилкой. Глянем теперь в другую сторону.

    Для этого вновь придется вернуться назад, к сериальной реальности «Кроликов». Когда один из них выходит в своего рода буферную зону, свет гаснет, и вместо него мы замечаем двух интересных типов, один из которых очевидно является архетипом стража — дверей из этой буферной зоны, а другой очень настойчиво ищет выход оттуда. Остается гадать, может ли служить таким выходом кроличий сериал, то есть экран телевизора. В любом случае, этот второй персонаж находит себе таки выход, превращаясь в польского цыгана, Фантома, который якобы гипнотизирует героиню Джулии Ормонд для того, чтоб она могла убить Никки Грейс.

    Фантом — это не абсолютное зло, мало того не зло вообще. И реальность его тоже сомнительна, в грезах ли Грейс, в «реальной» ли ее жизни, в польской ли части фильма. Скорее всего, он символизирует некую внутреннею часть нашего «я», самопроецирующееся отражение нашего негатива на наши страхи. В данном случае это страх Грейс перед сценарием фильма, на предыдущих съемках которого умерли актеры. И она увязывает польскую легенду с боязнью расплаты за измену. Но не тут то было — Никки вживается в роль польской цыганки, становится ей, и персонаж Фантома однозначно начинает оживать. Итак, с одной стороны мы видим блуждающую по лабиринтам собственного подсознания, сна и галлюцинации девушку, а с другой — немного похожую ситуации в Польше в далеком прошлом. Некий мужчина уходит от своей жены, которая кричит ему что не позволит сделать это. После этого мы видим его труп, и труп еще одной девушки, убитой (!) отверткой, надо полагать любовницы. Кто убийца, неясно. То ли польская цыганочка, то ли жена, то ли Никки, перевоплотившаяся в эту самую цыганку. Но надо, полагать, логика та же что и в «нашем времени», когда уже саму Грейс «убивают» отверткой. «Фантом» превращается из проекции отрицательных эмоций во вполне самостоятельного персонажа. Что побуждает задуматься — а может это две разные фигуры, только у них одно лицо общее?

    Еще большей непонятности происходящему придает польская еврейка в начале фильма, своего рода сумасшедшая Мнемозина. И уже вообще непонятно, где здесь сон, а где — явь. Снится ли что-то Никки Грейс, или она сама кому-то снится? Проясниться это только в конце. А пока…

    Разобрать роль мужа в сновидениях актрисы вообще по-моему не особо возможно. Там, где эта фигура мужа перестает просто быть слепком и общих черт мужчин, она утрачивает вообще всякие индивидуальные черты, и в конце концов окажется что муж Грейс — бедняк во снах, богач в «реальности» — вообще и не ее муж, а муж той плачущей девушки в начале фильма. В польской части фильма он будет пытаться разговаривать с призраком, по сути этой же девушки. Она упорно просит себя откуда-то спасти, вызволить.

    В конце концов, пройдя через все возможные перипетии сна, изрядно уже побитая Лора Дерн таки «спасет» эту девушку, свое альтер-эго. Непонятно только, кто в кого перевоплощался, но почему то у меня осталось впечатление, что конечной реальностью была именно эта девушка. Отождествляясь через героиню сценария, польскую цыганку, и плачущая девушка, и Никки Грейс с разных концов сознания, параллельных миров, черт знает чего еще, оказываются в состоянии двух сторон зеркала. Одна отражение другой, но непрямое, а как бы еще через одно отраженье, через героиню сценария. И задачей Грейс в таком случае становится выйти через самое себя, через свою роль, которая стала для нее реальней жизни, затмила ее, на некий трансперсональный уровень. Или же, наоборот, для той девушки посредством сценария воплощенного на экране актрисой Грейс, становится ясна возможность преодоления своего внутреннего экзистенциального кризиса. Грейс таким образом, действительно как бы отдает часть себя, пусть и посредством воплощения на экране другой жизни, описанной в сценарии.

    20 июля 2009 | 21:21

    ВНУТРЕННЮЮ ИМПЕРИЮ трудно назвать фильмом в привычном рядовому зрителю смысле. Ещё труднее не воспринимать его через призму традиционного киноповествования. Но а что совсем не представляется возможным, так это сказать, что является истинным смыслом картины: что реально, что нереально и во что всё это вытекает.

    Дэвид Линч строил свою ИМПЕРИЮ весьма долго, очень тщательно и ревностно. Режиссёр оставлял актёров в неведении, не давая полного сценария. Съёмку, как и собственно монтаж, он вообще доверил только себе и цифровой камере. О работе над фильмом мир узнал только к моменту выхода фильма в свет. Так и проходили 2 года полного погружения съёмочной группы в ИМПЕРИЮ Линча. Однако настоящее погружение началось уже после, и на карте были зрители всего мира.

    Более яростные споры по поводу смысла фильма найти трудно, если вообще возможно. В интернете можно обнаружить уйму форумов, сайтов, блогов, которые любезно представляют вниманию всех страждущих полный анализ, препарирование и разжёвывания сюжета и смысла фильма. Мало того, авторы подобных анализов предлагают несколько вариантов, так сказать, на выбор. И эти люди в принципе правы.

    Сюжет ВИ более чем нелинеен. Различные герои, не всегда связанные между собой, несколько реальностей, в которых разворачиваются порой совершенно бессмысленные эпизоды либо непонятные события. Перед зрителем сразу встают вопросы: что же из всего показанного реальность, где таиться правда, как отыскать связующую нить всех героев и сюжетов?

    За помощью оставленные в замешательстве зрители обратились, кончено, к автору. Дэвид называл этот фильм своей главной работой. И правда, кажется, Линч снял фильм без каких либо ограничений, реализовав все свои идеи в одной картине, поэтому фильм можно назвать его собственной ИМПЕРИЕЙ. Однако зрителям Линч говорит только то, что фильм нужно смотреть как картину, вникая в его смысл самостоятельно, и что негоже спрашивать у живописца, почему это он нарисовал то, что нарисовал. То есть, кинокартину нужно осмыслить самому и найти в ней свою ВНУТРЕННЮЮ ИМПЕРИЮ. Если бы режиссёр на весь мир провозгласил, что реально, что на самом деле происходит и т. д., то ВИ не смогла бы стать открытым миром, в котором возможно всё, что зрителю угодно.

    Тем не менее, хочу заметить одно НО — продолжительность подобной картины. Почти 3 часа наслаждаться мало связными отрывками действительности, которые ещё и сняты с помощью цифровой камеры в руках режиссера мягко говоря тяжело.

    Из этого можно сделать вывод: Линч воздвиг ИМПЕРИЮ, а зритель — это путешественник, который открывает в ней свою ВНУТРЕННЮЮ ИМПЕРИЮ через героев фильма и через события, которые они переживают. О смысле фильма спорить можно и нужно, ведь каждый высказывает то, что он сам видит в этой ИМПЕРИИ. Отправиться в путешествие по ВНУТРЕННЕЙ ИМПЕРИИ как открыть ящик пандоры: никогда не знаешь, что нового и неясного найдёшь внутри.

    6 из 10

    я являюсь сторонником Линча и его идеи создать самостоятельное произведение, не обременённое традициями съёмки фильма и системы повествования. Более того мне нравится, что Дэвид отказывается разжёвывать сюжет и навязывать определённое понимание своей картины. Но моя оценка не столь высока из-за недостатков, описанных выше.

    1 сентября 2013 | 12:51

    «Затем, звучит соло или просто музыка…,
    которая погружает вас в определённую
    атмосферу. Затем наступает поэзия…
    Эта поэзия звучит таким образом: Мы похожи на паука.
    Мы плетём нить нашей жизни и запутываемся в ней.
    Мы подобны спящему, которому снится сон,
    и он начинает жить в этом сне.
    Такова наша внутренняя вселенная».

    Дэвид Линч о «ВИ «


    Все, кто смотрел этот фильм, разделились на два лагеря: лагерь «линч-гениальников» и лагерь «абсолютнозаумщиков». Первые говорят: «ВИ „- гениальный фильм. Линч — мастер“». А другие: «ВИ „- просто заумь для шизофреников“». При этом, никто ничего происходящего в фильме не понимает.

    Я смотрел этот фильм много раз и, всё же, сумел его понять. Конечно, не полностью самостоятельно: у меня IQ = 100, я самый обычный человек. После того, как я со всем разобрался, могу торжественно огласить мою оценку:

    10 из 10

    «ВИ» очень похожа на «Индустриальную симфонию N1». Реальность в «ВИ» показана только в самом начале (чёрно- белое изображение). Затем начинаются мысли брошенной любовником девушки: она прокручивает разные варианты одной и той же истории. А вот с деталями разбирайтесь сами. Можете зайти на официальный сайт фильма и посмотреть на оформление главной страницы, а именно на белые линии и кружочки: они схематично изображают композицию фильма.

    «ВИ «- уникальное событие в истории кинематографа, фильм — эксперимент. «ВИ «- это гениальный сплав всех кинематографических приёмов, которые придумал Линч. Предыдущие его фильмы были лишь разминкой. Недаром Линчу дали награду за дело всей его жизни. Этот фильм совершенно по-другому подходит к искусству кино, позволяя выйти, образно говоря, за рамки плоского экрана. Он входит в ваше сознание и заставляет думать о себе постоянно (ну, иногда). Это происходит благодаря тому, что в этом фильме присутствует не только чистый сюжет, но и глубокий философский подтекст. Даже если вы более-менее разгадали этот фильм, смотреть его всё равно интересно.

    ВЫВОД: Исследование человеческой жизни, снятое с минимальным бюджетом… Смотрите, наслаждайтесь, размышляйте. Для тех, кого интересует развитие кинематографа, пропустить этот фильм — смертный грех.

    21 марта 2008 | 21:09

    Что скрывается за ошеломительно-пленительной кадрилью кадров, муссирующей выверенные выверты и без того перегруженной, словно это предложение или лифт с сумоистом, повествовательной структуры линчевских фильмов? Что притаилось за сверхкрупными планами женских лиц и минутными появлениями сверхзагадочных персонажей? Что прячется за перманентным закадровым шипением? Есть ли под синим бархатом визуализированной фантазии фанатично любимый голливудскими бонзами смысл? Или же мы имеем дело с намеренно обессмысленной артикуляцией иррационального, потустороннего, мистического, артикуляцией, стремящейся перепрыгнуть творческий барьер с нацарапанным на нём соломоновским «ничто не ново под луной»? Бесчисленные вопросы, бесчисленные беснования критиков приводят к утверждению: Линч личный у каждого, а его «Внутренняя империя» — поистине «открытый фильм» с архивной армадой дрейфующих трактовок.

    Трансцендентный фрик с взъерошенной копной седых волос всегда любил перенасыщать тривиальный сюжет интеллектуалистскими гэгами, отчего фильмы с логично завершённой фабулой покрывались чёрствой коркой интепретационной монструозности, а зрители — повсеместными мурашками. Ди-джей континуума, Линч микшировал временные интервалы, свёртывал собственноручно созданные 10-мерные миры в рулоны киноплёнки, превращал сегодня в завтра, завтра — в послезавтрашнее позавчера, послезавтра — в поза69вчера. Мистическое Линч находил не в самих вещах, а в специфическом способе их отображения, в эстетском преломлении объектов, которые режиссёру достаточно было скрыто инкрустировать червонными лампочками и всё — объект оживал и тут же начинал агонизировать, отражаясь в изумлённо-грустных глазах очередного персонажа с размноженными личностями. Настольная лампа линчевского интерьера могла быть как обыкновенным бытовым прибором, так и метафорически мерцающей материализацией мучительных метаморфоз. Автономный и самобытный творец, Линч плевал на условности нейминга и называл свои работы словосочетаниями, подслушанными в баре, почерпнутыми из книг. Словно сваха режиссёрских приёмов, он сводил под одной крышей гротескные танцы девяти потаскушек, семейное трио трепыхающих мозг челокроликов, на досуге отснятые в рапиде облака, иконические лики… Но нарывающую болячку эклектизма отморозок от медитации увлажнял мелодикой психоделического саундтрека, глазурью гламура. Выбеленное личико линчевского абсурдизма чмокали линчевские же помадные губы драматургии: какими бы сложными для понимания ни были, картины всегда находили отклик у зрителей.

    Реминисцирующая прямо внутри себя, разрастающаяся на сотни километров кинематографического пространства, «Внутренняя империя» тонет в пустом бассейне баснословных истолкований, воцаряет в ассоциативном мышлении хамский хаос, кокофонирующий хор образов и воспоминаний… сколько их, цветистых словоформ, поверхностно обобщающих линчевское наследие, — тысяча, две? Можно посылать в адрес «INLAND EMPIRE» какие угодно утончённые характеристики, чем и занимались арт-критики по всему миру, — это ни на шаг не приближает к пониманию того, что сотворил Линч, сотворив «Империю». А он довёл до композиционного совершенства накопившиеся за десятки креативных лет кинонаработки, выплеснул свод гениальнейших кинематографических ситуаций в русло трёхчасовой раскадровки.

    С точки зрения режиссуры всё очень просто: по технике создания «Внутренняя империя» больше всего напоминает визионерский «cut up», киновоплощение литературной методики, продуцирующей произведение через смешивание разнородных художественных структур, будь то авторская фантазия или снятый автором «кроличий» сериал. С точки зрения восприятия всё очень сложно: «Внутренняя империя» неинтерпретируема вообще, так как полисемия её киноязыка провоцирует игру воображения — вопрошание одного из персонажей «зачем плодить лишние страдания?» начинает восприниматься как протест режиссёра против мировых войн, хотя означает совсем иное, неоплаченный счёт — как проявление фатума, а бродяги, буднично треплющиеся над истекающей кровью Лорой Дерн, — как абсурдистская иллюстрация отмирания гуманистических ценностей. Знаки, которые значат только то, что значат, оставляют раздолье развилок. По аналогии с зарождением Вселенной зарождается Вселенная Линча: сгусток энергии, художественной энергии, формирует «точки бифуркации» — в нашем случае непредсказуемые истолкования. И их миллионы, миллиарды, миллинчарды.

    Так что же это такое, «INLAND EMPIRE»? Это вулканизирующая вульва, с бугорка которой стекает сжиженная фантазия высокомерного фрика от режиссуры. Прислушайтесь, «Внутренняя империя» мистифицирующе гудит, хтонически дышит — это Линч, постоянно экспериментирующий с закадровым шумом, преобразил её звуковой пейзаж в юдоль ракушечного клокотания. Наш мир давно не знает тишины — он перманентно издаёт звуки, звуки не природные, звуки индустриальные. Настроив на них саунд-частоту, Линч придал обертона ужаса и мрака частоте кадровой: жуткая ирреальность происходящего вполне реально шипит, а значит не так ирреальна, как кажется, а значит уже проникла в каждого из нас. Присмотритесь, притягательный имажинизм имманентного бреда блондинистой музы подминает под себя многовариантность трактовок. На экране чушь, но чушь красивая, медиативная: живописные болота подсознания проглатывают сюжетную непрояснённость. Барьер перепрыгнут, Соломон стёрт, шлюшки танцуют рок-н-ролл. Так что же это такое, «INLAND EMPIRE»? Мы не знаем и не узнаем.

    25 августа 2012 | 00:39

    Описывать фильмы Дэвида Линча — занятие тяжелое и неблагодарное. Почти всегда это выстрел в молоко. Вот и приходится критикам извращатся и находить в картинах 61-летнего мэтра такие слои и подтексты, о которых сам Линч, возможно, и не задумывался.

    Вспомните хотя бы Малхолланд Драйв, предыдущий шедевр Линча — сценарий был выписан блестяще, в картине не было вообще ни одного лишнего кадра, просто Линч закрутил все эти эпизодики так туго, что рядовому зрителю было тяжеловато отличить сон Наоми Уоттс от реальности, а Тарантино должен был склонить голову перед маститым коллегой — такие переплетения сюжета ему и не снились.

    Слава богу, что в Каннском жюри нашлись люди, сумевшие распутать тот блистательный фильм — награда за лучшую режиссуру нашла героя.

    Прошло уже шесть лет, и вот на наши экраны, через полгода после мировой премьеры, выходит новый опус Линча. Внутрення Империя мало чем отличается от Малхолланд Драйв. Но только в том смысле, что здесь все так же эффектно, страшно и красиво.

    У многих режиссеров есть свои талисманы. У Скорсезе это Де Ниро и теперь уже Ди Каприо. Раньше любимчиком Линча был Кайл Маклахлан — к сожалению, поругавшись с Дэвидом, вышедший теперь в тираж. Линч начал подбирать героев к своим картинам, как по кальке — молодые красавцы и роковые блондинки.

    Внутренняя Империя сложилась иначе. Свою вторую подряд роль у Линча играет прекрасный Жастин Теро — и играет прекрасно. Камера по настоящему любит этого 36-летнего человека, который не гнушается и мейнстрима — вспомните прошлогоднюю «Полицию Майами», в которой Теро снимался параллельно с «Империей».

    Ну а главный камбек здесь — Лора Дерна. Большинство фэнов недоумевали в свое время (да и сейчас), что в ней нашли герои Маклахлана и Кейджа из «Синего Бархата» и «Диких Сердцем». Они же плевались, узнав, что Лора играет главную роль в Империи.

    Однако, все разговорчики утихли сразу же после премьеры — Бархат и Сердца, при всей своей в целом силе и прекрасности, были для тогда еще слабенькой актрисы Лоры Дерн трамплином. Трамплином, без которого она не сыграла бы свою лучшую в жизни роль. Безгранично мудрые глаза, морщинки, добавляющие эффекта и небольшая угловатость, детскость, доверчивость — все это Лора, как кажется, даже не играет, а проживает.

    Пересказывать сюжет картины невозможно, как и в случае с Малхолланд Драйв. Легко ограничится банальным синопсисом, но ежу ясно, что суть не в этом. Линч снимает не «простые истории», а своего рода головоломки, ряд символов, снов помещенных в рамки обычной истории.

    Снимается кино, режиссер в исполнении Джереми Айронса доверчиво очаровывает Ники (Дерн), та соглашается. Затем начинаются страшности — оказывается, что фильм этот уже снимали несколько лет назад, но так и не досняли, поскольку умерли. Карусель закручивается, Ники начинает путаться в реальности, полуреальности и ирреальности и ищет ключ к разгадке. Римейк Малхолланд-драйвовского приемчика — на самом то деле, все проще, просто разобраться что к чему надобно, а для того, чтоб разобрались — вот вам подсказки.

    После «Драйва» Линч, уставший от призывов объяснить, как распутать фильм, дал своим фэнам десять подсказок. Нет сомнений, что в случае с Империей их понадобится не меньше. Inland Empire не тяжеловеснее, нет — разве что просто чуть длиннее. Да и потом — там то все снилось одному человеку, сюжет развивался вокруг одной героини, которая просто домысливала в своих снах жизнь остальных героев. Здесь чуть труднее — повествовательных линий несколько и многие символы покажутся трудными.
    Но когда трудно — просто отвлекитесь от смысла и поглядите за красотой кадра.

    Дэвид Линч всегда славился умением поставить эффектную сцену, от которой на голове встают волосы. Вспомните Дина Стоквелла, исполняющего в лампу песню Орбисона и меняющееся так по звериному, потустороннее лицо Денниса Хоппера из «Бархата». Или эпизод из драйв, когда мафиози в исполнении Бадаламенти и Хэнка Азарии требуют у Теро снять в своем фильме именно that girl, и Бадаламенти сплевывает дрянной кофе на салфетку. Зафиксировать так на пленке потустороннее — это дар Божий.

    Во «Внутренней Империи» такие эпизоды тоже есть. Самые, пожалуй, мощные кадры здесь — странное телешоу: люди с головами кроликов разыгрывают нелепые домашние сценки под такой дурацкий, и в тоже время пробирающий до костей закадровый смех.

    Еще один символ в череде — но, как и говорилось, даже если вам что то не до конца ясно, остается еще красота и сила кадра. Плюс отличный актерский состав, включивший даже неведомо как забредшую сюда Настасью Кински. Ну а самые маленькие могут по сотому разу домысливать изначально нам данный сюжет.

    Внутренняя Империя — чрезвычайно мощная картина. Мудрый Линч не сбавляет оборотов — стиль режиссера узнаваем, выкристаллизован, и втоже время так необъятен — в силу, пожалуй, объективной потусторонности, зыбкости символов.

    Они неуловимы — но Линч каким то образом чувствует их и пытается максимально близко передать зрителю. Inland Empire в чем то выглядит как арт-хаус, в отличии от гламурного, голливудского «Малхолланд-Драйв» — здесь меньше отсылок к мейнстриму и наследию кино, да и снят фильм, в конце концов, полностью на цифровую камеру — и именно в силу этого новаторства картине трудно будет повторить фестивальный и довольно ощутимый зрительский успех «Драйва».

    Но если вы любите по настоящему умное кино, если вам нравится решать шарады и загадки, коих здесь предостаточно, если вам небезразличен взгляд Линча на вещи, прекрасные актерские работы и вы хотите снова заглянуть на ту сторону, зайти в Черный Вигвам — не пропустите эту картину.

    Чувство восхищения в нашем мире редкость. Но этот фильм вызывает именно его. И довольно разглагольствований: вполне возможно, что «Внутренняя Империя» — лучший фильм, который когда либо снял Дэвид Линч.

    1 апреля 2007 | 18:51

    «A woman in love and in trouble»

    Есть у Дэвида Линча такие фильмы, которые лично я отношу к категории «спорных шедевров». Среди таких фильмов — «Дикие сердцем», например или «Дюна». «Внутренняя империя» тоже в списке. Другие фильмы Линча ("Синий бархат», «Голова-ластик»…) во всех смыслах выдающиеся, но вряд ли подходят для многократного пересмотра. Посмотрев «Внутреннюю империю» я понял, что мне совершенно не понравился этот фильм. Нет, он конечно по-своему хорош, но предыдущим работам Линча заметно уступает. Было видно, что Дэвид чересчур затянул свое кино, слишком долго и интенсивно его кромсал и, наконец, зарезал его… Тогда я поставил «Империи» 7-ку (и то с натяжкой). Сегодня же я пересмотрел сей фильм заново и можно сказать, открыл его для себя с новой стороны. То, что фильм снят на видеокамеру, я оценил. Не знаю, мне кажется, это совершенно не портит линчевский стиль.

    К слову лента даже выиграла премию «Каннского фестиваля» за какие-то технические «навороты». А что она из себя представляет?.. По внешнему слою «Империя» напоминает безумную нарезку из «Сансет бульвара» и раннего Линча, причем смонтированную автоматом — все вперемешку и кое-как. Неудивительно, что многие зрители посчитают эту картину самым бредовым и непонятным фильмом талантливого режиссера. Сюжет настолько запутанный, что его даже не хочется распутывать, рискуешь что-то порвать или упустить. Очень затяжное начало сменяется чем-то рваным и безумным (допрос «девушки с отверткой»), потом перемешивается вообще все — монологи Дерн, отрывки фильма с ее участием, реальность, сон, цитаты из все того же «Сансет бульвара» (постмодернизм, однако) и т. д. и т. п. Мне понравилось одно высказывание о «Внутренней империи» — дескать, этим своим фильмом Линч окончательно отвратил от своего творчества всех любителей мистики. С этим я согласен на все сто — мистики (или пародии на нее) здесь очень много и ею легко подавиться. Линч этого не добивался, он просто снимал. Не важно что, не важно зачем. Важно как и для кого (чего). Он снимал для себя, для своей любимой актрисы Лоры Дерн (женское альтер-эго Линча?), может для кого то или чего то еще… я не знаю. Знаю только то, что фильм «ВИ» самый настоящий образец авторского кино и очень приятно осознавать, что Линч не пытается никому угодить или понравиться. Иначе бы он не снимал на видеокамеру в полутемных помещениях, избегая искусственного освещения, и не растягивал бы свое кино на целых три часа…

    Это здорово, что есть еще пока у режиссеров вроде Дэвида возможность снимать ТАК. Линчевский «Малхолланд Драйв» был очень хорошим ровным «кином» тщательно выглаженным и отполированным. «ВИ» же грязное нестиранное белье, но внутри его тоже есть свой «brilliant». Надо только постараться его найти… Дэвид как режиссер для меня существует как бы «до» и «после» «Малхолланда»… Даже по пилотной серии «Драйва», снятой в конце 90-х и доснятых Линчем сцен уже в наше время — видно как режиссер изменился. Ведь там, где в «Малхолланде» кончается «пилотная серия» кончается и сам Фильм. После начинается беспредел — все путается, перемешивается, Рита спит с Бетти, а Бетти спит с Ритой и вроде как она и не Бетти… Короче говоря, уже по последним эпизодам «Малхолланда» было видно, что с Линчем что-то не так. Через 5 лет выходит «Внутренняя империя», которая целиком состоит из таких вот эпизодов… брр… Что же будет дальше…

    10 из 10

    17 апреля 2011 | 10:02

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...
    КиноПоиск в Каннах

    Индекс популярности

    Сиквелы & приквелы

    подробнее

    Новости


    Последний полнометражный фильм Дэвида Линча увидел свет в 2006 году. После «Внутренней империи» режиссер занимался самыми разными проектами — от короткометражек и инсталляций до прогноза погоды в твиттере, ролей в ситкомах и сочинения книг. Сейчас Линч приступил к сочинению нового фильма. Как обычно, мрачного. (...)
     
    все новости

    Статьи


    19 февраля в российский прокат выходит картина «Унижение» с Аль Пачино в роли утратившего вдохновение актера, второе дыхание которому помогает обрести любовь. КиноПоиск вспоминает еще 10 картин об актерах и их нелегком труде — от лент «Сансет бульвар» и «Тутси» до «Малхолланд Драйв» и «Артиста». (...)
     
    все статьи
    Кинокасса США $ Россия
    1.Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War72 637 142
    2.Книга джунглейThe Jungle Book17 115 708
    3.Финансовый монстрMoney Monster14 788 157
    4.ТемнотаThe Darkness4 950 859
    5.Несносные ледиMother's Day3 287 342
    13.05 — 15.05подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.Angry Birds в киноThe Angry Birds Movie375 241 027
    2.Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War172 524 967
    3.Экипаж60 036 515
    4.Любовь не по размеруUn homme à la hauteur16 759 506
    5.Голограмма для короляA Hologram for the King13 402 357
    13.05 — 15.05подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители2 646 933518 842
    Деньги675 935 425 руб.181 144 455
    Цена билета255,37 руб.15,36
    13.05 — 15.05подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    40.Джентльмены удачи8.471
    41.Темный рыцарьThe Dark Knight8.470
    42.Хатико: Самый верный другHachi: A Dog's Tale8.462
    43.Запах женщиныScent of a Woman8.462
    44.12 разгневанных мужчин12 Angry Men8.461
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    26.Тайная жизнь домашних животныхThe Secret Life of Pets93.17%
    27.Ночная жизньLive by Night92.79%
    28.Лига справедливости: Часть 1The Justice League Part One92.77%
    29.Звёздные войны: Эпизод 8Star Wars: Episode VIII92.26%
    30.Изгой-Один. Звёздные Войны: ИсторииRogue One: A Star Wars Story92.14%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Ночь в старой МексикеA Night in Old Mexico1
    ГаттакаGattaca165
    101 далматинец101 Dalmatians11
    14+82
    МаргаритаMarguerite2
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse7.642
    Angry Birds в киноAngry Birds6.556
    Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War7.788
    Экипаж8.179
    Любовь не по размеруUn homme à la hauteur7.143
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    ВаркрафтWarcraft26.05
    Алиса в ЗазеркальеAlice Through the Looking Glass26.05
    Иллюзия обмана 2Now You See Me 209.06
    Славные парниThe Nice Guys16.06
    День независимости: ВозрождениеIndependence Day: Resurgence23.06
    премьеры